Лили, разинув рот, смотрела на лондонский дом маркиза Колтона. Изящное четырехэтажное здание стояло рядом с парком на Аппер-Брук-стрит. На черной лакированной двери прикреплен номер — золотая девятка.

Она прижала затянутую в перчатку руку к груди, чтобы унять колотившееся сердце. Лили до сих пор не понимала, как Девон убедил ее прийти. Поцелуи, интимная обстановка, спасение от паука — всего этого было слишком много. И разве она не ведет себя как женщина строгих правил? Нет, если обед трансформируется в ночь необузданной страсти в объятиях друг друга. Хотя, если говорить совершенно честно, у нее от этой мысли захватывало дух.

В этом нет никакого смысла.

Мужчин нужно сторониться, держать их на расстоянии и внимательно к ним присматриваться. Но сказать по правде, когда Девон касался ее и целовал, Лили могла думать только о том, как прижаться к нему ближе.

И почему она решила, что это хорошая идея? Разглядывая красивый дом Девона, она убедила себя в обратном. Лили собиралась уже шагнуть назад, к наемной карете, когда дворецкий распахнул дверь.

— Леди Меррилл?

Сделав строгое лицо, она медленно повернулась.

— Да.

— Лорд Колтон ждет вас.

Лили кивнула и проглотила ком в горле. Дворецкий проводил ее в величественный холл. Когда дворецкий забрал у нее накидку, Лили не смогла удержаться от мысли, что он уж точно никогда не засыпает на работе, как ее бедолага Эванс.

Она оглядела холл, выдержанный в тонах спелой вишни и отделанный красным деревом. Ее взгляд отдыхал на роскошных коврах, изящных французских обоях, сверкающих серебряных подсвечниках. Безупречный дом. Элегантный. Как Колтон смог позволить себе такие великолепные вещи? Ничто здесь не казалось поношенным и вытертым. Этот человек явно живет на щедрые кредиты глупых торговцев, благоговеющих перед его прославленным титулом.

Свечи здесь из настоящего воска и длинные, а не дешевые сальные огрызки, которые она часто расставляла по своему дому. Мебель прекрасно отполирована, и обои нигде не вытерты, насколько она видела. А она присматривалась. И внимательно.

Лили прищурилась. Это возможно, что Колтон не мот и прохвост, как она о нем думает? И что у него есть деньги? Она покачала головой. Нет, картежники и пьяницы все одинаковые. Они не остановятся, пока не причинят боль всем вокруг, пока не спустят все, что имеют, исчерпают кредиты и останутся без гроша. Несомненно, час расплаты Девона близок.

Лили проводили в прелестную гостиную, всю в голубых тонах. Дворецкий предложил ей напиток. Лили, чуть поколебавшись, отказалась. Этой ночью, как никакой другой, не помешает выпить немного алкоголя. Но нет, она не позволит Колтону одурманить ее и заманить в вертеп. По крайней мере будет сопротивляться.

Она ждала всего несколько минут, двери отворились, и широким шагом вошел Колтон. Непринужденный, красивый и опасный одновременно. Он склонился над ее рукой.

— Добро пожаловать, Лили, — произнес он голосом, от которого она задрожала.

— Спасибо за приглашение, милорд.

— Пожалуйста. — Он налил себе бокал вина. — Вы уверены, что не хотите выпить?

Лили покачала головой, когда он предложил ей бокал.

Девон повертел свой бокал и отпил глоток.

— Должен признаться, я ожидал, что вы в последнюю минуту откажетесь. Вы уже удивили меня, — подмигнул он ей.

— Может быть, я и боюсь пауков, милорд, но не такая трусиха.

— В следующий раз я буду ждать большего.

Воздух был прохладный. Лили немного дрожала.

Девон двинулся ближе, и на этот раз она вздрогнула совсем по другой причине. Она улыбнулась ему беззаботной улыбкой. Той, которой она в совершенстве овладела в последнее время.

— Что заставляет вас думать, что будет следующий раз?

Взяв Лили за руку, Девон вывел ее на террасу, где при свечах был сервирован стол. На круглой белой скатерти стояли изысканный фарфор, бокалы для вина, лежали серебряные столовые приборы. Миниатюрные свечи мерцали везде. Лили скользнула в кресло, обитое темно-синим бархатом схожим цветом полночного неба, которое подвинул ей Колтон, и с дрожью отхлебнула глоток воды, впервые в жизни жалея, что это не вино.

Вечер был прохладный и ясный — прекрасный для романтического ужина в саду. Она вздохнула. Конечно, Колтон — мастер соблазна.

Пока два одетых с иголочки лакея в ливреях подавали первое блюдо, Девон налил себе еще вина.

— Так расскажите мне, — начал он, — почему вы не пьете?

— У меня есть причины, — пожала плечами Лили.

— И каковы они?

— Личные.

— Наверняка женщина, у которой хватило дерзости написать «Тайны брачной ночи», не может быть столь религиозной, чтобы отказываться от бокала вина.

— Религия не имеет к этому никакого отношения, — покачала головой Лили. — Ия никогда не признавалась, что написала «Тайны брачной ночи».

Он улыбнулся.

— Тогда откуда такая неприязнь к алкоголю?

Лили посмотрела ему прямо в глаза.

— Если вам так хочется знать, мой отец пил слишком много и не мог остановиться. Он принял много скверных решений. В результате я всегда испытывала отвращение к алкоголю.

— A-а… тогда у нас много общего, — заметил Девон. — Я имею в виду пьющих отцов. Однако я сумел удержаться в разумных пределах и питаю к алкоголю симпатию.

Лили откусила кусочек запеченного яблока.

— К несчастью, ваша симпатия к алкоголю хорошо известна.

Черт! Сожаление в ее голосе так заметно?

Девон некоторое время молчал и смотрел на Лили так, что у нее внутри все дрогнуло от ожидания.

— Что за человек покидал ваш дом утром, когда я пришел?

Проклятие! Кусок яблока проскользнул в горло, едва не задушив ее. Лили отпила большой глоток воды.

— Какой человек?

— Которого вы выпроводили в боковую дверь. Я видел в окно, как он уходил.

Лили захлопала ресницами.

— Колтон, я никогда не считала вас ревнивым.

Он пристально посмотрел на нее.

— Я не ревную. Просто задал вопрос.

Лили снова отхлебнула воду. Что Девон скажет, если она откроет ему правду?

— Вы, наверное, мне не поверите.

Он подцепил вилкой кусочек фаршированной цесарки.

— Испытайте меня. Возможно, я удивлю вас.

Она вытерла рот салфеткой. Решение принято.

— Хорошо. Что, если я скажу вам… — Лили подалась вперед и понизила голос до шепота: — Человек, которого вы видели, — кредитор. — Она не отрывала взгляда от его лица. Это игра ее воображения, или оно вытянулось? Нет, его лицо не отразило даже намека на его чувства.

Лили ждала. Вилка Девона в любой момент могла звякнуть по тарелке.

Он, прищурившись, смотрел на нее.

— Всему свету известно, что Меррилл оставил огромное состояние. Куда выше шансы, что это поклонник, а не кредитор.

Девон ее совсем не удивил. Ей радоваться или печалиться?

Меррилл действительно оставил огромное состояние, но ничего из него не досталось ей. Все унаследовал его племянник. И хотя по условиям брачного контракта Лили должна была получить значительную вдовью долю, племянник покойного мужа назначил ей содержание десять фунтов в год. И она ничего не могла с этим поделать. Наследник не раз говорил ей, что она молода и достаточно миловидна, чтобы снова выйти замуж, и именно это ей и следует сделать. Только благодаря милости новоиспеченного графа ей позволили остаться в лондонском доме. Слава Богу, граф предпочитал провинцию. Но с недавних пор он в письмах стал намекать, что они с женой скоро приедут в город. Так что она с домочадцами окажется на улице, это только вопрос времени.

Лили смотрела в тарелку. Она пыталась сказать Девону правду. Что еще она могла сделать?

— Еда восхитительна, — сказала она, пытаясь разрядить обстановку. — Так приятно сделать передышку и отвлечься от планирования дебюта Энни.

— Ах да, — заметил Девон, — как продвигается план?

— Я уже представила ее при дворе королеве и принцессам. Остался только бал. Он назначен на завтрашний вечер. Медфорд обо всем позаботился.

— Что до этого, я с трудом верю, что он пригласил меня.

— Медфорд пригласил вас? — вскинула голову Лили.

— Я столь же удивлен.

Лили снова уставилась в тарелку.

— Не хочу вас разочаровывать, но списками гостей занимается его секретарь. Думаю, сам он даже не знает, кто приглашен.

— А я-то надеялся, что это вы попросили его пригласить меня.

Лили покачала головой и улыбнулась ему.

— Весь свет приглашен, Девон. Я хочу, чтобы дебют сестры стал грандиозным успехом. Энни так долго этого ждала.

— Не сомневаюсь, что ждала, маленькая проказница.

— Вы будете там? — взглянула на него Лили. Она проклинала себя за этот вопрос.

Пожав плечами, Колтон озорно улыбнулся ей.

— Ну, если весь свет будет там, как я могу пропустить такое событие?

Лили вздохнула и приложила все силы, чтобы проигнорировать волну счастья, нахлынувшую на нее при этом известии.

— Энни слишком взволнованна из-за завтрашнего вечера. Боюсь, потом мне придется отгонять от нее молодых людей.

Девон налил себе еще вина из графина.

— Как я понимаю, она не разделяет ваши взгляды на брак?

— Ни в малейшей степени.

— Не хочу задавать банальный вопрос, но неужели вы не усадили ее за ваш… — Он прочистил горло. — За памфлет?

Лили лукаво взглянула на него.

— Нет, она пока не читала это творение.

— Самое время.

— Вы думаете, я не предлагала? — пробормотала Лили. — Хуже того, она уже почти влюбилась, во всяком случае, так она думает, в Артура Иглстона.

Девон наклонил голову.

— Возможно, вы осознаете, что не в силах остановить действие законов биологии, Лили.

— Я только хочу заставить Энни понять, что брак совсем не таков, как об этом говорят.

— Знаете, что я думаю? — Он всматривался в ее лицо.

— Нет. Что? — Лили настороженно посмотрела на него. Она сидела на краешке кресла, сложив руки вместе.

— Я думаю, что вы не пьете потому, что привыкли держать себя в руках. И вам очень не нравится, когда это невозможно. Памфлет, повадки Снежной королевы, а теперь и попытки удержать сестру от взросления — все это больше ваша проблема, чем ее.

Лили вздрогнула, словно Девон ударил ее. Она открыла было рот, чтобы высказать вертевшиеся на языке возражения, но быстро его закрыла. Этот человек проницателен. Слишком проницателен. И ей это нисколько не нравилось.

Она выждала немного, прежде чем заговорить.

— А есть что-то особенное в том, чтобы выпустить себя из-под контроля?

Девон медленно отпил глоток вина.

— В сущности — да. Чрезвычайно рекомендую. Вам нужно как-нибудь попробовать, и тогда вы узнаете.

Лили поставила локти на стол. Если уж они обмениваются мнениями, то она намерена высказаться.

— А знаете, что думаю я? — захлопала она ресницами, глядя на него.

— Пожалуйста, просветите меня.

— Вы находите извращенное удовольствие в своей репутации картежника и пьяницы. Вы ищете в жизни легких путей и, вместо того, чтобы стать ответственным, планируете жениться на богатой женщине и таким образом решить свои проблемы.

Девон застыл. Он осушил бокал, потом встретился с ней взглядом.

— Вы обо мне такого низкого мнения?

Лили наклонила голову.

— Вы забыли — я знаю вас пять лет.

Его голос был ровным:

— Нет. Вы знали меня пять лет назад.

— Вы отрицаете, что пьете? Отрицаете, что играете в азартные игры? Отрицаете, что были помолвлены с мисс Темплтон и она очень богата?

Девон широко улыбнулся, но улыбка вышла печальной.

— Я пью сейчас. Я играл два дня назад. И приданое мисс Темплтон неприлично велико.

Лили передернула плечами, пытаясь стряхнуть чувство вины за свою прямолинейность. Ей не следовало его судить. Этот человек никогда не притворялся другим. Во всяком случае, до недавних пор. И она хорошо сделает, если всегда будет помнить, насколько он ей не подходит. Он с легкостью проиграл тысячу фунтов, словно это пустяк. Не стоит ей обличать его. Это его деньги, его дело. Но он сам начал этот разговор отвратительным комментарием о том, что она постоянно контролирует себя.

— Давайте просто согласимся, что мы с вами полная противоположность друг другу. И не будем пытаться смотреть на вещи по-иному. Мир?

Девон вычерчивал на скатерти восьмерку.

— Мир, — кивнул он.

За едой они придерживались легких тем и шутливых разговоров о выходках Бандита, нового обитателя дома Лили. Когда после заключительного блюда тарелки убрали, Девон поднялся и подал руку Лили.

— Я хочу вам кое-что показать в доме. — Девон накрыл ее руку своей ладонью, и у Лили по спине побежали мурашки.

Они снова вошли в дом и прошли по отделанному деревянными панелями коридору к главной лестнице. Девон начал подниматься по лестнице. Лили остановилась, отпрянула и, прищурившись, посмотрела на него.

— Куда именно вы идете?

Он улыбнулся, и от его мальчишеской обаятельной улыбки у Лили внутри все затрепетало.

— Это наверху, в конце коридора. Картина. Вам понравится.

Лили все еще колебалась, закусив губу.

— Ваша спальня там?

Новая улыбка.

— Да.

— Рядом с картиной?

Девон снова взял ее за руку и потер подушечкой большого пальца суставы.

— Лили, если вы так из-за этого волнуетесь, я велю слугам принести картину вниз.

На его зов в холле мгновенно появились два лакея. Девон начал инструктировать их, но Лили остановила его, положив руку ему на рукав.

— Нет-нет. Все в порядке. Я поднимусь и посмотрю, — мягко сказала она, смущенная его предложением. — Глупо тащить картину вниз. — Кроме того, ей было любопытно увидеть, как выглядит спальня записного повесы.

Девон кивнул и жестом отпустил лакеев.

— Сюда, — сказал он и, снова взяв ее за руку, повел вверх.

На площадке они свернули направо и прошли вдоль длинного ряда отполированных дверей.

Девон указывал дорогу. Они остановились в конце коридора перед большим портретом изумительно красивой женщины царственного вида. Темные волосы и глаза, совершенной формы нос подсказывали, что она из предков Девона.

— Моя прабабушка, — указал он на портрет.

— Красавица, — с благоговейным трепетом выдохнула Лили, глядя на картину и задаваясь вопросом, нарисуют ли когда-нибудь такой же великолепный ее портрет.

Нет, решила Лили. Она не станет гранд-дамой и хозяйкой великолепного дома, а если бы и стала, то она и вполовину не так красива, как эта женщина, чьи прекрасные шоколадного цвета глаза сейчас смотрели на нее.

— Я думал, вам понравится, — сказал Девон. — Из-за собак.

Лили отступила, снова посмотрела на полотно. И заморгала. На этот раз она увидела их. На картине были собаки. Она насчитала четырех. Одна пряталась под ногами леди, отчасти скрытая ее юбками. Вторая спала в углу. Третья устроилась на спинке дивана, как раз за плечом дамы, а четвертая выглядывала сбоку, словно ее едва ухватили, чтобы запечатлеть для вечности.

— Ох, как чудесно! Восхитительно! — воскликнула Лили, всматриваясь в выражение каждой собачьей морды. — Ваша прабабушка любила собак.

— Да, — улыбнулся Девон. — Думаю, ей я обязан внезапным порывом спасти Бандита прошлой ночью.

Лили коснулась его рукава.

— Вы хороший человек, Девон. Только жестокий бросил бы щенка перебиваться на улицах Лондона.

Он пожал плечами.

— Не знаю, насколько я хороший, но я не жестокий. Полагаю, прабабушке было бы приятно это узнать.

— Думаю, люди, проявляя доброту к животным, показывают свою подлинную натуру.

— У бабушки имелась брошь в форме собаки, похожей на одну из этих, изображенных на портрете, — сказал Девон. — Она до сих Пор у меня.

— Брошь?

— Да, бриллиантовая, если мне не изменяет память. Это бабушкин подарок.

— Мне хотелось бы ее посмотреть, — сказала Лили.

Девон убрал руки и сунул их в карманы.

— Она в спальне, — с обворожительной улыбкой сказал он. — Буду счастлив показать, если желаете. Обещаю все время держать руки в карманах.

— Тогда как вы достанете брошь? — рассмеялась Лили.

— Гм, я об этом не подумал. Хорошо. Я буду держать руки в карманах, потом достану брошь и суну их обратно. Обещаю. Или я могу принести ее…

— Это ваша спальня? — Лили толкнула дверь слева. Инстинктивно она чувствовала, что это нужная дверь.

— Да, — мягко ответил он, последовав за ней в комнату.

Спальня была потрясающая. Только этот эпитет приходил на ум. Должно быть, она занимала всю заднюю часть дома. Тут находилась зона отдыха, с книгами и большим камином, с портретом, на котором был изображен юный Девон рядом с очень похожим на него пожилым мужчиной.

— Мой отец, — ответил он на вопросительный взгляд Лили.

Кровать была покрыта атласом густого синего цвета и мягкими пуховыми подушками. Поднятая на помост, она занимала дальнюю половину комнаты.

Силы небесные! Девон явно может давать практические рекомендации, как жить не по средствам. Она в последнее время нуждается в таких уроках.

Лили остановилась в трех шагах от кровати, уставившись на нее. И не могла удержаться от мысли о том, какое удовольствие другие женщины получают здесь в объятиях Девона. Эти размышления наводили уныние, но то, что она сейчас здесь с ним, заставило ее вздрогнуть.

Девон исчез в смежной комнате. Лили подошла к прикроватному столику, на котором лежало развернутое письмо. Она взяла листок. «Отчет об успехах Джастина» — гласил заголовок. Кто этот Джастин?

Из смежной комнаты послышался шум, и Лили уронила листок на стол. Не надо ей было в него заглядывать. Она даже не могла понять, почему это сделала. Желание спросить, кто такой Джастин, едва не одолело ее, но тогда Девон узнает, что она сунула нос в его корреспонденцию. И к тому же это не ее дело.

Девон возился в соседней комнате еще несколько мгновений, потом появился и подошел к Лили. В левой руке он держал брошь в форме собаки.

— Вот. — Он положил брошь в ладонь Лили.

Она благоговейно разглядывала это произведение ювелирного искусства, осторожно поворачивала и поглаживала кончиками пальцев золотую филигрань.

— Какое чудо. У вашей прабабушки был прекрасный вкус.

— Я всегда считал эти штучки непрактичными. Но, по всеобщему признанию, мой прадед любил прабабушку без памяти. Меня не удивляет, что он заказал эту брошь.

— Я уверена, ваша прабабушка дорожила ею. — Лили отдала Девону брошь и, прикоснувшись к его руке, едва не подскочила от пробежавшей по ее нервам искры.

Девон отвел взгляд от кровати. Он не мог удержаться от мыслей, что делал бы там с красивой женщиной, стоявшей рядом с ним. Ее пахнувшие жасмином волосы сводили его с ума, она выглядела такой прелестной сегодня. Он страстно желал ее. Много времени — слишком много! — прошло с тех пор, когда он был с женщиной. И Лили, стоявшая здесь, в его спальне, так близко, мучительно близко к его кровати, заставляла его прочувствовать каждый день добровольно взятого на себя целибата. Он проглотил ком в горле.

Ее доверие к нему, ее приход в его спальню… Девон не мог предать это доверие и соблазнить ее. Нужно было вывести ее отсюда, и побыстрее.

— Встретимся в коридоре, — сказал Девон. — Я только уберу это. — Он снова исчез в соседней комнате.

Выйдя оттуда в спальню, Девон остановился. У него вдруг пересохло во рту. Лили, сбросив туфельки на ковер, сидела на его кровати и расправляла юбки, которые открывали ее изящные лодыжки.

Девон прочистил горло, но не осмелился заговорить.

— Удивлены? — спросила она.

— Можно сказать и так. — Он сделал к ней два шага и остановился.

— Не говорите, что я лишила вас дара речи, милорд, — сказала Лили с гортанным смехом, от которого Девон почувствовал напряжение в паху.

— Это большая редкость. — Он сделал еще шаг. — Лили, я не думаю…

— И не надо, — выдохнула она. — Эта ночь не для размышлений. В чем дело, Девон? Ты не хочешь поцеловать меня?

— Лили, я…

— Как благородно, с твоей стороны, предложить мне встретиться в коридоре. Правда. Но в этом нет никакой необходимости. Мне пришло в голову, что я наедине с тобой в твоей спальне, и такая возможность еще не скоро представится.

— Но, Лили…

Она подняла руку, снова останавливая его.

— Я обречена вести жизнь старой девы. Мы не можем сегодня заняться любовью, Девон. Я не настолько храбрая. Однако могу снова поцеловать тебя. Позволить тебе поцеловать меня. И провести ночь здесь, в этой постели.

Лили рассуждала разумно. На этот раз Девон не остановился. Конечно, мысль о том, что придется ограничиться меньшим, сводила его с ума. Но получить хоть что-то лучше, чем ничего. Он не перейдет границу, даже если это его убьет.

Девон сел на край кровати и притянул Лили к себе. Их губы слились в поцелуе. Потом он отстранился, сбросил сапоги и снова вернулся к ней. Не отрываясь от губ Лили, он толкнул ее на подушки и навис над ней. Прикосновение к ее телу заставило его застонать. Она застонала в ответ и запустила пальцы в его волосы, сводя с ума.

— Лили, ты уверена? — прошептал он.

— Хочу пояснить, чтобы мы все ясно себе представляли, — улыбнулась она между поцелуями. — Мы только целуемся. Ты пока не соблазнил меня.

Девон улыбнулся. Еще как соблазнил! Он заставит ее вознестись над облаками. И точно знает, как это сделать.

В комнате был полумрак, горело несколько свечей. Одна мерцала на каминной полке, другая стояла на прикроватном столике, третья — в зоне отдыха. Достаточно света, чтобы разглядеть красоту Лили. Нужно действовать медленно. Он не может рисковать и спугнуть ее.

Девон подвинулся и ловко расстегнул ряд пуговок на ее платье. Потом расшнуровал корсет, никогда так не радуясь своему мастерству в раздевании женщин.

— Похоже, это будет забавно, да, Девон? — спросила Лили застенчиво и вместе с тем явно возбужденно.

— Несомненно, — кивнул он.

Ее платье быстро сползло к талии, преграда в виде корсета исчезла. Лили прикусила губу. Девону всегда нравилось, когда она это делала.

— Мне полагается испытывать смущение, оказавшись полуобнаженной наедине с мужчиной, но я чувствую лишь тепло, — прошептала она.

Девон заморгал. Что Лили хочет этим сказать? Она была замужем. И явно видела полуодетого мужчину. Но сейчас не время для расспросов.

Одной рукой он быстро снял галстук, потом распахнул рубашку. И прижался торсом к обнаженной груди Лили. Он взял в ладонь ее грудь, и Лили застонала.

— Лили, какая ты красивая. — Он снова поцеловал ее в припухшие губы. — Совершенная.

Она обняла его за широкие плечи и поцеловала, вкладывая в поцелуи всю себя.

— И ты, — прошептала она, касаясь губами его губ, теснее прижала грудь к его руке и положила сверху ладонь, чтобы удержать его. — Не останавливайся, — пробормотала она. И с легкой улыбкой добавила: — Пока.

Девон втянул носом воздух и вздрогнул. Лили, похоже, не испугалась. Почему? Учитывая содержание ее памфлета, он ожидал, что она заверещит от страха, когда мужчина поцелует ее. Вместо этого она таяла рядом с ним, как снег под солнцем.

Тугая и полная грудь Лили в его руке заставила его копье пульсировать. Он прижался к ее ноге и закусил губу, чтобы сдержать крик.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной.

Девон снова поцеловал ее нежные губы, потом скользнул губами к мочке уха. Он тихонько посасывал ее и застонал, когда Лили, извиваясь, задела его мужское естество. Он спустился к ее шее, покрывая поцелуями нежную кожу. Лили сильнее заметалась рядом с ним.

Его губы двинулись к ложбинке на ее груди, он подставил под ее груди обе руки и легко сжал. Покружил подушечками пальцев вокруг сосков, и Лили застонала. Потом одной рукой Девон стал вытаскивать шпильки из ее волос, и они темной волной упали ей на плечи. Лили села и отбросила их. Девона окутал их сладкий запах. Он продолжал дразнить один сосок рукой, другой взял в рот и посасывал.

Лили запрокинула голову на подушку и со стоном сжала бедра. Он не позволит себе оторваться от нее, и не важно, как сильно она извивается. Она прижимала его голову к своей груди, позволяя ему делать все, что он пожелает. Она молча молила его, чтобы он не останавливался.

И только решив, что Лили больше не может терпеть, Девон переключился на другую грудь. Он чуть прижал зубами чувствительный сосок. На этот раз ее ноги раздвинулись, Девон подвинулся и лег на нее. Лили крепко прижала его к себе.

Посасывая ее грудь, он поднес руку к ее губам. Лили взяла в рот его большой палец. Девон застонал. Груз между его ногами становился все тяжелее и труднее поддавался контролю с каждым движением Лили. Метавшееся под ним ее роскошное тело причиняло дьявольскую муку. Когда Лили взяла его палец в свой маленький рот, он едва не потерял контроль над собой, вообразив, как она делает то же самое с другой частью его тела.

Девон в последний раз поцеловал грудь Лили, вернулся к ее губами отчаянно поцеловал ее. Ее темные волосы разметались по подушке. Он запустил в них пальцы.

— Ты понятия не имеешь, Лили, как долго я хотел вот так касаться тебя.

— Пять лет? — выдохнула она у его губ.

— Да.

— Я тоже.

Он снова поцеловал ее. Лили вдруг погрустнела, понимая, что их время подходит к концу. Девон творил с ее грудью такое, чего она и вообразить не смела, но они не могли зайти дальше.

Девон целовал ее веки, лоб, и когда она подумала, что он собирается остановиться и помочь ей одеться, его рука медленно скользнула вниз по ее животу и легла между ног.

Сердце Лили замерло. Время остановилось. Она не могла дышать. Никогда в жизни она не воображала ничего подобного.

— Девон, я…

— Ш-ш-ш… — шепнул он. — Я не причиню тебе зла, Лили. Пожалуйста.

Это «пожалуйста» сразило ее. Никогда не видела она Девона Моргана столь робким. Обычно властный, сейчас он заискивал. Просил ее разрешения коснуться ее, и Лили почему-то не сомневалась, что он не зайдет дальше, чем она позволит. И если то, что он делал с ее грудью, хоть какой-то показатель, ее ждет новое изумление и восторг. Ей не было известно, что этот мужчина собирался делать с ней. И только одно имело значение: она отчаянно хотела узнать это.

Лили не могла заставить свои губы произнести «да», поэтому просто кивнула, потом зарылась лицом в подушку, слишком ошеломленная, чтобы сделать что-то еще.

Девон потянул платье с ее бедер, и оно с шелестом съехало на пол. Лили вздрогнула, почувствовав его теплые руки на своем разгоряченном теле. Из уважения к ее скромности он подтянул повыше покрывало и прикрыл их обоих. Лили это оценила. Наверняка она вся залилась краской.

Когда панталоны сползли с ее лодыжек, она судорожно втянула воздух. Потом Девон коснулся ее. Его пальцы раскрывали горячие влажные складки ее лона и творили волшебство, которое — Лили была в этом уверена — отправит ее прямо в ад, но сейчас ее это не волновало. Один его палец медленно скользнул внутрь. Сладость ощущений заставила Лили вскрикнуть. Потом он задвигался медленно, осторожно, заставляя ее до боли в сердце желать того, о чем она даже не подозревала. Она выгибала бедра, шептала его имя.

Девон убрал палец и начал кружить им в месте столь чувствительном, что ей захотелось кричать. Его влажный уверенный палец заставлял ее бедра содрогаться. Руки Лили путались в темных волосах Девона. Она хотела теснее притянуть его к себе, поцеловать, но и не желала ему мешать. Куда бы ни вели его действия, она отчаянно хотела там оказаться.

Лили закрыла губы тыльной стороной ладони и прикусила руку, пытаясь удержаться от крика. А потом время перестало существовать. Девон спустился ниже. Его жаркие губы заняли место пальцев. Теперь там кружил его язык, его руки удерживали Лили за бедра, давая ей то, чего она не знала до сегодняшнего дня, но всегда хотела… нет, не просто хотела, а в чем отчаянно нуждалась.

— О Господи! — всхлипнула она в подушку и зарылась в нее лицом, все еще беспомощно извиваясь под ласками рта Девона. Он целовал узкую влажную расщелину, заставляя ее молить о вторжении. — Девон, пожалуйста, — только и смогла вымолвить Лили, изо всех сил стискивая подушку. — Пожалуйста. — И хотя он не ответил, она знала, что он даст ей именно то, о чем она просит.

Движения его языка становились все более интенсивными, ритмичными и мучительными. Извиваясь и прерывисто дыша, Лили поднималась к высотам ощущений, о возможности которых она никогда не подозревала. Это было вознесение к вершине, которую она не хотела покидать. Достигнув кульминации, она снова выкрикивала его имя, пока плескавшиеся в ней волны наслаждения не спустили ее на облаке хриплого дыхания с небес.

Она лежала, наслаждаясь восхитительным звоном в теле, заставлявшем вздрагивать. Ее руки обвили плечи Девона. Он отстранился, но держал ее бедра, позволяя ей насладиться последними спазмами финала. Не прозвучало ни одного слова. Ни в одном не было необходимости.

Наконец Девон поднялся, и Лили улыбнулась ему.

— Я не знаю, что тебе сказать, — прошептала она.

— Я тебя напугал?

— Нет-нет, — улыбнулась она. — В этом не было абсолютно ничего пугающего.

Она лгала.

Что бы ни произошло только что, она больше не станет прежней. Эта мысль страшила Лили больше, чем она могла выразить. Но не это Девон имел в виду. И еще есть тайна ее брачной ночи, которую она ему никогда не откроет.

Они лежали в объятиях друг друга, пока Девон не сказал, что принесет ей воды. Ей совсем не хотелось воды. Но он ушел, оставив ее в уединении. Лили это оценила. Она откинулась на подушки, улыбнулась и вздохнула. Силы небесные. Этот человек совершенен во всем, что касается соблазна.

Девон закрыл за собой дверь и только тогда позволил себе перевести дыхание. Господи, что сейчас произошло? Он доставил Лили удовольствие, он это знал, но и сам чуть не сломался, а этого с ним не случалось с юности.

Видит Бог, он хотел ее. И мог взять ее. Он знал это. Стоило лишь прошептать несколько слов уверения. И она принадлежала бы ему. Ни одно дело, которое он сделал в жизни, не казалось труднее необходимости остановиться минуту назад.

Но он не мог поступить иначе. Просто не мог.

Лили не знает о пари в клубе. Он не мог заниматься с ней любовью, не сообщив об этом проклятом пари. Это было бы нечестно.

Лили вообще о многом не знает. Например, о Джастине. Его главный долг — это Джастин.

И хотя он, касаясь Лили, чувствовал вспышку дремавших чувств, ему требовалась женщина, любившая его, доверявшая ему, которая помогла бы вырастить его сына. Сейчас Лили настроена против него. И конечно, оставалось дельце, случившееся между ними пять лет назад. Как он мог забыть? Нет, он не имеет права испытывать какие-то чувства к Лили. Совсем никаких.

Кстати, что именно он чувствовал? У него был шанс посрамить ее. Она была податлива и на все готова в его руках. Он легко мог оставить ее неудовлетворенной. Отправить ее желать большего. И она навсегда ушла бы из его жизни, если бы он так поступил. Так почему он этого не сделал?

Черт! Он не мог ответить на этот вопрос.

Вместо того чтобы вызвать слугу, Девон отправился в кухню за стаканом воды. Он хотел дать Лили время одеться, а себе — подумать.

Когда он наконец вернулся, Лили стояла у кровати, ошеломляюще красивая. Она подобрала волосы наверх, но была так прелестно взъерошена, что Девон снова почувствовал возбуждение. Она оделась, но платье было распахнуто на спине в ожидании, когда он поможет ей справиться с корсетом и пуговицами. Лили шевельнулась, Девон быстро пересек толстый ковер и подал ей стакан воды. Лили нерешительно отхлебывала, пока Девон зашнуровывал ее и застегивал пуговицы. Он вдыхал ее запах, прикрыв глаза и благодаря Бога, что Лили не видит его реакции.

Только закончив с пуговицами, он заговорил. Она должна знать о пари и услышит это от него.

— Лили, я должен тебе кое-что сказать, — наклонился к ней Девон.

Шумно втянув воздух, она повернулась и приложила палец к его губам.

— Нет. Это не важно. Пожалуйста, отвези меня домой.

Он открыл рот, чтобы снова попытаться сказать, но ее глаза остановили его. В них была… боль.

Черт побери.

Он молча кивнул.

Девон проводил ее домой. Они ехали молча. Лили следила за каплями дождя на окне кареты. Она закрыла глаза и подумала, что если бы не остановила Девона, он сказал бы все, что она хотела услышать. Но она была уверена, что его слова причинили бы ей боль. Сильную боль. Наверное, он сообщил бы что-то о событиях пятилетней давности и о причинах, по которым он так и не приехал за ней. Разве теперь это имело значение?

О браке и речи быть не может. Конечно, Колтон стал бы прекрасным вариантом, будь у него за душой хоть что-то вдобавок к знаменитому имени, если бы она могла доверять ему, если бы намеревалась снова выйти замуж. Но у него ничего нет. А она не могла доверять и не может. Он игрок, как и его отец. И от этого у нее разрывалось сердце. Когда-то, много лет назад, ухаживая за ней, он сказал, что никогда не станет картежником, как отец. И все же Девон стал таковым. Очевидно, годы, которые они провели порознь, изменили его окончательно и бесповоротно. Это печалило ее до слез.

Да, Девон Морган — совершенно неприемлемая кандидатура, и тому есть масса причин.

Но почему, почему ее коварное сердце так желает его?