Его рука медленно скользила теперь вдоль ее спины. Николь чувствовала, как тяжелая, сильная ладонь от впадины между лопатками движется вниз, словно стараясь изучить все изгибы ее тела… Будто загипнотизированная близостью этого странного мужчины, девушка не могла пошевелиться. Наконец, словно очнувшись ото сна, бедняжка попыталась освободиться от этого наваждения. Бесполезно.

Казалось, Джеймс даже не заметил ее сопротивления.

— Кое-кто называет тебя Снежной королевой, — чуть слышно прошептал он. Губы его были теперь совсем рядом с ее губами. Горячее дыхание обжигало нежную кожу ее щек.

Николь чувствовала себя загнанным в угол зверьком. Крепко зажмурившись, она отчаянно пыталась вырваться на свободу.

Но ужаснее всего было не это. Впервые в жизни она испытывала ни с чем не сравнимое чувство тревожного волнения. С одной стороны, ей хотелось оказаться сейчас как можно дальше от этого самоуверенного нахала, но, в то же время, она с трудом сдерживала себя, чтобы не прижаться к его сильному плечу еще крепче, не броситься нему на шею и с головой нырнуть в нахлынувшую вдруг волну нежности и страсти!

Потеряв всякий контроль над собой, девушка робко раскрыла глаза и…

— А ведь минуту назад ты готова была разорвать меня на части, — неожиданно улыбнулся Джеймс. Он осторожно коснулся пальцами ее приоткрытых губ. — С самого первого взгляда я понял, что под твоей неприступной и холодной внешностью скрывается целый океан нерастраченных чувств.

И, не давая ей опомниться, крепко прижался губами к ее рту. На секунду Николь показалось, что она попала в эпицентр ядерного взрыва. В голове помутилось, обрывки сознания все еще пытались воззвать к ее здравомыслию. Десятки колоколов тревожным набатом предостерегали ее, требовали как можно быстрее бежать с поля боя

Наконец, собрав последние силы, она сумела оттолкнуть его от себя.

— «Океан нерастраченных чувств?!» — тяжело дыша, прохрипела Николь. — Нет, теперь я нисколько не сомневаюсь: мало того, что ты — омерзительный, наглый тип, ты просто-напросто сумасшедший!

Все это слишком напоминало глупый дешевый фарс! Никогда больше она не позволит этому ужасному мужчине дотронуться до себя! Никогда больше не унизится до того, чтобы терять сознание от его мерзких поцелуев!

Николь задыхалась от злости:

— Я ненавижу тебя! Клянусь всеми святыми, я ни за что не соглашусь… Я… Я никогда больше не…

— Никогда больше не прикоснешься ко мне? Никогда больше не позволишь себе удовольствия целоваться со мной? И никогда не будешь моей? — все еще улыбаясь, закончил за нее Джеймс. — Если не ошибаюсь, именно это ты пытаешься сейчас сказать?

— Вот именно! — топнула ногой девушка. — Ты абсолютно прав! Я не выйду за тебя замуж даже под страхом смертной казни! А если ты еще раз станешь распускать руки… Не сомневайся, я сумею найти на тебя управу!

Джеймс внимательно смотрел ей в глаза. Так они стояли друг против друга целую вечность. Слова были не нужны. Николь ясно читали и в его взгляде и насмешку, и озорство, а самое странное — ощущала его поразительную силу и уверенность, что все будет именно так, как думал он!

Покраснев, девушка поспешно отвернулась.

— Теперь я знаю тебя уже лучше, моя дорогая Снежная королева! — рассмеявшись, закончил он. Николь готова была расплакаться от обиды и злости.

Какая же она дура!

Потеряв самообладание, она набросилась на него с кулаками, но Джеймс даже не пытался увернуться. Наоборот, словно не замечая града ее ударов, он снова попытался обнять ее за плечи. Горячие губы коснулись нежной шеи девушки…

И снова она ощутила нахлынувшую волну страсти… Кровь прилила к ее щекам.

— Прекрати немедленно! — сама не веря своей решимости, потребовала Николь. — Отпусти меня!

Из последних сил сопротивляясь собственным желаниям, девушка снова и снова пыталась освободиться.

Бесполезно. Кулаки ее уже разжались, руки сами собой потянулись к его лицу… Джеймс сжал ее руки в своих.

— Ну, нет, малышка. На этот раз тебе не удастся сбежать от меня! Теперь ты в моей власти, и я не собираюсь отпускать тебя до тех пор, пока ты не признаешь своего поражения. Что бы ты там ни говорила, мы созданы друг для друга и очень скоро ты сама сможешь убедиться в этом.

В панике Николь отчаянно пыталась вырваться из его стальных тисков. Но что толку?! Разве может она противостоять этой горе мускулов? Джеймс без труда сдерживал натиск ее смешных атак.

А затем она снова ощутила его горячее дыхание… Дрожа всем телом, девушка попыталась отвернуться, но руки его уже нежно обнимали ее…

Новый поцелуй был неизбежен.

Она следила за тем, как его упругие, зовущие губы медленно приближаются к ее лицу и вдруг, забыв обо всем на свете, порывисто прижалась к своему мучителю.

Этот человек сломил ее волю окончательно. Она чувствовала рядом с собой его могучее сильное тело, слышала прерывистое жаркое дыхание, ощущала дурманящий запах его одеколона, растворялась и таяла в его страстных объятиях. Руки Джеймса скользили все ниже и ниже. Вот пальцы его коснулись холмиков груди, еще мгновение и она почувствовала их прикосновение к внутренней стороне бедер… Николь не смогла сдержать страстного стона.

Она уже потеряла всякую надежду на освобождение. Более того, она уже не хотела этого и готова была простоять так целую вечность, чтобы руки его ласкали ее бесконечно, а губы неторопливо поднимались от ямочки на шее ко рту, а потом все так же медленно двигались обратно, оставляя после себя сладостное ощущение неги и жара. Тело ее стало вдруг таким податливым и слабым…

Она должна была кричать, звать на помощь отца, домашних… Но не могла себя заставить. Сердце бешено стучало, готовое вот-вот выскочить из груди. Зажмурившись, Николь старалась крепче прижаться к Джеймсу. Сознание ее словно уплывало, не в силах выдержать такой накал страсти и желания…

Тем временем умелые пальцы Джеймса нащупали под тонкой тканью шелковой блузки застежку бюстгальтера… На этот раз Николь не почувствовала и тени страха или стыда. Вздохнув полной грудью, она застонала от возбуждения…

Джеймс резко отстранился от своей жертвы. Только еще раз, словно на прощание, коснулся се напряженной груди, скользнул вниз по бедрам… Отступая назад, он нежно прошептал ей и самое ухо:

— Сюда могут войти. Постарайся выглядеть спокойной, — а затем, улыбнувшись, чуть слышно добавил — Если хочешь, мы могли бы продолжить наши игры в другое время. Например, сегодня вечером.

Сознание медленно возвращалось к ней.

— Нет! — поспешно выкрикнула Николь, стараясь застегнуть тугую застежку на спине.

— Ты хочешь сказать, что не желаешь выглядеть спокойной? — насмешливо продолжал он. — Или у тебя уже есть какие-то планы на вечер?

Удивительно, стоило Джеймсу отойти всего па шаг, и рассудок вновь взял верх над страстью.

— Я хочу сказать, что не собираюсь продолжать «наши игры»! — грубо оборвала его Николь.

Его заливистый, беззаботный смех заставил ее замолчать.

— Ну-ну, дорогая! На сей раз тебе не удастся меня обмануть. Признайся, тебе ведь очень понравилось! Но, поверь, это еще далеко не все. Когда мы поженимся, я научу тебя многому другому! Что заставило ее вести себя таким образом? Как могла она еще минуту назад мечтать провести в его объятиях всю оставшуюся жизнь?! Неужели этот вандал действительно имеет над ней какую-то власть?! Почему она почти не сопротивлялась? Ведь стоило ей закричать, позвать на помощь, и ничего бы не произошло! А узнай отец, как вел себя только что его хваленый мистер Джеймс Дукарт, свадьба была бы тут же расстроена! Боже! Как могла она так опуститься. Подумать только: чуть не лишилась ума от его поцелуев!

Чуть?

Николь покраснела. Неужели даже самой себе она боится признаться в том, что вела себя как последняя идиотка? Еще немного и…

Ты готова была отдаться ему прямо на ковре гостиной! Стоило ему только захотеть…

За дверью послышался закаленный в много часовых дебатах зычный голос сенатора Уайлдера.

Стараясь изобразить на лице беззаботную улыбку, Николь повернулась навстречу входящим в гостиную родителям. И если сенатор готовый к тому, что он может увидеть, тщательно скрыл свои чувства, то его супруга, явно не ожидавшая прихода такого гостя, не смогла сдержать возгласа искреннего удивления.

Во всяком случае, на лице Мэри Уайлдер не отразилось ни тени негодования или хотя бы недовольства по поводу нежданного гостя.

— Дорогая, позволь представить тебе моего молодого друга, — несколько высокопарно начал сенатор. — Это мистер Джеймс Дукарт. Несомненно, ты не раз встречала его на приемах, но мне все никак не удавалось познакомить вас. Мистер Дукарт— главный спонсор ралли южных штатов. — Сенатор обернулся в сторону Джеймса. — А это миссис Мэри Уайлдер, — несколько заискивающе улыбнулся он.

Голос сенатора чуть заметно дрожал. Мэри Уайлдер была прекрасно осведомлена о существовании мистера Дукарта. Слишком часто в последнее время она становилась свидетельницей жарких споров между мужем и дочерью. И поводом для всех этих дебатов неизменно служил Джеймс Дукарт. Мэри давно поняла, как жаждет сенатор видеть этого молодого человека своим зятем. Видела она и то, как отчаянно сопротивлялась Николь всем попыткам отца склонить ее к скорейшему замужеству.

Удивленно миссис Уайлдер не было предела.

— Очень рада вас видеть, мистер Дукарт, — с некоторым запозданием произнесла свое дежурное приветствие Мэри. По всей видимости, она решила отложить прояснение ситуации на более удобное для этого время. — Николь, дорогая, ты уже предложила своему гостю что-нибудь выпить? Что вы хотите, Джеймс?

— О, спасибо! — не смог сдержать лукавой улыбки гость. — Благодаря Николь, я уже получил то, что хотел.

Его явно двусмысленный намек привел несчастную девушку в бешенство. Мало того, что отец так искусно делает вид, будто никак не ожидал встретить здесь столь дорогого гостя а искушенная в светских интрижках мать старательно не замечает следов покушения на родную дочь, так этот наглец еще и позволяет себе таки вольности!

Но главный удар был впереди.

— Сенатор Уайлдер, — неожиданно серьезным тоном продолжал свою пытку Джеймс. — Я прошу руки вашей дочери. — Он сделал эффектную паузу. — Мы с Николь уже обсудили этот вопрос, и она дала свое согласие. Дело только за вами. Мы оба с нетерпением ждем вашего родительского благословения.

Николь побелела от гнева. Неужели никто кроме нее не заметил явной издевки в голосе этого шута? Почему все молчат?

Девушка с ненавистью взглянула в лицо своему мучителю. Казалось, Джеймс только этого и ждал. Глаза их встретились… Не выдержав, Николь отвернулась. Она признала свое поражение.

Как бы ей хотелось сейчас схватить этого нахала за шиворот и самолично выставить его за дверь! Господи, неужели судьба ее семьи целиком и полностью зависит от такого чудовища?

Не готовая к столь резкому повороту событий, миссис Уайлдер просто лишилась дара речи ведь, всего несколько дней назад ее дочь заявляла что Дукарт — самое примитивное и мерзкое животное на свете. И вот теперь? Упорно не поддаваясь никаким уговорам отца, Николь выражала готовность выйти замуж даже за дикаря с необитаемого острова, но только не за мистера Дукарта, а стоило новоявленному претенденту появиться в их доме, как сердце дочери растаяло…

— Все… Все это так неожиданно, Николь, — выдавила наконец из себя совершенно растерянная миссис Уайлдер.

Джеймс усмехнулся.

— Я понимаю, о чем вы говорите. Конечно, Николь избегала встреч со мной, но, стоило нам немного побыть наедине, как все изменилось!

— Вот именно! — вмешался сенатор. Он ринулся к Джеймсу, долго и горячо тряс его за руку. Наконец его сияющее от счастья лицо повернулось в сторону жены. — Мэри, дорогая моя, надеюсь, ты простишь нам всем нашу скрытность. Наши дети признались мне в своих чувствах еще несколько недель тому назад, но я уговорил их немного подождать, чтобы преподнести тебе настоящий сюрприз. А если ты взглянешь на последнюю страницу сегодняшней «Нью-Йорк таймс», ты найдешь там объявление об их помолвке! Я лично писал для этого текст! — довольно улыбаясь, выпалил он.

— Что?! — в унисон воскликнули Джеймс и Николь.

Сенатор, казалось, не слышал их слов.

— Я заранее выкупил две тысячи экземпляров этой газеты. Мои служащие вырежут это объявление и отправят его всем нашим родственникам и близким друзьям.

— Вы хотите сказать, что у вас такое множество родственников и близких друзей? — сухо перебил его Джеймс.

Мистер Уайлдер согласно кивнул, совершенно не замечая резкого тона гостя.

Николь покраснела. Прищурившись, она снова взглянула на своего новоявленного жениха. Да как он смеет разговаривать таким тоном с человеком, который, по крайней мере, в два раза старше его? Но, самое ужасное, как мог отец так поступить? Поместить сообщение о помолвке в «Нью-Йорк таймс»! Значит, он априори был уверен в полной ее капитуляции.

Она вспомнила, каким беспомощным и несчастным выглядел ее отец во время их вчера него разговора. Значит, все это была лишь искусная маска? И его слезы отчаяния — великолепная бутафория?

— Добро пожаловать в нашу семью, Джеймс. Я всегда мечтал о таком сыне! — тем временем патетически восклицал сенатор. — Теперь я могу быть спокоен за будущее своей Николь. Рядом с таким мужем, как ты, ей нечего бояться жизненных бурь.

Эти лживые фразы уже не трогали несчастную девушку. Она слишком устала сопротивляться. Неужели у нее не осталось никакой надежды?

Николь с отчаянием взглянула на мать: он должна понять свою дочь!

Девушка знала, что существует единственный человек на свете, кто может властно и безапелляционно приказывать могущественному сенатору Уайлдеру. И этот человек — ее мать. Стоит ей сейчас просто выразительно взглянуть на мужа и весь этот кошмар закончится…

Еле сдерживая слезы, бедняжка безмолвно взывала к материнскому сердцу. Мама, неужели ты не понимаешь? Прикажи им замолчать, прикажи им остановить этот мерзкий фарс!

— Я так потрясена… У меня просто нет слов… — произнесла наконец Мэри. Не замечая умоляющих взглядов дочери, она обернулась к новоявленному зятю. — Джеймс, мой мальчик в своей жизни я видела всякое! Но сейчас… Господи, я так рада! — радостно защебетала она.

Ну, признаться, сперва я тоже не находил и слов, — заторопился поддержать жену сенатор. Я давно старался обратить внимание Николь именно на тебя. Но она даже не хотела думать об этом! И вот, такой неожиданно счастливый финал! Наша малышка с детства отличалась редкостным упрямством… И мы всегда знали, что если она внушила себе, что черное— это белое, убедить ее в обратном практически невозможно. Но тебе удалось невозможное, Джеймс!

Счастливый отец взглянул наконец в сторону дочери.

— Признайся, милая, ты нарочно не говорила нам с мамой, что встречаешься с Джеймсом? Ты боялась наших упреков, боялась, что мы будем стараться ускорить ход событий? Ах ты, глупышка! Неужели ты не понимаешь— мы с мамой желаем тебе только добра…

Джеймс нахмурился, но не проронил ни слова.

Скорее всего, он с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться прямо в лицо этому лжецу! — с гневом подумала Николь.

— Да, девочка обвела нас вокруг пальца, мой друг, — обратилась к мужу Мэри. — Она так убеждала нас в своей неприязни к тебе, Джеймс, что, честно говоря, я поверила ей!

— Маленькая притворщица, — констатировал гость. Губы его чуть заметно кривились от беззвучного смеха.

Николь с трудом подавляла желание влепить ему звонкую пощечину.

— Если быть совсем точной, — язвительно ответила она, — вчера еще я заявила родителям, что скорее соглашусь обвенчаться с гориллой из зоопарка, чем с мистером Дукартом.

— Вот именно! — заволновалась Мэри. — А теперь ты собираешься за него замуж!

— Может быть, горилла отказала тебе, Николь? — высказал свое предположение Джеймс.

Сенатор и его супруга весело рассмеялись этой «элегантной» шутке.

— Какое чувство юмора! — продолжала восхищаться своим будущим зятем Мэри. — Не всякий сумеет сориентироваться в такой ситуации. Молодой человек, я вам так благодарна! Признаться, в глубине души я всегда страдала из-за слишком независимого для женщины характера моей малышки. Но вы с такой легкостью сумели приручить ее! Теперь я могу умереть спокойно. Я так счастлива!

— Это действительно чудесно! — расплылся в улыбке мистер Уайлдер.

Николь понимала, что, как влюбленная в своего жениха невеста, она просто обязана была порадоваться за него, и поэтому грозно нахмурила брови. Возможно, родители и сумеют продать ее тело, но никогда, никогда в жизни она не смирится с этим! Джеймс Дукарт еще не раз пожалеет о своем выборе!

И отец, и мать были слишком возбуждены, чтобы замечать такие мелочи, как мрачный вид будущей новобрачной.

— У вас есть какие-либо пожелания относительно дня свадьбы? — перешел к делу Джеймс Дукарт.

— Нет, конечно, все зависит только от вас, — снова защебетала Мэри. — Мы с Николь начнем готовиться к этому торжественному дню, прямо сейчас. Сколько хлопот! Сначала нам нужно отметить вашу помолвку. Пожалуй, больше всего для таких целей подойдет зал нашего клуба. Там просторно, но в то же время очень уютно…

Нет, в этом нет никакой необходимости, миссис, — перебил размечтавшуюся тещу Джеймс. — Мы с Николь решили не отмечать нашу помолвку. Мы собираемся пожениться немедленно. Прямо сегодня. И поэтому сейчас же отправляемся в Коннектикут.

Все радужные планы Мэри лопнули в одно и мгновение.

— Я… Ах, я понимаю. — Она выглядела так, словно только что проглотила целый лимон. — Ну, если вы так решили… — Взгляд ее наконец остановился на дочери.

С той самой минуты, как Джеймс объявил всю эту чушь относительно их свадьбы, миссис Уайлдер не сводила с него глаз, только сейчас она удосужилась взглянуть на виновницу всей этой суеты!

Николь даже не старалась скрыть свой гнев.

— И куда именно в Коннектикуте вы собираетесь поехать? — нахмурившись, продолжала миссис Уайлдер. Кажется, понемногу она начала понимать смысл происходящего. — Или… — Новая догадка озарила ее озабоченное лицо. — К чему такая спешка? Почему вы хотите пожениться немедленно?! Николь? Неужели ты… Я всегда считала тебя благоразумной! И это после того, как мы с тобой уже несколько лет посещаем лекции в центре планирования семьи?! Я… Я… У меня просто нет слов!

Николь презрительно фыркнула. Что ж, если матери доставляет удовольствие считать свою дочь полной идиоткой, это ее право. Злобно сверкнув глазами, девушка обернулась в сторону Джеймса.

Господи! Да Николь Уайлдер скорее умрет, чем позволит себе оказаться в постели с таким чудовищем!

— Мама, ты совершенно потеряла голову! — воскликнула она. — Никогда в жизни я не…

— Не разочаровывай свою маму раньше времени, крошка, — вмешался в разговор Джеймс, лучезарно улыбаясь, он по-хозяйски обнял Николь за талию.

Снова оказавшись в тисках его стальных объятий, девушка отчаянно пыталась высвободиться. Бесполезно! Казалось, Джеймс даже не замечает ее сопротивления.

— Ничего удивительного, что твоя мама не правильно истолковала нашу спешку, — все так же беззаботно улыбаясь, продолжал он. — Но позвольте, я вам все объясню, — обратился он к онемевшим от такого напора родителям. Заметив их смятение, Джеймс еще больше воодушевился. Наклонившись, он легко поцеловал в щечку свою будущую жену.

— Мэри, Томас я имею самые серьезные намерения в отношении вашей дочери и ни коим образом не собираюсь портить ее безупречную репутацию. Мы оба достаточно благоразумны и решили сделать нашу первую брачную ночь по-настоящему незабываемой. Даю вам честное слово, в данный момент Николь не беременна. Но смею надеяться, не пройдет и месяца, как ваши догадки и подозрения станут действительно обоснованными! — И в подтверждение своих слов, Джеймс фамильярно похлопал свою невесту по заду.

Николь задыхалась от злости. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди. Сжав кулаки, она изо всех сил старалась не расплакаться от обиды никогда еще не чувствовала она себя такой беззащитной и одинокой!

— Ну а теперь, когда мы выяснили все интересующие нас вопросы, пора перейти к обсуждению деталей, — невозмутимо продолжал разглагольствовать Джеймс. — Конечно, если вы настаиваете на пышной свадьбе, мы ничего не будем иметь против… Мы подчинимся…

— Пожалуйста, дорогой, говори только от своего имени! — Николь была больше не в силах наносить эту комедию. — Если мама возьмется за дело, подготовка к свадьбе затянется на несколько месяцев. Не знаю, как ты, а я не собираюсь ждать так долго. Все уже решено. Зачем же откладывать? Мы действительно можем пожениться прямо сегодня.

Николь сама не понимала, как могла произнести такое. Объятия ненавистного мистера Дукарта словно парализовали ее волю, лишили рассудка.

Хотя… Кто знает, возможно, это единственный выход. И отец, и Николь прекрасно понимали, откого зависит дальнейшая судьба их семьи… У них не осталось выбора— либо мистер Дукарт заполучит несчастную Николь и жены, либо…

Нет, никому из них не перенести такого позора! За финансовым крахом семьи Уайлдеров неминуемо последует отторжение их от светского общества, рухнет карьера отца в сенате… Стоит ли продолжать этот черный список?

Николь еще раз взглянула на свою мать. Представить эту великосветскую львицу управляющей домом, готовящей обеды, штопающей дырки на заношенной одежде? Нет, это невозможно!

Что ж, с тоской подумала Николь, родители никогда не отказывали ей даже в мелочах, они дали своей дочери все, что могли. Настало время платить по счетам. Она просто обязана выйти замуж за Джеймса Дукарта. И хватит оплакивать свою несчастную судьбу. Джеймс еще не раз пожалеет, что силой вынудил ее на этот шаг!

Если этот вандал жаждет свадьбы прямо сегодня, она обязана подчиниться. Его слово — закон для нее. Он ясно дал ей понять, что не собирается играть в детские игры.

Николь тяжело вздохнула.

— Что ж, насколько я понимаю, нам пора собираться в дорогу. — Ни один мускул не дрогнул на ее словно окаменевшем лице. Нет, она не собиралась прикидываться счастливой. Возможно, хотя бы это омрачит безоблачное настроение Джеймса. Стараясь не смотреть ему в глаза, бедняжка продолжала: — Если позволишь, я поднимусь наверх, чтобы переодеться. Это не займет слишком много времени, обещаю.

— Конечно, дорогая, — широко улыбнулся в ответ Джеймс. Но прежде, чем выпустить ее из объятий, он еще раз крепко поцеловал свою покорную жертву. — Смотри не задерживайся!

Николь покраснела. Стараясь не встречаться взглядом с растерянными родителями, она бросилась вон из комнаты.

Оставшись втроем, Джеймс и чета Уайлдеров молча изучали друг друга. Молодой человек без труда прочел на лице сенатора все возрастающее беспокойство по поводу судьбы Николь. Мэри же, напротив, казалось, была даже довольна, что нашелся, наконец, человек, обладающий правом и силой так запросто управлять ее своенравной дочерью. Она с любопытством вглядывалась в стоящего напротив нее господина, искренне пытаясь отыскать в его лице черты некой избранности, позволившей ему с такой легкостью отыскать путь к сердцу Николь.

— Вам не о чем волноваться, — постарался успокоить сенатора Джеймс. — Я обещаю, с вашей дочерью ничего не случится.

— Ну конечно! Если Николь будет рядом с тобой, я за нее совершенно спокоен, — слишком поспешно закивал головой мистер Уайлдер. — Просто для нас она всегда остается маленькой и беспомощной девочкой… — Голос его вдруг задрожал. — Мы всегда старались оберегать ее и радовать…

— Я это понимаю, — заверил их Джеймс. — Но возможно, она пока не в восторге от мысли, что станет моей женой, но, я уверен, очень скоро все изменится…

— Да, но я всегда представляла Николь и пышном белоснежном платье, идущей к алтарю по усыпанному розами ковру, — негромко заметила Мэри. — Почему-то мне казалось, что ее свадьба непременно состоится в кафедральном соборе, в присутствии всех наших друзей и знакомых.

Джеймс прекрасно знал, чего от него ждут. Но молчал. Мысль о том, что он с такой легкостью добился желаемого, заставила его позабыть о всех правилах хорошего тона. Нет, он никогда не сомневался, что женится на Николь Уайлдер. Но так быстро…

В первый раз он увидел Николь на обложке какого-то журнала: младшая сестра Джеймса Нэнси восхищалась тогда изысканным нарядом и дорогими украшениями незнакомой девушки, и он, не в силах оторвать от фотографии восхищенного взгляда, сразу решил во что бы то ни стало познакомиться с ней. Имя прекрасной незнакомки было Николь Уайлдер.

После этого случая Джеймс не пропустил одного журнала, ни одного сообщения о свете: жизни Нью-Йорка. Имя Николь упоминалось с завидной регулярностью.

Сенатор Уайлдер, уже давно попавший полную зависимость от капиталов молодого Дукарта, постоянно приглашал своего компаньона вечеринки и званые ужины. Но ярый противник всех этих помпезных глупостей, Джеймс долго решался посещать подобные мероприятия. Наконец любопытство взяло верх. В конце концов, должен же он выяснить, что скрывалось за очаровательной внешностью младшей Уайлдер, результат превзошел все его ожидания. И с того самого вечера Джеймс твердо решил жениться. Его нисколько не пугали холодные взгляды и презрительные усмешки в его адрес. Терпеливо снося все это, он дождался своего часа.

Джеймс никогда не питал иллюзий по поводу своей внешности. Ну что ж, мужчина совсем необязательно должен быть красавцем. К тому же у него есть масса других, более существенных и привлекательных качеств. Его богатство и деловая хватка уже давно стали предметом вожделения всех потенциальных невест в округе.

Джеймс слышал и о том, что немало самых блестящих молодых людей из разных штатов мечтали бы жениться на красавице Николь. Но ни одному из них не удалось добиться ее расположения. Она упорно держала всех знакомых мужчин на расстоянии, не позволяя приблизиться. Мисс Уайлдер уже давно завоевала репутацию самой неприступной красавицы. Окружающим позволялось восхищаться ею, поклоняться и мечтать о ней, но…

— Николь Уайлдер напоминает ледышку, — сказал как-то приятель Джеймса. — Не сомневаюсь, она отвергла бы даже принца Монако.

Но Джеймс не придавал этим разговорам ни малейшего значения. Николь притворяется холодной и неприступной— пусть, раз ей так нравится. Но он сумеет растопить лед ее сердца! И сегодняшний поцелуй в гостиной окончательно убедил его в этом. За видимым равнодушием Николь скрывается горячее и страстное сердце — в этом Джеймс уже не сомневался.

— Джеймс! — Голос Мэри прервал поток его мыслей. — Ты не против, если мы с Томасом все-таки отметим ваше бракосочетание? Мы могли бы сделать это задним числом… Скажем, через пару месяцев? Возможно, Николь не говорила тебе об этом, но мы с ней так часто обсуждали день ее бракосочетания во всех подробностях… Когда она была маленькой, ее любимым занятием было устраивать свадьбы своим куклам. Я покупала ей огромное множество кукольных нарядов…

— Мама! Я уверена, что Джеймсу совершенно не интересно слушать твои рассказы о моем детстве, — перебила Мэри, вошедшая в гостиную Николь. Строгий шерстяной пиджак, длинная юбка, тщательно зачесанные назад волосы— девушка изо всех сил старалась одеться как можно скромнее. Кроме того, ей наконец удалось привести в порядок свое лицо и поправить макияж…

— Николь, дорогая, я просто хотела объяснить Джеймсу, что настоящая свадьба могла бы доставить тебе истинное удовольствие, — смущенно оправдывалась миссис Уайлдер. — Хотя, конечно, в дороге вы еще успеете поговорить об этом…

— Я содрогаюсь при одной мысли о пышных празднествах в нашу честь, — сухо оборвал ее Джеймс. — Как вы, наверное, успели заметить, я ненавижу всю эту показуху.

В воздухе повисла тяжелая пауза. Наконец сенатор Уайлдер, краснея, обратился к расстроенной жене:

— Мэри, послушай, если Николь и Джеймс не хотят пышных торжеств в их честь, мы вполне можем обойтись и без этого… В конце концов, это их свадьба…

— Спасибо за поддержку, сенатор. Думаю, вы абсолютно правы, — сухо поблагодарил его Джеймс.

Да как он смеет так оскорблять ее мать! Николь готова была наброситься на него с кулаками. Но, немного подумав, решила не вмешиваться. Все это совершенно бессмысленно! Ведь даже если бы Джеймсу вздумалось сыграть свадьбу в здании крематория или на необитаемом острове, отец все равно согласился бы с ним! Так зачем же сопротивляться?!

— Я приглашаю вас быть единственным гостями, а заодно и свидетелями нашей церемонии, — словно не замечая царящего в атмосфере напряжения, продолжал Джеймс. — А после регистрации мы могли бы поужинать вчетвером в каком-нибудь хорошем ресторане. 3а мой счет, разумеется, — не преминул добавить он. — Скажите, какую кухню вы предпочитаете, и мы можем зарезервировать столик прямо сейчас.

— О нет, нет! Я думаю, вам будет удобнее поехать без нас! — заторопилась Мэри. — Томас прав. Если вы решили сделать это без лишнего шума, это ваше право. А потом мы прекрасно сможем поужинать прямо здесь. Я распоряжусь, и Имани приготовит нам праздничный стол. Это будет значительно проще, да к тому же никто не сможет помешать нам… Все будет чудесно…

И уже через минуту Николь снова оказалась наедине со своим мучителем. Они стояли теперь у подъездной дорожки роскошного дома Уайлдеров, скрытые от любопытных взглядов прохожих летней зеленью старого сада.

— Твоя мать считает чудесным домашний ужин в кругу семьи, — иронически усмехнулся Джеймс. — В моем доме семейный ужин всегда воспринимался как нечто совершенно обыкновенное. Теперь я действительно чувствую, что мы принадлежим к разным мирам…

— К сожалению, это не единственное, что разнит нас! — гневно топнув ногой, воскликнула девушка. — И именно поэтому я считаю, что наша свадьба— большая ошибка. Мы оба еще только пожалеем об этом!

— Не преувеличивай, — беспечно рассмеялся Джеймс. — Как бы ты ни сопротивлялась, тебе придется признать, что между нами очень много общего. И тот факт, что ты с такой легкостью согласилась на наш брак, — доказательство этому.

— Неправда! И ты и я прекрасно знаем, что я сделала это не по своей воле! — Николь с ненавистью сбросила его руку со своего плеча. — Надеюсь, ты понимаешь, что я сделала это только ради спасения своей семьи?! Если бы не ты, я предпочла бы проработать всю свою жизнь посудомойкой в ресторане, только бы не видеть твою мерзкую физиономию!

Джеймс молча распахнул перед ней дверь машины.

— Ты можешь говорить все, что угодно, но факт остается фактом: мы едем в Коннектикут, и уже через несколько часов ты станешь миссис Дукарт.

— Я ненавижу тебя! Я ненавижу твое имя, Господи! Ну почему ты выбрал именно меня? Такие денежные мешки, как ты, всегда предпочитали до конца своих дней оставаться холостяками.

— У тебя большой опыт общения с «денежными мешками»? Хотя теперь это не имеет никакого значения. Представь себе, я особенный, не похожий на других богач. И я женюсь на тебе!

Николь трясло от гнева. Неужели она собирается терпеть все его выходки и впредь?

Обернувшись к своему мучителю, она влепила ему звонкую пощечину.