Жёлтое такси с нью-йоркскими номерами остановилось у роскошного входа 48-этажного здания. Фасад здания сверкал под лучами полуденного солнца, гармонично вписываясь в ряд величественных зданий, расположенных на Уолл-стрит. Из задней дверцы такси вышли двое молодых людей. Наскоро расплатившись с таксистом, молодые люди поспешили к входу в здание. Пожилой швейцар услужливо распахнул перед ними дверь, при этом он наклонил голову Проходя мимо швейцара, один из молодых людей вытащил из кармана банкноту в сто долларов.

— Возьмите, — молодой человек говорил на превосходном английском. Он протянул банкноту швейцару.

— Благодарю вас, мистер, — швейцар аккуратно сложил банкноту и сунул её в карман. — Вы русские?

Молодые люди собирались было войти внутрь, но остановились и с некоторым удивлением посмотрели на швейцара.

— Вы различили акцент в моём голосе? — спросил швейцара тот из двух молодых людей, который дал деньги.

— Нет! Вы отлично говорите на английском!

— Так как же вы догадались?

Швейцар открыто улыбнулся молодым людям.

— В Нью-Йорке никто, кроме русских, не даст сто долларов чаевых.

— Что, и все русские такие? — молодой человек с недоверчивостью посмотрел на швейцара.

— Все, — последовал ответ швейцара.

Молодой человек собирался было продолжить беседу, но спутник потянул его за руку Раздался недовольный голос:

— Александр, мы на встречу опаздываем, а ты с этим ничтожеством разговариваешь. Делать тебе нечего, ей-богу.

Александр только порадовался, что его сводный брат Юра говорил на русском языке. Кивнув швейцару он вслед за братом вошёл внутрь здания, а ещё через минуту они стояли в лифте. Они поднялись на 38-й этаж. Едва они показались из лифта, к ним подошла элегантная женщина, одетая в строгий костюм. Она беглым взглядом оглядела молодых людей.

— Отличного качества костюмы от Пьера Кардена, дорогие туфли, галстук, как ни странно, отлично подобраны. Похоже, русские начали понимать разницу между вкусом и бессмысленной тратой денег, — все эти слова женщина пробормотала на французском, и уже после этого заговорила на английском.

— Мистер О'Брайен, мой босс, просил извинить его. Он задержится на полтора часа. Если вы не возражаете, я составлю вам компанию в его отсутствие.

— Отлично, нас это обстоятельство вполне устраивает. Юрий Воронцов, член совета директоров компании «Русская нефть» и ваш друг, надеюсь, — Александр молча смотрел, как его сводный брат с развязностью целует руку женщины.

— Элизабет Нортон, — представилась женщина. При этих словах она не без некоторого усилия убрала свою руку из руки Юрия. Сделав вид, что развязное поведение Юрия, равно как и его недвусмысленная улыбка и откровенно похотливый взгляд, ничуть её не смущает, она устремила вопросительный взгляд на Александра.

— Александр Дудецкий, — коротко представился он и продолжил, сменив английский на не менее безупречный французский: — Прошу прощения за поведение моего брата. Юра не знаком с правилами элементарной вежливости. Он из тех людей, которые воспринимают внешний мир через собственный эгоизм. Не хочется признаваться в подобных вещах, однако я почти всегда чувствую неловкость, находясь с ним рядом.

— Миссис Нортон, — поправила женщина, силясь скрыть неловкость. Она всё же покраснела и, избегая взглядов молодых людей по совершенно разным причинам, добавила:

— Следуйте за мной, господа!

Вслед за миссис Нортон молодые люди прошли по коридору с многочисленными дверями, на которых висели таблички с именами сотрудников. В конце коридора они увидели полукруглый стол, за которым сидели двое мужчин с эмблемами службы безопасности. Они деловито обыскали Юрия и Александра и только после этого пропустили в массивную дверь, которая вела в другое крыло здания. Оба брата прошли через дверь после миссис Нортон.

— Обыскивать меня вздумали, — раздался раздражённый голос Юрия, говорившего на русском, — завтра же уволю их отсюда.

— Они выполняли свою работу, — тихо на русском ответил брату Александр.

— Плевать, — отозвался Юрий.

— Сюда, господа, — раздался голос миссис Нортон. Они прошли всего несколько шагов, когда она открыла стеклянную дверь, находившуюся слева от них. Пропустив их вперёд, она вошла за ними и закрыла за собой дверь.

Место, куда их привела миссис Нортон, оказалось весьма впечатляющим. Картины на стенах мягко сочетались с роскошной мебелью. Слева находился бар, уставленный всевозможными напитками. У противоположной стены стоял большой аквариум, в котором плавали экзотические рыбки совершенно разных окрасок и форм. В обширной комнате стояли несколько низеньких столиков, окружённых роскошными креслами. За одним из таких столиков они и расположились. Александр слегка ослабил галстук и расстегнул пуговицы пиджака. Он удобно расположился в кожаном кресле. Предстоящая встреча была итогом многомесячных переговоров, поэтому Александр не думал о ней. Всё было решено, оставалось лишь подписать бумаги. Он сосредоточил свой взгляд на миссис Нортон, которая по-прежнему избегала смотреть на него. Александр невольно посочувствовал ей. Бедняжка, откуда она могла знать, что он владеет французским.

— Чего желают господа? — раздался рядом с ними вежливый голос молодой девушки, одетой в мини-юбку с фартуком.

— Колу со льдом, — отозвался Александр.

— А я, пожалуй, сам выберу, — Юрий поднялся с кресла и через мгновение уселся на одном из барных стульев возле стола.

Официантка принесла Александру высокий бокал, наполненный колой… Поблагодарив её, Александр с наслаждением отпил несколько глотков. После этого он поставил на стол наполовину пустой бокал и посмотрел на Юрия, который пил виски и о чём-то увлечённо разговаривал с официанткой, по всей видимости, выполнявшей и роль бармена. Он видел, как по знаку Юрия она во второй раз наполнила его бокал виски.

— Простите меня, — услышав слова миссис Нортон, Александр улыбнулся. Она наконец посмотрела на него. Вид у неё был весьма виноватый.

— Ничего страшного, миссис Нортон. Я давно привык к подобным приёмам. Почему-то в Европе и Америке нас всё ещё считают людьми другого сорта, у которых нет ни воспитания, ни культуры.

— О вас этого никак не скажешь…

— В отличие от моего брата, — подхватил фразу Александр, вновь вводя миссис Нортон в смущение.

— Я не говорила этого, — возразила она.

— Но подумали!

Миссис Нортон не смогла выдержать прямого взгляда Александра и опустила глаза. Они на некоторое время замолчали, наблюдая за тем, как Юрий, жестикулируя руками, что-то рассказывает официантке, затем миссис Нортон нерешительным тоном сказала:

— Могу я задать вам вопрос?

— Прошу вас!

— Откуда вы знаете французский?

— Год учился в Париже. Город безумно красивый. Мне он настолько понравился, что я решил изучить французский. Я купил местечко на набережной Сены, недалеко от баржи, где обитает Пьер Ришар. Кстати, мы с ним часто виделись. Он оказал мне большую помощь в изучении французского. Прекрасный человек и очень серьёзный. Разговаривая с ним, поражаешься, как такой человек мог добиться успеха в комедийных фильмах?

— Вы так воодушевлённо рассказываете, — миссис Нортон перешла с английского на французский, — а ведь я родом из Парижа. Это лучший город в мире, я так тоскую по нему.

— Ну уж нет, миссис Нортон, — мягко возразил Александр, — самый лучший город — это Санкт-Петербург. Город моего детства. А уж потом Париж и все остальные города.

Миссис Нортон невольно рассмеялась, так по-детски прозвучали слова Александра. Она бросила на него мягкий взгляд.

— Вы живёте в Петербурге?

— В Москве! Вынужден. Моя юридическая фирма находится в Москве. Но я время от времени езжу домой. У меня квартира на набережной Невы.

— Юридическая фирма? — миссис Нортон не могла скрыть удивления, — а разве не вы возглавите нашу компанию?

— Мой брат Юрий занимается нефтяной компанией. Я лишь сопровождаю сделку как юрист.

По лицу Александра было заметно, что он весьма доволен своим положением.

— Но мы слышали, что корпорацию «Русская нефть» возглавляет Аристарх Дудецкий! Как нам известно, ваш дедушка.

Александр рассмеялся, глядя на растерянное лицо миссис Нортон. Он ничего не ответил, решив, что и так достаточно сказал. Его молчание было оценено верно. До начала встречи миссис Нортон больше не пыталась заговорить с ним. Ровно в 12 часов дня прибыл мистер О'Брайен. Александр и Юрий в сопровождении миссис Нортон вошли в кабинет О'Брайена. Кроме него самого, президента «Голд Петролеум», присутствовал весь совет директоров. Александр насчитал 14 человек. Они с Юрием сели на два свободных места. Всего за столом, включая двух юристов американской компании, оказалось 18 человек. Все смотрели на мистера О'Брайена, перед которым лежал договор. Открыв последнюю страницу договора, президент американской компании поставил свою подпись. Почти сразу же один из юристов поднялся с места и, взяв договора, положил их перед Александром. Наскоро пробежавшись по договору и убедившись, что это именно тот документ, который они готовили, Александр подписал его, а вслед за ним подписался и Юрий. Юрист отнёс один договор мистеру О'Брайену а второй остался у Александра. Взяв договор, мистер О'Брайен поднялся со своего места.

— Что же, свершилось. Корпорация «Русская нефть», которая занимает четвёртое место в мире в рейтинге крупнейших компаний мира, купила «Голд Петролеум» за 1.400.000.000 долларов. Теперь у вас есть 1100 бензоколонок на всей территории США, семь нефтеперерабатывающих заводов и ещё многое другое, что входило в состав нашей компании. Могу лишь пожелать вам удачи!

После этих слов все присутствующие начали поочерёдно подходить и поздравлять Александра и Юрия. Дело было сделано. «Голд Петролеум» стала частью гигантской корпорации «Русская нефть». Поздравления длились недолго. Теперь уже бывший совет директоров компании во главе со своим президентом покинул кабинет, а затем и здание. Отныне они могли прийти сюда только в качестве посетителей. По договору всё движимое и недвижимое имущество компании переходило в собственность «Русской нефти». Оставшись наедине с Юрием, который не преминул сразу же усесться в президентское кресло, Александр положил договор на стол и проговорил:

— Дело сделано. Я свою часть обязательств выполнил. Теперь дело за тобой, Юрий. По решению деда ты с сегодняшнего дня возглавляешь «Голд Петролеум».

— Расслабься, Александр. Тон такой официальный… расслабься. Сходим куда-нибудь, отдохнём по высшему разряду Мы же в Нью-Йорке, — Юра положил ноги на полированный стол и раскатисто засмеялся, — представь только, лучшие девочки, самые знаменитые люди, кинозвёзды, всё здесь, в Нью-Йорке. Это же центр вселенной, а ты о делах. Поработали и хватит. Пора и отдохнуть…

— Работал я один, — Александр бросил неприязненный взгляд на Юрия, — а ты развлекался. Так что будь добр, займись делами.

Не говоря больше ни слова, Александр вышел из кабинета.

— Ничего, — Юрий бросил вслед брату взгляд, полный ненависти, — я доберусь до тебя и тогда… никто больше не будет стоять на моём пути.

Миссис Нортон проводила Александра до самого выхода из здания. На прощание она лишь сказала:

— Жаль, что не вы будете президентом компании!

Александр пожал дружески её руку и вышел из здания. Оказавшись на улице, он глубоко вздохнул полной грудью и посмотрел на швейцара. Тот добродушно улыбнулся в ответ и произнёс единственное слово:

— Такси?

Александр кивнул. Швейцар подошёл к дороге и остановил такси. Он открыл заднюю дверцу, подождал, пока Александр усядется, а затем закрыл дверь за ним.

— В аэропорт, — коротко бросил таксисту Александр.

Такси дёрнулось с места, вливаясь в огромный поток машин, двигающихся по улицам Нью-Йорка. Александр погрузился в мысли. Сделка была отличной. Она принесёт компании сотни миллионов долларов. Но почему Юрий? Этот вопрос не давал покоя Александру. Почему дед выбрал Юрия? Ведь он лучше других знает, что Юрий любое благое дело завалит, не моргнув глазом. Знает, и всё равно назначает его управляющим. Странно всё это. Странно. На деда совсем не похоже. А может, стареет. Уже не та хватка, что раньше. А может, мачеха моя ему надоела. Только и знала, что хныкала: «Мой Юрочка без работы. Мой Юрочка без работы». Отец всегда шёл у неё на поводу, а вот дед… Александр, погружённый в мысли, так и не заметил, как добрался до аэропорта. Расплатившись с таксистом, он вошёл в аэропорт и подошёл к одной из касс. В кассе он купил билет первого класса на рейс в Париж. Время от времени Александр испытывал непреодолимое желание остаться одному. Сейчас был именно такой момент. Несколько дней в Париже — и он сможет снова с головой окунуться в работу. Багажа у него не было. Александр прошёл в ресторан. Плотно пообедав, он вернулся в зал и увидел, что на Париж уже объявлена посадка. Он направился к стойке, где регистрировали билеты пассажиров на рейс Нью-Йорк — Париж. Он уже протянул свой билет для регистрации, когда зазвенел сотовый телефон. Александр сунул руку в карман пиджака и вытащил телефон. На табло светилось одно слово — «отец». Александр отошёл от стойки регистрации и включил кнопку приёма. В трубке сразу же раздался взволнованный голос отца:

— Ты где? В Нью-Йорке?

— Да. Сделка прошла. Всё отлично. Я поеду в Париж на несколько дней. Оттуда приеду в Москву и расскажу подробности…

— К чёрту Париж, к чёрту сделку приезжай немедленно в Москву! — закричал в трубку отец Александра, — слышишь, немедленно приезжай.

— Я свою работу выполнил, — холодно ответил Александр, — все остальные вопросы к Юрию.

— Какой к чёрту Юрий? — голос отца постоянно срывался на крик, — мы погибли, нам всем конец, если ты не приедешь, слышишь меня? Бросай всё и приезжай.

— Да что, в конце концов, случилось?

— Твой дед отказался финансировать сделку с американцами. Денег не даёт.

— Как не даёт? — не поверил Александр, — он же знает — мы обязаны перевести на их счёт 1.400.000.000 долларов в течение 10 дней, начиная с сегодняшнего дня. Если мы этого не сделаем…

— Я знаю, что будет, если мы этого не сделаем, — закричал в трубку отец, да так сильно, что Александр убрал телефон подальше от уха, — приезжай, только ты можешь помочь…

— Я-то чем могу помочь? — Александр снова приложил телефон к уху.

— Дед хочет, чтобы ты кое-что сделал. Тогда, и только тогда он откроет финансирование.

— И чего он хочет?

— Не по телефону. Ждём тебя, — раздался ответ, а вслед за ним раздались гудки.

Александр сложил телефон и положил его в карман. Он ничего не понял из того, что говорил ему отец, кроме одного. Дед чего-то от него хочет. Он мог бы просто попросить, — в растерянности думал Александр, меняя билет до Парижа на билет до Москвы. Он вылетел вечерним рейсом в Москву. Пока он летел, и уже после, когда взял свой новенький БМВ, припаркованный в Шереметьевском аэропорту, и направлялся в дом деда, Александра не покидало плохое предчувствие. Он предполагал, что услышит нечто неприятное из уст своего деда, потому что слишком необычным было его поведение. Александр, несомненно, был прав, подозревая, что дед затеял некий заговор против него, но действительность оказалась намного хуже всего, что он только мог себе вообразить.

Первым сюрпризом, который поджидал Александра по приезде в дом дедушки, оказалась его невеста Леонора. Леонора была ровесницей Александра. Ей, как и ему, исполнилось 25 лет. Это была высокая брюнетка с карими глазами. Всё в ней было идеально — начиная от одежды, заканчивая макияжем. Это была женщина с манерами светской дамы. Каждый её жест, каждый взгляд, каждое слово подчёркивали эту принадлежность. Она с умиленным выражением лица принялась обнимать Александра прямо в холле дома. Александр любил Леонору, которую знал почти пять лет. Он с радостью принял её ласки, в свою очередь подарив ей весьма трогательный поцелуй, как выразилась сама Леонора. Рука под руку они прошли в кабинет деда. Там Александра уже ждали. Сам дед, который несмотря на свои 75 лет выглядел весьма бодро и по обыкновению сидел за дубовым столом и покуривал свои любимые сигары. Справа от него расположились отец Александра, полный лысоватый мужчина, и его мачеха, которая держала у глаз платок. Пока мачеха вытирала глаза, притворяясь, что плачет, отец вытирал испарину с лысины. Все трое молча встретили Александра.

Александру очень не понравилось выражение лица деда. Обычно дед смотрел таким образом, когда собирался провернуть очередную операцию, чтобы нарастить свой капитал. Александр решил не тянуть. Усадив Леонору рядом с мачехой, он повернулся к деду.

— Ты и правда отказываешься финансировать покупку «Голд Петролеум»?

— Правда, — невозмутимо отозвался дед.

— В таком случае я как юрист твоей компании сообщаю тебе, дорогой дедушка, что по условию контракта тебе придётся выплатить неустойку в размере 100 миллионов долларов.

— Не мне, а твоему отцу, — поправил Александра дед. Он стряхнул пепел сигары в пепельницу и деловитым тоном продолжил: — Сделка принадлежит ему. Он хотел купить бизнес в Америке. Я не получал от этой сделки ни гроша, следовательно, и отвечать за неё не собираюсь. Пусть платит неустойку.

— Да я же стану нищим, — вскричал со своего места Николай Дудецкий, отец Александра, — ты что, смерти моей хочешь?

— Когда заключаешь сделку следует полагаться только на себя, — нравоучительно заметил Аристарх своему сыну.

— Но ты же обещал помочь деньгами!

— Мало ли что я обещал!

— Ну все, — не выдержал Александр, — я выполнил свою часть работы. Получил полтора миллиона долларов за сделку, а дальше разбирайтесь без меня.

Дед снова стряхнул пепел, потом затянулся и, выпуская клубы дыма, заговорил, обращаясь к Александру:

— Тебя не интересует судьба отца, понимаю. Но видишь ли, внучек, финансирование проекта твоего отца — это лишь первый шаг. Следом я собираюсь лишить тебя наследства, а это, по самым минимальным расчётам, 17.000.000.000 долларов. Ты станешь бедным, твой отец нищим.

— Я был о тебе лучшего мнения, — резко произнёс Александр, бросая на деда неприязненный взгляд, — а что касается отца, я смогу позаботиться о нём и без твоей помощи. Можешь оставить себе всё богатство, мне плевать на него.

Александр направился к выходу из кабинета, но тут одновременно и отец, и мачеха, и Леонора бросились к нему и наперебой начали уговаривать остаться и выслушать деда до конца. Под таким давлением Александру ничего не оставалось, как подчиниться. Леонора усадила его рядом с собой на диване и взяла его руку в свою. Александр устремил на деда хмурый взгляд, а тот, не замечая его, продолжал:

— Но всего этого можно избежать, если ты выполнишь одно моё условие. Твой отец получит американскую компанию, а ты — мои деньги. Тебе интересно, что именно ты должен сделать? — Аристарх устремил невинный взгляд на внука, тот, не глядя на деда, ответил:

— Ты мог просто попросить, а не выставлять условия!

— Не в этом случае, — возразил дед и продолжал: — Итак, ты готов выслушать условия сделки, при которой все получат то, чего они хотят?

— Говори, я слушаю!

— Условия таковы, Александр. Тебя отвозят на Казанский вокзал и оставляют там без денег и без документов. Ты должен будешь уехать из Москвы и быть от неё на расстоянии не ближе чем 500 километров. Там ты обоснуешься в любом месте, которое тебе приглянется, и проведёшь следующие шесть месяцев. За это время тебе нельзя общаться ни с кем из тех, кого ты знаешь и с кем проводишь время, включая невесту и родителей. Тебе, разумеется, нельзя пользоваться кредитными картами. Ты вместе с паспортом оставишь их здесь. По прошествии шести месяцев ты вернешься, и каждый будет при своём. Что скажешь, Александр?

Александр расхохотался. Смеялся он недолго, а когда закончил, насмешливо обратился к деду:

— Для того, чтобы уехать, нужны по меньшей мере паспорт и деньги на билет…

— Твои трудности меня не касаются!

— Но это же невозможно, — вскричал Александр, теряя привычное хладнокровие, — я не смогу и дня выжить. Никто не сможет.

— А бомжи как живут?

— Бомжи?., да ты потерял последние капли разума, ты рехнулся, дед. Тебе хороший психиатр нужен или уж гробовщик для меня, чтобы умер быстро и без мучений… бомжи…

Александр встал с дивана.

— Сынок, — остановил было его отец, но Александр даже слушать не стал.

— Нет, нет и нет. Даже не надейтесь уговорить меня. У меня есть юридическая фирма. У меня есть прекрасная практика. Я с лёгкостью заработаю миллион долларов в год. Этого вполне достаточно, чтобы неплохо жить… нет, нет… — Александр остановил увещевания мачехи, — даже не пытайтесь меня убедить. Я ценю собственную жизнь и не намерен поддаваться этому безумцу. Всё, я ухожу.

С этими словами Александр покинул кабинет деда. Леонора нагнала его, когда он уже садился в машину.

— Сашенька, милый! — окликнула его Леонора.

Александр стоял одной ногой на гравии, а вторую уже поставил в автомобиль. Дверца автомобиля была широко открыта. Александр даже не повернулся к ней. Всё в нем восставало против деда.

Смерти моей хочет, — в сильном раздражении думал Александр, — это надо же додуматься до такого. Отправляйся не знаю куда, не знаю зачем. Сделай то, не знаю что. Как в плохой сказке. С ума выжил старик. Всю жизнь твердил, что кроме него, Александра, у него никого нет, и вот на тебе…

— Санечка, — нежный голосок Леоноры прервал его мысли.

— Чего тебе? — Александр, который так и не сел в машину и стоял, держась одной рукой за дверцу машины, резко повернул голову в сторону невесты.

— Боже, Санечка, ты накричал на меня, — Леонора повернулась и закрыла лицо двумя руками, делая вид, что собирается заплакать.

Александр вытащил часть тела из машины и резко захлопнув дверь подошёл к своей невесте. Он попытался обнять её, но Леонора увернулась. Она не отнимала рук от лица.

— Прости, Леонора, я просто сорвался. Не ожидал от деда такого отношения. Не…

— Ты должен согласиться!

— Что ты говоришь, Леонора? — Александр поразился её словам, — разве ты не понимаешь, чем это может обернуться для меня?

Леонора наконец отняла руки от лица. Сделав это, она устремила на Александра один из тех взглядов, которые всегда вызывали у него глубокую нежность к невесте.

— Я верю в тебя, Санечка. Я верю, что ты справишься с любыми трудностями, — прошептала она голосом, полным восхищения, — ты сильный…

— Сильный? Да ведь это невозможно, Леонора. Где я буду спать? Что я буду есть все эти шесть месяцев? Живи я где-нибудь в Индии — бог с ним, с жильём. Там тепло. А я живу в России. На дворе октябрь 2006 год. Как мне продержаться шесть месяцев на российских морозах?

— Моя любовь будет с тобой!

— Твоя любовь? Ты издеваешься надо мной?

— Очень жаль, Санечка, — в голосе Леоноры прозвучала боль. Она провела рукой по волосам Александра, затем поцеловала в щёку и, отвернувшись от него, направилась в дом.

— Ты куда, Элен? — окликнул её Александр.

— Очень жаль, Александр, — не оборачиваясь, ответила Элеонора, — я была о тебе лучшего мнения. А ты оказался всего лишь избалованным мальчишкой. Тебе не жаль отца, не жаль мать, даже меня ты не пожалел. Я верю в тебя, а ты не веришь в мою любовь. Между нами всё кончено.

— Это из-за денег, да? Из-за денег? — закричал Александр, — всё это время ты притворялась, что любишь меня!

Не отвечая ему, Элеонора вошла в дом. Александр с досады несколько раз ударил рукой по крыше машины, чем вызвал удивление дедовского садовника, который стриг кусты, расположенные вдоль узкой автомобильной дороги, ведущей от наружных ворот ко входу в дом. Садовник разинув рот смотрел на Александра, который всегда отличался спокойствием. Но этим не ограничивалось странное поведение Александра. В течение следующих нескольких минут тот изрыгал до того непристойную брань, что садовник убедился в правильности русской пословицы, которая гласит: «Яблоко от яблони недалеко падает».

Отведя душу и несколько успокоившись, Александр решительным шагом направился в дом. Все сидели на прежних местах, включая Элеонору, словно были уверены, что он вернётся обратно. Это обстоятельство слегка покоробило Александра, но он принял решение и не собирался отступать. Александр посмотрел на ухмыляющегося деда.

— Я согласен, — коротко бросил Александр.

Элеонора с визгом бросилась ему на грудь и стала целовать его. С другой стороны раздавались радостные голоса отца и мачехи. Лишь один виновник происходящих событий почему-то помрачнел. Аристарх искоса поглядывал на своего сына и невестку. Те присоединились к Элеоноре и, обнимая Александра, непрестанно благодарили его. Аристарх, человек, который собственными руками создал империю, прекрасно разбирался в людях и видел, с каким трудом далось решение его внуку. Да и кто бы согласился терпеть нужду, когда в кармане лежат 40 миллионов долларов. Деньги, которые его внук, в отличие от других членов семьи, заработал собственным трудом. Аристарх некоторое время молча смотрел за трогательной семейной сценой, но затем решительно вмешался в происходящее. Он попросил всех вернуться на свои места и, когда они это сделали, обратился к Александру.

— Итак, ты согласен на моё условие?

— Да! — в голосе Александра прозвучала твёрдость, — мне непонятны причины, по которым ты вынуждаешь меня совершить это, но я тем не менее сделаю то, чего ты хочешь.

— Отлично, — Аристарх отрезал кончик сигары, которую вот уже несколько минут держал в руках, прикурил её от маленькой изящной зажигалки. Затянувшись, он выпустил несколько клубков дыма и только после этого заговорил весьма довольным голосом:

— Началом нашего договора будем считать сегодняшний день. Сейчас без четверти 12. Следовательно, ты сможешь вернуться обратно лишь в полдень 17 апреля 2007 года. Любое появление до этого времени будет считаться нарушением нашего договора, вне зависимости от причин, побудивших тебя вернуться. Это ясно?

Александр кивнул в ответ.

— Хорошо, — произнёс довольный его ответом дед и продолжал: — Сейчас тебе принесут одежду.

— А чем моя плоха? — перебил его Александр, — почему я не могу пойти в ней?

— Твоя одежда стоит немало, — невозмутимо ответил своему внуку Аристарх, — ты сможешь продать её и выручить деньги, а это нарушение нашего условия. Отсюда ты должен уйти ни с чем.

Александр едва сдержался, чтобы не нагрубить деду Он не оставлял ему ни единой лазейки, но Александр в который раз напомнил себе, что он принял решение и должен довести его до конца.

— Во что мне переодеться?

— Позади тебя на кресле лежит одежда. Возьми её… Э, нет, переодевайся здесь, — эти слова Аристарх произнёс, когда увидел, что Александр взял одежду и собирается выйти.

— Здесь? Перед всеми?

— Я должен быть уверен в том, что ты не припрячешь кредитную карточку или наличные в каком-нибудь карманчике.

— Хорошо!

Александр был уже не в силах скрыть раздражение. Дед словно читал его мысли. Да, Александр собирался оставить себе одну из кредитных карточек, на которой было около полумиллиона долларов. Он разделся, оставив только трусы и носки. Оставшись в них, Александр с издёвкой обратился к деду:

— Не хочешь посмотреть, что под моими трусами? Может, я там пару миллионов припрятал?

— Я видел, да, все остальные тоже, мне думается, — ответил Аристарх, бросая при этом красноречивый взгляд на Леонору, которая попыталась было покраснеть, но у неё это плохо получилось.

— А теперь положи свою одежду на стол передо мной… вот так, — Аристарх одобрительно покачал головой, когда Александр выполнил его условие, — надевай одежду… не спеши, у тебя есть ещё 10 минут.

— Дед, воздержись от лишних слов, Христом Богом прошу!

Аристарх улыбнулся словам своего внука. Он видел, каких трудов стоило Александру сдержать себя и не бросить всю это нищенскую одежду ему в лицо. — Ну что ж, тем лучше, тем лучше, — подумал он.

Через несколько минут — время, которое понадобилось Александру чтобы одеться, — он уже стоял перед ними в новом наряде. На нём были голубые джинсы, тёплый свитер, зимняя куртка и вязаная шапочка на голове. Ноги были обуты в ботинки. Его внешность полностью преобразилась. Несколько минут назад в комнате стоял изящный джентльмен. Теперь же Александр напоминал обыкновенного работягу, который работает с утра до ночи, чтобы обеспечить свою семью. Видимо, Аристарх остался доволен превращением внука, чего нельзя было сказать об остальных. Леонора не смогла сдержать гримасы отвращения, отец смотрел на него с сочувствием, а мачеха силилась скрыть свою радость. И чего ей было не радоваться? Её родной сын возглавляет компанию, хотя свекор всегда недолюбливал его. А приёмный сын, любимец старика, отправляется в путь, весьма небезопасный. И кто знает, вернётся ли вообще.

— Ну что ж, ты готов. Время — 12, -подытожил Аристарх, не сводя внимательного взгляда со своего внука, — пора отправляться в путь. Помни, Александр, ты можешь оставаться в Москве не более трёх дней. Если на протяжении этого времени ты не уедешь отсюда, договор будет считаться недействительным. Ты должен в точности выполнить всё, о чём я говорил. И ещё, — чуть помедлив, добавил Аристарх, — я буду ждать твоего возвращения в этой комнате. В тот день, когда ты приедешь, выполнив моё условие, я отойду от дел. Ты возглавишь нашу корпорацию и получишь ко всему 17.000.000.000 долларов.

— Достойная награда за шесть месяцев лишений, — не скрывая иронии, ответил Александр и продолжал тоном, в котором прозвучало неприкрытое разочарование: — Я всегда полагал, что наши отношения не зависели от денег. Я полагал, что мы понимаем друг друга, но… похоже, я ошибался.

Александр подошёл к отцу. Они обнялись.

— Прости меня, сынок, был бы другой выход, я…

— Не надо, — остановил его Александр.

Подставив щёку для поцелуя мачехи, он повернулся к Леоноре.

— Я провожу тебя, — шепнула она ему и намеревалась взять под руку но затем передумала и просто пошла рядом. Они направились к выходу.

— Александр, — голос деда остановил его на пороге. Он повернулся. Странно, но голос деда прозвучал на удивление мягко, впервые за сегодняшний день.

— В этой жизни мы, как правило, не в состоянии познать свою собственную сущность. Даже в конце нашей жизни мы так же далеки от истины, как и в самом её начале. Это как мираж в пустыне. Мы пьём воду из колодца, которого не видим, и потому не можем почувствовать той благодатной свежести, которая разливается по нашему телу и утоляет нашу жажду.

— Я не понимаю…

— Выполняй условие — и твой отец и ты получите мои деньги, — голос Аристарха стал прежним. Он отвернулся от Александра и занялся следующей сигарой.

Не отвечая, но чувствуя, что ещё немного — и он выплеснет своё раздражение, Александр вышел. Они с Леонорой вышли во двор. Там, рядом с машиной Александра, стоял чёрный лимузин деда. Снаружи стоял его личный шофёр.

Александр с Элеонорой остановились возле лимузина, чтобы попрощаться. Элеонора, не стесняясь шофёра, поцеловала Александра в губы. Отстранившись, она нежным голосом прошептала:

— Всего шесть месяцев, Александр! Всего шесть! А потом мы сможем вести такую жизнь, о которой другие только мечтают. Еженедельные поездки по всему миру. Отдых в лучших отелях. У нас будет собственный самолёт, самая лучшая яхта в мире и много другого. Я буду летать в Париж к стилистам. Там они лучшие в мире…

— Мне пора, — слушая её, Александр улыбался, но вынужден был перебить. Время поджимало. От деда всего можно было ожидать.

— Держись, любимый, моя любовь будет с тобой!

С этими словами напутствия своей невесты Александр сел в лимузин. Он даже близко не мог предположить, что его ждёт в ближайшие шесть месяцев. Лимузин, выбрасывая гравий из-под колёс, помчался в сторону Казанского вокзала.