Сидя на заднем сиденье такси, Криста испытывала страшное смятение. Ей предстояло разобраться в том, что произошло, основываясь на путанице из выражений лиц, разрозненных фраз и таинственных действий, и все это — на фоне драматической ситуации, которая заставляла ее сердце бешено стучать.

У нее в голове звучали слова: «Тебя подставляют с наркотиками» — так сказал Питер Стайн. Это было главное. Все остальное, о чем он говорил — об опасности, о том, что за ними следят, разговор о сумке, — все приобретало смысл только в этом контексте. Питер хотел устранить ее оттуда. Он не хотел, чтобы она встретилась с Моной. Между тем Мона настойчиво желала, чтобы Криста встретила ее в аэропорту. Были странное послание по факсу и «важное дело», которое Мона хотела с ней обсудить, что-то такое, о чем нельзя поговорить по телефону, или после поездки в такси из аэропорта в офис Кристы в Саут-Бич, или в ее доме на острове Стар. Во всем этом было нечто пугающее, так как другим слагаемым в этом уравнении являлись фотокамеры Браддока. Не было никаких фотокамер! Сверток, который Мона намеревалась вручить Кристе на глазах у наблюдавших за ней людей, наверняка был набит наркотиками. Вот дерьмо! Криста спрятала голову в ладонях. Как она могла оказаться такой дурой! Росетти не из тех людей, которые не пытаются отомстить. Пакет из страны «третьего мира» с ее именем как получателя! Загадочный факс, направленный ею, подписанный ею, Моне с просьбой пронести этот сверток через таможню в аэропорту Майами! Там даже были слова о том, что Мона получит «шесть за свои хлопоты», и о том, что она должна дать «три» незнакомцу, который принесет ей «камеры». Могут ли присяжные поверить, что речь шла о шести сотнях, а не о шестидесяти тысячах долларов в качестве оплаты? Или, в зависимости от стоимости наркотиков в свертке, не о шестиста тысячах?

Криста похолодела от этой мысли. Располагают ли власти копией этого факса? Если да, то, даже несмотря на то, что она не взяла физически пакет в руки, ей угрожает серьезная опасность. Не поэтому ли Питер сказал ей, чтобы она ехала в контору своего адвоката и ждала там весь день? Возможно, это правильный ход, но она должна прежде заехать домой. Ей нужно сделать кое-какие телефонные звонки, прийти в себя и попытаться найти смысл в этой угрозе, которая перевернула весь ее мир.

Такси ехало сейчас по дамбе. Через несколько минут она будет на острове Стар. Многое ей представлялось неясным. Как мог узнать о заговоре Питер Стайн? На этот вопрос не было абсолютно никакого ответа. Участвовала ли в заговоре Мона? Внедрил ли ее в агентство Кристы Росетти? Очень на то похоже. Все-таки она девушка Джонни. Разрыв между ними мог быть лишь уловкой, чтобы сбить всех с толку. Да, вероятно, все обстоит именно так. Джонни дирижировал всей этой затеей… Мона внедрилась в ее агентство, потом вызов в Мексику, Браддок и его «камеры». Видит Бог, все было задумано очень умно! Она ничего и не подозревала. А должна была бы! Пакеты из такого места, как Мехико, были столь же невинны, как геноцид. Ей следовало заподозрить недоброе. Но она сосредоточилась совсем на других вещах. Вся ее жизнь крутилась вокруг Питера Стайна, съемок в Майами и переменчивых отношений между Лайзой, Робом и Мэри Уитни.

О Боже, она совсем забыла! Мэри и Роб сейчас находятся на Старе с глазу на глаз, на свидании, которое она организовала. Ну, это как раз прекрасно. Мэри ей очень пригодится. Она будет знать, что предпринять. В таких случаях, как этот, ее опыт и здравый смысл просто бесценны!

Бах! Эта мысль вонзилась в центр мозга Кристы и застряла там, вибрируя, как стрела в центре мишени. В ушах Кристы звенели последние слова Мэри Уитни.

«Желаю развлечься в аэропорту», — сказала Мэри.

Но Криста не говорила Мэри Макгрегор Уитни, что собирается ехать именно в аэропорт.