Когда над городом сквозь пыль поют

Глухие сны лимонного заката,

И торсы дряблые сквозь тень снуют,—

В зачахлом сквере жалкая заплата.

Вновь ненавистны мне и дом и труд,

Мечта опять знакомой злобой сжата;

Над дряхлым миром я вершу свой суд,

И боль моя — за ряд веков расплата.

1920