1

Если ко лбу я руку поднимаю, Книг корешков касаюсь если нежно, Значит я клоун в цирке и манежно Жильё моё. Себя я обнимаю, И все смеются! Я не понимаю, Что тут смешного? Одиноко мне ж, но У Стены плача будет снежно-снежно… Я сон видеокамерой снимаю. В Салиме выпал снег… Не принимаю Я никого. Жить лучше безмятежно, Имея то и это бесплатежно… Я с паствы десятину не взимаю. Мольбе их «исцели нас!» не внимаю. Бреду по снегу сквозь метель бесстежно…

2

Из Книги я Ночей Шахеризада И ключ в старом замке если со скрипом, Но повернулся, то предсмертным хрипом Да огласит вселенную из ада Тот, автопомпу вынул кто из зада И нюхает её больной как гриппом Фрукт ароматный, глаз же птизным стрипом Пылает. Оголялась не коза, да? Если живу я над обрывом в бездну И если боль моя невыносима, Язык английский в навсегдаисчезну Изыдет ныне звёздновозносимо: Сначала с Нагасаки Хиросима, Теперь — Бачау? Вижди тьму беззвездну!

3

Я вспоминаю Времени Машину И не забыл ковра единорога… Где в Назарете вы нашли вершину, Чтоб свергнуться с неё? — спрошу вас строго. Марихуану можно в автошину Засыпать — до таможни лишь дорога, Затем — смена колёс, да под смешину! В каждом втором авто — пакеты дрога. На-ка, курни. Эй, глубоко дыши, ну! Что, худо стало? — Тогда прочь с порога. Пойди, сшей кимоно из крепдешину И дома в нём ходи как недотрога. Плачет ли жезл железный по кувшину? У жезла вид… Аж по в спине продрога!

4

Если меняю положенье тела Во сне и память стих мне возвращает, То Бог хулу на Духа не прощает. Британия великой быть хотела… Ого, какая глыба пролетела, Что с облегченьем диктор сообщает, Мимо планеты — как себя вращает Земля ещё? — звездою проблестела! Если меняю тела положенье Во сне и память возвращает строки, Ещё одна комета мчит, пороки Чтоб наказать людские. Приближенье Её к земле настолько же опасно, Насколько мужеложество не спасно.

5

Стих этот повторён несметнократно Во сне моём как эхо в лабиринте: «Язык Содома поступать развратно Учит детей — скорей его отриньте!» Не обретая вспять стези, обратно Не полетит комета как на спринте Спешащая, что авторефератно Трактат свой издаёт на ротапринте! Не исполнитель действия иного, Тку фабулу такую же я точно, Которую страна, та что восточна, Назначила и чей снова и снова Восповторяю я десятисложник… Из англофонов кто не мужеложник?

6

То говорю, что скажут мне другие, Я те же вещи чувствую в час тот же Абстрактной ночи и я тождотодже В степени разной с вами, дорогие Душ зеркала, хотя равно благие И те, и эти, но слона ферзь ходже, Из нескольких монет одна находже Другой, хоть все одеты, не нагие. Каждую ночь один и тот же ужас Мне снится: лабиринта строгость. Жалит Как аспид и клинком как тать кинжалит Дракон в полёте, а на вид так уж ас. Я зеркало с музейным слоем пыли И огненные буквы чёрной были.

7

Я зеркала усталость отраженья И пыль музея. Вещи невкушённой — Золота мрака, девы разрешённой, В надежде смерти жду, чая вторженья В тайну её. Не встречу возраженья Кастильца, с цитаделью сокрушённой Её сравнив, мечом распотрошённой, Чьи пуха и пера плавны круженья! Проникнуть в тайну жизнепродолженья Хочу теперь я перед рассмешённой Публикою почтенной, вопрошённой: «Над кем смеётесь, духом несолженья?» Не почестей ищу я, но служенья. Отдал Бог суд душе, любви лишённой.