Дейр провел дрожащей рукой по лицу.

— Теперь, я, по крайней мере, имею представление, что ты обо мне думаешь.

«Нет, не имеешь», — мысленно возразила Кейси с печалью. Она сама не была уверена в себе и не знала, что теперь думать.

— Когда ты попросил меня стать твоей женой, я была так счастлива, я так обрадовалась, что мои мысли крутились исключительно вокруг нашей будущей семейной жизни и детей, — начала рассказывать Кейси, стараясь объяснить Дейру, что она чувствовала три года назад. — Затем, когда я вернулась на практику в больницу через две недели после гибели отца, меня назначили ухаживать за женщиной, с которой во время родов случилось то же самое, что и с моей матерью, — она тоже пострадала от последствий аневризмы, и я не могла отделаться от навязчивой идеи, что это я лежу там на кровати. — Кейси с трудом сглотнула. — Муж этой несчастной ни разу не пришел проведать ее. Она даже не могла взять на руки своего ребенка и… в конце концов умерла. Понимаешь?

Дейр протянул к ней руки.

— Кейси… иди ко мне, принцесса.

Кейси пробежала разделявшее их расстояние и бросилась в его объятья. Дейр крепко прижал ее к себе и стал гладить по взъерошенным волосам.

— Кейси, мне очень жаль, что тебе пришлось перенести такое. Я бы очень хотел быть в то время рядом с тобой. Я бы мог поддержать тебя, хотя бы отвлечь тебя разговорами.

— Мне тоже очень хотелось, чтобы ты был тогда рядом, — прошептала Кейси, прижимаясь щекой к его голой груди. — Возможно, тогда все не показалось бы мне таким мрачным и я думала бы по-другому. Может быть, тогда я сумела бы перебороть свой страх перед будущим. Но тебя не было со мной, Дейр.

— Я хотел остаться с тобой, принцесса, но надо было погасить источник, убивший твоего отца. Это заняло несколько месяцев. От тебя не было вестей, и я решил, что ты действительно больше не хочешь меня видеть, как ты сказала мне в нашу последнюю встречу.

— Я избегала тебя из страха, что ты снова вернешься в мою жизнь. Боялась рискнуть во второй раз и выйти за тебя замуж, чтобы потом потерять тебя, если ты погибнешь при тушении какого-нибудь очередного вышедшего из под контроля нефтяного источника, или… из-за моей возможной болезни.

— Кейси, если бы мы поженились и если бы судьба повернулась так, что с тобой случилось бы то же самое, что произошло с твоей матерью, я бы никогда не обошелся с тобой, как обошелся с ней твой отец. Ведь в клятве у алтаря говорится: «…в болезни и в здравии». Когда я даю обещание, я его держу.

— И все равно, я не хочу чтобы тебе, возможно, пришлось испытать то, через что прошел мой отец — в течение долгих лет любить женщину, которая не может ответить на твою любовь.

Ему следовало бы догадаться, что Кейси чувствовала и о чем думала, корил себя Дейр, прижимая Кейси к себе. У нее были все основания вечно чувствовать себя брошенной. Ее всегда покидали люди, которых она любила. Мать, хотя и не но своей вине, можно сказать, покинула ее сразу после родов, чуть погодя то же самое сделал ее отец. Каждый раз возвращаясь домой с очередного пожара, Дейр замечал, как она с надеждой заглядывала ему через плечо, а затем надежду сменяла в ее глазах покорность, когда она понимала, что Кейс вновь не приехал вместе с ним. И ему было очень больно узнать — Кейси считала, что и он тоже бросит ее по той или иной причине.

— Кейси, если бы ты рассказала мне о своих страхах раньше, я бы не стал настаивать, чтобы у нас обязательно были дети.

— Но я знаю, как ты всегда хотел иметь детей, Дейр, и для меня было бы большим несчастьем сознавать, что я не могу подарить их тебе. Мысль, что у тебя никогда не будет детей, угнетала бы тебя… и меня.

Дейр непрерывно гладил Кейси по голове, желая найти какие-нибудь слова, которые убедили бы Кейси рискнуть и выйти за него замуж, не губить свою любовь, потому что он никогда, ни за что не бросит свою обожаемую принцессу, свою единственную любовь.

— И что же нам теперь остается, Кейси?

— Когда теперь — после ночи любви? — уточнила Кейси, поднимая голову и глядя на него сквозь занавес волос.

— Да. Решать тебе.

— Мы можем… — Кейси отвела взгляд, затем смело посмотрела Дейру в глаза. — Мы можем оставаться любовниками.

У Дейра вырвался легкий удивленный смешок.

— Кейси…

— А что? Мы всегда были с тобой друзьями-приятелями. Теперь я не прочь стать еще и твоей любовницей.

— И все? И больше никем?

Кейси печально покачала головой.

— Нет, Дейр.

Дейр замер на мгновение, глядя на ее дрожащие губы и такие прекрасные глаза.

— Тогда я почту за честь стать твоим любовником, — нежно сказал он, наклоняясь и целуя Кейси.

Это пока — пока он не может ходить, а потом… потом он потребует большего.

Любовники. Кейси мысленно смаковала это слово, вспоминая, что проделывал с ней Дейр всю прошлую ночь. Слегка повернувшись в большом кресле, она с вожделением посмотрела на своего любовника, который лежал, скинув сапоги, на диване и смотрел футбольный матч по телевизору. Чуть раньше он прогнал ее в это кресло, сказав, что не в состоянии отвечать за себя, когда она приближается к нему ближе чем на метр. «Это уж точно», — подумала Кейси с озорной усмешкой. Ей доставляло огромное удовольствие дразнить Дейра.

Прошлым вечером она испекла для него великолепный пирог с бренди — вершину своего кулинарного искусства, который придал особый вкус их любовным играм. Позапрошлым вечером она станцевала перед, ним танец живота с результатом, далеко превзошедшим ее самые смелые ожидания: Кейси до сих пор пробирала сладостная дрожь при воспоминании о неистовстве Дейра в ту ночь. Дейр был самым заботливым и внимательным любовником, о котором только может мечтать женщина. И он принадлежал ей — пока… пока он не оправится достаточно, чтобы снова начать бесконечную гонку от одного нефтяного пожара к другому.

Кейси вздрогнула, не в силах справиться с дурным предчувствием, сжимавшим ей сердце всякий раз, когда она думала о работе Дейра. Когда гасится фонтан, любая случайная искра может повлечь за собой немедленную смерть. Но как бы Кейси ни хотелось, чтобы Дейр оставался в безопасности, она приложит все усилия, лишь бы Дейр снова начал ходить.

Дейр уже мог стоять на ногах в течение более длительного времени, и Кейси пыталась научить его пользоваться костылями. Однако он до сих пор не мог поднять ногу и сделать шаг, не мог даже, приподнявшись на костылях, толкнуть вперед вес своего тела. Кейси видела, какие он прилагает усилия, чтобы сдвинуться с места, видела появлявшиеся на его Лице отчаяние и боль и желала исцелить его нервы и мускулы каким-нибудь волшебным способом. Но выздоровление требует времени, и она очень боялась, что Дейр не выдержит всего необходимого для полного исцеления срока и сорвется.

Кейси охватило нестерпимое желание подбежать к дивану и обнять Дейра, но она подавила его, зная, к чему это приведет. «Позже», — пообещала она себе, после того как они закончат все приготовления к завтрашнему дню. Благодаря самоотверженным усилиям Дейра — чего они ему стоили, Кейси могла только догадываться, так как он ни разу не пожаловался, — лошади были прекрасно объезжены. Завтра на ранчо должна приехать первая группа детей. К несчастью, вместе с доктором Беллом. Кейси со вздохом вновь опустила глаза на список того, что нужно было подготовить к завтрашнему дню.

— Надеюсь, завтра ничего страшного не произойдет, — пробормотала она, дважды проштудировав список. Взглянув на Дейра, она увидела, что он с улыбкой смотрит на нее. Выражение его глаз подсказывало, что он тоже не забыл о прошлой ночи и пироге. Наверное, тут сыграл свою роль и последний кусок от этого пирога, который Дейр недавно доел. Пустая тарелка покоилась на его плоском животе, как раз чуть повыше, оттопыривающихся спереди джинсов. Почувствовав себя тающей карамелькой, Кейси глубоко вздохнула и заставила мысли вернуться к завтрашнему дню.

— Все будет в порядке, — сказал Дейр, удивляясь, как Кейси может сидеть рядом с таким невинным видом, когда позавчерашним вечером вошла в эту самую комнату соблазнительной походочкой в одних ковбойских леггинсах, натянутых на совершенно голое тело. Он загнал воспоминание подальше в уголок памяти, боясь, что пуговицы на джинсах сейчас начнут разлетаться в разные стороны.

— Но завтра сюда приедет доктор Белл, — напомнила Дейру Кейси, наверное, в десятый раз за вечер. — Я надеялась, что у нас будет возможность опробовать программу до того, как он здесь появится.

— Ну, взгляни на все его глазами. Он хочет убедиться, что с детьми ничего не случится.

— Я это понимаю, но у меня создалось сильное впечатление, что он считает, будто я не справлюсь с задуманным, и что я слишком молода, чтобы брать на себя такую большую ответственность.

— Тебе всегда была присуща ответственность, всю твою жизнь, с самого детства. Если хочешь, я завтра популярно объясню это доктору Беллу.

— Ты тоже хочешь присутствовать? — удивилась Кейси. Она была абсолютно уверена, что Дейр побоится показаться на людях, потому что терпеть не мог, чтобы кто-то видел его в инвалидном кресле.

— Я посижу в сторонке, понаблюдаю за твоими успехами — ответил Дейр, переставляя тарелку на стол.

— Надеюсь, все действительно пройдет успешно, — вздохнула Кейси, потом поднялась с кресла и опустилась на колени возле дивана, ища утешения в объятьях Дейра. Он обнял ее, затем притянул к себе, так что Кейси оказалась лежащей на нем. — Я хочу постоянно заниматься с детьми на ранчо, полный рабочий день, — почти сразу же заговорила она. — Пусть у меня не слишком много денег, но много мне и не понадобится. Ранчо принадлежит мне, дивидендов от доли отца в компании мне хватает на весьма небедную жизнь. Однако мне необходимо официальное разрешение Белла, прежде чем больница сможет посылать ко мне детей. Если Белл не поддержит мою программу, никто в больнице ее тоже не поддержит, поэтому завтра все должно пройти без сучка без задоринки.

— Кейси, ты делаешь из мухи слона, — заметил Дейр, поднимая голову, чтобы посмотреть ей в глаза. — Белл считает тебя прекрасным специалистом. Дети тебя обожают. Я тоже… — Его голос мгновенно сел, когда он увидел губы Кейси. — Я уверен ты, если захочешь, можешь перевернуть мир.

Кейси снова и снова словно заклинание повторяла про себя слова Дейра, наблюдая за въезжающими на тренировочный круг четырьмя взволнованными детьми в инвалидных креслах. Их сопровождали восемь человек взрослых — родители и несколько добровольцев, которые приехали помочь, а также доктор Белл, на которого приготовления Кейси, похоже, не производили ни малейшего впечатления. Детский смех замер, когда ребята увидели оседланных и привязанных к изгороди огромных рыжих лошадей. Родители переводили взгляд с рывших копытами землю лошадей на своих детей и обратно, и в их глазах ясно читалась озабоченность, а иногда и страх.

Проклятье. Программа могла потерпеть неудачу, даже не начавшись. Кейси пожалела, что ей не хватает опыта. Что делать? Заставить детей сразу сесть в седло или лучше постепенно приучать их к лошадям?

Дейр, сидевший в своем кресле в открытом проеме двери конюшни, сразу понял, в чем загвоздка и что теперь надо делать. Он не допустит, чтобы программа Кейси пошла коту под хвост. Положив себе на колени седло и уздечку, он выехал наружу, ведя за собой на поводу Буяна.

— Всем доброе утро. Сегодня великолепный день для верховых прогулок, правда? — сказал он, вешая седло и уздечку на изгородь и привязывая к ней Буяна, Он подъехал к ближайшему ребенку — девочке лет десяти с распорками на ногах и двумя коротенькими хвостиками на черноволосой головке — и с улыбкой протянул ей руку. — Привет, меня зовут Дейр. А тебя?

Девочка робко улыбнулась ему в ответ.

— Лизабет, — чуть ли не со страхом произнесла она.

— Очень красивое имя для очень красивой девочки.

«Какой же он все-таки необыкновенный человек», — подумала Кейси, пока Дейр знакомился с Бетти и Джо. Его появление произвело на детей успокаивающее действие, а то, что он тоже сидел в кресле на колесах, мгновенно породило между ними связь.

— А тебя зовут Билли Боб, правильно? — спросил Дейр, подъехав к худенькому маленькому мальчику, сидевшему отдельно от остальных и полностью игнорировавшему происходящее и двух женщин-медсестер из больницы, которые вызвались его сопровождать.

— Откуда вы меня знаете? — Билли Боб покосился на Дейра уголком глаза, но не обратил внимания на протянутую ему руку.

— Я видел тебя, когда лежал в больнице, — ответил Дейр, слегка подаваясь назад, чтобы мальчик чувствовал себя свободнее.

— Вы тоже лежали в нашей больнице?

— Ага. В самом начале, сразу после произошедшего со мной несчастного случая, но потом мне пришлось быстро выписаться… — Дейр провел рукой по своему телу. — Видишь, какой я большой и длинный, а кровати у вас маленькие и слишком короткие для меня.

Дети захихикали, представив, как такой великан помещался на их кроватях. Кейси тоже улыбнулась, понимая, что лед сломан.

— Ну и ладно. Я уверен, что всем вам не терпится познакомиться с лошадками, — сказал Дейр, направляя кресло к животным. Он переезжал от одной лошади к другой, похлопывая их по крупам или любопытным мордам, и объяснял: — Как вы видите, они не боятся кресла и с удовольствием покатают вас верхом. Готов поспорить, вам будет очень интересно забраться в седло. Если Кейси мне поможет, я покажу вам, как это делается.

Кейси взглянула на Дейра расширившимися недоверчивыми глазами. Она никак не ожидала от него подобного поступка и в жизни не подумала бы, что он решится продемонстрировать свою слабость на глазах чужих людей, когда терпеть не мог делать это даже при родных.

«Не делай этого, не надо, — хотелось сказать ей. — Моя программа того не стоит». Но Дейр уже переступил через себя и пойдет дальше, чтобы ее мечта воплотилась в реальность.

— Кейси, будь другом, уверен, детям очень хочется покататься верхом. Если ты не против, оседлай для меня Буяна.

Насмешливый тон Дейра побудил Кейси сдвинуться с места. Она подошла к Буяну и начала его седлать.

Дейр подкатил кресло вплотную к ней.

— Я хочу немного рассказать вам о Буяне, — стал рассказывать он больше для родителей и для доктора Белла, чем для детей. — У него дикий норов. На нем не ездил никто, кроме меня. Когда со мной произошел несчастный случай, я не знал, смогу ли еще когда-нибудь прокатиться на нем верхом. Мы начали тренироваться, и он скоро привык, что я подтягиваюсь в седло и так же спускаюсь на землю. Остальных лошадей я тоже натренировал подобным образом.

Дейр с трудом поднялся из кресла. Его спину и бедра неожиданно прострелила острая боль. Ноги подогнулись, и он ухватился за луку седла, всем весом повиснув на Буяне.

Кейси подскочила помочь ему. За прошедшие дни она уже так настроилась на Дейра, что всегда чувствовала, когда у него начинался приступ боли. Слегка качнув головой, Дейр приказал ей отойти, затем начал медленно, мучительно медленно подтягиваться в седло.

Глядя, как ее гордый, благородный боец втягивает себя в седло, Кейси наконец признала истину, которую отказывалась признавать последние несколько недель, — она любит Дейра и всю жизнь любила его. Несколько лет она держалась вдали от него, стараясь любить его не слишком сильно, вытравить из памяти, но любить Дейра для нее так же естественно, как дышать, только в этой любви она черпает смысл жизни.

Дейр наконец подтянулся достаточно высоко, чтобы перебросить через седло правую ногу. Он выпрямился, сел поудобнее и, прежде чем Кейси успела пошевелиться, чтобы помочь ему, сумел неимоверным усилием вставить ноги в стремена.

Кейси посмотрела на него с восторгом. Он улыбнулся ей в ответ с гордостью и триумфом. Кейси тоже улыбнулась, хотя ей хотелось закричать от радости: Дейр мог двигать ногами!

Развернув Буяна, Дейр улыбнулся детям.

— Вот видите, ничего особенно сложного в этом нет. Благодаря Кейси я снова могу ездить на Буяне. И вы все с ее помощью тоже сможете ездить верхом.

Кейси продолжала любоваться Дейром. Ее сердце переполняли радость, гордость и… любовь. Разве можно не любить человека, который столь бескорыстно отдает всего себя другому — в данном случае ей, — жертвующего ради нее своей гордостью и личными интересами? О чем еще можно мечтать?

— Кейси, тебе, наверное, следует объяснить остальным, что им нужно делать.

Мягкий голос Дейра подтолкнул Кейси к действиям, и она обратилась к детям, направляясь к Солнышку.

— Ребята, мы не будем заставлять вас подтягиваться в седла. Именно поэтому мы пригласили вас сюда вместе с родителями. Один из взрослых будет держать лошадь, пока другой будет подсаживать вас в седло. — Отвязав Солнышко, она подошла к замершим в ожидании детям. — Ну, кто хочет покататься на Солнышке?

Дейр, сидя на Буяне, наблюдал за Кейси, и его так распирало от гордости за нее, что он боялся лопнуть. В ней было столько позитивной энергии, что другие люди чувствовали рядом с ней прилив сил. Даже доктора Белла, кажется, наконец проняло, заметил Дейр и быстро подмигнул Кейси, показав при этом большой палец, когда она взглянула на него.

— Похоже, дети боятся, — сказал с огорченным видом один из добровольных помощников. — Может быть, нам не стоит заставлять их садиться на лошадей?

Билли Боб вскинул подбородок.

— Я не боюсь.

— Может быть, тебе лучше в первый раз посидеть в седле передо мной? — спокойно предложил Дейр, наклоняясь с Буяна и улыбаясь вихрастому мальчику.

Билли Боб удивлено взглянул на него, задрав голову.

— Но ведь Буян не признает никого, кроме вас?

— Да, но мне кажется, ты достаточно смелый парень, чтобы прокатиться на нем. Хочешь, Кейси посадит тебя ко мне в седло?

Мальчик заколебался на секунду, затем протянул к Кейси руки.

— Ладно, я согласен.

Кейси подняла мальчика из кресла и передала Дейру, потом засуетилась, поудобнее устраивая его ноги. Положив одну руку на протез Билли, а другую на мускулистое бедро Дейра, она посмотрела на них обоих. Она впервые видела маленького Билли в восторге и впервые видела, что его что-то заинтересовало. И все это благодаря Дейру, подумала Кейси, он умеет обращаться с детьми и был бы прекрасным отцом.

Дейр заслуживает, чтобы у него были собственные дети и жена, которая живет без постоянного страха, что может в любой момент умереть от лопнувшего кровеносного сосуда или, хуже того, остаться жить, но потерять возможность любить его в полной мере. Кейси отвернулась и пошла прочь.

Дейр смотрел на ее спину, удивляясь про себя, почему она внезапно помрачнела и словно сломалась. Впрочем, что удивляться переменам в ее настроении, когда на ее плечах лежит такая большая ответственность, подумал он и перевел взгляд на Билли Боба. Мальчик был таким худым, что весил едва ли больше своих ножных протезов. Пока они ехали но тренировочному кругу, в Дейре разгорелось жгучее желание помочь маленькому Билли, подарить ему немного радости в жизни. Кейси рассказывала ему, что в автомобильной катастрофе, из-за которой Билли лишился ног, погибли и его родители. Что будет с мальчиком, когда он снова научится ходить?

Три часа спустя Дейра все еще не оставляло желание сделать для Билли Боба что-нибудь особенное. Они уже подкрепились гамбургерами, которые Дейр поджарил на решетке, и теперь Билли Боб взобрался к нему на колени, чтобы съесть кусок воздушного торта Кейси с шоколадом. Он, вероятно, избалованный ребенок, подумал Дейр, хотя Билли вроде бы некому было баловать.

— Значит, ты хочешь стать ковбоем, когда вырастешь? — спросил у мальчика Дейр.

— Вы шутите, дядя Дейр? — Билли слизнул с пальцев шоколадный крем. — Ковбой должен хорошо уметь ездить верхом, а я сегодня первый раз сидел в седле.

— Ну, ты сегодня неплохо потренировался. Еще немного потренируешься и скоро сможешь скакать галопом по полям.

— Вы правда так думаете?

— Конечно, напарник.

— Вы тоже собираетесь скакать по полям?

— Обязательно.

— Когда?

Дейра рассмешила настойчивость Билли Боба. Решив, что мальчику пойдет на пользу хороший пример, он сказал:

— Завтра я поеду на ранчо «Регент» и спрошу, не наймут ли они меня на работу.

— Так вот вы кто, вы — Кинг, — к креслу Дейра подошел мистер Томпкинс, отец Лизабет. — Вы один из знаменитых братьев Кинг, да? Сорвиголова? Тот, который занимается тушением пожаров на нефтяных скважинах?

— Да.

— И что же теперь? Что с вами случилось? Почему вы оказались в инвалидном кресле? Надеюсь, что это не навсегда.

— Это не навсегда. — К ним приблизилась Кейси и встала сбоку от Дейра. — Скоро он встанет на ноги.

— И вы, значит, помогаете ему снова научиться ходить. Как трогательно. Это просто замечательно, — всплеснула руками миссис Томпкинс, еще больше рассердив Кейси, которая тут же дала себе зарок перед отъездом отвести женщину в сторонку и объяснить, как важно, чтобы случившееся с Дейром сохранилось в секрете.

— Что действительно замечательно, так это программа, разработанная Кейси для помощи детям, — парировал Дейр, улыбнувшись Кейси и подумав, что она снова стремится защитить его. Господи, как же он любит эту прекрасную женщину! — Кейси, почему бы тебе не рассказать о ней поподробнее?

Кейси отошла в сторону и начала говорить, надеясь отвлечь всеобщее внимание от Дейра. И успешно. Вскоре все позабыли о Дейре… кроме нее самой. Ее взгляд постоянно возвращался к нему, пока она отвечала на заинтересованные вопросы восхищенных родителей. Дейр, наклонив голову, о чем-то тихо беседовал с Билли Бобом и даже сумел вызвать на губах мальчика улыбку.

Затем он сделал нечто, отчего Кейси захотелось плакать: Дейр сумел каким-то образом убедить Билли Боба встать на ноги, и потолкать его кресло.

Воспоминание о триумфальном выражении на лице маленького Билли не покидало Кейси весь остаток дня, пока она помогала вкатывать кресла с детьми в микроавтобус, чтобы отправить их обратно в больницу, и пока, присоединившись к Дейру, в молчании помогала ему чистить лошадей. Но поздно ночью, когда она лежала, баюкая у себя на груди голову Дейра, Кейси наконец высказала свои мысли вслух.

— Дейр, огромное спасибо за то, что ты сегодня для меня сделал, — с чувством поблагодарила она, размышляя, что вряд ли когда-либо сможет в достаточной мере отблагодарить его за то, что ее программа имела успех: Он принес в жертву ее начинанию свою гордость, показав всем, насколько он уязвим, и все это он сделал ради нее.

Дейр погладил ее мягкую полную грудь и улыбнулся, услышав участившийся стук сердца Кейси.

— Я не сделал ничего особенного. Все самое трудное пришлось на твою долю.

— Ты стал ярким примером, за которым потянулись остальные. Если бы ты не продемонстрировал детям, что лошади совсем смирные, все пошло бы прахом. А теперь, благодаря тебе, дети не могут дождаться, когда снова приедут сюда. Даже на доктора Белла это все, кажется, произвело впечатление.

— Произвело, можешь не сомневаться. Он сказал мне, что ты молодец и что он будет поддерживать тебя до конца, — сказал Дейр, стараясь, чтобы голос звучал легко и непринужденно. Но он ни за что, даже под страхом смерти, не признался бы Кейси, что Белл добавил после того, как на скорую руку осмотрел его перед отъездом: «У вас наметился определенный прогресс, Кинг, но не обольщайтесь надеждами, что вы скоро начнете ходить».

— Мне он тоже это сказал. Разве ты не слышал моего восторженного вопля? — Смех Дейра смягчился, когда Кейси обняла его. — Но что меня действительно тронуло, так это то, что ты сумел заставить Билли Боба пройтись. Как тебе это удалось? Мы в больнице несколько месяцев не могли этого добиться.

— Это было очень просто, — тихо ответил Дейр. — Просто я попросил его сделать кое-что для меня — подтолкнуть мое кресло.

«Сделать что-то для нее или для кого-то другого — вот кредо, которому всегда следовал Дейр, чего бы это ему не стоило», — подумала Кейси.

— Ты на самом деле собираешься съездить завтра на ранчо? — спросила она, когда наконец подавила желание признаться Дейру, как сильно она его любит. Лучшее, что она может сделать для Дейра, — это исчезнуть из его жизни, едва он перестанет нуждаться в ее помощи. Она никогда не сможет сделать его настолько счастливым, насколько он этого заслуживает.

— Я подумал, что надо позвонить Барону и спросить, не хочет ли он покататься вместе со мной верхом. Для него было бы весьма полезно снова взобраться на лошадь.

Сердце Кейси вновь переполнилось любовью.

— Ты очень необычный человек, Деррик Кинг, — признала она.

Дейр опять же думал не о себе, а о ком-то другом.

— Я самый что ни на есть обычный, это ты необыкновенная женщина.

— Ладно, сделаешь для меня одну вещь? — спросила Кейси, затаив дыхание.

— Все что угодно, Кейси.

«Скажи, что любишь меня», — чуть не сорвалось с языка у Кейси. Но какое она имеет право спрашивать, любит ли он ее, когда у нее самой не хватает храбрости любить его по-настоящему, без оглядки, полной, беззаветной любовью?

— Давай займемся любовью, — прошептала она взамен.

— С удовольствием.

Но даже при всей своей любви к Кейси Дейр не знал, как ему завоевать ее доверие, как убедить Кейси, что он никогда ее не покинет. Значительно позднее, сжимая заснувшую Кейси в объятьях, Дейр осознал, что завоевать доверие невозможно, его лишь можно получить в виде драгоценного дара. Кейси сама должна научиться доверять ему.

Проснувшись ранним утром, от разбудившего его пения пересмешника, Дейр понял, что все-таки может кое-что сделать, — он может признаться Кейси, что любит ее. Но с этим он подождет, пока снова не встанет на ноги, а это, вопреки мнению доктора Белла, случится очень и очень скоро.

Дейр еще не вернулся с ранчо «Регент», когда Кейси в полдень приехала домой из больницы. Когда на подъездной дорожке остановился пикап, она устремилась к парадной двери, страшась, что с ним могло что-нибудь случиться.

Из кабины выбрался Ларами Джонс и непринужденной походкой направился к застывшей на пороге распахнутой двери Кейси.

— Ларами, как здорово, что ты заскочил ко мне, — приветствовала она высокого, долговязого десятника компании «Взрывные работы Буна». — Когда ты прилетел из Колумбии?

— Сегодня утром. Кинг сказал, что ему требуется вот это. — Ларами протянул большой оловянный ящик. — Вот я и привез ему его ненаглядную жестянку.

— Его сейчас нет дома, но заходи, выпей кофе, — предложила Кейси, по виду Ларами решив, что кофе ему не помешает. Он выглядел усталым, веки у него покраснели.

Ларами прошел вслед за Кейси на кухню, поставил ящик на стол, выдвинул стул и рухнул на него. Сняв с головы ковбойскую шляпу, он провел длинными пальцами по примятой шевелюре, затем снова напялил шляпу на затылок.

Кейси поставила перед ним кружку с кофе и тарелку с остатками вчерашнего торта, потом села напротив тоже с кружкой кофе в руке и посмотрела на побитый и поцарапанный ящичек.

— А что в нем?

— Не имею представления, но Кинг повсюду таскает его с собой с тех пор, как я его знаю. — Ларами отправил в рот кусок торта и выразительно замычал в знак одобрения. — Помню, однажды он вернулся за ним, когда мы уже все сидели в вертолете, а вокруг свистели пули повстанцев. — Он показал на разводы ржавчины на боку ящичка. — Видишь, одна пуля угодила тогда сюда, еще чуть-чуть, и она задела бы его.

Кейси задохнулась от ужаса.

— Псих ненормальный! Он всегда был сорвиголова.

— Нет, Кейси, он один из самых осторожных людей, каких я когда-либо встречал в своей жизни. Поэтому и ребята идут за ним… шли за ним, — поправился Ларами, — в огонь и в воду. — Съев последний кусок торта, он одним глотком допил кофе. — А где он?

— На ранчо «Регент», катается верхом вместе с отцом.

— Он катается верхом?! — обрадовался Ларами, коротко улыбнувшись Кейси. — Отличная новость. Значит, он уже может ходить?

— Нет, пока еще не может, — сказала Кейси и поспешила успокоить Ларами, — но очень скоро сможет, как только научится управляться с костылями.

— Жаль, черт побери, что с ним случилось такое. И жаль, что погиб Кейс. — Ларами уставился на свои руки. — Нам всем очень жаль твоего отца, Кейси. Когда это случилось, нам с ребятами… ну, в общем, было сильно не по себе.

— Спасибо. — Резко поднявшись из-за стола, Кейси отошла к плите снять с огня кофейник.

— Кинг тоже был сам не свой, словно его подменили, — тихо продолжал Ларами. — Это был единственный раз, когда я видел, чтобы он вышел из себя. Сначала он до полусмерти напугал этого репортеришку Биллингса. Тот наделал в штаны, хотя Кинг его даже пальцем не тронул. А когда мы прилетели на буровую, он прямо с ходу с голыми руками полез смотреть, в чем дело.

Кейси потрясла мысль, что Дейр так сильно переживал смерть ее отца. Теперь она знала происхождение новых шрамов на его руках. Эти раны благополучно зажили, но она сомневалась, что когда-нибудь исцелятся его душевные раны.

— После этого он словно с цепи сорвался, — рассказывал Ларами, пока Кейси молча наполняла его кружку кофе. — Он поклялся, что потушит этот пожар, даже если это будет стоить ему жизни, что почти и случилось, как ты знаешь.

Кейси упала на стул, ноги ее больше не держали.

— Нет, я ничего про это не знаю.

— Когда все наконец закончилось, он ходил как пришибленный. Я старался ни на минуту не оставлять его одного, но скоро понял, что он не собирается сделать какую-нибудь глупость. Теперь он стал совершенно другим. Тушение скважин перестало быть для него забавой, и я уверен, что все последние годы ему очень хотелось бросить все к черту, вернуться домой и управлять своим ранчо.

Возможно, она ошибалась, подумала Кейси, переваривая слова Ларами. Возможно, Дейр и не похож на ее отца, как она всегда считала, и его вовсе не тянуло от одного взбесившегося нефтяного источника к другому, но что тогда заставляло его продолжать эту гонку?

— Тогда почему он не бросил эту работу?

— Потому, что ему нужды деньги, чтобы расплатиться с… — Ларами захлопнул рот и надвинул шляпу на глаза.

Кейси, нахмурившись, посмотрела на него. Что-то здесь было не так. Она почувствовала это чуть раньше, на семейном сборище в честь крестин маленького Дэйви, но не стала заострять на этом внимание, испугавшись того, что ей может открыться.

— Для чего Дейру нужны деньги? — спросила она в конце концов.

— Я… я… — На поясе Ларами запищал пейджер, и он сорвался со стула, заторопившись к телефону.

Глубоко задумавшись, Кейси едва прислушивалась к ответам Ларами, подсознательно догадываясь, что его вызывают на очередной пожар. И точно, через мгновение он подтвердил это, повесив трубку и сразу же направившись к двери.

— Сильный пожар на месторождении в Нью-Мексико. Передай Кингу, чтобы он поскорее выздоравливал. Мы без него как без рук.

Глядя на его удалявшуюся спину, Кейси приняла решение. Она долгое время практически ничего не знала о компании отца, за исключением факта ее существования, но теперь настала пора познакомиться с ней поближе — «узнать правду», говоря словами Барона, и лучшего момента, чем сейчас, пока там царит неразбериха, для этого не найти.