— Для чего вы привезли меня сюда? — недовольно спросил Луис Зено. — Что это за город?

— Кастл Рок, — ответил Тед Вектор, худощавый мужчина с быстрыми глазами и с фотоаппаратом, висящем на плече.

— Кастл Рок, — повторил Зено. — Это скорее похоже на название не города, а танца тридцатых годов.

— Не будьте таким занудой. Когда вы увидите то, для чего мы сюда приехали, то навсегда запомните Кастл Рок, так же, как и наш Эльдорадо.

Зело остановился на дорожке, посыпанной опилками, и внимательно посмотрел на своего спутника.

— Может, вы объясните мне, зачем я вам понадобился и кто вас ко мне направил?

— Мне посоветовал обратиться к вам Эд Эндикот.

— Главный редактор?

— А вы знаете еще одного Эда Эндикота? Он сказал, что вы неплохо занимались этим делом с оборотнями в Пиньоне, пока сами не попали в беду.

— Да, именно в беду. Меня просто могли съесть, — пробормотал Луис Зено.

— Так вот, когда я рассказал ему о том, что я здесь увидел, он заявил, что лучше вас об этом никто не сможет написать.

— Прекрасно. Значит, теперь я стал специальным корреспондентом оборотней.

— А вам больше нравится писать о двухголовых телятах?

— Ну хорошо. — Некоторое время они шли молча. Затем Зено спросил: — И вы считаете, что этот Звериный Мальчик может быть одним из них?

— Черт его знает. О нем говорят во всем штате. Даже Эд Эндикот поверил в это и нанял меня, а вам должно быть известно, что он не будет напрасно тратить деньги.

Зено вздохнул.

— Ну что ж, давайте посмотрим, что он собой представляет.

Гроло, Звериный Мальчик теперь имел свою собственную афишу, которая висела над входом в палатку. Над сценой, где Батман Стайлз произносил свою вступительную речь, были прикреплены две яркие картины. На одной из них было изображено существо с телом мальчика и головой какого-то жуткого зверя с огромными клыками, злобно выглядывающего из-за деревьев. На другой Звериный Мальчик похищал обнаженную женщину, что вполне соответствовало сцене из фильмов ужасов сороковых годов.

Зено внимательно рассматривал картины.

— И ради этого вы привезли меня сюда из Лос-Анджелеса?

— Не спеши с выводами, приятель. Ты же не собираешься всю жизнь писать о ерунде. В любом случае, стоит заглянуть внутрь.

Фотограф сделал несколько снимков афиши, после чего они влились в огромную толпу, которая слушала Батмана Стайлза.

— …Я должен предупредить вас, друзья, — говорил Стайлз, — чтобы вы не подходили близко к клетке. Прутья достаточно крепкие, но полная сила Гроло, когда он в ярости, еще не известна. Поэтому, для вашей же безопасности будет лучше, если вы не станете близко подходить. Каждый из вас сможет увидеть все, что будет происходить.

Он сделал паузу, наблюдая за реакцией зрителей.

— Ну, а теперь мы начинаем наше первое вечернее представление. Те, кто не сможет сразу же попасть в палатку, придут на следующее представление ровно через час.

Стайлз посмотрел на девушку, продающую билеты, и довольно улыбнулся. Но увидев фотоаппарат Теда Вектора, он спустился со сцены.

— Простите, сэр, но здесь нельзя фотографировать.

Вектор посмотрел на него, изобразив наивное удивление.

— Что вы сказали? — затем, улыбнувшись, он дотронулся до футляра камеры, как будто только сейчас вспомнил о ней. — Ах, это? Но я и не собирался снимать. Дело в том, что я турист и никогда не путешествую без фотоаппарата.

— Ну, если вы не будете доставать его из футляра… — с сомнением проговорил Стайлз.

— Ни в коем случае, — заверил его фотограф. Купив билеты, он и Луис Зено вместе с остальными зрителями вошли в палатку.

Внутри все было заполнено людьми, стоящими почти вплотную друг к другу. Воздух проникал только через вход, и его было недостаточно для разгоряченных тел.

Зено пристроился за Вектором и старался не отставать от фотографа, пробирающегося вперед. Достав носовой платок, он вытер пот с шеи и мрачно посмотрел на изъеденный молью вельветовый занавес.

— Ну и что здесь будет, Тед? С таким же успехом я мог бы остаться дома.

— Да, конечно, сидел бы с банкой пива в ванной и думал, о чем бы еще написать. Смотри сюда, идет этот человек.

Батман Стайлз появился из-за занавеса. Он стал так делать с тех пор, как зрителей стало слишком много и он уже не мог свободно проходить мимо них от входа к клетке.

— Леди и джентльмены, добро пожаловать на самое удивительное, поразительное и невероятное зрелище в Америке. Через несколько минут перед вами откроется этот занавес и я представлю вам девятое чудо света.

— А какое чудо является восьмым? — шепотом спросил Зено у фотографа.

— Может быть, Кинг-Конг?

— Ну разумеется, как это я мог забыть?

Стайлз строго посмотрел на них, и они замолчали. Тем временем Стайлз продолжал свою речь, легко вставляя в нее цветистые обороты. Проработав в шоу-бизнесе много лет, он никогда не испытывал затруднений в том, что сказать. Предложения, в конце каждого из которых можно было ставить восклицательный знак, составлялись сами собой и вылетали изо рта в то время, как он мог думать совершенно о другом.

Сейчас его речь приближалась к завершению.

— А теперь, леди и джентльмены, настает момент, который вы ждете с таким изумлением и ради которого вы все здесь собрались. Я представляю вам… Гроло, Звериный Мальчик!

С этими словами он отдернул занавес, и публика увидела Малколма, сидевшего на табуретке в небольшой обезьяньей клетке. Мальчик робко смотрел на толпу.

К этому времени люди, собравшиеся в палатке, уже знали о заведенном порядке этого представления. Об этом подробно рассказывали и журналисты, и те, кто уже видел это. И не дожидаясь подсказки со стороны Стайлза, они начали выкрикивать насмешки в адрес Малколма.

— Какой же это звереныш!

— Прочь со сцены, фальшивка!

— Он даже не бреется.

— Это, наверное, девочка.

— Верните нам деньги!

Луис Зено не принимал участия в оскорблениях мальчика, находящегося в клетке. Он не обращал внимания и на Теда Вектора, нащупывающего футляр с камерой. Что-то в блестящих зеленых глазах мальчика, с которыми он на мгновенье встретился, заставило писателя почувствовать себя очень неуютно.

— Давай лучше уйдем отсюда, — шепнул он фотографу.

— Ты в своем уме? Представление еще не началось. Делай записи или что-нибудь в этом роде.

Как всегда, когда в мальчишке начались изменения, насмешки в толпе мгновенно прекратились. Независимо от того, насколько люди были подготовлены к тому, что им предстояло увидеть, это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас на маленькой сцене.

— Боже мой, — пробормотал Зено сквозь стиснутые зубы.

— Видишь? Нет, ты видишь? Что я тебе говорил? — Тед Вектор достал фотоаппарат из футляра и держал его внизу так, чтобы это не заметил Батман Стайлз.

Писатель ничего не слышал. Перед его глазами встала хижина в тот момент, когда он вошел и увидел разбросанные повсюду части тела Эйба Креддока. Его желудок сжался, и он испугался, что его сейчас вырвет.

— Я видел достаточно, — сказал он. — Пошли отсюда.

— О чем ты говоришь? Разве ты не собираешься взять интервью у хозяина шоу или кого-нибудь еще?

— Кому это нужно? Я вполне могу сослаться на них, как это обычно и делается. Пошли.

— Дай мне, по крайней мере, сделать несколько снимков Гроло. Без них твой рассказ мало что будет стоить.

— Хорошо, но сделай их побыстрее.

Зено старался не смотреть на то, что происходило в маленькой клетке, но жуткое очарование притягивало его взгляд. Лицо мальчика покрылось жесткими черными волосами. Его тело расширилось и удлинилось, изменяя свои формы, что сопровождалось треском костей. Он вынужден был согнуться, схватившись за прутья, чтобы не удариться головой о низкий потолок. Глаза мальчика полыхали зеленым огнем. Зубы… При виде их Зено снова вспомнил то, что осталось от Креддока.

Вектор, уже не скрываясь, достал аппарат и начал Делать снимки. Существо в клетке уловило щелканье затвора. Оно насторожилось и повернуло свою огромную голову в ту сторону, откуда раздавались эти звуки. Издав звериное рычание, оно схватило когтистыми лапами прутья клетки и начало их раздвигать.

— Эй, вы! — Батман Стайлз выскочил на середину сцены и указал пальцем на Теда Вектора. — Немедленно прекратите! Я предупреждал, что здесь нельзя снимать.

— Пошли, — быстро сказал Зено, дернув своего спутника за руку.

— Еще немного!

Щелканье затвора.

Прутья раздвигались. Через них пролезала мощная, покрытая черными волосами лапа.

— Он выбирается наружу! — закричал кто-то из зрителей.

Но голос Стайлза перекрыл все остальное:

— Уберите отсюда фотоаппарат, пока что-нибудь не произошло.

Зено крепко сжал руку фотографа и потащил его сквозь толпу к выходу.

— Я не желаю больше видеть этой дряни, — сказал он, когда они прошли половину пути.

— Ну, теперь ты убедился?

Зено понизил голос.

— Это просто хороший фокус. И он неплохо смотрится.

— Не будь ослом, все это происходит на самом деле. Когда ты сможешь подготовить статью?

— Завтра утром.

— Прекрасно! Тогда сегодня вечером я проявляю снимки, и у нас будет отличный материал.

Фотограф осматривал карнавал.

— Не хочешь на что-нибудь еще взглянуть? Тут есть шоу, в котором совсем неплохо выступают две девочки.

— Все, что я хочу, — ответил ему Зено, — это побыстрее убраться отсюда.

"Звериный Мальчик в клетке напоминает ужасом карнавал!"

Под таким заголовком появилась статья в газете "Местные новости", которую Холли Лэнг увидела на прилавке одного из магазинов. И фотографии — ужасного существа, имеющего как человеческие, так и звериные части тела. Но глаза… она узнала эти глаза. Несомненно, это был Малколм.

Схватив газету с прилавка, Холли села в машину и отправилась прямо в контору шерифа.

Гевин Ремси хмуро посмотрел на нечеткую фотографию и спросил:

— Ты уверена, что это Малколм?

— Конечно, это он. Разве ты сам этого не видишь?

— По правде говоря, нет. За это время слишком много всего произошло.

— Черт возьми, Гевин, до чего же ты упрям. Ты ведь знаешь, что это Малколм.

— В таком случае у нас появился хороший шанс.

— Мы должны немедленно найти этот карнавал и вытащить его оттуда.

— Прямо сейчас?

— Почему бы нет?

— Ну хотя бы потому, что мы не знаем, когда был сделан этот снимок и где именно это было, — он внимательно прочел статью Луиса Зено. — Владельцем карнавала является некий Самсон. О нем мало кто знает.

— Но ведь ты можешь найти его? Ты же полицейский.

— Думаю, что могу, — согласился Ремси. — Но это не входит в мои прямые обязанности. У меня много работы, и налогоплательщики вряд ли согласились бы с тем, что во время службы я буду заниматься личными делами.

— Зато мне никто не может помешать делать то, что я считаю нужным, — заявила Холли. — И я вполне могу отправиться на поиски Малколма одна.

— Да, в последнее время ты относишься к этому как к своим собственным делам. Насколько я помню, ты и в больнице пыталась навести порядок.

— Там было другое. Я боролась с Вейном Пастори. Хорошо еще, что эти люди на карнавале не понимают, что именно они видели. Все, что я хочу сделать, это отправиться на карнавал, найти Малколма и вернуть его обратно.

— Если это действительно Малколм, — сказал Ремси. — Предположим, что это так. Ну, а если он не захочет вернуться?

На мгновение Холли замолчала. Об этом она даже не думала.

— В таком случае я… я предоставлю это решать ему самому. Я только скажу, что он не виноват в том, что случилось с Пастори.

— Я не хочу, чтобы ты снова попала в какую-нибудь беду.

Голос Холли смягчился.

— Я обещаю, шериф, что если там появится хоть малейшая опасность, я немедленно вернусь за подкреплением. Договорились?

Он не смог сохранить строгое выражение на своем лице и широко улыбнулся.

— Договорились, доктор. Я постараюсь выяснить, где сейчас находится этот Самсон.

Ремси позвонил в Лос-Анджелес. Местный шериф, которого он хорошо знал, связался со своими агентствами. Не прошло и получаса, как он уже передал Гевину полученную информацию.

— По его сведениям в данный момент Самсон находится в местечке под названием Сильведел. Если ты сможешь подождать пару дней, возможно, я отправлюсь туда вместе с тобой.

— Спасибо, Гевин, но я не хочу больше терять время. Прошел целый год с тех пор, как мы последний раз видели Малколма в клинике.

— Тем более, какое значение могут иметь еще два дня?

— Я просто не хочу больше ждать, вот и все.

— Позвони мне обязательно, чтобы я знал, как идут дела.

— Это я обещаю. Я позвоню сразу же, как только что-нибудь узнаю, — она обошла вокруг стола и нежно его поцеловала. — Спасибо, Гевин.

— Не за что.

Выйдя из конторы, Холли села в свой "фольксваген". Ремси наблюдал за ней из окна, и его лицо выражало беспокойство.

Прошедший год не принес ничего хорошего доктору Вейну Пастори. После тех неприятностей в клинике и его увольнения из больницы округа Ла Рейн он нигде не мог найти работу. Его репутация среди медиков, и так не блестящая, теперь окончательно была испорчена.

Он жил в Стоктоне, и его практика сводилась к оказанию незначительной помощи игрокам бейсбольной команды. Вынужденный вести весьма скромный образ жизни, Пастори тем не менее продолжал надеяться на какие-нибудь изменения. Он понимал, что его шанс подняться — продвинуться по службе — теперь был равен нулю. Эти люди не имели никакого права врываться в его клинику и позволить Малколму убежать. И все же не они, а он подвергся изгнанию. Его постоянно преследовала мысль об этой несправедливости. Придет день… и они заплатят за все.

Увидев на прилавке супермаркета газету с фотографией и статьей о Зверином Мальчике, Пастори едва не закричал от радости. Это был Малколм. Такой, каким его видел Пастори, когда применял к нему электрический заряд, только еще более перевоплотившийся. Что происходит с ним сейчас, когда он в руках этих невежественных балаганных шутов?

Узнать, где проходит карнавал, не составило большого труда. Вейн Пастори закрыл свой дом, который одновременно служил ему и лабораторией, и отправился в город Сильведел.