Фукс сидел в гостиной, с удивлением наблюдая, как Джордж уплетает еду, которой хватило бы нормальному человеку на целую неделю. Его напарник, Нодон, ел более скромно, но тоже поглотил немалое число порций.

— ...потом он уничтожил наши антенны, — рассказывал Джордж с полным ртом овощных бутербродов и картошки, — а в конце концов пробил баки с горючим.

— Не дурак! — сказал Фукс.

— Наверное, думал, что мы находимся в жилом модуле. Мы притворились, что мертвы. Когда мерзавец улетел, «Матильда» дрейфовала в направлении к альфа Центавра.

— Убийца подумал, что вы погибли.

— Нуда.

— Все это надо сообщить в МАА.

— Если бы на борту была лазерная установка, я бы обязательно выстрелил в ответ. Когда мерзавец прилетел, оборудование стояло на поверхности астероида.

— Ваш лазер у меня, — сказал Фукс. — В грузовом отсеке.

— Я потом проверю его, — отозвался Нодон, на секунду оторвавшись от еды.

— Хорошо. А я позвоню в МАА, на Цереру, — пробубнил Амброз.

— Нет, позвоним в главный штаб МАА на Землю! — решил Фукс. — Сообщить нужно самым высокопоставленным лицам, и незамедлительно!

— Хорошо, сейчас только десерт доем. Что у тебя еще есть на сладкое?

— Кстати, у меня на борту тоже есть лазерная установка для работ на поверхности. Лежит в грузовом отсеке рядом с твоей.

— Если хотите, я могу обе подсоединить к источнику питания, — сказал юноша.

Фукс заметил в его глазах решительность и серьезность.

— Да, не помешает.

Джордж понял, что они имеют в виду.

— И как же ты собираешься стрелять из грузового отсека? — поинтересовался он.

— Открою люки.

— Тогда лучше надеть скафандр.

Нодон молча кивнул.

— Ага, значит, вы оба предполагаете, что тот подонок еще вернется.

— Возможно, — мрачно сказал Нодон.

— Тогда давайте подготовимся, — пробурчал Джордж, изучая на экране данные о содержимом холодильника. — Не хочу снова изображать из себя мишень. Это может плохо кончиться!

Диана Вервурд видела, что босс начинает нервничать. Мартин Хамфрис выглядел не лучшим образом. Они медленно вошли в гостиную его дома.

— Как я выгляжу? — неожиданно спросил он.

На нем был безупречный смокинг, галстук-бабочка и роскошный плед в руках.

Девушка улыбнулась, едва сдержавшись, чтобы не ответить, что он похож на круглолицего пингвина.

— Очень мило.

— Неужели нельзя придумать что-нибудь другое для официальных мероприятий?!

— Вы весьма оригинально завязали бабочку.

— Проклятая штука завязана слишком туго, и ты прекрасно это знаешь! Лесть в данном случае неуместна!

Вервурд была одета в серебристый костюм с длинной, до пола, юбкой.

— Ставенджер пригласил меня на проклятую оперу вовсе не из доброты сердечной, — жаловался Хамфрис, направляясь к двери. — Хочет из меня что-то вытянуть. Думает, я приду без телохранителей.

— Коктейли, ужин, — пропела Вервурд. — Это отлично вас развлечет.

— Ненавижу оперу!

— Зачем вы тогда приняли приглашение? — спросила она, вслед за боссом выходя в сад.

— Ты знаешь зачем! Там будет Панчо Лэйн. Ставенджер готовит какой-то сюрприз. Официально он отошел от дел, но по-прежнему руководит Селеной. Стоит ему только бровью повести, и все тут же бросаются выполнять его желания.

— Интересно, что Ставенджеру понадобилось на этот раз? — спросила Вервурд, идя вдоль цветущих кустарников.

— Я плачу тебе, чтобы ты мне отвечала на такие вопросы! — сказал Хамфрис, бросив на нее кислый взгляд.

Фуршет устроили на открытом воздухе, под куполом «Гранд Плазы», рядом с амфитеатром. Здесь проходили все театральные постановки на Селене. Когда Хамфрис и Вервурд прибыли, Панчо уже стояла возле бара и о чем-то беседовала со Ставенджером.

Основатель Селены был почти в два раза старше Хамфриса, однако выглядел подтянутым и энергичным, как тридцатилетний мужчина. В его крови тоже были наноботы, которые сохраняли молодость и здоровье.

Семья Ставенджера основала первоначальную лунную базу и превратила маленькую исследовательскую станцию в крупный промышленный центр по строительству космических кораблей с использованием современных нанотехнологий. Ставенджер лично руководил короткой, но яростной и победоносной борьбой против бывшей ООН, которая закончилась провозглашением независимости поселения на Луне. Именно он назвал этот город Селеной.

— Привет, Мартин! — сказал Ставенджер, непринужденно улыбнувшись.

Дуглас Ставенджер был, несомненно, красив — той грубоватой красотой, которая так привлекает женщин.

— Кажется, ты собрал здесь сегодня пол-Селены, — сказал Хамфрис, не утруждая себя представить Вервурд.

— Вторая половина участвует в опере, — пошутил тот.

Хамфрис заметил, как Панчо и Вервурд обменялись оценивающими взглядами. Они скорее напоминали гладиаторов перед боем, чем зрителей оперы.

— Кто твоя подруга? — спросила Панчо магната.

На ней было длинное черное вечернее платье, короткие волосы блестели гелем. «Бриллиантовое колье и браслет на руке — очевидно, из месторождений в Поясе», — подумал магнат.

— Диана Вервурд... Панчо Лэйн... Дугласа вам представлять не надо, я думаю?

— Наслышана, — ослепительно улыбнулась Вервурд. — Приятно познакомиться, мисс Лэйн.

— Просто Панчо.

— Панчо убеждает меня инвестировать в проект создания исследовательской базы на орбите Юпитера, — сказал Ставенджер.

«Ага, вот как, значит!» — подумал Хамфрис.

— Селена уже много заработала на строительстве кораблей, а на добыче ядерного топлива заработает еще больше! — сказала Панчо.

— Соблазнительно, — улыбнулся Ставенджер. — Как думаете, Мартин?

— Я категорически против этого проекта!

«Делает вид, что не знает моего мнения!» — подумал магнат.

— Да-да, я слышал.

Раздались звонки.

— Пора приступать к ужину. — Дуглас подал руку Панчо. — Пойдем, Мартин, продолжим разговор за едой.

Хамфрис последовал к столам, установленным на аккуратном газоне за амфитеатром. Вервурд шла рядом с боссом, уверенная, что беседа о проекте продолжится и во время оперы.

Ну и что! Она все равно терпеть не могла оперу.