Люк не поверил своим ушам, когда услышал свое имя, произнесенное голосом Ребекки. Ребекка на мгновение остолбенела, но вдруг резко развернулась и сбежала с крыльца усадебного дома так быстро, будто на нее спустили свору цепных собак.

Не задумываясь, она бросилась, не разбирая дороги, к амбару, где могла быть Люси.

Люк, выскочив вслед за ней, побежал было в «Саммер-Хауз», но скоро понял, что ошибся, и вернулся в усадебный дом.

– Ребекка! – во всю силу своих легких крикнул он, вложив в этот зов такую боль, что девушка остановилась как вкопанная.

Черная шаль соскользнула с плеч Ребекки, и Люк не спеша пошел к ней, дрожащей от холода и горя, не смевшей двинуться с места. Казалось, воля Люка приобрела сверхъестественную силу и заставляла стоять не двигаясь. Но, испугавшись его прикосновения, она побежала.

Домчавшись до амбара и поняв, что Люк все равно догонит ее, она резко обернулась к нему.

– Не подходите ко мне. Пожалуйста, не подходите! – не то просила, не то угрожала Ребекка.

Люк медленно приблизился, оперся рукой о стену амбара и склонился к ней.

– Что вы думаете обо всем увиденном? – сдавленным голосом спросил он.

– Ничего… – прошептала она.

– Как? Разве вы не видели трех потаскушек в холле?

– Не трогайте меня! – отпрянула она от руки Люка.

– Значит, вы все-таки видели! – упрямо настаивал он.

Ребекка вытерла слезы.

– Простите, что помешала вам, – обессилено сказала она. – Люси исчезла, я должна была найти ее, обыскала весь «Саммер-Хауз» – ее нигде нет. Оставалась одна надежда – найти ее у вас. Может быть, вы знаете, где Джон?

Тут дверь амбара открылась, показалась взлохмаченная голова Джона, послышалось хихиканье Люси, и они в обнимку вышли из амбара.

Люк, медленно закипая от гнева, направился к счастливой парочке. Видя это, Ребекка бросилась вперед и закричала:

– Люси! – В голосе ее слились воедино и радость, и осуждение. – Где я тебя только не искала! Что ты здесь делаешь?

Молодые люди мгновенно отпрянули друг от друга.

– Что я здесь делаю? – переспросила дерзкая девчонка. – Разве его светлость не знает? Или он не любит заниматься этим с вами?

Ребекка замахнулась, чтобы ударить нагло улыбавшуюся девчонку, но Люк схватил ее за руку и, обняв за плечи, отвел подальше от Люси.

Налетевший северный ветер нервно хлопал амбарной дверью.

– Сейчас же извинись перед лордом Рэмсденом за свою дерзкую выходку, Люси.

– Я сказала чистую правду! – упиралась Люси, глядя в потемневшее от гнева лицо Люка.

– Джон, отведи Люси в дом, – приказал Люк властным тоном, но, вспомнив о трех девицах, остановил его: – Нет, не надо. Выкати из сарая карету, посади туда Люси… одну, и не спускай с нее глаз.

– Слушаюсь, милорд, – медленно промямлил Джон и взял Люси за руку.

Люк ждал, играя желваками и глядя себе под ноги, но вдруг пнул носком сапога подмерзшую землю и прорычал, глядя исподлобья на молодых людей:

– Убирайтесь сию же минуту!

Джон испуганно вскинулся на хозяина и потащил Люси к усадебному дому.

– Ребекка, не гоните меня. – Взяв девушку за руки, Люк притянул ее к себе.

Но Ребекка твердо решила больше не поддаваться на уговоры. Подумать только, этот человек клялся ей в любви и в то же время водит шашни с такими женщинами! Боль и обида захлестнули ее, и она не сдержалась:

– Вы носите имя Рэмсденов и приводите в дом этих… – она запнулась, не в силах произнести резкое слово, – этих женщин! Ничего более отвратительного и придумать нельзя!

– Неужели вы все забыли? – пристально вглядывался в ее заплаканное лицо Люк.

– Я все прекрасно помню. Помню, как вы сегодня днем сделали мне предложение и я дала согласие, но не понимаю, зачем это сделала. Не понимаю теперь, когда узнала, какой вы развратник.

– Позвольте, я все объясню, Ребекка…

Она отвернулась, боясь захлебнуться в теплом запахе вербены. Почувствовав, что сдается, Ребекка стала ожесточенно нападать:

– Почему вы обнимались с этой женщиной, улыбались ей? Я хорошо ее запомнила. На ней было сиреневое платье… у нее белокурые волосы, и вообще она довольно хорошенькая… – И осеклась, вспомнив, что обольстительница была очень молоденькой. – Нам с Люси пора домой.

– Хочешь или нет, я все равно расскажу, как Росс приехал из Брайтона и сказал, что привез мне подарок. Я его ни о чем не просил. Он сам заметил, каким я стал раздражительным и невеселым из-за одной блондинки, и решил меня развлечь. Я был вне себя от злости. Поверь, она сама повисла на мне, а я даже не успел разглядеть ее. – Люк жадно вглядывался в красивое лицо Ребекки, которое сейчас казалось вылепленным из гипса. – Ты веришь мне, Ребекка? – спросил он хриплым от волнения голосом.

– Не верю. – Она с трудом сдерживала слезы.

– Почему?

– Потому что я вас совсем не знаю. Потому что принадлежим мы к разным слоям общества. И потому что я понятия не имею, на что способны богатые и знатные люди. У моего дяди были отношения на стороне. По слухам, в деревне живут его дети. Но все происходило уже после смерти его жены. Мужчины вашего круга позволяют себе при законной жене иметь двух любовниц под видом экономок. – Вспомнив, как он предлагал ей стать любовницей, она едва сдержалась, чтобы не закричать от боли и обиды, вдруг захлестнувших ее. Вместо этого она, запинаясь, тихо сказала: – Никогда я не приму такой образ жизни.

Лицо его стало непроницаемым и совершенно спокойным, но под этой маской затаилась угроза. Ребекка испугалась, повернулась, было уйти, но Люк преградил ей дорогу.

– Вы отказываете мне, потому что решили, что я буду постоянно изменять вам?

– Хватит, достаточно! – Ребекка мечтала только об одном – поскорее вернуться в «Саммер-Хауз».

Но Люк был настроен воинственно, он наступал, пока она не прижалась к стене амбара. Она взглянула в его глаза с немой мольбой о пощаде, но не увидела ни нежности, ни поддержки.

– Я должен вас просить еще раз поверить мне и довериться. Я не совершал того, о чем вы подумали, когда вошли в дом. – Пока он так говорил, Ребекка сделала попытку ускользнуть от него, но он оперся второй рукой о стену амбара и навис над ней почти вплотную.

Его спокойный, почти монотонный голос возмутил Ребекку. Она стала бить кулачками в его широкую мускулистую грудь, чтобы он отпустил ее. Но Люк наклонился и прижался губами к ее дрожащим губам. Она вспомнила утренний поцелуй и не смогла устоять, когда он крепко прижал ее к себе, не прерывая долгого поцелуя. Но чувство унижения оттого, что Люк снова без труда подчинил ее, не покидало девушку, и она продолжала бить кулачками ему в грудь, не в силах, однако, отказаться от его поцелуя.

Когда Люк оторвался от ее губ, дыхание его было прерывистым. Он взял Ребекку за руку и, не говоря ни слова, повел к своему дому, на крыльце которого стоял подвыпивший Росс со стаканом виски в руке.

– О, Люк! Куда ты ушел? Я уже начал волноваться, – растягивая слова, проговорил он.

– Дорогой братец! – в сердцах воскликнул Люк. – Тебя-то я и хотел видеть! Расскажи Ребекке, кто те женщины и как они оказались в моем доме, – ледяным тоном приказал Люк.

Росс посмотрел на брата, перевел взгляд на Ребекку с подозрительно припухшими и покрасневшими губами, обменялся многозначительным взглядом с Джорджем и сказал:

– Как «кто»? Это сестры Джорджа!

– У него сестры – девицы легкого поведения? – не удержалась Ребекка от ядовитого замечания.

– До вас тоже дошли эти слухи, Ребекка? Клевета! – Росс невозмутимо посмотрел на Джорджа, хитро ухмыляясь. Но тот пребывал в нерешительности. Он боялся бросить тень на репутацию своих незамужних сестер, оставшихся дома, в Корнуолле, и в то же время не прочь был продолжить шутку.

Росс повернулся к брату и… упал словно тряпичная кукла, получив сильный удар в лицо.

– Сейчас же забирай своих потаскушек из моего дома и не показывайся мне на глаза! Живи где хочешь – у Джорджа, у его проклятых «сестер», только не возвращайся, иначе я за себя не отвечаю. Понял? – кричал Люк младшему брату, совершенно ослепленный гневом.

***

Гостиная наполнялась запахом увядающих роз из розария. Люси пела, аккомпанируя себе на фортепиано, Ребекка сидела у открытого окна, в которое светило яркое солнце. Стояла середина октября, бабье лето было в разгаре.

Ребекка вышла в сад и направилась в розарий. Взяв острый садовый нож, оставленный Грегори, она срезала две темно-красные полураскрытые розы и с наслаждением вдохнула их тягучий аромат.

– Мисс Нэш? – раздался за ее спиной незнакомый мужской голос, и Ребекка вздрогнула, уколовшись о шипы нежно-розового бутона, который она собиралась срезать.

Девушка выпрямилась и с недоумением посмотрела на незнакомого мужчину.

– Кто вы? – настороженно спросила она.

Незнакомец внимательно, как-то беззастенчиво рассматривал ее светло-голубыми глазами. Ей стало не по себе.

– Я ищу Саймона Нэша. Он ведь ваш брат?

– Увы, я ничем не могу вам помочь, – холодно ответила Ребекка. Бесцеремонный взгляд мужчины начинал раздражать ее. – Я тоже ищу его уже несколько лет, но безуспешно.

– Что ж, примите мои извинения, мисс, – засмеявшись, проговорил мужчина. – Я думал, вы знаете, где он. Последний раз мы встречались с ним в июне.

– Как, вы видели Саймона? Этим летом? Где? Пожалуйста, скажите мне, сэр! Я потеряла всякую надежду разыскать его! – Увидев, что он не намерен отвечать ей, она торопливо добавила: – Нам с братом надо решить кое-какие семейные дела.

– Мне с вашим братом тоже необходимо кое-что уладить. Если он появится, скажите ему, что он мне очень нужен. И чем скорее он найдет Джека Блэккера, тем будет лучше для него. – Он лихо вскочил в седло, и Ребекка бросилась к нему, пытаясь задержать его.

– Так вы и есть Джек Блэккер?

Удивление ее было искренне. Она представляла его грубым, нечесаным бродягой, а перед ней верхом на породистом скакуне восседал чисто выбритый, хорошо одетый мужчина со светло-голубыми глазами и каштановыми волосами.

– Вы обо мне слышали?! – удивился мужчина. – И что же?

Ребекка смутилась, не зная, что сказать. Говорить, что она наслышана о его незаконной деятельности, было бы довольно глупо. Да и от его пронизывающего насквозь взгляда Ребекке стало уже не по себе. Она попятилась к дому.

– Саймон рассказывал о вас, – нашлась она, наконец. – Скажите, сэр, где вы в последний раз видели моего брата?

– В Гастингсе мы вместе обстряпали одно дельце.

Ребекка похолодела от страха. Значит, это правда: ее брат – контрабандист. Вероятно, он опять задолжал Блэккеру.

– Как вы думаете, я смогу найти его там? – взмолилась Ребекка.

Джеку Блэккеру понравилась молодая женщина с удивительными глазами цвета морской воды. И она была красивее его рыжеволосой, вечно брюзжащей жены. Что ж, если Саймон Нэш не отдаст долг, ему придется распрощаться с сестрой.

– Хорошо, я скажу вам. Последний раз его видели в таверне «Бык и мышь» в Брайтоне, – честно признался Блэккер. – Я спрашивал там, и мне сказали, что он обычно приходит к ним по вечерам.

– Благодарю вас, сэр. Не сомневайтесь: если я найду брата, то передам ему вашу просьбу.

Он окинул ее долгим пристальным взглядом, тронул поводья и умчался в сторону Уэстбрука.

– Кто это был? – спросила Марта, открывая окно кухни.

– Какой-то приятель Саймона спрашивал, где его можно найти, – как ни в чем не бывало ответила Ребекка. Внутренний голос подсказывал ей, что надо быть предельно осторожной.

– Пирог с джемом испекся, идите пить чай, мисс Бекки! – сказала Марта и отошла от окна.

Нужно немедленно ехать в Брайтон и найти эту таверну, решила Ребекка, откусывая пирожок и запивая его горячим чаем. Не то Саймон может расплатиться с Блэккером деньгами из ее приданого. Без этих денег ей не вырваться из рук бессовестных людей…

Задумчиво глядя в одну точку, Ребекка с грустью призналась себе, что у нее нет ни денег, ни положения в обществе. Правда, у нее хорошие манеры и прочные знания, полученные от ее гувернантки, мисс Арден. К тому же еще бабушка Грейс в первом браке была баронессой Рэмсден. После смерти первого мужа она стала женой самого богатого негоцианта в Брайтоне, Грэнвилла Нэша.

Нэши были намного богаче обедневших к тому времени Рэмсденов и очень влиятельны. Жили они роскошно. Дедушка владел длинным рядом примыкающих друг к другу домов в самом престижном районе Брайтона. Когда принц Уэльский задумал построить изысканный по архитектуре дворец, названный впоследствии «Брайтон-Павильон», дедушка Грэнвилл выгодно продал ему эти дома, получив солидную прибыль. Когда Брайтон стал модным курортом, возросли прибыли дедушки от десятка других таких же домов под общим названием «Паллада».

Ребекка печально вздохнула. Ее отец унаследовал несметные богатства, но, к сожалению, не унаследовал деловую хватку деда. Он был слишком мягким и доверчивым и плохо разбирался в людях, считала ее мать, иначе он не доверил бы приданое Ребекки своему сыну.

Старшая сестра Елизавета, выходя замуж, успела получить хорошее приданое. Саймон владел большей частью чудом уцелевшего поместья близ деревни Уэстбрук, и было тем более несправедливо, что он присвоил ее деньги.

Ей необходимо найти Саймона. Благодаря этим пяти тысячам фунтов она выиграет время, чтобы узнать, истинный ли джентльмен Люк Трилоуни. Этот мужчина вызывает в ней какое-то новое, неведомое чувство, которого она не знала с Дэвидом, не успевшим стать ей мужем. Она не может забыть его нежные ласки, страстные поцелуи. Звук его голоса заставлял ее сердце биться с удвоенной энергией. И она ничего не могла с собой поделать. Знала только, что неравный брак не может быть прочным и счастливым. Она скорее согласилась бы на брак с добропорядочным вдовцом, но не с Люком Трилоуни, который будет изменять ей с другими женщинами. Нет, жить с ним под одной крышей – значит разрушать свое собственное «я».

Что ж, спокойная жизнь в «Саммер-Хаузе» закончилась. Ребекка обвела взглядом кухню, горько сознавая, что скоро всего этого не увидит.

Она не была в Брайтоне с весны, все ее время отнимали ученицы. Завтра она поедет туда и найдет таверну «Бык и мышь», пронеслось у нее в голове. Марта ничего не заподозрит – она сама не раз уговаривала Ребекку почаще ездить в город. Кей и Адам ездят в Брайтон каждую среду, она поедет с ними. Кей как-то приглашала ее в гости. Они только порадуются, что она вняла их уговорам развеяться и переменить на время обстановку.