Вздохнув, Либ закрыла дверь и направилась в холл гостиницы «Гейтс маунтин». Завтра уже среда, а о Люке по-прежнему ничего не было слышно.

Либ решила съездить к нему домой, по пути заехав к Бренде за ключом. Надо было оставить записку Люку, сообщить, где она остановилась. Автоответчик у него был отключен, а пришпиливать записку снаружи Либ не хотела. Вдруг ветер унесет или дождь намочит.

Либ спускалась по изящной лестнице в холл и вдруг замерла, как вкопанная.

Нет, ей не показалось. Люк действительно сидел в столовой гостиницы. Она узнала бы его из тысячи.

Словно на крыльях Либ понеслась в ресторан. Люк слегка повернулся в ее сторону, и она увидела его знакомый изящный профиль.

Ловко лавируя между столиками, Либ подбежала к нему.

— Люк!

Люк обернулся на голос.

Он не ожидал увидеть ее, но почему? Либ отбросила все сомнения и упала к нему в объятия.

— Ты вернулся! — воскликнула Либ. — Ты наконец-то вернулся!

При виде Либ сердце Люка едва не выпрыгнуло из груди. Он никак не ожидал увидеть ее в гостинице. Ее объятия были такими нежными. Мягкие волосы щекотали ему нос, и Люк едва удержался, чтобы не зарыться в них лицом. Когда Либ потянулась к его губам, он почти готов был сдаться. Но нет. Ему нельзя этого делать.

Что она здесь делает?

Ответ возник сам собой. Очевидно, произошла какая-то задержка с деньгами. Как только она получит причитающуюся сумму, то упорхнет из города навсегда.

Люка охватила холодная злость.

— Когда ты вернулся? — с улыбкой спросила Либ.

— Вчера, — отрезал Люк.

Улыбка исчезла с лица Либ. Вчера? Его пальцы больно сдавили ей запястья. И взгляд у него стал таким… холодным. Что случилось?

Либ поежилась.

— Почему ты не позвонил мне? — спросила она тихо. — Я уже начала беспокоиться за тебя…

— Ты беспокоилась?! — Он рассмеялся и так резко оттолкнул Либ, что она чуть не упала.

— В чем дело, Люк?

— Вот и я хотел бы знать, в чем дело?

Либ обернулась. Перед ней стояла женщина, чуть ниже ее ростом. Холодные голубые глаза. Модно остриженные светлые волосы. Превосходный макияж. Белое облегающее платье.

Либ никак не могла вспомнить, где они встречались.

Ах да, бриллианты. Это та самая женщина, которая пыталась соблазнить Люка, когда они впервые приехали сюда поужинать. Стейси, кажется.

Сегодня на Стейси были изумруды. Дорогие камни вызывающе поблескивали в ее ушах и на изящной шее.

Два месяца назад Люк и говорить-то с ней не хотел. И даже намекнул, что у них с Либ роман. Так что же он делает с ней теперь?

Устроившись напротив Люка, Стейси закинула одну холеную ногу на другую.

Они явно ужинали вместе. Либ встретила холодный взгляд Люка, и вдруг в ее памяти всплыли слова Джоан: «Он мил и ласков, пока не наступит утро…»

— Я думала, мы… — Либ осеклась. А что она, собственно говоря, думала? Что он влюблен в нее? Смешно, право…

Он улыбнулся, но глаза оставались по-прежнему равнодушными.

— Извини, я отойду на минуточку, — сказал он Стейси.

— Конечно, — слегка наклонившись вперед, томно протянула та. — Кстати, что касается звонка… Папа обещал дать денег.

Либ непонимающе уставилась на соперницу. Люк, схватив ее за руку, вывел из ресторана. Она резко отбросила его руку.

— Не могу поверить, что ты способен на это, — выпалила зло Либ.

— Ты хочешь выкупить свою чертову землю на ее деньги? — Либ со всей силы ударила его в грудь. — Это так? Так?

На его красивом лице застыло непроницаемое выражение.

— Боже! — вскипела Либ. — Как я могла быть такой глупой? Ты ведь сам предупредил меня, что никого и ничего не любишь, кроме своей земли!

Глядя в ее полные огня и злости глаза, Люк почувствовал, как жгучая боль проникает в его онемевшее от холода сознание. Рана, нанесенная Либерти Джонс, будет кровоточить еще долгие месяцы или даже годы. А может, и всю жизнь. Люк вдруг почувствовал неодолимое желание причинить ей такую же боль, как и она ему.

— Я никогда не говорил, что люблю тебя, — произнес он спокойно, хотя внутри его бурлил водоворот чувств.

Либ замерла, словно на нее опрокинули ушат ледяной воды. Ее красивые глаза наполнились слезами. Люк знал, что обидел ее, но лучше от этого ему не стало. Наоборот, стало только хуже.

— Бессердечный сукин сын, — всхлипнула Либ. И она продала ради него дом! Отдала ему всю себя, свое сердце, душу, тело!

Либ не смогла сдержать слез и, резко повернувшись, выбежала из холла.

Как она могла так ошибиться в нем? Дура, идиотка. Она отказалась от всего ради человека, который лишь играл с ней.

Прочь отсюда. Она быстро упакует вещи, сядет в машину и поедет на юг, подальше от Зеленых гор, от Стерлинга. Подальше от Люка Фултона, черт его побери.

Но в глубине души Либ знала, что, как бы далеко она ни уехала, как бы быстро она ни мчалась, ее сердце все равно останется разбитым.

Выходя из гостиницы, Люк чуть не сбил с ног свою сестру. Бренда так спешила, что совершенно не видела, куда идет. И если бы Люк вовремя не удержал ее, она непременно свалилась бы с лестницы.

— Люк! — воскликнула Бренда. — Я искала тебя.

Отпустив сестру, он, не говоря ни слова, пошел к стоянке. На сегодня с него довольно.

Но Бренда последовала за ним.

— Где мисс Денежный мешок?

— Никогда не встречал никого с такой фамилией, — холодно ответил Люк.

— Ты знаешь, кого я имею в виду. Крашеная блондинка с большой задницей и огромными титьками. Усыпана драгоценностями больше, чем все члены королевской семьи, вместе взятые. Никого не напоминает? Я не поверила своим ушам, когда Пенелопа Грин сообщила мне по телефону, что видела вас в ресторане.

— Ее зовут Стейси Харрингтон, — пояснил Люк, вынимая из кармана ключи от грузовика. — Я попрощался с ней в баре. Она хотела пропустить пару стаканчиков перед сном, а я нет. А тебе-то до этого какое дело?

Открыв машину, Люк собирался было в нее запрыгнуть, но Бренда оказалась ловчее. Она захлопнула дверцу перед самым его носом. Люк едва успел убрать пальцы.

— Ошибаешься, — возразила Бренда. — На этот раз, дорогой братец, это мое дело. И ты никуда не уедешь, пока не объяснишь мне, какого черта ты ужинаешь с какой-то расфуфыренной богачкой, когда не прошло и недели, как ты признался, что любишь Либерти Джонс?

— Я никогда не говорил, что люблю ее.

— Черт, Люк! Что ты творишь?

— Я договорился о кредите, — ледяным тоном произнес Люк. — Папочка Стейси дает мне взаймы необходимые для покупки земли деньги.

— Что?

— Что слышала. А теперь, если не возражаешь, я очень устал…

Люк потянулся к ручке дверцы, но Бренда загородила ему дорогу.

— Дай-ка мне разобраться. Ты ставишь под угрозу свое будущее счастье только ради того, чтобы уговорить какую-то богатую красотку дать тебе взаймы? — Бренда повысила голос. — Идиот! Боже! А я-то было подумала, что хоть ты не унаследовал глупость Фултонов. Выходит, я ошибалась!

— А ты унаследовала семейную склонность к поспешным выводам, — парировал Люк. — Если хочешь знать, это Либ меня обманула. Она вчера продала свой дом.

Сказав это, Люк снова почувствовал приступ невыносимой душевной боли. Он прислонился к грузовику.

— Боже, Брен, — произнес он сипло, — она обещала мне, что не уедет… — Он яростно отпихнул Бренду. — Уйди с дороги!

Но Бренда снова опередила его.

— Господи, Люк, неужели ты и вправду думаешь…

— Отойди!

— Дурачок! — сказала Бренда, не отступая ни на шаг. Ситуация была настолько комичной, что она еле сдерживала смех. — Либерти не бросила тебя! И уезжать она никуда не собирается! Она продала свой дом для тебя, глупец, чтобы ты смог выкупить земли.

Люк смотрел на нее с таким удивлением, что Бренда невольно рассмеялась.

— Так кто из нас унаследовал склонность к поспешным выводам? Знаешь, продать дом — это была моя идея. Мои клиенты серьезно намеревались…

У Люка все поплыло перед глазами. Либ продала свой дом для… него? Не потому, что ей были нужны деньги, и не потому, что пришло время уезжать?

— Я уговорила Либ, — продолжала Бренда. — Я сказала, что ты собираешься сделать ей предложение и что вам вряд ли понадобятся оба дома.

Либ продала свой дом для него. Она пожертвовала своим единственным якорем, который у нее был в жизни. И чем он ее отблагодарил? Он до сих пор видел перед собой ее наполненные слезами фиалковые глаза.

— Барбадос, — вдруг выпалил Люк. — Уилтширы сказали, Либ собиралась на Барбадос.

Бренда истерически рассмеялась.

— Это какая-то сплошная игра в испорченный телефон. Я подтрунивала над Либ, советуя, куда бы поехать на медовый месяц. Я предложила Барбадос. — Она отсутствующе покачала головой. — Тебе повезло, что Либ не видела, как ты крутился возле этой…

Люк повернулся и побежал обратно в гостиницу. Портье с тревогой посмотрел на него, когда Люк резко затормозил на полированном полу.

— Либерти Джонс, — выпалил Люк, откидывая с лица волосы. — Какая у нее комната?

Мучительные пять минут портье копался в базе данных. Наконец он объявил:

— Мне очень жаль, сэр. Мисс Джонс выписалась.

Люк выругался.

Сзади подошла Бренда:

— Люк, что ты…

— Когда? — допрашивал Люк портье. Он так вцепился руками в прилавок, что пальцы побелели. — Как давно она уехала?

— Что? — не поняла Бренда. — Когда кто уехал?

— В восемь часов. Два с половиной часа назад.

— Она сказала, куда едет? — в отчаянии наседал Люк. — Она оставила адрес?

— К сожалению, нет, сэр.

— Боже! — воскликнула Бренда. — Либ уехала?

Люк посмотрел на сестру. Его глаза были полны невыносимой муки.

— О, Бренда! Ты не представляешь, что я натворил.

Он найдет ее.

Люк открыл дверь и прошел к телефону. На автоответчике высветилось три звонка. Люк перемотал длинное сообщение от управляющего лыжным магазином. Второе было от Бренды. Она спрашивала, не нашел ли он еще Либ. Последний звонок был от Рича Лоуэлла.

«Позвони мне. Я сегодня работаю дома, — зашелестел голос адвоката на пленке. — Думаю, я знаю, как найти Либ».

Люк быстро набрал домашний номер Рича. Лоуэлл поднял трубку после первого же гудка.

— Рич, это Люк.

— Банк, — начал Рич без всяких предисловий, — мне вдруг пришло в голову, что все деньги Либ лежат еще в банке Стерлинга. С собой у нее была пара сотен, не больше…

— Ты шутишь? — прервал Люк. — Либ никогда не носит с собой столько денег.

— Но ей их хватило, чтобы добраться туда, где она сейчас. Она связалась с банком и сообщила, куда перевести ее деньги…

— Во Флориду, — закончил Люк, неожиданно вспомнив давнишний разговор с Либ.

— Ты знал об этом?

— Просто угадал. Там живет один из ее братьев по фамилии Родригес. Удивительная семейка. Она мне как-то про нее рассказывала.

— Ну, тогда моя помощь тебе явно не нужна…

— Ты что! — воскликнул Люк. — Флорида огромный штат. Без твоей помощи мне ее там не найти. Ты узнал ее адрес?

— Если бы только мог, дружище, — вздохнул Рич. — В банке отказались давать какую-либо информацию. Но адрес ее нового банка мне выудить все-таки удалось. Остров Санибел, Мексиканский залив.

— Я твой должник.

— Я это запомню. — Но в ответ раздались лишь короткие гудки.

Сентябрь во Флориде выдался невыносимо жаркий. По утрам, неся с собой грозовые потоки, с юго-запада медленно надвигались громады туч. К вечеру становилось прохладнее — минут на двадцать. Затем снова все обволакивало знойное марево, и природа замирала в ожидании новых гроз.

Стоя в телефонной будке, Люк быстро строчил в маленькой записной книжке телефонные номера всех Родригесов, проживающих на острове Санибел.

Их было двадцать три.

Вытерев струящийся по лицу пот, Люк принялся за дело.

Либ глубоко вздохнула, набрав полные легкие соленого океанского воздуха.

Залив находился всего в двух кварталах, и морские чайки плавно парили в вышине. Крича и зовя друг друга, они иногда садились на крыши домов или телеграфные столбы. Жмурясь от солнца, Либ посмотрела на облупившуюся краску на стенах ремонтной мастерской.

Либ снова обошла вокруг здания, этот раз внимательно осматривая фундамент. Он оказался во вполне приличном состоянии.

Остров Санибел был очень милым уголком. Большая часть острова принадлежала заповеднику Динг-Дарлинг, где работал ее брат Кэл. По всем окрестным дорогам были развешаны предупреждения «Осторожно, аллигаторы». Либ сначала приняла их за остроумную шутку, но не прошло и двух дней, как она наглядно убедилась, что это правда. Огромные рептилии действительно переходили через дорогу, она видела это собственными глазами.

Либ очень нравился остров Санибел. Кэл жил здесь уже около трех лет, и столько же раз она приезжала сюда. Санибел был менее застроен, здесь не так была развита торговля, как на других островах вдоль восточного побережья Флориды. И поэтому цены на недвижимость здесь были баснословно высоки.

На покупку этой ремонтной мастерской уйдут все деньги, полученные от продажи дома тетушки Харриет. Если не больше.

Либ вошла в большой двухместный гараж. Она пыталась не думать о Люке. Но у нее не получалось. По его вине она стоит сейчас посреди пустого здания на одиноком острове в Мексиканском заливе.

Либ уставилась на растекшиеся по бетонному полу масляные пятна. Ну как он мог так одурачить ее? Был таким ласковым и нежным, и вдруг стал совершенно чужим. Словно его подменили. Может, пока он ездил в Бостон, его тело захватили инопланетяне?

Либ так скучала по нему. Нет, не по тому холодному человеку, который так жестоко обидел ее. В сущности, ей все равно, увидит она его снова или нет. Но она скучала по Люку, который был ее другом, ее наперсником, ее любовником…

Закрыв глаза, Либ мысленно перенеслась в то утро, когда Люк пришел к ней в дом. Его глаза светились любовью. Он целовал ее, обнимал. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного.

«Сегодня же пятница, — вдруг пронеслось у Либ в голове. — Крайний срок, когда Люк может выкупить свои драгоценные фамильные земли». И она явственно представила его себе. Шикарный, сшитый на заказ костюм. Тщательно уложенные волосы. С самодовольной улыбкой он входит кабинет Кена Эйвори и торжественно швыряет на стол чек на один миллион долларов.

— Это очень выгодная сделка, — слегка откашлявшись, начал агент по торговле недвижимостью. — Прежний владелец умер, а родственники не пожелали связываться с арендой. Так что если вы заинтересовались, не медлите. Уверяю вас, ремонтная мастерская с хозяйскими комнатами на втором этаже будет продана уже к началу следующей недели.

— Ну, не знаю, — спокойно произнес знакомый голос. — Не уверен, что место подходящее.

Люк.

Он стоял, облокотившись на косяк. Сердце Либ замерло.

— Ну, что вы, напротив, — засуетился агент. — Расположение просто замечательное. Это одна из главных улиц. И район самый оживленный.

Либ, не отрываясь, смотрела на Люка. На нем были его любимые шорты цвета хаки и старая футболка спортклуба Стерлинга. Влажные волосы курчавились на висках. Он казался усталым, но во взгляде чувствовалась теплота.

Осознав, что агент с недоумением смотрит на них, Либ наконец отвернулась от Люка.

— Вы не могли бы оставить нас на минуточку? — сказала Либ.

— Я подожду снаружи, — пожал плечами агент.

— Что ты здесь делаешь?

— Я совершил ужасную ошибку, — без промедления начал Люк. — И приехал извиниться. Я здесь, чтобы увезти тебя домой.

— И я должна простить тебя?

— Ну, по идее да, — улыбнулся Люк.

— Катись к черту. — Либ пошла к двери.

— Боже, Либерти, я и так уже достаточно наказан.

Либ остановилась.

— Ты спал с ней? — резко спросила она.

— Нет.

Она удивленно обернулась:

— Почему нет?

— Потому, что я люблю тебя.

— Недавно ты говорил мне совсем другое…

— Я очень разозлился. — Люк шагнул к ней, но Либ отступила, и он остановился. — Я не знал, что ты продала дом ради меня. Я думал, ты хотела уехать, черт, я думал, ты уже уехала. У меня в голове все перемешалось.

— Считаешь, что это может послужить оправданием?

— Мне нет оправдания.

К глазам подступили слезы, но Люк не отвел взгляда. Либ была великолепна. Знакомые джинсовые шорты, голубая безрукавка, волосы собраны в «конский хвост». На ноге пятно машинного масла, верно, с утра возилась со своим «спитфайером».

— Я искал тебя целую вечность, — постарался улыбнуться Люк. — Вчера вечером напился дешевого виски, а сегодня обзванивал всех Родригесов…

— Вчера вечером? — Либ посмотрела на часы. Половина четвертого. — Ты играешь с огнем.

Люк непонимающе посмотрел на нее.

— Сегодня пятница. Сегодня истекает срок оплаты за землю. У тебя осталось меньше девяти часов, чтобы добраться до Стерлинга.

— Это теперь не имеет никакого значения. Единственное место, где я сейчас должен быть, — это здесь, рядом с тобой.

Не веря своим ушам, Либ нервно сглотнула.

— Я люблю тебя, — просто произнес Люк. — Я совершил непростительную ошибку, но не всю же жизнь мне за нее расплачиваться. Либ, прошу тебя, не оставляй меня. Ты нужна мне. — Он остановился, глубоко вздохнул и неумело смахнул слезы. — Скажи, что мне сделать, чтобы ты простила меня.

Либ не могла поверить. Люк отказался от своей мечты ради нее? Нет, она не может ему этого позволить.

— Ты действительно так сильно любишь меня?

— Да.

— И всегда будешь верить мне?

Он кивнул.

— Ну тогда я прощаю тебя.

Люк не шелохнулся. Он стоял молча, словно не понимая ее слов.

— Ну, может быть, все-таки поцелуешь меня?

Люк в два прыжка оказался возле нее, привлек к себе и поцеловал. В его объятиях Либ чувствовала себя словно в раю. Его запах был таким приятным, а поцелуй таким сладким… Либ знача, что, если она позволит, их поцелуй будет длиться целую вечность.

Быть может, позже, но не сейчас. У них осталось всего восемь с половиной часов. Либ отстранилась.

— Идем, — скомандовала она, беря Люка за руку и увлекая его за собой к двери. — Нужно спешить.

Агент по торговле недвижимостью стоял, облокотившись на свою машину, но, завидев их, сразу же выпрямился.

— Простите, нам не подходит, — крикнула ему Либ.

— Куда мы спешим? — поинтересовался Люк.

— Обратно в Вермонт. — Либ запечатлела на его губах быстрый поцелуй. — Если нам повезет, мы успеем долететь туда до полуночи…

— Мне всегда везет, но я не хочу возвращаться в Стерлинг. По крайней мере сейчас.

— Но…

Люк снова ее поцеловал.

— Раз уж мы здесь, давай устроим себе выходной и поваляемся немного на пляже.

— Но я думала…

Еще один поцелуй заставил ее замолчать.

— Мы можем остаться здесь на неделю или две, — улыбаясь, продолжил Люк.

— Но твоя земля? Люк, я думала…

— Я позвонил из аэропорта Кену Эйвори. Он сказал, что, если я выкуплю земли, ни о каком расширении отеля не может быть и речи. Ты была нрава. Так что я сделал ему встречное предложение — пятьсот тысяч долларов.

— Ты предложил ему меньше? — изумилась Либ. — За что?

— Земля переписывается на мое имя, и я получаю гарантию, что в случае закрытия отеля «Гейтс маунтин» она возвращается ко мне или моим потомкам. Земля будет приносить доход, и рабочие останутся при деле.

— Земля снова принадлежит Фултонам?

Люк кивнул.

— Ты добился всего, чего хотел, — засмеялась Либ. — И плюс ко всему пятьсот тысяч долларов на счете.

— Я пока еще не всего добился.

— Чего же тебе не хватает?

Люк провел рукой по ее щеке.

— Тебя, — ответил он. — Выходи за меня замуж.

Глаза Либ наполнились слезами.

— Да.

Люк поцеловал ее.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Ты знаешь, я никогда этого никому не говорил.

— Да.

— Давай поженимся завтра. Можем полететь в Лас-Вегас.

— Ты что, шутишь? Я выйду замуж только в церкви Стерлинга. Это понравилось бы Харриет.

— Но я хочу жениться прямо сейчас, — не унимался Люк. — Хочу, чтобы наша совместная жизнь началась, как можно скорее.

Она обвила руками его шею.

— Свадьба — это всего лишь церемония. Ты ведь уже мой, помнишь?

О да, он помнил.

— Залезай в машину, — прошептала ему на ухо Либ. Люк сел в «спитфайер».

Улыбнувшись, Либ села за руль и завела мотор. Раздался ужасный рев.

— Опять глушитель полетел, — прокричала сквозь шум Либ.

— Я помогу тебе починить его, — прокричал Люк в ответ.

— В некоторых странах считается неприличным, если неженатые мужчина и женщина вместе чинят машину, — хихикнула Либ.

— Но только не в том случае, когда мужчина безумно любит женщину. — И он наклонился, чтобы поцеловать ее.

Смеясь, Либ вывела машину со стоянки. Люк не знал, куда они едут. Да, в сущности, ему было все равно. Пока с ним Либерти, ничто другое на свете не имеет значения.

КОНЕЦ.

Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

* Сэр Галаад — персонаж из средневековой легенды Мэллори о короле Артуре и рыцарях Круглого стола; воплощение рыцарских добродетелей. — Здесь и далее примеч. пер.

* Джон Уэйн (1907–1979) — киноактер, исполнитель ролей честных, сильных, независимых, патриотически настроенных американцев, чаще всего военных или ковбоев.

** Джеймс Стюарт (р. 1908) — киноактер, создал образ мужественного и добродетельного «стопроцентного американца».

* Софтбол — игра, напоминающая бейсбол. Игроки, девочки или женщины, а также смешанные группы мужчин и женщин, играют на маленьком поле, с большим, чем в бейсболе, мячом.