Окна были приоткрыты, шторы широко раздвинуты, словно приглашая всех кому не лень заглянуть в комнату… Коулби покачал головой. Его приводили в отчаяние одинокие женщины, которые очень часто становятся жертвами насилия.

Достав из кармана рубашки блокнот и ручку, он быстро записал: «Живет одна». Коулби медленно развернулся и посмотрел на Лорен.

– Что с этим окном, мисс Шейлер? – спросил он, наблюдая за выражением ее лица; конечно, она удивится, обнаружив, что рама окна сломана. – Его никак нельзя закрыть.

Лорен скисла. Она не могла даже вообразить, какая существует связь между сломанным окном и тем чокнутым, который развлекался, досаждая ей своими телефонными звонками. Но лейтенант ждал ответа, и она неохотно сказала:

– Оно сломано. Мой папа – мастер на все руки, и он…

Лорен рассвирепела, услышав его удивленное «О!» и заметив одновременно, как рыжеватая бровь быстро поднялась. Ее подбородок вздернулся вверх.

– Он занят другими делами, – заявила она довольно твердо.

– Успокойтесь, мисс Шейлер, – весело сказал Коулби хрипловатым голосом. – Не надо меня встречать в штыки.

«Ха! Так вот что у тебя на уме!» – Того, как он смотрел на Лорен, было достаточно, чтобы ее охватила нервная дрожь. Коулби подошел к ней ближе. Лорен поспешно отступила назад.

– Извините, – пробормотала она. – Я и не думала встречать вас в штыки.

«Лгунья!» – подумал Коулби. Его саркастическая улыбка была похожа на насмешку.

Лорен выдавила из себя улыбку и, отчаянно притворяясь равнодушной, маловыразительно продолжала:

– Дело в том, что мой отец был до предела занят в последнее время.

Действительно, отец был настолько загружен работой, что его врачу пришлось даже припугнуть его, чтобы уговорить отдохнуть.

– Гм-м-м, – слегка ухмыльнулся Коулби, мельком взглянув вниз и сделав еще одну пометку в блокноте. «Ясно, что в ее жизни нет постоянного поклонника.., по крайней мере в настоящий момент».

– Почините его как можно быстрее, – сказал Коулби, кивнув головой на окно. – Неразумно допускать, чтобы подобные вещи были в неисправном состоянии.

Лорен насупила брови. Она чувствовала себя так, как будто Коулби объявляет приговор ее отцу, признав виновным именно его. Она не стала скрывать досаду на Коулби и натянутым голосом предложила:

– Не перейти ли нам, лейтенант, к тому, за чем вы действительно пришли сюда?

Если взгляды могли бы убивать, то пристальный взгляд Коулби Шермана спалил бы ее дотла. Его светло-карие глаза сузились, стали жесткими, а рот, который Лорен сочла столь привлекательным буквально несколько минут назад, исказила зловещая улыбка. Но Лорен было все равно. Полицейский он или нет, он не имеет права критиковать ее отца, даже косвенно.

– Ну что ж, начнем, пожалуй, мисс Шейлер.

– Давайте, – шепнула Лорен в тот момент, когда Коулби повернулся к ней спиной и решительно направился к стулу у коммутатора.

Пристроив на колене блокнот и держа наготове ручку. Коулби мысленно настроился на проведение полноценного расследования. Именно этого, как он полагал, и ожидала от него Лорен. Интуиция подсказывала ему, что «хулиганские звонки», о которых она ему сообщила, были его собственными звонками по ошибке.

Глаза Коулби слегка потемнели, и он криво улыбнулся, издеваясь над самим собой. Ему следовало бы поручить кому-нибудь из ночной смены заняться ее жалобой, так как теперь, когда он увидел Лорен Шейлер, у него появилось нестерпимое и абсолютно необъяснимое желание познакомиться с ней поближе.

Увидев промелькнувшую на его лице улыбку, Лорен почувствовала в равной мере досаду и признательность. И более того, раздражение.

– В интересах экономии времени я могу вам рассказать, лейтенант, что происходит, и, если у вас будут ко мне вопросы, вы, конечно, сможете их задать. Вас это устраивает? – умышленно произнесла она примирительно.

Коулби бросил на нее зловещий взгляд и стиснул зубы. Черт побери! Как она может быть такой очаровательной, хрупкой и в то же время такой напористой!

– Сделайте одолжение! – грубо предложил он.

Было заметно, что Коулби рассердился. Лорен было достаточно одного взгляда на него, чтобы понять, что он ею недоволен. Но почему? И тут она поняла. Очевидно, у лейтенанта был свой, раз и навсегда заведенный порядок проведения расследования и он не собирался отступать от него, а она, поспешив взвалить на него свои проблемы, расстроила его планы.

«Извините!» – мысленно произнесла она, отмахнувшись тем не менее от его досады. В конце концов ей надо беспокоиться о себе, а не о том, доволен ли ею Коулби Шерман.

– Звонки начались на прошлой неделе.

«А, еще тогда!» – подумал он, облегченно вздохнув.

Коулби внимательно смотрел на Лорен, дожидаясь, когда она продолжит.

– Десять дней назад, если быть точнее. Он кивнул, поерзал на стуле и откинулся на спинку, чтобы снять напряжение с нижней части позвоночника.

– Продолжайте, мисс Шейлер, – напомнил он, пристально всматриваясь в ее лицо. Коулби говорил сухо и деловито, выражение его физиономии стало сосредоточенным.

– Как, я уже сказала, первый звонок был десять дней назад. И с каждым последующим звонком этот подонок становился все наглее, а его телефонные разговоры все непристойнее.

Лорен быстро и шумно вздохнула.

– Сегодня был еще один телефонный звонок, но это так, пустяк. Он сказал, что… – Она оборвала фразу и остановилась.

От смущения у Лорен зарделись щеки. Нет, она не может об этом говорить. Она полагала, что сможет рассказать, но вот сейчас она не в состоянии даже намекнуть на то, что же сказала ей эта дрянь. Лорен знала, что это нелепо, но даже сейчас ей слышался этот нашептывающий голос, и она ощущала, как по всему ее телу пробегают мурашки. Лорен вздрогнула и сбилась. Быстро закрыв глаза, она попыталась кое-как успокоиться.

Коулби перестал записывать, как только она прекратила говорить. В напряженном молчании он смотрел на нее и видел, как с ее лица постепенно исчезает румянец, как подрагивает нижняя губа и как темнеют глаза от обиды и гнева. За то короткое время, что Коулби провел с ней, он видел проявление различных эмоций на ее прекрасном лице, но ранимой он бы ее не назвал. Неожиданно гнев овладел им, и ему захотелось непременно найти преступника, который так напугал девушку. Он попытался сдержать свои чувства и напомнил ей:

– Так что же особенного сказал он сегодня? Он немного подождал и, не дождавшись ответа, повторил:

– Так что же особенного выдал он сегодня, Лорен?

Он не хотел оказывать на нее давление, заставлять ее вспоминать то, что, несомненно, было для нее очень больно и унизительно, но ему необходимо было знать.

– Что он сказал? Он вам угрожал как-нибудь?

– Он сказал…

Лорен не могла понять, что же заставило ее замереть. Было ли это то беспокойство и напряжение, с какими Коулби изучал ее, или же воспоминание того чудовищного звонка? Она глубоко вздохнула и заставила себя продолжить.

– Он сказал.., непристойность.., чушь.., подобную тем, какими разрисовывают стены общественных уборных.

Она закрыла глаза, чтобы избежать пожирающего взгляда Коулби и чтобы забыть того негодяя.

В какой-то момент Коулби посмотрел в окно, рассеянно любуясь вечерней зарей, окрасившей небо в различные оттенки золотистого, оранжевого и красного. Когда он почувствовал, что Лорен вполне успокоилась и в состоянии выслушать то, что он должен ей сказать, Коулби повернулся к ней лицом.

– Существует несколько способов отбить охоту причинять вам беспокойство подобного рода, – начал он слегка улыбнувшись ей. – Очевидно, проще всего поменять номер телефона.

Губы Лорен расплылись в легкой улыбке, но в ее глазах, уставившихся на него, не было ни тепла, ни веселья.

– У меня Служба быстрого ответа, лейтенант, – объяснила она таким голосом, как будто произносила хорошо отрепетированную речь. – У меня тридцать шесть клиентов, которым я должна обеспечивать связь с их заказчиками. Я не могу даже представить себе, как сообщить хотя бы одному из них, что необходимо поменять номер телефона только потому, что… – Лорен пожала плечами, опустила глаза, посмотрев на руки, которые она бессознательно сжала на коленях.

«…Полиция не может разыскивать подонка, занимающегося сексом по телефону», – мысленно дополнил остальное Коулби.

Он напряг подбородок, сосчитал в уме до десяти," а затем сказал:

– Я думал, что звонки были по вашему личному телефону.

– До сегодняшнего дня – да.

Лорен бросила взгляд на коммутатор, и, когда вновь посмотрела на Коулби, в ее глазах отразились горечь и гнев.

– Если бы этот звонок не раздался по служебной линии, я бы вас не побеспокоила.

«Независимая маленькая упрямица, вот кто ты», – подумал Коулби, забавляясь втихомолку.

– Я рад, что вы это сделали, мисс Шейлер. И поэтому я здесь.

Он поерзал на стуле, почувствовав некоторый дискомфорт и странную нервозность под ее взглядом. Лорен смотрела на него в упор. Проклятье! Ведь не он же изводил ее! Какого черта она смотрит так сурово и недружелюбно? От беспокойства он снова поерзал.

«Если он пытается устроиться поудобнее, то зря теряет время», – подумала Лорен. Этот стул был особенный, строго утилитарный. Он был сделан специально для того, чтобы отбить у нее охоту постоянно сидеть.

– Тот стул у окна более удобный. Почему бы вам не пересесть? – предложила она, обращая внимание Коулби на большой мягкий стул около сломанного окна.

Утомленная улыбка заиграла на выразительном лице Коулби, когда он бросил долгий взгляд на тот стул. Он был обтянут роскошной коричневой кожей и казался чрезвычайно уютным, особенно из-за прекрасно подобранной мягкой скамеечки для ног, расположенной именно на таком расстоянии, чтобы сидящий в нем мог удобно пристроить длинные ноги.

Отец, подумал Коулби. Или он ошибался, полагая, что у этого сексуального котенка в настоящее время нет мужчины-приятеля? И какого черта его так расстроила мысль о том, что у нее есть постоянный поклонник?

Рассерженный ходом своих мыслей, Коулби встряхнул головой.

– Спасибо, в этом нет необходимости.

Он внезапно встал, захлопнул блокнот и засунул его в карман рубашки.

– Думаю, что теперь располагаю всем необходимым.

Лорен едва удержалась от желания возразить:

«Здорово сказано! А как же я?»

Вместо этого она спокойно спросила:

– Но что же теперь делать, лейтенант?

– Я советую вам немедленно поменять номер вашего личного телефона и не помещать его в справочник. Вероятно, звонок по вашей служебной линии был просто случайным, – сказал он. – Не думаю, что он повторится.

На мгновение Лорен была ошеломлена. Проклятье! Да он просто от нее отмахнулся! Глаза Лорен вспыхнули от поднимающегося в ней гнева. Затем выражение лица изменилось, так как она подумала, что потеря самообладания не принесет ей ничего хорошего.

– А если все-таки повторится? – спросила Лорен, кое-как справившись с раздражением, которое Коулби вызвал в ней. – Что если сегодняшний звонок был лишь началом? Я должна вам напомнить, что в моем доме тридцать шесть служебных линий.

Коулби упустил возможность ответить, потому что Лорен собралась с силами и высказала все, что у нее накипело.

– Не стоит говорить, что этот мерзавец может воспользоваться всеми телефонными номерами. Что если он знает их и решит по своему капризу терроризировать меня? Что мне делать тогда, лейтенант? – спросила Лорен, вызывающе глядя на него.

Коулби вышел из себя, но как можно спокойнее разъяснил:

– Если звонки повторяются снова, то, пожалуйста, зафиксируйте точное время каждого звонка и сообщите об этом мне.., или Гордону Хансону. Я обо всем поставлю его в известность. Коулби принужденно улыбнулся.

– И…

– И что же затем? – прервала его Лорен. «Черт! – подумал Коулби,и стиснул челюсти, чтобы взять себя в руки. – У этой женщины досадная привычка перебивать».

Он сосчитал в уме до десяти и выдавил из себя скупую улыбку.

– Тогда через телефонную компанию мы сможем выяснить, кто ваш воздыхатель и…

– Спасибо, но он вовсе не мой воздыхатель! Ее надменность забавляла Коулби, и он забыл о своем негодовании. Он фыркнул со смеху.

– Я рада, что вы находите мою ситуацию столь забавной, лейтенант, – мягко пристыдила его Лорен.

– Простите мне мой смех, – сказал он, поспешно спрятав улыбку, хотя в его голосе смех все еще слышался, когда он добавил:

– Я не подумал, как это прозвучит.

Он ни в малейшей степени не раскаивался, и они оба знали это. Лорен вскипела от злости. Она поспешно прошла через всю комнату и открыла дверь. Что касается ее, то интервью закончено.

Лорен ждала, кое-как справившись с собой и не позволив себе выказать свое нетерпение легким постукиванием ноги по полу. Она презирала себя за то, что вызвала полицейского, так как пришла к выводу, что и сама могла бы отделаться от звонившего хулигана. Лейтенант же по какой-то непонятной ей причине упорно сгущал краски.

Коулби не хотел замечать открытой двери, зная, что Лорен раздосадована на него. И хотя он сам не мог понять почему, но чувствовал необходимость произнести хорошее впечатление на Лорен. Он подошел к ней, решив заставить ее улыбнуться.

– Вы в порядке? – прошептал он. В его голосе послышались нежность и забота, а глаза всматривались в решительное лицо Лорен с таким напряжением, что она еще больше обиделась на него.

– Полагаю, да, – ответила она так холодно, словно в голосе прозвенела сосулька.

Его рассердило, что она была так чертовски недружелюбна.

– Это окно надо немедленно починить, мисс Шейлер, – подчеркнул Коулби, стиснув челюсти и всеми силами пытаясь себя контролировать.

Он указал ручкой на представляющее опасность окно и сунул ее в карман.

– И я бы вам предложил: не теряйте времени зря и измените номер вашего телефона.

Он уставился на нее, смущая взглядом, и сам оказался во власти очаровательных зеленых глаз и соблазнительных губ, которые в какой-то степени даже открыто манили к себе.

Коулби глубока вздохнул и вобрал в себя свежий, пахнущий миндалем запах ее волос. Он сказал или подумал, что сказал:

– У вас будет все в порядке, как только вы получите новый номер.

Его взгляд был прикован к ее губам, которые он безумно хотел попробовать на вкус. Он встряхнул головой и невольно попытался сдержаться, подавляя в себе непреодолимое, сбивающее его с толку, непонятно откуда взявшееся желание обнять девушку.

Зазвонил телефон. Это сама судьба вмешалась, отвлекая внимание Лорен от Коулби и предоставляя ему прекрасную возможность оттянуть уход. Он видел полный страха взгляд, заметил, как она слегка передернула плечами, и понял, что она искренне напугана. Ее состояние вызывало в нем прилив такой нежности, которую он никогда еще не испытывал ни к одной из женщин, и у него появилось инстинктивное желание защитить ее.

– Позвольте мне, – сказал он, направляясь к телефону.

Лорен остановила его рукой.

– Это было бы слишком просто, – возразила она, неловко улыбаясь. – Спасибо, не надо. Я должна сделать все сама. Если вы не возражаете, я хотела бы, чтобы, вы остались здесь.

– Конечно, не возражаю, – улыбнулся Коулби и подошел к стулу около окна. Он уселся, вдохнув признательно и отчасти устало.

Его присутствие вселило в Лорен смелость. Она подошла к телефону и сняла трубку.

– Алло! – сказала она уверенно, втайне умоляя, чтобы ее не покинула храбрость.

– Привет, сестричка.

Это был спокойный голос Джин, а вовсе не тот нахальный голос, произносящий оскорбительные слова и который она ожидала услышать.

Лорен немного расслабилась.

Прижимая трубку к груди, она повернулась к Коулби и сказала:

– Моя сестра.

Затем Лорен присела и стала разговаривать с Джин Эти две кумушки вызвали смех у Коулби. Из своего богатого жизненного опыта он знал, что, когда по телефону говорят две сестры, то они обычно сплетничают. Заметив, что Лорен развалилась на стуле и получает удовольствие от разговора по телефону, он решил, что ждать придется долго и можно расслабиться.

Он скрестил длинные ноги, положил их на скамейку, давая им возможность отдохнуть, и начал изучать окружающую его обстановку.

Комната была просторная, в ярких, солнечных тонах, что придавало ей тепло и домашний уют. Очевидно, тот, кто отделывал комнату, явно увлекался антиквариатом. Это было видно по массивному письменному столу-бюро с крышкой на роликах, за которым сидела Лорен, высокому сундуку в углу, большому шкафу, приставленному к той же стенке и на одном уровне с L-образной формы деревянным столом, на котором были пульт переключения телефонных номеров, электрическая пишущая машинка и маленький телевизор.

Его взгляд лениво скользнул по остальной мебели и остановился на массивной кушетке, обтянутой рыжевато-коричневой кожей, стоявшей перед огромным камином.

Лицо Коулби расплылось в улыбке. Не зная, чем себя занять, он позволил себе помечтать о некоей эротической сценке. Он представил себе легкое потрескивание горящих дров, небольшой огонь в камине и слабый его отблеск на двух сильных, загорелых телах, которые переплелись друг с другом на желтом, как лютик, ковре.

Взрыв радостного смеха рассеял его грезы. Коулби широко раскрыл глаза и уставился на Лорен.

– ., и за весь день у меня было только одно развлечение, когда этот балагур, пытаясь дозвониться до своей девушки, по ошибке попал ко мне. – Она опять рассмеялась от всей души, продолжая насмехаться. – Надо было тебе его слышать! Этот решительный мужчина так хотел извиниться перед своей «дорогой Энн», что каждый раз, набирая ее номер, ошибался и попадал ко мне. – Лорен хихикнула. – Я не могу припомнить, чтобы когда-нибудь слышала настолько перепуганного мужчину! – Вспоминая оскорбительные слова того мужчины, она пришла в себя и нахмурила лоб. – Впрочем, у него был очень сексуальный голос, – задумчиво добавила она.

Как там говорится в старой доброй поговорке, тот, кто подслушивает, никогда не узнает о себе ничего хорошего? Коулби не мог решить, приносит ли ему утешение ее высокая оценка сексуальности его голоса по сравнению с тем, что она сказала о его неудачных звонках Энн.

«Энн!» – вспомнил Коулби.

Его глаза сузились от гнева. Он вспомнил ультиматум, который Энн ему предъявила при окончательном разрыве их отношений.

– Коулби, позвони сегодня в назначенное время или можешь больше не беспокоить меня своими звонками, – сказала тогда Энн.

Быстро взглянув на наручные часы, он понял, что прошло уже больше часа после назначенного Энн времени.

Коулби снова откинулся назад на спинку стула и закрыл глаза, невольно вздохнув. В то время он уже знал, что в их отношениях с Энн нет будущего, но он вовсе не хотел, чтобы все оборвалось на такой горькой ноте!

Звук приближающихся мягких шагов внезапно остановил поток его грустных мыслей. Коулби открыл глаза, поднял голову, посмотрел, и в его глазах появился блеск. Прекрасное создание приближалось к нему. Улыбаясь ей, он медленно опустил ноги со скамейки и выпрямился.

Лорен понравилась его улыбка, и в ответ она ему тоже тепло улыбнулась. Подойдя к нему на волнующе близкое расстояние, она увидела взъерошенные волосы. Ей захотелось узнать, какие же мысли заставили его запустить в волосы пальцы и так взъерошить их. Неподатливая прядь пересекала бровь подобно полоске шелка золотисто-коричневого цвета. Она захотела дотронуться до этой пряди, пригладить ее назад своими пальцами и снять усталость, которая избороздила морщинами его лоб. Вместо этого она скрестила руки на груди.

– Извините, я отняла у вас столько времени. – Она улыбнулась. – Я должна была обсудить кое-что с Джин, и, если бы я не сделала этого сегодня, это беспокоило бы меня всю ночь.

– Мне бы этого не хотелось, – сказал он, вставая каким-то удивительно плавным движением.

Он был так близко к ней, что Лорен почувствовала, как его дыхание сдувает с ее лба тонкие прядки волос. У нее колени дрогнули.

Казалось, что время остановилось. Лорен подняла взгляд на Коулби. От ожидания ее глаза расширились и округлились. Она дышала неглубоко, поверхностно, не желая нарушать то, что возникло между ними.

Коулби позволил себе опасную роскошь: заглянуть в ее изумрудные глаза. Он почувствовал, что утопает в их глубинах, и инстинктивно стал наклоняться к ее мягким губам, таким влажным и манящим. Соблазняющий аромат духов сводил с ума, заставлял тело трепетать от желания.

Она шумно перевела дыхание, и чары разрушились. Внезапно Лорен осознала, что потянулась к нему, напрягая кончики пальцев на ногах, практически бросилась в объятия незнакомого мужчины. С лихорадочной поспешностью Лорен взяла себя в руки, отпрянула назад и отошла от Коулби, оставляя его с застывшими в воздухе руками, которые он протянул, чтобы удержать ее. Он нервно дернул шеей и повел плечами.

– Поскольку у вас все в порядке, то, полагаю, я могу теперь уйти. – Его голос стал даже более хриплым, чем обычно, и, пытаясь вновь придать голосу видимость нормального, Коулби повторил:

– Почините окно и позвоните завтра в телефонную компанию, чтобы поменяли вам номер.

Лорен кивнула. Она пошла к двери и пробормотала:

– Я сделаю это в понедельник, сразу же, как только…

Зазвонил телефон. Она остановилась на полуслове. Чувство отчаяния охватило ее. Лорен замерла, затем повернула голову назад и поглядела через плечо на бедного Фредди так, словно эта лягушка вдруг ожила. Внутренне вся дрожа, она была не в состоянии сделать ни одного шага.

Когда Коулби дотронулся до ее плеча, она вздрогнула от неожиданности. Взгляд, брошенный на него, был полон ужаса.

– Хотите, я сниму трубку? – прошептал он.

– Я должна сделать это сама, – пробормотала она, но не сделала ни единого движения в сторону телефона.

Длинные мужские пальцы скользили вокруг ее локтя с невероятной нежностью, и медленно, очень медленно Коулби подводил Лорен к телефону. Именно он снял трубку, прижал ее к уху Лорен и прислонил свою щеку к ее щеке, чтобы послушать голос в телефоне вместе с ней.

Смутно сознавая, что происходит, Лорен мысленно отметила грубоватую щетину на его щеках, тепло его кожи и едва уловимую смесь пряного одеколона с ароматом его тела.

– Э, алло!

Нервозное ожидание неприятного разговора сжало ей горло, иглами вонзилось в шею сзади, голос охрип.

Дребезжащий мужской голос издевался над ней.

– Дорогая, дорогая Лорен, не пугайтесь. Я не хочу вас пугать. Все, чего я хочу, действительно хочу, это…

Коулби со злостью резко дернул трубку к себе, прижал к уху. В то же самое время он свободной рукой успокаивающе обнял Лорен за плечи, прижал к себе, как бы защищая и убаюкивая ее на своей груди.

То, что Коулби делал, было так естественно, так правильно, так хорошо. С мягким, игривым, как у котенка, урчанием, Лорен еще глубже погрузилась в его объятия, прижала щеку к его широкой груди, прильнула к теплому телу, не пытаясь даже сдержать Коулби. Он был утесом, островом в штормящем море, и Лорен хотела бы оставаться в его объятиях еще долго после того, как Коулби бросит телефонную трубку.

Но произошло что-то чудовищное. Лорен почувствовала это, когда Коулби отпрянул от нее.

Мускулы ее живота напряглись от пробудившегося страха. Пытаясь вновь приобрести уверенность, Лорен с любопытством подняла взгляд к лицу Коулби, но ничего особенного не обнаружила. Коулби был мастером маскировки. К этому времени он уже почувствовал себя непринужденно, и она смогла увидеть только, как смягчились черты его загорелого лица. На губах заиграла улыбка.

Это улыбка не обманула ее. Во всяком случае, ее подозрение только получило подтверждение.

– Что он сказал, лейтенант?

Коулби слегка пожал сильными плечами.

– Ничего особенно интересного. Он лгал, и на этот раз не вполне убедительно. Лорен взглянула на него сконфуженно. Неужели угрозы сексуального плана перешли в угрозы ее жизни, размышляла она. Лорен призналась сама себе, что не хотела дать Коулби вырвать у нее телефонную трубку. По ее мнению, не знать, что было сказано, гораздо хуже, чем необходимость выносить грязный телефонный разговор, с которым этот сумасшедший приставал к ней.

Коулби увидел в глазах Лорен решительность и подумал, что она собирается подробно его расспрашивать. Он не хотел разжигать ее страх и поэтому не дал возможность вовлечь себя в долгое обсуждение выходок сквернослова, досаждавшего ей по телефону. Коулби окинул взглядом комнату в поисках того, что могло бы ее отвлечь и позабавить. Посмотрев на телефон, он улыбнулся.

– Если не возражаете, я бы хотел воспользоваться вашим телефоном. Для частного звонка, – добавил он в качестве запоздалого объяснения.

– Чувствуйте себя как дома, – сказала Лорен.

Она повернулась, чтобы пойти на кухню. Лорен сделала это даже не из-за того, что хотела дать ему возможность остаться одному и позвонить, а просто потому, что ей необходимо было выпить. Она чувствовала, что в горле першит.

– Можно у вас попросить стакан воды? – сказал ей вслед Коулби, и Лорен кивнула.

Пока ее не было в комнате, Коулби поспешил подойти к письменному столу Лорен. Позволив себе на секунду позабавиться, рассматривая Фредди вблизи, он уселся на стул и снял телефонную трубку. Коулби быстро набрал номер телефона Энн, номер, который до сегодняшнего дня, как он полагал, он знал так же хорошо, как свое имя.

Ответа не было. На самом деле он и не думал, что Энн все еще дома и ждет его звонка. Не ожидал он также, что почувствует себя покинутым. Он сел, поглядывая в окно и ничего не видя при этом. А в это время телефон продолжал звонить, его ритмичный гудок был похож на отдаленный колокольный звон.

Очень осторожно Коулби положил трубку и несколько секунд оставался там, где был; в его глазах была отрешенность.

Завтра. Завтра он позвонит Энн и извинится, думал Коулби, вращая головой, чтобы снять напряжение с мускулов шеи и плеч. Он знал, что любовная связь окончена, но хотел, чтобы они расстались друзьями.

– Кого, черт побери, я обманываю? – пробормотал он, усмехнувшись.

Просто Энн Малруни была женщиной не того типа, которую мужчина хотел бы иметь среди друзей.

Коулби пересек комнату, но замедлил шаги и улыбнулся, подойдя к двери кухни.

На столе стояли два стакана со льдом, и Лорен наливала в них воду. Коулби подождал, пока она поставит кувшин, а затем нарушил тишину окружавшего ее уюта.

– Не хотите со мной пообедать?

Неожиданное появление лейтенанта так же удивило девушку, как и его приглашение. Лорен повернулась, чуть не сбив стаканы локтем. Она с досадой посмотрела на Коулби.

Он извинился, смеясь.

– Простите, если испугал вас. Хмурый взгляд, которым она посмотрела на него, согнал улыбку с его губ.

– Все в порядке, – сказала она. – Просто я не люблю, когда ко мне кто-нибудь подкрадывается.

Он решил проигнорировать это неискреннее высказывание и снова спросил:

– Не хотите со мной пообедать? – В ожидании ответа он изучал ее лицо. – Если, конечно, вы еще не успели поесть, – внес он поправку. – В противном случае, может быть, сходим куда-нибудь вместе? Выпьем по чашечке кофе наконец, – сказал он и для убедительности улыбнулся.

Хотя было ясно, что он очень хочет, чтобы Лорен пообедала с ним, она знала, что должна отказаться. И она это сделала.

– Нет, – сказала Лорен, встряхнув головой. И вдруг неожиданно для себя добавила:

– Я еще не ела. И с удовольствием присоединюсь к вам.

Его глаза засветились от удовольствия.

– Великолепно! Но сначала позвольте мне воспользоваться ванной, чтобы умыться.

– Пожалуйста, – ответила Лорен. Она показала ему ванную для гостей, а затем повернулась снова к стакану воды, думая, что Коулби ушел. Она собралась выйти из кухни и наткнулась на него.

– О! – Она отступила назад, вытягивая руку, чтобы не пролить на себя воду, и забрызгала его, так как он протянул руку, чтобы избежать столкновения.

– Думаю, что полотенце мне понадобится быстрее, чем я ожидал, – сказал он, смеясь, и стряхнул воду с рукава, который она забрызгала.

– Извините! – Лорен посмотрела на него смущенно.

– Это моя вина, – возразил Коулби. Его глаза расширились. – Вы как будто нервничаете, – заметил он.

– Только тогда, когда ко мне кто-нибудь подкрадывается. – Она ухмыльнулась.

– Ладно. Это полностью моя вина. Послушайте, а где у вас полотенца?

– Все, что вам надо, вы сможете найти в стенном шкафу сразу же за дверью в ванной.

– Спасибо.

На этот раз Лорен решила воспользоваться случаем и быть с ним осторожной. Она подождала, пока он вышел из кухни. Только тогда она посчитала безопасным вернуться к раковине, чтобы сполоснуть стаканы.

Лорен вытерла расплескавшуюся воду, вновь наполнила водой формочки для льда и поставила их в морозильник. Не зная, как много времени понадобится Коулби, чтобы освежиться, она занялась уборкой кухни.