Чак прокладывал дорогу через переполненный вестибюль «Новых технологий», направляясь к ряду таксофонов и стараясь не дать врагам подойти вплотную.

Издалека с замазанным гримом шрамом он выглядел прекрасно. Но с близкого расстояния те, кто его знает, особенно Кен Гудвин, быстро разберутся, что он – постаревшая версия Чарльза Делиа Крока. А стало быть, это только вопрос времени, когда его реальная личность будет разоблачена.

Внезапно в голове всплыли двойные воспоминания.

Мэгги придумала собственный план, а его указания выбросила на помойку. Вместо того чтобы поверить Чаку, что он лучше знает, как управиться с собой молодым, она решила напрямик выложить все Чарльзу. Пошла и выболтала ему правду.

Правду.

Чак проклинал собственную глупость. Это его вина. Он должен был объяснить Мэгги, почему описать Чарльзу сложившуюся ситуацию – это очень, очень плохая идея. Надо было рассказать, к каким катастрофическим последствиям привела игра в проклятые китайские шашки, когда ему было семь лет. Надо было рассказать, что у Чарльза имеются чрезвычайно мощные побудительные причины продолжать работу над реализацией путешествий во времени. Если Чарльзу сообщить, что прыжки в прошлое возможны, и что машина будет собрана в течение ближайших семи лет, никакие силы на свете не заставят его бросить эту затею.

А теперь Мэгги с Чарльзом направляются сюда, в «Новые технологии». Набирая номер телефона, Чак уже знал, что никого не застанет в люксе «Центури». Знал, что, судя по воспоминаниям о поездке в такси рядом с Мэгги, они уже на полпути сюда.

Чак провел рукой по волосам, стараясь собраться с мыслями. Думай. Надо все рассчитать. Он будет отставать на шаг, если дожидаться вспышек просветления сознания. «Итак, Чарльз и Мэгги пошли своим путем и нагонять их бессмысленно».

Если бы еще воспроизвести в голове их разговор. Но на этот счет воспоминания были призрачными и туманными, ведь для Чака судьбоносная встреча состоялась целых семь лет назад. Достаточно трудно припомнить свои действия, не говоря уже о словах.

Нет, лучше попытаться предугадать их поступки.

Ладно. Не такая уж невыполнимая задача. В конце концов, он был Чарльзом. Что бы он предпринял?

Итак, Мэгги только что сообщила Чарльзу, что его тайные разработки на верном пути. Тот и без того невероятно возбужден компанией фантастически привлекательной женщины, потенциальная опасность только усилила азарт. Как бы он поступил?

Мэг не знала, что Кен Гудвин пополнил свои силы и нанял помощь со стороны, почти вдвое увеличив число своих людей, поэтому наверняка сказала Чарльзу, что за ним следят всего четверо агентов «Мастер-9». И, поскольку доктор фигура вполне предсказуемая, «Мастер-9» будет либо дежурить у заднего выхода, либо шпионить за Чаком, прикидывающимся Чарльзом.

Скорее всего, Чарльз с Мэгги попытаются проскользнуть через переднюю дверь, надеясь затеряться в толпе.

Чак поднялся по лестнице на второй этаж и остановился, опершись на перила, разглядывая скульптуру стаи птиц в полете. Он притворился, что участвует в разговоре двух вице-президентов и офис-менеджера – смеялся, когда они смеялись, кивал, когда они кивали, непрерывно сканируя толпу в вестибюле.

А потом увидел сладкую парочку… Мэгги в том невероятном платье. Один взгляд на нее – и сердце сбилось с ритма. Они шли в сторону здания с хорошо освещенной стоянки, ее ладонь лежала на сгибе локтя Чарльза, и, несмотря на значительную разницу в росте, молодые люди составляли очень красивую пару.

Чак почувствовал прилив ревности и гнева, который не потрудился подавить. Яркой вспышкой вспомнил свои давние мысли и чувства, когда шел под руку с Мэг. Тогда он не думал о безопасности Мэгги. Вряд ли вообще о ней беспокоился. Чарльз зациклился на своей проклятой теории и формулах, на перспективе встречи со своим будущим, и вообразил, что знает ответы на все вопросы. Кретин несчастный, идиот.

А Мэгги... Она высматривала Чака через стекло парадного вестибюля, нашла почти сразу же, и их взгляды соединились. Несмотря на расстояние и окно между ними, она словно протянула руку и коснулась его.

Она сердилась, страдала и боялась. Все эти чувства явственно отражались в глазах. И любила его. Очень.

Мэг хотела быть с ним, Боже, он мечтал о том же. Но единственный способ все уладить – уговорить Чарльза отказаться от его разработок. Только тогда у них появится шанс. Чаку хотелось схватить свою молодую копию за шею и трясти до тех пор, пока тот не разглядит сокровище прямо под собственным носом. Мэгги. У этого недоумка есть Мэгги.

И тут Чак увидел, как два автомобиля въехали на стоянку по пятам за Чарльзом и Мэгги. Дальнейшее происходило словно в замедленной съемке.

Дверцы обеих машин распахнулись, и оттуда высыпало несколько громил в темных костюмах. Чарльз удивленно обернулся,  и тут незнакомцы набросились на них и потащили к открытым дверям автомашин.

Чак с ужасом наблюдал, как вырывалась Мэг, когда один из бандитов схватил ее за талию. Она забарахталась еще яростнее, лягалась, царапалась и кусалась. И кричала.

Чак не расслышал воплей. Разделяющее их стекло не пропускало внешние шумы в вестибюль.

Все происходило, как в кошмарном сне. Внутри гости пили, разговаривали и смеялись, в том время как снаружи совершалось похищение.

Словно немое кино. Чак не мог слышать Мэгги, но сумел прочитать по губам.

Она выкрикивала его имя, снова, снова и снова.

Чарльза и Мэг запихнули в две разные машины, Чак был совершенно бессилен.

– Мэгги!

Он перемахнул через перила и тяжело приземлился на кафельный пол вестибюля внизу.

Кто-то закричал, некоторые тревожно оглянулись, гул голосов нарастал.

Он поднялся на ноги и выскочил на стоянку. Но все, что увидел – задние фары умчавшихся автомобилей.

Чак обернулся на входные двери, прекрасно понимая, что стал объектом пристального внимания. Мгновенно осознал, что выдал себя. И тут же заметил, как по крайней мере один из агентов «Мастер-9» пробивается к нему сквозь толпу.

Развернулся и помчался прочь.

* * * * *

– Пожалуй, вы гораздо полезнее для нас мертвая, чем живая.

Мэгги вздернула подбородок и одарила мужчину, сидевшего над поздним обедом за столиком у бассейна, своим лучшим злобным взглядом.

– Вам платят зарплату из моих налоговых отчислений, не так ли? Преступная расточительность.

Кен Гудвин ласково улыбнулся. У него было кроткое, одутловатое дружелюбное лицо. Тонкая оправа очков усугубляла безвредный вид. Но Мэг отлично понимала, насколько опасен этот субъект.

– Доктор Делиа Крок искренне к вам привязан, – заметил он с протяжным акцентом уроженца Новой Англии. – А вы к нему.

Мэгги сосредоточенно изучала глубокую царапину на накрашенном ногте.

– И что с того?

– Он не рассказывал, – продолжал Гудвин, – что в свое время вы выйдете замуж за другого человека? Ведь доктор долгие годы безнадежно жаждал вас, что очень романтично. Тем не менее, ему прекрасно удавалось скрывать нежные чувства. Я знаю его достаточно давно, но даже не подозревал об этой симпатии.

Дневное солнце припекало затылок. Приятное ощущение. Особенно после того, как вчера вечером ее заперли в холодном доме.

– Вам-то какое дело? – скучающе процедила Мэг, подняв глаза.

– Предполагаю, что убив вас, мы ввергнем доктора Делиа Крока в состояние, которое я называю бестолковой яростью. Изредка встречается в зоне боевых действий, когда целому взводу солдат приходится истреблять всех подряд, карая за проступок одного человека. Этот несчастный, как правило, защищал свою ферму или семью. Или мстил за смерть близких. У него есть преимущество – он знаком с окрестностями и охвачен этой самой исступленной бестолковой яростью.

Кен Гудвин сделал знак подручным, принесшим длинные веревки, и они вздернули Мэгги на ноги. Ни грубо, ни вежливо… просто методично выполняли свою работу. И эта работа заключалась в том, чтобы вывернуть ей руки за спину и связать, и ноги тоже.

– Отойдите от меня! – забарахталась Мэг.

Но руки уже опутали, и как бы сильно она не дергалась, от уз невозможно было освободиться. Двое специалистов без затруднений связали ее лодыжки.

Громилы подняли жертву, но Гудвин жестом остановил их.

– Пока нет, – бросил он, затем обратился к Мэгги. – Все, что нам нужно – нажать на доктора Делиа Крок, которого вы называете Чаком, и поставить его в критическое положение. Заставить его отреагировать и предпринять какие-то шаги. Благодаря вам у нас появился способ заманить его сюда, на нашу территорию. А уж здесь-то мы о нем позаботимся и ликвидируем учиненную им досадную неразбериху.

– Позаботитесь? Иными словами, убьете.

– Для всех он уже мертв, – безжизненная улыбка не согрела глаз Гудвина. – Числится среди пропавших без вести при взрыве в лаборатории «Новых технологий».

Гудвин поднял взгляд к дому, к большому венецианскому окну на втором этаже.

– А вот теперь можно и продолжить, – пробормотал он.

Мэгги повернулась и увидела, что Чарльз стоит у окна, а один из агентов крепко держит пленника за руку. Слава Богу, он в безопасности. Она не видела Чарльза со вчерашнего вечера, когда похитители запихнули его в одну машину, а ее в другую. Она даже не была уверена, что он тоже здесь, на этом уединенном ранчо далеко от окраин города.

– Я изучил работы доктора Делиа Крока о двойных воспоминаниях, – забубнил Гудвин. – Захватывающее чтиво. Видимо, раз уж Чарльз – молодая версия нашего возмутителя спокойствия, то все, что он переживает, видит, слышит и чувствует, тут же появляется в голове старшего экземпляра.

Мэг беспокоило, что ей не завязали глаза по дороге сюда, но теперь стало ясно, что Гудвин хотел, чтобы она и Чарльз, – а значит, и Чак, – знали, где находятся. И чтобы он примчался сюда на ее спасение. Таким образом они приманят Чака и убьют прямо здесь, на их территории.

Мэгги почувствовала приступ паники и посмотрела на Чарльза. Нужно поговорить с ним. Предупредить Чака через Чарльза, чтобы он сюда не приезжал.

Чарльз повернулся к человеку, держащего его за руку, и что-то спросил, указывая на Мэг. Собеседник с улыбкой ответил.

Гудвин кивнул мужчинам, связавшим Мэг, и каждый из них схватил ее за плечо.

– Эй! – завопила Мэгги, когда ее поволокли спиной вперед. – Что вы делаете?

Вверху на втором этаже она увидела, как Чарльз вырвался из хватки агента и бросился к окну, словно собирался выпрыгнуть наружу. Но громила снова вцепился в пленника, Чарльз ударил ладонями по стеклу и выкрикнул ее имя, так громко, что она услышала.

И тут Мэгги ощутила толчок и с громким всплеском упала в бассейн.

Со связанными руками и ногами она с головой ушла под воду, и чем глубже погружалась, тем сильнее охватывала паника. Она попыталась оттолкнуться от дна и вынырнуть на поверхность, но тяжелое длинное платье тащило вниз.

Мэг барахталась изо всех сил, легкие горели, сердце колотилось, как бешеное. Она отчаянно сражалась за жизнь, прекрасно понимая, насколько призрачны шансы победить.

– Вытащите ее оттуда! Немедленно! Боже, спустите воду, вытащите ее из проклятого бассейна!

Чарльз резко всадил кулак в лицо охранника и понял, что сломал тому нос. Этого хватило, чтобы заставить врага ослабить локтевой захват шеи Чарльза. Еще один беспощадный удар в горло, и ученый освободился. В грязных уличных боях не существует никаких правил.

И Чарльз имел несомненное преимущество. Противник избегал наносить удары, следовательно, мерзавцам желательно, чтобы он остался в живых, и не просто в живых, но в добром здравии.

Чарльз не умолкая орал во всю глотку, орал яростно, орал, как сумасшедший, когда налетел на агента. Схватил стул, замахнулся и со всей силы метнул через всю комнату, и тут дверь отворилась. Еще двое злодеев пригнулись, чтобы увернуться от удара.

– Немедленно приведите ее сюда!

Комната была разгромлена. Чарльз швырял все, что не успел столкнуть и опрокинуть в борьбе с первым верзилой, все, что попадалось под руку – столики, лампы, все подряд, – лишь бы прорваться к открытой двери.

– Господи, немедленно спустите воду! Немедленно доставьте ее сюда!

Никогда прежде он не испытывал такого ужаса, как в тот момент, когда на его глазах Мэг небрежно бросили в бассейн со связанными руками и ногами. Они практически незнакомы, и по большей части их сближало только неодолимое влечение друг к другу. И все же мысль о ее гибели сводила с ума.

Чарльз никогда раньше не ощущал такой ярости. И такой беспомощности.

Агент, неуклюже покачиваясь, старался устоять на ногах, из свернутого носа струилась кровь. Он повернулся к двери, Чарльз огляделся и схватил торшер, готовый использовать его в качестве оружия против любого, кто попытается войти.

Но это была Мэгги. Мокрую, кашляющую водой, ее внесли в комнату, словно жертвенную деву для утихомиривания его неистового гнева. Руки и ноги у нее были по-прежнему связаны, и Мэг тяжело осела на пол.

От облегчения у Чарльза закружилась голова. Мэгги жива. Она не лежит на дне этого проклятого бассейна. Доктор с грохотом отбросил лампу, подскочил к Мэг и притянул ее в свои объятья.

Она тряслась, задыхалась и промочила его до нитки, но Чарльзу было наплевать. Мэгги жива!

Он посмотрел в сторону все еще открытой двери и в глаза подонка, который представился Кеном Гудвином, главой «Мастер-9».

– На самом деле мы и не собирались причинить ей вред, – укоризненно произнес Гудвин, оглядывая беспорядок и покачивая головой. – Мы просто пытались отправить небольшое сообщение вашему будущему коллеге.

Он лжет. Чарльз знал это. Гудвин лжет. Он явно намеревался позволить Мэгги утонуть в бассейне. Бандиты вытащили ее только потому, что Чарльз озверел. Гудвин побоялся, что доктор поранится, и во избежание этого рискнул оставить Мэг в живых.

Чарльз отвернулся, испугавшись, как бы мерзавец не заметил внезапного озарения в глазах. У него есть власть. Гудвин и его подручные, может, и сумели пленить их, но у Чарльза имелся беспроигрышный аргумент.

Они нуждались в нем, в живом и дееспособном.

Гудвин поднял толстую стопку бумаг. Похоже, отчеты сотрудников НИКР «Технологий» вместе взятые.

– Прямо здесь содержатся все ответы на ваши вопросы о путешествиях во времени, доктор Делиа Крок.

– Нет! – попыталась выпрямиться Мэг. – Не смотри их, Чарльз…

Гудвин подошел ближе.

– Почему бы нам не отправить мисс Уинтроп обсохнуть, пока я разговариваю с доктором?

– Ты не должен смотреть эти документы, – настаивала Мэгги, голос был таким же решительным, как взгляд. – Чарльз, пожалуйста. Очень важно, чтобы ты никогда не позволил себе узнать, как воплотить в жизнь «Проект Уэллс».

– Но, Мэгги…

– Девушка явно не из ученых, – прервал Гудвин. – Поэтому никогда не поймет вашей неодолимой потребности постигнуть тайны мироздания. Пока вы будете читать материалы, мои люди о ней позаботятся.

И сделал знак двум агентам приблизиться.

Чтобы заглянуть под обложку доклада, Чарльз готов был продать душу. Но не Мэгги.

– Нет, она останется здесь, со мной, – обнял Мэг Чарльз. – Или разговор вообще не состоится.

Гудвин недовольно скривился.

– Отзовите своих громил, – наседал Чарльз.

– Мы можем пойти легким или трудным путем, – протянул Гудвин.

– Трудным, – не колеблясь, отрезал Чарльз. – Мэгги останется со мной.

Гудвин махнул охранникам, и те отступили.

– Ладно, – процедил он. – Трудным, так трудным.