[Документ СССР-93]

...ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

1. Все обвиняемые совершили военные преступления между 1 сентября 1939 г. и 8 мая 1945 г. в Германии и во всех странах и на территориях, которые были заняты немецкими военными силами, начиная с 1 сентября 1939 г., и в Австрии, Чехословакии и Италии, и на открытых морях.

Все обвиняемые, действуя сообща в согласии с другими, составили и исполнили общий план или заговор для совершения военных преступлений, как это определено в статье 6(b) Устава Международного Военного Трибунала. Этот план охватывал, между прочим, ведение «тотальной войны», но не включал методов борьбы и военной оккупации, находящихся в прямом противоречии с законами и обычаями войны, и совершение преступлений на поле сражений во время столкновений с неприятельскими армиями и против военнопленных, как и на занятых территориях против населения этих территорий... Эти методы и преступления являлись нарушением международных конвенций, уголовных законов отдельных стран и общих принципов уголовного права, каковые следуют из уголовного права всех цивилизованных народов. Они входили в состав и являлись частью системы поведения, применяемой постоянно обвиняемыми...

2. Военные операции

а) Во время военных операций против Польши в сентябре 1939 года германские войска организовали систематический террор и третировали населенно. В сентябре 1939 года немецкие войска заняли Ченстохов, промышленный город со 100 тыс. жителей, известный своим древним монастырем и костелом «братьев Паулинов», с чудотворной иконой богоматери, которая была в течение многих столетий почитаема польским народом.

4 сентября 1939 г. германские солдаты загнали 700—800 польских и еврейских женщин и мужчин в свободное пространство Вокруг собора «Святого Семейства». Им было приказано стоять с поднятыми вверх руками в течение двух часов. Кто падал в обморок или опускал руки, того били и топтали ногами. Вечером всех мужчин и женщин загнали в собор и там заперли и держали в течение двух суток без пищи. В том же городе 60 человек было схвачено и расстреляно на месте. Населению запрещено было хоронить мертвых, и тела лежали непохороненными в течение двух дней. Это было якобы репрессией за мнимую попытку стрелять в германских солдат.

b) 4 сентября 1939 г. было арестовано около 600 человек, в том числе 3 священника, а среди них ксендз Мондре — викарий костела «Св. Якова» в Ченстохове. Их поставили под стеной здания, лицом к отряду солдат, вооруженных винтовками и пулеметом. Затем им было приказано повернуться к стене и лечь на землю. Из пулемета стреляли над их головами. Было дано таким образом около трехсот залпов. Под влиянием этого ужасного истязания многие жертвы были в обмороке, 5 умерли, 11 сошли с ума. Затем оставшихся в живых заключили в тюрьму.

c) 3 сентября немецкие войска вошли в деревни Тресколясы и Тржепина около Ченстохова. Они сожгли их целиком и расстреляли многих жителей. В Тресколясах было расстреляно 55 человек, в том числе двухлетний ребенок.

d) В деревне Романув солдаты убили много крестьян и сожгли их усадьбы.

Доказательства: Показания ксендза Мондре — викария костела «Св. Якова» в Ченстохове и оставшихся в живых жителей двух упомянутых выше деревень.

e) 2 сентября 1939 г. 8-я немецкая армия вошла в Верушув. Когда 17-я и 46-я пехотные дивизии Нюрнбергского корпуса вошли в упомянутый город, они стали обрезать бороды встречавшимся им евреям и грабить еврейские лавки. Они привели на ярмарочную площадь 20 евреев и застрелили их без всяких мотивов. Среди жертв этого умышленного убийства были: Израиль Леви — 65 лет, Моше Мозес, Абрагам Левкович, Усиль Баумец и другие. Во время казни дочь одного из них подбежала к отцу, чтобы с ним проститься. Немецкие солдаты приказали ей открыть рот и выстрелили в него.

Доказательства: Отчет корреспондента «Нью-Йорк Таймс» и его заявление под присягой.

f) 7 сентября 1939 г. немецкая армия заняла местность Александрув под Лодзью. Первым делом немцы подожгли местную синагогу. Они арестовали 60 евреев. 14 сентября 25 человек из числа арестованных загнали во двор городской управы, где их привязали друг к другу и жестоко били. Затем они были приведены на кладбище и расстреляны. 16 сентября следующие 16 человек были расстреляны в поле. Оставшиеся в живых были подвергнуты всякого рода истязаниям и сосланы в концентрационный лагерь.

Доказательства: Отчет в «Черной книге» польского еврейства, опубликованный в Нью-Йорке в 1943 году.

g) 10 сентября большой отряд гестапо и СС вошел в город Бендзии. Они привезли с собой грузовики, наполненные изданиями «Дер штюрмер». В воскресенье после богослужения население было весьма сильно провоцировано к избиению евреев. Немецкие солдаты и гестаповцы начали врываться в еврейские лавки и квартиры. Многие жители были избиты до крови, выброшены из окон. Немецкие офицеры, стоявшие возле, ни словом не протестовали.

Доказательства: Показания свидетеля Эстер Опатовской.

h) Третирование, убийство и грабеж были отмечены во многих других местностях, как, например: Сосновец, Бельско, Краков, Мелец, Горлицы, Санок, Радом, Дынов, Пиотриков, Влоцлавок, Ржешов, Сандомир и др.

i) То, что эти деяния — явные и постыдные нарушения законов ведения войны — были совершены во время военных действий и были известны, вдохновлялись и подстрекались высшими германскими властями, явствует из многих заявлений в немецкой прессе. В газете «Дер штюрмер» №40 от октября 1939 года содержатся ясные признания в этом направлении. Книга Гейнца Боровин-Веитски «Швадроп марш», изданная и Германии, раскрывает подробности этих преступлений, описывая продвижение германских моторизованных частей в Польше.

Ответственность обвиняемых неопровержима.

3. Германизация Польши

План.

Ясные указания относительно программы в этом отношении имеются в публикации, распространяемой среди членов национал-социалистской партии в Германии в 1940 году. Она содержала принципы немецкой политики на Востоке.

Вот несколько цитат из нее:

«...В военном смысле польский вопрос решен, но с точки зрения национальной политики он теперь только начинается для Германии... Национальный политический конфликт между немцами и поляками должен быть приведен к степени, невиданной до сих пор в истории... Цель, перед которой стоит немецкая политика на территории бывшего Польского государства, двоякая: 1) стремиться, чтобы известная часть этого пространства была очищена от чужого населения и наполнена немецким населением, и 2) навязать немецкое руководство с целью обеспечения того, чтобы на этой территории не вспыхнул новый пожар против Германии. Ясно, что такой цели нельзя никогда достичь с поляками, но только против них».

Нарушения суверенитета во время военной оккупации.

1 сентября 1939 г. был издан закон («Рейхсгезетцблатт» №155), постановляющий:

1) немедленную отмену Конституции Вольного города Данцига (ст. I).

2) Вольный город Данциг становится немедленно частью немецкого рейха (ст. III).

18 октября 1939 г. был опубликован декрет в «Реихсгезетцблатт» (№204), присоединяющий к рейху провинции Западной Польши...

Таким образом, территория Западной Польши с населением около 10 млн. стала частью немецкого государства. Отсюда вытекали также все последствия — не только формально, но и в отношении законов, культуры и населения эта территория должна была стать частью Германии, все польское в ней должно было быть уничтожено.

24 октября 1939 г. был издан декрет («Рейхсгезетцблатт» №210), создающий из остальной части польских территории генерал-губернаторство. Статья 2 этого декрета назначает Франка генерал-губернатором, а Зейсс-Инкварта — его заместителем.

В то время как Западная Польша была присоединена к Германии, генерал-губернаторство было сведено на положение немецкой колонии — немецкой колонии в сердце Европы. Генерал-губернатор получил весьма широкие полномочия, почти равные полномочиям Гитлера, будучи ответственным непосредственно только перед ним. Таким образом, Франк фактически располагал всей полнотой власти в генерал-губернаторстве.

Германизация польского права.

Ряд декретов, изданных на присоединенных территориях, отменил польское право и вместо него ввел немецкое право. Изданием 6 июня 1941 г. декрета о введении германского уголовного права на присоединенных территориях была закончена полная унификация немецкого права.

Таким образом, было полностью покончено с существованием польских судов на этой территории. Даже решения польских судов, изданные ранее 1 сентября 1939 г., в отношении немцев могли быть отменены. Высшим принципом стало не правосудие, а интерес рейха.

На основании особого декрета от 4 декабря 1941 г. поляки и евреи с практической точки зрения были поставлены вне закона. Они были бессильны в отношении преследований полиции.

В генерал-губернаторстве механизм правосудия был изменен главным образом декретом Франка от 26 октября 1939 г.

Польские суды были подчинены надзору немецких судов, учрежденных в генерал-губернаторстве. Их юрисдикция была ограничена только теми делами, которые находились вне подсудности немецких судов. Введены были новые принципы права. Наказание могло быть наложено «по интуиции», обвиняемый лишался права выбора защитника и права апелляции. Немецкое право было введено, а польское право онемечено.

Примечание: Все это было сделано в явное нарушение ст.43. Гаагских постановлений: оккупант обязан «соблюдать действующие в стране законы, за исключением случаев непреодолимых препятствий»... Фраза: «За исключением случаев непреодолимых препятствий» имеет в виду военную необходимость. Это мнение поддерживается всеми авторитетами в области международного права.

Колонизация Польши немецкими поселенцами.

Политика в этом отношении ясно выражена официальными немецкими властями. В «Остдейчер беобахтер» от 7 мая 1941 г. было напечатано нижеследующее воззвание:

«Впервые в истории Германии мы используем наши военные победы в политическом отношении. Никогда больше даже сантиметр земли, которую мы покорили, не будет принадлежать поляку».

Таков был план.

Как практически это проводилось, свидетельствуют следующие факты. Местность за местностью, деревня за деревней, местечки и города на присоединенных территориях были очищены от польских жителей. Это началось в октябре 1939 года, когда местность Орлово была очищена от всех поляков, живших и работавших в ней. Потом пришла очередь польского порта Гдыни, а в феврале 1940 года около 40 тыс. человек было изгнано из города Познань. Их места заняли 36 тыс. балтийских немцев, семейства военных и гражданских немецких чиновников.

Польское население было изгнано из городов: Гнезно, Иновроцлав, Торунь, Пултуск, Грудзионда, Хелмно, Лешно, Липно, Гавич, Острув, Костян, Рыпин, Повидз, Вптково, Могильно, Нешава, Вржесня, Сувалки, Цеханув, Конин и многих других.

Немецкая газета «Гренццейтунг» уведомляла, что в феврале 1940 года весь центр города Лодзи был очищен от поляков и предназначен для будущих немецких поселенцев. В сентябре 1940 года общее число поляков, вывезенных из Лодзи, составило около 150 тыс. Но не только был дан приказ, чтобы люди, живущие в этих местностях, ушли: им было запрещено взять с собой свою собственность, все следовало оставить. Места этих поляков, депортированных из своих жилищ, предприятий, хозяйств, были заняты немецкими пришельцами. В январе 1941 года таким образом было поселено более 450 тыс. немцев. Нет лучшего доказательства, чем заявление в немецкой газете...:

«Первые 63 тыс. поселенцев прибыли вскоре после немецко-польской кампании из Балтийских стран. За ними прибыли 135 тыс. немцев из Волыни, Галиции и Нарева. Потом началась перегруппировка. 31 тыс. немцев холмско-люблинском области, которые поменяли свои хозяйства и занятия в Вартегау [192] ... 95 тыс. немцев из Бессарабии, 90 тыс. из Северной и Южной Буковины и 14 тыс. немцев из Добруджи начали свой путь в Рейх» (Рейхом в этом случае была названа Западная часть Польши).

Германский план имел в виду изгнание по крайней мере 5 млн. поляков. Это была одна из крупнейших принудительных иммиграций в истории, производимая в крайне нечеловеческих условиях, с полным пренебрежением к жизни, здоровью, достоинству, частной собственности и праву.

Германизация польских детей.

Тысячи польских детей (от 7 до 14 лет) были безжалостно оторваны от родителей и семейств и увезены в Германию. Сами немцы объяснили цель этой самой жестокой меры в газете «Кёльнише Цейтунг» №1584 за 1940 год:

«Их будут учить немецкому, им будут прививать затем немецкий дух, чтобы воспитать их как образцовых девушек и юношей».

Уничтожение польской интеллигенции.

В присоединенных областях у них были отняты полностью все средства к жизни. Многие из них: профессора, учителя, адвокаты и судьи, были заключены в концентрационные лагеря или убиты. В генерал-губернаторстве около 80% интеллигенции лишилось всех средств к существованию. Журналисты и писатели не могли заработать на жизнь вследствие ликвидации прессы. Было запрещено издавать новые книги.

Университеты.

Официальный «Бюллетень» генерал-губернаторства опубликовал 2 ноября 1940 г. декрет, устанавливавший особого попечителя университетов и школ, задачей которого было заботиться об их ликвидации. Университеты в присоединенных областях были закрыты немедленно. Таким образом, 4 университета и 12 школ университетского типа прекратили существование. Их средняя посещаемость до сентября 1939 года достигала 45 тыс. слушателей.

Средние учебные заведения.

На занятой немцами территории имелось около 550 средних учебных заведений. Было приказано закрыть их. В присоединенных территориях они были закрыты совершенно. В генерал-губернаторстве им было разрешено продолжать деятельность, но в ноябре 1939 года был издан приказ прекратить обучение. Единственными школами, которым было разрешено продолжать работу, были коммерческие и ремесленные училища. Образованные поляки не были нужны. Поляки должны были стать ремесленниками и рабочими — вот какова была официальная линия германской политики.

Начальные училища.

На присоединенных территориях польские школы были совершенно упразднены. Они были заменены немецкими школами. Польские дети воспитывались на немецком языке и в немецком духе.

В генерал-губернаторстве начальные училища были вновь открыты. Они состояли, однако, под строгим контролем германских властей: запрещено было развивать польскую культуру. Все учебники польской географии и истории были запрещены.

Печать.

Накануне возникновения войны, в Польше было около двух тысяч периодических изданий, в том числе 170 журналов. По немецкому приказу печать была почти совершенно уничтожена.

На присоединенных территориях издания польских газет были переданы новым немецким газетам... Ни один польский журнал не мог распространяться в присоединенных областях. В генерал-губернаторстве были разрешены только те польские газеты, которые являлись официальными публикациями генерал-губернаторства. Они должны были быть орудиями пропаганды антипольской политики генерал-губернатора.

Книги.

Издание, печатание и распространение польских книг было запрещено уже с октября 1939 года.

5 ноября 1940 г. немецкий «Ферорднунгсблатт» опубликовал нижеследующий декрет:

«Запрещена, впредь до отмены, публикация всех без исключения книг, брошюр, периодических изданий, журналов, календарей и нот, за исключением тех, которые издаются властями генерал-губернаторства».

Польским книгопродавцам было приказано развернуть антипольскую пропаганду. 3 тыс. польских книг были признаны запрещенными. И их числе находились шедевры польской литературы. Даже Коперник был запрещен. Все книги польской истории культуры, социологии и экономики были запрещены. 6 апреля 1940 г. был издан приказ — изъять из обращения все французские и английские книги, карты и атласы, все публикации с польской эмблемой. Польское общество книгопродавцев было отдано в руки немецкого доверенного.

В присоединенных областях вопрос о польских книгах и библиотеках был решен сразу. Все без исключения библиотеки были закрыты, а их склады конфискованы. 397 книжных складов было таким же образом ликвидировано. В генерал-губернаторстве было конфисковано 118 книжных складов...

Нападение на польскую книгу почти совершенно уничтожило польскую книжную торговлю, огромнейшие склады книг в стране. Снабжение населения книгами в немецком и гитлеровском духе стало орудием германизации.

Театр, музыка и радио.

Основная линия немецкой политики в Польше была изложена в циркуляре особой секции народного воспитания и пропаганды в генерал-губернаторстве. В нем говорится:

«Само собой разумеется, что ни один немецкий чиновник не будет содействовать развитию польской культурной жизни, каким бы то ни было образом».

Единственная цель, к которой следовало стремиться, — удовлетворение примитивной потребности развлечения и увеселения, тем более, что это было вопросом отвлечения внимания интеллектуальных кругов по возможности дальше от конспирации и политических дискуссий, которые могли способствовать развитию антинемецких чувств.

Культурная продукция и спектакли должны были лишиться всякой артистической ценности, глубокой мысли и национального элемента. Это было низведение к уровню низшего человеческого существа и подчинение нацистской теории о том, что немцы являются высшей расой.

Музыка: Польские музыкальные произведения должны были разрешаться лишь постольку, поскольку они служат развлечению. Концерты, которые высоким уровнем программы дают публике эстетические переживания, запрещались. Польские марши, национальные и народные песни и все классические произведения также запрещались.

Театр: До начала воины в Польше было 30 постоянных театральных групп, в том числе три оперных. 9 театров в присоединенных областях были конфискованы и превращены в немецкие. В генерал-губернаторстве — театры в Варшаве, Кракове, Люблине и Ченстохове были закрыты, а затем отданы немецким компаниям. Запрещались все серьезные пьесы, в том числе Шекспира и Мольера. Разрешены были исключительно примитивные и вульгарные развлечения... Они имели обыкновенно заглавия, вроде: «Сорок супругов мадам Илоны» и т.п.

Радио: В Польше было 11 радиостанций с более чем 1 млн. слушателей. Все станции были конфискованы. Станции в Варшаве, Кракове, Катовицах, Лодзи и Познани были отданы и пользование немцам. Уже 16 ноября 1939 г. всем полякам было приказано сдать приемники как в присоединенных областях, так и в генерал-губернаторстве. Всему населению запрещено было слушать радиопередачи. Слушание «Би-би-си» наказывалось многолетним заключением в тюрьме и даже смертью.

Борьба с польским языком.

Несколько недель спустя после вторжения немцев в Польшу на присоединенных территориях был издан приказ устранить все публичные извещения и надписи на польском языке. Приказ относился к железнодорожным станциям, автобусам и столбам для объявлении; даже почтовые ящики и умывальники должны были быть снабжены немецкими надписями. Польский язык был изгнан из всех учреждении, судов и школ. Он был изгнан также из костела: проповедь и гимны следовало исполнять по-немецки.

В генерал-губернаторстве германизация велась тоже, но не так строго. Названия улиц и главных площадей были переименованы; официальным языком стал только немецкий, хотя пользование польским языком в низших административных присутственных местах было дозволено. Немецким чиновникам было запрещено учиться польскому языку. Польским городам даны были немецкие названия: Гдыня стала Готенхафеном, Лодзь Литцманштадтом, Колло — Вартбруменом, Плоцк — Преттербургом, Блоцлавек — Леслау и т.д.

Принуждение поляков к службе в немецкой армии.

Одним из наиболее жестоких методов германизации с целью полного уничтожения независимой жизни Польши было принуждение польской молодежи оккупированных территорий к службе в немецкой армии. Поляки были объявлены немецкими гражданами и призваны в немецкую армию. Таким образом, судьба заставила их бороться против собственных братьев и по другую сторону фронта.

Доказательство: Тысячи поляков, взятых в плен на континенте после дня «Д» и из армии Роммеля в Африке.

Насильственное навязывание немецкого гражданства.

Присоединение западной части Польши было использовано обвиняемыми и другими для обеспечения того, что они называли «возвращением в Германию тех, кто был потерян для немецкого народа».

Вопрос был урегулирован декретом от 4 марта 1941 г. и затем дополнен другим декретом в 1942 году. В названные декреты включались 5 групп лиц. Первые две составляли немцы, которые так или иначе сохранили связь с Германией в течение времени, когда были польскими гражданами.

Третью группу составляли те, «которые двигались по пути, ведущему к полонизации», вступая в брак с лицами не немецкого происхождения... Здесь были и те, которые не были немцами и женились на лицах «неопределенного происхождения», как, например, кашубы, польские группы из Силезии и Мазовшане. Они были на самом деле чистыми поляками, и немцы заведомо называли их лицами «неопределенного происхождения».

В четвертую, последнюю, группу входили лица немецкого происхождения, которые явно и активно работали и участвовали в организациях, враждебных Германии. Насильственное навязывание немецкого гражданства в особенности применялось к 3 и 4 группам. Многие из этих лиц давно порвали связь с Германией, стали лояльными польскими гражданами и частью польского народа, другие вовсе не были немцами когда бы то ни было.

Угрозами и административными штрафными мерами их лишили польского гражданства и наделили немецким. Против их воли и желания их статус был изменен. Ввиду необходимости выбора между концентрационным лагерем и истязанием, депортацией семьи и согласием на немецкое гражданство — многие выбирали последнее. Однако было много таких, патриотизм и дух самопожертвования которых были так сильны, что они не уступили...

Процесс германизации в течение пяти с половиной лет охватывал все области жизни и имел целью полное уничтожение культурной, национальной, политической и общественной жизни в Польше...

6. Третирование и убийства военнопленных

a) По мере возвращения польских офицеров и других чинов из германских лагерей для военнопленных все больше подробностей стало известно относительно условий, царивших в немецких лагерях. Все эти детали доказывают, несомненно, основную линию политики, инструкций и приказов в отношении к польским военнопленным. Плохое обращение, лишения и нечеловеческие условия были общими явлениями: убийства и причинение тяжелых телесных повреждений весьма часты. Ниже приведены примеры, которые были установлены показаниями свидетелей, подкрепленными присягой.

b) В сентябре 1939 года немецкими властями был организован временный лагерь для военнопленных в Вельске. Один из заключенных в упомянутом лагере показал следующее:

«10 октября 1939 г. комендант лагеря созвал всех заключенных и приказал тем, которые боролись в польской армии в качестве добровольцев, поднять руку. Трое военнопленных сделали так. Их немедленно вывели из шеренги и поставили на расстоянии 25 метров от группы немецких солдат, вооруженных пулеметом. Комендант приказал стрелять. Затем комендант обратился к оставшимся в живых и сказал им, что трое добровольцев казнены для примера».

c) 10 апреля 1941 г. нижеследующее случилось в Офлаге II-E в Ной-Бранденбурге, причем подробности были засвидетельствованы показаниями под присягой бельгийского офицера:

«Нам было приказано покинуть лагерь Офлаг II-Е в Ной-Бранденбурге, в который мы были заключены вместе с 800 польскими офицерами, с большей частью которых мы были в дружеских отношениях. В день нашего отъезда польские офицеры чествовали нас проявлением дружбы и симпатии и прощались с нами из окон своих бараков. Это взбесило немецкого офицера по имени Лянг, который приказал стрелять по окнам бараков и в каждого поляка, появляющегося у окна. Спустя мгновение первый залп был направлен против польских офицеров, подходивших к окнам. После залпа человек, которому был вверен один из бараков, доложил, что один из польских офицеров ранен. Немецкий младший офицер грубо оттолкнул этого человека, и лишь спустя 15 минут раненый офицер был взят в госпиталь. Он был ранен в легкие».

d) Осенью 1939 года в Кунау, вблизи Сагана, над рекой Бобр, был создан лагерь Шталаг VIII-С. Об этом лагере свидетели показали следующее:

«Лагерь в Кунау представлял открытое пространство, огороженное колючей проволокой, с большими палатками, для 180—200 человек каждая. Несмотря на сильный холод, в декабре 1939 года там не было совсем отопительных приспособлений. Вследствие этого обитатели лагеря отмораживали себе руки, ноги и уши. Так как у пленных не было одеял, а их изношенные мундиры не защищали от холода, возникали болезни, а дурное питание вызывало полное изнурение. Вдобавок смотрители беспрестанно третировали заключенных. Их били по любому поводу. Были известны своей жестокостью двое: лейтенант Шинке и сержант Грау. Они наносили пленным удары по лицу и били их, ломая им таким образом ребра и руки и выбивая глаза».

Это нечеловеческое обращение было поводом для нескольких случаев самоубийства и помешательства среди солдат.

e) 25 мая 1942 г. двое польских военнопленных из лагеря на острове Нордерней были застрелены немецкими надсмотрщиками за попытку к побегу. Общие условия в лагере были крайне тяжелы. Бывший заключенный этого лагеря показал:

«Остров Нордерней был избран в 1941 году в качестве места заключения для неисправимых военнопленных французской, бельгийской и польской армий, которые пробовали бежать троекратно. Я сам был послан на остров в кандалах 12 апреля 1942 г. и застал там 129 пленных, в том числе 22 поляка.

Ночью 16—17 апреля 1942 г. 17 поляков, среди них и я, пытались бежать с целью подплыть к берегам Англии на большом судне, замеченном нами у берега. Пробравшись более чем на 700 метров среди песчаных холмов, мы внезапно заметили, что летучий песок высотой в 2 метра преградил нам дорогу, не допуская нас, таким образом, к берегу моря. Мы решили вернуться и пришли благополучно в бараки. Но рано утром часовые заметили, что колючая проволока была перерезана: наш побег был открыт. Ввиду того, что военнопленные не хотели сознаться, кто участвовал в побеге, власти лагеря прибегли к принудительным мерам и задержали суточные рационы на 4 дня. В то же время польских военнопленных избивали, им грозили более суровым наказанием, если они не покажут, кто пытался бежать. Канонир Урбаняк стал жертвой самого жестокого избиения. Ближайшие недели были кошмаром. Нас принуждали работать 12 часов в день, с часовым перерывом, получением лишь раз в день водянистого супа, 275 граммов хлеба и немного маргарина или мармелада.

Террор возрастал изо дня в день, и было решено еще раз попытаться добиться свободы. Вечером 25 мая 1942 г. трое покинули бараки. К несчастью, погода была слишком бурная, и им пришлось вернуться. Часовые заметили их. Они были наказаны смертью, которой предшествовали самые жестокие истязания: солдата Пинковского пронзили штыком, избили и застрелили; солдата Яворского избили, поломали руки, одно ребро, оторвали три пальца левой руки, семь раз пронзили штыком и, наконец, застрелили; третьего пленного повесили, бельгийский священник — лимальский викарий видел их истерзанные тела».

f) Польских военнопленных преследовали, недостаточно кормили и подвергали лишениям во многих других лагерях для военнопленных. Показания многих очевидцев свидетельствуют об этом. Приведем здесь еще один случай. Он касается лагеря и Радоме, где пленных избивали, им наносили удары ногами и систематически издевались над ними. В одном случае польскому солдату было пронзено горло, а затем он был оставлен без медицинской помощи и умер вследствие потери крови.

g) Общие выводы.

Обращаясь с польскими военнопленными описанными способами, как отдельные лица, так и высшие власти Германии самым явным образом нарушили постановления Женевской конвенции 1929 года, ст.ст. 2, 3, 9, 10, 11, 29, 30, 50, 54. Упомянутая конвенция была ратифицирована Германией 21 феврали 1934 г.

7. Угон населения на принудительные работы

a) Уже 2 октября 1939 г. Франком был издан декрет относительно введения принудительных работ для польского населения в генерал-губернаторстве.

На основании упомянутого декрета польское население было обязано работать в сельскохозяйственных предприятиях, при охране общественных зданий, на строительстве дорог, регуляции рек, шоссе и железнодорожных линий.

b) Следующий декрет, от 12 декабря 1939 г., расширил круг обязанных к работе, включая в него детей от 14-ти лет. А декрет от 13 мая 1942 г. разрешал лагерям применять принудительные работы и за границами генерал-губернаторства.

c) На основании этих декретов возникла практика, состоявшая в массовом угоне населения из Польши в Германию. Во всем генерал-губернаторстве, в городах и деревнях, плакаты постоянно приглашали поляков «добровольно» работать в Германии. Однако в то же время каждому городу и деревне объявлялось, сколько рабочих следует доставить.

Результаты добровольного призыва приносили обыкновенно весьма сильное разочарование. Поэтому германские власти проводили персональную мобилизацию или устраивали облавы на улицах, в ресторанах и других местах и высылали схваченных таким образом людей прямо в Германию.

Устраивались особые облавы на молодых рабочих обоего пола. В течение долгих месяцев семьи не получали никаких известий от вывезенных таким образом — и лишь по истечении известного времени приходили письма, описывающие условия, в которых они были принуждены жить. Часто после многих месяцев рабочие возвращались домой в состоянии полной духовной депрессии и физического истощения. Имеются конкретные доказательства, что во время этих принудительных работ тысячи мужчин были стерилизованы, а молодые девушки насильно отправлялись в публичные дома.

d) Таким образом, рабочих отправляли к немецким крестьянам, чтобы обрабатывать их земли, работать на заводах или на специальных работах — в лагерях принудительных работ. Условия в этих лагерях были ужасны.

e) По оценкам, которые до сих пор удалось сделать, в одном только 1940 году 100 тыс. женщин и мужчин было отправлено в Германию в качестве рабочих.

f) К этой огромной армии рабочих-рабов следует причислить также тысячи поляков, увезенных из присоединенных территорий, а также 200 тыс. польских военнопленных, которых согласно декрету Гитлера от августа 1940 года «освобождали» из лагерей только для того, чтобы затем отправить их на принудительные работы в разные части Германии.

g) Эти депортации продолжались в течение всех лет войны. Общее число таких рабочих дошло в одно время до 2 млн. человек.

Точные цифры, очевидно, недоступны. Но если принять во внимание, что, несмотря на весьма высокую смертность среди этих людей, ныне около 835 тыс. поляков зарегистрировано в Западной Германии, оценка покажется правильной. Эти 835 тыс. — прежние рабочие, принудительно увезенные в рейх.

h) Общие выводы.

Вся глава, касающаяся депортации на принудительные работы, представлена здесь в крайне сжатой форме. За этими несколькими строками скрывается история сотен тысяч разрушенных польских семейств, трагедия, смерть и скорбь. История каждого из этих рабочих была непрерывной трагедией. Отцы, оставляющие свои семьи без средств, мужья — своих жен без возможности содержать себя и с небольшой надеждой на их возвращение. Число два миллиона человек, скрывающее море разбитых жизней, составляет по крайней мере 15% всего населения Польши. Это было огромное преступление. Преступление во всяком случае само по себе и преступление в ужасающих размерах. Депортация и принудительные работы были явным нарушением законов ведения войны.

8. Преследование духовенства и интеллигенции

a) Учитывая значение и влияние интеллектуальных групп и духовенства на население Полыни, немецкие власти пробовали употребить их как орудие в своей программе создания «нового порядка» в Польше. Они встретились с явным отказом. В качестве репрессий они применили террор и массовые преследования.

b) Главным источником доказательств, относящихся к обращению с духовенством, являются доклады, представленные польским примасом кардиналом Глондой папе Пию XII. Эти доклады дают достоверное изображение положения.

c) «На следующий день после занятия Варшавы немцы арестовали около 330 священников, 80 учителей и известное число профессоров. Заключенных держали около двух недель в ужасных условиях, без достаточного питания, без возможности соблюдать примитивнейшие формы гигиены. Это были первые аресты. Вторая серия имела место 10 ноября 1939 г.».

В марте 1940 года 30 священников находились в варшавских тюрьмах...

d) Согласно докладу магистра Качинского четырех священников избили во время допроса в гестапо в г. Сандомире. Им выбили зубы и сломали челюсти.

e) ...Согласно докладу магистра Качинского епископ магистр Фульман, 75 лет, его заместитель и многие другие духовные лица были арестованы и обвинены в том, что скрывают пулемет. Их приговорили к смерти, но затем сослали в концентрационный лагерь в Ораниенбург.

f) Все профессора Католического университета в Люблине были арестованы. 27 священников из Холма Люблинского были арестованы и вывезены.

g) В Кракове ближайшие сотрудники архиепископа Сапеги были арестованы и сосланы в Германию. «Каноник Чаплицкий, 75 лет, и его заместитель были казнены в ноябре 1939 года», — докладывает кардинал Глонда. «До марта 1941 года 87 священников были сосланы в концентрационные лагеря, 37 из них работали в каменоломнях Маутхаузена».

h) Общее положение духовенства в Познани в начале апреля 1940 года было охарактеризовано кардиналом Глондой следующим образом:

«5 священников застрелено, 27 священников заключено в концентрационные лагеря в Штуттгофе и в других местностях. 190 священников в тюрьмах или в концентрационных лагерях в Брускове, Хлюдове, Горушках, Казимерже Бискучим, Ленде, Люблине и Пущикове, 35 священников изгнано из генерал-губернаторства, 11 священников серьезно больны вследствие дурного обращения с ними, 122 прихода совсем оставлены без священников».

i) В Хелмно, где до войны было около 650 священников, лишь 3% из них было разрешено остаться, а 97% было заключено в тюрьму, казнено или отправлено в концентрационные лагеря.

j) До января 1941 года около 700 священников было убито, 3 тыс. находились в тюрьме или в концентрационных лагерях.

к) В своих заключительных примечаниях кардинал Глонда говорит:

«Духовенство усиленно преследуется. Те, которым разрешено остаться, подвержены многочисленным унижениям, парализованы в исполнении своих духовных обязанностей и лишены своих приходских доходов и всех своих прав. Они полностью отданы на милость гестапо.

Монастыри методически закрываются точно так же, как и цветущие учреждения в области воспитания, печати, социальной опеки, благотворительности и ухода за больными. Их дома и учреждения захвачены армией гитлеровской партии. Многие монахи заключены в тюрьму, большое количество монахинь разогнано.

...Захватчики затем конфисковали или секвестрировали имущество костела, признавая себя самих его владельцами. Соборы, дворцы епископов, семинарии, резиденции каноников, доходы и достояние епископов и капитул, фонды семинариев... — все было разграблено захватчиками».

l) Та же самая участь постигла всех выдающихся прогрессивных и просвещенных представителей польского народа. Каждый писатель, артист, ученый, научный работник или выдающийся человек, не признававший гитлеровской идеологии, заключался в тюрьму или концентрационный лагерь — очень часто его убивали без суда. Главными жертвами были профессора университетов.

m) Одним из первых действий немецких оккупантов был арест 167 профессоров Краковского университета и их депортация в Ораниенбург-Саксенхаузен. 6 ноября 1939 г. их созвали в актовый зал университета под предлогом того, что необходимо заслушать доклад об отношении германских властей к науке и преподаванию. Они услышали краткое заявление майора СС Майера, начальника гестапо в Кракове. Он заявил, что они враждебно настроены к Германии и недостаточно дисциплинированы. В связи с этим и ввиду того факта, что они были намерены продолжать лекции в текущем академическом году, им было объявлено об аресте. Они были посажены на грузовики вместе с 500 студентами, которые случайно были в то время в здании университета. После двухдневного пребывания в военной тюрьме всех их направили в концентрационный лагерь Ораниенбург-Саксенхаузен. Там они пробыли три месяца, подвергаясь всем лишениям и преследованиям, которым подвергались все узники этого лагеря. В результате 17 профессоров умерли. В их числе: Станислав Эстрайхер, профессор западноевропейского права, бывший ректор университета; Казимир Костенецкий — известный анатом, бывший президент Академии наук; Игнатий Хржановский — авторитет в области литературы. По истечении трех месяцев 101 профессор был выпущен. Остальные 49 профессоров были задержаны еще некоторое время, причем некоторых из них перевели в Дахау.

n) В период 1940—1945 гг. несколько тысяч представителей польского искусства, науки и педагогики были заключены в тюрьмы, лагеря или казнены,

о) Общие выводы:

Эта безжалостная атака, которая велась против духовенства и польской интеллигенции и которая продолжалась в течение всех лет оккупации, не может рассматриваться как простая совокупность обособленных случаев. Это была обдуманная политика, направленная к разрушению всего, что было лучшего в польской жизни. Это гораздо больше, чем бесчисленные материальные потери, которые понесли народ и государство. Пробел, созданный таким образом, потребует многих лет для восполнения. И в этом состоит наиболее печальный характер и ужас совершенных немцами преступлений.

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ

1. Все обвиняемые совершили преступления против человечности в период, предшествующий 8 мая 1945 г., в Германии и во всех странах и территориях, занятых немецкими военными силами, начиная с 1 сентября 1939 г., в Австрии, Чехословакии, Италии и на открытых морях.

Все обвиняемые, действуя сообща с другими, составили и исполнили общий план пли заговор для совершения преступлений против человечности, как это определено в ст.6(с) Устава. Этот план охватывал, между прочим, убийства и преследование всех, кто был действительно или подозревался в том, что относится враждебно к гитлеровской партии, кто подозревался в оппозиции к общему плану, приведенному в Обвинительном акте. Упомянутые преступления против человечности были совершены обвиняемыми или лицами, за действия которых обвиняемые ответственны (по ст.6 Устава), ввиду того, что эти лица во время совершения упомянутых военных преступлений совершали свои действия во исполнение общего плана или заговора...

Эти методы и преступления являлись нарушением международных конвенций, внутренних уголовных законов, общих принципов уголовного права, каковые следуют из уголовного права всех цивилизованных народов, и составляли метод систематического образа действий обвиняемых.

2. Все преступления, упомянутые в этой главе, являются и военными преступлениями и преступлениями против человечности. Как нарушения международных договоров в вопросе ведения войны, они представляют военные преступления. Но они идут значительно дальше, ибо преступления против человечности составляют гораздо более тяжкую квалификацию. Они являются и последними ввиду своего весьма тяжелого характера...

3. Террор и массовые репрессии

В течение всего периода немецкой оккупации в Польше население подвергалось оккупантами лишениям и жестокостям. Дело, не только в том, что, издавая законы и декреты, противоречащие международному и польскому праву, гитлеровские власти нарушали законы и обычаи войны, но и в том, что они шли гораздо дальше. Кроме различных ограничений, дискриминаций и «легализированных» преступлений, волна преступлений прокатилась по Польше. Все это делалось с полным сознанием и с поощрения высших властей правительства Германии.

Для того, чтобы дать точную картину положения, следовало бы изо дня в день писать историю оккупированной Польши с 1939 до 1945 года, упоминая ежедневные преступления, варварства и насилия. Это будет задачей историка. Но в данном юридическом обвинении следует упомянуть несколько самых жестоких и зверских деяний.

Анинское избиение

В конце декабря 1939 года польский полицейский был застрелен в окрестностях Варшавы. Следствие показало, что виновник находится в Вавере, вблизи Варшавы. Два немецких жандарма пришли арестовать его. Когда они входили в ресторан, он открыл огонь, убив одного из них и ранив другого. В ответ на это немецкие власти 26 декабря 1939 г. приказали предпринять репрессии, и карательная экспедиция явилась в деревню.

Отряд полиции под командой офицера направился в Вавер и в дачную местность Анин. Обе местности были окружены цепью солдат. Владелец ресторана, в котором случилось описанное выше, был немедленно повешен, и его тело оставалось висеть перед его домом в течение трех дней. В то же время мужское население выгонялось из всех домов. Собрав таким образом около 170 человек, немцы приказали им стоять на станции железной дороги лицом к стене с руками, заложенными на голову, в течение нескольких часов. После проверки документов некоторые из них были отпущены, но огромному большинству объявили, что они будут казнены. После этого их увели в поле, разделили на группы в 10—14 человек и расстреляли из пулеметов. Число отдельных могил, найденных на месте казни, доходило до 107. Среди казненных были: 2 доктора, 30 юношей моложе 16 лет и 12 стариков старше 60 лет. Один из них был американским гражданином польского происхождения, его застрелили вместе с сыном.

Массовое убийство в Пястошыне

В ночь с 21 на 22 октября 1939 г. хозяйство немецкого управляющего, некоего Фрица, в деревне Пястошын (немецкое название — Працин) было сожжено неизвестными лицами. Несмотря на недостаток улик, карательная экспедиция направилась в деревню Пястошын. 23 октября немецкая газета писала про этот случай следующее: «В Тухольском дистрикте хозяйство фольксдейче Фрица, находящееся вне города Працина, было сожжено ночью с 21 на 22 октября польскими бандитами. С фольксдейче Фрицем случился сердечный припадок. По приказу начальника гражданской администрации карательная экспедиция была направлена на место, чтобы научить виновных бандитов, что акты этого рода будут наказаны крайне строго. В качестве репрессии 10 поляков, известных своим враждебным отношением к Германии, были расстреляны. Кроме того, польскому населению в окрестности было приказано вновь построить сожженные здания и возместить причиненные убытки»...

Лешненская расправа

В первых числах сентября 1939 года немцы — польские граждане, жившие в этой области, вооруженные гранатами, револьверами, ружьями и пулеметами, напали на своих польских сограждан. Эта атака была подготовлена в связи с немецкими военными операциями, чтобы проложить им дорогу в Польшу. Но это произошло слишком рано и немцы потерпели поражение. После занятия Лешно германскими войсками немецкие власти расправлялись с польским населением в течение почти двух месяцев. Большое число известных в Лешно поляков было арестовано, жестоко избито ружейными прикладами, палками и хлыстами. 21 октября 1940 года 20 представителей польского местного населения были расстреляны... Многих других казнили тайком во время пребывания в тюрьме. Канава, в которой находилась общая могила, была найдена в Рыдзинскнх лесах около Лешно. Число жертв дошло до нескольких сот человек.

Юзефувское избиение

В половине января 1940 года семья немецкого колониста в деревне Юзефув была ограблена и убита бандитами, как позже докладывали сами немцы в газетах. Но карательная экспедиция отправилась в Юзефув. По дороге в деревню экспедиция застряла в болоте. Призвано было в помощь 11 прохожих, чтобы вытащить повозки. Лишь только их работа была окончена, все они были убиты. Экспедиция приступила к проведению дальнейших избиений. Все мужское население, которое удалось поймать в Юзефуве и в окрестности, даже 11-летние мальчики, было арестовано и расстреляно на месте.

Жертвами этой экспедиции пали:

30 человек в Юзефуве Малом

14 -"- в Юзефуве Большом

70 -"- в Бронславове Старом

60 -"- в Закомне

25 -"- в Беляхен

18 -"- из Руды

26 -"- из Новин

13 -"- из Сереби.

По окончании экзекуции было приведено 17 рабочих, чтобы выкопать могилы для жертв и для себя самих, ибо они были расстреляны по окончании работы. Много других лиц было убито немецкими чиновниками. Всего убитых 300 человек.

Массовое убийство в больнице в Свеце

Этот частный случай массового убийства был только одним из звеньев обдуманной программы истребления всех душевнобольных. Пациенты, подлежащие лечению или помещенные и учреждения для больных этого типа, были либо застрелены, либо отравлены газом, а здания захватывались немцами, чтобы служить бараками для СС и т.д. Одной из таких больниц являлась общественная больница для душевнобольных в Свеце. В сентябре 1939 года пациенты этой больницы были истреблены. В то время в больнице находилось 1 200 человек — мужчин, женщин и детей.

В течение нескольких дней специальные отряды приезжали ежедневно в больницу, нагружая грузовики больными под предлогом, что они перевозятся в другое место. В конце оставлено было около 100 немцев и 200 поляков с небольшими умственными дефектами. Сообразно достоверным показаниям свидетелей всех этих эвакуированных привезли в леса Сульнова около Свеца, Нышкурка около Быдгощи и там расстреляли. Их похоронили в братских могилах жители соседних местностей. Около тысячи человек пало жертвой этого массового убийства.

4. Заложники

a) Одной из наиболее отвратительных черт гитлеровской оккупации в Польше было применение системы заложников. Коллективная ответственность, уплата коллективных штрафов и торговля человеческой жизнью считались лучшим методом порабощения польского народа.

b) Вот несколько типичных случаев массовых репрессий. Они являются иллюстрацией методов, употреблявшихся немецкими оккупантами.

c) В ноябре 1939 года неизвестный человек поджег овин, наполненный зерном, находящийся на окраине Нове Място Любавске. Овин был собственностью немца. Вследствие этого некий Шперлинг, штандартенфюрер СС, получил приказ от высших властей о применении репрессий против жителей села. Известное число поляков из среды наиболее уважаемых граждан было арестовано, 15 из них эсэсовцы вскоре расстреляли.

Среди жертв были:

2 брата Янковских, один — юрист, второй — священник, портной Малковский, купец Зимны, майор резерва армии Вона, сын одного трактирщика, издатель газеты, священник Бронислав Дембенский.

d) В октябре 1939 года немецкие власти задержали большое число поляков в г. Иновроцлав и заключили их в тюрьму в качестве заложников. Затем их вывели во двор тюрьмы и после жестокого избиения расстреляли одного за другим. Всего было убито 70 человек, в их числе городской голова и его заместитель. Среди жертв были самые известные жители города. Ответственным за это является ландрат фон Гиршфельд.

е) 7 марта 1941 г. актер кино Иго Сым был убит в своей квартире. Он причислял себя к немецкой национальности (фольксдейче) и руководил немецкими театрами в Варшаве. Хотя виновных не нашли, губернатор Варшавы Фишер заявил, что Сым убит поляками, и приказал арестовать большое число заложников, закрыть театры и запретил польскому населению выходить вечером на улицу. Арестовано было около 200 человек, среди них учителя, духовные лица, врачи, юристы и артисты. Населению Варшавы дано было три дня, чтобы найти убийц Сыма. После истечения этого срока, когда виновники остались неизвестными, — 17 заложников было казнено. Среди них профессор Копец, его сын и профессор Закржевский.

5. Судебные убийства

a) 4 декабря 1941 г. Геринг, Фрик и Ламмерс подписали упомянутый уже декрет, который фактически ставил всех поляков и евреев на присоединенных территориях вне закона. Декрет делал из поляков и евреев особую второстепенную группу граждан. По этому декрету поляки и евреи обязаны были к беспрекословному послушанию по отношению к рейху, но, с другой стороны, будучи второстепенными гражданами, они не имели права на защиту, которую закон обеспечивал другим. В общем немецкая уголовная процедура соблюдалась, но допускались исключения, когда, по мнению суда, быстрое осуществление правосудия требовало известного отклонения от формальных требований. В таких случаях могли выноситься приговоры с отступлениями от принятых правил судопроизводства. Таким образом, закон явно допускал бесправие. Приговоры о смертной казни допустимы были также в следующих случаях:

1) за устранение или публичное повреждение плакатов, вывешенных немецкими властями,

2) за акты насилия против представителей немецких вооруженных сил,

3) за оскорбления чести рейха или причинение вреда его интересам,

4) за повреждение предметов, предназначенных для работ общественного характера,

5) за повреждение имущества, принадлежащего немецким властям,

6) за призыв к непослушанию постановлениям и распоряжениям, изданным немецкими властями, и в некоторых других случаях, которые могли оправдать не более как тюремное заключение на краткий срок.

b) Прилагаемые снимки немецких объявлений показывают ясно, как исполнялся смертный приговор и за какие правонарушения применялся.

c) Полякам было запрещено согласно официальному распоряжению нацистов поддерживать интимные отношения с немками, чтобы не опозорить благородную кровь расы господ. Кто осмелился или пытался бы сделать это, неизбежно рисковал жизнью.

Но не только суд, немецкий суд, был призван выносить приговоры в таких случаях. Считалось излишним устраивать процессы — простого распоряжения полиции было достаточно, чтобы лишать людей жизни. Это в особенности относилось к тем полякам, которые были депортированы в Германию на принудительные работы. Польских рабочих вешали согласно приказам, изданным рейхсфюрером СС...

d) По информациям из разных источников тысячи поляков стали жертвами этого метода. Тысячи поляков погибли на виселицах после процессов, которые велись без какого бы то ни было основания; десятки тысяч погибли без всякого предварительного процесса. Приказ полиции решал, будут ли они повешены или расстреляны.

6. Концентрационные лагеря

a) ...Сотни немецких концентрационных лагерей были разбросаны в рейхе и на захваченных территориях. В них в течение ряда лет продолжался процесс третирования, издевательства и уничтожения человеческих жизней. Почти во всех этих лагерях были заключены многие из польских граждан.

b) Попросту невозможно установить точное число тех, кто лишился жизни в этих концентрационных лагерях. Тщательные исследования и новая перепись населения необходимы для того, чтобы сделать надлежащий конечный вывод. Для этого понадобится много месяцев труда. Но уже теперь можно установить одно: во всех этих лагерях обращение с людьми являлось попранием всего человеческого; те, за которыми закрывались ворота лагерей, едва ли покидали их живыми. Немногие оставшиеся в живых дали показания, которые здесь вкратце приводятся.

c) Лагерь в Саксенхаузене около Ораниенбурга был одним из тех, куда было сослано много тысяч польских граждан в период 1939—1944 гг. Заключенные подвергались систематическому истреблению посредством массовых казней, отравлений, впрыскиваний, физических истязаний, наказания, поркой, нанесения ударов ногами и всякого рода избиений. День начинался летом в 4 часа утра, зимой — в 5 часов. Один час предназначался для мытья, одевания, на завтрак и общую уборку. После этого узников со старостами во главе вели на площадь, где происходила перекличка. Работа продолжалась 12 часов. Узники работали в лагере или на разных фабриках и стройках вне лагеря. Их использовали для выкорчевки леса, на пашне, для постройки железнодорожного полотна. Они работали по выделке кирпичей и керамических изделий.

Принужденные работать в крайне трудных условиях, они получали продовольствие, безусловно, в недостаточном количестве. Дневной паек черного хлеба составлял 350 гр. Кроме того, узники получали еще около 150 гр маргарина в неделю и иногда «эрзац» мармелада. Дневная пища состояла из двух тарелок водянистого супа — одной к обеду, другой — к ужину. Только по воскресеньям пища была немного лучше. Вследствие недостаточного питания распространялись всякого рода желудочные болезни.

В госпитале не было медикаментов, а у санитарного состава, набранного из среды заключенных, отсутствовал какой-либо опыт. Больные без присмотра умирали либо в больнице, либо в бараках. В 1940 году во время эпидемии дизентерии уход за больными состоял в соблюдении острой диеты и холодной ванны, последствием чего смертность доходила до 70%.

Согласно статистике, предъявленной многими из бывших заключенных, среднее число смертных случаев в лагере доходило до 3 тыс. человек в год. Самой отвратительной чертой лагеря была система наказаний, применяемая властями. Чаще всего применялись следующие виды наказаний:

1) стоять у ворот по стойке «смирно» с непокрытой головой, причем проходящим эсэсовцам разрешалось наносить удары ногами и бить заключенных сколько угодно. Это иногда длилось до трех дней;

2) сечение — нанесение обычно от 5 до 25 ударов. Были случаи, что жертве наносили 50 ударов — два раза по 25 ударов в определенные промежутки. Наказание совершалось публично, чтобы «воспитать» и устрашить других узников;

3) «столб» — подвешивание жертвы за руки, связанные за спиной, от 15 минут до 1 часа;

4) «спорт» — заключенные должны были кататься по земле, бегать, падать, подниматься, вертеться кругом с поднятыми руками и т.п.;

5) отправка жертвы в дисциплинарный отряд. Это применялось преимущественно к лицам, приговоренным гестапо к смерти. В дисциплинарном отряде жертвы лишались жизни путем постоянного истязания. Их заставляли бегом везти нагруженные песком тачки, бегать между двойным рядом надсмотрщиков, которые стреляли по ним, как будто бы они были дичью. Время от времени издавался приказ тщательно «очистить» лагерь. В большинстве случаев это делалось для того, чтобы избавиться от лиц, неспособных к производительному труду, групп, дискриминированных в расовом отношении, очистить место для приходящих транспортов или обеспечить спрос на рабочих со стороны военных заводов Германии.

В 1942 году около 1 250 больных или изувеченных заключенных были отправлены в двух транспортах в неизвестном направлении. Все они бесследно исчезли. Поскольку после отправки транспортов вещи увезенных были возвращены в лагерь, — очевидно, что всех этих заключенных лишили жизни. Такой метод обращения с больными или физически слабыми заключенными впоследствии применялся через регулярные промежутки времени. Количество поляков в лагере менялось. Первый транспорт заключенных состоял из профессоров университета, о чем упоминалось выше. 15 апреля 1940 г. из Варшавы прибыл в лагерь другой транспорт — около двух тысяч поляков. В мае 1940 года снова привезли 300 заключенных из Кракова и Тарнова.

В течение следующих лет в лагерь прибыло много других транспортов. В середине 1944 года там уже находилось около 6 тыс. поляков, не считая умерших раньше. Очень немногие покинули лагерь живыми.

d) Лагерь в Равенсбрюке был вторым из самых страшных лагерей в Германии; он упоминается здесь по особым поводам. Это был лагерь, куда главным образом в течение 1941—1942 гг. ссылались преимущественно женщины. Заключенные-женщины использовались для таких работ, которые превышали их физические возможности. Удары по лицу, приказы стоять смирно в течение многих часов на открытом воздухе считались легкими наказаниями. Порка, заключение в карцер были наказаниями более сурового типа. К специальным методам относилось заключение на шесть или более месяцев в так называемый «штрафной блок». Но самой страшной стороной лагеря являлись производимые в нем эксперименты. С июля 1942 года в больнице лагеря профессора университетов и известные гитлеровские доктора производили специальные операции, пользуясь заключенными в качестве экспериментального материала. В течение года, по крайней мере, 77 польских женщин и девушек подверглись упомянутым экспериментам, которые кончились в пяти случаях смертью, а в остальных случаях — постоянным увечьем. Для этой цели были выбраны самые молодые и самые здоровые из заключенных. Подвергались операции мускулы и кости; часть мускулов вырезалась, и в руку впрыскивалась особая сыворотка, вызывавшая плохое заживление и гноение. Еще опаснее были операции, производимые на костях, иногда многократно производимые на одной и той же жертве.

Целью этих операций было, вероятно, следующее:

1) разведение в живом человеческом организме известного рода антитоксина против гангрены, вызванной боевыми газами;

2) разведение клеточных оболочек вне этого организма. Жертвам всех этих операций говорилось, что для них нет другого способа избежать смерти. Такой метод был не только жесток, но и обманчив, ибо многие из жертв этой нечеловеческой операции не избежали смерти.

Для того чтобы уменьшить число заключенных в лагере, составлялись особые транспорты. Вначале власти пытались скрыть действительную их цель, чтобы заставить жертвы поверить в освобождение из лагеря. Но вскоре стало ясным, что действительная цель этих транспортов состояла в массовом расстреле заключенных. Жертвы отправлялись в соседние леса, и вскоре оставшиеся в лагере слышали выстрелы. Вывезенных никогда больше не видели. Многие из жертв были повешены. 18 февраля 1943 г. фашисты повесили 11 польских женщин. Несколько жертв избежали смерти. Их показания перед польским судом в Варшаве от 3, 4 и 6 сентября 1945 г. подтверждают факты, приведенные выше. Свидетелями являются те, на которых производились операции, в результате которых они были на всю жизнь изувечены.

e) Выше было установлено, что почти во всех нацистских концентрационных лагерях польских заключенных третировали, истязали и убивали. В этом кратком документе невозможно привести подробные доказательства относительно всех лагерей, хотя большинство их доступно. Только два концентрационных лагеря были упомянуты выше, о третьем говорится ниже.

f) Лагеря Маутхаузен и Гузен в Верхней Австрии.

Постройка лагеря Маутхаузен была начата за несколько лет до войны. Она была окончена в 1940 году иностранными узниками: поляками, испанцами, русскими, чехами, египтянами и евреями. Первыми поляками, заключенными там в марте 1940 г., были поляки из Бухенвальда, Дахау и Ораниенбурга. Для размещения постоянно возрастающего числа иностранных заключенных был построен в Гузене, в трех милях от главного, вспомогательный лагерь. Он построен поляками, тысячи которых были привезены из Польши и из лагерей в Германии.

Все узники в этих лагерях были заняты в копях и на фабрике, связанной с лагерем. Работа была чрезвычайно тяжелая и изнурительная даже в нормальных условиях. Но в условиях, господствующих в лагере, узники вели жизнь худшую, чем каторжники. В течение четырех лет — 1940—1944 гг. — болезни, вызванные плохим питанием, изнуряющей работой, третированном, а также прямые убийства и избиения привели к смерти около 40 тыс. заключенных в одном только Гузенском лагере. Из этого числа 25% составляли поляки. Осенью 1942 года там был устроен публичный дом, женский состав которого был привезен из других концентрационных лагерей. Этот публичный дом посещался почти исключительно «капо». Для эсэсовских надсмотрщиков в 1943 году был устроен второй публичный дом. Большинство женщин, взятых в публичные дома, происходило из славянских стран.

Вот история одного из заключенных, которую он рассказал после того, как вышел из лагеря:

Учитель по профессии, он был арестован немцами в сентябре 1939 года и сослан сначала в Дахау. В нюне 1940 года он был переведен в Гузен, где пробыл шесть месяцев. Первые три месяца он работал в команде по переноске камней. Длинная шеренга заключенных должна была тащить тяжелые блоки на расстояние в милю. Эсэсовские надсмотрщики и «капо» следили за заключенными, чтобы они соблюдали правильные расстояния друг от друга, и карали на месте каждого, нарушившего это правило, сечением и пинками. Несколько заключенных были таким образом избиты до смерти, и рассказчик видел, как некоторые «капо» нарочно выталкивали узников из шеренги, чтобы дать надсмотрщикам повод застрелить их. Он был также свидетелем того, как два узника — Вацлав Куля и Юзеф Фелек — были забиты до смерти.

Он помнит также одну ночь летом 1940 года, называемую «Варфоломеевской ночью», когда весь лагерь был наказан из-за попытки к бегству одного из заключенных. Заключенный поляк Новак был вскоре пойман и подвергнут изощренным истязаниям. После того, как его избили почти до смерти, его заставили повторять беспрерывно: «Я счастливо вернулся». Но это его не спасло. Его избили еще раз так, что он умер. Всех других заключенных заставили всю ночь стоять на площади, предназначенной для переклички, и переносить грубые издевательства и избиения. Основными жертвами были заключенные-интеллигенты, в особенности духовенство. Оргия продолжалась весь следующий день. Даже тощий завтрак отменили, направили на работу и продолжали избивать. Многие умерли; еще большее число было изувечено; иные страдали от последствий побоев по целым месяцам.

Учитель засвидетельствовал систематическое истребление заключенных, неспособных больше к труду. Такие люди официально посылались в «санаторий» и совершенно исчезали. В течение его пребывания в лагере около тысячи польских узников лишились жизни. Это были преимущественно мужчины, которые вследствие своего слабого телосложения были не в состоянии перенести нечеловеческие условия, господствовавшие в лагере.

g) Гетто

С ведома Геринга, Розенберга и Штрейхера по приказу Франка евреи были согнаны в специально установленные кварталы местечек и городов. Самым крупным среди всех таких мест, называемых гетто, — было Варшавское гетто. Несколько цифр из официальных немецких и других источников дают картину условий жизни в гетто. Около полумиллиона евреев было согнано в Варшавское гетто. Их всех поместили в 1 359 домах, что означало в среднем 393 человека на дом. 13 человек должны были жить в одной комнате. Продовольствие, отпускаемое узникам гетто, равнялось приблизительно 1/8 довоенного рациона в Польше. Оба фактора — ужасные жилищные условия и голод — должны были привести к огромному росту заболеваний. Тиф свирепствовал в течение всего времени существования гетто. Около 20% заболевших тифом умерли, так как соответствующая медицинская помощь почти отсутствовала.

Довоенный рост еврейского населения в Польше доходил до 8,9 на тысячу. В 1941 году не было увеличения населения, число рождений снизилось почти до нуля, зато число смертных случаев возросло... В последующие годы оно постоянно возрастало. Голодные и истязаемые евреи Варшавского гетто ввиду неизбежной смерти решились умереть с честью и восстали против немцев. Восстание Варшавского гетто, которое началось в день рождения Гитлера (21.4. 1943 г.), длилось много дней. Для подавления восстания фашисты применили танки и самолеты. Гетто стало кучей развалин, разрушенных стен, почти все его защитники, не исключая женщин и детей, были убиты.

К другим гетто, в которых существовали те же условия, относились Лодзинское гетто с 180 тыс. жителей, Радомское ― с 30 тыс., Люблинское — с 20 тыс., Келецкое — с 20 тыс. и многие другие.

h) Истощение голодом

Политика истощения голодом, которая велась путем вывоза огромнейших количеств продовольствия из Польши и уменьшения рационов питания, и без того явно недостаточного для сохранения здоровья и жизни, проводилась систематически. Средний рацион еврея в Польше доходил до 1/8 его довоенного рациона. Дети лишались витаминов и молока. Немцы получали в пять (!) раз больше продовольствия, чем евреи. К тому же евреи, работавшие в принудительных рабочих батальонах, не имели возможности получить назначенного им минимума пищи из-за чрезмерно высоких цен. Евреям платили 4 злотых в день, что соответствовало цене 1 фунта картофеля. Результатом этого недостаточного питания было возрастающее число смертных случаев. В одном Варшавском гетто это число доходило до 25 тыс. случаев в течение 8 месяцев 1941 года.

Это составляло 5% всего населения гетто.

i) Депортация заграничных евреев в Польшу

Подробности, относящиеся к массовой депортации евреев в Польшу, были предъявлены соответствующими правительствами. Однако стоит заметить, что она охватывала всю Европу. Евреи из Франции, Бельгии, Голландии, Норвегии, Чехословакии, Греции, Югославии и из других стран ссылались для уничтожения в Польшу.

j) Концентрационные лагеря и массовое истребление

В период оккупации евреи находились под постоянной угрозой смерти. Вот несколько случаев массовых убийств:

1. После депортации всех евреев мужского пола из местности Остров Мазовецки в городе возник пожар. Евреи были признаны ответственными за это. Остатки еврейского населения и количестве 600 человек были вывезены за город и расстреляны.

2. 83 еврея расстреляны на дороге между Хелмом и Грубешовым за то, что, получив приказ военных надсмотрщиков бежать, они бежали недостаточно быстро.

3. Немецкие власти в Варшаве приказали еврейской общине устроить два публичных дома: один для офицеров, другой для других чинов. Когда община отказалась, они прибегли к массовому грабежу.

В 1942 году политика гитлеровских властей явно преследовала цель полного истребления всех евреев в Польше. Для этой цели были созданы лагеря: Майданек, Собибор, Белжец, Хелмно и Косув-Подляски. Здесь были умерщвлены сотни тысяч людей. Ниже будет подробнее представлена страшная участь заключенных в этих лагерях. Самыми крупными и наиболее жестокими лагерями в Польше были Треблинка, Освенцим (Аушвиц) и Бжезинка (Биркенау). Там при помощи газовых камер и специально приготовленных больших печей были убиты сотни тысяч евреев.

к) Результаты преступлений

Конечный итог массового уничтожения выражается следующими цифрами. Официальный статистический ежегодник Польши с 1931 года определял количество евреев в 3 115 тыс. По неофициальным данным, собранным в 1939 году, в Польше было 3 500 тыс. евреев. Временная оценка, сделанная ныне, мосле освобождения Польши, насчитывает менее 100 тыс. евреев + 200 тыс., находящихся на территории СССР. Таким образом, 3 млн. евреев погибли в Польше...

8. Лагеря уничтожения

а) Белжец, Собибор, Косув-Подляски, Хелмно

Белжец: Лагерь, устроенный в 1940 году, был вначале предназначен для содержания заключенных и использовался преимущественно для заключения сосланных евреев. Но постепенно лагерь превратился в место казни. В 1942 году первые донесения указывали, что особые электрические приспособления употреблялись в этом лагере для быстрого массового убийства евреев. Под предлогом, что их ведут мыться, евреев заставляли раздеваться и вели в здание, в котором пол был наэлектризован. Тысячи человек погибли. Надсмотрщики грабили заключенных, когда те были еще в живых, а затем расхищали все, что оставалось.

Собибор: Этот лагерь использовался для концентрации евреев и первый и второй период ликвидации гетто. Их убивали в газовых камерах. Многие евреи привозились сюда из-за границы под предлогом, что их посылают на заводы рейха. Главная волна убийств прошла по лагерю в 1943 году, когда тысячи евреев были привезены туда и умерщвлены газом в камерах.

Косув-Подляски: Этот лагерь был предназначен преимущественно для истребления жертв, прибывающих из Варшавы. Методы, которые здесь употреблялись, были похожи на методы в других лагерях.

Хелмно: Этот лагерь был станцией, принимающей евреев, прибывающих из рейха и из присоединенных территорий. Первый транспорт пришел сюда в декабре 1942 года. В то время 2 000 евреев из Кола и около тысячи евреев из Дембя было убито.

b) Освенцим, Майданек, Треблинка

Эти три лагеря известны тем, что стали могилой миллионов.

Освенцим: Немцы называли его Аушвиц. Он был устроен в июле 1940 года. Уже в апреле 1940 года начали строить крематорий. Он находился в большом здании, вроде погреба, которое до войны служило военным складом.

Вначале в крематории было три печи, но еще две были достроены зимой 1941/1942 гг., когда массовые транспорты евреев и советских военнопленных были привезены в лагерь. В апреле 1942 года был воздвигнут второй большой крематорий. С освенцимским лагерем были связаны другие лагеря — Райско и Бжезинка. Лагерь в Освенциме — одно из крупнейших в Европе кладбищ. В период до конца декабря 1942 года, по достоверным сведениям и показаниям, в числе жертв были: 85 тыс. поляков — мужчин и женщин, 520 тыс. евреев из Польши и других стран, 26 тыс. русских военнопленных.

Общие условия в лагере были похожи на условия в других лагерях и даже значительно хуже. Каждый попавший в лагерь был обречен на смерть. Уничтожение евреев и тех поляков, которые по политическим соображениям были приговорены к смерти, производилось при помощи газовых камер.

Узники привозились в лагерь в вагонах для скота и находились в дороге много дней. Им не давали есть, и многие из них умирали уже по дороге в лагерь. После приезда делали перекличку на открытом воздухе. Она длилась несколько часов. Затем им стригли волосы, приказывали мыться, оставив все принадлежавшее им: платье, деньги и ценные предметы у надсмотрщиков. Им давали особую одежду: полосатые платья узников. Затем они получали отличительные знаки. Их номера выжигались на руках или на груди. Затем начиналась обычная жизнь в лагере.

В течение бесконечных дней им было приказано производить изнурительные физические упражнения с тем, чтобы убить более слабых и старых узников. Даже сильные не могли перенести истязаний путем постоянного сгибания колен, падении ничком, стойки «смирно» в течение нескольких часов и ежедневных пинков надсмотрщиков. Годные к работе отправлялись в особые рабочие группы.

Пища узников была ужасающая: репа и супы без жира время от времени с небольшими обрезками мяса. Дневной рацион хлеба доходил до 150 гр. Были распространены цинга и язвы. Часто вследствие плохих санитарных условий возникали эпидемии, уносившие множество жертв.

Таким образом проходило время ожидания своей очереди в газовую камеру. Во время эпидемий процесс уничтожения ускорялся, и всех больных тифом и другими болезнями загоняли в печь. Многих из заключенных использовали также для медицинских экспериментов и только после этого убивали. Немецкие доктора и профессора производили эксперименты — кастрации, стерилизации и искусственное оплодотворение.

Из заключенных, приговоренных к смерти в других лагерях, был составлен особый штрафной отряд. Это были преимущественно евреи и интеллигенты. Принуждаемые к непосильному труду, погоняемые бичами, они падали, и их избивали до смерти. Иногда им приказывали возить тачки, нагруженные землей весом в 400 фунтов. Если они были не в состоянии сделать этого, то их убивали надсмотрщики. Время от времени массовые экзекуции производились среди тех, кто входил в состав штрафного отряда. Так, 28 мая 1941 г. после переклички 189 заключенных были расстреляны немедленно, а остальные 28 — несколько дней спустя. Главная масса заключенных, однако, должна была ждать своей очереди в газовые камеры. Это наступало обыкновенно после их полного физического изнурения, когда они теряли всю свою ценность даже в качестве рабочих-невольников.

Таким образом в Освенциме было умерщвлено 5 млн. человеческих существ. Подробности относительно жизни и условий в лагере были получены от тех немногих, которые бежали и показания которых могут быть предъявлены суду.

Майданек: В 1940 году немцы устроили в Майданеке, вблизи Люблина, концентрационный лагерь, в котором более 1 500 тыс. человек разных национальностей, преимущественно поляков и евреев, было заключено в течение четырех лет.

Когда осенью 1942 года немцы стали производить массовое уничтожение заключенных в особых газовых камерах, то для сжигания тел были построены две печи. В шести газовых камерах лагеря могло быть уничтожено одновременно около 1 500 человек. В 1943 году был построен огромный крематорий с определенным числом печей, в которых можно было сжечь около двух тысяч тел в сутки. Если число убитых было слишком велико по сравнению с объемом печей, тела сжигались на открытом воздухе, в самом лагере или же в соседнем Кремнецком лесу.

«Дело Майданека» было предметом судебного расследования против шести членов лагерной администрации — виновников зверств. Процесс против них состоялся в Люблине в ноябре 1944 года. «Дело Майданека» было также предметом исследования особой Польско-Советской Комиссии, которая фиксировала все подробности и собрала доказательства относительно массового избиения и уничтожения, которые велись в упомянутом лагере. Из собранных таким образом доказательств еле дует, что 1 700 тыс. человеческих существ было умерщвлено в Майданеке, что Майданек был лагерем истребления в полном смысле этого слова, что заключенных забивали до смерти, убивали с помощью впрыскиваний, газов и расстрелов. Некоторых из них секли до смерти, топили. Тела сжигались, а зола употреблялась в качестве удобрения. По дороге в лагерь узники подвергались истязаниям, грабежу и оскорблениям. Женщины насиловались; тем, у которых были искусственные золотые зубы, вырывали или выламывали их. Было также установлено и представлено прокурором на этом процессе, что Майданек был лагерем, специально предназначенным для уничтожения детей. Тысячи и тысячи из них были брошены в газовые камеры; не которых заманили туда самыми садистскими методами — при помощи конфет, сластей.

Треблинка: В 1940 году немцы устроили в селе Треблинка концентрационный лагерь для поляков, отказавшихся поставлять сельскохозяйственные продукты немецким властям. В 1941 году лагерь был реорганизован Варшавским губернатором Фишером в общий концентрационный лагерь для варшавского дистрикта. Это была Треблинка «А». В марте 1942 года немцы начали строить другой лагерь — Треблннка «Б», который должен был стать специальным лагерем для евреев. Когда начался процесс истребления евреев, Треблннка стала одним из первых лагерей, в которые направлялись жертвы. Их умерщвляли в газовых камерах, при помощи пара и электрического тока. Среднее число евреев, истребленных в лагере летом 1942 года, доходило до двух железнодорожных транспортов в день, но иногда их было больше двух. Жертвы после выгрузки про ходили через разные бараки, где их лишали одежды; женщины и дети были первыми, кого бросали в газовые камеры. Эсэсовцы гнали их ударами прикладов, секли и били. Особые группы евреев употреблялись для извлечения тел из газовых камер и погребения жертв в массовых могилах. Летом 1943 года немцы стали выкапывать трупы и сжигать их, чтобы уничтожить улики совершенных ими преступлений...

Как и в других случаях, приведенных в настоящем документе, в нашем распоряжении имеются непосредственные доказательства относительно условий и преступлении, совершенных в Треблинке. Эти доказательства получены от одного из заключенных, которому удалось бежать из лагеря. Это был Янкель Верник, еврей, плотник по профессии, пробывший год в Треблинке. Он представил полный доклад о Треблинке, который, как он подчеркнул в своем введении, был единственным поводом того, что «он продолжает свою жалкую жизнь».

«Просыпаясь или во сне я вижу ужасные призраки тысяч людей, призывающих о помощи, умоляющих оставить им жизнь и помиловать. Я лишился семьи, я сам вел их на смерть, я сам строил смертные камеры, в которых их убили. Меня пугает все. Я опасаюсь, что виденное мною написано на моем лице. Старая и сломанная жизнь — большая тяжесть, но я должен нести ее и жить, чтобы рассказать миру, какие нацистские преступления и варварства я видел»
Вот его слова.

9. Изготовление мыла из человеческого жира

В период с января 1941 года по январь 1945 года тела мужчин и женщин, убитых в концентрационных лагерях и больницах для умалишенных или казненных иным образом, посылались в институт гигиены патологической анатомии в Данциге, где эти тела подвергались различным химическим процессам, чтобы добыть из них жиры для производства мыла. Это было обнаружено и открыто, когда в апреле 1945 года к доктору Ляховичу из Польского государственного института гигиены перешли здания упомянутого Данцигского института. Вследствие этих разоблачений особая комиссия, назначенная Польской комиссией по расследованию военных преступлений, подвергла осмотру здание. Вот результаты этого исследования.

В здании было 10 котлов, наполненных мертвыми человеческими телами. Тела в трех котлах были обезглавлены; три других котла содержали нерасчлененные трупы; остальные содержали разные части человеческих тел, преимущественно с ободранной кожей. Число найденных тел доходило до 350. Было там также 100 человеческих голов. В других помещениях найдены человеческие скальпы и кости. Другие улики были установлены на основании показаний свидетелей.

a) В феврале 1944 года началось производство мыла. Первая проба свелась до 75 кг человеческого жира, что дало 20 фунтов продукта.

b) Большинство тел, использованных там, принадлежало полякам, но были среди них и советские военнопленные и женщины из больниц для умалишенных и из тюрем.

c) Производство мыла сохранялось в тайне...

d) Из тела нормального человека получалось 4—5 кг жира.

e) Производство было поручено некоему профессору Шпаннеру из Галле.

f) Подробности этого гнуснейшего преступления представлены на снимках института и тел, приготовленных для производства мыла, — в разных стадиях.