Савн услышал тяжелый топот выбегающих из таверны людей. Он подождал еще немного и только после этого вернулся обратно. Поли продолжала сидеть на прежнем месте, на лице у нее застыло недоумение. В зале не осталось раненых или убитых, а Тэм уже начал мыть пол в тех местах, где была пролита кровь.

Савн сел рядом с Поли и заметил, что у него дрожат руки. Он положил их на колени под столом.

– Ты не опоздаешь к господину Вагу? – спросила Поли так, словно ничего особенного не произошло.

– Да, наверное, – ответил Савн.

Она немного помолчала, потом спросила:

– Почему ты выбежал на улицу?

– Мне стало так страшно, что я не мог здесь оставаться.

– О, мне тоже было очень страшно.

– Тогда почему ты не убежала?

– Я не могла пошевелиться.

– А сейчас как ты себя чувствуешь?

– Думаю, нормально. Только я вся дрожу.

– Я тоже.

Он заметил, что в зал вошли несколько человек, каким-то непостижимым образом узнавших о сотворенном здесь насилии. Они тихонько переговаривались, показывая на перевернутые столы и стулья, которые Тэм уже начал расставлять по местам.

– Тебе лучше пойти домой, – сказал Савн.

– Я пойду, – кивнула Поли. – А ты к господину Вагу?

– Да, я… я точно не знаю. Хочу немного посидеть.

Глаза Поли неожиданно широко раскрылись.

– Мне не терпится рассказать обо всем Сли. – И, прежде чем Савн успел что-нибудь сказать, даже если бы у него было что сказать, она выбежала из таверны.

Савн знал, что ему хотелось бы сделать. Его ждет господин Ваг, но раненый Влад нуждается в помощи. Однако Савн не знал, где его искать.

После коротких размышлений он подошел к Тэму, который уже закончил мыть пол, и попросил у него какой-нибудь еды. Затем сложил ее в мешок, одолженный у Тэма. Тот не проявил ни малейшего любопытства и не спросил, зачем ему еда. Возможно, хозяина таверны так потрясло случившееся, что он до сих пор не пришел в себя. Савн взял воду в кувшине, горлышко которого было залито воском, и засунул его на самое дно мешка, чтобы не помять еду.

Потом он выскользнул в заднюю часть таверны, нашел пустую комнату, взял полотенце, простыню и одеяло. Влад заплатит Тэму, если…

Он вышел через заднюю дверь и остановился, размышляя о том, с чего начать поиски. Несомненно, Влад телепортировался – с поразительной ловкостью. Сколько времени это у него заняло? Савн не знал – все произошло слишком быстро. Гораздо быстрее, чем в прошлый раз.

Что же он тогда сказал? Кажется, что если ты торопишься… Да, он говорил, что нужно заранее выбрать место, которое может быть где угодно; нельзя предвидеть…

Савн вдруг вспомнил, как в первый раз увидел человека с Востока возле Кривого камня, когда тот рисовал на земле кинжалом какие-то линии.

Тогда он сказал, что это колдовство. Но он вполне мог и солгать.

Савн побежал по дороге, ведущей в поместье, теперь он уже не сомневался, где найдет Влада. На бегу Савн вдруг подумал, что не знает, почему и зачем он это делает, да и тяжелый мешок мешал. Он переложил мешок в другую руку и перекинул его через плечо, когда поднялся на вершину холма и помчался вниз по длинной изгибающейся дороге, ведущей к Кривому камню.

Зачем я вмешиваюсь? – спросил себя Савн, и ответ пришел к нему еще до того, как отзвучал вопрос.

Если он забудет о Владе, то никогда не узнает ничего нового. Человек с Востока умудрился приоткрыть дверь ровно настолько, чтобы Савн успел понять, что ему ужасно хочется попасть в неизведанный мир, а может быть, даже остаться там. И он знал, что будет корить себя за трусость, если сейчас отвернется от человека с Востока.

Конечно, он мог встречаться с Владом украдкой и проводить с ним время так, чтобы никто не видел их вместе, но ему это казалось неправильным. К тому же он никогда не умел врать.

Но если он будет продолжать общаться с человеком с Востока, как жить здесь? Не всякий раз можно рассчитывать на помощь джарегов…

Он покачал головой, отгоняя мысли о том, что стоило его друзьям собраться его отколотить, как сразу же появились джареги… Нет, сейчас не время решать загадки. Потом он во всем разберется.

И тут он заметил двух джарегов, нахально устроившихся на дереве, – казалось, они наблюдают за ним. Савн резко остановился и пристально посмотрел на них.

Такого же размера и цвета, как та пара, которую он видел, – когда же это было? Он гулял с Поли, а потом пошел к господину Вагу, тогда еще сломал руку Дейм Саллен, так что…

Тот самый день, когда появился Влад.

Конечно, это те самые джареги, глупо отрицать очевидное. Именно они спасли сначала Савна, а потом и Влада. Савн встречал их много раз после того, как впервые увидел Влада. Может быть, один из них сидел на крыше таверны Тэма и слушал, о чем говорят посетители.

Он оторвал взгляд от джарегов и, тяжело дыша, прошел последние двадцать или тридцать метров до Кривого камня. Савн искал следы крови на земле. И нашел – там, где и ожидал, – большие алые пятна.

Но куда подевался человек с Востока? Савн попытался найти кровавый след, но его не было.

Он повернулся к джарегам, продолжавшим наблюдать за ним. Если он с ними заговорит, поймут ли они его? Конечно, нет. Савн нахмурился.

– Ну, – сказал он вслух. – Что вам надо? Почему вы за мной следите?

Он сглотнул, услышав в собственном голосе эхо страха. Савн вдруг вспомнил, что рассказывал ему господин Ваг об истерическом состоянии. Джарега невозмутимо смотрели на него. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и снова открыл глаза. Савн заговорил, но на сей раз он произносил слова медленно и четко:

– Я принес для него еду. Где он?

Меньший из двух джарегов расправил крылья, но тут же сложил их снова. Казалось, он колеблется. В сложенном виде крыло образовывало почти идеальный треугольник, словно природа наделила животное щитом от стрел человека. Но если смотреть на него спереди, оно походило на голову змеи, прячущейся между двумя домами, построенными слишком близко друг от друга.

Джарег снова расправил крылья, легко взмыл в воздух и пролетел над головой Савна. Его товарищ последовал за ним, и Савн повернулся, чтобы посмотреть, куда они направляются.

Они полетели по широкой спирали, и ему вдруг показалось, что джареги скроются за тучами, однако они тут же вернулись, ему даже показалось, что сейчас они на него нападут. Впрочем, животные приземлились на некотором расстоянии от Савна.

Теперь он едва мог разглядеть их между деревьями – примерно в сорока футах от дороги.

Савн бросился в заросли вслед за джарегами. Под деревом, где они сидели, он чуть не споткнулся о меч человека с Востока – без сомнения, Влад уронил его, когда брел сюда. Савн поднял меч за рукоять и заметил, что клинок все еще испачкан кровью.

Интересно, каково это – ударить человека мечом? – подумал Савн. Его размышления прервало шипение одного из джарегов. Он подскочил от неожиданности. Очевидно, они хотели, чтобы Савн побыстрее отыскал Влада.

Что ж, хорошо. Он посмотрел вперед и сразу же увидел неподалеку какой-то темный предмет. Савн сделал несколько шагов и сообразил, что это подошва сапога Влада.

Еще до того, как Савн подошел к Владу вплотную, он понял, что человек с Востока жив – он дышал, но часто и неглубоко. Савн знал, что такое дыхание чем-то объясняется, но никак не мог вспомнить чем. Или причин сразу несколько. Потеря крови? Сотрясения у Влада не могло быть, в этом Савн не сомневался. Возможно, повреждено одно из легких? В таком случае Савн ничего не сможет для него сделать и человек с Востока умрет.

Савн опустился на колени рядом с Владом и внимательно осмотрел его лицо, сразу же отметив, что кожа приобрела сероватый оттенок, а губы, веки и мочки ушей посинели.

Что же это значит? Савн покачал головой и подумал: он умирает.

Да, сомнений у Савна становилось все меньше и меньше: у Влада не только повреждено легкое, но и сломана шея, разорваны вены и трахея, а голова вывернута под невозможным углом.

Человек с Востока что-то бормотал, но слов Савн разобрать не мог. Влад стонал и хрипел. Его руки и торс слабо и бесцельно шевелились. Савна охватила печаль – он не сомневался, что господин Ваг сумел бы исцелить Влада, поврежденное легкое, сломанную шею… но Савн знал недостаточно. Если бы господин Ваг оказался здесь, он…

Савн нахмурился. Если бы у Влада была сломана шея, разве смог бы он двигаться? Савн попытался вспомнить, что господин Ваг говорил о похожих травмах, но ничего не приходило в голову. Господин Ваг рассказывал, что шея есть поток, питающий разум, и если спина сломана, то мозг будет голодать без мыслей. Может быть, он имел в виду именно это: так ведет себя тело, когда не остается мыслей, которые им руководят. Ужас.

И тут, словно для того, чтобы еще усилить гнетущее впечатление, Влад замолчал, и Савн услышал отвратительный сосущий, булькающий звук, исходящий из его тела.

Когда Влад вновь начал что-то бормотать, Савн принялся размышлять о причинах, вызывающих такие булькающие звуки. Если задето легкое, то человек дышит с присвистом, но не так… И все же…

За поясом у Влада он заметил кинжал. Савн вытащил его, и джарег зашипел.

– Заткнись, – рассеянно сказал Савн.

Он разрезал куртку посередине и открыл грудь, заросшую темными вьющимися волосами. Неужели так у всех людей с Востока? Савн отбросил не имеющие отношения к делу мысли, потому что сразу увидел рану – посреди правого бока. Крови вытекло совсем немного – Савн даже об этом пожалел, тогда ему не пришлось бы смотреть на розовую плоть, но именно здесь пузырилась и пенилась сочащаяся кровь.

Дыхание Влада оставалось частым и неглубоким. Савну показалось странным, что поднимается только левая, здоровая, половина груди. Но больше всего его мучило то, что он уже видел или слышал о чем-то подобном.

Где? Когда?

Он снова посмотрел в лицо Влада: оно оставалось серым. Левая сторона груди быстро поднималась и опускалась, а правая почти не двигалась. Что-то знакомое и одновременно непонятное… Савн закрыл глаза и попытался вспомнить слова господина Вага.

“Я обнаружил это благодаря тому, что искал. Такие вещи обычно трудно заметить…”

“Нет, вряд ли… здесь все прекрасно видно”.

“Я искал из-за того, что нашел сломанное ребро. И я нашел сломанное ребро, потому что животное получило удар в бок”.

Подожди.

Животное?

“…подобные вещи легко заметить на свинье”.

Да! Хряк-производитель Коулера, которого ударила коза. Коулер десять минут стоял на коленях перед господином Вагом, умоляя его осмотреть свинью, потому что ветеринар куда-то уехал, и господин Ваг в конце концов согласился только из-за того, что рассчитывал преподать Савну полезный урок.

“У нас во многом такие же внутренности, как и у свиней, Савн”, – строго сказал он и отказался шутить на эту тему.

Да.

Влад продолжал что-то бормотать. Савн изо всех сил старался не обращать на него внимания, мучительно пытаясь вспомнить, что говорил тогда господин Ваг. Это было не так уж давно.

“…пробило дыру в Пещере Сердца, так что легкое вышло из строя… нет, не сердце, а Пещеру Сердца, где живут сердце и легкие. Понимаешь, то же самое может произойти и с человеком. Когда-нибудь я тебе покажу. А теперь принеси бутылку с пробкой, и ты узнаешь, какими полезными иногда оказываются простые тростинки. Нам еще повезло, что наш пациент – боров; у них такие же легкие, как у нас, о чем я говорил тебе полчаса назад, хотя ты, наверное, как всегда, не слушал. А теперь беги, пока глупое животное не сдохло, выставив меня дураком”.

Савн вспомнил операцию – и к нему вернулась надежда. У него была вода, которую он принес в бутылке, чтобы дать Владу напиться и прогнать из раны Бесов Лихорадки, а в бутылке имелась восковая затычка, но где взять тростинки? Оглядевшись по сторонам, он не заметил достаточно толстых и полых внутри растений. Чтобы добежать до реки и обратно, потребуется несколько часов. Влад может умереть.

Он посмотрел на меч, который бросил рядом с телом Влада. Если он внутри полый, то прекрасно подойдет, длинный и гибкий…

Потом Савн взглянул на ножны, висевшие на бедре Влада. Насколько они надежны? Савну доводилось пить из кожаной фляги; как правило, кожа не пропускает воду.

Следовало торопиться, но какое-то время на размышление у него есть. Если он заранее представит себе каждый шаг, потом будет значительно легче. Ножны дали Савну надежду – он пришел к выводу, что все необходимое для операции у него есть. Оставалось одно: не ошибиться. Прокол делать не придется – меч пробил в груди Влада аккуратное отверстие; нужно лишь закрыть его во время операции и после нее. Как?

Ну, сначала – рукой, а потом? Простыня, которую он прихватил в таверне, пропускает воздух. Как же добиться необходимого результата? Если материал задерживает воду, значит ли это, что он остановит воздух? Да, наверное. Ну, если он сумеет найти свечу, расплавленный воск превратит простыню в надежную пробку для раны.

Савн снял висевшую на поясе Влада сумку и высыпал содержимое на землю. Он обнаружил кремень (зачем волшебнику кремень?), необычные швейные иголки (без ниток), несколько обрывков бумаги, кошелек с парой золотых и серебряных монет, немного проволоки, какие-то глиняные сосуды, подобные, тем, в которых господин Ваг хранил свои снадобья, но свечи не было. Что же тут удивительного: зачем волшебнику свеча?

Савн наморщил лоб… а как насчет восковой пробки в бутылке с водой? Нужно ее расплавить – что ж, наверное, она подойдет. Значит, потребуется развести огонь. Хорошо, вокруг полно хвороста. Он положит простыню рядом с огнем, разрежет пробку на кусочки, они расплавятся, и материал перестанет пропускать воздух; ему хватит небольшого куска – рана не более дюйма шириной.

Необходимо заранее разорвать простыню на полосы, чтобы они были наготове. Отрезать дно у ножен… Как насчет второй трубки? О да, есть еще ножны от кинжала Влада. Они тоже кожаные. Поместятся ли они одновременно в бутылку?

Савна вдруг охватила паника – а что, если он потерял мешок с едой? – но тревога оказалась напрасной, мешок остался лежать на земле, когда он бросился осматривать Влада. Он вытащил бутыль с водой. Да, горлышко достаточно широкое. Будет непросто просунуть ножны сквозь восковую пробку, придется соблюдать осторожность, чтобы не протолкнуть пробку внутрь. Впрочем, у него есть кинжал, которым можно заранее проделать дырки.

Сколько воды должно остаться в бутылке? Жаль, что она не прозрачная. Ну, лучше всего, чтобы она была наполнена наполовину, тогда длинные ножны окажутся в воде, а короткие – нет. Или должно быть наоборот? Нет, все правильно. “Рана к воде, воздух к воздуху”, – сказал господин Ваг. “Почему?” – спросил Савн. “Потому что так полагается”, – последовал ответ.

Савн еще раз мысленно проделал операцию и, убедившись в том, что каждый этап больше не вызывает у него сомнений, очистил на земле трехфутовый круг, собрал сучья и листья и при помощи собственного кремня разжег маленький костер на расстоянии протянутой руки от Влада. Когда костер разгорелся, он добавил в него пару веток побольше, а рядом положил пару камней. Пока они нагревались, он отрезал несколько полос от простыни, которую забрал у Тэма, и аккуратно разложил их на камнях.

Джареги все время находились рядом и с интересом следили за манипуляциями Савна; юноша старался о них не думать. Кожа Влада немного посерела. Руки и ноги продолжали подергиваться, а тело слегка изменило положение. Голова оставалась повернутой в сторону, Влад продолжал бормотать что-то невнятное. Савн вспомнил, как господин Ваг говорил о сжатии сердца, вызванном тем, что Пещера Сердца становится слишком маленькой. Савн принялся работать быстрее.

Кинжал оказался достаточно острым и легко разрезал ножны. Савн сделал косой срез, так что концы получились заостренными.

Он еще раз посмотрел на Влада. Ему явно стало хуже, кожа серела прямо на глазах.

– Не умирай, – сказал Савн вслух. – Не вздумай умирать. Ты меня слышишь?

Он взял бутылку с водой и при помощи кинжала сделал в пробке две дырки.

– Тебе нужно продержаться еще немного и дышать, пока я тебя не починю, но, если ты умрешь, я тебе как следует врежу.

Савн отмерил длину ножен, примеряя их к бутылке, и сделал отметки кинжалом.

– А теперь дыши, восточный сын кетны. Ты только продолжай дышать.

Тот из джарегов, что был поменьше, все так же внимательно наблюдал за Савном.

– Ладно, – сказал Савн, обращаясь к джарегу, – сейчас нам предстоит первая трудная часть.

Ножны от меча с удивительной легкостью проскользнули в отверстие, а вслед за ними и ножны кинжала. Он подержал рядом с пробкой горящую ветку, пока воск слегка не расплавился. Теперь из бутылки торчали кожаные ножны меча и кинжала, похожие на остатки не слишком удачного букета.

– Хм-м, – сказал он джарегу. – Получилось совсем неплохо. Теперь первая проверка.

Савн подул в ножны от меча и услышал звук булькающей воды, а из ножен от кинжала пошел слабый поток воздуха.

– Воздух нигде не проходит, – объявил он джарегу и быстрым движением руки раскрыл рану.

Отверстие от удара меча оказалось маленьким, но уродливым, оно находилось между пятым и шестым ребрами и продолжало слегка кровоточить, пениться и отвратительно булькать. Конец ножен легко пройдет в рану, но прежде их необходимо согнуть.

Савн принялся сгибать ножны, но бутылка чуть не перевернулась. Он выругался, отпустил рану и взялся за ножны меча обеими руками, пытаясь их согнуть. Нет, так ничего не получится.

Он почувствовал, что начинает дрожать, и чуть не отказался от своего замысла, однако сжал зубы и возился с бутылкой до тех пор, пока ножны не оказались на одной линии с раной – теперь их можно было почти не сгибать.

Савн еще раз приоткрыл рану пальцами левой руки и попытался ввести в нее заостренный конец ножен. Они вошли с трудом, пришлось даже слегка надавить, но ему удалось подтянуть кожу с другой стороны раны. Он постарался прижать ее изо всех сил, чтобы обеспечить полную герметичность. Савн пожалел, что не придумал способа фиксации ножен без помощи рук. Ну, если немного повезет, кожа Влада окажется достаточно жесткой и ему не придется удерживать края раны слишком долго.

Мучительные секунды ушли на то, чтобы наклониться к бутылке, не меняя положения ножен, но ему удалось, и Савн сделал быстрый выдох.

Затем он приложил губы к ножнам кинжала и осторожно вдохнул.

Результат превзошел все его ожидания.

В бутылке громко забулькало, и Влад дернулся. Савн с колоссальным трудом удержал ножны меча на месте. Зафиксировав положение ножен, он посмотрел на человека с Востока – и не поверил своим глазам. Теперь его грудь мерно поднималась и опускалась, а трахея вернулась на место – Савн не рассчитывал, что изменения произойдут так быстро. Теперь он испугался, что перестарался, хотя и не знал, что такое возможно, да и результат всей операции он представлял себе не очень четко.

Савн пожалел, что не обратил внимания на обычный цвет лица Влада, но его кожа потеряла прежний пепельный оттенок, а губы порозовели. Он больше не дергал руками, а дыхание стало более спокойным и глубоким.

– Видишь, как все быстро получилось, – заметил Савн, обращаясь к маленькому джарегу.

Тот зашипел, взмахнул крыльями и снова застыл в неподвижности – оставалось надеяться, что таким способом джарег выразил свое удовлетворение.

Теперь Савну предстоял еще один трудный этап: запечатать рану так, чтобы оба легких продолжали работать.

Его левая рука по-прежнему прижимала ножны к ране на боку Влада. Савн максимально усилил давление и взял в правую руку кинжал. Один из джарегов зашипел.

– Помолчи, – рассеянно бросил Савн. – Я пытаюсь ему помочь.

Состричь кинжалом куски воска с пробки, одновременно удерживая на месте ножны, оказалось делом почти невыполнимым, и несколько раз Савн думал, что его постигнет неудача, – если бы он начал торопиться, у него ничего не получилось бы. Он так сосредоточился на своей задаче, что не заметил, как Влад снова заговорил – на сей раз он даже произносил отдельные слова. Савн слышал, как человек с Востока что-то сказал, но не стал прислушиваться.

Когда ему удалось подцепить кусок отрезанного воска на лезвие кинжала, он переложил его на одну из приготовленных полос и принялся за следующий, не думая о том, как трудно будет довести дело до конца. Следующий кусочек упал на землю, но Савн не стал его поднимать, а начал резать пробку в другом месте – на сей раз он ловко, перенес его на полосу ткани. Вслед за ним проследовал еще один.

Должно хватить.

Воск расплавился, и полоска материи превратилась в не пропускающую воздух заплатку. Он поднял ее, чтобы воск остыл.

– Вот так, – сообщил Савн джарегу, продолжавшему безмолвно наблюдать за ним.

Он приложил заплатку к ране и быстро вытащил ножны, одновременно передвинув на их место заплатку.

Влад застонал, но, к счастью, остался лежать неподвижно. Савн внимательно наблюдал за тем, как Влад дышит, но грудь человека с Востока продолжала равномерно подниматься и опускаться. Прижимая заплатку к ране, Савн принялся бинтовать Влада при помощи длинных полосок простыни.

Он не представлял себе, как трудно ему будет приподнять человека с Востока, не сдвинув заплатки, что могло привести к новому открытию Пещеры Сердца – тогда все пришлось бы начинать заново. В самом конце Савн умудрился выпустить заплатку, но воск удержал ее на коже Влада и ничего страшного не произошло – он успел протащить свой импровизированный “бинт” под ним. Только после того, как Савн обвязал рану еще двумя длинными полосами, он вздохнул с облегчением.

– Не могу поверить, что у меня все получилось, – пробормотал Савн, выпрямляясь.

Он подошел к ближайшему дереву и устало к нему прислонился. Только теперь он обратил внимание на то, что у него дрожат руки. Как глупо! Почему теперь, когда уже все в порядке? Ладно, хорошо, что они не дрожали раньше.

Маленький джарег сердито на него зашипел. Савну показалось, что джарег смотрит на левую ногу Влада, где кровь просочилась сквозь штаны.

– Да, – устало сказал Савн, – но у него лишь небольшое кровотечение – иначе он уже умер бы.

Джарег продолжал шипеть.

Юноша вздохнул, вернулся к Владу, разрезал штаны и осмотрел рану, которая продолжала слабо кровоточить. Он плеснул на ногу немного воды, чтобы получше ее разглядеть, – к тому же он знал, что следует заставить Демонов Лихорадки держаться подальше от раны.

Маленький джарег пристально смотрел на Савна, словно ожидая от него отчета.

– Ранение неглубокое, – сказал он, имитируя тон господина Вага, – однако шрам останется – от колена до щиколотки, и мне потребуется много материи, чтобы забинтовать ногу. Надеюсь, остатков простыни хватит, – добавил он.

Тут Савн заметил, что вода в бутылке покраснела от крови, и решил поискать ручей, чтобы принести чистой.

Влад продолжал говорить. Савн убедился в том, что человек с Востока дышит нормально, разрезал на полосы оставшуюся часть простыни, размышляя о том, почему горло у Влада так странно вывернулось и что заставило его вернуться в нормальное положение. Нужно будет спросить у господина Вага…

Господин Ваг, вне всякого сомнения, посчитает, что Савн полезно провел время, изучая свое будущее ремесло. Впрочем, Савн не собирался ему ничего рассказывать.

Он в последний раз оглядел Влада. Человеку с Востока явно стало лучше. Он даже перестал бормотать. Некоторое время Савн молча смотрел на Влада – поразительно: только что человек стоял на пороге смерти, а теперь мирно спит, словно с ним все в порядке. Савн даже почувствовал глупое раздражение, как если бы неожиданное выздоровление Влада стало насмешкой над проделанной им работой. Потом Савн покачал головой.

– Мне никогда не понять, как устроен человек, – прошептал он.

* * *

Она устроилась на одной из толстых нижних ветвей клена и наблюдала за своим самцом, поджидая сигнала к нападению, но его так и не последовало.

Ей понравилась схватка, в которой они участвовали, но когда Кормильца ранили, самец закричал так, словно ранение получил он. Она хотела бы понять, из-за чего произошла схватка – ведь когда она закончилась, никто не попытался никого съесть, но она уже успела к этому привыкнуть. И еще ей хотелось, чтобы ее самец решил раз и навсегда – враг или друг тот мягкий, что копошится возле Кормильца.

Ее самец продолжал наблюдать за ним, и она ощущала, как меняется его настроение – подозрительность, радость, а потом нечто, напоминающее любовь, но он так и не пришел к определенному решению. Она нетерпеливо взмахнула хвостом, но он ничего не заметил. И тут она поняла, что Кормилец не умрет. Это ее удивило, хотя она и не понимала, откуда ей было известно, что он умирает.

Одновременно ее самец неожиданно повернулся, взлетел в воздух и опустился на ветку рядом с ней.

Ладно, пусть мягкий живет. Она надеялась, что либо он, либо Кормилец скоро дадут ей что-нибудь поесть; она проголодалась, а охотиться не любила.