— А раньше ты бывал в Додж-Сити? — спросила Дженни, пораженная шумом и многолюдностью местного вокзала.

— Несколько раз, — ответил Кейн, перебрасывая через плечо седельные сумки.

— А как же твое фотографическое оборудование? Ты что, собираешься оставить его здесь, на железнодорожной платформе?

— Нет, я заплатил мальчику-носильщику пятьдесят центов, чтобы он доставил все в нашу гостиницу.

Обернувшись, Дженни увидела мальчика лет двенадцати-тринадцати. Он аккуратно укладывал кожаные футляры на небольшую ручную тележку.

— Откуда он знает, где мы остановимся?

— Я сказал ему. У тебя столько вопросов… — заметил Кейн, беря Дженни под руку.

Покинув вокзал, они зашагали по городским улицам, мимо них то и дело проезжали элегантные экипажи, а по тротуарам прохаживались дамы в нарядных платьях и с раскрытыми зонтиками от солнца, украшенными бахромой.

Дженни с любопытством смотрела по сторонам.

— Ох, я никогда еще не была в таком большом городе! — воскликнула она в восторге.

Кейн взглянул на нее с улыбкой:

— Неужели никогда? Она покачала головой:

— Нет, ни разу. Я не уезжала из Бракстона с тех пор, как мы там поселились. А с тех пор прошло уже много лет.

Кейн рассмеялся:

— Тебе следует когда-нибудь посетить Сан-Франциско или Нью-Йорк, чтобы ты не считала, что Додж-Сити — такой уж большой город.

Дженни пожала плечами.

— Что ж, может быть, это когда-нибудь и случится. — «И возможно, я буду с тобой», — добавила она про себя.

Тут Кейн повел ее через улицу, и Дженни задала очередной вопрос:

— А для чего эти большие деревянные бочонки вдоль дороги? — Она указала на них пальцем.

— Во-первых, в них хранится вода на случай пожара, — пояснил Кейн. — А во-вторых, их можно использовать как убежища, если вдруг разразится перестрелка. У Додж-Сити репутация самого опасного города в штате.

— Разве здесь не действуют законы? Кейн рассмеялся:

— Конечно, действуют. Но их выполнение очень трудно обеспечить в таком городе, как этот. Видишь ли, в здешних салунах часто собираются вооруженные люди. Причем многие из них — большие любители спиртного. Ясное дело, что это не способствует мирной жизни.

— Понятно, — пробормотала Дженни, инстинктивно прижимаясь к своему спутнику.

— Вот мы и пришли, — сказал Кейн минуту спустя.

Он ввел Дженни в прохладный вестибюль отеля «Додж-Хаус» — здесь повсюду стояли горшки с роскошными растениями, а на окнах висели кружевные гардины. На полу лежал мягкий ковер, а обитые бархатом диваны и кресла так и манили усталого путника присесть и отдохнуть.

Они подошли к стойке, и клерк, взглянув на Кейна, с вежливой улыбкой спросил:

— Чем могу вам помочь, сэр?

Кейн расписался в учетной книге и ответил:

— Пожалуйста, приготовьте ванну для моей жены и чистое постельное белье.

Клерк тотчас же кивнул и протянул новому постояльцу ключи от номера. Объяснив, куда идти, он справился насчет багажа.

— Его скоро доставят, — ответил Кейн, взяв ключи.

— Очень хорошо, сэр. — Тут клерк покосился на кобуру, висевшую у бедра Кейна, и в смущении пробормотал: — Сэр, местные власти требуют, чтобы все огнестрельное оружие на время вашего визита было сдано на хранение. Забрать пистолеты сможете, когда задумаете покинуть наш прекрасный город.

Кейн смерил клерка взглядом и с невозмутимым видом проговорил:

— Я никому не сдаю свое оружие.

— Сэр, я понимаю. Но таковы требования.

— Я постараюсь об этом не забывать.

Кейн повернулся и зашагал в направлении лестницы, расположенной в углу вестибюля. Дженни молча последовала за ним.

— Почему ты не сдал оружие, если таковы правила? — спросила она, когда дверь их номера плотно за ними притворилась. — Если бы все сдавали оружие, то, вероятно, здесь бы меньше стреляли.

— Потому что это противоречит моим принципам. Я не собираюсь сдавать оружие только потому, что меня об этом попросил какой-то клерк.

Дженни начала снимать хлопковые перчатки.

— А если это распоряжение шерифа?

— Я об этом подумаю, — отозвался Кейн с улыбкой. Дженни рассмеялась:

— Мне кажется, что ты скорее отдашь пистолеты ему.

— Вероятно, ты права.

Кейн повесил седельные сумки на стул и о чем-то задумался. Дженни тем временем осматривала комнату. Их номер выглядел не менее шикарно, чем вестибюль. На полу также лежал толстый ковер, в углу стояла шелковая ширма, а массивный туалетный стол поблескивал начищенным зеркалом, и, конечно же, бросалась в глаза широкая уютная кровать с четырьмя столбиками.

— Готова ею воспользоваться? — спросил Кейн, перехватив ее взгляд. Он подошел к ней поближе. — Ведь мы с тобой еще не лежали вместе в постели, моя милая Дженни.

Дженни вспыхнула и пробормотала:

— Но в Абилине мы спали в одной постели.

— Нет, я спал на стуле, — со смехом ответил Кейн. — Видишь ли, тебя тошнило. — Заметив укоризненный взгляд Дженни, он добавил: — Но какое это имеет значение сейчас? Мы здесь, тебя не тошнит, и я не намерен спать на стуле.

— Но как же…

— В поезде, когда ты спала, я все время думал о тебе, дорогая, — продолжал Кейн. — Да и как я мог не думать о тебе, если мне было так хорошо с тобой?

Он заключил Дженни в объятия и прижался губами к ее губам. Она тут же ответила на его поцелуй и крепко прижалась к нему всем телом.

Когда же поцелуй их прервался, Кейн чуть отстранился и принялся расстегивать ее платье. Дженни рассмеялась и сказала:

— Ты порвешь его. Позволь мне самой…

Не успел Кейн и глазом моргнуть, как расстегнутое платье с шорохом упало на ковер. Дженни осталась в сорочке и в нижних юбках, облегавших ее соблазнительные формы. Кейн улыбнулся и пробормотал:

— В этой одежде ты мне больше нравишься, чем в платье. Но еще больше ты мне нравишься, когда на тебе совсем ничего нет.

Он спустил с ее плеч тонкие бретельки и распустил шнуровку. Стащив сорочку, принялся снимать нижние юбки, подвязки, туфли и чулки. Наконец Дженни, совершенно обнаженная, протянула к нему руки. Кейн, все еще в полном облачении, привлек ее к себе, и она, обвивая руками его шею, снова к нему прижалась. Тут он подхватил ее на руки и перенес на кровать. Опустившись рядом с ней, стал покрывать страстными поцелуями ее лицо, шею и грудь. Но в какой-то момент Дженни вдруг отстранилась от него и потребовала, чтобы он разделся.

— Кейн, быстрее… Я хочу почувствовать тебя рядом, — пробормотала она со стоном.

Он медлил, и тогда она сама стала расстегивать его рубашку. Несколько секунд спустя рубаха упала на пол. За рубахой последовали сапоги и штаны. И тут же Кейн на мгновение прижал ее к себе, а потом вдруг откинулся на спину и усадил Дженни к себе на бедра. Она взглянула на него с удивлением:

— Но, Кейн, как же?.. Я не знаю, что делать.

— Будешь делать, что тебе захочется, — прохрипел он в ответ.

Внезапно он привлек ее к себе и снова впился поцелуем в ее губы. Затем, взяв за бедра, чуть приподнял и тут же опустил. Дженни тихонько вскрикнула от неожиданности, но тотчас застонала, почувствовав, как он устремился ей навстречу. Несколько секунд спустя она тоже начала двигаться, при этом из груди ее то и дело вырывались стоны — ничего подобного ей еще не приходилось испытывать. Когда же она в изнеможении рухнула на Кейна, хватая ртом воздух, он крепко прижал ее к себе и тихо прошептал в ухо слова любви.

А потом они долго лежали в глубоком молчании, лежали в объятиях друг друга. И в эти минуты Дженни вдруг поняла, что встретила наконец-то свою настоящую любовь. Да, Кейн Рэнсом каким-то таинственным образом нашел путь к ее сердцу — теперь в этом не было ни малейшего сомнения. Но как ему это удалось? Почему она его полюбила? Дженни не могла ответить на подобные вопросы, но надеялась, что позже, когда они проведут вместе больше времени, ответы придут сами собой.

В какой-то момент Дженни погрузилась в сон, но почти тотчас же проснулась — ее разбудил стук в дверь.

— Кто там? — послышался голос Кейна, он уже направился к столу, где оставил свои пистолеты.

«Как странно… — промелькнуло у Дженни. — Он потянулся за оружием раньше, чем за штанами».

— Ванну и чистое белье заказывали? — послышалось из-за запертой двери.

Тут Дженни резко приподнялась и, взглянув на Кейна, прошептала:

— Но я не одета…

— Спрячься под одеяло. — Он натянул штаны и направился к двери.

— О Кейн!..

Заметив, что Дженни не на шутку встревожена, он остановился и пробормотал:

— Ладно, встань и оденься. А я пока их задержу, побыстрее, Дженни.

Она тут же вскочила с постели и, подобрав с пола одежду, принялась одеваться. Кейн же открыл дверь и вышел в коридор. Дженни едва успела загнать под кровать туфли и поправить на ней покрывала, когда Кейн; настежь распахнул дверь комнаты.

— Если головная боль тебя отпустила, дорогая, — проговорил он с лукавой улыбкой, — прислуга сейчас принесет в номер ванну и горячую воду.

Дженни опустилась на стул возле окна и подобрала под длинные юбки босые ноги. В этот момент в комнату вошли двое молодых людей. Они принесли медную ванну и несколько ведер горячей воды. Ванну поставили в углу, за ширмой. Дженни же сидела у окна и смотрела на улицу, стараясь не придавать значения тому факту, что ее волосы были растрепаны, а объяснения Кейна никого не могли обмануть. Ведь было совершенно ясно, чем они тут занимались!

Когда молодые люди наконец-то удалились, Кейн подошел к Дженни и поднял ее со стула.

— Дорогая, у тебя вид… как у лисы, пойманной в курятнике, — заявил он со смешком.

— Правда? — улыбнулась Дженни. Потом вдруг нахмурилась и, оттолкнув Кейна, воскликнула: — Какой же ты несносный!

— Да, я такой. — Он снова рассмеялся. Тихонько вздохнув, Дженни положила голову ему на грудь. Под щекой она слышала размеренное биение его сердца.

— Кейн, ты думаешь, они знают?

— Они вроде бы не слепые, моя любовь.

Дженни чуть отстранилась и внимательно посмотрела на него:

— Возможно, это не так бросалось бы в глаза, если бы ты удосужился надеть рубашку!

— Одного взгляда на твое прелестное разгоряченное личико достаточно, чтобы обо всем догадаться, — с улыбкой ответил Кейн. Он взял ее за подбородок и, заглянув ей в глаза, проговорил: — Какая разница, что они подумают? В любом случае мы их больше не увидим после того, как уедем из Додж-Сити.

— И в любом случае они считают нас мужем и женой, — добавила Дженни. — Мне так кажется.

Кейн вдруг помрачнел и проговорил:

— Не стоит воспринимать такие вещи как нечто само собой разумеющееся. То есть очень может быть, что от мне не поверили, хотя я и написал в книге регистрации, что мы с тобой — супружеская пара.

Дженни вспыхнула и с обидой в голосе прошептала:

— Да, понятно…

— Не думаю, что ты поняла. — Кейн провел ладонью по волосам и в смущении пробормотал: — Послушай. Дженни, почему бы тебе сейчас не принять ванну? Я тем временем спущусь и узнаю, не доставили ли мое оборудование. Потом, когда я вернусь, мы сообразим, где нам лучше поесть.

— Да, конечно, — согласилась Дженни. Действительно, к чему протестовать и возмущаться, если она не знает, что послужило причиной внезапной перемены в настроении Кейна. Может, ее упоминание о браке? Или, может быть, она что-то сделала не так?

Дженни отвернулась, чтобы Кейн не увидел боли в ее глазах. Он же приблизился к ней и, чмокнув ее в щеку, пробормотал:

— Я скоро вернусь.

Дженни молча кивнула и тут же снова отвернулась.

Лишь когда дверь за ним закрылась, девушка решилась дать волю своим чувствам и в сердцах топнула ногой. Но уже в следующую секунду Дженни сказала себе: «Не стоит переживать из-за случившегося, лучше не думать об этом и принять ванну, — может, она успокоит меня».

И ванна действительно помогла. Немного понежившись в горячей воде, Дженни и в самом деле почувствовала себя лучше. А отношения с Кейном непременно наладятся. Просто от долгой дороги у них у обоих расшатались нервы. Но если даже отношения наладятся, сможет ли она отдать свое сердце человеку, который ей ничего не обещал? И что сказала бы тетя Эйприл, если бы вдруг узнала, какие перемены произошли в жизни ее племянницы?