Дальше я помню, как уворачивался от ударов, стараясь уцелеть. Шеренги сошлись, вокруг уже было множество раненых и убитых, но ситуация начала понемногу меняться. Я больше не видел Вирта или Элбурра, но ярдах в двадцати слева промелькнул Нэппер, продолжавший изысканно размахивать шпагой; я не сомневался, что он получает от происходящего удовольствие. Наше знамя все еще развевалось, но я не узнал женщину, которая его держала; Данн либо погиб, либо был ранен. Надеюсь, он счастлив – парню удалось добиться того, о чем он мечтал.

Битва разбилась на отдельные группы сражающихся солдат, никто уже не пытался держать строй. Многие оглядывались по сторонам в поисках новых противников или в надежде, что их не окажется. Именно в такие моменты и определяется истинная сила духа солдата: будь ее у меня побольше, я бы упорнее старался кого-нибудь убить. А если бы у нашего противника характер оказался покрепче, мне бы не удавалось увиливать от новых схваток. В какой-то момент я увидел на своем клинке свежую кровь и удивился – как она туда попала?

Проблема состояла в следующем: мои товарищи сражались друг за друга. Они старались спасти друг другу жизни, их связывали общие воспоминания, и никто не хотел уцелеть, если остальные погибнут. Я провел рядом с ними достаточно времени, чтобы это понять. Однако я не проходил с ними подготовку и не слишком хорошо знал каждого из них, и мне до сих пор непонятно, почему я тогда не сбежал. Я и по сей день не знаю, что меня удержало, когда враг первый раз атаковал нас, перебравшись через наскоро выкопанные траншеи.

У меня появилась возможность немного передохнуть, и я ею наслаждался – проклятье, я был счастлив. Странно, правда? Мне угрожала смертельная опасность, но я помню, какое удовольствие получал, когда в течение некоторого времени никто не пытался меня прикончить. Это были довольно длительные промежутки – секунды!

Потом Лойош спросил:

– Босс, ты помнишь, зачем мы здесь?

– Помолчи.

– Босс…

– Нет-нет. Ты прав. У меня есть дело.

– Но как…

– О, я знаю как . – Передо мной торчал маленький холмик. – Мне нужно добраться до холмика и оттуда найти их командный пункт, который наверняка защищают самые искусные воины и волшебники, лучше которых найдешь разве что на горе Тсер. И тогда я смогу закончить то, ради чего сюда заявился. Никаких проблем.

– Я знаю. Но вопрос: как все это провернуть. Жаль, что мы не знаем надежных заклинаний невидимости.

– Жаль, что я не Крейгар.

Кто-то, спотыкаясь, направился ко мне. Враг. Мы обменялись взглядами. Он потерял щит, но все еще держал в руках почти целое копье. Не думаю, что он хотел атаковать именно меня, просто так уж получилось. Наверное, он бы с удовольствием убежал, как и я, но, естественно, никто из нас не мог довериться противнику. Он направил свое копье на меня. Я шагнул вперед, клинком отвел в сторону его оружие и нанес удар в горло. Он упал, и я пошел дальше. Не знаю, убил ли я его. Надеюсь, что нет.

Осмотревшись по сторонам, я обнаружил, что оказался в одиночестве – насколько это вообще было возможно при данных обстоятельствах.

Тогда я рысью побежал вниз по склону.

– Теперь вперед, быстрым маршем, босс.

– Заткнись.

Я думал о том, как хорошо и удобно в моем офисе. Как приятно снова оказаться здесь! И вспомнил – тогда я об этом не подумал, – что Крейгар оставил меня одного, чтобы я мог обдумать возможность вступления в армию Маролана в качестве шпиона или диверсанта. Мне никак не удавалось довести свои размышления до конца, но я был настолько зол, что не оставил своих попыток. В результате я крикнул, чтобы никто меня не беспокоил.

– Хорошо, босс! – закричал в ответ Мелестав. – Если кто-нибудь придет и захочет тебя прикончить, я скажу, чтобы он немного подождал, ладно?

– Да, – ответил я. – Если только это не драконы. Всякого дракона с такими намерениями пропускай без промедления.

Он промолчал. Мне удалось оставить за собой последнее слово – хороший знак.

Я закрыл глаза и стал думать о Маролане. Я представил его, высокого, худощавого, смуглого, со слегка крючковатым носом, глубоко посаженными глазами, чуть приподнятыми вверх уголками глаз, а еще его голос, приятный баритон, мягко и элегантно формирующий слова…

– Кто это?

– Влад.

– Да?

– Я обратился к вам в неподходящий момент?

– Минут через десять было бы еще хуже. Кстати: ты предпочитаешь кровь рептилии или млекопитающего, когда хочешь подготовить комнату, чтобы потом узнать, входил ли кто-нибудь в нее?

– Лучше всего использовать собственную кровь, ведь вы хотите, чтобы знание пришло к вам. Но требуется лишь одна капля; это символ.

– Спасибо. Зачем я тебе нужен?

– Я хотел узнать, могу ли я быть вам чем-нибудь полезен.

– Только что ты оказал мне услугу.

– Кроме этого.

– Что конкретно ты имеешь в виду?

– Против Форнии. Вашей армии нужен человек, который мог бы проникнуть в лагерь противника, вызвать там переполох…

– Ты принял происходящее близко к сердцу, Влад?

– Да.

– Ты уверен, что хочешь в этом участвовать?

– Ну, нет. Не до конца. Я обдумываю варианты.

– Понятно. Нам нужно поговорить.

– Наверное.

– Ты занят сегодня днем? Скажем, через несколько часов?

– Я могу освободиться.

– Тогда встретимся… не обижайся, Влад, но ты способен воспринять место для телепортации?

– С трудом, если у меня будет достаточно времени, чтобы его зафиксировать.

– Тогда я передаю. Ты готов?

– Да.

– Вот оно.

Ладно, я знаю, как это делается; более того, уже пару раз делал. Прежде всего я постарался отвлечься от посторонних мыслей. Я представил себе картину в раме – в своем сознании я всегда пользуюсь роскошными золотыми рамами – и постарался сделать ее абсолютно черной. После чего расположил так, что она была направлена вдоль нашей псионической связи с Мароланом. Постепенно картина стала обретать цвет, появились детали, наконец, через минуту или две, я увидел место: у подножия скалы журчал небольшой ручей, рядом стояло несколько вечнозеленых деревьев.

Я не мог оценить высоту скалы, которую показывал мне Маролан, но она представлялась мне большой, почему-то определять ее высоту не хотелось: серая скала производила впечатление почти отвесной и, если позволите мне так выразиться, зловещей. Земля была каменистой и коричневой, кое-где пробивалась зеленая трава.

Я сконцентрировался; я сказал Маролану правду – мои способности в данной области весьма ограниченны, но теперь я мог не опасаться, что окажусь посреди океана – или в сорока футах под землей.

– Я понял.

– В седьмом часу.

– А почему именно в этом месте?

– Там произойдет событие, которое ты бы хотел наблюдать.

Мне не терпелось задать Маролану еще пару вопросов, но я решил, что он все равно на них не ответит.

– Я там буду, – обещал я.

– В чем дело, босс?

– Надеюсь, вскоре мне удастся узнать.

– Ты ему доверяешь?

– В пределах разумного. Сомневаюсь, что он хочет, чтобы меня убили.

– О, замечательно. Значит, нам не о чем беспокоиться.

Я решил несколько текущих проблем, а потом направился в помещение, которое называл «лабораторией», и совершил там очень простой ритуал, который ускорил заживление моей раны на боку – так, всего лишь пара предложений поврежденным тканям поторопиться. После этого страшно захотелось есть – верный признак того, что мне сопутствует успех. Поэтому я сходил в Гарде Хаес и заказал большую порцию яичной лапши с кальмарами и луком-пореем.

Потом я зашел к Тернингхэму, чтобы присмотреть книгу, нашел исторический роман Маннуса, которого не читал, купил и отправился домой. Пробежал глазами первую страницу и отложил книгу в сторону. Тут я снова почувствовал голод, бок стал чесаться, а боль заметно ослабела – следовательно, заклинание продолжало действовать. Я применял его уже больше двух десятков раз, однако всегда испытываю возбуждение и удивление, когда вижу, что мне становится лучше. Получалось, что опять удалось обмануть природу.

Я поел хлеба с сыром и лег немного вздремнуть, Лойош разбудил меня за несколько минут до наступления седьмого часа.

Мне без особых проблем удалось самостоятельно телепортироваться, и я оказался у мрачной скалы в назначенное время. Выбранное Мароланом место находилось в четверти мили от большого скопления людей, собравшихся возле отвесного утеса, вершина которого терялась в облаках. Он оказался гораздо больше, чем я предполагал. Я смотрел на него до тех пор, пока не заболела шея, а затем мой взгляд вернулся к собравшимся здесь нескольким сотням людей, число которых постоянно увеличивалось, все новые и новые участники сборища телепортировались сюда с поразительной быстротой. Лойош запищал и спрятался под моим плащом.

– Что?..

– Разве ты их не видишь, босс?

– Нет, я смотрел на…

– Гигантских Джарегов, таких же, как у Водопадов Смерти.

– Отсюда до Водопадов далеко.

– Скажи это им.

Я вновь посмотрел вниз – да, из-под облаков изредка выныривали крылатые тени, делали короткие круги, а потом исчезали вновь.

– Они очень грациозны, Лойош. Тебе бы следовало на них посмотреть.

– Тебя следовало бы утопить в ночном горшке, босс.

– Приветствую тебя, Влад.

Я слегка вздрогнул, повернулся и ответил:

– Привет, Маролан. Что здесь происходит?

– Церемония в честь ухода Барита к Водопадам Смерти.

– Что? Мы рядом с Водопадами?

– Нет. Здесь будет находиться склеп.

– Склеп? Я не… какой может быть склеп, если тело отправляется к Водопадам?

– Ну, не совсем склеп. Скорее кенотаф . Или памятник. Эту гору выбрали в качестве места, посвященного его памяти.

– Он получит целую гору?

– Барит ее заслужил.

– А что нужно совершить мне, чтобы заработать целую гору?

Маролан решил не отвечать на вопрос.

– Я должен участвовать в церемонии. Хочешь присоединиться? – спросил он.

– Вы что, шутите? В качестве кого я буду вас сопровождать?

– Моего вассала. Я имею право привести с собой любого человека из своей свиты.

– Джарега? Человека с Востока?

– Безусловно.

– Вы что-то задумали, не так ли?

– Конечно.

– Вы не хотите рассказать мне о своих планах, чтобы от меня было больше толку?

– Я бы предпочел сделать тебе сюрприз.

– Не могу сказать, что очень люблю сюрпризы.

– Насколько я понимаю, ты бы хотел получить компенсацию от нашего друга Форнии за то, что он с тобой сделал.

– Верно.

– Ну, тогда иди со мной и получишь то, что желаешь.

Я вздохнул:

– Хорошо, ведите меня.

Маролан зашагал вперед. Когда мы приблизились к толпе, я заметил стоящую чуть в стороне Алиру – пожалуй, она была самой низкорослой из всех собравшихся здесь драгейриан. Она увидела нас и помахала рукой. Затем нас заметили и другие; многие не сумели скрыть удивления. Похоже, я стал предметом обсуждения нескольких десятков драконлордов. Меня охватили смешанные чувства, но далеко не все из них были неприятными. Маролан, который привел меня сюда улыбался правой стороной лица.

– Вам нравится, когда о вас говорят, не правда ли?

Он ухмыльнулся, но ничего не ответил.

Мы подошли к Алире, которая кивнула мне и вопросительно посмотрела на Маролана.

– Влад обдумывает, не присоединиться ли ему к нашему делу.

– Против Форнии? – Я кивнул, и Алира добавила: – Ты принял случившееся близко к сердцу?

– Кажется, очень скоро я начну принимать близко к сердцу всех, кто говорит, будто я принимаю вещи слишком близко к сердцу.

– Так и поступай, – ответила Алира, после чего обратилась к Маролану: – Зачем было приводить его сюда?

– У меня есть причины, дорогая кузина. Немного терпения, и ты все узнаешь.

Я видел, как Алира раздумывает, стоит ли обидеться, но в конце концов она пожала плечами и отвернулась. Я стоял в большой толпе драконлордов, многие из них бросали на меня косые взоры; другие мрачно посматривали на Маролана. А он наслаждался всеобщим вниманием. Я заметил знакомую фигуру – Ори. Он открыто пялился на меня.

– Влад! – резко бросил Маролан.

– Что?

– Здесь не место.

Я чуть не спросил: «Для чего?» – прежде чем сообразил, что моя ладонь лежит на рукояти шпаги. Пришлось заставить себя опустить руку. Ори стоял рядом с очень старым драконлордом, одетым с военной простотой: все было черным, за исключением серебряных пуговиц и каймы. Морщинистое, словно чернослив, лицо, прищуренные глаза внимательно меня изучали.

– Форния? – спросил я.

– Да, – ответил Маролан.

Несколько секунд я разглядывал драконлорда, а потом вновь повернулся к Маролану.

– Ну, вот вы и встретились.

– Да?

Я пожал плечами.

– Почему бы вам его не убить?

Он одарил меня презрительной улыбкой.

– Причин очень много, но сейчас у меня нет времени на объяснения.

– Назовите хотя бы три.

– Хорошо. Первая: мы находимся на церемонии, на которой не принято затевать дуэли. Вторая: если я все-таки нападу на него, все примут его сторону, и нам придется сражаться с огромным количеством драконлордов. Третья: я хочу выяснить, что произойдет, если оставить его в покое.

Я фыркнул. Вторая причина вполне меня убедила. И тут я увидел, что Форния и Ори направляются к нам. Маролан отвесил глубокий поклон, Форния кивнул в ответ; очевидно, различие в поклонах определялась разницей в возрасте, Форния оглядел меня с головы до ног и спросил у Маролана:

– Что он здесь делает?

– Оценивает вас, лорд Форния. Он на вас обижен, и я разрешил ему меня сопровождать, чтобы он мог вас как следует рассмотреть. На будущее, – добавил Маролан. – Только что я объяснил ему, почему сейчас не следует нарушать церемонию.

По-видимому, наступило время моего выхода, и я широко улыбнулся Форнии.

Форния повернул голову и сплюнул. Я улыбнулся еще шире:

– Для моего народа, живущего в пустыне, плевок есть демонстрация лояльности. Следует ли понимать, что вы становитесь моим вассалом?

– Ты это только что придумал, босс?

– А как ты думаешь, Лойош?

– Мне следовало тебя убить, – небрежно бросил Ори.

– Да, – быстро ответил я. – Вам следовало. Вы совершили ошибку. Второго шанса у вас не будет.

Он сделал шаг, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.

– Ты мне угрожаешь, человек с Востока?

Я ухмыльнулся:

– Да, но не как человек с Востока, а как джарег. Это уже совсем другое дело, не так ли? – И тут Лойош, который обожал театральные эффекты, вылез из-под моего плаща и уселся у меня на плече.

Ори подскочил от неожиданности, взял себя в руки и насупился.

– Я вырву душу из твоего тела и привяжу его к железному котелку, чтобы созерцать, как горит твоя задница, когда я буду готовить рагу.

– Свежая мысль, – ответил я. – Я знаю несколько замечательных рецептов для приготовления рагу. Следует добавить укропа…

– Достаточно, Влад, – вмешался Маролан.

– Если вы настаиваете, – спокойно сказал я. – Как я уже говорил, драгейриане не умеют готовить.

– Влад…

– Если не считать редких лиорнов, которые…

– Влад!

Я пожал плечами и одарил Форнию и Ори еще одной широкой улыбкой.

– Меня это не тревожит, – заявил Форния. – Вы не станете поощрять убийство, лорд Маролан.

– Конечно, нет, – с поклоном ответил Маролан. – Заверяю ваше лордство, что я пытаюсь отговорить моего приятеля от опрометчивых поступков.

– Завуалированные угрозы, – сообщил Форния, – столь же пусты и абсурдны, как грубые выпады вашего ручного человека Востока.

– Совершенно верно, – с глубоким поклоном ответил Маролан.

– Если вы хотите забрать то, что принадлежит мне, – продолжал Форния, – то можете попытаться отнять у меня этот предмет силой.

– Ваше по праву или благодаря воровству, милорд?

Форния рассмеялся:

– Вы стоите рядом с джарегом и говорите мне о воровстве?

– Вы стоите рядом с бандитом и говорите мне о джарегах?

– Чушь, – промолвил Форния и отвернулся.

– Значит, оружие взяли вы.

Форния улыбнулся Маролану через плечо и молча вернулся на свое место, Ори последовал за ним.

– Именно ради этой встречи, – проговорил Маролан, как только Форния отошел на достаточное расстояние, – мы сюда и пришли.

– Чтобы вывести его из себя?

– Нет, чтобы увидеть его улыбку.

– Ага. И что вам удалось выяснить?

– Он получил то, что хотел.

– Прошу прощения?

– Он хотел заполучить именно тот меч.

– Но зачем ему это оружие?

– Не знаю.

– Маролан, меч, который похищен, очень большой, неудобный и слабый клинок Морганти.

– Нет, тут нечто большее. Что именно, мне до сих пор неизвестно, но я уверен. Теперь у меня не осталось ни малейших сомнений.

– Из-за улыбки?

– Да, из-за улыбки.

– Как скажете. И, насколько я понял, мое присутствие было вам необходимо, чтобы заставить Форния подойти.

– Да, а кроме того, вынудить его задуматься. И слегка встревожиться.

– Если он слишком сильно встревожится, то может решить, что вы и в самом деле намерены прибегнуть к помощи наемных убийц, и тогда Форния захочет вас опередить.

– Он, как и я, не станет нанимать убийцу.

– Но, Маролан, вы уже наняли.

– Ты понимаешь, что я имел в виду.

– Конечно. Но понимает ли Форния?

– Мы сделали свой ход. Я должен присутствовать на церемонии, а ты можешь вернуться домой. Или остаться, если пожелаешь.

– Что будет дальше?

– Алира выйдет вперед и прочтет молитву, потом обратится к богам с просьбой принять душу Барита, затем будут перечислены его деяния, а те, кто его хорошо знал, станут долго лгать, рассказывая о том, каким замечательным человеком он был. Когда все речи будут закончены, божеству Барита – Барлану, если я не ошибаюсь, – принесут в жертву бычка, Алира прочтет еще одну молитву, и церемония подойдет к концу. Все вместе займет около десяти часов.

– Десять часов?

– Примерно.

– А почему Алира?

– Это ее право и долг.

– Но почему?

– Заверяю тебя, Влад, лучше не знать деталей внутренней политики Дома Дракона, к тому же я не имею права о них говорить.

– Хорошо. Пожалуй, я пропущу церемонию.

– Прекрасно. Я с тобой свяжусь.

– Не сомневаюсь.

Я отошел в сторонку, чтобы совершить медленную и неловкую телепортацию подальше от глаз собравшихся на церемонию драконлордов.

– Как ты думаешь, он сказал правду, босс?

– Кто?

– Маролан.

– Насчет чего?

– Относительно причин, по которым взял тебя с собой.

– Наверное. А почему ты спросил?

– Мне кажется, он открыл лишь половину правды.

– Предположим. А какова вторая половина?

– Он хотел, чтобы ты окончательно решил помочь ему с Форнией.

Я обдумал слова Лойоша.

– Пожалуй, – наконец ответил я.

– И у него получилось, не так ли, босс?

– Да, он добился своего.

Мы скрылись за крупным валуном, где я мог спокойно приготовиться к телепортации. Мне так и не удалось посмотреть церемонию похорон Барита; наверное, Алира успешно справилась со своими обязанностями. Впрочем, это не имеет значения; вам лучше не знать деталей внутренней политики Дома Дракона.

– В конечном счете все свелось к тому, что мне нравится этот тип, Лойош.

– Совсем не повод для…

– Конечно. И если ты скажешь, что я принимаю происходящее слишком близко к сердцу, я поменяю тебя на чучело, из хвоста которого сделаю дверной молоток.

– Ха.

Я вошел в свою квартиру и открыл ставни окна, выходящего на улицу. Наступил поздний вечер, и я наблюдал за редкими прохожими с чувством, будто только что променял известные трудности на мир, в котором так же несведущ и беспомощен, как новорожденный.

– Лойош, никто не забирался в мои мысли?

– Боюсь, что никто, босс. Это все ты сам.

– Просто проверял.

– Может быть, хочешь навестить деда, босс?

Я почувствовал легкую досаду.

– Ты прав, дружище. Я так и сделаю, прежде чем предприму что-нибудь. Но…

– Я знаю, босс. Ты все уже решил.

– Я ненавижу, когда меня запугивают, вот и все.

– А любишь, когда тобой манипулируют?

– Ты говоришь о Маролане?

– Да.

– Не люблю. Но он не приказывал меня избить.

Лойош замолчал, предоставив мне возможность самостоятельно обдумать положение. Я смотрел на шагавших по своим делам пешеходов и думал, не отправиться ли выпить, но потом отказался от этого намерения. Бок все еще побаливал, но мне уже стало заметно лучше. Через день-другой останутся лишь воспоминания о ране.

– Я намерен прикончить этого типа, Лойош.

– Я знаю, босс.

Вздохнув, я закрыл ставни.