Осенью, когда еще не хочется прятать в сундук летние туфли и доставать оттуда теплые куртки и свитера, идешь по улице, сжавшись от холода, и ветер яростными порывами уже успевшего остыть северного ветра дует в лицо, трепет волосы, заставляет горбить спину и крепко прижимать к себе руки, скрещивая их на груди. Всепроникающий холод проскальзывает под одежду, холодя тело. Тысячами спиц холод вонзается в еще не готовую к зимним стужам плоть. Осень бросает под ноги безжизненные опавшие листья деревьев и окропляет их мелким дождем, который, не прекращаясь, идет с утра до вечера несколько дней подряд. Под ногами ритмично хлюпает ровным слоем покрывающая асфальт дождевая вода и промачивает ноги прохожих. Колени охватывает мелкая дрожь, и нет никакой возможности спокойно стоять на месте. Ледяной панцирь сковывает все тело, пробирая до костей.

Что-то подобное, только в десятки раз усиленное магией и страхом, сейчас чувствовал Сэт. Даже привыкшему к могильному холоду своего Дара некроманту здесь было не по себе. Длинный каменный проход давил со всех сторон. Казалось, он был прорыт гигантским кротом на глубине метров где-то десяти под землей, и все эти тонны давят на него, испытывая на прочность. Под ногами, тихо журча, неспешно текла вода. Стены излучали бледное фосфорическое свечение, не дававшее парню совсем потеряться.

Вот какое оно, распутье.

Осмотревшись по сторонам, Сэт осторожно пошел по коридору, прислушиваясь к каждому шороху, но слышал лишь всплески потревоженной им воды, казавшейся в этой полутьме черной, и эхо собственных шагов. Деян всегда пугал брата тем, что если он не завяжет с некромагией, то тьма поглотит его. Сейчас, похоже, так и произошло, и Сэт разгуливал по кишке загробного монстра.

Где-то вдалеке появился непонятный шум, и теперь Сэт шел на него, хотя куда разумнее было бы направляться в противоположенную сторону. Что там происходит, Хранитель и предположить не мог, но он сам пришел сюда и был готов к любым, даже самым неожиданным поворотам судьбы. О том, что сама госпожа судьба не имела дурной привычки его баловать, парень старался не думать.

Ноги совсем промокли, одежда пропиталась земляной сыростью. Сэт старался вообще ни о чем не думать: ни о брате, ни о сковывающем холоде, ни о том, что будет потом и будет ли это «потом». Сильнее стиснув зубы, чтобы не стучать ими, Хранитель упрямо двигался вперед.

Казалось, он шел уже целую вечность, когда вдалеке появилось небольшое пятнышко яркого белого света, постоянного увеличивающееся по мере того, как Хранитель к нему приближался. Коридор начал расширяться и Сэт увидел черные провалы примыкающих дорог, которые как притоки реки вливались в единое русло и вели к этому загадочному свечению.

Рядом с некромантом проносились тени. Конечно, он не раз и не два видел призраков, сам создавал таких чудовищ, при виде которых любой нормальный человек мгновенно поседеет, но сейчас ему самому стало жутко.

Тени, как мотыльки, летели на свет. Подойдя ближе, Сэту удалось разглядеть их получше. Это были люди. Разного пола, возраста, национальности, цвета кожи, расы… Но одинаково сырые и безжизненные. Лица некоторых из них выражали неописуемую радость и восторг, как будто они не умерли, а попали на бесплатную экскурсию по Версалю. Другие в отчаянии метались из стороны в сторону, абсолютно уверенные, что оказались здесь по ошибке. Лица третьих не выражали ничего, как будто они выполняли свою рутинную работу и настолько уже с ней свыклись, что перестали обращать всякое внимание на то, что происходит.

Маленькая девочка с озорными косичками и милыми ямочками на щеках остановилось около Сэта и, улыбаясь так, как это могут только чистые детские души, посмотрела Сэту в глаза. Ее можно было бы принять за обычного земного ребенка, если бы не взгляд. Холодный, отчужденный, пустой, не выражающие ничего, кроме вселенской усталости и желания, чтобы все это поскорее закончилось. Сэт знал это взгляд. Он видел его в зеркале пару лет назад…

…Тогда день не задался с самого утра. Сэт чувствовал себя разбитым и изможденным, как после затяжной болезни. Заклинания не плелись. Даже самые хорошо отработанные схемы не желали реализовываться. Некромант перепортил море материала, за что Залатан на него косо смотрел, но ругать не осмеливался, понимая всю непокорность Дара, и вновь отправлял группы своих солдат на разграбление могил.

Потом в особняк ворвались Хранители. У некроманта не оставалось сомнений, что они пришли за ним и его почти готовой упыриной армией, а не по-братски заглянули на чай с кексами. Сэт знал, чем закончится эта потасовка и ждал своей порции железа, смиренно сидя в любимом широком кресле. Он никогда не блистал талантами ведуна, но в ту минуту он точно знал, что произойдет: Деян ворвется в комнату с мечем наперевес, захлебываясь от ярости слюной, начнет читать ему гневные проповеди с неизменными «вот видишь, к чему это привело» и «я тебя предупреждал» и, в последний раз пожалев о своем непутевом брате, вонзит в него меч, с выгравированной на лезвии надписью на анакрионе «Да защитит сила правых». Сэт был готов к этому.

Полон решимости, Деян залетел в его комнату. Как бы ни казалось Сэту, что он готов к встрече с братом, который имеет более чем достаточно причин на то, чтобы убить его не задумываясь особо о кровном родстве, страх электрическим зарядом скользнул по нервам. Сэт встал с кресла, упрямо выпрямив спину, как будто только что проглотил весьма аппетитный кол, и посмотрел в такие родные зеленые глаза брата. Раньше он всегда находил в них однозначный ответ, но только не сегодня. Деян растерянно осматривал брата, как будто кого-то другого ожидал увидеть на его месте, и не решался ничего ни предпринять, ни сказать.

Сэт и не понял точно, сколько они так простояли под аккомпанемент разрывающихся поблизости боевых зарядов и звон разлетающихся вдребезги любимых антикварных ваз Златана, а потом Деян круто развернулся и вылетел прочь из комнаты, подставив Сэту спину. Он знал, что брат не ударит. Он все понял. Ему даже слова не понадобились.

Когда Хранители так и ушли, уничтожив месячный труд некроманта, он жалел не об упырях, он жалел, что у него так и не хватило отваги сказать брату ни слова, хотя за полтора года у них скопилось немало общих тем.

Небрежно отталкивая носком ботинка валяющийся на полу после учиненного разгрома мусор, Сэт не спеша прохаживался по холлу. Всюду здесь он чувствовал родную, знакомую с детства энергию — отголоски заклинаний, которые еще не успели раствориться в пространстве. Магия у каждого своя, неповторимая. Вот здесь, у самого входа, Верен выкинул «Огненную стену», давая остальным Хранителям рассредоточиться по помещению. Вот Михей бил «Красным молотом», а потом плюнул на это неблагодарное дело, взобрался по лестнице и принялся прицельно палить из лука, оставляя в телах Свободных острые эльфийские стрелы. Вот Дарен с «Туманом Эльбы». Парень определенно вырос за это время — раньше ему боевая магия давалась куда хуже. А вот Деян оставил совсем легкий след — экономил энергию, думал, что она еще пригодятся для встречи с родственником. Просчитался…

Хранители как всегда нашли подходящий момент для нападения, когда не было Златана. Против этого старого лиса им при всей своей бравости и трех минут не подержаться.

Некромант подошел к разбитому зеркалу. Похоже, кто-то не слишком расторопный влетел в него, протаранив головой. Идеально отполированная слугами поверхность была рассечена множеством разбежавшихся в разные стороны трещин. Сэт не отрываясь смотрел на свое искаженное отражение. Эти глаза… Он понял, что не хочет больше тихо добровольно умирать. Он хочет обратно. Туда, где люди, ставшие для него семьей. Там его простят. Обязательно простят и примут обратно, ведь в семье не может быть иначе…

…Безжизненная девчушка протянула к некроманту свои маленькие худенькие ручки. Она даже еще не понимает, что должна бояться. Детям не ведом страх. К тому же, ей нечего опасаться наказания, она и нагрешить-то не успела. Года четыре. От силы пять лет. Совсем малышка. Сэт забыл о всякой осторожности и взял эту кроху на руки. Она была такая же холодная, как и все вокруг.

— Неси меня туда! — малышка уверенно указала пальчиком на белый свет. Ее звонкий голос, отразившись от стен, эхом разлетелся по коридору, и только было слышно отдаляющееся глухое «туда, туда».

Сэт повиновался этому малолетнему командиру. Он никогда не испытывал особой любви к детям, вообще относился к ним равнодушно, но сейчас что-то в нем захотело исполнить маленькую прихоть этой девчурки, раз уж выпала такая возможность.

Сэт приблизился вплотную к белесому свечению. Ему стало интересно заглянуть туда, вовнутрь. Он часто вызывал души с той стороны, но никогда сам не видел, как обстоят дела за Чертой, перейти которую боится все живое на земле. Теперь там его брат. Сэт пришел сюда не для того, чтобы прогуляться по сырости и не собирался уходить с пустыми руками.

— Тебе еще рано туда. — серьезно, как говорят уверенные в своих словах взрослые люди, сказала девочка. — Отпусти меня.

— Может, ты меня проводишь?

Девочка поджала свои пухлые губки и отрицательно покачала головой:

— Нет. Пусти меня.

Сэт повиновался, осторожно опустив девочку на землю.

— Твое время еще не пришло. — заговорила малышка, поправляя подол белого платья. — Я обязательно лично тебе туда провожу, но не сейчас. Ты мне еще нужен.

Сэт удивленно посмотрел на девчушку. Та криво улыбнулась уголком губ, лукаво сощурив холодные пустые глаза.

— Что смотришь на меня как баран на новые ворота? Я, как гостеприимная хозяйка, не могла позволить тебе разгуливать по моему дому в одиночестве.

Сэт почувствовал, как леденеет мгновенно покрывшаяся потом спина. То, что раньше он называл холодом, теперь казалось теплой майской ночью. Сэт рефлексивно шагнул назад, отстраняясь от Нее. От Той, кому служил столько лет.

— Что, не ожидал меня увидеть? Брось, Сэт! Ты же не старая бездумно верящая во всякий потусторонний бред бабка, которой за каждым углом мерещится старуха с косой, и не маленький ребенок, которому старшие друзья рассказали море страшилок, и теперь он боится спать. Я не такая, какой меня представляет большинство. Как вы их называете? Непросвещенные, верно? От них я бы еще стерпела удивление, но ты, Сэт! Мало того что Хранитель, маг, так еще и некромант в придачу. — малышка откровенно смеялась над Сэтом, беззастенчиво глядя ему прямо в глаза. — Я вообще существо бесполое и безликое. Меня нет! И в тоже время я у каждого своя. Меня никто не знает. Потому меня так боятся.

— Тебя боятся, потому что ты всегда подкрадываешься из-за спины. — осмелился произнести Хранитель, когда мысли начали понемногу возвращаться в привычное состояние.

— Ты меня обижаешь. — протяжно и даже с некоторым удовольствием произнесла Смерть. — Я предупреждаю о своем приходе. Иногда даже заранее записываюсь на прием и терпеливо жду встречи. Конечно, случаются и авралы, тогда приходится скоро подчищать хвосты. Никому не положено жить больше отведенного ему срока, ты сам это прекрасно знаешь. И люди сами виноваты, что отрицают меня, когда я уже недвусмысленно даю понять, что их лимит исчерпан. К тому же, я всего лишь исполнитель. Играю свою сольную партию, но не мне управлять оркестром.

— Но ведь в твоих силах убрать пальцы с клавиш? — осторожно продолжил ее образную речь Сэт, не решаясь в лоб говорить о том, что его волнует.

Смерть звонко засмеялась, и отголоски ее смеха колючим эхом понеслись во тьму туннеля, повторяясь еще и еще раз.

— А вот это зависит от того, какое у меня будет настроение. Ты веселишь меня, парень. Пришел без приглашения, еще и наглеешь. Молодец! Сколько лет ты уже ко мне не обращался? — малышка наклонила голову к плечу и требовательно посмотрела на парня.

— Два года. — послушно ответил Сэт.

— Два земных года! А ведь я тебе так ждала. Ты всегда был моим любимчиком, Сэт. За это многие продали бы душу дьяволу, а ты просто так, без прощаний и вежливых расшаркиваний отвернулся от меня. — Смерть гневно шипела, как пойманная за хвост змея. — Это предательство, милый мой, сам должен понимать, что после такого я тебя должна была уничтожить сразу же. Поэтому не надо делать вид, что пришел навестить свою Госпожу и осведомиться о ее здоровье. Говори, зачем тебе понадобилось перейти Грань?

— Я пришел за братом.

— Ах, да! — воскликнула девочка, даже не дослушав некроманта до конца. — А чего я еще ожидала?! Конечно брат! Твое добровольное ярмо.

— Отпусти его. — спокойно произнес Сэт, опустив глаза в пол, потому что больше не мог смотреть на это беснующееся создание, спрятавшее свою черную суть в оболочке ребенка.

Смерть замолчала, будто взвешивая все за и против. Совершенно не замечая эту не слишком мирно беседующую парочку, люди, больше похожие на серые тени, проходили мимо и исчезали в ослепляющем свете.

— Я ведь тебе уже говорила, у каждого свой срок. — сменив тон с издевательского на нравоучительный, Смерть завела руку за спину и достала оттуда свиток. Раскрыв его, она сосредоточено свела брови. — Нет, ошибки нет.

— Отпусти его. — еще раз повторил Сэт, понимая, что еще немного и начнет терять над собой контроль.

— О, что я вижу! — девчушка скорчила удивленную гримасу. — Никак мой мальчик предлагает сделку.

— Что тебе нужно. — Сэт набрался смелости и посмотрел ей прямо в глаза.

— Мне? — девчонка удивленно прижала малюсенькую ручку к груди, будто уточняя, что вопрос адресован ей, а не кому-то другому. — Для начала давай подумаем, что ты вообще мне можешь дать. Власть? Она у меня и так безгранична. Деньги? К чему они мне тут. Может, твою душу? Но она и без того моя. Что мне с тебя взять, малыш?

— Я выполню любую твою просьбу. — Сэт упрямо гнул свою линию, несмотря на самодовольную ухмылку Смерти.

— Двадцать душ двенадцатилетних девственниц из приюта в Новом Орлеане. — по-деловому сухо потребовала малышка.

— Хорошо. — в тон ей без раздумий согласился Сэт. — Когда?

Смерть изумленно приподняла бровь и внимательно посмотрела на некроманта, будто пытаясь удостоверится, что тот не шутит, а потом пронзительно засмеялась на такой высокой ноте, что многовековые стены, которые могли бы пережить даже ядерную войну, задрожали.

— А ты действительно того. — Девчонка слегка постучала себя по виску пальчиком. — Неужели его жизнь того стоит?

— Стоит. — не раздумывая, отрезал парень.

— Не понимаю, откуда взялась такая привязанность. Глупо, Сэт, глупо. Подумай сам, в детстве он с тобой носился только потому, что у него кроме тебя никого не осталось: мать умерла, когда тебе, да и ему самому было не так много лет; а отца кроме выпивки ничего не интересовало. Ну не мог же он позволить сгинуть единственному родственничку?! Вот и охранял тебя, берег ото всех неприятностей, но, чтобы ты себе не навыдумывал, это были инстинкты и ничего более. Он всю жизнь был законченным эгоистом. Ему плевать на то, что ты чувствуешь, когда он рискует собой ради первого встречного недотепы, которым захотел пообедать взбесившийся вампир. К тому же теперь, когда тебе больше не надо подтирать сопли, зачем ему брат, который вечно находит грязь даже там, где ее в принципе не может быть? Вспомни, он ведь никогда не одобрял твой Дар. Он готов был убить тебя за то, что ты стал сильнее его. Ведь это ему должна была достаться вся слава и власть, а не какому-то никчемному колдунишке, который не обвешавшись накопителями не может наколдовать ничего толкового. Вроде тебя. — пояснила девчонка, издевательски склонив голову и улыбнувшись столь ядовито, что у некроманта появилось стойкое отвращение к своей жалкой и ничтожной сущности. — И потом, предположим, что я смогу его вернуть, станет ли тебе от этого лучше? — девчурка испытующе посмотрела на парня своими бездушными глазами, но, пересилив себя, Сэт сумел не отвести взгляд. — Он возненавидит тебя еще сильнее за то, что ты не сдержал клятву. Ведь ты не должен был со мной связываться больше, не так ли?

— Он поймет. — упрямо возразил некромант, но хрипота в голосе выдала его. — Даже если и возненавидит, это лучше чем дать ему так просто умереть.

Смерть недовольно поджала губы и помотала головой, не веря в то, что можно быть настолько глупым.

— Знаешь, у каждого из вас есть своя ахиллесова пята. И твоя — Деян. Самое нелепое, что ты сам поражаешь свое больное место, раз за разом наступаешь на одни и те же грабли. А он готов простить всех, даже эту никчемную девицу, только не родного брата. Мне жаль тебя, Сэт. Искренне жаль. Поэтому я даю тебе время — подумай, не руби с плеча.

— Что ты от меня хочешь за его душу? — жестко отчеканил Сэт, еле сдерживая ярость, клокочущую в душе.

Девчушка расстроено вздохнула и, выдержав небольшую паузу, ответила:

— Я не возьму с тебя ничего.

Решительным жестом заведя руку за спину, Смерть, не пряча свиток, достала небольшие песочные часы, полностью пересыпавшиеся в нижнюю половину, и резко перевернула их вверх ногами. Мелкие песчинки устремились в другую половинку, одна за другой просачиваясь через малюсенькой тоннель. Снова посмотрев в свиток, девчушка раздраженно закатила глаза и соизволила молвить:

— Жив. Иди отсюда, чтоб глаза мои твою наглую физиономию не видели.

У Сэта с души свалился не то что камень, а целый булыжник, и, не разбирая дороги, парень помчался по коридору, попутно кивая своей Госпоже и пытаясь сказать что-то благодарственное, но последнее выходило из рук вон плохо, и он походил на рыбу, которая жадно хватает ртом воздух.

— Эй, куда ты пошел?! Стой, обалдуй, сама тебя отправлю обратно. — ворчливо окликнула ослепшего от счастья парня малышка, которая в миг перестала казаться Сэту такой уж безобразной и холодной.

Смерть деловито посмотрела в свиток, как будто там был написан очень важный отчет по финансовому состоянию Преисподней, и подняла глаза.

— Кстати, если тебе все еще интересно, ее больше нет в списке.

— Кого? — не понял Сэт.

— Ну, вашей Хранительницы, из-за которой и начался-то весь этот сыр-бор. — пояснила Смерть. В ее голосе не осталось ни грамма прежней злости и раздражительности. — Только что была в списке, а теперь вдруг исчезла. Да, тут какая-то ошибка, ее вообще нет. Странно. Мы редко ошибаемся.

Она говорила что-то еще, но Сэт уже ничего не мог услышать. Холод охватил его тело и понес куда-то вверх. Из-за внезапно обступившей тьмы, некромант потерял всякую ориентацию в пространстве. Очнулся некромант, почувствовав под коленями сырую и холодную землю. Открыв глаза, он понял что сидит в лесу, склонившись над неподвижным телом брата. Вокруг свистит ветер, поднявший с земли все, что оказалось ему под силу, и закрутивший в безумном танце. Весь лес гудел, словно стонал от боли, земля готова была разойтись трещинами. Сэт собрался с остатками силы и закрыл им же созданную воронку, которая оставила после себя изможденный, но все-таки живой лес.

— Дарен, срочно помоги ему! — Сэту показалось, что он крикнул очень громко, но на самом деле и мухи жужжали громче.

Хранители быстро подскочили к ним, и Сэт почувствовал, как парень уже что-то колдует рядом. Характерную для целительства энергию ни с чем не перепутать: теплая, мягкая, успокаивающая. Если научить швыряться огненными шарами можно практически любого обладающего маломальским Потенциалом, то исцелять — это Дар, с которым мало родиться, надо его неустанно тренировать, чтобы вышел хоть какой-то толк.

Некромант устало лег прямо на землю, закрыв глаза. Он не мог забыть слова Смерти. Неужели Деян и остальные Хранители не простят ему этой выходки? После посещения той тьмы, в которую занесло парня, в нем как будто что-то изменилось. Как будто маленький волшебник в его душе щелкнул пальцами, и мир вмиг перевернулся с ног на голову. Теперь Сэт точно знал, что ему все равно, простят его или нет. Он поступил так, как это было нужно, и ни о чем не жалел. А всем остальным остается только одно — смириться, что жизнь свела их с таким ужасным злобным некромантом-рецидивистом. Главное, что он достиг своих целей, а как не стать ходячим мертвяком используя Дар, у него еще будет время подумать.

— Эй, ты в порядке? — Михей присел рядом с парнем и слегка толкнул его рукой.

Эльфа немного удивило, что после такой в прямом смысле этого слова убийственной ворожбы, Сэт распластался, как лягушка, которая просто мечтает, чтобы ее препарировали, и улыбается каким-то своим недоступным для других мыслям.

Сэт приподнялся, не сумев перебороть любопытство. Парень ждал, когда Хранители начнут наперебой читать свои гневные проповеди. Ему даже было интересно, что нового они скажут. Но те не спешили тешить некроманта, даже не потрудились кинуть пару недовольных взглядов.

Деян, не без помощи парней, сумел сесть, потирая голову, как после трехдневной гулянки. Немного осмотревшись и почувствовав вокруг некромантическую энергию, Хранитель напрягся, как перетянутая струна, и, быстро поняв, чьих это рук дело, вскочил, мигом забыв о всяком недомогании, и подлетел к брату.

— Что это было?!

Сэт лениво посмотрел на него снизу вверх, неторопливо встал и, пристально глядя в перепуганные глаза брата, изо всех сил, которые у него только остались, дал ему по физиономии. Верен успел поддержать пошатнувшегося Хранителя, который ошеломленно переводил взгляд с одного парня на другого, ища поддержки или хотя бы пояснения.

— Понял? — миролюбиво осведомился Сэт.

Деян положительно кивнул головой, попутно вытирая с разбитой губы кровь.

— Умираешь второй раз за неделю. Смотри, как бы это не вошло в привычку. — заметил Дарен, пытаясь разрядить обстановку.

— Очень смешно. — отмахнулся Деян. — Аля где? Нашли это зеленое чудо?

— Да тут он. — отозвался Пахом своим громоподобным голосом. — Он тут бежать надумал немножко.

Тролль держал Сибри за шкирку, как нашкодившую собачонку. Тот пытался выкрутиться, но у него получалось лишь лупить ни в чем неповинный воздух своим коротенькими ножками.

— Господин, Господин! Простите! Я высоты с детства боюсь! Я не буду больше бежать! Правда, только отпустите!

— Ну, смотри мне, прыщ, второй раз я уже не буду таким добрым, на дрова пушу.

Только почувствовав под ногами землю, джинн тут же забыл о пережитых страхах и страданиях и взглядом ребенка, которого привели на выставку динозавров, уставился на Сэта.

— Он обещал отвести нас туда, где держит Алю. — холодно напомнил всем Верен.

— Ага. — с открытым от восторга ртом подтвердил Сибри.

— Ну, так веди. — грубо приказал Михей, снисходительно глядя на коротышку. Если учесть, что эльф даже на Пахома умудрялся смотреть как будто сверху вниз, на этот раз взгляд у него получился еще более величественный.

Джинн еще раз взглянул на своего новоиспеченного кумира и, резко повернувшись, зашагал в сторону леса. Поначалу джинн шел в своем привычном темпе авиалайнера, но Пахом быстро его догнал и заставил идти с собой в ногу, неустанно угрожая такими наказаниями, которые нормальному человеку даже в голову бы не пришли. Зато нормальному троллю довались на ура.

— И вот после этого вы будете меня убеждать, что эльфы извращенцы. — красочно представляя себе все перечисленные троллем наказания, прокомментировал Михей.

Неожиданно джинн остановился, округлив свои и без того огромные глаза до невообразимых размеров, как будто его деревянное тельце проткнули невидимой пикой. Хранители тут же окружили это лесное чудо, обмениваясь ничего не понимающими взглядами. Казалось, что если бы Сибри мог плакать, то сейчас из его глаз полились бы гигантские капли слез.

— Что? Что случилось? — наперебой спрашивали парни.

— Ирбис. Мой милый, на кого же ты меня оставляешь? Куда же ты. Подожди, не умирай. — тихо шептал Сибри, глядя в густую зелень леса. — Я же не смогу один. Не уходи так быстро. Ты должен еще жить. Только не так, только не так…

Словно очнувшись ото сна, джинн резко поднял глаза, с ненавистью глядя на Деяна. Его лицо было перекошено от боли.

— Хочешь знать, что случилось? — зло прошипел Сибри, с каждым словом надвигаясь на Хранителя. — Я тебе отвечу? Она убила его! Она убила моего Ирбиса! Она меня убила! Она уничтожила все! Ничего не оставила!

Словно выговорившись, Сибри опустил голову и сгорбил спину. Он побрел куда-то в лес, не разбирая дороги, и шагов через десять бессильно упал на колени. Коротышка вдруг начал таять, как оставленное на солнце мороженое, и через несколько секунд, которые показались целой вечностью, на том месте, где он упал, появилась маленькая елка, пронзительного изумрудного цвета.

Михей первым вышел из охватившего всех ступора и осторожно подошел к деревцу, попутно все осматривая и даже принюхиваясь.

— Елка. — авторитетно заключил он.

— А неплохой парень был этот недомерок… — вздохнул тролль, успевший привязаться к джинну, хотя со стороны это выглядело несколько странно.

— Лучше скажи, как нам теперь Алю искать. — пессимистично буркнул Сэт, разгоняя практически похоронное молчание.

— Ну, если это зеленый имел в виду Алю, когда орал тут «она убила!», то все просто замечательно. Я даже узнаю нашу шихту! — с радостью в голосе, как будто он только что вытянул выигрышный лотерейный билет, воскликнул Пахом.

— Значит мы продолжим идти в том же направлении, в котором нас Сибри вел. — поддержал тролля Дарен.

— Я, конечно, не хочу показаться самым занудным в вашей компании, но это не город, в котором иди по улице — куда-нибудь она тебя выведет. Это лес, ребят. Тут все не так просто.

— Меня больше беспокоит то, что Алю этот Сусанин увел за грань, а нам приготовил экспресс-тур по пермским лесомассивам. — добавил свою долю негатива Деян.

— Это ерунда. — тут же возразил Михей. — Он вполне мог вести нас в обход. Обманывать нас ему самому не выгодно: видите, как он троллей боится. Нет никаких шансов нас запутать, потому что часа через два мы бы поняли, что к чему. Учитывая богатую фантазию Пахома, малышу пришлось бы не сладко.

— А вот потянуть время — самое то, — продолжил за напарника Дарен.

Михей согласно кивнул.

Верен на мгновение замер, а потом просиял в ослепительной улыбке. Хранители как один непонимающе посмотрели на него, ожидая дальнейших разъяснений.

— Поисковик. Вернулся. — от волнения с трудом подбирая слова, заговорил Верен. — Она в нескольких километрах к западу отсюда. Коротышка не врал.