[Документ СССР-36]

...ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ЛАГЕРЯХ

Интернирование, издевательства и убийства гражданских лиц

Концентрационные лагеря являлись одним из самых действенных средств нацистской системы уничтожения югославского населения.

Политика уничтожения во всей полноте проявилась в лагерях в Югославии. Все без исключения лагеря в Югославии являлись камерами пыток и лагерями смерти. В эти лагеря помещались в первую очередь те элементы, которые еще перед войной и в начале войны объявили себя противниками нацистского порабощения. Но в лагеря массами заключались также другие слои населения без различия возраста, пола и занятий. Наконец, в лагеря направлялись лица, которые преследовались по расовым, религиозным или чисто политическим мотивам.

Таким образом, через лагеря проходили сотни тысяч мужчин, женщин, детей и стариков; крестьян, профессоров, врачей, студентов, духовенства; коммунистов, англофилов, масонов; евреев, цыган и т.д.

Немцы проводили в этих лагерях казни различными способами: путем массовых расстрелов, через повешение, путем применения удушливого и прочих ядовитых газов, избиения до смерти и т.д. Применялись различные способы и средства пыток...

На основании собранных до сих пор сведений и доказательств Югославская Государственная Комиссия имела возможность установить уже сейчас часть этих преступлений.

Здесь мы коротко приведем только несколько самых характерных фактов.

Лагерь Баньица около Белграда

Германские оккупационные власти в Белграде основали лагерь еще в июне 1941 года.

Из захваченных документов этого лагеря видно, что в нем было зарегистрировано 23 637 заключенных. Однако из показаний свидетелей, в особенности служащих квислингских властей, работавших в лагере, можно установить, что через лагерь прошло значительно большее число жертв.

Многие из них просидели в лагере совсем короткий срок, одну-две ночи, а затем были расстреляны или отравлены газом. Такие лица вообще не регистрировались.

Свидетель Мончило Дамьянович в конце 1943 года принимал участие в сожжении трупов — жертв лагеря Баньица. Эти жертвы были расстреляны на близлежащем полигоне Яинцы. Свидетель должен был работать закованным в кандалы, и его ожидала та же участь, что и других, но ему удалось бежать.

На допросе 7 февраля 1945 г. он заявил Югославской Государственной Комиссии, что за время своей работы он насчитал 68 тыс. трупов. Свидетель показал:

«...По прибытии в Яинцы мы были закованы в кандалы. Один из немцев сделал нам нечто вроде краткого доклада, в котором сказал, что мы выполняем работу, полезную для германской империи, и что мы получим за эту работу вознаграждение. При попытке к бегству нам грозит расстрел. Был вечер, и нас заперли в комнату, в которой находилось 90 человек, из них около 55 евреев и 35 цыган. От них мы узнали, что будем заниматься раскапыванием и сжиганием трупов...

На следующий день... под надзором и по указанию немцев мы начали работать. Работа состояла в том, что мы вскрывали массовые могилы и извлекали оттуда трупы. Мы складывали трупы штабелями... так, как складывают дрова для костров, т.е. сначала один ряд, на него поперек другой и т.д. До вечера нам удалось сделать груду в 7—8 м длины, 2—3 м высоты и около 4 м ширины. Каждые два трупа складывались головами друг к другу. В штабеле оказалось приблизительно 700 трупов. На таком малом пространстве можно было уложить так много трупов потому, что они были совершенно высохшими. Высота самого костра достигала 0,5 м.

Мы принесли дров и полили их машинным маслом. Когда все было окончено, костер подожгли. Мы поливали костер маслом до тех пор пока он не разгорелся как следует... Немцам казалось, что работа идет слишком медленно, и на другой день они приказали нам соорудить два костра. То же самое мы делали и на третий день моей работы в Яинцах. На четвертый день немцы привезли небольшую вагонетку.

...После этого делался сначала небольшой костер, затем на вагонетке подвозились и сбрасывались трупы... Таким образом, работа пошла быстрее, и мы ежедневно сжигали 1 200 трупов. Так мы работали до моего побега. Я бежал через 36 дней...

Если после сожжения оставались кости, их мололи и рассеивали... Пепел рассыпался в Яинцах. Во время вскрытия могил нам приказывали вырывать у трупов золотые зубы, кольца и часы. Эти вещи складывались в миски для еды и вечером после работы сдавались немцам... Если кто-нибудь из нас, работавших в Яинцах, уставал и не мог продолжать работать, его убивали и бросали в костер.

Я был свидетелем того, как однажды высокий черноволосый еврей, о котором шла молва, что он музыкант, обессилел и был не в состоянии закапывать могилы. Это возмутило присутствовавшего при сжигании д-ра Юнга (врач СС в лагере Баньица и старший инспектор лагеря). Он приказал сбросить в костер этого молодого человека. Юноша сопротивлялся. Тогда Юнг приказал ему снять пиджак и лечь на землю. Когда приказание было выполнено, он заставил фельдфебеля Штегеманна застрелить юношу. Фельдфебель выстрелил в затылок. Юношу бросили в костер...

Нам приказывали считать сожженные трупы. Поэтому я знаю, что в Яинцах было сожжено 68 тысяч трупов. Несожженными остались 1 400 трупов, причем в одном рву — 1 200, в двух других — по 100».

Мы передаем Трибуналу заверенную выдержку вышеупомянутого протокола допроса в качестве документа Ю-58.

Это описание, а также число жертв лагеря Баньица, умерщвленных в Яинцах, свидетельствуют о том, что лагерь Баньица являлся настоящим лагерем уничтожения. Процедура уничтожения в этом лагере была такая же, как и во всех других лагерях уничтожения, которые немцы создали в сфере своего господства.

Управление лагерем находилось в руках гестапо и СД. Начальниками были в первую очередь члены СС. Первым комендантом лагеря был гестаповец Фридрих из Берлина. Его преемником — фон Бекер. Вокруг них находилось большое количество сообщников по преступлениям, прежде всего немцев, прибывших из Германии, а также проживавших за ее пределами. Необходимо назвать одного из самых отъявленных — майора СС д-ра Юнга, врача лагеря, который не только присутствовал при бесчеловечных убийствах, но и лично приказывал и производил такие убийства. О нем уже говорилось в приведенном выше показании свидетеля Дамьяновича.

Этот лагерь ужасов просуществовал до 3 октября 1944 г. Так как Югославская национально-освободительная армия и Красная Армия быстро продвигались, лагерь был распущен. По этой же самой причине у управления лагеря не хватало времени провести в жизнь план, согласно которому все оставшиеся в живых заключенные должны были быть расстреляны или сосланы в Германию.

Об обращении с заключенными в лагере мы приводим здесь только несколько характерных выдержек из сообщения №44 Югославской Государственной Комиссии. Это сообщение было составлено на основании отчета и собранных доказательств Чрезвычайной Комиссии по расследованию преступлений захватчиков и их сообщников в лагере Баньица.

«...Ссылка в лагерь зависела исключительно от произвола оккупантов. Таким путем преследовалась цель, в первую очередь сломить сопротивление нашего народа, во-вторых, вселить рабский дух в наш народ и постепенно его уничтожить...»

Достаточно привести несколько данных, собранных на основании сохранившихся лагерных картотек, хотя эти картотеки охватывают только небольшую часть всех жертв. Из этих данных явствует, какие лица заключались в лагерь с целью уничтожения.

Мы продолжаем цитировать сообщение №44 Югославской Государственной Комиссии:

В лагерь прибыли старики и дети моложе 7 лет. Расстреливались также дети в возрасте нескольких месяцев. По возрасту заключенные распределялись так:

до 7 лет — 70 человек

от 7 лет до 14 — 101 -"-

от 14 до 17 лет — 627 -"-

от 17 до 21 лет — 3 598 -"-

от 21 до 35 лет — 9 588 -"-

от 35 до 50 лет — 30 -"-

старше 50 лет — 2 678 -"-

Распределение по полу:

мужчины — 21430 человек

женщины  — 2267  -"-

В лагерь заключались люди различных профессий:

сельские хозяева — 10 805 человек

рабочие — 6 065 -"-

интеллигенция — 4 471 -"-

прочие профессии — 2 292 -"-

духовенство — 38 -"-

По прибытии в лагерь у ворот отнимались все вещи...

В большинстве случаев... жертвы проводили несколько дней, а часто несколько месяцев в одной из тюрем гестапо, прежде чем они попадали в лагерь...

Эти тюрьмы представляли собой настоящие, рассчитанные до мелочей камеры пыток... Склонный к садизму Петер Крюгер с удовольствием бил в грудь молодых красивых женщин или же просверливал им раны на груди и в половых органах резиновой дубинкой...

Когда убивали одного человека, другие под угрозой страшных пыток должны были молча стоять смирно...

Целые камеры в 100—200 человек — молодых и старых, больных и инвалидов — должны были бегать вокруг здания лагеря. Тот, кто во время бега не соблюдал рядов, останавливался или падал, подвергался немилосердным избиениям и отдавался на растерзание дрессированным собакам... В качестве питания заключенные получали ежедневно 200 г сухого кукурузного хлеба, 1 л теплой грязной воды, в которой плавало несколько бобов... Вследствие плохого питания имелись частые случаи заболеваний такими болезнями, которые являлись непосредственным результатом голода и истощения, как-то: дизентерией, легочными болезнями и т.д.; было совершенно обычным явлением, когда заключенные падали в обморок от голода... Тяжелее всего приходилось при заболеваниях. Условия лечения заключенных в лагере были чрезвычайно тяжелыми...

Д-р Стефан Дьельниео говорит:

«В лагерный приемный покой привозили товарищей, избитых до такой степени, что у них глубоко под кожей образовывались гнойники. При первом же разрезе часто выходило 2—3 л гноя.

...Расстрелы производились главным образом немцами из команд СС. В Сербии во главе их стоял генерал СС и полиции Мейснер... С 15 июля 1941 г. по 6 ноября 1943 г. для расстрела жертвы выводились на военный полигон Яинцы...

Немецкий врач д-р Юнг после расстрелов ходил с револьвером в руке и пристреливал тех, кто подавал еще признаки жизни... При вскрытии могил с расстрелянными на еврейском кладбище в Белграде врачебная комиссия установила, что жертвы были уничтожены выстрелом в затылок с близкого расстояния и что есть признаки закапывания в могилы живых людей...

Могильщикам под страхом смертной казни было приказано молчать обо всем происходившем...

Часто случалось, что братья, сестры, отцы и дети вместе шли на смерть, происходили ужасные сцены, когда матери несли своих маленьких детей на руках. Дети испуганно плакали и хотели вырваться из материнских рук...

7 сентября 1944 г. была расстреляна врач из Лопницы д-р Мицич со своими детьми: Верой четырех лет и Веролюбом шести месяцев...

Однажды на расстрел повели беременную женщину Надежду Янконич из Атеница. Стоя перед могилой, женщина закричала: «Стыдитесь! Вы расстреливаете беременную женщину! И вы называете себя носителями культуры!» Преступникам, которые обычно расстреливали и беременных женщин, стало неловко, и они увели ее обратно в лагерь... Как только она родила дочь, фашистские чудовища не дали несчастной матери даже обнять свое дитя и тотчас же расстреляли ее...

У них были специально герметически закрывавшиеся автомашины с оборудованием для получения газа. В эти машины погружалось много обреченных людей, и дорогой они задыхались от ядовитых газов».

Мы передаем Трибуналу выдержку из сообщения №44 Югославской Государственной Комиссии в качестве документа Ю-59.

Полный текст сообщения находится в III томе сообщений Югославской Государственной Комиссии по установлению военных преступлений, стр. 482—550. Но этот текст далеко не полностью охватывает весь материал по лагерю Баньица. Расследование продолжается.

Лагерь Саймиште около Белграда

Другим лагерем уничтожения вблизи Белграда был лагерь Саймиште, помещавшийся в зданиях и в районе, где до войны устраивались белградские показательные ярмарки.

Немцы основали его осенью 1941 года; первое время лагерь был предназначен исключительно для евреев и официально носил название: лагерь для евреев Саймиште.

В начале ноября 1941 года сюда были собраны все оставшиеся в живых евреи из Сербии, в особенности старики, женщины, дети. Большое число умерло во время страшной зимы 1941—1942 гг. от голода, болезней и холода. Оставшихся в живых уничтожили весной 1942 года, так что к маю 1942 года в лагере не осталось ни одного еврея...

Лагерь Саймиште был превращен в общий лагерь. Сюда немцы пригоняли пленных бойцов национально-освободительной армии, антифашистов, а также множество людей из всех слоев населения, причем делали это без всяких оснований и без всякого повода.

В лагере постоянно содержалось 12—15 тыс. человек. Лагерь Саймиште был лагерем голода, террора и смерти, как и остальные лагеря, возглавлявшиеся СС. Достаточно указать, что в этом лагере ежедневно умирало 200—300 человек. И если вымирание происходило недостаточно быстро, немцы очищали место для обреченных путем массовых убийств.

Многих фашисты отводили на берег Савы, которая протекает около лагеря, убивали ударом в голову и сбрасывали в реку. Невозможно установить окончательно число жертв этого лагеря, так как помимо невероятно большого числа убитых и умерших большое число было переведено в другие лагеря в Германии и в оккупированных странах. Их участь до сих пор еще неизвестна. Достаточно указать здесь на то, что весной 1942 года в этом лагере находилось 12 тыс. заключенных, а в конце того же года в живых осталось только 2 500 человек.

Югославская Государственная Комиссия располагает «книгой записи больных» лагерного лазарета, которая хранилась у электромонтера лагеря Благое Кубуровича. Из этой книги ясно видно, что за период с 11 мая по 7 ноября 1942 г., т.е. за неполные 6 месяцев, в лагерном лазарете зарегистрировано 5 776 больных и мертвых. За этот период в лазарет было доставлено 3 202 трупа, из которых за один только месяц, с 8 августа по 6 сентября 1942 г. — 1 690 трупов. Против многих фамилий жертв стоит примечание: «доставлен в лазарет мертвым» или «умер». День смерти почти повсюду совпадает с днем прибытия в лазарет, или разница составляет 1—2 дня. Этот «лазарет» скорее был лагерной часовней, чем пунктом медицинской помощи.

В качестве доказательства мы передаем Трибуналу протокол допроса названного свидетеля Благое Кубуровича (документ Ю-60), а также заверенную фотокопию на шести страницах процитированной «больничной книги» — документ Ю-61.

Мы в особенности подчеркиваем следующие подробности из документа Ю-61:

a) почти против всех фамилий стоит заметка о смертельном исходе болезни;

b) в качестве причины смерти в большинстве случаев зарегистрированы: «флегмона», «туберкулез», т.е. болезни, вспыхивавшие в результате ужасных условий в лагере;

c) перед многими фамилиями стоит пометка: «доставлен в лазарет мертвым»;

d) особенно характерны пометки против порядковых номеров 1020, 1259, 1272, 2041, 2047, которые гласят:

«87 трупов доставлены в лазарет 22.VII».

«111 (сто одиннадцать) трупов, личности не установлены, доставлены в лазарет 29.VII. 1942 г.».

«122 (сто двадцать два) трупа доставлены в лазарет 30.III. 1942 г., личности не установлены».

«112 умерших доставлены 1.IX. 1942 г.».

«56 трупов доставлены 2.IX. 1942 г., личности не установлены».

Эта «больничная» книга, как видно из документа Ю-60, велась на сербохорватском языке аптекарем Катажичем, который также являлся заключенным лагеря Саймиште и позднее был увезен в Германию.

Лагерь в Ясеновацах

Этот лагерь был основан в 1941 году, тотчас же после создания так называемого «независимого государства Хорватии» квислинговца Павелича. Он находился на берегу Савы. Судьба лагеря была в руках усташей, этих самых верных агентов имперского правительства. Они управляли лагерем по директивам гестапо из Загреба. Лагерь просуществовал до конца апреля 1945 года. Прежде чем Югославская армия успела освободить этот район, усташи уничтожили лагерь вместе со всеми зданиями и архивами и умертвили оставшихся в живых заключенных, за исключением 50 человек, спасшихся бегством или спрятавшихся от убийц.

Режим лагеря был так ужасен, число жертв так велико, что этот лагерь можно причислить к самым ужасным нацистско-фашистским заведениям пыток и уничтожения, которые существовали во время войны.

О казнях в этом лагере составлены протоколы, копии которых были переданы общинному управлению местечка Ясеновацы. Общинный нотариус Милан Дуземлич показал: из этих протоколов явствует, что до конца 1943 года в лагере было казнено 600 тыс. человек. Большинство жертв — сербы, евреи, цыгане и хорваты.

Жертвы сжигались в печах по выделке кирпичей, так как в одной из частей лагеря раньше находился кирпичный завод. Чаще всего сжигались трупы замученных до смерти самым жестоким образом. Но случалось, что на кострах и в ямах с раскаленным коксом сжигали полумертвых и совсем живых людей.

Типичным видом казни в этом лагере был следующий. Жертвы массами отводились на берег Савы, умерщвлялись ударом молота или железного стержня по голове и сбрасывались в реку. В течение нескольких лет в Саве плавали трупы.

В широких масштабах практиковалось массовое убийство людей, как скота на бойне. Расстрел считался своего рода привилегией.

Люди умирали в результате существовавшего в лагере режима: из-за избиений, насильственного принятия бензина и нефти и тому подобных фашистских «изобретений». Имелись случаи самоубийств заключенных, желавших прекратить свои муки...

Прочие лагеря Югославии

Вышеизложенное отрывочное описание режима в лагерях Баньица, Саймиште и Ясеновацы — только некоторые примеры из целой серии лагерей, разбросанных по всей Югославии. Эта сеть лагерей была создана по единому плану и управлялась органами гестапо и прочих нацистских преступных организаций по единой системе.

Лагеря Шабаце, Стара, Градишка, Сремска, Мипровица, Дьяково, Лепоглава, Ниш, Марибор и Долье наряду со многими другими навеки останутся в памяти народов Югославии как неопровержимое доказательство нацистского варварства.

Описание всех ужасов и садистской извращенности, господствовавших в лагерях, можно было бы продолжать до бесконечности. Здесь мы хотим упомянуть еще один случай. В лагере Марибор арестованные духовные лица должны были проделывать отчаянные «гимнастические» трюки и голыми руками выносить грязь из уборных. Они были обязаны вылизывать языком с пола плевки эсэсовцев.

Заставляя священников чистить сапоги германским солдатам, нацисты требовали, чтобы во время чистки заключенные часами твердили: «Я охотно чищу сапоги каждому германскому солдату».

СТРАДАНИЯ ЮГОСЛАВОВ В ЛАГЕРЯХ, НАХОДИВШИХСЯ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЮГОСЛАВИИ

Многие тысячи югославов были угнаны в лагеря Маутхаузен, Дахау, Освенцим, Бельзен и др. Число оставшихся в живых, вернувшихся из этих лагерей и допрошенных в настоящее время, очень незначительно. Их показания полностью подтверждают сведения, известные сейчас всему миру, об ужасных фабриках смерти, поглотивших многие миллионы представителей всех свободолюбивых народов Европы.

Газовые камеры, крематории, каменоломни, «научные институты» и другие разнообразные средства уничтожения порабощенных фашистами народов хорошо известны сотням тысяч югославов. Они прошли через эти лагеря. Мы считаем излишним затруднять Трибунал подобными югославскими материалами, так как эти факты достаточно хорошо известны.

ПРИГОТОВЛЕНИЯ НАЦИСТОВ К ЕЩЕ БОЛЕЕ МАССОВЫМ УНИЧТОЖЕНИЯМ В ЮГОСЛАВИИ

Хотя систематическое истребление югославского населения, в особенности в лагерях, приняло фантастические размеры, как это явствует из вышеизложенного, нацистским злодеям казалось, что такое истребление проводится недостаточно быстро и целесообразно.

Югославская Государственная Комиссия располагает документами, которые доказывают, что уже в 1943 году велась работа над постройкой больших крематориев в Югославии. В качестве образца для этого служили крематории в чудовищных фабриках смерти — Люблине, Дахау, Нейенгамме.

Мы представляем Трибуналу в качестве доказательств:

1. Заверенную фотокопию письма берлинской фирмы «X. Корн, общество с ограниченной ответственностью» от 18 мая 1943 г., которое было направлено управлению C-III рейхсфюрера СС и шефа германской полиции по поводу крематориев для Югославии — документ Ю-62.

2. Заверенную фотокопию письма берлинской фирмы «Дидер-верке АГ» от 25 августа 1943 г. относительно планов и расчетов для «крематория» в Белграде — документ Ю-63.

3. Заверенную фотокопию чертежей крематориев в Люблине, Дахау и Нейенгамме, которые были приложены к вышеупомянутым письмам. — документ Ю-64.

Все эти документы конфискованы в германской полевой комендатуре в Белграде.

Мы процитируем здесь только один отрывок из документа Ю-63.

«Крематорий в Белграде... Мы узнали, что СС в Белграде намереваются создать крематорий для одного большого лагеря»...

Дальнейшие комментарии излишни.

В опубликованном документе за №44 Югославской Государственной Комиссии, о котором уже говорилось в связи с описанием лагеря Баньица, находятся фотографии планов белградского крематория.

ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ

Нацистская политика всесторонней эксплуатации оккупированных областей проводилась в полном объеме и в Югославии.

Имперское правительство и ОКВ тотчас же после оккупации Югославии ввели принудительную трудовую повинность для населения оккупированных областей.

Использование рабочей силы в Югославии осуществлялось в рамках общего германского плана. Подсудимый Геринг давал своим подчиненным органам инструкции относительно систематического использования рабочей силы оккупированных областей.

В отчете из Берлина один из руководящих чиновников хозяйственного отдела германской комендатуры в Белграде Ранце пишет, что согласно указанию Геринга мероприятия в области экономики и хозяйства в оккупированных странах не должны служить интересам местного населения, а использование рабочей силы оккупированных областей должно идти на пользу германскому военному хозяйству.

Тотчас же после оккупации Югославии немцы основали там свои «вербовочные пункты» для вербовки рабочих на «добровольную» работу и Германию. Они также пользовались существовавшими в Югославии организациями, занимавшимися посредничеством по приисканию работы, и проводили в жизнь свои планы через эти организации. Так, в Сербии они использовали центральное ведомство по приисканию работы, а также биржу труда. Через посредничество этих организаций они уже к концу февраля 1943 года вывезли в Германию из одной только Сербии 47 500 рабочих. Позднее это число увеличилось, но точные данные еще не установлены. Все эти рабочие были использованы в сельском хозяйстве и в промышленности Германии, главным образом на самых тяжелых работах. Сначала различными способами вербовали «добровольно». Людям было обещано хорошее питание, обмундирование, хорошие санитарные условия, культурное развитие и приличная заработная плата. Затем гестапо и специальная полиция стали применять давление и силу. Это зашло так далеко, что «добровольцев» ловили прямо на улицах, собирали партиями и угоняли в Германию.

Помимо этих, так называемых «добровольных», рабочих немцы угоняли в Германию на принудительную работу заключенных лагерей и «политически неблагонадежных». Последних применяли, естественно, на самых тяжелых работах. Они попадали в отвратительные условия труда и быта. Таким путем с 1942 года в Германию было вывезено большое число невинных жертв лагерей Баньица, Саймиште и др.

Первый эшелон был отправлен 24 апреля 1942 г. Вслед за ним непрерывно уходили эшелоны вплоть до 26 сентября 1944 г. Отправляли молодых и старых, мужчин и женщин, крестьян, рабочих и интеллигенцию, причем не только в Германию, но и в страны, оккупированные рейхом.

Согласно данным регистрационных журналов лагеря Баньица, которые дают далеко не полное представление о действительных фактах, из этого лагеря было вывезено на принудительные работы за границу 10 тыс. заключенных.

Германские власти в Сербии применяли целый ряд мер, способствовавших наиболее полному использованию рабочей силы. Первым мероприятием в этой области были два закона: закон о всеобщей трудовой повинности и ограничении свободы труда от 14 декабря 1941 г. и закон о введении национальной трудовой повинности для восстановления Сербии от 5 ноября 1941 г.

Согласно первому закону все лица с 17 до 45 лет могли быть призваны на работу на определенных предприятиях и в определенных отраслях хозяйства.

Согласно второму закону эти лица могли быть использованы в гражданской службе на пользу «национального восстановления», что в действительности означало работу на усиление германского экономического и военного потенциала.

Лица, подпадавшие под положения этих законов, хотя и оставались в стране, работали, однако, на благо рейха. В первую очередь они использовались на рудниках (Бор, Костолац и др.), на строительстве шоссейных и железных дорог, на водном транспорте и т.д.

26 марта 1943 г. германский военный главнокомандующий в Сербии чрезвычайным указом ввел в оккупированной части Сербии все так называемые военно-хозяйственные мероприятия, которые осуществлялись в самой Германии. Так Сербии была навязана всеобщая мобилизация рабочей силы.

Мы передаем Трибуналу «Бюллетень распоряжений главнокомандующего Сербии» №48 от 26 марта 1943 г. как документ Ю-75. В бюллетене имеется указ о введении военно-хозяйственных мероприятий империи в Сербии.

Этим указом все население оккупированной Сербии было мобилизовано для германского военного хозяйства. И в действительности немцы в самом широком масштабе использовали сербскую рабочую силу.

Так же обстояло дело в остальных оккупированных районах Югославии. Мы не хотим здесь останавливаться на многочисленных подробностях этой планомерной эксплуатации и приведем только один пример, касающийся оккупированной Словении.

Согласно официальному сообщению «Краевой крестьянской управы Каринтии» от 10 июля 1944 г. в Человече о каждом случае беременности ненемецкой женщины должно было сообщаться и местное управление трудовой повинности. В таких случаях женщины должны лишаться своего ребенка «путем оперативного вмешательства в госпитале». В этом сообщении говорится, что роды женщины ненемецкой национальности доставляют «не только трудности с использованием рабочей силы, но сверх того представляют опасность народно-политического характера». Далее говорится, что управления трудовой повинности должны склонять беременных женщин ненемецкой национальности к абортам.

Мы передаем Трибуналу заверенную копию этого документа как югославский документ Ю-76.

В качестве еще одного доказательства эксплуатации рабочей силы мы приводим инструкцию ландрата района Марибор от 12 августа 1944 г. Она касается вопроса об охвате всех лиц, подпадающих под закон о трудовой повинности, для службы в германской армии и для принудительных работ и распространяется на все категории населения.

Об этом уже говорилось в разделе о конфискации. Доказательства также были приведены.

В связи с этим было арестовано большое число лиц, которые намечались к высылке в Сербию и Хорватию. С арестованными обращались очень грубо. Арестованные имели право взять с собой только самые необходимые вещи; все их имущество было конфисковано в интересах рейха.

После кратковременного пребывания в одиночном заключении арестованных направляли в сборные лагеря, главным образом в Марибор, Целье, Имартно у Словенградец, Бегунье, Шентвид, Борло, Словенска Коньица, Целовец и Грац.

Интернированных оставляли без пищи, в антисанитарных условиях; обслуживающий персонал лагерей подвергал их телесным и духовным пыткам. Весь персонал лагерей и коменданты являлись членами СС. Среди них было много немцев из Каринтии и Штирии, которые ненавидели все словенское и вообще югославское...

Первоначально германские власти намеревались вывезти в Сербию 260 тыс. словен. Германская военная комендатура в Смедерево направила по этому поводу письмо тогдашнему квислинговцу — комиссару Стефановичу, в котором приказывала в самое ближайшее время сообщить ей о возможностях переселения в Сербию также большого числа людей.

Мы передаем Трибуналу заверенную фотокопию этого письма в качестве югославского документа Ю-87.

Поскольку переселение в Сербию такого большого числа словен натолкнулось на большие трудности, между германскими властями и квислинговскими усташами — управлением в Загребе — завязались переговоры по поводу транспорта выселяемых через Хорватскую территорию словен, а также по поводу поселения части словен в Хорватии и выселения из нее сербов.

4 июня 1941 г. по этому вопросу в германской миссии в Загребе было проведено совещание, председателем которого был германский посланник в Загребе, обергрупненфюрер СА Зигфрид Каше.

Один экземпляр протокола этого совещания в сербском переводе захвачен в архиве комиссариата по делам беженцев квислинговского сербского правительства Милана Недича.

Мы передаем Трибуналу этот протокол в качестве югославского документа Ю-88.

В протоколе есть список присутствовавших. Их было 20 человек, среди которых имелись представители германских властей в оккупированной Югославии. В нем отмечена тема заседания: «Выселение словен из Германии в Хорватию и Сербию, а также сербов из Хорватии в Сербию». В этом месте протокола дословно говорится следующее:

«Совещание было одобрено имперским министерством иностранных дел телеграммой №389 от 31 мая. Согласие фюрера на переселение получено телеграммой №344 от 24 мая».

Тем самым констатируется непосредственная ответственность подсудимого фон Риббентропа за это массовое преступление.

Дальнейший текст протокола передает подробности совещания по вопросу массового выселения.

Квислинговское хорватское правительство заявило о своей готовности принять в Хорватию приблизительно 170 тыс. словен, при условии переселения соответствующего числа сербов из Хорватии в Сербию.

Переселенцы могли взять с собой только до 50 кг груза на человека, крестьяне еще телегу с лошадьми и скот. Каждый мог взять только 500 динар наличными деньгами. Все прочее имущество переселенцев подлежало конфискации.

Протокол подписан следующими лицами: квислинговским хорватским военным министром С. Кватерником; германским посланником в Загребе З. Каше; начальником германского военного управления в Сербии Турнером; германским посланником в Сербии д-ром Бенцлером, германским генералом в Загребе Глейзе фон Хорстенау; генеральным уполномоченным Германии по вопросам хозяйства в Сербии Францем Нейгаузеном; начальником германского гражданского управления и имперским наместником в Нижней Штирии Юберрейтером.

По тому же вопросу мы передаем Трибуналу еще два документа: письмо офицера связи начальнику транспорта при германском генерале в Аграме (Загреб) от 9 июля 1941 г. в качестве югославского документа Ю-89 и письмо того же офицера от 22 июля 1941 г. в качестве югославского документа Ю-90.

Представленные документы являются иллюстрацией, каким образом проводились в жизнь решения этого совещания.

Нацистским властям удалось вывезти из Хорватии большое число словен и сербов. Выселение всегда сопровождалось страшной жестокостью и бесчеловечным обращением...

Но и этому плану нацистов но было суждено осуществиться до конца, так как в то время по всей Югославии вспыхнуло национальное восстание против захватчиков.

Угон словен в Германию

Одновременно с подготовкой выселения словен в Сербию и Хорватию начались приготовления к угону большого числа словен в Германию.

Осенью 1941 года в официальной газете в Штирии появилась карта зон переселения. В эту карту были включены округа Брежице в Кршко. В конце октября 1941 года во всех населенных пунктах этих округов появились плакаты, оповещавшие население о предстоящем переселении в Германию.

Вскоре после этого началось переселение. По утрам в деревни приезжали грузовики. Солдаты и гестаповцы, вооруженные пулеметами и винтовками, врывались в дома и приказывали людям немедленно выходить из их жилищ, причем брать с собой разрешалось только то, что каждый мог нести сам. Все эти несчастные люди должны были за несколько минут уйти из дому и оставить там все свое имущество. На грузовиках они доставлялись в монастырь католического ордена траппистов в Рейхенберге. Оттуда выходили эшелоны. Каждый эшелон забирал в Германию от 600 до 1 200 человек. Округ Брежице был очищен от населения почти полностью, округ Кршко — на 90%. Из обоих округов было угнано 56 тыс. жителей. Из общины Цирковцы у Пгуя сверх того увезено 4 тыс. человек.

Население Германии встречало переселенцев враждебно. Их распределили по многочисленным населенным пунктам. Многие вообще не попали в деревню и оставались в лагерях. В лагере Теплино, например, было 1 800 человек. Большинство же попало в села, а также лагеря Верхней Силезии.

Их заставляли выполнять самые тяжелые работы и жить в ужасных условиях. Вследствие этого среди них была массовая смертность. За малейший проступок к ним применялись самые суровые меры наказания.

Мероприятия по денационализации населения

В захваченных районах Словении немцы стремились в принудительном порядке денационализировать словенское население. Оставшуюся в стране после истребления и угона в рабство часть населения они собирались германизировать.

С целью такой германизации немцы заставляли словенских детей изучать немецкий язык на многочисленных языковых курсах. К 15 мая 1942 г. в Штирии имелось 3 030 немецких языковых курсов со 123 058 слушателями. Из них 454 курса предназначалось для молодежи и обслуживало 18 211 человек.

10 апреля 1943 г. гаулейтер Юберрейтор написал передовую статью в «Марбургер цейтунг», где подчеркнул, что два года тому назад он по поручению фюрера принял на себя управление Нижней Штирией и взялся за выполнение поставленной перед ним задачи, состоявшей в том, чтобы уничтожить в этой «древнегерманской стране» все следы «иностранного господства». Далее он писал, что в его задачу входит возвращение народа данных областей в «общность германского народа» и что он выполнит эту задачу.

20 августа 1942 г. начальник гражданского управления в Крайне и Каринтии Райнер опубликовал в официальной газете своей области закон об онемечивании словенских имен и фамилий, о введении немецкого написания и произношения словенских фамилий на оккупированной территории. В §1 этого закона «запрещается» употребление словенских имен и предлагается их изменение на немецкий лад. К закону прилагается список немецких имен, которые должны были заменить словенские имена. В §2 этого закона предписывается произношение словенских имен на немецкий лад. §5 предлагает внести эти измененные имена в метрики.

С целью выполнения приказа фюрера о том, что «Нижняя Штирия снова должна быть превращена в немецкую область», Юберрейтор 10 мая 1941 г. издал закон о создании «Штирийского отечественного союза».

Председателем союза был назначен Франц Штейндл. Целью этой организации являлась германизация Словении. Во введении к этому закону говорится:

«Штирийский отечественный союз» является организацией всех жителей Нижней Штирии, т.е. немцев и тех людей, которые будут стараться возвратиться в общность германского народа на основании своих кровных связей».

Одновременно и параллельно с этими мероприятиями оккупанты закрыли все словенские школы, изгнали всех словенских учителей, уничтожили все словенские библиотеки и книги и запретили употребление словенского языка, которое рассматривалось как саботаж. Вся словенская общественная жизнь была нарушена.

Когда все эти старания германизировать словенский народ потерпели неудачу вследствие решительного сопротивления словен, захватчики начали применять более жесткие меры. За всякий пустяк люди попадали в гестапо, а смертные приговоры стали ежедневным явлением.

Мы приведем еще несколько примеров этой насильственной германизации. В районе Птуй (Петтау) крейсфюрер упомянутого «Штирийского отечественного союза» издал инструкцию от 30 апреля 1942 г. всем ортслейтерам своего района. В этой инструкции он приказывал немедленно удалить все словенские надписи, вывески, плакаты и т.д., «удалить словенские надписи со всех клише, часовен и церквей». Наконец, всем ортсгруппенфюрерам вменялось в обязанность следить и отвечать за то, чтобы каждое должностное лицо, вплоть до последнего партийного руководителя местных партийных ячеек, изучало немецкий язык устно и письменно.

Мы передаем Трибуналу эту инструкцию в качестве югославского документа Ю-91.

В качестве документа Ю-92 мы передаем Трибуналу инструкции и переписку германских ведомственных органов о закрытии словенских школ и об увольнении словенских учителей.

Мы процитируем одно место из первой части указанного документа. Это — директива о задачах школьного управления от июня 1941 года:

«...в Нижней Штирии должны создаваться только немецкие школы; никакого компромисса в этом вопросе не допускается, и какие-либо переговоры о создании школ национальных меньшинств и о преподавании на двух языках воспрещаются».

Во второй части этого документа — в письме «сотрудника для связи имперского министра внутренних дел с начальником гражданского управления в Нижней Штирии» имперскому министру внутренних дел в Берлине от 30 мая 1941 г. — говорится, между прочим, следующее:

«В Нижней Штирии до передачи управления школами в ведение начальника гражданского управления школьное обучение велось только на словенском языке. После передачи школ в ведение гражданской администрации обучение было прервано до получения немецких педагогов из Штирии. По их прибытии обучение возобновлялось на немецком языке».

Ранее уже говорилось, что Юберрейтор законом от 25 марта 1942 г. ввел в этой части оккупированной Югославии нюрнбергские расовые законы (см. документ Ю-6).

Все эти мероприятия были направлены на искоренение национального самосознания словенского народа и на его скорейшую и полную германизацию...

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

...Из всего ранее приведенного доказательственного материала следует, что обвиняемый Герман Геринг и другие несут ответственность за тяжкие преступления, выразившиеся в плановой подготовке войны, в совершении предательского и вероломного нападения на Югославию с целью порабощения и уничтожения югославского народа.

Доказано, что они еще до войны доставили в Югославию в качестве заговорщиков многочисленную пятую колонну и во время оккупации создали несколько предательских квислинговских организаций, которые помогли им совершить насилия и преступления против народа, ведущего освободительную войну на стороне своих великих союзников. О жестокости и зверствах, с которыми гитлеровцы уничтожали народы Югославии и их имущество, свидетельствует самый вид агрессии против Югославии — агрессии без объявления войны.

Вслед за оккупацией они расчленили и незаконно аннексировали территорию Югославии и уничтожили ее государственную организацию для того, чтобы затем систематически осуществлять свой преступный план германизации земель и уничтожения населения.

Результатом агрессии и оккупации явилось, как предварительно установлено, уничтожение 1 650 тыс., вернее около 2 млн. югославов. В сравнительно короткое время, за четыре года, уничтожена седьмая часть населения Югославии.

Такой результат был достигнут вследствие применения всем известной системы, план которой был готов задолго до войны. Эта система начинается с нападения и грабежей и кончается массовыми убийствами, лагерями и печами крематориев.

Гитлеровская система грабежей, валютные махинации и злоупотребления, а также конфискации, разграбление продуктов питания, товаров и прочего имущества доводили целые провинции до полного опустошения.

Народы Югославии были ограблены дочиста, многие жертвы умирали голодной смертью.

Насильственное переселение и угон стоили многих человеческих жизней. Жителей сел и целых местностей загоняли в лагеря, где их ожидала смерть. Такие лагеря имелись в Германии и во всех оккупированных ею странах.

Такие лагеря уничтожения под руководством обвиняемых были созданы и в самой Югославии, например Баньица, Саймиште, Ясеновацы.

Кроме того, для истребления гражданского населения применялись еще два ужасных средства: известные «карательные экспедиции», после которых оставались пепел и развалины, и казни заложников.

Сотни тысяч стариков, женщин и детей поплатились своей жизнью за гитлеровскую «германизацию Югославии».

Обвиняемые и их органы испытали сотни различных способов для того, чтобы превратить Югославию в часть своего жизненного пространства; и, когда они в результате победы справедливых демократических сил народа вынуждены были отступить из Югославии, то дали приказ уничтожить возможно больше людей и имущества.

Этим они хотели хотя бы теперь ослабить силу сопротивления Югославии в последующей борьбе против германской агрессии...

Председатель Государственной Комиссии Д-р Душан Неделькович, профессор университета

За секретаря Государственной Комиссии Д-р Альберт Вайс , адвокат

Югославский представитель в Комиссии Объединенных Наций по расследованию военных преступлений Д-р Радомир Живкович, доцент университета

26 декабря 1945 г. Белград

Газета «Красная звезда», от 5 мая 1944 года.