За прошедшие годы Арт стал признанным руководителем научного коллектива, имеющим большие успехи в работе по укреплению оборонного могущества СССР. В его НИИ разрабатывались новейшие системы управления космическими аппаратами и баллистическими ракетами наземного и морского базирования, разработаны и созданы однокристаллические управляющие ЭВМ для министерства обороны и народного хозяйства, выполнены перспективные теоретические работы в системотехнике и микроэлектронике. Арт обзавелся и своими учениками: два аспиранта уже защитили кандидатские диссертации, три должны защититься в текущем году.

Были и сложности. Принятая на рубеже 70-х годов концепция разработки и производства ЕС ЭВМ в СССР, базирующаяся на копировании вычислительной техники США фирмы IBM, нанесла серьезный урон развитию вычислительной техники и микроэлектроники в СССР. Арт это очень хорошо сознавал, но сделать практически ничего не мог, кроме выступлений на различных закрытых совещаний с высшим руководством страны, где он пытался отстоять свои позиции в проектировании и производстве ЭВМ. Решение, хоть и неверное, было уже принято, и никто не хотел брать на себя ответственность за его отмену. Да и очень немногие понимали правоту Арт в этом вопросе, ориентируясь на мнение маститых ученых ведущих научных центров страны. Уже хорошо было то, что военные всецело поддерживали концепцию Арта в разработках военной техники и защищали его на всех доступных им уровнях, пользуясь сравнительными результатами его разработок и разработок других НИИ и КБ по аналогичной тематике.

Разработки Арта были значительно надежнее, имели большее быстродействие и меньший вес. Очень сильно мешало отставание в технологии производства больших интегральных схем в СССР. Некоторые разработки Арта не могли быть реализованы на том технологическом уровне, которого достигла промышленность СССР. Можно было выпускать только единичные образцы практически лабораторным путем, даже об их мелкосерийном производстве не могло быть и речи. Наметившееся противостояние Арта с руководителями других научных коллективов на этой почве также подогревалось обычной завистью к более молодому и удачливому конкуренту, и выливалось в интриги, подсиживание и поиск компромата.

Преподавательская деятельность Арта в электротехническом институте также была успешной. Он читал курс системотехники по кафедре автоматики и вычислительной техники.

Были опубликованы еще две его монографии, около двадцати статей в научных изданиях, сделано семь изобретения и поданы заявки еще на девять.

Но особенно Арта «доставало» то, что такая интенсивная разнонаправленная деятельность параллельно на обеих линиях жизни заставляла мгновенно перестраиваться при переходе туда и обратно. Дошло до того, что перед каждым переходом он вынужден был записывать, что им сделано за последнюю неделю и чем предстоит заняться в следующую. Если раньше он перемещался во времени почти ежедневно, то теперь проводил на каждой линии жизни ровно неделю, иначе «впадал в ступор», не зная, чем заняться в первую очередь при переходе на другую линию жизни. Накапливалась усталость, приходилось тратить большие интеллектуальные и физические усилия, чтобы соответствовать достигнутому уровню на обеих линиях жизни.

Арту уже неоднократно предлагали баллотироваться в члены-корреспонденты АН, как от электротехнического института, так и от Комитета по науке и техники СССР, но Арт сознавал, что у него слишком много завистников в академических кругах и его вполне могут забаллотировать. Для успешного получения членкора надо специально «готовить почву», проводить большую организационную работу, налаживать контакты и т. д. А на это у Арта физически не хватало времени. Зная недалекое будущее СССР, Арт прекрасно представлял, что занимаясь и дальше разработкой конкретных изделий для космических исследований, обороны и народного хозяйства, после развала СССР, он окажется не у дел, так как электронная промышленность прекратит свое существование, большинство заводов обанкротится, специалисты разбегутся по мастерским, рынкам и другим мелким лавочкам, а многие уедут искать счастья за границей. Надо менять сферу деятельности, сосредоточившись на научных исследованиях. Настоящие ученые всегда и везде в цене. Поэтому он принял решение постепенно отходить от конкретной производственной деятельности, оставаясь консультантом, сосредоточиться на научной и преподавательской деятельности, тем более что ему уже давно предлагают возглавить его родную кафедру в электротехническом институте. Также надо обязательно в ближайшие три года стать членкором АН и еще через несколько лет — академиком.

«Это позволит мне сохранить имя и влияние в стране, и, воспользовавшись накоплениями денежных средств из будущего, поддержать в трудное время науку в России»- думал он.

В этом Арт видел свою главную цель деятельности на первой линии жизни.

Неоднократно ему предлагали и переезд в Москву в более престижные НИИ, но для него это было исключено — точки перехода были в Питере, поэтому он под разными предлогами отказывался от этих предложений.

Арт оставался «невыездным», несмотря на то, что неоднократно доказал свою верность Родине. Получая многочисленные приглашения из-за рубежа на научные конференции и симпозиумы, он был вынужден оставаться дома, и только получаемая им информация из будущего, позволяла поддерживать свое реноме в профессии.

Все это также удручающе на него действовало, и только семья, дочка и Аня, не позволяли впасть в депрессию.

Куратор из «Большого дома на Литейном» замечал повышенную раздражительность Арта, нервозность, но ничем помочь не мог, выполняя предписания по своей линии. На сетования Арта о невозможности участвовать в научной жизни мировой науки, ему напоминали о попытке его похищения в Вене, ведь с тех пор значимость Арта в глазах «западных спецслужб» значительно выросла.

Аня также защитила кандидатскую диссертацию по кардиологии и работала в Первом медицинском институте вместе с отцом. Ее мама продолжала приобретать произведения искусства, в чем весьма преуспела. Это дело ей очень нравилось, особенно после того, как Арт стал давать ей на эти цели значительные суммы, полученные из будущего.

По просьбе Арта, она занялась поиском для него дачи на Рижском взморье в Латвии. Он очень любил взморье в районе Дубулты и Майори, и хотел там иметь собственный дом. Единственным его условием было приобретение дачи у настоящих ее владельцев, т. е. тех людей, которым она досталась не в после военное время при дележе трофеев, а получивших ее по наследству или построивших самостоятельно до войны на законном основании. В будущем он был наслышан о предъявлении судебных исков бывших владельцев недвижимости в странах Балтии к новым хозяевам, получившим ее в результате передела собственности.

Поиски увенчались успехом, и мама Ани приобрела на его имя двухэтажный коттедж в Майори с участком земли в 25 соток. Дом требовал ремонта и Арт решил его полностью перестроить в современном стиле. Сейчас мама Ани искала строителей для этой работы, поскольку проект коттеджа Арт доставил из будущего.

У Арта появился и собственный автомобиль — ВАЗ 2103 Жигули, правда за рулем чаще находилась Аня, так как у Арта был служебный автомобиль.

Вот так обстояли дела на первой линии жизни.

Годы, прожитые на второй линии жизни, были не менее драматичны.

Все фирмы Арта частично пострадали летом 1993 года при проведении денежной реформы, когда была проведена замена всех купюр образца 1961 года на новые деньги. Деньги, находящиеся на счетах предприятий, обменивались в полном объеме, а на руках граждан — только не более 100000 рублей по месту прописки и предъявлению паспорта. Эта сумма была весьма невелика и соответствовала примерно 100 долларам США. Поскольку крупные наличные средства Арт использовал для приобретения ваучеров, и многие его фирмы использовали наличные средства для расчета с клиентами, то в целом потери составили около пятидесяти миллионов рублей. В то же время старые купюры моментально обесценились, что позволило Арту приобрести их значительное количество для использования в прошлом.

Он переправил в прошлое более десяти миллиардов рублей, которые предназначались для использования в годы перестройки для поддержки науки и создания финансовой империи на первой линии жизни.

«Черный вторник» — 11 октября 1994 года был давно ожидаемым и не привел к особым потерям. В этот день начался обвал рубля по отношению к иностранным валютам. Начиная с 1994 года, Арт держал свои денежные средства, в основном, в валюте на счетах АртБанка, что позволило ему практически без потерь пережить это событие и до конца года значительно увеличить свои производственные мощности, скупая предприятия, оказавшиеся в тяжелом финансовом положении.

Осведомители информировали о резко возросшем интересе к нему российских спецслужб в связи со значительным расширением его финансово — производственной империи. Арт поделился этой информацией с Юрием Максимовичем, и они пришли к выводу о необходимости обзаведения «крышей» в органах безопасности. Но сделать это надо было так аккуратно, чтобы в результате такого «крышевания» не потерять контроль над активами.

Выходить надо было сразу на высокий уровень — генеральский, для чего Арт разработал целый план, который и притворил в реальность до конца 1995 года.

Российская служба государственной безопасности за последние три года реорганизовывалась трижды и каждый раз со значительным сокращением штатов. В декабре 1993 года было образовано ФСК, а в апреле 1995 года преобразовано в ФСБ. За это время прошли большие сокращения опытных работников, не только аналитиков, но и профессионалов — оперативников. Арт образовал свою службу безопасности, которую возглавил Эдуард Васильевич, бывший одним из руководителей питерской службы госбезопасности, неожиданно для себя оказавшийся не у дел в связи с реорганизацией. Это был честный и знающий специалист, имевший обширные связи в своем бывшем ведомстве, пользующийся авторитетом и любовью подчиненных.

Арт слышал о нем еще раньше, на первой линии жизни, когда тот занимался контрразведывательной деятельностью в КГБ Ленинграда.

Узнав о досрочной отставке Эдуарда Васильевича, Арт пригласил его посетить свой офис, где сделал предложение, от которого тот не смог отказаться. Арт предложил ему организовать службу безопасности своей финансово — производственной империи, включающую как аналитиков, так и оперативников, основной задачей которой должна быть охрана его производственных и финансовых секретов. В ее обязанности также вменялось активное противодействие всем попыткам стороннего вмешательства в управление его «империей» и организация безопасности сотрудников.

Эдуард Васильевич подчинялся только Арту, мог набирать в свою службу любых сотрудников и формировать выданный на его службу бюджет в два миллиона долларов в год при своем окладе в пять тысяч долларов в месяц. В то время это были очень большие деньги.

При первой встрече, увидев Арта, Эдуард Васильевич даже вздрогнул, так тот был похож на Артура Бойцова, с которым изредка пересекался лет пятнадцать назад по делам службы, но никогда не вступал в непосредственный контакт. Узнав, что Арт дальний родственник Артура Бойцова, только моложе того более чем на двадцать лет, несколько успокоился, но все же решил разузнать все об Арте и его родственных связях с Артуром Бойцовым. Все это Арт выяснил, включив чтение мыслей Эдуарда Васильевича. Чтобы «поставить все точки над i» в этом вопросе, Артем вынужден был «признаться», что он — незаконнорожденный сын Артура, о котором тот ничего не знает, так как мать была категорически против этого, и просил Эдуарда Васильевича никому об этом не рассказывать. Эта новость окончательно того успокоила, и дальше разговор шел только о деле.

В результате этих действий к началу 1996 года Арт имел сформированную службу безопасности, состоящую из профессионалов — аналитиков в количестве восьми человек, научно — техническую группу, обеспечивающую безопасность техническими средствами и подразделение оперативного реагирования, состоящее из бывших оперативников ФСК. Всего служба имела двадцать семь сотрудников и была оснащена современными техническими средствами для своей деятельности.

Осенью 1995 года от Арта была вынуждена уйти Мария Ивановна. В семье сына родилась двойня, и без ее помощи с тремя детьми они не справлялись. Остался только Ворон, бессменно несший вахту по охране усадьбы Арта. К этому времени был готов архитектурный проект реконструкции усадьбы Арта, включающий возведение современного коттеджа на месте старого дома и другой инфраструктуры, для чего Арт прикупил два соседних участка у их владельцев и получил все необходимые документы на строительство. Было учтено и то, что надо сохранить без изменения место перехода в прошлое в новом коттедже, а строительство вести с таким расчетом, чтобы Арт мог им пользоваться и во время строительных работ. Все работы планировалось провести в течение 1996 года и строительная организация уже начала работы.

В середине 1996 года активизировались преступные группировки в Питере. Они неоднократно пытались «наезжать» на предприятия Арта, но пока безуспешно. Хотя служба безопасности постоянно докладывала ему о слежке за руководителями фирм Арта, попытках их подкупа, вербовки и внедрения своих людей в состав персонала. С учетом коррумпированности власти, это могло означать подготовку какой-то масштабной провокации против Арта. Информаторы в налоговой инспекции вовсю докладывали о поступившем «заказе» на предприятия Арта со стороны госорганов, но пока «финансовая поддержка» их работников со стороны Арта сдерживала рвение налоговиков, и не позволяла им заниматься «беспределом».

Эдуард Васильевич считал необходимым принять жесткие контрмеры против «заказчиков», так как борьба с исполнителями не решала всей проблемы, а только снимала ее остроту на данный момент. Он поручил всем руководителям своих подразделений выявить этих «заказчиков», определить их цели и подготовить предложения по нейтрализации.

К началу осени вся необходимая информация была собрана, и на ее основании требовалось принять окончательное решение.

Дело обстояло следующим образом. Первый заместитель мэра Санкт-Петербурга уже давно следил за развитием производственно — финансовой империи Арта в Питере и близ лежащих областях. Хотя интересы и сферы деятельности их не пересекались, никак не мог спокойно наблюдать за постоянным ростом и укреплением ее могущества, подозревая, что в будущем Арт может создать ему не слабую конкуренцию в борьбе за кресло мэра города, так как считал Арта молодым и амбициозным человеком. А когда получил в результате выборов кресло мэра, посчитал за лучшее вообще избавиться от него как в политике, так и в городе. А пока окружал себя доверенными людьми, расставляя их на ключевых постах своей администрации с тем, чтобы начать формировать свой круг приближённых людей, среди которых места Арту не было. Аналитики прогнозировали начало наступления на «империю» Арта со стороны новой власти Питера в конце этого — начале следующего года.

На вопрос Арта, что же можно сделать, Эдуард Васильевич ответил, что можно сделать все, чтобы не допустить этого наступления.

Обсудив сложившуюся ситуацию со всех сторон, они решили сделать следующие шаги: Арт записывается на прием к мэру и пытается в разговоре прощупать его позицию в отношении себя; Арт доводит до сведения мэра свою лояльность к нему, но жестко дает понять, что никакого диктата в отношении себя и своей «империи» не допустит; если ни о чем не удастся договориться по хорошему, то Арт намекнет мэру на имеющийся у него компромат и кое-что предъявит, чтобы не быть голословным. Но в любом случае, если не удастся договориться по хорошему, надо готовиться к проведению силовой акции. А пока служба безопасности Арта будет искать на мэра компромат. Встречу с мэром запланировали на середину осени.

Встреча с мэром состоялась в середине ноября 1996 года.

Поводом для нее послужил составленный Артом план поддержки технических ВУЗов Питера путем поставки им бесплатно персональных компьютеров для организации учебного процесса студентов. Всего им было выбрано четыре учебных заведения — Университет, электротехнический институт, политех и институт точной механики и оптики. Каждый квартал в 1997 году они должны безвозмездно получать по одному персональному компьютеру, снабженному полным комплектом новейшего лицензированного программного обеспечения. Кроме того, фирмы Арта проводили полное бесплатное сервисное обслуживание этих компьютеров в течение года с момента поставки.

Необходимо было получить одобрение мэра этому плану, поскольку дело касалось перечня ВУЗов, которым планировалась поставка компьютеров, и тут могли быть разные нюансы.

Встреча проходила в Смольном в кабинете мэра один на один.

Арт представил разработанный им план оснащения ВУЗов Питера персональными компьютерами и поинтересовался мнением мэра по их количеству и составу. Общая сумма поставляемой техники по ценам того времени составляла более двухсот пятидесяти тысяч долларов. Мэр внимательно рассмотрел список ВУЗов и попросил дополнительно включить еще два института — это корабелку и строительно-архитектурный институт, поставив им хотя бы по два персональных компьютера за год, доведя общее их количество до двадцати штук. Немного подумав, Арт согласился. Далее разговор крутился вокруг фирм Арта, мэр интересовался перспективой их развития, трудностями и успехами, а также планами самого Арта на перспективу.

Арт четко дал понять, что политика его совершенно не интересует, — только собственный бизнес и его расширение. Кроме того, он хотел бы наладить нормальные отношения с городской администрацией, которые оставляют желать лучшего, причем, по непонятным для него причинам. Со своей стороны он мог бы поставлять для администрации города оргтехнику с минимальной наценкой и также взять ее на свое обслуживание также по минимальным ценам. Арт предложил подписать договор на три года о сотрудничестве между его фирмами и администрацией Питера, в котором отразить обязательства сторон. Взамен он просил прекратить наезды на его предприятия со стороны контролирующих органов, тем более что все предыдущие проверки ничего существенного не обнаружили, а постоянное присутствие контролеров лихорадит бизнес, не дает ему быстро развиваться. Арт подчеркнул, что чужого ему не надо, но и своего он никому без боя не отдаст, тем более что всевозможного компромата в это смутное время на всех более чем достаточно и, в случае чего, мало никому не покажется. Лучше плохой мир, чем хорошая война, резюмировал он.

Мэр слушал его молча, иногда прерывая репликами и прося уточнить те или иные нюансы. В целом, со всем сказанным Артом, он согласился и, пригласив к себе своего заместителя, дал ему поручение подготовить и до конца года подписать договор о сотрудничестве. После чего Арт откланялся, получив приглашение заходить, в случае необходимости.

Вернувшись к себе в кабинет, Арт вместе с Эдуардом Васильевичем внимательно прослушали весь разговор с мэром, который Арт записал на диктофон. Он продолжался более часа. Обсудив его, они решили подождать и посмотреть, будут ли какие-либо сдвиги к лучшему до конца года, а пока не расслабляться и продолжать запланированные мероприятия противодействия проискам недругов.

Положительные результаты встречи с мэром начали проявляться уже к концу ноября — налоговая инспекция отозвала очередную бригаду проверяющих, налоговая полиция прекратила ряд расследований деятельности фирм Арта, а коммерческая служба мэрии подготовила перечень средств оргтехники, в которых нуждалась администрация мэра, с указанием приемлемой цены. До конца года был подготовлен и подписан договор о сотрудничестве мэрии и производственно — финансовой империи Арта.

Арт и Эдуард Васильевич вздохнули с облегчением — хоть с некоторыми финансовыми потерями, но вопрос взаимоотношений с новым мэром Питера был решен положительно.

В декабре Арт переселился в новый коттедж, построенный на месте старого дома в его усадьбе. Кроме «старичка» — Ворона, его охраняли постоянно три оперативника службы безопасности. Теперь усадьба располагалась на двадцати сотках, была окружена трехметровым кирпичным забором с электронной системой безопасности, оснащенной видеокамерами и датчиками перемещений, имелся даже небольшой подземный ход, замаскированный под канализационную трубу большого диаметра, выходящий за пределы усадьбы в соседний частный дом, который также принадлежал Арту, что никому не было известно.

С января 1997 года Арт начал реорганизацию своей «производственно — финансовой империи» в холдинг под названием «Артхолдинг». «Артхолдинг» стал головной управляющей компанией многоотраслевой корпорации, состоящей из ряда ООО и акционерных обществ, в которые были преобразованы фирмы, принадлежащие Арту. Владельцем «Артхолдинга» был непосредственно Арт. «Артхолдингу» принадлежали доли и акции в предприятиях, входящих в холдинг, причем доля в них составляла от 76 до 100 процентов, остальная часть долей и акций принадлежала сотрудникам, с которыми Арт начинал свою предпринимательскую деятельность или которые позднее влились в его «империю».

Основными направлениями деятельности «Артхолдинга» были:

— производственная деятельность, включающая производство электронных компонентов и сборку из них и покупных компонентов персональных компьютеров и средств оргтехники; проявка и печать фотографий; изготовление лекарственных препаратов по лицензиям на собственной производственной базе; ремонт и обслуживание персональных компьютеров и оргтехники; предоставление транспортных услуг; ремонт и обслуживание автомобилей — иномарок;

— торговая деятельность, включающая разветвленную сеть магазинов, торгующих компьютерами, оргтехникой, комплектующими изделиями; сеть аптек; сеть приемных пунктов заказов на проявку и печать фотографий и торгующих сопутствующими товарами;

— оказание охранных услуг;

— оказание услуг по страхованию;

— банковские услуги с сетью обменных пунктов валют.

Оборотный капитал «Артхолдинга» составлял более пятисот миллионов долларов, и число работающих в нем превысило семнадцать тысяч человек. «Артхолдинг» имел свои филиалы и представительства во всех близлежащих областях.

Образование «Артхолдинга» было велением времени, только таким образом можно было сконцентрировать финансы на приоритетных направлениях бизнеса, быстро ликвидировать не высокорентабельные его направления и организовывать новые, обеспечить управляемость предприятий, их охрану и безопасность.

Эта огромная работа была закончена к концу 1997 года.

В этом же году Арту исполнилось тридцать два года. Оглядываясь назад, он только диву давался, сколько всего сделано за это время на второй линии жизни. Практически с нуля без чьей-либо помощи организовано множество предприятий, налажены крепкие связи с зарубежными партнерами, создан авторитет в бизнес — кругах Санкт-Петербурга, его мнением интересуются и знакомством с ним дорожат бизнесмены многих регионов России.

Вот только дароносцы не подают признаков жизни после событий 1990 года.

До 2003 года осталось семь лет. Будет ли проведена с ним вторая инициация? Или на этом закончатся его «приключения» с перемещением во времени? Эти мысли постоянно преследовали его, не давая покоя и заставляя продумывать различные варианты сохранения бизнеса для себя самого на первой линии жизни при самом плохом развитии событий после 2003 года.

Годы пролетали один за другим, «Артхолдинг» рос и развивался. С развитием цифровой фотографии ушло в небытие направление, связанное с проявкой и печатью фотографий, вместо него появились целый ряд новых направлений — сотовая связь, оказание услуг в качестве Интернет — провайдера, спутниковое телевидение и Интернет.

К концу 2003 года «Артхолдинг» занимал ведущие позиции в России по указанным направлениям.

Ежегодно Артем Вольцов обновлял свое завещание, по которому Артур Бойцов был правопреемником всего его состояния, включая вклады в зарубежных банках. Он открывал, начиная с 1989 года, счета на предъявителя в банках за рубежом и не пользовался ими, оставляя их для использования на первой линии жизни. Арт готовился к 1983/2003 году — году возможной деинициации так, как считал правильным. Он описывал в своих заметках все, что считал нужным сообщить самому себе в случае потери второй линии жизни и, соответственно, потери памяти о прожитом.

К середине 2003 года он сделал все возможное, что было в его силах, для сохранения всего накопленного «тяжким трудом», но не знал, удастся ли это сделать.

На первой линии жизни в 1975 году Арт перешел на работу в электротехнический институт, став заведующим кафедрой автоматики и вычислительной техники. Одновременно он оставался консультантом в своем бывшем НИИ и, чтобы совсем не отрываться от его тематики, заключил несколько перспективных научно-исследовательских работ между своей кафедрой и НИИ. Военные заказчики были не очень довольны решением Арта перейти на работу в ВУЗ, но входили в его положение и понимали всю сложность ситуации. Тем более, что он обещал и в дальнейшем не оставлять в стороне военную тематику в своих научных поисках.

Весь 1976 год прошел в поисках подхода для вступления в членкоры АН. Арт упрочил свои контакты с членами Госкомитета по науке и технике, стал экспертом Комитета по такому важному направлению науки и техники как системотехника. Он опубликовал ряд научных статей в отраслевых журналах АН, где предсказывал направления развития мировой науки и техники, отдавая приоритет развитию микропроцессоров, больших интегральных схем, средств мобильной связи и, в связи с этим, подчеркивал необходимость разработки новых материалов и технологий. Написал еще одну монографию, посвященную вопросам теории систем, цифровой системотехники, практически основав это направление в науке и технике. Эти усилия не пропали втуне, и по представлению своего электротехнического института и весомой поддержке Комитета по науке и технике Арт в 1977 году баллотировался в члены-корреспонденты АН, куда был принят большинством голосов академиков и членкоров.

Наряду с преподавательской деятельностью, Арт подготовил еще трех кандидатов наук и одного доктора наук. На кафедре он создал свою лабораторию, оснастив ее перед уходом из НИИ современным оборудованием под хоздоговорные работы. Эта лаборатория стала заниматься исследованиями в области теории систем и системного анализа сложных технических систем. Эта тематика напрямую была связана с созданием систем управления сложными объектами, в том числе и военными объектами.

Эти исследования позволили Арту войти в число ведущих специалистов в мировой науке, занимающихся этой тематикой. В течение пяти лет, к 1982 году, он подготовил еще две монографии по этой тематике, его научные работы занимали одно из первых мест по цитируемости. Все это позволило Арту баллотироваться в действительные члены АН, куда он и был принят в 1982 году.

К середине 1983 года Арт достиг многого — он академик, профессор, доктор наук, заведующий кафедрой в одном из лучших институтов Ленинграда, его имя широко известно не только в СССР, но и за рубежом. У него есть семья, Аня, любимая дочка Надежда, он весьма состоятельный человек. Но что с ним будет, если состоится деинициация? Не потеряет ли он все, чего достиг, а главное, сохранит ли он свои интеллектуальные способности, не окажется ли он не академиком, а дебиллом, который кроме жалости, ничего не заслуживает? Чем ближе подходил срок второй инициации или деинициации, тем тяжелее становилось у него на сердце.

Конец.