В полночь, весной 1477 года, Марио, бок о бок с Эцио, повел свой отряд в сторону Сан-Джиминьяно. Это и стало началом жестокого противостояния.

– Повтори еще раз, почему ты поменял решение? – поинтересовался Марио, чье сердце ликовало из-за того, что племянник передумал.

– Ты прекрасно все слышал.

– Ну и что? В любом случае, я знаю, что нужно дать Марии время, чтобы прийти в себя. К тому же, как тебе хорошо известно, там, где они сейчас, им ничего не угрожает.

Эцио улыбнулся.

– Как я уже говорил, я учусь ответственности. И к тому же Вьери обозлился на тебя из-за меня.

– А как тебе уже говорил я, юноша, ты слишком переоцениваешь собственную значимость. Вьери обозлился на нас, потому что он тамплиер, а мы – ассассины.

Говоря это, Марио оглядывал высокие башни Сан-Джиминьяно, построенные близко друг к другу. Прямоугольные сооружения, казалось, почти царапали небо, и Эцио испытал странное чувство, будто уже видел подобное раньше, во сне или в другой жизни, воспоминание было смутным.

На вершинах всех башен полыхали факелы, множество других виднелись на крепостной стене и на вратах.

– Он хорошо укрепил город, – проговорил Марио. – А, судя по факелам, Вьери явно знал о нашем прибытии. Жалко, но я не удивлен. В конце концов, у него есть шпионы, как и у меня. – Он замолчал. – На бастионах стоят лучники, а врата хорошо охраняются. – Он снова осмотрел город. – Но все равно, выглядит так, словно у него недостаточно людей, чтобы нормально защитить все врата. Вон те, на южной стороне, выглядят менее укрепленными – должно быть с той стороны Вьери почти не ждет нападения. Туда мы и ударим.

Марио поднял руку и хлопнул коня по бокам. Его отряд двинулся следом за ним. Эцио ехал рядом с дядей.

– Вот что мы сделаем, – настойчиво сказал Марио. – Я и мои люди отвлечем стражу у ворот, а ты отыщешь способ перебраться через стену и оттуда откроешь нам путь в город. Мы должны действовать бесшумно и быстро.

Он снял перевязь с метательными ножами и протянул Эцио.

– Возьми. Используй их, чтобы снять лучников.

Как только они подобрались достаточно близко, отряд замолчал. Марио повел группу своих лучших солдатам прямо на отряд стражников, охраняющих южный вход в город. Эцио, отделившись от них, пробежал оставшиеся сотню ярдов пешком, прячась за кустами, и остановился примерно в футе от стены. Он набросил капюшон, и в свете факелов на вратах увидел, что тень от его капюшона на стене странно похож на голову орла. Он посмотрел наверх. Отвесная стена тянула вверх на пятьдесят футов или выше. Даже если кто-то был на крепостной стене, Эцио их не видел. Получше закрепив перевязь, он начал забираться по стене. Это оказалось сложно. Стена и была сложена из ровного камня, и на ней было сложно найти опоры для ног. Амбразуры наверху давали ему возможность ухватиться поудобнее, чтобы нанести удар. Он настороженно всматривался в край стены с бойницами. На бастионе слева, Эцио увидел двух лучников, стоящих к нему спинами и склонившихся вниз с луками наготове. Они видели, как отряд Марио атаковал ворота, и были готовы в любой момент открыть огонь по наемникам Ассассина. Эцио не колебался. Либо жизни этих двух, либо жизни его друзей. Сейчас он высоко оценил полученные знания, на освоении которых так настаивал его дядя. Быстро, сосредоточившись на дрожащей полутьме, он вытащил два ножа и бросил их один за другим со смертельной точностью. Первый вонзился в основание шеи лучника, немедленно убив его. Мужчина беззвучно соскользнул вниз на зубцы стены. Другой нож мгновением позже воткнулся в спину второго лучника с такой силой, что он рухнул вперед, во тьму, со сдавленным криком.

Внизу, прямо под Эцио, в футе от узкой каменной лестницы, находились врата. Теперь он с абсолютной уверенностью осознал, что сил у Вьери недостаточно, чтобы защитить город. С внутренней стороны у врат не было солдат. Он в три скачка спустился по лестнице, практически слетел, и обнаружил рычаг, приводящий в движение тяжелые железные болты, надежно запирающие десятифутовые дубовые врата. Он дернул его, приложив всю свою силу. Рычаг не хотел поддаваться силе одного человека, но, в конце концов, дело было сделано, и Эцио потянул за одно из массивных колец, прикрепленных к вратам на высоте его плеч. Врата открылись, и Эцио увидел, что Марио и его люди уже закончили кровавое дело. Двое из них были мертвы, зато двадцать человек Вьери отправились к Создателю.

– Отлично, Эцио! – воскликнул Марио.

Казалось, им удалось не поднять тревогу, но сейчас время имело главное значение.

– Вперед! – сказал Марио. – Теперь, тише! – Он развернулся к одному из сержантов и приказал. – Отправляйся обратно и приведи наших.

Потом он осторожно побежал по тихим улицам. Было похожу, что Вьери ввел комендантский час, на улицах никого не было. По пути они едва не напоролись на патруль Пацци. Отступив обратно в тень, они затаились, прежде чем обрушиться на врагов и сокрушить их.

– Что дальше? – спросил Эцио у дяди.

– Необходимо разыскать капитана городской гвардии. Его зовут Роберто. Он знает, где искать Вьери. – Марио был напряжен больше чем обычно. – Это займет немало времени. Будет лучше, если мы разделимся. Я хорошо знаю Роберто. Сейчас ночь, и он наверняка или пьет в любимой таверне или уже спит в крепости. Ты проверишь крепость. Возьми с собой Орацио и дюжину людей.

Он посмотрел в светлеющее небо и вдохнул воздух, наполненный свежестью нового дня.

– Встречаемся у кафедрального собора перед рассветом. И не забудь – я оставляю тебя командовать этой бандой хулиганов.

Он с выражением привязанности улыбнулся своим людям, махнул своему отряду и скрылся на улице, ведущей вверх.

– Крепость находится в северо-западной части города, сир, – произнес Орацио.

Он ухмылялся, как и другие. Эцио оценил их преданность Марио, и понял, что они опасаются подчиняться такому неиспытанному в бою офицеру, как он.

– Вперед, – твердо приказал Эцио. – Следуйте за мной по моему сигналу!

Крепость занимала одну сторону главной городской площади, недалеко от кафедрального собора, на вершине небольшого холма, на котором стоял город. Они без проблем добрались до крепости и не успели войти, как Эцио подсчитал людей Пацци, стоящих на страже у входа. Попросив своих людей оставаться на местах, он приблизился к охране, прячась в тени, тихий, как лиса, пока не оказался на достаточном расстоянии, чтобы подслушать разговор двоих из них. Выходило, что им не нравилось подчиняться приказам Вьери.

– Говорю тебе, Тебальдо, – говорил первый. – Мне не нравится этот щенок Вьери. Я думаю, что он облажается по полной, и оставит нас в одиночестве защищать город от врагов. Как и капитан Роберто. Он же пьет столько, что уже похож на бутылку кьянти, одетую в униформу!

– Ты слишком много болтаешь, Зохан. – Отозвался Тебальдо. Помни, что случилось с Бернардо, который не следил за своим ртом.

Другой согласно кивнул.

– Ты прав. Я слышал, Вьери выколол ему глаза.

– Спасибо тебе большое, но я хочу сохранить зрение, так что давай закончим этот разговор. Мы не знаем, сколько наших товарищей думает как мы, а у Вьери шпионы повсюду.

Довольный, Эцио вернулся к отряду. То, что гарнизон недоволен, конечно хорошо, но нет гарантий, что Вьери не окружил себя преданными сторонниками Пацци. Следя за людьми Вьери, Эцио понял, как сильно командир боится за себя. Но главным сейчас было – проникнуть в крепость. Эцио оглядел площадь. В стороне от небольшой группы стражи Пацци было темно и пусто.

– Орацио…

– Да, сир?

– Нападешь и убьешь этих людей? Быстро и тихо. Я хочу попытаться влезть на крышу и посмотреть, сколько людей находится во дворе.

– За этим мы и здесь, сир.

Оставив Орацио и солдат бороться со стражей, Эцио проверил наличие в перевязи метательных ножей, перебежал на другую сторону улицы, прилегающей к крепости, забрался на ближайшую крышу и оттуда перепрыгнул на крышу крепости, которая окружала внутренний двор. Он поблагодарил Господа, что Вьери не додумался расставить людей по высоким башням домов знатных местных семей, которые были построены по всему городу. С этих точек им было бы видно все, что происходит внизу. И он так же понимал, что получение контроля над этими башнями будет первой задачей людей Марио. С крыши крепости он увидел, что двор пуст, спрыгнул на вершину колонны, а оттуда на землю. Осталось только открыть врата и впустить своих людей, которые стащили тела убитых и спрятали их в тени колонн. Чтобы не вызвать подозрений, они закрыли ворота.

Крепость казалась пустынной, во всех смыслах. Но вскоре со стороны площади раздались голоса, и показались люди Вьери, которые открыли врата и вошли внутрь, ведущие под руки коренастого, полноватого и абсолютно пьяного человека.

– Куда свалила стража? – удивился он. – Только не говорите, что Вьери отменил мой приказ и отправил их в один из своих кровавых патрулей!

– Сэр Роберто, – подал голос один из ведущих его людей. – Вам не пора отдохнуть?

– Ч`о ты име`шь в виду? Мы уже вернулись сюда. К тому ж ночь только начинается.

Новоприбывшие усадили командира на край фонтана в центре двора и сгрудились вокруг, не зная, что делать дальше.

– Вы, наверняка, считаете, что я плохой командир! – произнес Роберто, жалея себя.

– Никак нет, сир! – ответил ближайший к нему.

– А Вьери считает! – отозвался Роберто. – Вы же слышали, как он говорил со мной! – Он замолчал, огляделся, пытаясь сфокусироваться, прежде чем продолжить расчувствовавшимся голосом. – Где эта чертова бутылка? Дай сюда! – Он сделал большой глоток, убедился, что бутылка опустела и отбросил ее прочь. – Это вина Марио! Я не мог поверить, что он принял племянника – спас его задницу от самого Вьери! Теперь Вьери только и думает, что о мести, и мне приходится драться со старым другом! – он мутным взглядом обвел двор. – Старый добрый Марио! Вы знаете, что мы были братьями по оружию? Но он не пожелал присоединиться к Пацци вместе со мной, не смотря на то, что они предлагали большие деньги, лучшее жилье и лучшую экипировку! Хотел бы я, чтоб он был здесь. Тогда бы я…

– Простите, – Эцио вышел, показываясь.

– Шшштто? – произнес Роберто. – Ты`ще кто такой?

– Позвольте представиться. Я племянник Марио.

– Чего? – прорычал Роберто, вскакивая на ноги и безуспешно пытаясь выхватить меч. – Арестовать щенка! – Он подошел так близко, что Эцио почувствовал запах кислого вина. И лука! – Знаешь, что, Эцио, – улыбнулся Роберто. – Я рад, что ты здесь. Как только я захвачу тебя, Вьери ни в чем мне не откажет. Может, я даже уйду на пенсию. Возможно, построю маленькую виллу на побережье…

– Сперва убей медведя, Капитан, – отозвался Эцио.

Роберто оглянулся и увидел, что его люди окружены вооруженными до зубов наемниками Ассассина.

– О, – выдавил Роберто, снова присаживаясь. Вся битва прошла мимо него.

В мгновение ока люди Пацци были связаны и отведены в подземелья крепости. Роберто, которому вручили очередную бутылку, сидел вместе с Эцио за столом в комнате недалеко от внутреннего двора и разговаривал. В итоге, Роберто был переубежден.

– Тебе нужен Вьери? Я скажу, где его искать. Для меня все равно все уже кончено. Иди ко Дворцу Дельфина, на площадь возле северных врат. Там они собираются…

– Кто собирается? Вы знаете?

Роберто пожал плечами.

– Полагаю, большая часть его людей из Флоренции. Возможно, они приведут подкрепление.

Взволнованно выглядящий Орацио перебил их:

– Эцио! Быстрее! У кафедрального собора бой! Нам лучше поспешить!

– Хорошо! Иду!

– А что с ним?

Эцио посмотрел на Роберто.

– Пусть остается. Думаю, в конце концов, он выберет верную сторону в этой войне.

Только оказавшись во внутреннем дворе, Эцио услышал доносящиеся со стороны кафедрального собора звуки битвы. Добравшись до места, он увидел людей дяди, спинами к нему, отступающих под напором большого отряда солдат Пацци. Проложив себе путь с помощью метательных ножей, Эцио отыскал дядю и рассказал ему о том, что узнал.

– Роберто молодец! – сказал Марио, пропуская удар, продолжая колоть и резать своих противников. – Я всегда жалел, что он присоединился к Пацци, но у него оказались козыри в руках. Иди! Выясни, что задумал Вьери!

– Но как же ты? Ты сможешь продержаться?

Марио мрачно посмотрел на племянника.

– Пока что держимся. Наши главные силы сейчас занимают башни, а после этого подтянутся на подмогу. Поспеши, Эцио! Не дай Вьери уйти!

Дворец находился на севере города, далеко от сражающихся, хотя людей Пацци здесь было множество – видимо, то самое подкрепление, о котором говорил Роберто. Эцио постарался избежать столкновения с ними.

Он прибыл на место как раз во время: встреча подошла к концу. Он увидел группу из четырех людей, направляющихся к привязанным лошадям. Эцио узнал Якопо Пацци, его племянника Франческо, самого Вьери, и – Эцио задохнулся от удивления, – высокого Испанца, который присутствовал на казни его отца. Дальнейшее тоже было сюрпризом – Эцио заметил, что у испанца на плечах плащ кардинала. Мужчины остановились у лошадей, и Эцио решил перебраться за ближайшее дерево и попытаться подслушать хоть что-то из их разговора. Он прислушался, слова доносились урывками, но то, что он расслышал, заинтриговало.

– Тогда решено, – проговорил Испанец. – Вьери, ты останешься здесь и восстановишь наше положение в городе так скоро, как только возможно. Франческо соберет людей во Флоренции и сообщит, когда придет пора удара. А ты, Якопо, должен будешь успокоить толпу, когда мы захватим контроль над городом. Не спешите: лучше все тщательно спланировать, так вероятность успеха будет выше.

– Но, сэр Родриго, – вставил Вьери, – что мне делать с этим пьяницей, Марио?

– Избавься от него! Он ни в коем случае не должен прознать о наших планах! – Человек, которого они называли Родриго, вскочил в седло. Эцио на мгновение ясно увидел его лицо – холодные глаза, орлиный нос, лет сорока пяти.

– От него всегда одни неприятности! – буркнул Франческо. – Так же как от этого ублюдка, его братца!

– Не волнуйтесь, падре, – ответил Вьери. – Скоро они воссоединятся. В смерти!

– Поехали, – напомнил мужчина, которого называли Родриго. – Мы и так задержались. – Франческо и Якопо оседлали коней позади него, и они выехали через северные врата, которые распахнули охранники Пацци. – Да направит нас Отец Понимания!

Когда они выехали, врата захлопнулись. Эцио был удивлен. Сейчас можно было попытаться убить Вьери, но его слишком хорошо охраняли, к тому же, возможно, лучше было бы взять его живым и допросить. Он запомнил услышанные имена людей, чтобы позже добавить их в список врагов отца. Похоже, заговор, в котором эти люди были замешаны, был в процессе подготовки.

От мыслей Эцио оторвали прибывший на площадь отряд Пацци, командир которого, не сбавляя шага, подбежал к Вьери.

– Что еще? – огрызнулся Вьери.

– Комманданте, я принес плохие вести. Люди Марио Аудиторе прорвали нашу оборону!

Вьери презрительно усмехнулся.

– Это они так думают. Но взгляни, – ополчение Пацци под управлением офицеров прошло через северные врата и направилось через город в сторону юга, навстречу наемникам Марио. Эцио понадеялся, что его дядя не будет захвачен врасплох, сейчас у Вьери было численное превосходство. Но Вьери остался на месте, окружил себя личной охраной и пошел в сторону безопасного дворца. Несомненно, он все еще был озабочен встречей, закончившейся недавно. А возможно, он возвращался, чтобы подтянуть ремни на броне перед битвой. Скоро должно было встать солнце. Сейчас или никогда. Эцио вышел из темноты, скинув с головы капюшон.

– Доброго утра, мессер Пацци, – сказал он. – Тяжелая выдалась ночка?

Вьери развернулся к нему, на лице его смешались потрясение и ужас. Успокоившись, он хвастливо произнес:

– Я должен был догадаться, что рано или поздно ты объявишься. Отправляйся с миром к Господу, Эцио. У меня есть более важные дела, и я не собираюсь тратить на тебя время. Ты всего лишь пешка, которую скоро сметут с доски.

Его охрана бросилась на Эцио, но тот был готов к этому. Ближайший из охранников упал, сраженный метательным ножом – небольшое лезвие пронзило воздух с резким свистом. Эцио обнажил меч, а в другую руку взял боевой кинжал и вступил в схватку. Он резал и пронзал, словно безумец в кровавом водовороте, движения были выверены и неотвратимы, пока, наконец, последний, серьезно раненый, не отступил на безопасное расстояние. Вьери набросился на Эцио с боевым топором в руках, который он сорвал от седла своей лошади, привязанной с остальными. Эцио сумел избежать смертельного удара, но удар, скользнувший по броне, заставил его пошатнуться и упасть, выронив меч. В тот же миг Вьери застыл над ним, выхватив меч и занеся топор над головой. Собрав последние силы, Эцио попытался ударить противника в пах, но Вьери заметил движение и отпрыгнул. Как только Эцио получил шанс вскочить на ноги, Вьери отбросил секиру влево, но Эцио схватил кинжал и ударил противника, оставив глубокую рану на тыльной стороне левой руки. Вьери выхватил свои меч и кинжал.

– Если хочешь что-то сделать, сделай это сам, – произнес Вьери. – Иногда я просто не понимаю, зачем плачу так называемым "телохранителям". Прощай, Эцио! – И он набросился на врага.

Волна боли прошла по телу Эцио, когда секира скользнула по голове. Зрение расфокусировалось, и Эцио почувствовал головокружение. Но он тут же вспомнил все, чему его учили, и позволил инстинкту взять верх. Он встряхнулся, и когда Вьери застыл, чтобы нанести смертельный удар по своему давнему безоружному противнику, Эцио согнул запястье правой руки, выпрямив пальцы. Мгновенно, щелкнул механизм спрятанного клинка его отца, лезвие выскочило на полную длину прямо под пальцами, тупой металл секиры столкнулся с острым краем клинка. Лезвие порезало Вьери руку. Эцио получил возможность ударить сбоку, чем и воспользовался – клинок вошел в тело без малейшего сопротивления.

Мгновение Вьери стоял, не шевелясь, а потом, выронив оружие, упал на колени. Кровь фонтаном хлестала из раны. Эцио подхватил его, когда он начал заваливаться на землю.

– У тебя почти не осталось времени, Вьери, – быстро сказал Эцио. – Теперь возможность отправиться с миром к Господу есть у тебя. Расскажи, о чем вы говорили? Что вы задумали?

Вьери ответил ему слабой улыбкой.

– Тебе никогда не победить нас, – произнес он. – Тебе никогда не победить Пацци, и уж точно никогда не победить Родриго Борджиа.

Эцио понимал, что у него есть всего несколько секунд, прежде чем у него на руках останется труп.

– Отвечай, Вьери! Мой отец раскрыл ваши планы? За это вы его убили?

Но лицо Вьери уже стало пепельно-серым. Он крепко сжал руку Эцио. Тонкая струйка крови показалась в уголке его рта, а глаза стали тускнеть. Но он все равно выдавил ироническую улыбку.

– Чего тебе надо, Эцио, полную исповедь? Прости, но у меня нет на это времени. – Он судорожно вдохнул, изо рта полилась кровь. – Мне, правда, жаль. В другом мире мы могли бы стать друзьями.

Эцио почувствовал, что хватка на его руке ослабла.

В тот же миг боль от раны напомнила о себе, как и воспоминания о смерти родных, его захлестнула холодная ярость.

– Друзьями? – прорычал он трупу. – Друзьями! Ты кусок дерьма! Да я выброшу твое тело на дороге, на съедение воронам! Никто не будет плакать о тебе! Хотел бы я, чтобы ты подольше помучался! Я…

– Эцио, – оборвал его строгий спокойный голос. – Достаточно. Окажи ему хоть немного уважения.

Эцио поднялся и, развернувшись, столкнулся с дядей.

– Уважения? После всего, что произошло? Думаешь, одержи он победу, он не вздернул бы нас на ближайшем дереве?

Марио был серьезно потрепан, покрыт пылью и кровью, но на ногах стоял прочно.

– Он не победил, Эцио. И ты – не он. Не уподобляйся ему.

Он опустился на колени возле тела и рукой в перчатке закрыл Вьери глаза.

– Пусть смерть подарит долгожданный покой твоей бедной злобной душе, – произнес он. – Покойся с миром.

Эцио молча наблюдал за этим. Когда дядя встал, он спросил:

– Все кончено?

– Нет, – отозвался Марио. – В городе все еще идут жестокие бои. Но все оборачивается в нашу пользу. Роберто перевел некоторых из своих людей на нашу сторону, так что победа – вопрос времени. – Он замолчал. – Уверен, ты будешь огорчен, узнав, что Орацио погиб.

– Орацио…

– Перед смертью он назвал тебя храбрецом. Будь достоин этих слов, Эцио.

– Попытаюсь, – Эцио сжал губы. Хотя он и не до конца все осознал, это был еще один урок.

– Мне нужно собрать людей. Но для тебя есть кое-что, что позволит тебе узнать больше о наших врагах. Это письмо мы забрали у одного из здешних священников. Оно адресовано отцу Вьери, но Франческо, по-видимому, не пробыл здесь достаточно долго, чтобы успеть получить его. – Он протянул бумагу со сломанной печатью. – Здесь есть несколько священников, которые проводят погребальные обряды. Я пошлю одного из сержантов договориться с ними.

– Мне нужно тебе кое-что сказать…

– Позже, – Марио поднял ладонь, – когда закончим здесь. После такой неудачи, наши враги не смогут действовать так быстро, как рассчитывали. И Лоренцо во Флоренции будет настороже. Сейчас у нас есть преимущество. – Он снова замолчал. – Мне пора идти. Прочитай письмо, Эцио, и подумай над тем, что там сказано. И обрати внимание на свою руку.

Он ушел, Эцио отошел от тела Вьери и присел под деревом, за которым ранее прятался. Насекомые роились вокруг лица Вьери. Эцио развернул письмо и прочитал:

Мессер Франческо,

Я сделал, как вы просили, и поговорил с вашим сыном. Я согласен с вашей оценкой, но лишь отчасти. Да, Вьери дерзок и склонен к необдуманным поступкам, он привык обращаться с людьми как с игрушками, как с фигурами на шахматной доске, жизни которых представляют для него столько же интереса, как если бы они были сделаны из дерева или слоновой кости. Его наказания обычно суровы, в качестве доказательства, я посылаю вам отчет о трех искалеченных им людях.

Но я не считаю, что он, как вы выразились, окончательно испорчен. Более того, я полагаю, что причина его поведения довольно проста. Он хочет заслужить ваше одобрение. Ваше внимание. Его выходки – лишь следствие его неуверенности в себе. Он говорит о вас часто и охотно, и выражает желание быть с вами ближе. Так что, если он ведет себя резко, глупо, агрессивно, я уверен, что это только потому, что он хочет быть замеченным. Ему нужна ваша любовь.

Мои выводы получены на основе информации, которую вы предоставили мне, но я бы хотел предупредить, что прекращаю эту переписку. Если он поймет смысл наших с ним бесед, я, признаюсь откровенно, страшусь того, что он сможет со мной сделать.

Искренне ваш,

Отец Джокондо.

Дочитав письмо, Эцио еще долго сидел, размышляя. Он взглянул на тело Вьери и заметил сумку для бумаг на поясе, на которую раньше не обратил внимания. Он подошел, взял ее и вернулся к дереву, чтобы изучить содержимое. Внутри оказалась небольшой женский портрет, несколько флоринов в кошельке, небольшой блокнот, еще не использовавшийся, и, осторожно свернутый, лист пергамента. Трясущимися руками Эцио развернул его и сразу понял, что это. Страница Кодекса.

Солнце поднялось выше, группа монахов переложила тело Вьери на деревянные носилки и унесла прочь.

Когда весна снова сменилась летом, а мимозы и азалия уступили место лилиям и розам, с трудом добытый мир вернулся в Тоскану. Эцио был доволен, увидев, что его мать постепенно приходит в себя. Ее нервы были сильно расстроены трагедией, случившейся с ними, и теперь Эцио казалось, что она уже никогда не сможет покинуть умиротворяющую тишину монастыря. Клаудия, учитывая все обстоятельства, приняла первый обет, который был первым шагом на пути получения статуса послушницы. Перспектива этого не радовала Эцио, но он знал, что она от рождения обладает тем же упрямством что и он, и любая попытка помешать сестре, только укрепит ее решимость.

Марио обеспечил, чтобы в Сан-Джиминьяно, в данный момент находившийся под управлением его старого товарища Роберто, трезвого и исправившегося, и на территории вокруг города были погашены последние очаги сопротивления Пацци. Монтериджони был спасен, и после того как закончились последние торжества по случаю победы, наемники Марио отправились в заслуженные увольнительные. Каждый из них потратил выделенное время в соответствием с собственными предпочтениями – на то, чтоб провести время с семьей, на выпивку, на проституток. Но тренировками никто не пренебрегал, и их сквайры сохраняли их оружие острым, а броню – без ржавчины, а каменщики и плотники удостоверились, что укрепления города и замка были в хорошем состоянии. На севере внешняя угроза, которую могла бы представлять Франция, была временно нейтрализована, потому что Король Людовик был озабочен выдворением из страны последних английских захватчиков. А на юге Папа Сикст 4, потенциальный союзник Пацци, был слишком занят продвижением своих родственников и наблюдением за строительством новой великолепной часовни в Ватикане, чтобы помышлять о вторжении в Тоскану. Марио и Эцио много и подолгу беседовали, помня, однако, что известная им угроза не исчезла.

– Я должен больше рассказать тебе о Родриго Борджиа, – сказал Марио племяннику. – Он родился в Валенсии, но позже учился на юриста в Болонье и никогда не возвращался в Испанию, решив, что Италия – лучшее место для реализации его амбиций. Он известный член папской курии в Риме, но он всегда метил выше. Он – один из влиятельнейших людей во всей Европе, но Родриго представляет собой куда больше, нежели просто коварного политикана внутри Церкви. – Он понизил голос. – Родриго – глава ордена тамплиеров.

Эцио ощутил, как его сердце вздрогнуло.

– Это объясняет его причастность к убийству моих отца и братьев. Он стоял за этим.

– Да, и он не забыл о тебе. Особенно из-за того, что благодаря тебе, он потерял свою власть над Тосканой. Он знает, кто твой отец, и что ты представляешь для него угрозу. Эцио, он постарается убить тебя при первой же возможности.

– Значит, если я и дальше желаю остаться в живых, мне придется сразиться с ним.

– Он должен оставаться в поле нашего зрения, но у нас есть другие дела, и мы не можем слишком долго медлить. Пошли в кабинет.

Они прошли через сад, в котором гуляли, во внутреннюю комнату замка, в дальний конец коридора, что вел в комнату с картами. Это было тихое местечко, сумрачное, с рядами книг, и больше было похоже на кабинет академика, чем на кабинет военного командира. Полки были уставлены артефактами, выглядевшими, словно они были привезены из Сирии или Турции, и томами, надписи на корешках которых, как увидел Эцио, были сделаны на арабском. Он спросил о них у дяди, но получил обтекаемый ответ.

Марио отпер сундук и достал оттуда кожаную сумку для документов, из которой извлек пачку листов. Среди бумаг были и те, которые Эцио немедленно узнал.

– Это бумаги твоего отца, мой мальчик. Хотя я думаю, мне не стоит больше так тебя называть, – ты уже мужчина, сильный боец… Я добавил сюда имена, которые ты узнал в Сан-Джиминьяно. – Он взглянул на племянника и протянул ему документы. – Пришло время заняться делом.

– Я убью каждого тамплиера из списка, – незамедлительно отозвался Эцио. Его взгляд остановился на имени Франческо Пацци. – Вот. С него я и начну. Он хуже всех из клана, и фанатично ненавидит наших союзников, Медичи.

– Ты прав, – согласился Марио. – Ты подготовишься к поездке во Флоренцию?

– Да.

– Отлично. Но ты будешь лучше вооружен, если узнаешь кое-что еще. Подойди.

Марио повернулся к книжному шкафу и нажал спрятанную на его боку кнопку. Шкаф, на смазанных петлях, беззвучно скользнул в сторону, открывая каменную стену за ним, которая была размечена на квадраты. Пять из них были заполнены. Остальные – пусты.

Глаза Эцио засветились, когда он разглядел их. Пять занятых квадратов содержали страницы Кодекса.

– Вижу, ты понял, что это, – проговорил Марио. – И я не удивлен. Вот страница, которую передал тебе отец, и которую расшифровал твой сообразительный друг во Флоренции, а эти собрал и расшифровал Джованни, перед смертью.

– Еще одну я взял с тела Вьери, – добавил Эцио. – Но ее содержание все еще загадка.

– Увы, ты прав. Я не такой знаток, каким был твой отец, хотя, с помощью уже переведенных страниц и книг в кабинете, я сумею раскрыть загадку. Взгляни. Видишь, как слова переходят с одной страницы на другую, и как связаны символы?

Эцио присмотрелся тщательнее, жуткая мысль пришла ему в голову, будто бы проснулась родовая память. Закорючки на страницах Кодекса, казалось, ожили, и перед глазами Эцио стал открываться истинный смысл страниц.

– Да! И кажется, за этим скрывается какая-то карта!

– Джованни, – и теперь я, – полагали, что на этих страницах скрыто своего рода пророчество, но оно имеет отношение к тому, что я уже знаю. Здесь говориться о "частице Эдема". Пророчество было написано очень давно, таким же ассассином, как и мы, по имени Альтаир. Но есть кое-что еще. Он написал, что под землей спрятано нечто древнее и могущественное, но мы еще не выяснили, о чем речь.

– Вот страница Вьери, – сказал Эцио. – Повесь ее на стену.

– Не сейчас. Я, конечно, скопирую ее перед твоим отъездом, но лучше покажи ее своему другу с блестящим умом, во Флоренции. Ему лучше не знать полной картины происходящего, по крайней мере, той части, что нам известна сейчас. Для него будет опасно обладать таким знанием… Позже я добавлю страницу Вьери к остальным на стену, и мы еще немного продвинемся в расшифровке тайны.

– А что с остальными страницами?

– Они все еще спрятаны, – ответил Марио. – Но не волнуйся об этом. Лучше сосредоточься на деле, которое тебе предстоит.