Где Рейн — за облаками? Вездесущий прообраз Рейна, чистый архетип, вне времени — совсем другого Рейна — векующий и длящий вечный миг, рождая Рейн, что по немецким рощам бежит, пока диктую этот стих? Так поколениям внушал Платон, которого оспорил Уильям Оккам. Он бы сказал, что Рейн (происходящий от слова "rinan", то бишь "мчать") — всего лить пустая кличка, данная людьми стремнине вод, катящих век за веком от снежных шапок до приморских дюн. Что ж, может быть. Пускай они решают. Кем стану я — еще раз повтореньем лучистых дней и сумрачных ночей с их радостями книг, любви и песен и тяготами страхов и надежд? Или другим, тем потаенным ликом, чью смутную, растаявшую тень сейчас пытал в нетерпеливых стеклах? За гранью смерти, может быть, узнаем, кто мы взаправду — слово или суть.