Когда наступило утро, лица людей снова были мрачными, ибо они столкнулись с новой причудой пустыни. Приблизившиеся было горы с рассветом оказались такими же далекими, какими они были вечером, будто армия топталась на месте, а не двигалась вперед.

– Снова свойство этих мест? – проворчал Сорген, когда поблизости от Дикаря остановился конь Гуннира. Тот криво улыбнулся и повернул голову, словно заинтересовавшись чем-то на востоке. – Снова мы должны думать не так, как мы думаем? Что же теперь? Может быть, следует повернуть в обратную сторону, и тогда мы придем туда, куда хотели??

– Время советов окончилось, – едва слышно прошептал Гуннир. – Если я и дальше буду помогать вам, это станет просто смешным.

– Что? Что ЭТО? Разве ты пошел с нами вместе не потому, что такой же черный орман, как и остальные?

– Догадайся сам. Ведь ты такой умный молодой человек.

На сей раз Сорген, плюнув, повернул коня и отправил его галопом прочь, подальше от Мясника, которого ему вдруг захотелось ударить. Совершенно непонятно, какие цели преследует этот человек! Словно праздный наблюдатель… надзиратель… Надсмотрщик, поставленный Старцами за кучкой неразумных подопечных, которых они собрались проверить в деле. Ну что ж, пусть будет так. У него не будет повода придраться!

Тем временем, вода снова становилась проблемой. Почти все запасы, сделанные в начале прошлой ночи, были выпиты – осталось лишь несколько бурдюков, которых не хватит на грядущий жаркий день. Для того, чтобы вновь приступить к волшебству, у них недостаточно материала. Отходы от разделки двух умерших вчера коней да несколько мешков с человеческими испражнениями. О последних Сорген подумал с отвращением: неужели придется касаться их руками?? Но другого выхода нет. Он приказал расставлять шатер и готовить котлы.

– Что мы будем делать завтра, если горы так и не приблизятся? – спросил Рогез перед тем, как Сорген взялся за первый котел, наполненный костями и мусором. Князь имел серый цвет лица и говорил шепеляво, потому как сухие губы потрескались и кровоточили. Сорген осторожно прикоснулся к своим и понял, что они выглядят немногим лучше.

– Идти, что же еще? – прошептал молодой колдун в ответ.

– Один из моих людей уверяет, что к нам движется пыльная буря. Он видел тонкую пелену на востоке.

– Он в этом уверен? Здесь все обманчиво и ненадежно.

– Скоро узнаешь.

Вяло отмахнувшись, Сорген принялся за колдовство. Утренняя жара уже забиралась под полог, ветер пытался забросить внутрь пыли. Наполнив котел водой, Сорген поспешил выползти наружу, в тень, предоставляя Рогезу и Хейле решать, кто из них возьмется за котел с мочой.

Снаружи было слишком темно. Пока он занимался чарами, серая пелена выросла в размерах до того, что уже почти закрывала солнце. Прикрыв рукой лоб, Сорген пытался рассмотреть, что же представляет собой новая угроза – но он видел только колеблющуюся завесу. Ну вот, очевидно, пустыне надоело играть с ними, и она решила покончить со всей армией разом. Он попытался усмехнуться, но нижняя губа лопнула и на щетину вытекла капля крови, тут же засохшая. Он ничего не мог сделать, потому что не имел сил даже для того, чтобы встать на ноги. Вся его армия лежала вокруг, как скопище тяжелораненых, покорно ожидающих смерти и избавления от дальнейших мучений. Сорген, полный безразличия, закрыл глаза и расслабился. Будь что будет…

Скоро сквозь шелест бьющегося о тент песка послышался рев, тягучий и однотонный. Усилием воли Сорген заставил себя приподняться и сесть, разлепив веки. Рядом с ним сидела молчаливая Хейла, глядевшая на приближающуюся бурю глубоко запавшими, давно не крашеными глазами. Половину неба покрывало серо-желтое облако, бурлящее, словно бы дышащее злобой и нетерпением. Быстро глотая льюмилы, подножье облака ползло по поверхности пустыни прямо к лагерю. Сорген тяжело уперся руками в песок и с трудом поднялся на ноги. Вокруг было тихо и пусто: никто не собирался бежать, плакать или даже молиться. Все покорно ждали своей участи – а может быть, просто спали тяжелым, равнодушным ко всему сном.

Сначала ему казалось, что буря однородна и состоит из мириад взметнувшихся под влиянием яростного ветра песчинок. Однако, очень скоро можно было видеть странные черные жгуты, танцующие в глубине клокочущего облака. Вихри, которые засасывают тебя с поверхности, чтобы унести далеко вверх, а потом уронить вниз, разбить, превратить в мокрую лепешку. Песчинки, словно крошечные бешеные демоны, изгрызут тело и выпьют из него кровь еще до того, как оно упадет назад, на землю.

Тяжело вздохнув, Сорген обернулся и поглядел на Хейлу. Одновременно он нащупал на поясе дудочку, нерешительно поглаживая ее дрожащими пальцами. Сейчас – или никогда?!

– Уходим? – одними губами спросила Хейла. Сорген подумал о том, как будет смеяться над ним Гуннир. Как будут проклинать наемники, Лимбул и все прочие… Он снова бросит тех, кто пошел за ним? Заботит ли его это?

Сорген еще раз нерешительно оглянулся. Дикарь и Красавчик лежали рядом, а между ними торчали замотанные портянками ноги Хака. Ну же! Надо решаться! Хейла зашевелилась, пытаясь подняться, но Сорген все еще медлил. Он снова поглядел на бурю и вдруг понял, что в ней происходят изменения. Извивающиеся жгуты вихрей пропали; теперь тело облака было равномерным и походило на вал кипящей грязной воды, катящийся вперед. Молнии прорезали темные глубины, выхватывая там странные, непонятные силуэты. Раз, второй, третий! Сорген перевел взгляд на подножие песчаного вала и внезапно понял, что он остановился. Молнии загорались и гасли еще несколько раз, а на самом краю бури пыль и песок медленно оседали, расползаясь по сторонам безвольными, стелющимися вдоль земли клубами.

Еще ничего не осознав, Сорген почувствовал явное беспокойство и даже рванулся вперед – забыв при этом о страхе, усталости и сомнениях. В груди его защемило, ибо он увидал впереди то, что никогда не привидится простому человеку: два ярких, колышущихся, как пляшущие вихри, потока магических энергий.

Из пелены ему навстречу медленно выползала крошечная темная фигура, словно бы подвешенная на этих светящихся нитях. Создавалось впечатление, что это существо, впрягшись в бурю, пыталось тащить ее за собой… Сорген бездумно бежал ему навстречу, как будто повинуясь какому-то зову; задыхаясь, давясь пылью, загребая непослушными ногами песок. Фигура росла перед его взором, становилась все больше и больше, пока не превратилась в высокого тощего старика, одетого в просторный черный плащ с огромным капюшоном, полностью скрывающим голову. Оказавшись от незнакомца в паре десятков шагов, Сорген застыл, как вкопанный. Очнувшись от своего бега, он поежился – несмотря на жар пустыни, его посетило ледяное чувство страха. Зачем он вот так, очертя голову выбежал сюда? Не взяв ни меча, ни солдат! Чтобы больше не мучиться страхом неизвестности, Сорген сорвал с пояса фляжку и выпил пару глотков теплой воды. Скребущее горло немного смягчилось, и он теперь мог говорить.

– Кто ты?

Человек, или демон, молча стоял, а потоки энергии раскачивались у него за плечами. Постепенно они поблекли и пропали; тогда незнакомец медленно повернулся к Соргену спиной и поманил рукой, приглашая подойти ближе. Молодой колдун нерешительно оглянулся на безжизненный лагерь: никого не было видно… хотя нет, одинокая фигурка стояла и смотрела ему вслед. Хейла?

Сорген решился. Он прошел еще несколько саженей, обходя незнакомца на значительном расстоянии. Снова оказавшись у него перед лицом, скрытым тенью капюшона, и, тяжело дыша, попытался заглянуть под складки ткани. Однако незнакомец легким движением рук одернул его, позволяя увидеть свое лицо.

Это был Фонрайль, один из Старцев, собственной персоной. Сорген видел его лишь несколько раз, в полутьме страшного огненного мира, в котором лидеры Теракт Таце скрывались от гнева Бога-Облака, но спутать Фонрайля с кем-то еще было невозможно. Узкое лисье личико, изборожденное морщинами; глаза, полные недоверия и подозрения. Седые космы, торчащие наружу, и серебряная серьга-полумесяц, качающаяся на длинной цепочке с левой стороны. Старец приложил сухой желтый палец к черным губам, будто они находились среди толпы непрошеных слушателей.

– Не называй моего имени, юноша! – прошептал Фонрайль, блеснув яростным взглядом из-под бровей. – Это слово из тех, что может обрушить небо и расколоть землю…

Сорген глупо хлопал ресницами и тщетно пытался закрыть пересохшие губы. Фонрайль мелко, беззвучно захихикал.

– Не ожидал? – Старец, довольный произведенным эффектом, потер ладони друг о друга. – Да уж, от этого кто угодно опешил бы… Но – возрадуйся, ибо я пришел вам на помощь.

Человеку, тонкие губы которого зловеще ухмыляются, а глаза воровато бегают из стороны в сторону, вряд ли стоит верить, но Соргену было некогда над этим задумываться. Ему снова пришлось открывать фляжку и смачивать горло, которое словно бы наполнили острые камни. Он лихорадочно соображал: что же нужно старцу? Вряд ли он на самом деле собирается помогать… Не в его духе.

– Почему ты отвернулся?

– А что? Разве ты оскорбился, сделав десяток дополнительных шагов?

– Для меня это – большой труд. Я едва стою на ногах.

– Ну так сядь! – хихикнул Фонрайль. – А я не собираюсь показывать свое лицо кому попало.

Сорген бессильно опустился на корточки; Старец же принялся ходить рядом с ним из стороны в сторону.

– Устал, говоришь? Что же такого ты совершил, малец? Перевернул гору, стер с лица земли город, пробил море в земной тверди? Хе-хе… Я только что создал эту бурю. Она тебе нравится? Правда, могуча и велика? Однако я даже не запыхался, несмотря на свой почтенный возраст, – похвалившись, Фонрайль нагнулся, чтобы зачерпнуть песка. В его ладони тот обратился горстью снега и тут же растаял, стекая между пальцев и превращаясь в пар, едва достигнув земли.

– Я не собирался меряться с тобой силами – это бесполезно! – немного раздраженно сказал Сорген. Ему не нравилась бравада старого лиса, да и сидеть здесь, на жаре, в пыли, не хотелось. Старец неторопливо отер остатками влаги свой сморщенный лоб и задумчиво произнес.

– Хорошо, что ты это понимаешь, парень. Просто замечательно. Ох, а здесь жарко, как ты считаешь? Тем не менее, я встречал места и пожарче. Поэтому, хоть вам троим эта пустыня доставляет много неудобств и беспокойства, мне она кажется этаким безобидным садиком.

– Так что, ты хочешь пойти с нами?

– Нет, конечно. Я не могу долго оставаться в этом мире без риска быть обнаруженным. Буря была хорошим прикрытием, но кто знает, не вглядится ли какой-нибудь искушенный наблюдатель в нее попристальнее?

– Кого ты боишься?

– О! У старого, несчастного Фонрайля много врагов, но в основном это Белые. Разве трудно было догадаться об этом, сын мой? Не раздражай старика. Неужели ты думал, что мы прячемся в Вечногорящем мире по собственной прихоти?

– Что могут сделать Белые такому могучему чародею, как ты? – Сорген выразительно зачерпнул в горсть песка и ссыпал его обратно, намекая на недавний фокус Старца. Тот довольно хмыкнул.

– Я знаю свою силу, но не переоцениваю ее. Как думаешь, ты теперь достаточно силен, чтобы победить Симу? А десять Сим сразу? Теперь представь, насколько могучи его повелители: придворные маги Императора, да и он сам. Кроме того, у них у всех есть главный Владыка. Самый сильный и искусный маг из всех Белых… – мысли Фонрайля унесли его в странные дали. Он даже перестал хмурить брови, а взгляд его остановился. – Ради меня они все сюда явятся, даже ОН. Ведь именно потому мы сидим, спрятавшись, боясь высунуть нос из чужого мира. ОН… Он очень силен, парнишка, не забывай об этом.

– Тогда тебе лучше побыстрее сказать, зачем явился.

– Точно! – воскликнул Старец и снова стал прежним. Глаза проворно проверили, не прячется ли кто справа и слева, а брови затрепыхались, как крылья мотылька. – Я здесь, чтобы помочь тебе. Черным! Всем Черным мира!! Дело в том, что именно сейчас вы находитесь в двух шагах от настоящего кладезя магической мудрости. Знаешь, как называется это место?

– Вроде, пустыня Келудана, как мне сказал Рогез, или Гуннир, не помню.

– А для чего она была создана, слышал?

– Я вообще сомневаюсь, было ли это создано нарочно… Хотя, горы слишком уж похожи на износившиеся стены огромных размеров… Слухи же говорят, что эта пустыня вместе с горами были созданы для того, чтобы отделять Белый север, поклоняющийся Богу-Облаку, от еретического юга, где слишком много Черных, так?

– Многие так думают, – Фонрайль порывисто обернулся, будто почуял за спиной опасность, но тут же успокоился. – Только ты сам подумай, сколько Черных на этом юге? Там гораздо больше ленивых и трусливых почитателей Наодима, а также диких жителей горячих степей и пустынь. Они вообще поклоняются ветру или зверям… Нет, на самом деле разделять было просто некого! К тому же, в то время, когда Келудан создавал эти места, такого явного разделения людей на Белых и Черных еще не было. Очень, очень давно Келудан решил отгородиться от остального мира, ибо был уверен, что все вокруг желают его смерти. Он создал два хребта из гор с отвесными склонами и жуткую пустыню между ними, плоскую, открытую всем ветрам. Посреди этой пустыни, почти совершенно лишенной потоков магической энергии, он и живет – как паук, собравший нити олейз в свое гнездо.

– Как же он позволил нам зайти в свою вотчину?

– Не знаю, но мне это дает надежду на осуществление кое-какой задумки. Есть мнение, что со временем Келудан просто стал меньше обращать внимание на внешний мир. Горы разрушаются, волшебные ловушки в них исчезают и ослабевают, в пустыне возникают новые источники волшебного эфира… – Фонрайль замолк, хитро поглядывая на Соргена из-под бровей.

– И что же? – подозрительно спросил тот.

– Хочешь знать, зачем я все это тебе рассказал? Хм, мой мальчик… Келудан – очень древний и могучий волшебник. Как ни смешно это звучит, он не только безумен, но еще и мудр. Так бывает, поверь. У него есть одно замечательное качество – ему плевать и на Черных, и на Белых, к которым он не испытывает вражды и симпатий. Если кто-то придет к нему… ну, скажем так, в гости – при достаточной удаче может рассчитывать на интересный разговор.

– Значит, именно для этого ты меня и нашел? Хочешь отправить на интересный разговор к безумному старому волшебнику?

– Что это? Недоверие и страх в голосе?

– Тебя это удивляет? Тебя, Фонрайля? Покровителя хитрецов и предателей?

– Ах, прелестно! Ты хорошо учился, Сорген! Но все-таки, я тот, к кому тебе стоит прислушаться. Я хочу, чтобы ты пошел к Келудану и спросил у него совета: как можно сокрушить Энгоард, оплот Белых.

– Отчего бы тебе самому не сходить?

– Как только я появлюсь на пороге убежища Келудана, он в тот же момент обрушится на меня со всеми своими силами. Не знаю, сможет ли он причинить мне достаточно ущерба, но разговора при этом точно не выйдет… А ты – слаб и незначителен с его точки зрения. Он не будет пугаться тебя так сильно и даст шанс на беседу; возможно, он как раз соскучился по общению? Ха-ха, проверим твою удачливость, Сорген.

– С какой стати он будет мне что-то рассказывать.

– Не знаю, – Фонрайль задумчиво пожевал губами, отчего его растрепанная бородка заходила ходуном. – А почему нет?

– Ну-ну… И что же мне делать? Где дверь в домишко Келудана? Или он живет на дереве, или, может, в норе?

– Его дом укрыт магией. Я покажу самое начало пути, но тебе нужно будет успеть ухватиться за него и пройти. Я тут же исчезаю, поэтому ты не отвлекайся для прощания. Желаю удачи, мальчик! И сегодня, и в дальнейшем. Мы все надеемся на тебя!

– А если я все-таки откажусь?

– Боюсь, последствия будут печальны, ибо в данный момент Великая Необходимость настоятельно рекомендует тебе заняться этим делом.

– Я едва стою на ногах. Голова гудит и перед глазами цветные круги… Я просто не увижу твоей волшебной дороги!

– Пустяки! – расцветя в неискренней улыбке, Старец взмахнул руками, похожими на неопрятные черные крылья. В руке у него появился небольшой бутылек. – Вот это – очень ценная микстура, называемая Эликсиром Неиссякаемой силы. Выпей пару глотков и тебе хватит их до завтрашнего утра: ты не почувствуешь усталости, что бы ни делал. Не захочешь спать, не почувствуешь умственного утомления, и так далее. А самое прекрасное, что потом – никаких побочных эффектов, как это часто бывает! Ни головной боли, ни полного бессилия.

Сорген подозрительно взглянул на необычайно оживленного Фонрайля и осторожно пригубил из пузырька. В первый момент у него потемнело в глазах; он почувствовал, будто земля уплывает из-под ног и затылок неудержимо тянет куда-то к земле. В следующее мгновение тело внезапно налилось небывалой силой, раздувая мускулы и проясняя разум. Сорген четко увидел стоявшего перед ним Старца и пустыню на много саженей вокруг – полузасыпанные песком тенты и скрюченные фигурки людей рядом с ними. Ему вдруг захотелось подпрыгнуть как можно выше, полететь быстрее ветра, подхватить с земли валун и швырнуть его за горы. Губы сами собой расползлись в улыбке.

– Вижу, тебе нравится? – проворковал Фонрайль. – Но времени, чтобы наслаждаться и красоваться, нету. Я и так уже заболтался с тобой дольше, чем следовало. Пора действовать. Снимай с себя все, кроме штанов и рубахи.