…и ничего, кроме правды!

Небо на востоке медленно становилось серым, будто ребенок нарисовал ночь, заштриховав лист черным карандашом, но потом ему что-то не понравилось, и он стер изображение ластиком. Утро выдалось хмурым и тихим. В воздухе стояла сырость, озеро внизу казалось унылым и бесцветным. У причала, словно кони на привязи, покачивались в ряд несколько разноцветных глиссеров, спрятанных в коконы силовых полей.

Шеф Центрального отдела Службы безопасности спускался по тропинке среди мокрых сосен. Несмотря на прохладу, на нем были тонкие хлопчатобумажные брюки и черная куртка, небрежно наброшенная поверх довольно легкомысленной для его возраста майки с надписью «KISS МЕ».

- Признайся, - сказал он, - ты подозревал Изу Бромберг с самого начала.

Мои кроссовки скользили по земле, и я управлял ими, словно горными лыжами.

- Как в бульварном романе, - усмехнулся я. - Нет, я ведь искал убийцу среди мужчин. А потом, как Иза и рассчитывала, мое внимание целиком сосредоточилось на Адели. Шеф, я не мог им сказать… В конце концов, какие у меня были полномочия? Я всего-навсего полицейский. Как бы они отреагировали, узнав, что Иза - Наблюдатель? Хотя, с другой стороны, где здесь нечто, выходящее за рамки возможного? Мы впервые столкнулись с человеком, пришедшим из будущего. Но рано или поздно это должно было произойти…

Мы изучаем прошлые реальности. Если на нашем пути возникает препятствие, что мы делаем? Уничтожаем его! И нас не мучают угрызения совести, потому что мы повторяем себе: это прошлое. Это иллюзия, которая, по большому счету, существует только в нашем воображении. Токугава, Симадзу Иэхиса, Кэрои Нуэми, Рихард Зорге, Ходзуми Одзаки… Они умерли в разное время, и все - насильственной смертью. Их нет уже много столетий. А наблюдать за призраками… Что может быть безобиднее? И что может быть безжалостнее? Восстание «Белого Лотоса» грозило прокатиться по всей Японии, подобно восстанию Спартака в древней Италии. Но его потопили в крови, а мы, слыша стоны и крики о помощи, холодно стояли в стороне, наблюдали и анализировали… Чему же мы удивляемся? Для людей будущего мы - такие же призраки… Даже не кролики, не лягушки и не белые мыши, которых все-таки жалко.

- А почему Иза Бромберг решила убить Тойво Геллера в такой неподходящий момент? - спросил шеф. - У нее было сколько угодно времени, пока коттедж пустовал. Например, в межсезонье.

- Психологический расчет, - пояснил я. - Восемь человек в коттедже - восемь подозреваемых.

Откровенно говоря, я был уверен, что убийца - Артур Кейси. Как он мог искать Изу в грозе почти час? Разгадка была у меня под носом. Артуру никто не поверил, а он сложил два и два и, решив снять с себя подозрение, отправился исследовать спуск с серпантина. Здесь Иза Бромберг совершила второе убийство. И, естественно, она не могла оставить в живых таких свидетелей, как Марк и я.

Тропинка стала ровнее. Спуск с холма закончился, и скоро мы оказались у старенького причала. Темная вода ластилась к ногам, будто большая добрая собака.

- Да, - тихо проговорил шеф, прыгая на нос глиссера. - Обидно быть призраком, а, Максим?

- Сами виноваты. Разве они первыми стали путешествовать во времени? Нет, они лишь приняли, так сказать, эстафету. Хотел вас спросить, что стало с коттеджем? Он ведь остался без хозяев.

Шеф махнул рукой.

- Все имущество пошло с молотка. А само строение так никто и не купил. Знаешь, люди перестали плясать с копьями вокруг изображений мамонтов, чтобы охота была удачнее, и ведьм на кострах что-то давно не сжигают… И, тем не менее, суеверия в них нисколько не убавилось. Так что, скорее всего коттедж просто снесут.

Он помолчал. Видно было, что он хочет задать какой-то вопрос, но раздумывает: может, лучше промолчать? Он уже коснулся кнопки запуска двигателей глиссера, но все-таки обернулся.

- Скажи, - медленно произнес он, - если Иза Бромберг убила Геллера, Артура Кейси и Марка, то кто же убил ее саму?

Он долго и пристально смотрел на меня, ожидая ответа. Затем молча сел в кабину и завел двигатели. Глиссер бесшумно заскользил по черному водяному зеркалу, каждую секунду уменьшаясь в размерах.

Шеф Службы безопасности не дождался ответа. А может быть, он вовсе и не требовался. Или шеф прочел его в моих глазах.

…Ниндзя медленно, ужасающе медленно надвигался на меня. Он протянул левую руку, занося в правой меч над головой.

- Отдай, - глухо проговорил он.

- Попробуй возьми, - хрипло прошептал я. Свист опускающейся катаны. Воздух, разрезанный на две половинки. Тьма и Свет, Инь и Янь, Хаос и Гармония…

Ниндзя вложил в этот последний удар вес всего тела. И поэтому очень легко, будто кусок подтаявшего масла, наделся на острие моего меча. Несколько секунд убийца стоял неподвижно, словно прислушиваясь к новому для себя ощущению. Я шагнул к нему и выдернул оружие из его груди. Кровь брызнула ярким фонтаном. Колени его подогнулись.

Концом катаны я поддел черную маску-капюшон и сорвал ее с головы ниндзя. Иза Бромберг смотрела на меня невидящими черными глазами, особенно ярко выделявшимися на бледном лице с широкими восточными скулами. Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, и темно-красная жидкость вырвалась оттуда и побежала по подбородку.

- Помоги мне уйти, - скорее понял я, чем расслышал. - Я должна…

Я подошел к ней. Она была мертва.

Под черным костюмом оказалось повседневное платье из особой несминающейся ткани. Я поднял Изу с земли, тайком отнес ее в коттедж и положил рядом с телом Марка. Амуницию ниндзя я сжег, предварительно облив горючей жидкостью.

Они не должны были ничего узнать. Я хорошо потрудился, подготавливая сцену. А те, кто послал Изу сюда, будут ждать ее долго-долго. И в конце концов, возможно, дождутся, потому что она еще только должна родиться на свет в другой Вселенной, в чужой реальности, через неизвестно сколько веков.

И в голове у меня была только одна упорная мысль, почему-то не дававшая мне покоя: я не узнаю, как ее звали на самом деле.

НИКОГДА.