– Джоан, это Майк.

– Ты с ума сошел! – Она перекатилась на кровати, чтобы посмотреть на часы, стоявшие на тумбочке у кровати. Часы показывали без четверти два. – Мне наконец удалось заснуть, мерзавец!

И она со злостью швырнула трубку на рычаг.

Почти сразу же телефон зазвонил снова.

– Что еще?!

– Только не вешай трубку, – попросил Малдун.

– А ты сам разве не спишь? – спросила она. – Нормальные люди, как правило, звонят друг другу без четверти два ночи только в исключительных случаях.

– Сейчас как раз такой случай, – спокойно сообщил Майк. – Речь идет о твоем брате, Джоан резким движением поднялась и села в кровати:

– Боже мой! Донни? Что с ним?

– Я точно не знаю, – признался Малдун, пока Джоан судорожно нащупывала на стене кнопку выключателя. – Две минуты назад мне позвонил Сэм Старретт. Он говорит, что есть подозрение на аппендицит. Но ведь Сэм не врач, поэтому может только догадываться. Сейчас он и его жена находятся в доме у твоего брата. «Скорая помощь» уже в пути.

Джоан уже встала с кровати и поспешно одевалась.

– Донни не поедет в больницу. Он ни за что не захочет покинуть свое жилище.

– Да, я знаю, и это очень беспокоит Сэма. Он считает, что Дону необходима госпитализация. Он думает, что если бы ты смогла приехать к ним туда сама, то…

– Я уже одета. – Она схватила сумочку и ключи от гостиничного номера и взятой напрокат машины. – Как туда попасть побыстрее?

– Вместе со мной. Я уже в пути и через пару минут буду возле твоего отеля.

– Прости, что обругала тебя, – спохватилась Джоан.

– А у тебя давно начались проблемы со сном? – спросил он. – Видишь ли, дело в том, что я мог бы помочь тебе решить их.

– Эй, только не сейчас!

– Мне показалось, что сегодня я заслужил право на небольшую двусмысленность. Больше не буду. Встречаемся у входа через минуту.

Сумасшедший Донни, которого Сэм называл Чокнутым, действительно страдал от сильнейшего приступа боли.

Мэри-Лу стояла перед ним на коленях на полу чулана, пытаясь научить несчастного специальной дыхательной технике, которой овладела на курсах для будущих матерей, когда вынашивала Хейли.

При других обстоятельствах эта сцена могла бы показаться смешной, но только не сейчас, когда Донни стонал и корчился от боли. Он был уверен в том, что в его тело проникли пришельцы, как это происходило в фильме с участием Сигурни Уивер, и теперь они должны вырваться из него наружу, что было лишь вопросом времени.

Вскоре после того, как Донни позвонил Мэри-Лу и рассказал о своих подозрениях, в дело включился Сэм Старретт. Сначала он сам зашел к Донни, но, увидев, как сосед мучается от боли и валяется на полу, тут же позвонил 911. Обеспечив таким образом приезд к дому «скорой помощи», Сэм позвонил Малдуну, поскольку у того имелся номер Джоан ДаКосты. После этого Сэм связался с Джеем Лопесом, медиком команды номер шестнадцать. Тот сразу же посоветовал Сэму проверить не затвердел ли у Донни живот, что могло свидетельствовать о разрыве аппендикса.

Теоретически это было бы, конечно, неплохо сделать хотя бы для подстраховки. Практически же задача оказалась невыполнимой.

– Я только очень аккуратно пощупаю твой живот, Дон, – обратился к соседу Сэм.

– Нет! – всхлипнул тот. – Нет! Не притрагивайтесь ко мне!

Сэм настоял на своем и все-таки прощупал живот Донни. Но так как Старретт ничего не понимал в болезнях и не знал, какие симптомы должны характеризовать воспаленный аппендикс, эта процедура лишь еще больше расстроила Чокнутого.

В отчаянии Сэм присел на корточки и обратился к Мэри-Лу:

– Наверное, придется увезти его отсюда, поэтому давай попробуем хотя бы вывести его наружу, чтобы бригаде «скорой» оставалось только погрузить его в машину.

– Этим пусть сами врачи и занимаются, – возразила супруга. – Тебя никто не просит спасать мир, Сэм. От нас требуется только успокаивать Донни и следить за ним до их приезда. А мне, к сожалению, хорошо известно, что лучше всего он чувствует себя как раз в этом чулане. Нет надобности насильственно вытаскивать его отсюда заранее. – Она наклонилась поближе к Донни, который все это время тщетно пытался что-то сказать им.

– Тише, милый. Просто дыши так, как я тебе показала. Сквозь зубы. Маленькими короткими выдохами. Вот так, правильно. – Она снова взглянула на Сэма. – Если тебе здесь неуютно, можешь выйти на улицу и оттуда охранять нас от нашествия… ну, ты меня понимаешь.

От нашествия пришельцев. Он так и знал!

– Донни говорит, что видел их совсем недавно, причем возле нашего дома.

Да, ни больше ни меньше!

– Я пойду покараулю дом снаружи, – громко, так, чтобы Чокнутый его услышал, произнес Сэм, но, как только повернулся к Донни спиной, в отчаянии закатил глаза.

– Сначала, пожалуйста, заскочи домой, проверь, как там Хейли, и принеси мне сюда передатчик, чтобы я была спокойна. Хорошо? И еще: там, на кухне, у стола булавкой к стенке я прикрепила записку с телефоном Винсента и Шарлотты ДаКоста – это дедушка и бабушка Донни. Им нужно позвонить. Они будут рады, если мы сообщим им о внуке.

Что это? Выходит, они теперь поменялись ролями? Сэм будет выполнять приказания Мэри-Лу, а вовсе не наоборот. Он вышел из дома, громко хлопнув дверью.

Вокруг было темно и тихо. Все соседи давным-давно спали.

Ну, может быть, не все. Перед домом Бентонов Сэм снова заметил чей-то аккуратно припаркованный автомобиль. Он уже несколько раз замечал его на этом же месте, когда возвращался домой среди ночи.

Кайлу Бентону по службе приходилось часто разъезжать по разным городам и странам. Вот и сейчас он был в командировке в Гонконге. А машина как ни в чем не бывало стояла возле его дома. Как же вам не стыдно, миссис Бентон!

Сэм остановился и почти безразлично подумал о том, уж не стоит ли такая же машина и перед его собственным домом, когда он сам бывает в отъезде.

В этом он сильно сомневался, хотя подобная ситуация сыграла бы ему на руку. Стало бы куда проще, если бы Мэри-Лу была ему неверна.

Он вошел в дом и сразу же направился в детскую.

Хейли была, как выражалась Мэри-Лу, «подобием ангела». Девочка крепко спала, а ее золотистые волосики были раскиданы по подушке пушистым ореолом. Символ целомудрия и безмятежности.

Сэм долго стоял возле детской кроватки. К его горлу подкатил ком. Завтра вечером ему придется начать серьезный разговор с Мэри-Лу. Он наконец признается ей в том, что семьи у них не сложилось, как он ни старался наладить с женой отношения.

Он скажет ей, что их брак закончился уже давно, так и не успев по-настоящему начаться.

Но все изменится коренным образом только тогда, когда он уедет отсюда. Или, может быть, Мэри-Лу сама решит оставить его. Но это было бы не лучшим вариантом. Ведь если жена покинет Сан-Диего, он сможет видеться с Хейли только несколько раз в год в лучшем случае.

А уж в этом можно было не сомневаться. Мэри-Лу наверняка сразу же с радостью уедет из города просто из злости на Сэма, чтобы выставить его перед дочерью этаким злодеем на всю оставшуюся жизнь. Скорее всего, Хейли возненавидит отца. Или будет относиться к нему пренебрежительно, как к неудачнику, бросившему ее мать.

Может быть, настанет день, когда Хейли поймет, что отцу было слишком трудно мириться с такой жизнью и что он оказался достаточно умным, чтобы понять, что продолжать терпеть друг друга просто невыносимо.

И то, что родители расстались, стало выходом для всех троих. Особенно для Хейли, потому что девочка должна расти в любви, а не в семье, где царят только одни лишь обязанности.

– Из меня получился паршивый отец, – прошептал он спящей дочке. – Поверь, тебе без меня будет гораздо лучше.

Черт! Такое признание и вправду мог придумать только самый последний неудачник.

Сэм на цыпочках вышел из комнаты, чувствуя себя при этом настоящим подонком. Впрочем, он хорошо понимал, что в создавшей ситуации не могло быть ни простого решения, ни простых ответов на вопросы.

Завтрашний вечер, каким бы жутким он ни казался, должен был положить конец мучениям несостоявшейся семьи.

Телефон дедушки и бабушки Донни оказался на кухне, в том самом месте, где и сказала Мэри-Лу, написанный ее убористым почерком на небольшом листке бумаги.

Он набрал номер на мобильном и прошел через свой и соседский двор. Телефон все звонил и звонил, но на другом конце провода трубку не снимали.

В этот момент к дому Донни подъехал пикап Малдуна, и из него вылетела Джоан в футболке, надетой наизнанку. Странно, именно так бывало и с Сэмом, когда он очень торопился.

– Где он?

– В чулане. – Он последовал за ней в дом. – Скажите, ваши дедушка и бабушка туги на ухо? Я им звоню, но мне никто не отвечает. – Правда, он не стал уточнять, что его телефонный звонок был очень поздним.

– Они уже едут сюда, – сообщила Джоан и скрылась в чулане.

Малдун шел за ней по пятам.

– Спасибо, что позвонили мне, – успел он поблагодарить Сэма.

– Мне было не трудно. Спасибо, что сумели добраться сюда так быстро.

К дому подкатила карета «скорой помощи». К этому времени в крохотном чуланчике Донни было уже шестеро взрослых людей.

Только Сэм предпочел оставаться в спальне.

Беседа, которая происходила в чулане, напоминала эпизод из какого-то фантастического фильма: Донни скулил и жаловался на пришельцев, а Джоан пыталась хоть как-то его урезонить.

– Послушай, Дон, если бы пришельцы завелись у меня в животе, я бы сама отправилась в больницу, и как можно скорей.

– Нет! – истошно вопил ее брат. – Нет! Ни за что! Джоан вышла из чулана, к ней присоединились два сотрудника «скорой», и втроем они обсудили все «за» и «против» инъекции успокоительного. Чуть позже к ним подошла Мэри-Лу и тоже вступила в спор. Она сразу же приняла сторону Джоан. Проснуться и обнаружить, что он находится в больнице, было бы для Донни слишком тяжелым ударом. И пока его жизни ничто серьезно не угрожает, нужно еще раз попытаться всем вместе уговорить его добровольно согласиться на госпитализацию.

Мэри-Лу добавила, что эту задачу, конечно, будет очень трудно выполнить, но разве не стоило потратить еще немного времени во имя спасения Донни?..

Она не успела переодеться и явилась сюда в пижаме, надетой на голое тело. Один из фельдшеров «скорой» принялся в открытую флиртовать с миссис Старретт. Мужчина был явно неравнодушен к женской груди внушительных размеров. Впрочем, уникальная фигура Мэри-Лу мало кого оставляла равнодушным.

Правда, как показалось Сэму, мужчин привлекала не только грудь его супруги. Мэри-Лу разрумянилась, в ее голубых глазах горел огонь, а голос так и переливался, когда она принялась страстно защищать Донни.

Черт побери! Неужели возможно, чтобы Мэри-Лу была способна… С Донни? С Чокнутым?!..

Да нет! Ерунда какая-то…

Впрочем, с Сэмом у нее уже давно не было никаких контактов. А выглядела она вполне…

Счастливой?

Пли, может быть, просто удовлетворенной?

А ведь ходили слухи, что Дон является биржевым гением и очень скоро станет миллионером. Оказывается, Чокнутый обладал каким-то непостижимым талантом играть на бирже через Интернет. Теперь на его счету в банке лежали сотни тысяч долларов. Может быть, Мэри-Лу поняла, что ключ к счастью хранится не у «морского котика», а у ненормального богача? Да, эта женщина явно своего не упустит!

Но… постойте! Боже! Ведь это может означать, что в самом ближайшем будущем Мэри-Лу попросту переедет в соседний дом! Дикость какая-то. И что же будет дальше?!

Нет, Сэму сразу же не понравилась эта затея. Ему не хотелось, чтобы его дочь воспитывал сумасшедший отчим. Хотя, с другой стороны, она всегда была бы рядом с ним…

Прежде чем он успел нафантазировать себе что-либо еще, у двери чулана появился Малдун.

Вместе с Донни.

Чокнутый согнулся, держась за живот и крепко стиснув зубы, но, тем не менее, стоял на ногах.

– Я поеду в больницу вместе с Донни, – спокойно сообщил Малдун, как будто до него еще не дошло, что он только что сотворил самое настоящее чудо. – Нам бы хотелось отправиться в больницу прямо сейчас, если это, конечно, возможно.

Несколько секунд все вокруг просто смотрели на них раскрыв рты и никак не реагировали. Потом все пришло в движение.

Сэм отступил, чтобы не мешаться под ногами.

– Я тоже поеду в больницу, – сообщила ему Мэри-Лу. – Ты присмотришь за Хейли?

Сэм кивнул:

– Только не забудь переодеться.

– Конечно.

Они оставались в комнате одни, все остальные уже вышли на улицу. Сэм не сдержался и спросил:

– Так ты и в самом деле спишь с Донни ДаКостой?

Она рассмеялась. Громко и удивленно. Потом повернулась к нему. На ее лице читалось изумление:

– Ты это серьезно?

Если сейчас она играла, то была достойна премии «Оскар». Особенно за следующие секунды, когда она бросила на мужа пренебрежительный взгляд и направилась к двери:

– Да пошел ты куда подальше, Сэм. А если бы и так, тебе же все равно на это наплевать!

Она была права. Сэм ничего не сказал супруге, но когда она вновь посмотрела на него, то легко прочитала ответ по выражению его лица.

Винс смотрел на Малдуна, а тот, в свою очередь, наблюдал за Джоан, нервно прохаживающейся по заполненному людьми коридору отделения первой помощи.

Дона почти сразу поместили в палату, где лежало четверо пациентов. Сейчас с ним находилась Чарли и его милая соседка, девушка по имени Мэри-Лу.

Похоже, Донни чувствовал себя лучше, когда держал ее за руку. И если не обращать внимания на ее фигуру, соседка внука казалась Винсенту настоящим ангелом, чистым и невинным. Мэри-Лу своей искренней заботой больше напоминала ребенка, нежели взрослую женщину с телом стриптизерши.

Врачи собирались взять у Донни какие-то дополнительные анализы, чтобы точно определить причину его нечеловеческой боли. Пока что, исследовав его кровь, они пришли к выводу, что срочно оперировать его нет необходимости. И все же возможность хирургического вмешательства оставалась. Пока что делать какие-либо выводы было рано.

Винс продолжал наблюдать за Джоан. Она еще пару раз прошлась по коридору и остановилась рядом с Малдуном.

– Как ты мог пообещать ему такое? – достаточно громко спросила она, так что Винсенту даже не пришлось напрягать слух. – Ты же не в состоянии исполнить свое обещание!

Он только вздохнул:

– Во-первых, я никогда и никому не обещаю невыполнимого.

– И что же ты теперь собираешься делать? – продолжала она. – Ты и в самом деле решил остаться тут на всю ночь?

– Да, – совершенно спокойно отозвался Майк. – Если твой отец не появится…

Она устало закатила глаза:

– Он не появится. Можешь не сомневаться. Его жизненный девиз – «Никогда не появляйся там, где ты нужен».

– На самом деле, – Винс был вынужден вмешаться в их беседу, – твой отец уже на пути сюда. Я разговаривал с ним несколько минут назад.

– Боже мой! – Джоан коснулась рукой лба, делая вид, что хочет только откинуть назад прядь волос. В действительности ей хотелось сжать в ладонях голову, чтобы та не раскололась. Она села на скамью рядом с Малдуном. – Донни прав. Пришельцы явно начали проникать в тела людей. Это единственное объяснение его приезду. Потому что отныне он уже не тот Тони, которого я знала всю свою жизнь.

– Не смешно, – отреагировал Винс. – Прошу тебя, дай нашему малышу еще один шанс. Он же честно пытается исправиться. Договорились?

– Он уже давно не малыш, дедуля, – с чувством произнесла Джоан. – А шансов у него всегда было предостаточно.

– Тогда хотя бы не лишай его сегодня такой возможности, – посоветовал Винс и уткнулся в газету, делая вид, что занят чтением. Ему не хотелось сейчас спорить с Джоан, обсуждать поведение Тони. Только не теперь, когда Донни, возможно, предстояла операция.

Уголком глаза Винс заметил, как Джоан повернулась к Майку и сказала ему:

– Если мой отец действительно приедет, тебе не нужно будет здесь оставаться.

Он понимающе кивнул, но, видимо, уходить не торопился, продолжая спокойно сидеть на месте.

– Я приехал сюда не ради твоего брата, Джоан, а ради тебя.

Это было красиво сказано. И произнесено с поразительной искренностью и готовностью. И если Джоан сейчас не растаяла от его слов, значит, Дон был прав. Пришельцы действительно начали проникать в тела людей, и эта милая молодая женщина уже не является его обожаемой Джоан.

Она молчала, а это было хорошим знаком. Значит, его слова и в самом деле смогли растопить ее сердце. А ведь у Джоан практически всегда находился колкий ответ на любую реплику собеседника.

Из палаты вышла Чарли. У нее были хорошие вести:

– Аппендикс тут ни при чем. Доктор считает, что это пищевое отравление. Ничего серьезного не обнаружили.

Джоан тут же вскочила со своего места:

– Мне можно к нему?

– Конечно, – улыбнулась Чарли.

Джоан посмотрела на Малдуна и открыла было рот, но Майк ее опередил:

– Я остаюсь здесь, – твердо произнес он. – И никуда отсюда не уйду.

– Ты знаешь, что у тебя футболка надета наизнанку? – спросил Малдун, когда они с Джоан вышли из больницы и направились к стоянке, где был припаркован пикап Майка.

Боже! Как ему хотелось обнять ее и целовать до потери сознания. Всю ночь он внимательно наблюдал за ней, следил буквально за каждым ее движением. Каждый раз, когда она вытягивала ноги, вздыхала или принималась нервно расхаживать по Коридору, она оставалась в центре внимания Майка Малдуна.

В полумраке стоянки Джоан поглядела на свою грудь.

– Мало того что наизнанку, да еще и задом наперед, – констатировала она и рассмеялась. – Не удивительно, что всю ночь мне казалось, будто я задыхаюсь. Господи, а я-то подумала, что перенервничала.

– Я понимаю, что тебе было нелегко пережить такое, – понимающе кивнул Малдун. – Наблюдать за братом, который корчится от боли. Я искренне сочувствую тебе. Но только не могу пригласить тебя выпить, потому что сейчас все уже закрыто.

– А сколько времени? – спохватилась Джоан. – Только, прошу тебя, сжалься надо мной, скажи, что еще нет трех…

Он посмотрел на часы и многозначительно произнес:

– Ого-го!

– Больше ничего не говори, – попросила она. – Я даже знать этого не желаю.

Она выглядела бесподобно. Без косметики она казалась такой милой, почти невинной. Сейчас ей можно было дать гораздо меньше ее настоящего возраста.

Когда в больницу прибыл ее отец, который был очень похож на деда, только помоложе, она быстро переговорила с ним. Джоан даже обняла его. Хотя Малдун сразу же понял, что это лишь временное перемирие, до настоящего восстановления отношений еще очень далеко. Впрочем, можно было порадоваться хотя бы такому началу. Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы долго сердиться на кого-либо. Особенно на близких. Но сейчас было не самое лучшее время для проповедей, и Майк промолчал.

– Не знаю, как и благодарить тебя за поддержку, – призналась Джоан, когда Майк открыл дверцу своего пикапа и помог ей забраться внутрь.

– А тебе и не надо благодарить меня. – Он захлопнул дверцу, обошел машину и сел за руль.

– Давай поспим прямо здесь, – предложила Джоан. – Тут так тихо и темно. Идеальное местечко для отдыха, а я так измоталась…

– Сиденье откидывается назад, – подсказал Малдун. – Прижмись спиной и надави посильней, до предела. А когда мы подъедем к гостинице, я тебя разбужу.

Она протянула руку, не давая ему возможности вставить ключ в замок зажигания:

– Послушай, тебе самому никогда не надоедало все время быть таким предупредительным и обходительным?

Он тихонько рассмеялся:

– Я никогда и не думал, что делаю что-то невероятное. Он взглянул на нее и увидел, что она внимательно разглядывает его. При этом на ее лице отразилась такая смесь эмоций, что он не смог расшифровать их все.

Если бы сейчас на месте Джоан очутилась любая другая женщина, он воспринял бы такой взгляд как добрый знак и обязательно бы поцеловал ее. Но с Джоан все получалось по-другому. И она не хотела, чтобы Майк сейчас целовал ее.

Или он ошибается?

Он облизал губы, и ее взгляд переместился на его рот.

И она долго, очень долго изучала его.

Ну, ладно. Допустим.

Когда она наконец снова перевела взгляд и посмотрела ему в глаза, Малдун прекрасно понимал, что теперь уже не может скрывать страстное желание овладеть ею прямо здесь, в машине.

– Ага! – победно прошептала она. – Ты сегодня такой обходительный лишь потому, что мечтаешь снова переспать со мной, да? Я угадала?

– Нет. То есть, конечно, да. Я хочу, чтобы мы с тобой… но… – И он в отчаянии замотал головой.

– В больнице ты мне сказал… – Джоан прокашлялась. – И твои слова мне очень понравились. Ты сказал буквально следующее: «В последние дни я вел себя по отношению к тебе не слишком любезно, но…»

– Все в порядке, – перебил ее Майк. – Послушай, я готов ждать сколько угодно, пока ты все хорошенько обдумаешь и сделаешь соответствующие выводы. Думай хорошенько, не спеши. А я просто… просто буду рядом с тобой все это время. Но при этом я не позволю нашей дружбе раствориться и пропасть. Я буду бороться за наши отношения. Лично я от тебя никуда не денусь, даже когда ты вернешься к себе в Вашингтон. Я буду звонить тебе, писать и обязательно приеду. Так что тебе лучше сразу начать привыкать к тому, что я буду постоянно находиться где-то рядом.

Она долго молчала и только смотрела на него. Потом заговорила:

– Мы ведь будем с тобой снова заниматься любовью, да?

– Со временем, – кивнул он, чувствуя, как тревожно забилось его сердце. Ему было чертовски приятно слышать от нее такие слова. Значит, она все-таки поняла, что это неизбежно. – То есть, конечно, да.

– Сегодня же, – сказала Джоан. – Сейчас.

Ах, значит, вот что означает это таинственное выражение ее лица… Ей хотелось…

– Боже! – произнес он. – Я надеюсь на это.

И он поцеловал ее. Очень страстно. И крепко. Без всякого намека на изящество и утонченность. Только что они разговаривали, а в следующую секунду он уже очутился на ней и покрывал ее лицо грубоватыми поцелуями, чего раньше не позволял себе ни с одной женщиной.

Только, если быть точнее, он оказался не совсем на ней. Джоан тоже горела желанием отдаться ему, а потому сама рванулась вперед и встретила его на полпути.

Он тут же задрал ей футболку и расстегнул бюстгальтер. Уже через несколько секунд ее голая грудь оказалась в его теплых ладонях.

Джоан рассмеялась:

– Майк, что ты делаешь! Мы же на автостоянке… Он поцеловал ее в губы, чтобы она ничего больше не говорила. Да, они на стоянке. На пустой стоянке, где вокруг только автоматы для сбора денег. И даже если кто-нибудь сюда подъедет, то наверняка не станет приближаться к ним. Любой водитель, скорее всего, выберет место поближе ко входу в больницу.

И – Господи Всемогущий! – Малдуну очень не хотелось ждать и ехать к гостинице. Это же целая вечность!

К тому же, пока они доберутся до отеля, Джоан может запросто передумать.

Малдун откинул свое сиденье назад, и этого оказалось вполне достаточно (за что отдельное спасибо мистеру Форду!). Потом он быстро расстегнул ее джинсы.

Теперь ему пришлось повременить с поцелуями, так как требовалось стянуть джинсы с ее ног, а это уже было опасно, поскольку Джоан могла снова начать говорить.

– Боже! – выдохнула она, помогая Майку и скидывая прочь кроссовки. – Неужели ты хочешь… Нас увидит любой прохожий!

– Никто нас не увидит.

Под джинсами у Джоан не оказалось трусиков. Если бы Малдун не торопился, он бы обрадовался такому открытию, Но почему-то сейчас этот факт отвлек его внимание.

– Как ты не понимаешь? Мы ведь не невидимки какие-нибудь. По крайней мере, я…

– Тут нет никаких прохожих, – произнес Малдун и осторожно прикрыл ей ладонью рот, одновременно прикидывая, как ему придется поворачиваться, чтобы целовать ее там, где ему захочется.

Нет, определенно имелся один-единственный способ заниматься любовью на переднем сиденье вот такого пикапа. Особенно если учитывать размеры самого Майка и его партнерши.

Он привлек ее к себе, и она оказалась сидящей на нем верхом.

– Майк…

– Никаких прохожих нет и не будет.

– Тебе легко, ты, наверное, искушен в таких делах. К тому же голой увидят только меня, а не тебя!

– Я уже обратил на это внимание! – Он улыбнулся ей и извлек из бумажника презерватив. Майк положил его туда несколько дней назад, понадеявшись на удачу. – Мне кажется, это зрелище возбудит кого угодно. Только представь себе: силуэт рабыни и ее жестокого хозяина.

От его слов она совсем потеряла рассудок:

– Мне кажется, тебе даже хочется, чтобы кто-нибудь нас засек.

Тем не менее она быстро стянула футболку и так же легко избавилась от бюстгальтера. Теперь Джоан была полностью обнаженной. Дело оставалось за ним.

Малдун так же ловко, ничего не стесняясь, расстегнул свои брюки и сразу же натянул презерватив:

– Кто может засечь нас здесь, рабыня? Сейчас четыре часа утра, пятый.

– Уже пятый час?!

Он схватил ее за бедра, подтянул к себе и…

– Боже!

Он вошел в нее, и Джоан рассмеялась. Он надеялся на то, что это произошло лишь оттого, что в этот момент она чувствовала себя так хорошо, что уже ровным счетом ничего не соображала. Впрочем, то же самое можно было сказать и о нем. Майк пребывал на небесах. Ее груди оказались у самого его лица, а тело напряглось, словно Джоан хотела очутиться еще ближе к нему.

– Ты знаешь, а мне почему-то четыре часа утра уже не кажутся таким ужасным временем суток, – призналась Джоан, и на этот раз захохотал Малдун. – Скажу тебе больше: отныне это будет самым моим любимым отрезком времени. О боже, если ты не сбавишь темп хоть чуть-чуть, я кончу!

Но он не послушался ее.

– Скажи мне, – потребовал Майк. – Скажи мне, когда именно, и мы кончим вместе.

Очевидно, у него неплохо получалось то, что он сейчас делал. Из горла Джоан вырывались очень сексуальные стоны и всхлипывания, свидетельствовавшие о ее полном восторге и подгоняющие самого Майка к кульминационному моменту.

Сколько оставалось времени до этого долгожданного мига? Майк не мог определить точно.

– Обязательно скажи мне! – приказал он.

– Да… да… Да!!!

Их одновременно поглотил оргазм. Взрыв ощущений оказался настолько сильным, что все тело Майка содрогнулось, а перед его глазами заискрились огоньки.

И Джоан испытала то же самое. Точно в ту же секунду. Сознание этого обостряло ощущения до предела, делая их состояние еще слаще, если такое, конечно, вообще было возможно. Джоан не смогла справиться с нахлынувшими на нее чувствами и рассмеялась.

Альтернативой смеху могли стать только слезы счастья.

Джоан повалилась на Майка, и они оба затихли.

– О боже! – Он чувствовал, как бешено колотится ее сердце – совсем как его собственное. – Детка, это было чудесно! Просто чудесно!

Она глубоко вздохнула, переполненная эмоциями и приятной истомой, и от этого удовлетворенного звука у Малдуна в горле встал комок.

Господи, вразуми ее! Сделай так, чтобы она поверила в эти отношения. Она должна понять, что это не очередная ошибка, что вместе они могут быть по-настоящему счастливы.

Она снова вздохнула:

– Неужели у тебя это получается? – спросила Джоан. – Ну то есть мне трудно поверить, чтобы можно было по собственному желанию контролировать себя в такие минуты и, можно сказать, по заказу достигать оргазма.

– Тут все дело вот в чем, – пояснил Малдун. – Нужно стараться бороться, все время сдерживать себя, а потом просто перестать сопротивляться, вот и все. И – бабах!

– Бабах? – удивилась Джоан и приподняла голову, чтобы получше рассмотреть его.

– Ну да, – подтвердил Майк и улыбнулся. – Вот так все и происходит.

Она дотронулась до его лица, и изумление в ее глазах сменилось на какое-то более нежное чувство, больше напоминающее мягкую грусть.

– И что же я буду делать с тобой, скажи на милость? Он постарался перевести все в шутку:

– Надеюсь, что-то необычное, я бы даже сказал, эксцентричное.

Она открыла было рот, собираясь что-то ответить, но в этот момент их машину осветили фары чужого автомобиля.

Кто-то заезжал на стоянку.

Джоан пригнулась на сиденье и принялась на ощупь искать свою одежду.

– Они припарковались в противоположном конце, – сообщил Малдун. – Не бойся, все в порядке.

Но Джоан не успокоилась. Она поспешно оделась и только после этого почувствовала себя уверенней.

– Боже! – выдохнула она, наблюдая затем, как Малдун застегивает ремень. – Я со времен колледжа не занималась сексом в машине. Это для меня… какое-то новшество, можно сказать.

Майку не хотелось заострять внимание на нововведениях, и он решил снова отшутиться:

– Оставайся со мной, и я тебе еще не то покажу. Причем во всем гарантирую высшее качество. Завтра можно будет покататься на лодке, которую, я уверен, мы с тобой вдвоем раскачаем как надо.

– Завтра мы с тобой будем немного заняты, – напомнила Джоан.

– Только днем. А как насчет вечера? – Он завел мотор, и машина с ревом рванулась со стоянки. – Может быть, мы с тобой встретимся завтра вечером?

Джоан посмотрела в окошко, словно прикидывая, насколько быстро они едут и сможет ли она прямо сейчас выскочить из пикапа и смыться, не нанеся себе при этом увечий.

А это не обещало ничего хорошего.

Джоан натянуто улыбнулась, и у Майка внутри все похолодело.

– Я уж и не знаю, чем именно мне придется завтра заниматься. То Брук не даст расслабиться, то Донни. А теперь еще и Тони сюда заявился…

– Я понимаю, что у тебя очень много дел, – негромко заговорил Майк, – но рано или поздно ты ведь все равно будешь готовиться ко сну. И мне плевать, даже если это произойдет очень поздно…

Она закрыла глаза:

– Я знаю, что это прозвучит ужасно, но, пожалуйста, давай не будем обсуждать это именно сейчас.

Малдун замолчал, и всю дорогу до самой гостиницы они ехали в тишине.

Малдун не стал подъезжать к главному входу, а остановил машину у бокового.

– Спасибо, – поблагодарила его Джоан, мысленно ругая себя за такое жестокое отношение к своему спутнику. Впрочем, это было не ново. Но если раньше ее это просто пугало, то сейчас она начала паниковать. Ну и как ей теперь себя вести? – И вот еще что, Майк. Прости меня, мне действительно очень неудобно…

– А я снова хочу тебя, – тихо произнес он. – Уже. Веришь? – Он внимательно посмотрел на нее, и вид у него был настолько серьезный, какого Джоан еще не видела.

Ей почему-то вдруг показалось, что она сидит в пикапе не со своим добрым приятелем Майком, а с тем решительным мужчиной, который когда-то бежал с горы с разбитой коленной чашечкой.

– Я рискую показаться слишком грубым, но все же… – начал Майк и положил ее руку на молнию своих брюк. Джоан тут же отдернула ладонь. Он не преувеличивал.

– Ух ты! Вот она, одна из привилегий общения с более молодым бойфрендом, чем ты сама.

– Ах, значит, вот как ты обо мне думаешь! – Он криво усмехнулся. – Как о бойфренде, и не более того.

Вот черт!

– Мне не стоило это говорить. Я хотела пошутить, но, как видишь, вышло это весьма неудачно.

– Хорошо. Значит, я все-таки не являюсь твоим бойфрендом. Я просто тот мужчина, с которым ты занималась сексом двадцать минут назад…

Джоан вздохнула:

– Майк, мы с тобой оба страшно вымотались за сегодняшний день…

– Я просто хочу кое-что для себя прояснить, – продолжал Малдун. – Пойми меня правильно. Я не собираюсь ни в чем тебя обвинять. Честно. Мне просто нужно выяснить, как я теперь должен действовать. Понимаешь, весь ужас заключается в том, что я с самого начала планировал полностью исключить секс из наших отношений. Мне хотелось доказать тебе, что между нами могут быть более теплые и нежные чувства, чем взаимное притяжение только лишь на физическом уровне. И в первое время у меня это неплохо получалось, да? Ну, признайся же!

– Да. – Она рассмеялась, хотя на самом деле в горле у нее стоял комок. Значит, все это было заранее запланировано и сыграно как по нотам…

– Я не знаю, как вести себя в дальнейшем, потому что секс с тобой сегодня оказался просто чем-то невероятным. И я не уверен, что не сойду с ума, если снова вернусь на стадию «исключительно дружеских отношений». Я бесконечно хочу тебя, Джоан.

Она посмотрела на него. Боже, как это все романтично!

Он показался ей волшебным героем, освещенным неярким светом фонаря, отчего его и без того красивое лицо становилось как никогда прекрасным.

– Я сама не понимаю, что делаю, – призналась Джоан. – Похоже, что я не в состоянии забыть тебя, и мне очень нравится проводить время вместе с тобой. Да, это действительно так, и я…

– Тогда давай чаще проводить время вдвоем, – тут же предложил Малдун. – И больше. А начнем прямо сейчас. Давай поднимемся к тебе в номер.

– И опять займемся сексом, так?

– Нет, – совершенно спокойно ответил он. – Я хочу заниматься любовью.

Ну ладно, эти слова тоже прозвучали романтично. Он начинал повторяться и проявлять назойливость. Майк и сам прекрасно понимал это.

Он слегка дотронулся до ее лица и пальцем убрал от ее лица выбившиеся из прически пряди.

– Пригласи меня к себе в номер.

Безумие какое-то. Самое настоящие безумие. Ее до смерти пугала одна только мысль о том, что с этим мужчиной у нее могут возникнуть серьезные отношения. К тому же сейчас у Джоан была масса причин молча выбраться из его пикапа и убежать к себе в гостиницу, не оглядываясь.

– Все равно времени остается слишком мало. Мы не успеем поспать, потому что очень скоро придется подниматься и отправляться под душ, – настаивал Майк. – Лучше подумай о том, как можно использовать этот оставшийся час времени.

Как будто она уже не думала об этом!

Хорошо, пусть будет так, как ему хочется.

Джоан было трудно сопротивляться жизнерадостному и бодрому Майку, но отказаться от предложения решительно настроенного Майка она просто не могла. Он сидел на водительском месте, смотрел на нее и молча ждал ответа.

Джоан прокашлялась и начала:

– Прошу тебя, пойдем ко мне в номер.

Он поцеловал ее. Да, целовался он бесподобно!

– Я согласен, но только при одном условии, – ответил Майк, как будто это не он, а она настаивала на продолжении свидания. – Правда, оно немного необычное и ты можешь на него не согласиться, – тут же предупредил Малдун.

Что это? Он серьезно? Похоже, что так.

– Ты должна пообещать мне делать все, о чем я буду тебя просить, – пояснил Малдун. – Мы будем заниматься любовью так, как этого захочется мне. Короче говоря, по моему сценарию.

По его сценарию… А ведь он когда-то уже говорил ей о том, что, судя по его опыту, у большинства женщин их сексуальные фантазии строились в строгом соответствии с их собственными сценариями.

– Значит, у тебя уже имеется какой-то сценарий? – поинтересовалась она.

– Да, – подтвердил Малдун. По его улыбке, медленно расползающейся по губам, она поняла, что он чувствует, насколько сумел заинтриговать ее. – Это будет кое-что новенькое. Я придумал это всего несколько дней назад. Ну а так как звездой моего сценария являешься именно ты… я считаю, что просто обязан спросить твоего разрешения на его претворение в жизнь и заручиться поддержкой.

Значит, звездой его фантастического сценария все же остается она, Джоан ДаКоста.

– Здорово! Но там будем выступать только мы с тобой или ты пригласил еще какую-нибудь знаменитость?

Он рассмеялся.

– Нет, животные не участвуют, если ты это имела в виду.

– Хорошо. А у меня там роль… м-м-м… со словами или без?

– Слова есть, – подтвердил Малдун. – Но несложные. В основном ты должна говорить «да». Если хочешь, можешь импровизировать и добавлять кое-что от себя.

– Звучит диковато, – призналась Джоан.

– Если ты почувствуешь себя хоть чуточку неудобно, мы сможем сразу же все прекратить. Причем в любое время. Договорились? – Он улыбался ей так радостно, словно понимал, что она и на этот раз не станет ему отказывать.

Может быть, она и сама была немного странной женщиной. Так или иначе, но в его сценарии ей отводилась роль звезды.

– И что же ты попросишь меня сделать в первую очередь?

– Разденься.

Малдун наблюдал за Джоан, пока она выполняла его первый приказ. Вот она сняла футболку, кроссовки, бюстгальтер, джинсы. Причем сначала аккуратно сложила джинсы и только потом повернулась к нему. Джоан встала прямо, с гордо приподнятым подбородком, позволяя Малдуну разглядывать себя сколь угодно долго.

– Что дальше? – поинтересовалась она. В гостиничном номере оказалось довольно тепло, а это означало… что Джоан постепенно втягивалась в незнакомую игру.

Что ж, неплохо.

– Поцелуй меня, – произнес он.

Она двинулась к нему, но неожиданно замерла на месте.

– А куда? – спросила она, стараясь держаться серьёзно и не улыбаться. Тем не менее уголки ее губ предательски приподнялись.

– Можешь начать со рта, – подсказал он.

Она поцеловала его. Сначала нежно, потом крепче, а он обнял ее, и его пальцы принялись исследовать ее обнаженную теплую кожу.

– Помоги мне раздеться, – попросил он.

Получилось так, что она больше мешала, чем помогала Малдуну избавиться от одежды. Джоан слишком долго возилась с пряжкой на ремне, не понимая, в чем ее секрет. Но Майку было забавно смотреть на нее.

Наконец он тоже оказался совершенно голым.

Джоан сидела на полу. Она только что сняла с него кроссовки и носки и теперь, улыбаясь и поглядывая на Майка, ждала от него очередной команды.

Да, эта игра определенно нравилась ей и затягивала все больше.

– Думаю, нам следует заранее позаботиться о презервативе, – напомнил Малдун. – У тебя он есть?

– Тебе понадобится только один презерватив? – поинтересовалась Джоан на пути в ванную.

Он рассмеялся:

– Но у нас остается только час времени.

– Уже сорок восемь минут, – уточнила Джоан.

Вот как! Придется немного ускорить события.

– Поспеши! – крикнул он.

Она повиновалась, и на нее было приятно посмотреть в эти секунды.

– Теперь в кровать! – приказал Майк.

Она взобралась на кровать и села, вопросительно поглядывая на Малдуна. Боже, как сексуально она сейчас выглядела!

– Настало время произнести одну из твоих реплик, – предложил Майк. – Ты готова?

– Конечно. – Она протянула к нему руки. – Да!

– Ну хорошо, – подытожил Малдун. – Только насчет твоих слов в моем сценарии я немного слукавил. Там не только слово «да». Я хочу, чтобы ты попросила меня… – Он рассмеялся. – Заняться тобой. Причем ты можешь употреблять любые слова, чтобы выразить это.

– Но разве не было задумано, чтобы я…

– В моем сценарии нет строчки, где бы говорилось: «И она начала спорить», – возразил Малдун.

Она посмеялась и неопределенно пожала плечами:

– Ну хорошо. Если ты так хочешь. В конце концов, это твои фантазии.

– Да, – подтвердил он. – Вот именно.

Она легла на спину и покраснела:

– Я даже не знаю, какие именно слова ты хочешь от меня услышать… Ну, например, вот такие… Поцелуй меня, крошка, туда, куда не проникают лучи солнца. Я просто умираю, как мне хочется почувствовать твой поцелуй. – Она протянула одну ногу к нему, а другую отодвинула в сторону. Неплохо! – Начни со стопы, затем перейди к лодыжке, потом выше и выше на север, пока я не взмолюсь о пощаде.

– Превосходно, – улыбнулся Малдун и принялся выполнять то, что она только что так красочно описала.

– Стой! – попросила она. – То есть, наоборот, я хочу, чтобы ты ни на секунду не останавливался…

Великолепно…

Она была нежной и послушной, и он разжигал в ней пламя страсти.

– Прошу тебя, – стонала она, – пожалуйста…

Примерно это он и хотел услышать от нее в следующую минуту, так что Джоан практически без подсказки угадала свою реплику. Малдун надел презерватив и глубоко вошел в нее.

Джоан издала звук, который говорил о многом. Примерно так же чувствовал себя и сам Майк. Каким-то образом Джоан заставила себя открыть глаза и посмотреть на него. Видимо, ей хотелось убедиться в том, что она делает все именно так, как ему хочется.

– Может быть, ты хочешь, чтобы я была сверху? – поинтересовалась она.

– Нет. – Сейчас ему нужно было находиться в таком положении, чтобы самому контролировать ситуацию. Ему хотелось видеть ее лицо, смотреть ей прямо в глаза. Он выбрал столь неспешный ритм, что Джоан от истомы наполовину прикрыла веки.

– М-м-м… – довольно промычала она.

– У тебя есть еще реплика.

Она чуть приоткрыла глаза:

– Прямо сейчас?

– Да. Ты должна сказать следующее: «Давай наладим наши отношения. И неважно, что мы живем в разных городах».

Она закрыла глаза:

– Боже мой! Майк…

– Давай же. Это моя фантазия. Мой сценарий. Ты обещала во всем меня слушаться.

– Хорошо, – наконец согласилась Джоан. – Попытаюсь. Я хочу, чтобы у нас с тобой все получилось. Давай попробуем.

– Не совсем так. Давай я напомню. Нужно еще добавить: «И неважно, что мы живем в разных городах». Не забывай, если хочешь что-то сделать, делай. И не надо ничего пробовать, – напомнил он.

– Давай сделаем это, – выдохнула Джоан. – Но так нечестно. Это же насилие какое-то… Хорошо. Давай наладим наши отношения, и при этом мне неважно, что мы живем в разных городах.

Он поцеловал ее:

– Спасибо.

– Не за что. Надеюсь, у меня не осталось никаких реплик и теперь мы можем перейти к той части, где мне придется только стонать и визжать?

– Видишь ли, есть еще несколько слов, но мы можем отработать этот эпизод очень быстро. Ты должна сказать вот что: «Я понимаю, что наша разница в возрасте несущественна, что тебе на нее наплевать, и мне она тоже абсолютно безразлична. Да и что такое семь лет, когда у нас вся жизнь впереди!»

– Майк…

– Ты обещала.

Джоан застонала и закрыла глаза:

– Семь лет – сущая ерунда, ведь у нас впереди вся жизнь. А вот если ты не ускоришь темп, я умру прямо сейчас.

– Достаточно близко к тексту, – заметил Малдун и выполнил ее просьбу. – Так лучше?

– М-м-м… – простонала она. – Боже!

– Теперь моя реплика. – Ему становилось все трудней думать, а тем более разговаривать. – И вот что я хочу тебе сказать: если тебя беспокоит, что будут говорить люди, когда увидят нас вместе, ни о чем не волнуйся. Спроси меня почему.

– Почему?

– Потому что они подумают буквально следующее: «Ух ты! Да ведь он действительно ее любит!» И они не ошибутся.

Она открыла глаза и изумленно посмотрела на него:

– Ты только что сказал…

– Я люблю тебя, – подтвердил Майк. – Да, именно это я и сказал.

Он просунул руку между их телами и слегка притронулся к ней, именно к тому месту, где сейчас это требовалось больше всего.

– Майкл! – выдохнула Джоан, и в тот же миг ее тело взорвалось.

Ему же пришлось стиснуть зубы и подумать о дифференциальных уравнениях, чтобы только не присоединиться к ней.

И вот Джоан лежала под ним, расслабленная и изможденная, а он оставался внутри ее, такой же твердый и решительный.

Она удивленно захлопала ресницами, когда он возобновил ритм:

– А разве ты не…

Он отрицательно замотал головой:

– Нет. У нас остается еще немного времени, и теперь я хочу, чтобы ты сделала для меня еще кое-что. Нечто такое, что буквально сведет меня с ума и поможет мне кончить. Нечто такое, что перевернет мой мир с ног на голову на долгое, очень долгое время.

– Проси, – кивнула Джоан. – Я сделаю для тебя все. Только скажи, что именно.

Малдун напрягся:

– Обещаешь?

– Да.

Он набрал в легкие побольше воздуха и произнес:

– Выходи за меня замуж.