Креншоу вернул Тори к реальности.

— Вам что-то известно? — принялся допытываться он.

— Это ее именем называют общественный центр, — задумчиво пробормотала Тори.

— А почему же я об этом не знал?

Тори мысленно прикинула стоимость, в которую обходятся супругам Креншоу транквилизаторы, и принялась успокаивать его.

— Вы были заинтересованы в том, чтобы найти кого-то, кто способен сглаживать острые углы. Интересно… — Она умолкла на полуслове.

— А Эймс знал, что она может усмирить Клодию? — спросил он, и Тори пришлось улыбнуться в ответ. Клодию действительно усмирили, хоть и ненадолго.

— Идите посмотрите, что произошло за то время, что вы провели в административном центре.

Креншоу вскочил с кресла, провел ее через маленький холл в помещение, которое раньше использовали как хранилище. Теперь это была комната, выкрашенная в светло-желтый цвет, с широким окном с видом на здание на другой стороне аллеи.

— Это для вас. — Креншоу величаво взмахнул рукой. — Теперь вы, пожалуй, сможете выстукивать доклады без того, чтобы вам постоянно дышали в затылок.

Тори просияла. Ну надо же, этот кабинет для нее и только для нее одной. Настоящее чудо. И если она верно просчитала свое ближайшее будущее, предстояли и другие чудеса.

— Краска должна высохнуть к утру. К тому времени, как вы придете, ваши рабочие принадлежности будут стоять на месте. А сейчас вам лучше пойти домой и вздремнуть. Впереди у нас тяжелая работа.

Тори замялась с вопросительным выражением лица. Если Джейн Джонс так хорошо успокаивает бурю, почему Креншоу не пригласил на собрание ее?

И, словно прочитав ее мысли, Креншоу непринужденным тоном проговорил:

— О, Эймс посоветовал не приглашать нашу новую сотрудницу ни на одно собрание, где принимается какое-то решение. Она не только способна сама принимать решения, но и следить за их претворением в жизнь.

— Это не слишком подходящее качество для секретарши, — согласилась Тори, добавив: — Чудесно, что теперь у нас есть выход, через который можно выскальзывать незаметно для всех.

Она поспешила в магазин Дэна и нашла его в окружении бурно жестикулирующих членов клуба.

— Кофе? — спросил чей-то голос, и Тори, обернувшись, увидела рядом с собой Нэнси Эллиот. — Впрочем, пойдем лучше в мой амбар, там поспокойней.

Амбаром Нэнси называла небольшой жилой трейлер, который она унаследовала от некоего своего предка. Иногда под дверь трейлера задувал снег, и все же Нэнси устроила для себя тихое прибежище совсем близко от редакции газеты.

— Тебя раньше отпустили? — Нэнси разгребла уголь в печурке, после чего разгорелось желтое пламя.

— У нас сегодня вечером устраивают конкурс на название фестиваля. Креншоу решил, что перед этим событием необходимо вздремнуть.

— Хм… — задумчиво протянула Нэнси. — Интересно, что эти умники выбрали.

— Но ведь это же конкурс; я имею в виду, что ни одного названия не… — Тори остановилась. — Ладно, хватит об этом. У тебя снова этот газетный вид.

Нэнси ничего не ответила, и Тори продолжила:

— Это могло бы сэкономить мне много рабочих часов, правда?

Нэнси мгновение изучающе смотрела на нее, после чего кивнула:

— Ты не из болтливых. А я, пожалуй, тебя разочарую. Конечно, конкурс возбуждает интерес и жадность, но клуб не может рисковать, ведь с названием связан и вопрос о заблаговременной рекламе. Деловые люди будут строить свои планы, исходя из того, как назовут фестиваль.

Тори сокрушенно заглянула в свою сумочку. Там находились длинные списки названий фестивалей, прошедших в других городах, заготовленные, чтобы избежать повторения чужого названия.

Она кивнула.

— «Лейквилльская экстраваганза», — пробормотала она. — «Лейкорама».

— А мое любимое название, — усмехнулась Нэнси, — «Лейквилльская гиперэкстраваганза».

Тори пожала плечами. Она полагала, что не вполне честные методы в общем-то необходимы для реализации тщательно разработанного плана, но это было ей не по душе, как и Нэнси. Впрочем, сделать они все равно ничего не могли.

— Мы получим пинка от тех, кому хотели помочь, — сказала Нэнси. — Людям нравится, когда их одурачивают, особенно если они имеют с этого выгоду.

В тот вечер каждый, кто мог рассчитывать на право выступления, пользовался этим правом, притом создавая вокруг много шума. Особенно преуспел в этом Г. И. Бафф. Он вставал и садился так часто, что Тори казалось, будто в его коленные суставы встроены пружины.

— А чем плохо название «Лейкорама»? — выкрикнул он.

Все возмущенно и наперебой заставили Баффа умолкнуть, хотя и ненадолго.

Наконец Эймс, решив, что прения продолжались достаточно долго, встал:

— Джентльмены? — Он произнес это слово, как вопрос, и шум голосов стих. — Наш комитет, проведя анализ самых крупных пунктов сосредоточения капитала в городе Лейквилле, его специализации в определенных типах индустрии, выделил следующий важный факт. Самое крупное предприятие Лейквилля — это Электродинамическая корпорация. Основа этого названия — слово «динамика». Словно укол в руку, выброс адреналина, не правда ли? Я…

Тут снова вскочил Бафф:

— Я понял вашу мысль. «Дни динамо».

Раздались крики «Нарушение регламента!», и он неохотно уселся на свое место.

Тори заметила, как Эймс бросил быстрый взгляд на одного из членов клуба, сидевшего поодаль от него. Словно включенный нажатием кнопки, этот человек поднялся со стула.

— Предлагаю посоветовать комитету по выбору названия фестиваля использовать такие термины, которые содержат слово «динамика».

Голова Эймса резко повернулась, и какой-то человек с другой стороны поддержал это предложение. Эймс вынес предложение на голосование и вскоре заключил:

— Решение принято.

Еще через секунду собрание закрыли.

Тори вышла за дверь, отыскала машину Дэна и стала ждать. Видимо, без заранее заготовленного сценария эти люди прозаседали бы всю ночь и не пришли бы ни к какому решению.

Она устало откинулась на спинку сиденья, думая о том, будет ли выбор королевы проходить по тому же принципу. Что ж, она попытается подготовить к этому Терезу.

— Наконец-то. — Дэн сел за руль, вывел машину на улицу и погнал так, будто за ними гнались черти.

Посмотрев на Дэна, Тори заметила, как решительно у него выпячен подбородок.

— Мы, — сообщил он, — поедем на Западную Террасу. Сегодня я услышал об одном доме. Внутрь войти мы не можем, но хотя бы посмотрим на него снаружи.

— Что ж, неплохо, — сказала Тори. Западная Терраса, подумала она, — это весьма далеко от Лейквилля.

— Все эти фестивальные дела, — продолжил Дэн, — превращаются в крысиные гонки.

— Дэн, что такое «крысиные гонки»? Разве ты когда-нибудь видел, как крысы бегают наперегонки?

Он засмеялся:

— Ну, в общем-то нет. Обычно, когда крысы бегут, они убегают от чего-то угрожающего. Гонка означает движение вперед.

— Состязание, хотя, думаю, тут может идти речь и о выживании… Расскажи лучше об этом доме.

— Сегодня за обедом Эллсуорт из «Мортинсонс инкорпорейтед» все время жаловался. Сказал, что его жена только начала разводить сад, а им приходится переезжать. Они недавно купили этот новый дом и начали благоустраивать участок вокруг него, когда ему сообщили, что надо отправляться на Восток. Конечно, это карьерное повышение, но они очень устали от переездов. Я показал ему старый студенческий жест, и он заткнулся. Позже он пришел ко мне поговорить. Сказал, что им всегда приходится идти на жертвы из-за внезапных переездов, и он предпочел, чтобы выгоду от этого получил я, нежели какой-нибудь чужой человек.

Дэн свернул на извилистую дорогу; в большинстве близлежащих домов свет не горел, лишь кое-где мерцали окна, освещенные телеэкранами.

— Ах, я надеюсь, что он как вон тот, — с придыханием произнесла Тори, когда они повернули на запад и вдали за поворотом им открылся вид на дом с плоской крышей. — Он выглядит очень живописно, — объяснила она.

Дэн медленно проехал мимо.

— Это и есть наш будущий дом, — с улыбкой проговорил он и остановил машину.

Дэн сказал, что окна гостиной выходят на восток и на запад и, по словам Эллсуорта, из них открывается прекрасный вид на лесистый каньон и холмы за ним. Окна кухни и столовой смотрят сюда, на восток. Особенно хорошо по утрам, когда в кухню вливается солнечный свет.

Мысленно рисуя свое будущее, они поехали дальше. Выплата взносов за дом первые несколько лет, конечно, непростое дело. Впрочем, дело того стоит, подумала Тори.

Когда они припарковались перед домом Томасов, Дэн обеспокоенно заговорил:

— Надеюсь, ты поймешь меня, если следующие несколько недель мы будет редко встречаться. Прямо сейчас я не хочу нанимать на работу нового человека. Высвободившиеся дополнительные три сотни долларов в месяц мы будем тратить на наш дом. Это время и то, которое займет этот дурацкий фестиваль…

— Веселей. — Тори засмеялась, глядя на Дэна. — Я сомневаюсь, что у меня будет хоть какое-то свободное время, которое мне захочется тратить на отдых.

— Я буду скучать по тебе каждый день, — серьезно продолжил Дэн. — То время, которое я провожу с тобой, заставляет меня чувствовать, что с этим миром все в порядке.

— Так и есть. Когда тебе станет слишком трудно, представь себе, как мы сидим перед нашим собственным камином, а за окном падают снежные хлопья.

В течение следующих нескольких дней представлять себе эту картину самой Тори пришлось неоднократно.

Джейн Джонс снарядом ворвалась в кабинет.

— Тори, пообедай сегодня со мной. Нужно посоветоваться, а здесь у нас обстановка не менее приватная, чем у президента на пресс-конференции.

Джейни водила машину так же лихо, как жила, подумала Тори. Правил дорожного движения она не нарушала, но пассажиру ее машины от этого было не легче. Тори чуть не продавила пол автомобиля, прежде чем они остановились на обочине дороги, ведущей в зону отдыха.

— Здесь спокойно, — констатировала Джейни.

Тори не могла понять, о чем Джейни собиралась посоветоваться. Она знала большинство местных бизнесменов лучше, чем Тори. А что касается женщин… что ж, она справилась даже с Клодией Эймс Гарт.

— Сдается мне, — энергично начала Джейни, — что фестиваль обходится некоторым из наших молодых предпринимателей в большую сумму, чем они могут себе позволить. Возьмем Дэна Моргана. Славный парень; я знала его еще с тех времен, когда он был совсем сопляком. Он терпеть не может находиться в долгу. Слышала, что он скоро женится. Ну, Клодия, конечно, может снабдить его финансами, если придется туго, но ему это во благо не пойдет. Он не сможет считать свою душу своей собственной.

— Клодия? — У Тори перехватило дыхание. — Кто тебе сказал, что он собирается жениться на Клодии?

— Она сама об этом намекнула. А в случае с Клодией намек значит, что она своего добьется.