Отчаянным усилием воли я поднялся на ноги. Корабль вновь содрогнулся и повернулся на сто восемьдесят градусов. Волна ударила его с другого борта и перекатилась через палубу, покрыв ее кипящей водой, но корабль тут же поднял нос, вскарабкиваясь на волну, и на время палуба освободилась от воды и пены.

– «Омега» победила! – крикнул Тэд, стараясь перекричать бурю. – Мы в ловушке!

Мы судорожно цеплялись за леер. Что творилось в океане – невозможно описать словами. Гигантские пенящиеся волны беспорядочно громоздились друг на друга, их верхушки срывал ветер, и брызги мешались со слепящим дождем.

Рядом с нами, перебирая руками по страховочному канату, возник лейтенант.

– Вы живы?

– Кости целы.

– Лучше поднимитесь на мостик! – крикнул он. Мы стояли чуть ли не нос к носу и все время едва слышали его голос. – Я получил приказ выбрать якоря и поднять пары. Надо попытаться уйти из-под удара собственным ходом. Если мы будем ждать, нас перевернет как скорлупку.

– Чем-нибудь вам помочь?

Он мрачно усмехнулся.

– В следующий раз, когда будете тешиться с ураганами, предупредите меня: я постараюсь остаться на берегу.

Мы проследовали за лейтенантом на мостик. Я чуть не свалился с трапа, но Тэд подхватил меня своей могучей рукой.

Мостик дрожал от ударов волны, брызги с палубы долетали даже сюда. Но, к моему удивлению, пульты связи уцелели. Карта все еще горела, и было видно, что «Омега» распространилась на весь экран, словно дракон, пожирающий море. Маленькая искорка, обозначавшая наш корабль, оказалась внутри урагана.

Лейтенанту с огромными усилиями удалось добраться до селектора. Мы же с Тэдом едва удерживались на ногах.

– Заводи двигатели на всю катушку! – услышал я голос лейтенанта – он разговаривал с механиком. – А я брошу всех людей на помпы. Машины должны работать на полный ход. Если мы его потеряем, нам крышка.

Я понял, что он не шутит.

Лейтенант, с трудом удерживая равновесие, вернулся к нам и схватился за угол штурманского столика.

– Ваша карта точная? – крикнул он Тэду.

Тэд кивнул.

– С точностью до минуты. А что?

– Я попытаюсь рассчитать курс, который может вас отсюда вывести. Кораблю этой трепки долго не выдержать. Мы забираем больше воды, чем успеваем откачивать. Машинное отделение заливает.

– Тогда держитесь курса на юго-запад, – что есть мочи крикнул Тэд. – Этот путь самый короткий.

– На юго-запад мы идти не можем, – крикнул лейтенант в ответ. – Волна будет бить в борт. Нас опрокинет!

– Не слышу!

– Он должен идти, разрезая волны! – крикнул я. – По ветру.

– Правильно! – крикнул лейтенант.

– Но тогда вы будете плыть наперегонки с ураганом и никогда из него не вырветесь.

– Откуда нам знать, куда пойдет ураган. Он может и переменить направление.

– Ни в коем случае! – крикнул Тэд, тыча пальцем в экран.

– Сейчас «Омега» движется на северо-запад и будет держаться этого курса весь день. Лучше всего прорываться к глазу урагана.

– Туда нам не добраться!

Тэд покачал головой.

– Вы никогда не вырветесь из объятий урагана, если будете идти по ветру. Но если развить скорость узлов в пять, мы можем по спирали свернуть к глазу. Там спокойно.

Лейтенант посмотрел на экран.

– Вы уверены? Вы точно знаете, куда направляется ураган и с какой скоростью?

– Мы можем это проверить.

Мы срочно связались со штаб-квартирой «Контура» через Атлантическую орбитальную станцию. Барни была в панике, но мы быстро от нее отделались. Тули ответил на все наши вопросы и дал точный прогноз о направлении и скорости «Омеги».

Тэд спустился вниз с листочками расчетов, чтобы заложить их в компьютер корабля. Барни пробилась к экрану видеофона.

– Джерри, как вы там?

– Бывает и хуже, но ничего, справимся. Кораблю ничего не угрожает, – сказал я.

– Ты в этом уверен?

– Разумеется. Тэд сейчас прокладывает со штурманом курс. Через несколько часов будем в Майами.

– У вас тут ужасно!

Еще одна гигантская волна перекатилась через палубу и обдала мостик брызгами.

– Погода и в самом деле не для пикника, – признался я. – Но мы держимся, так что тебе нет смысла волноваться.

«Держимся, – повторил я мысленно. – Мы напуганы до смерти».

Тэду все-таки удалось уговорить лейтенанта, и тот скрепя сердце согласился взять курс на глаз урагана. Выбора не было – или туда, или еще несколько часов такой качки, и корабль пойдет ко дну. Мы попросили Тули послать самолет к глазу урагана и постараться нас вытащить.

Время потеряло для нас значение. Промокшие до костей, оглушенные ветром, мы пробивались сквозь ревущий ад. Корабль содрогался от шквальных порывов, море под нами бесновалось. Кроме нас троих, на мостике никого больше не было. Все остальные члены команды – а их было немного – находились внизу, откачивая воду. Корабль двигался по курсу, который вычислили Тэд и лейтенант.

Вход в глаз урагана был подобен входу в дверь, ведущую из сумасшедшего дома в мирный садик. Еще минуту назад нас молотили гигантские волны и стегал безжалостный ветер, дождь хлестал с такой силой, что нельзя было различить с мостика нос корабля. И тут же сквозь облака проглянуло солнце, и ветер сразу стих. И хотя волны продолжали свою бестолковую дикую пляску, мы наконец смогли поднять голову, не боясь сердитых брызг.

Над нами башнями поднимались облака, но этот клочок океана был сравнительно безопасен. Над кораблем кружились птицы, а высоко в небе мы увидели самолет вертикального взлета, высланный Тули. Самолет резко снизился и сразу опустился на вертолетную площадку, выпустив шасси. Хвост машины повис над волнами в том месте, откуда свалился за борт вертолет. Двигатели на крыльях продолжали работать, из них вырывались струи раскаленного газа, и нам пришлось пробираться под носом самолета и влезть внутрь через люк в фюзеляже.

Не успели мы разместиться в тесном чреве машины, как самолет резко взмыл вверх, двигатели перешли на горизонтальный полет, крылья отогнулись назад и уменьшились для сверхзвукового прыжка. Мы перевалили через облачный фронт, и в последний момент я оглянулся назад на маленькую полоску покинутого корабля. Лейтенант тоже прижался к иллюминатору.

– Мне очень жаль, что вы потеряли корабль, – сказал я.

– Что поделать, еще час в этом аду, и он так или иначе затонул бы, – ответил он тихо, но продолжал смотреть в иллюминатор до тех пор, пока корабль не скрылся за облаками.

Барни встречала нас на аэродроме ВМФ. Она привезла с собой сухую одежду, последние карты и прогнозы, относящиеся к «Омеге», а также неизрасходованный запас чувств. Мне никогда не забыть, как она бежала по летному полю, когда мы спускались по трапу. Она обхватила Тэда за шею, потом бросилась обнимать меня, затем снова кинулась к Тэду.

– Я так за вас обоих переживала!

Тэд засмеялся.

– Нас немножко помяло.

Почти час мы не могли выбраться с аэродрома. Морское начальство, репортеры, фотографы – все накинулись на нас, всем не терпелось услышать информацию из первых уст. Я всех отправлял к лейтенанту.

– Вот настоящий герой, – повторял я. – Без него мы все бы погибли.

Пока газетчики атаковали лейтенанта, нам с Тэдом удалось переодеться в офицерской гардеробной и проскользнуть к машине, где нас ждала Барни.

– Доктор Вейс весь день не давал нам покоя, – сказала она, когда шофер повернул машину к шоссе, ведущему к набережной и к штабу «Контура».

Тэд нахмурился и разложил на коленях листки с сообщениями об «Омеге».

Барни, которая сидела между нами, показала на последнюю схему.

– Вот путь урагана с вероятностью девяносто процентов. Плюс-минус два процента.

Тэд присвистнул.

– Так он ударит прямо по Вашингтону и всему побережью! «Омега» собирается угробить больше, чем несколько репутаций!

– Я сказала Вейсу, что ты свяжешься с ним, как только вернешься.

– Так и быть, – сказал Тэд, поморщившись. – Чем скорее с этим будет покончено, тем лучше.

Я набрал номер советника президента по науке на табло машины. Секретарша сразу вызвала доктора Вейса, и на миниатюрном экране появилось его измученное лицо.

– Хоть вы в безопасности, – сказал он устало.

– Вы разочарованы?

– Судя по поведению урагана, один-два мученика нам бы не помешали.

– Попытка изменить направление «Омеги» ничего не дала, – сказал Тэд. – Единственное, что нам остается, это осуществить то, что следовало бы сделать с самого начала.

– Вы опять об управлении погодой? Категорически возражаю! Подвергнуться нападению урагана ужасно, слов нет, но, если вы испортите погоду над всей страной, каждый фермер, каждый отпускник, каждый мэр города, каждый губернатор и даже каждый дорожный полицейский будут жаждать нашей крови!

Тэд не сдавался:

– А что еще прикажете делать? Сидеть и ждать? Воздействие на погоду – последний шанс остановить это чудовище!

– Маррет, я почти убежден, что вы нарочно вызвали этот ураган, чтобы вынудить нас согласиться на вашу бредовую затею!

– Будь это в моих силах, я бы не сидел здесь и не спорил с вами.

– Возможно, возможно. Теперь выслушайте меня. Ни о каком изменении погоды не может быть и речи. Если уж нам суждено выдержать ураган, мы предпочтем ураган. Мы признаем, что поспешили с проектом «Контур» и переоценили свои силы. Мы снова начнем программу типа «Контур» в следующем году, но, разумеется, без всяких фанфар и барабанной трескотни, Вам придется пожить тихо в ближайшие годы, Маррет. Но по крайней мере вы сможете работать.

– Зачем же отступать, когда можно пойти вперед и остановить ураган! – упорствовал Тэд. – Мы ведь можем отогнать «Омегу» в море, я уверен, что можем.

– С таким же успехом, как вы ее недавно отклоняли? Сами еле живыми вырвались!

– Мы пытались подвинуть шесть триллионов тонн птичьим перышком. Я же говорю о подлинном влиянии на погоду по всему континенту. И это реально даже сейчас.

– Вы не в состоянии гарантировать успех, но, если бы вы и дали такую гарантию, Маррет, я бы вам не поверил. Так что прошу вас вернуться на место и не зарываться. Никто не мешает вам заняться поисками новых возмущений в океане, если таковые появятся. Но оставьте «Омегу» в покое. Вам это ясно? Если вы попытаетесь хоть близко подойти к этому урагану, я лично позабочусь о том, чтобы с вами было покончено. Раз и навсегда.

Доктор Вейс отключился. Экран потемнел, как и лицо Тэда. За всю дорогу до штаба он не промолвил ни слова. Он просто сидел, сгорбившись, уйдя в себя и глядя перед собой пустыми глазами.

Когда машина остановилась, он посмотрел на нас.

– Что вы сделаете, если я прикажу отогнать «Омегу» от берега?

– Но доктор Вейс сказал…

– Плевал я на то, что он сказал и что он сделает потом, когда мы остановим «Омегу»!

Барни обернулась ко мне.

– Тэд, – сказал я. – Я всегда могу вернуться на Гавайи и помочь папочке сколотить свой двадцатый миллион. Но что будет с тобой? Вейс может полностью загубить твою карьеру. А ты подумал о Барни и остальных сотрудниках проекта?

– Это я беру на себя. Вейсу плевать на сотрудников, а что он сделает со мной – мне все равно. Не могу же я сидеть тут, как осел, и позволить этому урагану делать, что он пожелает! У меня с «Омегой» свои счеты.

– Независимо от того, во что это тебе обойдется?

Он мрачно кивнул:

– Несмотря ни на что. Ты со мной?

– Я, наверное, такой же псих, как и ты, – услышал я собственный ответ. – Я с тобой.

Мы вылезли из машины и бросились в центр управления. Сотрудники, завидя нас, выбежали нам навстречу. Тэд поднял руки, призывая к тишине.

– Слушайте все! Проекта «Контур» больше не существует. Теперь у нас есть настоящее дело – управление погодой. Мы с вами должны вытолкнуть ураган в море.

И тут же начал отдавать приказания, словно этот момент его жизни был им давно продуман и отрепетирован.

Когда я направился в свой кабинет, Барни тронула меня за рукав.

– Джерри, – сказала она, – что бы ни случилось потом, я хочу поблагодарить тебя за Тэда.

– Мы с тобой на одной веревочке, – ответил я. – И до преступления, и во время преступления, и даже после преступления.

Она улыбнулась.

– Как, по-твоему, мог бы ты с чистой совестью смотреть на облака в небе, если бы сейчас отступился от Тэда?

Прежде чем я придумал достойный ответ, она повернулась и убежала в вычислительный центр.

До того как «Омега» ударит по побережью штата Виргиния, а затем повернет на Чесапикский залив и двинется к Вашингтону, оставалось тридцать шесть часов. Тридцать шесть часов на то, чтобы изменить погоду над всем Североамериканским континентом.

Через три часа мы уже сидели за столом Тэда. Тэд сжимал в руке толстую пачку листов.

– Все не так плохо, как представлялось раньше, – сказал он, указывая на карту-экран. – В районе Великих озер находится отличная зона высокого давления, воздух там холодный и сухой – чем не щит для восточного берега, если мы сможем его подтянуть поближе к океану? Тули, это твоя работа.

Тули кивнул. Глаза его загорелись.

– Барни, нам потребуются точнейшие прогнозы по всей стране, любой ценой, даже если для этого придется использовать все компьютеры в Бюро погоды.

– Хорошо, Тэд.

– Джерри, успех всего дела зависит от связи. Я должен постоянно находиться в контакте со всей страной. И нам потребуются самолеты, ракеты, возможно, даже пращи. Начинай, прежде чем Вейс сообразит, что к чему.

– А как насчет канадцев? Ведь мы повлияем и на их погоду.

– Свяжись с этим деятелем из госдепартамента и скажи, чтобы он попросил Бюро прогнозов Канады немедленно связаться с нами. Но не проговорись ему раньше времени.

– Вашингтон обязательно раскусит нашу игру. Это только вопрос времени, – сказал я.

– Большая часть того, что мы собираемся сделать, должна быть сделана сегодня. К тому времени, когда они завтра проснутся, будет уже поздно вмешиваться.

К вечеру скорость ветра внутри «Омеги» поднялась до трехсот с лишним миль в час и продолжала расти. По мере того как ураган продвигался к берегу, ярость его могла соперничать с бешеной деятельностью, которая захватила всех нас. Мы забыли о еде и сне – мы только работали!

Несколько военных и искусственных спутников, вооруженных лазерами, по приказу Тэда начали накачивать энергию в точно выбранные районы. Обслуживающий персонал спутников заранее знал о предстоящем сотрудничестве с проектом «Контур». Тэд и наши техники объяснили, что от них потребуется, еще до начала схватки с «Омегой». Поэтому сейчас все действовали четко и решительно, без излишней суеты. Эскадрильи самолетов с грузом реактивов поднялись в воздух и взяли курс на Лонг-Айленд, туда, где несколькими днями раньше Тэд вызвал небольшой шторм, пытаясь изменить направление «Омеги». Теперь он хотел еще больше понизить давление и таким образом создать нишу, в которую может хлынуть сухой прохладный воздух из района Великих озер.

– Понижая давление, мы тем самым подгоняем ураган, – заметил Тули.

– Знаю, – ответил Тэд. – Но все-таки надеюсь сделать это быстрее. К тому же, чем больше скорость «Омеги», тем труднее ей усилить скорость ветра.

В десять часов вечера мы запросили специальные сведения из Национального метеоцентра в штате Мэриленд и вскоре получили ответ. Как показал анализ, нам придется несколько отклонить поток воздуха – в противном случае нарушится равновесие в высших слоях атмосферы по всей стране. Но как отклонить реку шириной в триста миль и глубиной в четыре мили, несущуюся со скоростью триста миль в час?

– Нам бы сюда бомбочку мегатонн эдак в сто, – задумчиво сказала Барни. – Взорвать бы ее на высоте пятнадцати миль над Солт-Лейк-Сити.

Тэд еле удержался от смеха.

– Начнем с того, что придется не меньше года обсуждать этот вопрос в различных международных комиссиях. Не говоря уж о реакции жителей штата Юта и всех городов к востоку от него.

– Что ты предлагаешь взамен?

Тэд схватил со стола кофейник и налил себе полную кружку дымящейся черной жидкости.

– Наш поток, – сказал он, – прослойка между полярной тропопаузой и тропопаузой средних широт. Если усилить массы арктического воздуха, то поток отклонится к югу…

Он прихлебнул горячего кофе и продолжал:

– Тули, мы и так уже сдвигаем зону высокого давления к югу от Великих озер. Что, если усилить приток холодного воздуха из Канады? Это поможет?

– У нас нет ни времени, ни оборудования, чтобы действовать в Канаде, – сказал я. – Кроме того, для этого требуется разрешение Оттавы.

– А если сделать наоборот? – спросил Тули. – Если несколько уменьшить область высокого давления над Аризоной и Нью-Мексико? Тогда поток сдвинется к югу.

Тэд поднял брови.

– Ты думаешь, это нам удастся?

– Придется сделать кое-какие расчеты.

– Хорошо, только быстро!

На следующее утро жители Бостона, которые, ложась спать, выслушивали прогноз погоды, обещавший на завтра «теплую погоду, умеренную облачность», проснулись под холодным северо-восточным ветром и дождем. Зона низкого давления, которую мы усилили за ночь, спутала все карты местных синоптиков. Бюро прогнозов Бостона внесло поправку во вчерашний прогноз, а тем временем тучи сдвинулись в сторону, их место занял воздух с Великих озер, налетел короткими шквалами, и в конце концов сквозь облака прорвалось солнце. Прохладный воздух из зоны высокого давления в течение часа снизил температуру на десять градусов. И для ничего не подозревавших жителей Новой Англии это был еще один день с плохой погодой, быть может, чуточку похуже, чем обычно.

Доктор Вейс позвонил нам в половине восьмого утра.

– Маррет, вы сошли с ума?! Вы думаете, я не понял ваших планов? Я же вас предупреждал…

– Простите, мне сейчас некогда разговаривать с вами, – сказал Тэд.

– Я сдеру с вас шкуру!

– Завтра вы ее получите. Сам принесу. Но прежде я хочу выяснить, кто из нас прав.

Советник президента по науке побагровел от гнева.

– Я немедленно высылаю приказ по всем государственным учреждениям, чтобы они прекратили…

– Лучше не делайте этого. Эксперимент в самом разгаре. И нам тогда уже не узнать, стоило ли затевать всю эту мороку. Большинство изменений так или иначе произведено. Давайте посмотрим, к чему они приведут.

В комнату вбежала Барни с последними сводками компьютера, и Тэд отключил видеофон.

– На севере Скалистых гор и на центральной равнине ожидаются заморозки, – сказала она, отбрасывая назад непослушные волосы. – Кое-где выпадет снег. Мы пока еще не знаем количества осадков.

Заморозки в разгар жатвы! Урожай погублен, города парализованы неожиданным снегопадом, отдых испорчен, а в горах кто-то погибнет от холода.

– Отправь прогноз в центральное Бюро. Немедленно! Предупреди их!

Ход нашего сражения с ураганом был хорошо виден на громадном экране: «Омега», скорость ветра которой достигла уже пятисот миль в час, все еще двигалась по направлению к Виргинии, но ее движение постепенно замедлялось, по мере того как зона высокого давления от Великих озер смещалась южнее, к Питтсбургу.

К полудню Тэд поглядел на экран и заявил:

– Нет, этого недостаточно. Надо сдвинуть поток еще на два градуса.

В Вашингтоне лил дождь, а в Виннипеге начался снегопад. Я пытался разговаривать одновременно по трем видеофонам, как вдруг услышал дикий вопль Тэда. Я взглянул на экран. В движении воздушного потока появился небольшой изгиб к западу от Миссисипи, которого раньше не было.

В первую же свободную минуту я набросился на Тули и потребовал, чтобы он объяснил смысл этого изгиба.

– Мы использовали лазеры с Атлантической орбитальной станции и весь катализатор, до последней унции. Эффект не очень заметен, особых изменений погоды не видно. Но область высокого давления над пустыней несколько уменьшилась, и поток воздуха временно отклонился чуть к югу.

– Этого достаточно?

Он пожал плечами.

Всю вторую половину дня мы наблюдали, как вдоль воздушного потока движется небольшой завиток, подобный волне, которую можно поднять на длинной веревке, встряхнув ее. Тем временем бывшая зона высокого давления из района Великих озер Переползла к штату Мэриленд и продвигалась к Виргинии. Ее северная оконечность должна была прикрыть берег вплоть до Новой Англии.

– Она прорвется, – сказал Тэд, глядя на рисунок сомкнутых изобар «Омеги». – Если наш поток не успеет ее оттолкнуть.

Я спросил Барни:

– Как у нас с расписанием? Что придет скорее – воздушный поток или ураган?

Она покачала головой:

– Компьютеры разобрали все возможные варианты, но до сих пор нет окончательного ответа.

Норфолк залило сильным ливнем, шквальные порывы ветра рвали линии электропередач и валили деревья. Лишенный света Вашингтон оказался во власти ветра. Большинство государственных учреждений закрылись рано, и машины едва двигались по мокрым улицам.

На всем протяжении от мыса Гаттерас до мыса Код рыбаки – и любители, и профессионалы – привязывали надежнее свои лодки и катера к причалу, отдавали запасные якоря, а если могли, вообще вытаскивали лодки на берег. Коммерческие авиакомпании изменяли расписания и направления полетов, чтобы не попасть в штормовые облака, эскадрильи военных самолетов, подобно стаям перелетных птиц, уходили на запад, подальше от опасности.

Штормовой прибой усиливался вдоль всего побережья, и в нескольких штатах власти гражданской обороны передали предупреждения о возможном наводнении. Дороги были забиты машинами – люди спешили отъехать как можно дальше от побережья.

А ураган «Омега» уже находился в ста милях от берега.

И вдруг он дрогнул.

Казалось, разряд тока пробежал по центру управления. Гигантский ураган замешкался у берега, встретившись с нашим потоком воздуха. Мы затаили дыхание. «Омега» в нерешительности стояла у самого берега в течение часа, показавшегося нам вечностью, а затем повернула на северо-восток. И начала удаляться в океан.

Мы вопили так, что охрипли.

Когда страсти чуть улеглись, Тэд вскочил на стол.

– Спокойствие, герои! – воскликнул он. – Работа еще не окончена. Нам предстоит борьба с заморозками на Среднем Западе. К тому же я намерен бросить на «Омегу» все оставшиеся силы, чтобы по возможности ослабить эту дамочку. Так что по местам!

И только около полуночи Тэд позволил нам остановиться. Сотрудники проекта «Контур» – теперь уж их по праву можно было назвать настоящими властелинами погоды – ослабили «Омегу» до такой степени, что она превратилась в самый банальный тропический шторм, быстро теряющий остатки мощи над холодными водами северной Атлантики. Легкий снежок все-таки выпал кое-где на северо-западе, но наши прогнозы успели ко времени, а властелины погоды сумели отобрать силу у холодного фронта. Местные синоптики докладывали лишь о небольших проблемах, связанных с заморозками. Толщина снежного покрова не превышала дюйма.

Большинство людей отправились спать. Только четыре человека, костяк проекта, остались в центре управления. Барни, Тули и я собрались у стола Тэда. Он подвинул к себе пишущую машинку и неуверенно застучал по клавишам.

– Как пишется слово «отставка»? – спросил он. – Первая буква «о»?

Прежде чем кто-нибудь из нас успел ответить, зазвенел видеофон. Тэд нажал клавишу с буквой «о». На экране показалось лицо доктора Вейса.

– Не стоило вам беспокоиться, – сказал Тэд. – Игра окончена. Я обо всем знаю.

У доктора Вейса был измученный вид, словно он сражался с ураганом врукопашную.

– Сегодня вечером я долго разговаривал с президентом, Маррет, – сказал он. – Вы поставили его в трудное положение. Я уж не говорю о себе. Для общественности вы герой. Но лично я вам никогда бы не стал больше доверять.

– И правильно сделаете, – сказал Тэд. – Но не волнуйтесь, вам не придется меня увольнять. Я сам подаю в отставку. Вам больше нечего опасаться.

– Вы не можете подать в отставку, – сказал Вепс с горечью. – Вы – национальная ценность, поскольку это касается президента. Он весь вечер сравнивал вас с ядерной энергией: он намерен вас приручить и обуздать.

– Приручить? Для управления погодой?

Вейс молча наклонил голову.

– Президент в самом деле хочет начать работы по управлению погодой! – воскликнул Тэд и расплылся в улыбке. – Я же четвертый год мечтаю попасть в такую упряжку!

– Выслушайте меня, Маррет. Президент хочет, чтобы вы работали над проблемами контроля погоды, но я буду тем человеком, кто возьмет на себя ответственность за контроль над вами. И я никогда – слышите, никогда – не разрешу вам практически руководить проектом или подходить близко к практическому воплощению ваших идей. Я намерен найти для вас начальников, которые смогут заткнуть вас как пробкой. Мы будем осуществлять эксперименты с погодой и пользоваться вашими идеями. Но вы сами не будете руководить ничем, до тех пор, пока я остаюсь на своем посту.

Улыбка медленно сползла с лица Тэда.

– Будь по-вашему, – сказал он мрачно. – Если работа будет вестись… и будет вестись как надо. Я и не ожидал Национальной медали за эти достижения.

Все еще разгневанным голосом Вейс сказал:

– Вам везет, Маррет, вам чертовски везет. Если бы условия погоды были несколько иными, если бы ваш бредовый план не удался столь блестяще…

– При чем здесь везение? – взорвался Тэд. – Мы работали! Работало множество разных людей, и все они вложили в проект свои способности и умение. Только так нам удалось обуздать погоду – для вас. Не важно, хороши погодные условия или никуда не годятся, если мы собираемся так или иначе менять их по своему усмотрению. И дело тут вовсе не в везении – требуется только время и много пота. Мы создаем ту погоду, которая нам нужна. Вот что мы делаем. И поэтому нам везет – просто надо решать все задачи достаточно широко.

– Везение или умение – впрочем, это не так уж и важно, – устало ответил доктор Вейс. – Теперь вы своего добились. Но помните: только под моим руководством и на моих условиях.

– Мы победили, – сказал Тэд, отключая видеофон. – Мы в самом деле победили.

Барни опустилась на ближайший стул.

– Слишком много всего сразу, – сказала она. – Мне кажется, что я всему этому не поверю.

– Это все настоящее, – тихо ответил Тэд. – Управление погодой стало фактом. И мы будем его проводить.

– Не забудь, ты будешь работать под началом доктора Вейса или еще кого-либо, кого он назначит руководителем программы, – напомнил я.

Тэд пожал плечами.

– Я работал на доктора Россмена. Я могу работать на кого угодно. Важна работа, а не титулы, которые за нее раздают.

Тули провел рукой по животу.

– Я не знаю еще многого о ваших западных порядках, но в моих жилах течет обыкновенная красная кровь, и она подсказывает мне, что я умираю с голоду.

– Смотри-ка, и я об этом подумал, – сказал Тэд. – Пошли соорудим праздничный завтрак, парни.

– Парни? – поморщилась Барни.

– Ах да, среди нас девушка! Пошли, мисс Барневельд! – Он взял ее под руку и повел к двери. – Как, по-твоему, смогла бы ты стать центром моего внимания? Пожалуй, хватит тебе уступать первое место ураганам с женскими именами.

Барни оглянулась на меня. Я подошел и тоже взял ее под руку.

– Если не возражаешь – сказал я, – мне бы хотелось, чтобы Барни была центром и моего внимания.

Тули покачал головой, догоняя нас.

– Вы настоящие западные варвары. Ничего удивительного, что у вас так часто случаются нервные срывы. Вы же сами не знаете, кто на ком собирается жениться. То ли дело я: семьи согласились на наш брак, когда нам, мне и моей невесте, было от роду по пять лет.

– Потому-то ты и приехал к нам в Штаты, – пошутил Тэд.

– Тули, не мешай им, – сказала Барни, – на меня с четырех лет не обращали столько внимания.

Мы спустились по главной лестнице и вышли на улицу. Тротуары были мокрыми от дождя – прощальный подарок «Омеги», – но звезды уже пробились сквозь разрозненные облака.

– Сегодня мир проснется, – сказал Тэд, – и обнаружит, что человек стал властелином погоды.

– Не совсем, – охладил его пыл Тули. – Это только начало пути. Нам предстоит учиться долгие годы. Десятилетия, а может, и того больше.

Тэд согласно кивнул, но улыбка не пропала с его лица:

– Может быть. Но мы начали. И это самое важное.

– А политические проблемы, которые из-за этого возникнут?

– спросил я. – А социальные и экономические перемены, которые будут вызваны изменением климата? Вы об этом подумали?

Тэд засмеялся.

– Это уж дело администраторов вроде тебя и президента. Вы и ломайте над этим головы. Мне и без тоге дел хватает: шесть квадрильонов тонн воздуха… и только один математик.