– Да что ты о себе возомнил?! – взревел взбешенный Джек Блэккер, крепко держа Ребекку. – Убирайся отсюда и жди своей очереди за дверью. Так я и знал, что эта бочка сала, чертов жадина Спенсер, не вытерпит и кого-нибудь подошлет.

– Люк… – прошептала Ребекка в радостном удивлении и с утроенной силой рванулась из рук контрабандиста. Джек посмотрел на нее, потом на Люка и, сообразив, как незнакомец назвал девушку, разразился громким смехом.

– Как ты сказал? Невеста? – переспросил он.

– Я сказал… ты сейчас же отпустишь ее, – повторил Люк с холодным спокойствием.

Джек почувствовал неодолимую угрозу и ослабил хватку. Ребекка бросилась к своему спасителю. А мужчина попятился в глубь комнаты, бросая на высокого, атлетически сложенного противника злобные, полные ненависти взгляды.

Блэккер облизнул пересохшие губы. В округе его знали и боялись, и не нашлось бы такого смельчака, который отважился бы ему перечить. Значит, этот незнакомец – чужой в здешних краях.

Пытаясь унять дрожь во всем теле, Ребекка крепко схватила Люка за руку, но вместо того, чтобы успокоить и ободрить, Люк оттолкнул ее, даже не взглянув, и спокойно пошел на обидчика.

Джек вспомнил, как держался этот парень за карточным столом – независимо и надменно, вспомнил, как этот малый достал из кармана пачку банкнот и положил на зеленое сукно. Перед ним явно был человек богатый.

И когда этот человек оказался на расстоянии двух шагов, Джек быстро вильнул от него и, сделав рукой широкий жест, пренебрежительно сказал:

– Если вам нравится именно эта – пожалуйста! Я могу и подождать. Тем более что внизу найдутся девочки посговорчивее…

Люк сжал, было кулаки, стиснув зубы, но в какую-то минуту решил: пусть убирается восвояси, ему надо поговорить с Ребеккой. Он остановился и показал мерзавцу на дверь.

Джек ушел бы молча, но ему жаль было денег, потраченных впустую. И кто-то должен же ответить за его унижение!

– Дружище, вы соизволите назвать себя?

– Люк Трилоуни из Корнуолла, – с достоинством представился Люк. – Можете найти меня здесь в любое время, – добавил он, не спуская глаз с мужчины, который уже направился было к двери.

– Люк Трилоуни… Ха! – Джек разразился гомерическим хохотом. – Ты Люк Трилоуни?! – ехидно смерил он Люка взглядом с головы до ног. Да, у этого парня есть чувство юмора. – Если ты Люк Трилоуни из Корнуолла, то я – принц Уэльский, пригласивший тебя в «Брайтон-Павильон».

– Люк… – снова позвала его Ребекка жалобным, едва слышным голосом. Ее била сильная дрожь – то ли от холода, то ли от нервного потрясения. Скорее домой, подальше от этого жуткого места, от этого мерзкого контрабандиста.

Джек бросил на Ребекку тяжелый взгляд исподлобья.

– Кто он? Ты знаешь его? – спросил он тоном человека, привыкшего отдавать распоряжения.

– Люк Трилоуни, – прошептала девушка посиневшими от холода губами, не понимая, почему это имя производит на этого отъявленного негодяя такое впечатление – тот побледнел.

– Я рассчитаюсь с тобой в другой раз, – с ненавистью прошипел Джек и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.

– Люк… – с мольбой прошептала Ребекка, дрожа от холода и чуть не падая от усталости. У нее было единственное желание – как можно быстрее уйти из этого страшного места, уехать домой и спать, спать, спать…

Люк подошел к двери, запер ее, вынул ключ и положил в карман.

Ребекка бросилась, было к Люку, но остановилась в нерешительности. Вглядевшись в его лицо, она поняла, что бесстрастное выражение было маской, под которой он скрывал едва сдерживаемый гнев и разочарование.

– Может быть, вы объясните мне, что вы делаете в этом злачном месте, где играют в карты и развлекаются с падшими женщинами? – спросил он таким тихим и уничтожающим голосом, что она закрыла глаза от стыда и горя, а в памяти всплыла картина – Люк в объятиях полуголой красотки в холле своего дома…

– А что вы делаете в этом ужасном месте? – закипая от гнева и обиды, воскликнула Ребекка.

– Играю в карты, – холодно ответил Люк. – Но вы не ответили. – Он был подчеркнуто вежлив.

Ребекка вздохнула.

– Я смертельно устала и хочу домой. – Она взяла с кровати свой синий бархатный плащ и направилась к двери. По дороге оглянулась, чтобы полюбоваться его необыкновенно красивым лицом, которое сейчас потемнело от гнева. – Долго вы будете держать меня взаперти? – устало спросила она и вдруг зашлась в истерическом смехе. – Вот уже в который раз за вечер меня запирают в этой проклятой комнате!

Люк достал из кармана ключ и протянул его Ребекке, однако не тронулся с места. Она тоже стояла как вкопанная.

– Откройте! – потребовала Ребекка, с трудом сдерживая слезы, комом сдавившие горло.

Надо объяснить ему, что произошло ужасное недоразумение! Она даже представить не могла, что способна на такую чудовищную глупость. Никогда еще она не попадала в такое унизительное положение из-за своей непростительной наивности. Джек Блэккер одурачил ее, заманив сюда обещанием найти Саймона, и она ничего не заподозрила, хотя хорошо знала, что Блэккер – главарь преступной шайки. Она вела себя как ягненок, добровольно прибежавший на заклание.

Люк направился к ней. Ребекка отпрянула, чтобы с ним не столкнуться, но он продолжал идти на нее. Пятясь, она почувствовала край кровати и села. Хотела, было подняться, но Люк уже навис над ней как скала. А я словно птичка в клетке, пронеслось у нее в голове.

– Скажите мне, наконец, как вы здесь оказались? – тихо спросил он.

– Я пришла увидеться с Саймоном. Этот негодяй Блэккер посоветовал мне искать брата именно здесь.

– У вас есть брат по имени Саймон? – спросил Люк.

Ребекка кивнула.

– Когда Блэккер посоветовал вам искать брата в этой таверне? Где вы с ним встретились? – засыпал ее вопросами Люк.

– Он пришел в «Саммер-Хауз» вчера и спросил, не знаю ли я, где мой брат. Я ответила, что сама ищу его уже несколько лет. Тогда Блэккер сказал, что мой брат частенько наведывается в эту таверну, и я ему поверила.

– Что ему нужно от вашего брата, Ребекка?

– Думаю, денег. И подозреваю, что мой брат стал членом этой шайки разбойников. Наверняка они занимаются контрабандой, и Блэккер у них за главаря. Во всяком случае, ходят такие слухи.

Она испуганно взглянула на Люка. Тот стоял и улыбался.

– Так вы говорите, они занимаются контрабандой?

– Да, – прошептала она, не понимая, что он нашел смешного.

– Выходит, вам так не терпелось найти брата, что вы отважились войти в этот вертеп? – Он продолжал улыбаться.

– Да.

– Почему?

– Пять лет назад брат похитил мое приданое и исчез. Отец завещал мне деньги, когда мы с Дэвидом решили пожениться.

– Зачем вам приданое?!

Ребекка вскинула сверкающий взгляд.

– Действительно, мне приданое не нужно, так как замуж я не собираюсь. Но мне нужны те пять тысяч фунтов стерлингов, которые оставил мне отец и которые обеспечили бы мне спокойное будущее.

– Значит, замуж вы не собираетесь. Могу я считать эти слова ответом на мое предложение? Вы отказываете мне. Не слишком ли поспешное решение?

– Нет, что вы! Прошло уже несколько дней, – выпалила Ребекка. Сейчас она сообразила, почему так долго не виделась с ним – вне всяких сомнений, большую часть своего времени он проводил в местах вроде «Быка и мыши».

– Ребекка, вы скучали обо мне? Считали, сколько дней прошло с нашей последней встречи? – вкрадчиво спросил Люк, и она, покраснев, отвернулась, задев при этом его щеку золотыми прядями волос.

– Вовсе не скучала. Я думала, вы сами придете за ответом. Ни к чему мне было идти в усадебный дом, чтобы выяснить, что вы уехали в город, – поддела она его елейным голосом и со сладчайшей улыбкой на устах.

– Вы все еще помните, да? – Он взял ее за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – Даже после того, как я вам поклялся, что ничего не было, о чем бы вам стоило беспокоиться.

– А я и не беспокоюсь… Я давно забыла обо всем. – Это была явная ложь, но Ребекка не моргнув глазом продолжала: – Мне абсолютно все равно, что вы себе позволяете. – Она приподнялась с кровати, но он даже не шевельнулся, чтобы дать ей дорогу. В своем отчаянном стремлении освободиться она ударила его по лицу и попыталась юркнуть под его руку, чтобы выбраться из этой ужасной комнаты. Но мужчина ухватил ее за плечи и опрокинул на кровать.

Ребекка отчаянно колотила кулачками по его лицу, и по плечам, и по груди, пока Люк не схватил ее руки и не прижал их к кровати, заведя за голову.

– Разве так обольщают нового покровителя, Ребекка? – пожурил он ее. – Начинать надо с ласки.

– Я вас ненавижу! Почему вы не оставите меня в покое? – крикнула она и зарыдала.

– Потому что не могу. И вы поедете со мной в Корнуолл, с обручальным кольцом или без – это уж как вам будет угодно. Поедемте, прошу вас!

– Я не только в Корнуолл, я даже по этой улице с вами не пойду! – покачала головой Ребекка и дерзко посмотрела ему в лицо.

– Пожалуй, вы правы, – задумчиво проговорил Люк, отпуская ее. – Действительно, не стоит пускаться в такой долгий путь только для того, чтобы вернуться обратно, – грустно проговорил он. – Ваш отказ, похоже, спасет нас обоих от лишних хлопот, а вас – от ненужного путешествия.

Он стал убирать выбившиеся пряди золотистых волос, осторожно касаясь смуглыми пальцами ее нежной кожи.

Это уж слишком, подумала Ребекка, чувствуя, как горло сдавил подкативший ком. Почему ей так не везет? Почему все дается с таким трудом? Невыносимо жаль, что умер Дэвид. Он любил ее так нежно, так уважительно. Он бы ни за что не бросил ее на эту мерзкую кровать и не стал говорить обидных слов.

Она вдруг поняла, что Люк сейчас поцелует ее, и уткнулась в мягкий матрас.

– Можно я поцелую вас, Ребекка? – тихо спросил он, нежно касаясь губами ее лица все ближе и ближе к ее губам. – Ну, пожалуйста, Ребекка, – молил он, касаясь губами уголков ее крепко сжатого рта.

– Нет! – вскрикнула она и попыталась подняться с кровати.

– Почему? Раньше мы целовались.

Ребекка нервно рассмеялась.

– Вы не целовать меня собираетесь. Это пустые слова.

– Стоит вам подать знак, и я перестану. Обещаю. – Она поняла по его голосу, что он улыбается.

И Люк начал целовать ямочку на шее, такую теплую и душистую. Ребекка замерла в блаженной истоме, когда его жесткий подбородок заскользил по ее шелковой коже. Она чувствовала горячее дыхание на лице и в невольном порыве прижалась к Люку всем телом. Он уткнулся лицом в ее плечо, и она вздохнула, закрыв глаза и плотно сжав губы.

Люка раздирали противоречивые чувства: он испытывал необыкновенный прилив нежности и желание защитить ее и в то же время его охватывала безудержная страсть к ней. Он спрятал лицо в ее густых душистых волосах и с наслаждением вдыхал нежный аромат лаванды. Только сейчас он понял, как доверчива ее душа. Одна лишь мысль о том, что Ребекка оказалась в столь мерзком месте, вызывала у него непреодолимое отвращение.

Хотя Ребекка долго мучила его, и мысли о ней терзали Люка все эти дни и ночи, все же он вздохнул с облегчением, поняв сейчас, что смог предотвратить несчастье. От одной мысли об этом у него учащенно забилось сердце.

– Вы можете целовать меня, только не обнимайте, – прошептала она, больше не в силах противостоять его настойчивости.

– Что?! – Он не поверил своим ушам.

– Не давайте воли рукам, – повторила она, поворачивая к нему лицо.

– Клянусь! – серьезно сказал он и поцеловал ее в губы.

Ребекка закрыла глаза.

Он целовал ее не спеша, с наслаждением и страстью, сжав ее ладони в своих, чтобы удерживать охватившее его желание. Не отпуская ладоней девушки, он ласкал ее тело, то и дело ловко задевая и вороша ее юбки.

Ребекка поняла его тактику и быстро развела их сплетенные ладони в стороны. Люк спохватился и поднял руки к ее голове, лаская свободными большими пальцами нежное лицо. Очередной волшебный поцелуй длился дольше обычного.

Как он ни был поглощен поцелуями, от него не ускользали ни легкое подрагивание бедер Ребекки, ни интуитивное скольжение тела по покрывалу. Из ее горла вырывался приглушенный призывный стон, но она не отводила его пальцы от своего лица.

Люк заранее рассчитал чувственную стратегию, ни на йоту не отступая от задуманного, и сумел, не запутавшись в юбках, раздвинуть плотно сжатые ноги Ребекки своим коленом, и вот уже его нога покоится между ее бедер.

Он предвидел, что неожиданное вторжение вызовет у нее страх и протест. И действительно, она стала отчаянно вырываться. Но он так умело соблазнял ее ласками и поцелуями, что она затихла и смирилась.

Страстность и длительность их поцелуев стремительно нарастали. Люк становился все смелее. Ребекка поддалась его настойчивости, но вдруг отодвинулась от него, испугавшись столь бурного проявления собственных чувств.

Придя в себя, девушка тихонько ахнула, и Люк, почувствовав, как она напряглась, навалился на нее мощным телом и впился губами в ее губы, извиваясь в приступе страсти. Она глухо застонала, он оторвался от ее губ и притих.

Ребекка блаженно улыбалась, закрыв глаза. Но когда Люк попытался шевельнуться, она уперлась в него руками. Наклонясь над ее лицом, он не знал, что ему делать, но старательно избегал прикасаться к телу Ребекки, чувствуя, что в любую минуту может сорваться и не совладать с мучительным желанием.

Поцеловав ее еще раз, он с тяжелым вздохом поднялся с кровати и пошел к окну. Прислонился пылающим лбом к холодному стеклу. Потом подошел к двери и уперся в нее руками, внимательно рассматривая деревянные панели.

Несколько минут в комнате царила полная тишина. Обернувшись к кровати, Люк посмотрел на Ребекку долгим пристальным взглядом. Она лежала, не шевелясь, ее русые волосы с золотистым отливом сбились на одну сторону, несколько выбившихся прядей закрывали ее пылающее лицо.

Он увидел, как она, наконец, очнулась и повернулась на бок, выйдя из глубокого оцепенения, в которое ее поверг шквал совершенно новых, потрясающих впечатлений.

Значит, такая она, любовь, подумал Люк, и губы его скривились в иронической улыбке, – источник радости и мучений. Ему говорили не уезжать из Корнуолла. Бог знает почему он не прислушался к разумным советам. Он мог бы заниматься наследством Рэмсденов из Корнуолла, если хорошенько подумать. Но Люк очертя голову помчался в Суссекс, движимый каким-то непреодолимым чувством долга. Теперь-то он знает, что двигало им. Это судьба… рок… Раньше он в них не верил, относился к ним с иронией…

Люк подошел к кровати, поближе к Ребекке, присел на корточки и провел пальцем по ее щеке и губам.

Ребекка улыбнулась, но глаз не открыла.

– Мне очень понравилось целоваться с тобой, – простодушно прошептала она.

– Знаю, – ласково ответил Люк. – В следующий раз тебе понравится еще больше… если ты не будешь связывать мне руки…

Она удивленно открыла свои сонные аквамариновые глаза и улыбнулась. Люк снова провел смуглым пальцем по ее пунцовым губам, и Ребекка поймала его и, слегка прикусив, лизнула языком.

Господи, смилуйся!

Люк поднял ее с кровати и поставил перед собой, как маленького ребенка, лицом к себе. Она тут же обняла его за шею.

– В воскресенье мы поженимся, – категорическим тоном заявил он.

Накинув ей на плечи синий бархатный плащ и надев на ее русую голову капюшон, он в восхищении любовался ею. Ребекка смотрела на него широко раскрытыми глазами, и он не сводил глаз с ее доверчивого лица даже тогда, когда доставал ключ и отпирал дверь.

– Можно я отвезу тебя домой? – спросил Люк, ласково улыбаясь. Убедившись, что в коридоре никого нет, он взял ее за руку и повел к лестнице.

Спускаясь по лестнице и ведя за собой Ребекку, он мысленно молился, чтобы им не попалась та платиновая блондинка, Молли. Откуда-то доносились женский смех и гоготание мужчин.

– Ты все-таки нашла своего братца, милочка? – вдруг раздался пропитой женский голос.

Ребекка мгновенно узнала его. Куини Спенсер!

Люк обернулся к хозяйке притона, и она недоуменно на него уставилась, соображая, откуда такой взялся. Гм, судя по дорогой одежде, он богат. И без сомнения, из высшего общества!

– Вы довольны, ваша светлость? – кивнув на Ребекку, подобострастно спросила она.

Люк окинул женщину презрительным взглядом и скривился. Можно не обращать на нее внимания, но что, если она поднимет шум? Лучше бы заплатить ей. Но как это сделать при Ребекке?

Неожиданно раздался знакомый смех, и Люк с удивлением увидел Росса, спускавшегося по лестнице с бутылкой виски в руке и обнимавшего платиновую блондинку. Выражения их лиц ясно говорили, что Росс и Молли не ожидали увидеть здесь Люка в столь поздний час. Росс приветствовал его с пьяным радушием, Молли ревниво смерила Ребекку взглядом.

Ребекка, услышав голос Росса, оглянулась. Воспользовавшись мгновением, Люк сунул в немытую ладонь Куини пригоршню банкнот и брезгливо вытер руку. Обняв Ребекку за плечи, он открыл входную дверь, и они быстро вышли на улицу.

***

Посадив Ребекку на своего вороного, Люк ловко вскочил в седло позади нее и пустил коня шагом по дороге, тянувшейся вдоль берега моря. Дул холодный, пронизывающий ветер. Люк пришпорил коня и погнал его рысью.

Ребекка прислонилась спиной к Люку и закрыла глаза. События этого вечера, одно за другим, медленно всплывали в ее памяти. Одни воспоминания повергали девушку в ужас, от других ее бросало в жар. Но одна навязчивая мысль не давала ей покоя.

– Вас действительно приглашали этим вечером в «Брайтон-Павильон»?

– Ага, – улыбнулся Люк.

– Я совсем ничего не знаю о принце-регенте и его дворе.

– Ну, я-то знаю, – сухо сказал он. – Поэтому решил, что мне лучше пойти в таверну и поиграть с Россом в карты.

– Вы предпочли таверну «Бык и мышь» и… карточную игру дворцу «Брайтон-Павильон» и его великосветским обитателям? – недоверчиво спросила Ребекка.

– Я в душе деревенский малый, Ребекка. И люблю простые развлечения, а не людей из высшего света. И обещаю, как только мы поженимся, я стану совершенным домоседом и перестану играть в азартные игры. Поверьте мне, я буду образцовым мужем.

– Значит, я «простое развлечение»? – Она почувствовала себя уязвленной.

– Ну что вы! Очень сложное, – заметил Люк с иронией, бросив взгляд на ее красивое печальное лицо.

Ребекка отвернулась и, снова прислонившись к нему, предалась размышлениям о невероятных событиях этого вечера.

– Мне показалось, что Джек Блэккер знает вас, – заметила Ребекка, наслаждаясь теплом, исходившим от него. Молчание Люка заставило ее вновь обернуться и взглянуть на его помрачневшее лицо. В сгущающихся сумерках от нее все же не ускользнуло, что он побледнел.

– Я человек довольно известный. Меня многие знают, – уклончиво ответил Люк.

– Но мне показалось, он не обрадовался, услышав ваше имя, – настаивала Ребекка. – Почему?

Люк пожал плечами.

– Я видел его в первый и, надеюсь, в последний раз, – проговорил Люк вполне искренне.

Откинувшись назад, Ребекка прижалась к Люку, и, когда их пальцы встретились под ее плащом и переплелись, она вся затрепетала.

– У Джека Блэккера ужасная репутация! – сказала Ребекка. – Он настоящий разбойник… контрабандист, который закончит свой век на виселице. Одна надежда, что у брата хватит ума держаться от Блэккера подальше. Я думаю, контрабандисты живут в постоянном страхе, что их поймают и отправят на виселицу. А вы как думаете?

– Вы абсолютно правы, – согласился Люк серьезным тоном, но что-то в его голосе насторожило ее, ей даже показалось, что он смеется над ней.

Ребекка снова обернулась к нему, желая проверить свою догадку. Но Люк смотрел в другую сторону… Почувствовав на себе ее взгляд, он наклонился, чтобы поцелуем согреть ее холодные обветренные губы.

– Не волнуйтесь, я найду вашего брата, – сказал Люк и пришпорил своего вороного. Конь помчался галопом, и дальнейший разговор стал невозможен.