Прошло несколько дней. Из примечательного в них были только весенние дожди. Кариган и Конь метались между Северным трактом и покровом леса. Они несколько раз петляли, надеясь сбить с толку Иммереза и его людей, если те по-прежнему пытаются найти их след. И все же то и дело девушке казалось, что за ними наблюдают; ей хотелось оглянуться. Ни малейших признаков погони заметить не удавалось, да и Конь совершенно не беспокоился. Может быть, за ними по-прежнему следует призрак Ф'риана Коблбея?

В середине дня во время краткого привала Кариган сидела на камне, пережевывая кусок вяленого мяса. Конь бродил неподалеку, пощипывая траву на дороге и отмахиваясь хвостом от мух. Девушка хлопнула себя по шее. Благодаря сырой погоде кусачих тварей развелось невероятно много.

Кариган уехала из Семи Труб всего лишь несколько дней назад, а уже успела соскучиться по удобствам, предоставлен гостеприимными сестрами Флорес, — мягкой постели, горячему чаю, душистым ваннам и особенно — по их беседам. Там все было очень цивилизованно. Девушка хранила дары старушек. Лунный камень остался в кармане штанов, а веточка мирики и цветок мирта покоились во внутреннем кармане плаща. Порой Кариган доставала их и видела, что растения оставались несмятыми и неувядшими, и нисколько этому не удивлялась.

Конь посмотрел на небо. Изо рта жеребца свисали травинки. Девушка последовала за направлением его взгляда, прикрывшись рукой от солнца. Высоко над ними кружил огромный орел. Судя по размеру и цвету, он принадлежал к редкой породе, живущей только в Песнекрылых горах. Таких крайне редко видели за пределами царства гор и никогда вблизи. Учитель естественной истории, мастер Иона, отказался бы от узла мастера, лишь бы насладиться таким зрелищем.

Орел парил в воздушных потоках, поднимаясь выше, потом спустился, словно высматривая что-то на земле. Кариган представила, как ветер ревет в его ушах, ерошит перья на крыльях. Какие захватывающие виды может рассмотреть птица с такой высоты! Может быть, его взор охватывает весь Зеленый Плащ до самого моря? Или достигает родных скал?

Орел начал описывать широкие круги. Он явно что-то искал — должно быть, добычу. Птица зависла ненадолго, а потом повернула на юг и скрылась из вида. Конь фыркнул и продолжил пастись.

С наступлением сумерек они двинулись оленьей тропой в сторону от дороги, чтобы поискать место для ночлега. Кариган поморщилась при мысли о ночевке на земле. Да, теперь ее спина еще не скоро придет в норму после стольких ночей на камнях и корнях. Конечно, драгоценное, хотя и потрепанное одеяло из Селиума выручало ее, но все же не заменяло пуховой перины.

Громко жужжали насекомые. У них наступило время активности, и они безжалостно вцеплялись в любой открытый участок кожи. Конь встряхнулся всем телом, чтобы избавиться от кровососов, и едва не выкинул всадницу из седла.

Кариган почесала новые волдыри на шее, мечтая о банке мази, получаемой из некоего растения с ужасным запахом, которое нередко называли травка-вонючка. Невзирая на омерзительный дух, а может, именно благодаря ему это было лучшее средство от комаров и иже с ними. Впрочем, мечтать девушка могла о чем угодно. Встретить в такой глуши мазь можно с той же вероятностью, как и пуховую перину.

Неожиданно Конь резко остановился и прижал уши. Кариган перестала чесаться.

— Что-то не так? — прошептала она. — Я ничего не вижу.

В сгущающемся сумраке было немало вещей, способных напугать любую лошадь, да только не эту. Кариган подождала и, не увидев и не услышав решительно ничего, велела Коню двигаться вперед. Вместо этого он сделал еще шаг назад.

— Я все еще не вижу… — справа зашуршали кусты, — …ничего. — Последнее слово прозвучало совсем тихо.

Кариган тщетно вглядывалась в тени, пытаясь отыскать источник шума, но в лесу повисла тишина, будто все звери умолкли, ожидая, что случится. Поводья стали скользкими от пота. Конь нервно переступал с ноги на ногу.

И стоило девушке решить, что она, должно быть, выдумала шум, как прямо из кустов перед ними, отбрасывая в стороны листья и ветки, вырвалась тварь размером больше коня и с невероятной скоростью бросилась на них.

Конь встал на дыбы, выкинув Кариган из седла.

Девушка застонала. Мир плыл и подрагивал у нее в глазах, голова гудела. Плащ и рубашка задрались, и голую спину царапала и колола земля. Дико болела лодыжка. Руки волочились по прошлогодней листве и прочему лесному мусору. Так, значит, это не голова у нее кружится, а нога запуталась в стремени, и теперь Конь тащит ее за собой.

Широко раскрыв глаза, Кариган изогнулась, пытаясь увидеть, что происходит. Оказывается, за ногу ее ухватила огромная клешня, напоминающая щипцы. Клешня эта крепилась к защищенному панцирем блюдцеобразному телу на шести лапах. Плоский хвост твари заканчивался жалом размером с хороший кинжал, с конца которого капал яд. Глаза, два черных шара, отражающих лунный свет, вертелись на стебельках. По сторонам от рта, точнее, жвала, имелись усики, которыми чудовище ощупывало дорогу перед собой, пробираясь по-крабьи через лес. Вторая клешня то и дело щелкала в направлении коня, не подпуская его близко.

Кариган едва опять не лишилась сознания, но усилием воли поборола слабость. Забвение, сколь ни привлекательно, не поможет ей. Вместо этого она закричала.

Девушка билась, словно перепуганное животное, попавшее в ловушку. Пыталась высвободиться, вырваться, но клешня крепко держала ее и даже сжалась еще сильнее, вонзившись в щиколотку. Кариган застонала от боли. Она умудрилась сесть, хоть ее и тащили по земле, и попыталась разжать клешню руками. Та оказалась твердой, как рыцарские доспехи, и не поддавалась. Пальцы начали неметь. Бедняга откинулась на спину, тяжело дыша, опустила руки, и те снова поволочились по земле. Голова пульсировала болью, и к тому же девушку жутко тошнило. Куда же ее тащит проклятая тварь?

«Боги…» Кариган подавила беспомощный всхлип, порывисто дыша. Сердце бешено колотилось в груди. «Успокойся, успокойся. Думай». Девушка заставила себя сделать несколько глубоких, спокойных вздохов, как можно лучше расслабляя мышцы, точно как учил ее мастер Рэндл.

— Поддаться страху означает верную смерть, — сказал он как-то раз. — Страху нет места на поле битвы. Ты можешь бояться, это нормально, но страх — твой главный враг.

Кариган продолжила успокоительные вздохи, думая, как бы выбраться из столь критической ситуации.

Голова стукнулась о камень, и из глаз буквально посыпались искры. Девушка снова застонала и пощупала череп. Коснувшись шишки размером с яйцо — должно быть, следствие падения с лошади, — Кариган невольно поморщилась. От камня осталась припухлость поменьше. Корни продолжали царапать спину на ходу. Неужели этот кошмар никогда не кончится? Что же можно сделать?

Рука проехалась по очередному камню, и девушка попыталась подобрать его, но не сумела. Она решила вооружиться другим, но булыжники либо оказывались слишком маленькими, либо вросли в землю, либо были слишком тяжелыми для одной руки. Наконец Кариган приглядела подходящий и постаралась ухватить его. Ногти скользнули по шершавой поверхности, один даже сломался, но девушка не сдавалась, пока вожделенный предмет не оказался у нее в руке.

Целиться, когда тебя вот так тащат по земле, — занятие не из простых. Кариган изо всех сил размахнулась обеими руками и с глухим стоном швырнула камень в тварь. Увы, он отскочил от панциря и со стуком упал на землю. Только привлек внимание гигантского паука-краба к жертве. Тот развернул свое дискообразное тело, чтобы прямо посмотреть на нее. Глаза-стебельки уставились на девушку, а усики начали ощупывать ее талию.

— Перестань! — крикнула Кариган.

Тварь одновременно больно и щекотно тыкалась в нее. Тогда девушка ухватилась за одно из щупальцев, и второе отдернулось. Оно оказалось шершавым и холодным, толщиной примерно с ручку метлы. Краб-паук ненадолго задумался, а потом начал трясти жертву, пока вестнице не стало казаться, что нога того и гляди оторвется. Кариган выпустила щупальце, из глаз от боли полились слезы.

Конь воспользовался замешательством и бросился в атаку на тварь, встав на дыбы и стуча копытами по твердому панцирю. Он ловко уворачивался и от жала, и от клешни. Когда скакун слишком близко подобрался к глазам противника, тот всерьез встревожился, бросил ногу Кариган и переключил свое внимание на неуемное млекопитающее, по глупости пытающееся угрожать. Девушка поразилась тому, что Конь не сбежал, а начал защищать ее. Она далеко не сразу поняла, что свободна, причем и ее нога не оборвана еще от тела. Кариган попыталась опереться на нее, но повалилась обратно с невольным стоном. К почти онемевшей конечности прилила кровь, и девушке, когда ей удалось снова подняться, пришлось прыгать на одной ноге — она не осмелилась еще раз наступать на больную.

— Конь!

Тот был слишком занят — дрался не на жизнь, а на смерть. Его противник, более не обремененный тяжелой ношей, метался из стороны в сторону, стараясь ужалить бедного скакуна. Лошадиные копыта то и дело взрывали землю — конь уворачивался от выпадов твари, вставал на дыбы, угрожающе всхрапывал, щелкая зубами. Он без труда убил бы мужчину или женщину, но против этого врага, защищенного твердым панцирем, оказался бессилен. Скакун начинал уставать, тяжело дышал, по бокам катился пенистый пот, капая на землю, бедняга все чаще спотыкался.

Кариган захромала прочь, желая удалиться от сражающихся. Если Конь падет, ничто не остановит тварь, она непременно сожрет девушку.

Вестница изо всех сил продиралась через подлесок, хромая и запинаясь за корни. Она то и дело оглядывалась на сражение, кипящее за спиной. Луна скрылась в облаках, и в лесу стало совсем темно. Девушка не могла различить почти ничего. Может быть, так на нее подействовал удар по голове.

Кариган с трудом шла, еще хуже видела и в итоге врезалась во что-то липкое, похожее на огромную паутину. Девушка попыталась вырваться, но та крепко вцепилась и притянула жертву обратно, опутав еще ноги и почти все тело. Вестница забарахталась, но от этого лишь сильнее приклеивалась.

«Что это?»

Из-за облаков показалась луна, и Кариган разглядела белые нити, опутавшие ее ноги и руку. Они были натянуты между многими кустами и деревьями.

«О боги, гигантская паутина».

Единственной надеждой оставался Конь.

В паутине что-то трепыхалось. Луна полностью выплыла из-за туч, пронизывая лучами лесную, тьму. Оказалось, в паутине запутались и другие существа. Билась косуля, пытаясь освободиться. Похоже, она давно застряла. Голова бессильно опустилась, а из груди животного вырывались хрипловатые вздохи. В сети попались птицы, белки, летучие мыши, еноты и даже волк.

Волк бессильно щелкнул зубами и завыл. У Кариган невольно замерло сердце. На призыв серого никто не ответил, и он жалобно заскулил. Девушке приходилось уже слышать волчий вой холодными зимними ночами. Он пугал ее. Но на сей раз она не могла не пожалеть собрата по несчастью.

На земле, за спиной Кариган, громоздилась куча дочиста обглоданных костей, хорошо заметных даже в сумраке. Рядом с кустом виднелась куча круглых предметов размером примерно с кулак, того же тускло-серебряного цвета, что и тварь. Почудилось ли девушке, или пара из них в самом деле задрожала? Вестница провела свободной рукой по лицу, не до конца веря глазам. Ей казалось, будто кто-то бьет ее по голове молотом.

Возле круглых предметов тоже были раскиданы кости. Кариган начала подозревать, что тварь еще не закончила с ней. Ну в точности как паук поступает с мухами.

Звуки битвы между Конем и чудовищем приближались. Ясно слышался стук копыт по панцирю, хруст веток, тяжелое лошадиное дыхание, щелканье клешней… Конь пятился сквозь подлесок, и Кариган видела, как вздымаются и опускаются клешни его противника. Чудище гнало жертву к паутине.

— Конь! — закричала девушка. — Это ловушка!

Тот заколебался и бросил взгляд в сторону голоса, неожиданно осознавая создавшееся положение. Тварь ударила скакуна хвостом, вонзила жало в шею. Конь мгновенно завалился набок и больше не трогался с места.

— Не-ет! — закричала Кариган.

Тварь потыкала щупальцами в лошадиный живот. Когда скакун не шелохнулся, она защелкала, должно быть, одобрительно. Оставив недвижную жертву, чудище заковыляло к паутине, прошло вдоль нее от енота до косули, подобралось к Кариган. Глаза поворачивались на стебельках, осматривая добычу. Тварь пощупала ребра девушки и тихонько засвистела сама себе.

Кариган отдернулась и свободной рукой стукнула по щупальцу.

— Отойди от меня!

Внимание чудища уже отвлекли круглые предметы. Оно поправило их клешней и заковыляло прочь.

Девушка застонала. Без Коня все пропало. Она в ловушке, из которой нет выхода. Ее приключения должны были закончиться по-другому. Вестнице следовало добраться до самого Сакора, вручить послание лично королю. Она стала бы героем! И уж если ей кто-нибудь мог помешать, так это люди Иммереза, которые сами по себе довольно ужасны. А этого монстра не должно было быть вообще!

Шло время, а волк продолжал все так же жутко завывать. Когда вернется тварь? И когда она решит перекусить?

До Кариган донесся аромат восковницы из кармана плаща. Должно быть, пока тварь тащила девушку, маленькая веточка сломалась, и теперь слова мисс Мирики оправдались.

«Когда тебя покинет решимость, исчезнет надежда или просто охватит тоска по ароматам дикого леса, сорви лист, разотри его между пальцами, и запах освежит тебя. Может быть, ты подумаешь обо мне».

В девушке пробудилась надежда, а вместе с ней вернулось и мужество. Пока она жива, есть шанс спастись.

Мисс Мирта подарила ей свой цветок. «Если тебе понадобится друг, оторви лепесток и пусти по ветру».

Кариган от всего сердца пожелала вернуться к сестрам Флорес. Ей нужен друг.

За спиной девушки что-то затрещало. Сначала она не могла понять, откуда исходит звук, но потом бросила взгляд на круглые предметы. Они дрожали, и на гладких поверхностях ширились трещины. Кариган обвисла в тенетах паутины. Сферы оказались яйцами.

Из трещин показались щупальца. Маленькие клешни стучали по внутренней стороне скорлупы, наружу вылезали склизкие серебристые тела, уменьшенные копии родителя. Существа проползали по своим братьям и ковыляли к паутине, привлеченные теплом пленников. Теперь не осталось сомнения, кого здесь собираются кормить.

Маленькая тварь подползла к сапогу Кариган, и та пнула ее. Существо отлетело, но поползло обратно, шевеля ногами, клешнями и щупальцами. Звери тоже сопротивлялись, но в панике лишь сильнее запутывались в паутине.

Стоны животных заглушил почти человеческий крик. Кариган вздрогнула. Енот. Девушка зажмурилась, будто желая утихомирить животное. Когда крики стихли, она снова открыла глаза.

Три отпрыска твари ползли у нее по ноге. Кариган зарычала и стряхнула их, испытывая скорее ярость, нежели страх. Эти существа не имеют права касаться ее! Не имеют права. Оказавшиеся ближе всего детеныши оказались раздавлены каблуком.

В руках у Кариган очутился цветок мирта. Она и не помнила, как достала его. Аромат мирики кружил голову. «Если тебе понадобится друг, оторви лепесток и пусти по ветру…» Сейчас ей понадобилась бы целая армия друзей. Девушка встряхнула ногой, но на сей раз маленьким монстрам удалось зацепиться клешнями, и они продолжали шевелить щупальцами.

Кариган переложила цветок в руку, запутанную в паутине, оторвала лепесток… и пустила по ветру. Как только девушка разжала пальцы, ветер подхватил лепесток, избегнув тенет паутины и сплетенных веток деревьев, унося его ввысь. Кариган вздохнула. По крайней мере она умрет, думая о друзьях.

Бедняга снова встряхнула ногой. Маленькие твари уже добрались до бедра и пустили в ход жала. Ноги начали неметь. Но девушка поклялась, что без боя не сдастся. Она извивалась всем телом, не обращая внимания на жала, свободной рукой стряхивала некоторых существ. Каждый падающий детеныш становился маленькой победой. Кариган втаптывала их в землю каблуком.

Стоны товарищей по несчастью заглушил резкий крик, и сквозь лиственный покров опустилась крылатая тень. Кариган невольно сжалась. Что еще за новый ужас явился, чтобы присоединиться к пиру маленьких тварей? Потом девушка разглядела очертания орла — большого серого орла.

Паутина! — закричала она. — Осторожно!

От каждого движения гигантских крыльев девушку обдавало потоком воздуха. Должно быть, их размах составлял не меньше роста самой Кариган. Это очень кстати в Песнекрылых горах, но довольно неудобно в густом лесу.

«Я помогу тебе». Орел опустился на толстую ветку над головой вестницы.

— Что?

В самых древних преданиях, которые обожают малыши и презирают подростки, были истории о животных, равных по разуму людям. Они непременно умели разговаривать мысленно. Кариган всегда просила маму рассказать такую сказку, но теперь, в пору скептической юности, не до конца поверила, что в самом деле слышала голос орла. Мастер Иона никогда не говорил о животных, использующих речь, значит, ей показалось. Орел — всего лишь иллюзия измученного разума. Должно быть, дело в том, что она ушиблась да еще отравлена ядом.

«Я помогу тебе». Голос казался низким. И очень настоящим.

Кариган лишь в изумлении уставилась на птицу, приоткрыв рот. Если старые предания правдивы, может ли она думать так, чтобы орел услышал мысли? Или надо говорить вслух? Может ли он читать в ее разуме?

«Направляй меня». Орел сидел неподвижно, словно статуя, но в «голосе» звучало раздражение.

Кариган открыла рот и снова закрыла его, внезапно онемев словно рыба. Если он попытается сразиться с тварями, то может запутаться в паутине, или его ужалят, или… Девушка беспомощно огляделась по сторонам, ища ответа, стряхнув попутно пару злобных деток чудовища с ноги. Она посмотрела на недвижное тело Коня. Он упал на ножны с клинком. Если орел сумеет достать ее…

— Моя сабля, — проговорила Кариган. — Она под лошадью. Если ты вытащишь ее…

Орел, поняв ее мысль, снялся с ветки и подлетел к Коню. Там опустился на землю, склонив голову набок и раздумывая, как бы лучше взяться за дело. Кариган не могла даже смотреть в ту сторону. Тело ее друга усеяли серебристые диски детенышей.

Правая нога совершенно онемела. Зато по крайней мере не чувствуется боли в лодыжке.

— Ой! — Маленькая тварь укусила девушку под левое колено. Кариган с такой яростью встряхнула ногой, что монстр отлетел в сторону и врезался в ствол ближайшего дерева. Девушка тяжело дышала и безвольно обвисла на паутине.

«Вот твое оружие». Орел подлетел к всаднице, зажав в когтях саблю.

Кариган протянула свободную руку так далеко, как только смогла. Орел осторожно опускался, стараясь не запутаться в паутине. Девушка не могла взяться за рукоять, поэтому схватилась за лезвие.

— Ой! — Сталь разрезала пальцы и ладонь, и Кариган едва не выронила оружие. Все же страх перед чудовищными существами оказался куда сильнее боли, и она умудрилась не выпустить клинок из рук. Перехватив его другой рукой, девушка взялась за рукоять.

«Твой скакун все еще жив, — сказал орел. — Я сделаю для него что смогу».

Конь жив! Кариган охватила радость, и она поспешно разрубила нити паутины, освобождаясь. Увы, онемевшая правая нога не сумела удержать ее, и девушка повалилась лицом вперед, прямо на щупальца дюжины тварей. Она с трудом поднялась, опираясь на левую ногу, и сделала шажок вперед, сначала оторвав от себя оставшихся существ, а затем и зарубив их.

«Ты должна убить всех, — заявил орел. Он срывал детенышей чудища с Коня при помощи острого клюва и разбивал их о камни. Кариган вспомнилось, как чайки на побережье бьют о скалы крабов. — Сделай это прямо сейчас, пока у них мягкие панцири. Они твердеют на глазах. Убей всех».

Должно быть, по лесу было рассеяно несколько сотен мелких тварей. Кариган начала с тех, что напали на несчастных животных, застрявших в паутине. Косуля и енот уже умерли, обглоданные до костей. Тогда девушка освободила птиц и летучих мышей, которые висели слишком высоко для детенышей чудища.

Волк еще боролся за жизнь, но присосавшиеся к нему твари тянули зверя вниз. Шерсть намокла от крови. Бедняга подвывал с каждым движением, и язык вывалился из пасти. Кариган задумалась. Слишком многие говорили ей в детстве, что волки убивают овец, от которых зависят люди, да и человека могут загрызть, если проголодаются. Волки, утверждала молва, воплощают зло — их создал Морнхэвен Черный.

Серый зверь поглядел на девушку янтарными глазами, словно умоляя освободить. Неожиданно глаза его закатились от боли, а задние лапы безвольно подогнулись.

Отбросив сомнения, Кариган стряхнула с его боков тварей, помогая себе саблей. Бока волка тяжело вздымались. Если детеныши не хотели отпускать свою жертву, вцепившись ртом или клешнями, девушка протыкала их панцири. Стряхнув гаденышей с несчастного зверя, она рубила мерзких существ на куски, и их желтая кровь текла на землю. Волк упал ничком, полуприкрыв глаза от усталости. Кариган разрубила паутину, чтобы в ней не запутались другие животные.

Балансируя на одной ноге, девушка целеустремленно убивала детенышей твари. Оставшись без пищи, многие из них ползали кругами, их клешни щелкали впустую. Некоторые даже помогали безжалостной мстительнице, начав терзать собственных братьев.

Как ни была Кариган ловка и подвижна, преследовать существ на одной ноге оказалось делом непростым. Сабля начинала отскакивать от их панцирей, твердеющих с каждой секундой. Вскоре, избавив Коня от опасности, орел улетел от него и присоединился к девушке, разрывая маленьких монстров мощными когтями. Острый взор птицы не позволил уйти ни одному.

Каштановая шкура Коня оказалась в ранах и крови там, где его укусили твари, но эффект ядовитого укуса постепенно проходил. Скакун уже мог поднять голову и шевелить ногами. Кариган мхом стерла с лезвия желтоватую кровь. Землю покрывали уничтоженные детеныши твари. В общей сумятице волк исчез.

Правая нога начинала постепенно оживать. Казалось, ее ужалили сотни шершней. Кариган даже думать не хотела, что огромная тварь сделала с лодыжкой своей клешней.

— Что это за чудища? — спросила девушка у орла.

«Они из Канморан Вейн. Все, происходящее оттуда, осквернено».

— Канморан Вейн?

«Это Черный лес, который граничит с вашей страной. Канморан Вейн его зовут эльты. Мой приятель филин рассказал мне о бреши в Стене Д'Иеров. Эта тварь проникла сквозь нее. Я выслеживал ее два дня».

О Черном лесе ходили куда более страшные слухи, чем о волках. В свете встречи с омерзительными существами Кариган была склонна верить в народные предания, говорившие о том, как Морнхэвен Черный некогда осквернил своей магией веселый зеленый лес. Говорилось, будто все сущее там оказалось поражено злом. После Долгой войны Алерик Д'Иер выстроил стену вдоль границы Сакоридии, там, куда стремился расползтись Черный лес, хотя Морнхэвен Черный уже сгинул.

Кусок гранита из этой стены был постоянным экспонатом Лангорского музея в Селиуме. Кариган сомневалась, что многие понимали его важность. Стена простояла так долго, что ее воспринимали как должное, а большая часть историй про Черный лес считалась суевериями. В конце концов, может ли простая стена оградить границы страны от темных сил? Похоже, — подумала девушка, легенды об этом лесе нисколько не сгущали краски, судя по явившейся оттуда твари.

«Когда ты увидишь короля, — сказал орел, — непременно предупреди его о бреши. Если одна тварь пробралась на другую сторону, за ней последуют другие».

Когда ты увидишь короля… Кариган не была уверена, что справится с заданием после случившегося, но надежды у нее, несомненно, прибыло.

Орел склонил голову, прислушиваясь. В лунном свете его перья не казались тускло-серыми, а играли всеми оттенками синего, зеленого и золотого.

«Я слышу большую тварь», — проговорил он.

Кариган застыла от ужаса. Рука с саблей задрожала.

«Она не должна остаться в живых, — сказал орел. — Я помогу тебе чем смогу».

— Что?

«Ты должна убить большую тварь, — повторила птица не без раздражения. — Нельзя позволять ей отложить новые яйца».

— Но как же я…

«Брюхо у нее мягкое. Мягкая и ткань между пластинами панциря».

Зашуршали кусты — тварь приближалась. «Как же дотянуться до врага снизу?» — в панике подумала Кариган. Придется оказаться под ним, чтобы пронзить саблей.

«Избегай крови твари, — продолжал орел. — Она не такая жидкая, как у детенышей. Эта обожжет, а может, и отравит, если случайно коснуться».

Долго ждать не пришлось. Чудище показалось на полянке, гоня перед собой перепуганную рыжую лису. Увидев изрубленный выводок и разорванную паутину, существо закричало от ярости, точнее, издало жуткий высокий свист, от которого содрогнулся лес. Кариган выронила саблю и зажала уши руками. Лиса бросилась прочь и, не сдерживаемая паутиной, сумела удрать от преследователя.

Свист утих, и Кариган убрала руки от ушей. Тварь бросилась в атаку. Девушка сделала шажок назад и с размаху упала на ягодицы, глядя на нависшую сверху тварь. Та шевелила щупальцами.

Орел, рискуя быть перекушенным пополам, проскользнул между клешнями твари, но той досталось лишь несколько хвостовых перьев. Чудище смахнуло перья, злобно зашипело и замахнулось на птицу хвостом.

Крылатый обитатель гор стремился выклевать противнику глаза.

«Не сиди без дела, — упрекнул он Кариган. — Тварь надо убить».

Девушка сомкнула пальцы вокруг рукояти сабли. Невидимая пара рук подхватила ее под мышки и помогла подняться. Времени задумываться, что за незримый помощник здесь действует, не было — несмотря на отчаянные усилия орла, тварь продолжала приближаться. При попытке перенести вес на правую ступню по ноге побежали мурашки.

Клешня просвистела в паре дюймов от носа девушки. Та пригнулась, и страшное оружие твари щелкнуло там, где только что была голова вестницы. Очевидно, прямое нападение — не лучшая идея. Кариган захромала прочь, стремясь скрыться от взгляда противника и его смертоносных клешней, но тот был быстрее. Удар по спине — и девушка повалилась на землю лицом вниз. Бедняга тяжело дышала, пытаясь собраться с силами.

«Посланник!»

Кариган повернулась, услышав предупреждение орла. К ней неслась раскрытая клешня. В этот миг из кустов вылетело что-то мохнатое и бросилось на тварь. Волк!

Пришелец из Черного леса приостановился при виде нового противника. Волк зарычал и нырнул под ноги чудищу. Оно споткнулось.

И вновь невидимые руки помогли Кариган подняться и протянули ей саблю. Она захромала вперед, пытаясь обойти тварь со спины, но та опять оказалась быстрее и развернулась, бросаясь в бой. Над головой девушки просвистел хвост с ядовитым жалом. По спине струился пот, и каждый шаг отдавался дикой болью в раненой ноге. Кариган не могла подобраться к брюху твари, не встретившись с клешней или хвостом.

Волк подобрался к твари сзади. Посмотрев на свою спасительницу решительным взором, он прыгнул и ухватил пастью щупальце. Оно с треском сломалось. Из надлома хлынула черная маслянистая кровь. Волк выронил обломок, из пасти зверя побежала пена. Боль разозлила тварь, и та ухватила растерявшегося волка клешней.

— Нет!

Кариган рванулась между конечностей противника, ухватив саблю обеими руками, и рубанула в сочленение клешни, сжимающей волка. Та грохнулась на землю вместе с серым хищником.

Тварь зашипела и засвистела. Теперь Кариган осмелилась подобраться поближе, рубя, как только представлялся случай, стремясь отсечь ноги и другую клешню. Орел продолжил нападать сверху. Теперь это стало гораздо проще — ведь чудище лишилось одного из своих орудий.

Вскоре Кариган удалось отрубить и вторую клешню, а следом и нырнуть под тушу. Не церемонясь, вестница вонзила саблю в кожистое тело под панцирем и выпустила наружу кишки. Из раны хлынули дурно пахнущие внутренности и кровь. Земля зашипела. Девушка выдернула саблю и отступила на шаг, в ночную прохладу. Тварь задергалась, запуталась в собственных ногах и рухнула навзничь. Кариган замахала рукой, отгоняя вонь.

Запястья начинало щипать.

— Моя кожа! — Черная кровь разъедала нежную плоть.

К девушке подлетел орел.

«Вода. Тебе нужно вымыться в воде. Я видел неподалеку ручей. Тебе туда».

Кариган безразлично отбросила саблю. На глазах выступили слезы боли. Она захромала по лесу вслед за орлом, спотыкаясь от усталости. Ветки били по плащу и лицу. Густая листва закрывала лунный свет, и девушка дважды падала и со стоном боли поднималась.

«Быстрее, — проговорил орел. — Уже недалеко».

— Мех с водой был куда ближе.

«Его бы не хватило». И огромная птица заскользила над деревьями.

Упав еще раз, Кариган вспомнила о лунном камне. Стоило достать его из кармана, как он осветил лес вокруг, будто настал день. Боль уменьшилась, и пробираться через заросли стало куда легче.

Вскоре показался обещанный ручей — сверкающая в свете лунного камня лента. Кариган положила кристалл на ствол поваленного дерева и опустилась на колени в мягкой грязи у ручья. Девушка сунула руки в холодную, успокаивающую воду. Тело жгло, будто кровью окатило всю Кариган. Победительница умылась родниковой водой.

«Надеюсь, что мы не опоздали».

Кариган посмотрела на орла. В свете лунного камня его перья отливали всеми цветами радуги.

— О чем ты?

«Кровь — она ядовита».

Казалось, девушка слышит чей-то чужой разговор, происходящий за сотни миль от нее. Он зачерпнула воды, чтобы утолить внезапную жажду.

«Тварей, подобных убитой сегодня, не видали со времен Долгой войны».

Орел почистил клювом перья, а потом принялся бесстрастно наблюдать, как Кариган опустила в ручей голову.

Утолив жажду, по крайней мере на время, девушка поднялась, пошатываясь.

«Что ты делаешь?» — спросил орел.

— Конь… я нужна ему. И волку тоже.

Кариган захромала обратно через лес, спотыкаясь и падая, невзирая на помощь лунного камня. Казалось, ей понадобились годы, чтобы дойти до поляны, где оставались следы недавней битвы. Труп чудища потемнел. Все тело Кариган онемело. Только громкие предупреждающие крики орла помогли ей не вляпаться в черные лужи крови.

Конь смотрел на ее приближение. Он лежал на боку, подогнув ноги, и хотя его шея жутко раздулась в местах укусов, глаза ярко горели. Волк же, напротив, не шевелился. Кариган закричала от ярости и начала дергать за клешню, все еще сжимающую серого хищника, раскачивать ее взад-вперед. Мертвый взгляд волка был устремлен в никуда.

— Так дело не пойдет!

Девушка выпустила клешню и подобрала саблю с земли. Лезвие было по-прежнему черным от крови. Кариган вернулась к телу убитой твари. Конь тревожно заржал, но девушка не обратила на него внимания и размахнулась как следует. Снова и снова опускался меч на поверженного врага, всякий раз отскакивая от панциря.

К вестнице подлетел орел, пытаясь оттащить ее в сторону. «Глупая женщина. Тварь мертва».

— Отстань от меня! — Кариган взмахнула мечом как попало, едва не зарубив гордую птицу. Заботливые руки вынули оружие у нее из рук. Девушка не могла понять, видит их или нет, но мягкие касания несли прохладу. Вестницу увели с поляны и помогли прилечь.

Кариган закрыла глаза и погрузилась в сны о тысячах серебристых тварях, жалящих ее, заставляющих пить черную кровь. Сны о пламени и горении. Вновь подняв веки, девушка увидела рядом с орлом Ф'риана Коблбея, мерцающего как свеча на ветру. Их слов она не могла разобрать, слышала только шепот ветвей, колышимых ветром. Птица и призрак бросали взгляды на Кариган, говорили о ней, будто ее там и не было.

«Поговорите со мной…» — хотела закричать девушка, но губы и рот так пересохли, что из горла вырвался лишь невнятный хрип.

Потом она увидела волка. Тот, как и Ф'риан Коблбей, светился огнем другого мира. Зверь заглянул в лицо Кариган, и янтарные глаза снова призывали ее. К чему? Девушка не смогла выдержать этот взгляд и прикрыла веки. Она снова провалилась в сон, где крохотные серебристые твари пожирали ее мозг.