Демиург Мазукта подбросил на ладони яблоко, повертел, разглядывая с разных сторон, и глубокомысленно произнес:

– Люди считают, что их души подобны яблокам.

– В смысле? – заинтересовался демиург Шамбамбукли.

– Точнее, половинкам, – поправился Мазукта. – Вот так примерно.

Он аккуратно разрезал яблоко на две части и положил на стол.

– У них есть такое поверье, будто для каждого человека существует идеальная пара. Вроде бы я, прежде чем посылать души в мир, рассекаю их пополам, на мужскую и женскую половинки. Как яблоко. Вот и бродят эти половинки, ищут друг друга.

– И находят?

– Ха! – фыркнул Мазукта. – Шамбамбукли, как ты это себе представляешь? Какова вероятность такой встречи? Знаешь, сколько в мире людей?

– Много.

– Вот именно. А кроме того… ну найдут они друг друга, ну и что дальше? Думаешь, составят целое яблоко и заживут в мире и согласии?

– Ну да. А разве не так? – удивился Шамбамбукли.

– Нет, не так.

Мазукта взял в руки по половинке яблока и поднял их к своему лицу.

– Вот две свеженькие, аппетитные души сходят в мир. А как мир поступает с человеческими душами?

Мазукта с хрустом откусил кусок от одной половинки.

– Мир, – продолжал он с набитым ртом, – не статичен. И жесток. Он все перемалывает под себя. Тем или иным способом. Отрезает по кусочку, или откусывает, или вовсе перемалывает в детское пюре.

Он откусил от другой половинки и на некоторое время замолчал, пережевывая. Шамбамбукли уставился на два огрызка и нервно сглотнул.

– И вот, – торжественно провозгласил Мазукта, – они встречаются! Трам-тарарам-пам-пам! – он соединил надкушенные половинки. – И что, подходят они друг другу? Черта с два!

– Мазукта, – осторожно спросил Шамбамбукли. – А к чему ты мне это рассказываешь?

– Да ни к чему. Так, захотелось поговорить. А что?

– Нет, ничего… Я думал…

– А посмотри теперь сюда, – перебил Мазукта и взял еще несколько яблок. – Разрезаем каждое пополам, складываем наудачу две половинки от разных яблок – и что видим?

– Они не подходят, – кивнул Шамбамбукли. – Мазукта, я хотел спросить…

– Потом спросишь, – отмахнулся Мазукта. – Смотри дальше.

Сложив две разные половинки вместе, он куснул с одной и с другой стороны и продемонстрировал результат.

– Ну, что видим? Теперь они образуют пару?

– Да-а, – Шамбамбукли задумчиво кивнул. – Теперь они соответствуют друг другу идеально.

– Потому что мир их обкусывал не поодиночке, а вместе. Аналогия ясна?

– Ясна.

– Теперь спрашивай, что ты хотел.

– Да ничего, теперь уже незачем спрашивать. Я просто удивился, зачем ты начал этот разговор, а вдруг у тебя какие-нибудь проблемы в семейной жизни?

– У меня? – Мазукта засмеялся. – Нет, что ты… у меня все замечательно. Прекрасная жена (да ты же ее знаешь), чудные дети… Дочка – вылитая мать, спокойная такая, заботливая. Цветы любит. Я ей выделил садик, так она весь день там что-то сажает, пропалывает… Очень обстоятельный ребенок. Сыновья тоже подрастают. Совсем разные. Один кораблики пускает, мечтает стать моряком. За него я спокоен. А другой всё больше по подвалам шляется, и компания у него подозрительная. Вечно угрюмый, не улыбнется никогда. На стенах развешал картинки с уродскими черепами, сам весь в цепях… Ну ничего, это подростковое, это пройдет. А вот младшенький меня беспокоит…

Мазукта напряженно сдвинул брови.

– Слишком серьезный, – пояснил он. – Не по годам. И игры у него странные. Нашел где-то ржавый серп, сидит точит и на меня как-то нехорошо поглядывает. Не нравится мне это…