— Я принес плоды трудов ваших, миледи. — Виконт Медфорд расхаживал по белой гостиной, где в центре дивана сидела Лили.

— Что вы хотите этим сказать? — Лили едва обращала внимания на своего друга. Она просчитывала в уме, сколько потребуется денег, чтобы прожить в Лондоне до конца светского сезона.

Медфорд улыбнулся ей, его яркие ореховые глаза искрились.

— Помните, вы сказали мне, что жалеете о том, что написали этот памфлет? Если память мне не изменяет, вы употребили слово «проклятый».

— Как я могу забыть? — Лили отпила глоток чая, в котором не было ни сливок, ни сахара. Она настороженно посмотрела на своего друга. Что он сегодня задумал?

Медфорд вытащил из кармана сюртука бумагу и церемонно подал ей.

— Мне интересно, не передумаете ли вы, увидев это?

Лили выхватила у него бумагу и поднесла к свету.

— Помнится, когда мы в последний раз разговаривали, вы сказали, что памфлет не принес вам ничего, кроме неприятностей, — все еще улыбаясь, сказал Медфорд.

— Чек на пятьдесят фунтов, — прошептала Лили.

— Именно так.

— На мое имя, — шумно выдохнула Лили.

— Совершенно верно.

У Лили затряслись руки. Она прижала бумагу к груди.

— Этого не может быть.

— Не сомневайтесь, чек настоящий. Коуниг и Бенсли уверяли, будто горничные всех леди в городе приходят в типографию за экземпляром вашего памфлета для своих хозяек. Они являются в шляпах под вуалью, их кареты не задерживаются на улице. Подобная таинственность, дорогая, не оставляет сомнений. Это признак невероятной популярности.

Лили крепче прижала чек к груди.

— Я писала памфлет не ради денег.

— Да, но вдобавок вы можете пожинать плоды.

Закусив губу, Лили отвела взгляд. Она прекрасно помнила, что произошло в тот день несколько месяцев назад.

Медфорд приехал к ней с визитом и привез «Таймс». Вид у него был непроницаемый.

— Что это? — спросила тогда она, начиная тревожиться.

Медфорд прочистил горло.

— Возможно, вам стоит взглянуть на пятую страницу.

Лили выхватила газету из его холодных дрожащих рук. Она знала, что означает пятая страница. На ней публиковали объявления о помолвках. У Лили упало сердце. Отвернувшись от Медфорда, она быстро перелистывала страницы, пока не нашла нужную. Лихорадочно пробежала глазами строчки, пока не увидела это.

Объявление о помолвке Девона!

Лили повернулась к Медфорду, ее улыбка была чересчур ослепительной.

— Что ж, желаю удачи мисс Темплтон, бедняжке.

Медфорд шагнул к ней, она отступила.

— Лили, я знаю, как много он значит…

Лили покачала головой и отвернулась. Проглотив ком в горле, она отгоняла навернувшиеся слезы, не желая показывать их.

— Бедная девочка понятия не имеет, что ее ждет.

Медфорд, возможно, считая, что ей следует легче отнестись к этому, пожал плечами.

— Деньги и титул объединяются. Получится прекрасная светская чета.

Лили бросила газету на стол, сопротивляясь желанию скомкать ее и швырнуть в корзину для мусора.

— Я говорю совершенно серьезно. Мисс Темплтон понятия ни о чем не имеет. Она вручит свою жизнь мужчине. Отдаст ему контроль над собой. Бедняжка даже не знает об этом. Не больше, чем любая из юных глупышек.

— Что именно вы хотите сказать? — нахмурил брови Медфорд.

Лили взмахнула рукой.

— Юные леди дебютируют в свете. Все до единой. Они в неволе у своих отцов, ориентированных на интересы других мужчин. Кто предупредит этих юных бедняжек?

— А матери? — пожал плечами Медфорд.

— Вряд ли, — вздохнула Лили. — Матери проблемы не облегчат. Они на стороне мужчин. Кто-то должен защитить юных леди. Или по крайней мере снабдить их фактами. Брачная ночь напугала меня до полусмерти. Хотела бы я рассказать им, что их ждет. Прокричать с крыши.

Медфорд прищурился, видимо, обдумывая ситуацию.

— Крыша, возможно, не слишком подходящее место для этой информации, миледи, но есть другой способ донести ваше воззвание. Мне случайно довелось познакомиться с неким аристократом, Вложившим значительные средства в новый печатный станок. — Он улыбнулся. — Мои родители и я уже опубликовали несколько эссе и один необычный памфлет. Только подумать, как популярна может оказаться ваша тема.

— Что вы хотите сказать? — недоверчиво посмотрела на него Лили.

Медфорд щелкнул пальцами.

— Подумайте об этом. Вы можете назвать свою работу «Тайны брачной ночи». В Лондоне не останется ни одной незамужней женщины, не пожелавшей отдать все за один экземпляр. Я пущу слух в пансионе для благородных девиц, и к концу недели мы распродадим весь тираж.

— Нет, — округлила глаза Лили, — нет, я не могу.

Медфорд озорно улыбнулся ей. Между прочим, мало кто знал, что он способен на такую улыбку.

— Почему?

Лили нахмурилась.

— Это вызовет скандал.

— Это будет не первый скандал в Лондоне.

Лили из-под опущенных век посмотрела на него.

— Это верно.

— Ну же, Лили. Скажите себе, что делаете общественно полезное дело.

Дрожь охватила ее. Лили похлопывала пальцем по щеке.

— Разумеется, памфлет должен быть анонимным.

— И говорить нечего, — кивнул Медфорд.

— Имейте в виду, он должен быть информативным, а не бесстыдным. — Конечно, она не сказала Медфорду, что ничего неприличного она написать не сможет.

— Приличие станет нашим главным приоритетом.

Лили вздрогнула.

— Ох, это вызовет ужасный скандал.

— Несомненно, — улыбнулся Медфорд. — Но вряд ли ваше творение окажется столь скандальным, как когда-то памфлет мистера Пейна.

Лили позволила себе широко улыбнуться.

— Ах да, «Здравый смысл». И наш может продаваться столь же хорошо.

— Это означает «да»?

Лили протянула ему руку.

— Лорд Медфорд, мы заключили сделку.

Такова была предыстория.

Лили подняла взгляд на Медфорда. Виконт смотрел на чек, который она прижимала к груди.

— Если вам нужны деньги, Лили, — он взглянул ей в лицо, — только скажите.

Лили покачала головой. Попыталась рассмеяться.

— Что заставляет вас думать…

— Я видел потертые ковры, — сказал он. — Заметил, что вы больше не кладете в чай сахар. А вы обожаете сладкий чай.

Лили сглотнула и отвела взгляд.

— Все в порядке. Правда. Кроме того, вы уже оказали мне огромную услугу, предложив свой дом для первого бала Энни. Вы настоящий друг, Медфорд. Я не могу просить у вас большего.

— Я сто раз просил вас называть меня Джеймс. Мы друзья, Лили. — Внимательные ореховые глаза Медфорда не отрывались от ее лица. — Я беспокоюсь о вас.

— Беспокоитесь? Обо мне? С чего бы это? — махнула рукой Лили.

— Вы месяцами твердите мне, что все в порядке, хотя только сейчас радовались пятидесяти фунтам так, будто это единственное, что спасет вас от долговой тюрьмы. И недавно вы проводили слишком много времени с этим никчемным Колтоном.

— Тут я согласна с вами, мой друг, — рассмеялась Лили. — Сколько бы времени я ни провела в обществе Колтона, это в любом случае слишком много. Однако я способна справиться с лордом Колтоном. Не беспокойтесь обо мне.

Медфорд смотрел на нее с подозрением. Скрестив на груди руки, он кивком указал на чек, который Лили все еще прижимала к себе.

— А деньги?

Лили позволила улыбке медленно растекаться по лицу. Пятьдесят фунтов — это целое состояние. Но долго оно у нее не задержится. Этот урок она хорошо усвоила за прошлые пять лет.

Да, может быть, ее затея неприличная и, без сомнения, рискованная. Но Лили это больше не волновало. Во-первых, памфлет анонимный, даже если ее и подозревают в авторстве, и, во-вторых, как женщине, светское общество оставило ей мало выбора.

— Милорд, у меня только один вопрос.

— Слушаю, миледи, — официально поклонился ей Медфорд. — Вы вправе задать мне любой вопрос.

— Что мне написать дальше?

Запрокинув голову, Медфорд расхохотался.

— Вот это характер!