Рома

Надо же: стоит тебе добиться маленькой победы, за ней сразу следует другая. Есть такая народная мудрость: «Пришла беда — отворяй ворота». Помните? Так вот она, оказывается, работает и в обратном направлении: «Поймал удачу за хвост — жди следующей».

Вопрос в том, к чему себя готовишь. Настраиваешься на позитив, счастье, добро и удачу — именно их и получишь. Желаешь людям зла — оно к тебе же и вернется. Когда хорошо в голове, хорошо и все вокруг головы. Не зря же пишут: «Истина заключается в том, что творческие силы Вселенной с превеликой радостью умножают все, на чем мы концентрируем наше внимание!» Или еще: «Если хочешь быть красивым — умей находить и создавать красоту в своей жизни».

Есть целые учения о том, как стать богатым, счастливым и жизнерадостным. Вопрос в том, хотите ли вы этого. Я задавал себе этот вопрос и задаю до сих пор и каждый раз отвечаю на него утвердительно. Но потом думаю: ведь не я один такой. Все хотят стать богатыми и счастливыми… Кто же не хочет? А может быть, я сам недостаточно хочу? Или недостаточно верю?

С другой стороны, достаточно сложно сохранять бодрость духа и оптимизм в тот момент, когда у тебя уводят любимую девушку, когда люди ругаются, когда каждый из тех, кого ты ежедневно видишь, является потенциальным врагом и в любой момент может выстрелить в спину на голосовании.

Чего боишься, то и получишь. Я боялся уйти — и уходил, боялся потерять Олю — потерял, боялся упасть — упал. Страх — это предчувствие опасности, инстинкт самосохранения, сомнение — это тоже страх, только завуалированный. Сомнение — это отсутствие веры. А если не веришь — не получишь. Получаешь только то, во что веришь.

Уж не знаю, поверил бы я в эту туфту, если бы не приятная особенность моих желаний: они сбывались, когда я уже и не ждал.

Как-то раз я возвращался из родного дома в Таганрог с интересной попутчицей. Очаровательная женщина бальзаковского возраста, она преподавала математику в одном из ростовских вузов. В дороге она рассказывала не о скучных цифрах, уравнениях Ла-гранжа, матрицах, пределах и производных, а о Венеции. О том, как прекрасен этот город, как он необычен. Слушая ее, невозможно было не захотеть туда поехать, и я захотел очень сильно.

— Вы ведь были в Венеции? — спросила она.

— К сожалению, нет.

— Так езжайте! Только делайте это как можно быстрей, потому что город плавно оседает под воду и совсем скоро его вообще не станет на земле. — Наверно, сна шутила. Но меня поразила та легкость, с которой она все это сказала. Будто у меня действительно были деньги, и я выбирал, куда бы мне поехать. Я никогда не быт за границей, и мои родители тоже, к сожалению. Мы видели всю Россию на самых ее окраинах, Японию в бинокль, но не более того.

И вот спустя два года я знакомлюсь с Олей, мы любим друг друга, и она выигрывает поездку в Венецию! Просто колоссально! Счастливее меня не было человека.

К сожалению, выиграть — еще не значит поехать. Венеция откладывалась по разным причинам: то у меня не было загранпаспорта, то возникали проблемы с военкоматом, то требовалась московская регистрация… а потом мы с Олей расстались. Как вдруг сегодня, спустя пять месяцев ожидания, к нам в домик постучался администратор и попросил наши загранпаспорта. «Может быть, мы действительно туда поедем?» — подумали мы одновременно, несмотря на то, что давным-давно отчаялись и уже забыли обо всем.

Спустя пару часов нам позвонил продюсер «Дома-2» и сказал: «Ребята, готовьтесь, через неделю вы едете».

Оля

Еще в сентябре 2004 года ведущие сообщили нам, что теперь каждый месяц будут разыгрываться различные призы между участниками телепроекта. Причем все «15 клевых» принимают в розыгрыше непосредственное участие. А кто именно выиграет, зависит только от нас. Нам сообщили, что первый приз — это романтическая поездка в Венецию.

Конечно, все ребята загорелись желанием выиграть. В том числе и мы. Когда я узнала об этом, каждый день только и думала об этой поездке. Тем более, я в Венеции уже была и знала, как там красиво…

А Рома ни разу не был за границей. Мне это придавало еще больше азарта. Я хотела, чтобы первый раз он поехал именно со мной. Наверное, наши мысли материализовались, и после месячного голосования эта путевка досталась мне!

Счастью моему не было предела. Когда ведущие сказали, что я вправе выбрать, с кем мне поехать, мне даже стало немного смешно. Одной мне эта поездка совсем не была нужна. Я боролась за этот приз только потому, что хотела поехать именно с ним, с моим любимым. И несмотря на то, что к тому моменту, когда разыгрывался приз, мы с Ромой встречались, по-моему, не больше трех месяцев, я безумно мечтала отправиться с ним в романтическое путешествие.

Другие ребята выигрывали, кто машину, кто квартиру, кто десять тысяч долларов. Тоже неплохо. Но я думала: если бы нам предложили отказаться от этого приза в пользу денег, мы бы с Ромой не согласились. Деньги всегда можно заработать, а возможность вдвоем отдохнуть в самом романтичном городе мира дается не каждому…

Рома

Сегодня 28 января, пятница. Весь наш с Олей домик перевернут вверх дном — мы собираем вещи! Какая там погода? Что с собой брать? Сколько надо денег? Где мы будем жить? Как доберемся до гостиницы? Все это так интересно! Я еду за границу впервые!

Оля, как опытный инструктор, рассказывает, что нужно взять с собой. Оказывается, все достаточно просто. Главное: деньги и паспорт. К этому добавляется путевка, где находятся все трансферты. Остальное — как в любую поездку, даже меньше. В любых отелях есть косметические принадлежности и полотенца, поэтому их можно не брать. Бритва всегда со мной. Важно оставить место в сумках, потому что обратно мы наверняка повезем какие-нибудь покупки. Все.

Оля

Никогда не забуду тот день, а точнее, ночь, когда нам с Ромой нужно было уезжать. Мне иногда даже кажется, что мы с Ромой никогда не будем жить спокойно.

Представьте себе: буквально за три часа до нашего отъезда с площадки у Ромы жутко начинает болеть ступня — ни с того ни с сего. Он просто, пока мы днем собиралась, немножко ушиб ногу, но мы не придали этому никакого значения. А перед самым отъездом ступня разболелась так сильно, что приходится везти его в ближайшую больницу в Красногорск.

У меня, естественно, тут же начинается паника. Мы же так долго ждали этой поездки!

Мы оба понимаем, что, если у Ромы с ногой что-то серьезное, наша поездка снова откладывается в долгий ящик.

Пока я ждала Рому из больницы, думала, повешусь. Я себя за два часа, что его не было, так успела накрутить и столько напридумывать… Но я не хотела даже допускать мысли, что мы никуда не поедем. Когда у меня почти не осталось нервных клеток, Ромка наконец вернулся из больницы. Врачи сказали: ничего страшного, просто небольшой ушиб. Но этот небольшой ушиб как-то подозрительно сильно болел. Но, видимо, нам настолько хотелось, чтобы наша поездка не была омрачена какой-либо болью, что, как только мы добрались до аэропорта, Рома почувствовал себя намного лучше, а во время полета боль вообще прошла и больше уже не давала о себе знать.

Кстати: уж не знаю, с чем это связано, но перед отъездом в Доминиканскую Республику (нашего второго с Ромкой отпуска) произошла аналогичная ситуация, но уже со мной. Точно также, за три часа до отъезда, у меня ни с того ни с сего жутко разболелись два зуба, да так сильно, что я плакала от боли. На дворе были ночь, и к врачу я обратиться не могла. Никакие полоскания не помогали. В итоге мы немного пораньше выехали, чтобы купить кое-какие лекарства в аптеке. Проконсультировавшись у моей мамуськи, я набрала там все необходимое а по дороге к аэропорту выпила все назначенные мамой таблетки (она у меня — дантист). И что вы думаете? Когда мы ждали наш рейс в кафе, попивая шампанское, зубная боль прошла и не тревожила меня на протяжении всей нашей поездки, (Надо посоветовать маме назначать пациентам с острой болью алкоголь.) Вот так вот у нас с Ромой происходят наши отъезды за границу: чем дальше мы собираемся, тем больнее. Я даже сейчас немного побаиваюсь того, что нас ждет летом, — мы собирались поехать в Китай.

Рома

Жаль, что у нас всего одна неделя на то, чтобы познакомиться с Италией. 29 января мы прилетаем в Римини — маленький курортным городок и порт в Италии, пересаживаемся в поезд и едем до Вероны. Там наслаждаемся местными красотами, смотрим на домик Джульетты, вспоминаем Шекспира и садимся на поезд в Венецию. В самом романтичном и необычном городе мира проводим четыре незабываемых дня — а потом на поезде обратно в Римини. Ночуем, а утром летим в заснеженную и холодную Москву.

5 февраля 2005 г.

С трапа, приставленного к «Боингу-757», я ступил на родную землю. Ощутив 30-градусный мороз, я понял, что сказка моя закончилась. Именно поэтому я спешу о ней рассказать, потому что ощущения — невероятные!

Итак, Италия приняла нас в аэропорту Римини 29 января. За бортом минус 5, снег и холодно. Ожидали несколько иного. Мне-то казалось, что в Италии все должно быть совершенно по-другому, ну хотя бы без мороза… Аэропорт скромный и очень тесный. Видимо, мне так показалось оттого, что все люди, прилетевшие нашим рейсом, толпились в узком коридорчике, ожидая таможенного досмотра.

Вышел на улицу — и расстроился еще больше: холодный воздух, ветер, крутом снег, свинцовое небо, глазу зацепиться не за что. Будто никуда и не выезжали, просто покружили на самолете и приземлились в Нью-Васюках.

Многое меня, как начинающего туриста, удивляло. Оказывается, покупая тур, оплачиваешь все, включая такси от аэропорта до гостиницы и обратно, железную дорогу, проживание в отелях. Так что любезно предоставленные организаторами 500 евро на человека мы не тратили ни на что, кроме ощущений. За это им огромное спасибо. Подъехало наше такси, Оля показала соответствующую бумажонку.

Поехали. Оля просит у водителя закурить, на что он молча указывает на брелок с перечеркнутой сигаретой. Тут с этим жестко. Смотрим по сторонам, создается ощущение, будто мы на одном из курортов Краснодарского края. Словом, ничего особенного. Я даже расстраиваться немного начал. Железнодорожный вокзал огорчил еще больше: ощущение, будто мы в России, только почему-то на русском никто не говорит, да и от английского отмахиваются.

Оказывается, в Италии билет выдается не от станции до станции, как у нас, а на определенное время. Например, у нас был билет на шестичасовой проезд в поезде. Номер поезда, направление движения, рейс, места — ничего в билете не указывается, только фамилия, имя и время в пути. Садись на любой и езжай. Причем два раза вместе с этим билетом смело можешь пересесть на поезда любого следования, и он все еще действителен. Волшебство какое-то.

Сели. Поехали. Чисто! В тамбуре ни соринки, туалеты блестят, как в пятизвездочном отеле. Курить нельзя нигде, даже в тамбуре и туалете. Иначе ощутимый штраф. Напоминания о запрете курения и денежном взыскании в случае непослушания расклеили везде, не поленились. Просто праздник какой-то, для меня по крайней мере. Но Олю и Васю это не остановило, злостные нарушители из России все-таки втихаря покурили.

Сидим в поезде. Потягиваем мартини, разбавленный соком. Настроение улучшается, погода и картинки за окном — вместе с нашим настроением, соответственно, тоже. За окном поля, поля, поля, ухоженные, убранные, красивые. Изредка встречаются вполне приятные, порой даже богатые домики фермеров, У Васи раздается телефонный звонок. Это с проекта, — прикрывая рукой трубку, он разговаривает. Оказывается, сегодня женское голосование. Так не хотелось здесь вспоминать проект и все, что с ним связано, но, видимо, придется.

— Нужны ваши голоса, — объяснил Вася.

— Хорошо. А кто там кандидат на вылет?

— Машка Петровская, — неожиданно для себя вспомнила Оля.

— Машу нужно защитить, — заявил я.

В течение последующих сорока минут мы решали, против кого же будем голосовать. Раздается звонок. Мы замерли в ожидания.

— Алло, да, понятно. Хорошо, — Вася разговаривал сухо, давая понять, что все обошлось без нас. — Ну и ладно. Все. Пока. — Он повесил трубку и с сожалением произнес: — Маша ушла.

Мы расстроились. Как выяснилось, она ушла сама. Это немного успокоило нас, но мы все равно переживали.

Приехали в Верону — город, где, со слов Шекспира, происходила история Ромео и Джульетты. Нас встречает «Мерседес». Уже хорошо, правда? Едем. Из окон этого автомобиля даже деревенька Нахабино будет выглядеть прилично, ну а о Вероне и говорить не приходится. Город маленький. Старые трех-четырехэтажные кирпичные дома с античными фасадами буквально вросли своими торцами друг в друга. Улицы узкие, мощенные камнем. Да… Нет тут российского размаха, широты, гигантизма, но в этом, наверное, и шарм Италии.

В моем понимании, отель — это серьезное, массивное, непременно высокое здание, и чем оно больше, тем больше у него звезд. А тут всего лишь десятиметровый сектор стены, как бы слепленной из небольших домиков. Отличить отель от остальных домов весьма сложно. Внутри — маленькие узкие коридоры с развешанными картинами местных абстракционистов, небольшой, но пафосный холл, с говорящим на многих языках портье. Чисто. Меня все это по-прежнему продолжает удивлять.

Но не поругаться мы, конечно же, не могли.

Оля

Наверное, мы действительно очень сильно перенервничали перед поездкой, раз умудрились поругаться, как только оказались в Вероне. Мы так ждали этого путешествия и так боялись оба, что что-то может быть не так, что просто-напросто сорвались друг на друге, не успев даже разложить вещи в отеле. Я сейчас и не вспомню, из-за чего мы повздорили. По-моему, он не захотел меня сфотографировать.

Никогда не нервничайте перед отдыхом! Минут пятнадцать мы докапывались друг до друга, а потом, поняв, что это все бессмысленно, начали страстно целоваться, шепча на ушко всякие приятные слова… Рома выключил свет. В общем, на улицу мы вышли только спустя часа два. Ну, мы просто долго разбирали вещи… Это была первая и последняя ссора за все время поездки. Наверное, это было нам обоим необходимо. Мы просто выплеснули все накопившееся напряжение как раз потому, что боялись поругаться.

Рома

Выполнив этот своеобразный обряд (я не имею в виду ссору), тут же отправились на осмотр вечерней Вероны. Очень красиво. Очень. Величественные старые дома, Колизей, центральная площадь. Просто фантастика. Но, заглядываясь на строений итальянских архитекторов, я рисковал своей спутницей. Упустить русскую красавицу не хотелось, тем более итальяшки то и дело норовили ее соблазнить. У Оли абсолютная популярность. Все без исключения мужчины провожают ее взглядом, особо любопытные оглядываются, внимательно осматривая ее прелести, заговаривают, фотографируют. Такое ощущение, что мужики месяц сидели взаперти, без женщин, и только что выбрались на волю! Даже дома, имея статус телевизионного человека, Оля не столь популярна. Здесь, просто потому, что у нее красивое лицо, белокурые волосы, длинные ноги и короткая юбка, она супер-мега-звезда! Меня это так забавляет! Все-таки зажрался русский мужчина красотой женской. Но зато я невыразимо горд тем, что это моя девушка. Моя! Посмотрите! Да, а вот это я, ее парень. Задумайтесь. Искренне удивлен собой: не ревную! Даже ни капельки! Это подозрительно. Все снимаю на видео, потом будет интересно посмотреть.

К сожалению, русские мужчины не столь востребованы итальянскими женщинами, поэтому я решил выразить свою мужскую состоятельность, пригласив Олю на ужин в типично итальянский ресторанчик. Оказывается, это не так-то просто: в течение полутора часов мы бродили по вечерней Вероне в поисках хорошего ресторана.

Оля

Мне было очень приятно наблюдать за Роминой реакцией на всё происходящее вокруг. Представьте себе, человек впервые за границей. Он искренне радовался любой мелочи…

Рома

Как оказалось, итальянцы прячут свои лучшие заведения на окраинах, оставляя центр города на растерзание туристам. Поток туристов в центральных забегаловках слишком высок, в попытке услужить всем клиентам повара перестают следить за качеством блюд. Поэтому эти кафе у итальянцев не пользуются популярностью, а свои излюбленные места они прячут подальше от прожорливых туристов. Зато именно в них отличная кухня и соответствующий сервис. Странные они, эти итальянцы. То ли дело у нас: чем ярче вы-веска, тем круче заведение, чем больше неоновых огней, лампочек, пластиковых подсвечивающихся элементов — тем дороже кухня. У них же все вывески магазинов, ресторанов, название улиц выдержаны в одном стиле: бежевые таблички, темно-коричневые краски, и чем скромнее снаружи, тем роскошней внутри. Там не обслуживают девушки, это исключительно мужская прерогатива. Чем старше официанты заведения, тем престижней место,

В общем, наши поиски все-таки увенчались успехом, и мы где-то в дебрях маленьких двориков отыскали хороший ресторан, в котором нашелся свободный столик. Как нам позже объяснил молоденький официант, прилив клиентов во всех кафе бывает только по субботам. Люди здесь очень ответственные, в понедельник всем на работу, а значит, свободно погулять можно только в субботу, чтобы хорошенько отоспаться в воскресенье. Вот и ломятся рестораны, кафе, забегаловки от сумасшедшего количества желающих отдохнуть в приятной компании. Мы попали как раз в этот «день пик».

В первый вечер с официантом в возрасте нам не повезло, к нашему столику подошел молоденький симпатичный, очень живой парень. Он охотно общался с нами (через Олю) на своем английском языке и по окончании нашего ужина пригласил всех нас на свой день рождения в клуб. Причем выпивку пообещал за счет заведения. Это было, конечно, решающим аргументом, и мы втроем: я, Оля и Вася — решили ехать.

Дома, собираясь на тусовку, мы с Васей засомневались насчет поездки: уж слишком этот Фредерико был приветлив, можно даже сказать кокетлив. Но Оля определила наши сомнения как трусость перед приключениями в незнакомом городе. Ну ладно, сомнения прочь — тем более что выпивка бесплатно.

Водителю такси не пришлось долго объяснять, где находится клуб, мы просто ткнули пальцем в туристическую карту. Он крутил руль своего «Фиата», а мы оживленно беседовали о том, куда едем и как же выглядят итальянские тусовки.

На входе в клуб нам дали какие-то картонные карточки с рисунками, похожие на перфокарты. Мы возмутились, приняв это за билеты.

— Мы же от этого, вашего… ну как его там… который день рождения у вас празднует. — Мы отчаянно пытались вспомнить имя этого парня.

— Простите, но у нас сегодня никто день рождения не празднует.

— Как же, а, — тут Вася наконец вспомнил имя официанта, — Фредерико!

— Ах, ну да, конечно, — сказала девушка за стойкой и быстро обменяла нам карты на картонки другого цвета. — Проходите.

Как только мы вошли в помещение, сразу все стало на свои места. Вспомнили его мелированную голову, услужливость и настойчивость, с которой он приглашал нас сюда.

Это был гей-клуб! Вот блин, надо же было так влипнуть. За стойкой бара, на танцполе, в туалете — везде педерасты, из них добрая половина почему-то в красных, розовых, малиновых, сиреневых шарфах. Немного понаблюдав, я понял, что, повязывая кому-нибудь шарф, они таким образом выражают симпатию.

О! Посмотрите, кто к нам идет! Наш пидорасик из ресторана: в узких, обтягивающих джинсах, прозрачной кофте, как у Валерия Леонтьева, взъерошенные волосы — надо же, отважился подойти! Его, казалось, не мучила совесть за то, что он сагитировал нас притащиться в это заведение, наврав с три короба про свой день рождения, про закрытую вечеринку, где будут только свои.

А может, и не соврал: тут действительно только свои! Если так, то он нас с кем-то перепутал. Как бы там ни было, мы уже пришли, и возвращаться обратно в гостиницу смысла не было. Остаемся.

Оля в толпе черномазых и маленьких итальянцев чувствовала себя как Белоснежка среди гномов… извините, гомов. Ее все очень радовало, особенно моя реакция на происходящее. Я же дико напрягся, боясь, что какой-нибудь пидорок повесит мне розовый прозрачный шарфик на шею, а потом, оттянув свой потный свитер, качнет теребить себя за соски, всячески показывая свою симпатию ко мне.

Но, слава богу, врагов своему здоровью среди посетителей клуба не оказалось. Видимо, у меня на лице было все написано. Я остался стоять у стойки бара в гордом одиночестве. Но развернуться к ней лицом в течение вечера так и не решился. Считайте, не хватило мужества. А вот Оля и Вася чувствовали себя в этой обстановке более раскрепощено: они свободно и ненавязчиво выпивали у бара стопку за стопкой, в то время как я с озлобленным лицом прикрывал их тыл, если можно так выразиться. Каждый раз, пополняя их бокалы, бармен просил у них те самые картонные карты, которые мы получили на входе, и дыроколом делал новые дырки. Что ж, дело знакомое.

Весь вечер я протусовался со злобным оскалом на лице, нарезая круги по клубу в ожидании повода врезать кому-нибудь в припудренное личико, но увы. Оля же все это время провела за стойкой бара. Залив в себя три-четыре коктейля, она пошла на танцпол. Вася не решился — может, оно и к лучшему. С его профессиональным умением танцевать латиноамериканские танцы, боюсь, ему бы понавязали на шею шарфы всех цветов радуги.

Ну и началось. Полетели в разные стороны кудри, руки, ноги. Танец очень сильно напоминал что-то среднее между движениями человека, которого периодически бьют разрядами тока, и танцевальным экстазом Бритни Спирс. Гомосеки были сражены наповал, равно как и девушки, непонятно что здесь делающие. Люди потихоньку расходились, уступая Оле все больше и больше места. Неудивительно было при такой экспрессии потерять одно из своих многочисленных украшений, что Оля и сделала. Ее колье улетело куда-то в сторону — и подозрительно быстро пропало.

Музыка выключилась, танцпол опустел. Мы же продолжали искать колье, но, к великому Олиному сожалению, безуспешно. Плюнули и присоединились к выходящим. У входа, который одновременно был и выходом, нас тоже ждал сюрприз: мужественная девушка потребовала у нас те самые карты, которые нам вручили в начале вечера. Оказалось, за все, включая выпивку, гардероб и сам вход в клуб, снимают деньги, а дырочки четко свидетельствуют о том, сколько ты выпил в баре, повесил ли вещи в гардероб — и так далее. С нас сняли за все, даже за гардероб! Рассказы о дне рождения и об обещанной выпивке были лишь поводом завлечь в клуб. Вот он какая сука, этот пидор из ресторана! Позже, собирая мелкие зацепки в одну картину, мы определили его как РR-менеджера, который завлекает людей и получает процент от числа приглашенных. (Вспомните, как он настойчиво просил при входе сказать, что мы от него!)

Расставшись с восьмьюдесятью евро, мы оказались на улице. Клуб был на отшибе, ни одного такси к тому моменту поблизости уже не осталось. Ко всему прочему, Оля и Вася, единственные носители международного английского, были почти в стельку пьяны. Вот попали, и все это в первый же вечер!..

Вдруг из-за клуба выезжает желтый «Фольксваген» «жук» с симпатичными девушками внутри. Торможу его. Как здорово! Есть повод обратить на себя внимание не только сидящих в машине, но и той, которая сейчас откровенно смеется над моими потугами уехать домой. Пришлось действовать на свой страх, риск и стыд. На ломаном английском, путаясь в словах к с жутким украинским акцентом я все-таки произнес:

— Экскюзми, хелп ми плиз. Я вонт гоу ту хоум. А-а-а. Ю кент хелп ми?

— А ю рашен? — разбрасывалась фразами из фильма девочка, сидевшая на заднем сиденье автомобиля.

— Йес! — почти прокричал я, поняв, что именно в этой девочке мое спасение!

— Ти можешь па-русски, я немного панимаю, — с жутким акцентом, не вполне понятно сказала она.

— Откуда, откуда ты знаешь русский?

— Мой брат учиться в Россэйском университете дрюжби народов. А ты откуда?

— Я из Москвы. — Я решил не вдаваться в подробности. — Вася тоже, а Оля из Петербурга.

— О, Петербург! Я никогта там не была, зато инокда бываю в Маскве. У вас там корошо.

— Да, там здорово, а мы вот с моей девушкой и другом застряли в этом клубе и никак не можем уехать отсюда.

— Я помогу, — сказала она и начала совещаться с девчонками, которые сидели на передних сиденьях. — Довезти тебя и твоих друзей мы не можем, вас слишком много, но я позвоню и вызову тебе машину. О’кей?

— О’кей! — сказал я и впервые посмотрел на Олю с Васей, которые по мере моих успехов смеялись все меньше и меньше, а теперь они и вовсе стоят и удивление смотрят на меня и на желтого «жука».

— Все корошо, я пазвонила, скоро за вами приедет такси.

— Огромное тебе спасибо.

— Пожалуста.

Девочки в машине быстро затрещали на уже знакомом уху итальянском и, показывая на меня, о чем-то говорили, смеялись. Уж не знаю, о чем это они так здорово шутили, но в любом случае было приятно, говорят-то ведь обо мне!

Еще немного постояв, они резко дернули машину и скрылись за поворотом, а я оказался напротив своих русских, которые снова подшучивали надо мной и смеялись. Но уже не обидно. Спустя десять минут и вправду приехало такси, и мы, снова ткнув в карту, поехали в отель. Каждый уставился в свое окно, грустил и молча смотрел на меняющиеся незнакомые картинки.

Второй день был исключительно туристический, Только красоты, никаких кабаков и педерастов!

Очень здорово на вечерних улочках Вероны идти среди редких прохожих и на всю улицу, что есть мочи, ругаться матом! Это просто ошеломляюще! Это может кому-то показаться безнравственным, некоторым — слишком вульгарным, но мы от этого так кайфанули… Только представьте себя идущего по вечерней Вероне, вместе с добропорядочными гражданами, и громко материться! Супер. Причем эти горожане ни за что тебя не осудят. Они просто не понимают, что ты там орешь. Кайф.

Рома

Утром 31 января за нами заехал тот же «Мерседес», который встречал в аэропорту. Водитель помог загрузить вещи в багажник и быстро довез нас до вокзала в Вероне.

Быстро в Венецию! От Вероны до Венеции ехать всего два часа. Представляете — два часа до осуществления мечты!

Вот, вот уже и подъезжаем. Это уже Венеция! Мы уже в двух шагах от легенды.

Каждая энциклопедия расскажет вам, что Венеция (Venezia) — город в Северной Италии, преимущественно на островах Венецианской лагуны Адриатического моря, административный центр провинции Венеция и области Венеция. 271,8 тыс. жителей (2004). Морской порт (грузооборот ок. 30 млн т в год). Международный аэропорт. И так далее. Но, как вы понимаете, прочесть все это и побывать там — совершенно разные вещи.

Едем буквально по воде. Железная дорога уходит куда-то в море. И вот город начинается с маленьких домиков, которые растут прямо из воды. Вокруг этих домов лодки. И сразу как-то сказочно стало на душе, необычно: город, который растет из воды! Но вот, надо же, здесь есть и обычные дома— и именно их я сейчас вижу из своего окна.

Поезд прибыл. Мы вышли. Я ступил своим ботинком на твердый перрон. Он не плавучий, настоящий. Катим сумки к вокзалу.

Нас встречает высокий, загорелый молодой человек в солнцезащитных очках и ведет на привокзальную площадь. Когда дневной свет коснулся наших бледных лиц, я просто остолбенел. Надо же — я все это вижу, но верю с трудом. Дорог у привокзальной площади не было! Вода кругом, а по ней, как машины по проезжей части, плавают катера, большие и маленькие, лодки — словом, все, что может плавать. Лодки вместо автомобилей! Ко всему прочему на крыше некоторых из них шашечки с надписью «Taxi». Смотрю на это чудо человеческой фантазии — и дух захватывает, даже думать ни о чем не могу. С языка только и сорвалось: «Ух ты!» — на большее не хватило. Прямо передо мной какой-то огромный собор с высоким зеленым куполом — и даже он стоит на воде! Рядом нет даже отмели. Стены прут прямо из воды! А возле короткого пирса, который я расценил как парковку, стоит лимузин! С длинной белой крышей, с маленьким окошечком сзади и люком сверху… только этот лимузин — лодка! Мозг просто взорвался, но я не расстроился и с удовольствием попрощался с ним отчаянным криком ликования: «Ю-ю-ю-ю-ю-ю-х-у-у-у-у-у-у-у».

Таксист бережно положил вещи в салон и подал руку, приглашая на борт. Мы разместились и поплыли. Чувство восторга и ликования не покидало меня. Я просто счастлив и безгранично рад тому, что сейчас со мной происходит! Мы плывем среди красивых зданий, проходя под мостами, рядом с вековой историей, запечатленной в зданиях, которые не подчиняется законам привычного восприятия. Легкий морской бриз обдувает мое лицо, треплет Олины волосы, рисует на лице легкий румянец, делая его еще выразительнее и ярче. Как же она красива сейчас! Я как ребенок радуюсь той красоте, что меня окружает. Боже, как прекрасно! Красивая женщина, которую люблю, среди невероятно роскошных домов — и мы плывем в лимузине по каналам Венеции! Это просто сказка, о которой я даже не смел мечтать тогда, в поезде Кисловодск — Москва, слушая рассказы преподавателя математики. Оля тоже что-то кричит, ликуя от осознания необычайности момента. Я кричу о своей любви к ней, а она — о своей, не обращая внимания на прохожих, которые то и дело смотрят на двух идиотов в лодке. Выходя из малого канала, проплываем мимо церкви Санта-Мария делла Салуте, наш капитан прибавляет обороты двигателя и на большой скорости проходит близ острова Сан-Джорджо Маджоре, где расположена одноименная церковь и монастырь. Просто сказка. И все это было построено в пятнадцатом—семнадцатом веках! Надо же, сколько глаз эти произведения уже порадовали! Теперь наша очередь любоваться этой красотой!

Отель недалеко от центральной площади Сан-Марко. Идти прогулочным шагом минут пятнадцать. Номер хороший. Деревянная мебель, гобелены на стенах, шелковое постельное белье, телевизор, холодильник, и все пышно, как в восемнадцатом веке. Просто и без пафоса — барокко! Посмотрели отель и, не теряя ни минуты, бегом дальше осматривать Венецию.

Не прошло и часа, а мы уже на центральной площади. Какая красота! Дворец Святого Марка, Дворец дожей, кругом гондолы! А голубей сколько! Здесь они — неотъемлемая деталь площади. Не удивлюсь, если они охраняются государством. Никогда их столько не видел, разве что в Нижнем Тагиле рядом с продуктовым магазином и у автобусной остановки. Но кто эти голуби у нас? Родня бомжам, летающие крысы, бездомные санитары остановок и мусорок, жалкие обитатели чердаков, люди им даже хлеба бросить жалеют: «Самим жрать нечего, а тут еще голубей кормить!» А тут вон они какие, пафосные, холеные, жирные, перья вон как переливаются. Понимают, наверное, свой статус достопримечательности. Им даже кукурузу туристы за евро покупают и скармливают. Вот бы их на Урал!

Оля

Вы себе представить не можете, какое это невероятное ощущение, когда ты стоишь с любимым человеком в самом центре самой красивой площади Италии и вокруг тебя хлопает крыльями огромное количество голубей. Они садятся тебе на голову, на руки, на ноги. А на площади играет музыка…

Каждый раз, когда я вспоминаю нашу поездку, перед глазами возникает одна и та же картина: подняв руки вверх и стоя лицом друг к другу, мы целуемся под романтическую музыку, а вокруг нас летают голуби.

Рома

С двух сторон площади стоят лотки, там тетки кукурузой торгуют. Все цивильно, чисто. Покупаешь мешочек с кукурузой, а вместе с ним — твердую уверенность в том, что в ближайшие минут десять эти голуби отыграются на тебе за своих уральских сородичей — обосрут с ног до головы. Но, оказывается, там даже птицы воспитанные. Срать они хотели на местные достопримечательности — вот туда и гадят. А на туристов гадить нельзя, это святое, туристы деньги платят! Как только мы это осознали, сразу купили зерно и давай их кормить. Голуби садятся на голову, руки, плечи, зарываются в Олины волосы, царапают мне голову, щиплют руки, выклевывая из них зерно. Играет музыка, а мы, покрытые голубями, кружимся, целуемся, обнимаемся. Почему-то вокруг нас собирается народ, фотографирует. Нас же здесь никто не знает, что фотографировать? «Счастье», — тут же пришел ответ в голову. Никогда не думал, что красоты может быть так много.

Оля

Для нас никого не существовало в этот момент. Я так была счастлива, что мне казалось, что это всё — сон.

Рома

Как же это все-таки приятно — осуществление мечты. У меня даже вкус подходящий есть: вкус победы. Он едва различим, но от него так колотится сердце, как-то особенно, с блеском, смотрят глаза, как-то по-особенному кружится голова, совсем не так, как если резко встаешь или когда чувствуешь слабость.

Но после такого волнения всегда чувствуешь себя выжатым лимоном. Уставшие от радости и счастья, мы сели в кафе на набережной, чтобы до конца испить эту чашу положительных эмоций. Смотрим на большое солнце, которое, переливаясь на воде и садясь, окрашивает все вокруг в мягкие ярко-оранжевые тона. Сидим в открытом кафе, кайфуем.

Заказали вино. В итальянских ресторанчиках сложно найти красное сладкое или красное полусладкое, вина любого цвета там преимущественно сухие. И еще: если попросили порекомендовать вино, не отказывайтесь от того, что официант предложит, плохого не посоветует, но обидится, если вы ему откажете. Сидим, любуемся закатом, как вдруг подходят девушки и ненавязчиво интересуются:

— Простите, вы Рома с Олей?

— Да, это мы, — улыбаясь, отвечаем, сами же в этот момент просто в шоке. Откуда? Как? В Венеции?

— А можно с вами сфотографироваться? Я просто большая поклонница «Дома», смотрю вас каждый день, не пропускаю. Сейчас вот уехали, так мы дочку оставили дома, чтобы записывала.

— Ну, конечно, можно.

Мы встали в уже привычную позу, надели маски радушия и пару раз посмотрели на вспышку. Как водится, фотографией дело не ограничилось. От Лены, так ее, кажется, звали, отстала русская группа туристов, которая вскоре ее догнала — и нас тоже. Увидев людей из любимого реалити, они, конечно же, захотели сфотографироваться, а поскольку это Венеция и сюда без фотоаппарата никто не ездит, мы поняли, что попали. Нам пришлось стоять минут пятнадцать, улыбаясь, пропуская через себя всю группу. Это дело, конечно, можно было поставить на конвейер, но группа была не бесконечная. Завязался живенький разговорчик о наболевшем — о «Доме». Ребята выражали свое мнение, изливали симпатии, антипатии, смеялись с нами вместе над какими-то событиями, которые они видели в эфире, — а мы рассказывали им небольшие секреты «Дома».

Вот уже солнце село, стало прохладно, и мы переместились под крышу этого же кафе. Заказанная нами бутылка красного незаметно испарилась и раз пять умножилась сама на себя, а новые люди все подходили и подходили. Мы уже сфотографировались на фоне всего, что только можно. Трезвый я даже представить не мог, что у этого, на первый взгляд, скромного кафе такие живописные декорации! Сидим, разговариваем, смеемся, и тут кто-то из группы вспоминает, что им нужно идти. Более того — они опаздывают. Что ж, жаль. Ребята быстро засобирались и вмиг испарились, оставив нас за большим столом, уставленным бутылками красного вина. Еще немного посидев, мы тоже пошли домой. День просто потрясающий!

Оля

Про нашу поездку можно говорить очень долго, потому что каждое мгновение там было необыкновенно и ново для нас обоих. Глядя на искренний восторг Ромки, я радовалась вместе с ним. Я была там в первый раз ещё маленькой и на этот город смотрела по-другому. Сейчас же поняла, что не зря Венецию называют самым романтичным городом мира.

Красота и романтика там в каждом здании, в каждом канале, в каждой лодочке-гондоле. Мы смеялись каждый день с утра до вечера, и каждый день отличался от другого. Каждую ночь, засыпая в Ромкиных объятиях, я мечтала о том, чтоб это наше романтическое путешествие не заканчивалось никогда. Ещё тогда я дала себе обещание, что мы с Ромкой обязательно посетим этот город снова. И я надеюсь, что скоро это произойдет.

Рома

Поскольку все то время, что мы находились в Вероне, я был лишен всеобщего внимания, здесь, в Венеции, должен взять реванш. Фортуна повернулась ко мне утром на площади Сан-Марко в образе визажистов. Я решил не упускать момент. На площади всего за пять евро эти самые визажисты, при помощи кисточки и акварели, нарисуют маску прямо на лице. А так как на моей голове пространства для такого творчества предостаточно, я захотел, чтобы на мне нарисовали шлем. Я сел, объяснил, чего, хочу, запасся терпением и ожидал реакции. За все то время, что мой визажист в поте лица работал над моей лысой головой, вокруг собралось немало народу. Меня фотографировали, смотрели, показывали пальцем, приводили друзей. Олины же старания привлечь к себе внимание пошли прахом. Она и танцевала под громко играющую музыку на площади, и пыталась шутить, но все, тщетно. Зевак вокруг меня собралось столько, что я почувствовал легкое упоение собой. Получилось, по-моему, симпатично.

Весь день я провел с этим шлемом. В какой-то момент даже забыл, как ярко раскрашена моя голова, и искренне реагировал на удивление прохожих и их попытки меня сфотографировать. Ближе к закату, когда ноги уже едва волочились от бесконечной погони за достопримечательностями, нам пришла совершенно очевидная, но гиперромантичная, на мой взгляд, мысль: а почему бы не попить шампанского, стоя на мосту? Как раз под боком оказался магазин, в котором мы без особого труда взяли игривый напиток, и пошли к ближайшему мостику. Сложно полностью описать весь тот спектр чувств, который испытываешь, распивая шампанское из горла, но, видимо, это взвинченное состояние, смешанное с парами алкоголя и ощущением невероятной свободы, заставило Олю кинуть пустую бутылку в проезжающую под нами лодку! Бутылка прошла в двух сантиметрах от носа катерка и плюхнулась в воду. Такой дерзости от Оли даже я не ожидал. Именно поэтому я так сильно ржал, что меня даже затошнило. Итальянцу не очень понравилась эта выходка, и он, видимо, ругался на нас нецензурной бранью!

Сложно делать эти две вещи одновременно — дико ржать и убегать, но нам это удалось. Адреналин, смешанный с зндорфинами, дает потрясающий эффект: перед глазами мелькают люди, мостики, здания, узкие улочки. Остановились мы только перед тем самым железнодорожным вокзалом, с которого началась Наша Венеция.

Побывать здесь и не прокатиться на речном трамвайчике ночью, было бы как минимум глупо. Билет для местных стоит один евро, для иностранцев— пять! Из рядно выругавшись, мы все-таки занимаем места на передней открытой смотровой площадке. Спустя час, спускаясь на землю, осознали, что потратили ничтожные по сравнению с полученным удовольствием деньги. Большой канал при свете солнца или электрических ламп — это два совершенно разных места, каждое из которых навсегда войдет в ваше сердце. Искусно подсвеченные здания, дворцы, храмы, плавающие в воде, — все это просто зачаровывает. Какое счастье — обнимать любимую, смотреть на нос корабля, разрезающий водную гладь, слышать плеск воды и видеть перед собой два абсолютно одинаковых и потрясающих города. Один — ярко высвеченный желтыми прожекторами на фоне черного неба, усеянного белыми звездами, а другой — его перевернутая копия, размытая в черной воде! Очень интересное чувство, когда плывешь среди этой красоты, смотришь на эти бесконечные колонны, арки домов эпохи Возрождения, на проплывающих мимо поющих гондольеров в соломенных шляпах, — и думаешь о том, что ни один город мира не может быть прекрасней ночной Венеции!

Как бы красиво вокруг ни было, от этого жрать хочется не меньше. Голод, что в России, что в Италии, совершенно одинаковый. Именно он привел нас в супермаркет. Мы тыкаем через стеклянную витрину в понравившуюся на вид колбасу:

— Вот эту! — Специально обученная девушка достает ее и кладет на какой-то станок. На первый взгляд, это совершенно обычная столярная пила, которую зачем-то приперли и поставили в мясном отделе. Эта упитанная дама кладет нашу розовенькую колбаску на ревущий станок и нарезает ее тоньше туалетной бумаги! — Зачем так издеваться над продуктом?

— И как нам теперь это есть? Положить на хлеб?

— Так его же никогда в жизни настолько тонко не отрежешь!

— Поэтому бутерброд будет больше напоминать хлеб с какой-то мясной пленкой.

Как здорово, что продавщица не понимала нашего возмущения, иначе бы приняла нас за дураков или иностранцев, что в принципе одно и то же. Любой иностранец — это немного дурак, тем более русский. Ну а с колбасой мы разобрались, придя домой. За время нашего короткого путешествия мы были в разных ресторанчиках, и каждый раз на столе стояла соломенная корзина со свежим хлебом. Там были всевозможные булочки и обязательно очень вкусная хрустящая пшеничная соломка. Уходя из каждого ресторана, Оля забирала ее всю и дни напролет вместе со мной ею хрустела. У нас скопилось ее достаточно для того, чтобы догадаться: наверное, эти странные итальяшки просто накручивают колбасу на соломку и едят. Попробовали — понравилось. Не знаю, как там в действительности, но мы свято по сей день убеждены в правоте своего гениального способа поедания тонкой колбасы.

В этот же день, окрыленные своей находкой, мы отправились на поиски очередного злачного места. Наше желание отведать как можно больше итальянских блюд было неистощимо. Нашли очень маленький ресторанчик: в Венеции вообще все маленькое. В зале не больше десяти столиков, на стенах — картины, на которых какой-то мужик на фоне видов, этого милого городка. Меню, а особенно цены радуют еще больше. Можно заказать туристик меню:

• спагетти с курицей, с томатами, с мидиями;

• рыбное ассорти, мясной стейк, куриное филе;

• три вида салата (мы всегда брали «Микс салат»);

отдать за это четырнадцать евро и от пуза наесться. Что мы и сделали. Но изюм этого ресторанчика даже не в кухне, а в том, что каждый вечер, как только за столами собирались гости, на сцену выходил маленький полный мужичок, немного похожий на Александра Маслякова, и пел. Вроде бы — ну и что тут такого, что пел? А нет. То, как он это делал, забыть почти невозможно. Его звали Lusido Bizuto. Он брал в руки гитару, подходил к одному из столиков, спрашивал, как зовут девушку, за ним сидящую, а если их было несколько, интересовался именем каждой — и посвящал каждой из них серенаду! Он пел громко и красиво, в основном про Венецию. Ту песню, которую он посвятил Оле, я запомнил. Как только все девушки в кафе получили свою порцию внимания, начиналась развлекательная программа. Он пел все: от всем известных «Битлз» до неумирающих хитов Элвиса. Насколько я понял, танцевать там не принято — и именно поэтому мы это сделали. Я кружил Олю на руках, она трясла свой гривой, мы просто отрывались, а Lusido, видя страсть в наших глазах, играл еще жарче, еще веселее. Короче, мы протанцевали весь вечер, а когда уходили, он попросил Олю станцевать на бис, представив ее как Grande ballerina from Russia.

Позже, уже летом, на проекте, я решил удивить Олю, выучив именно ту песню, которую он пел ей тогда в том маленьком кафе.

Говорят, что карнавал в Венеции — самый важный элемент шоу, но его-то мы как раз и не увидели. На открытие, к сожалению, не попали. Действие проходило на Сан-Марко. Очевидцы утверждали, что было неплохо. Будем верить. Что же это такое — Венецианский карнавал? Да ничего особенного. Люди в красивых пышных костюмах тупо тусуют туда-сюда, где только можно, а с ними фотографируются туристы. Вот почти и все. Еще в трех точках города идут какие-то представления, но попасть туда, к сожалению, не удалось. Может быть, в следующий раз?

Оля

Во время этой поездки мы постоянно разговаривали о нашей будущей жизни. Самое необычное, мы ни разу не вспомнили о «Доме-2» и о ребятах. У нас самих создавалось такое ощущение, что мы совсем не «пара» с телепроекта, а просто супружеская пара, которая приехала в отпуск отдохнуть. Но ведь для нас это был первый опыт совместной жизни вне периметра.

Как мы просыпались вместе, как он смотрел на меня… Несколько раз он просто так дарил мне цветы. Не потому, что сегодня какой-то праздник, а просто потому, что хотел сделать мне приятное.

Никогда не забуду наши дневные прогулки по городу. После того как мы осмотрели все главные достопримечательности, стали просто гулять. Выходили из отеля, брали с собой на всякий случай карту и брели куда глаза глядят. Как правило, мы заходили в какой-нибудь магазинчик, покупали моё любимое шампанское Асти-Мартини, которое стоит там всего три евро, и взбитые сливки. После этого мы просто бродили по узеньким маленьким уличкам, не обращая внимания, куда они вели, садились на парапет на каком-нибудь очередном маленьком мостике и просто наслаждались друг другом — и романтической атмосферой.

Рома

Уже поздно вечером мы играючи бежали на площадь, а там в полночь по-прежнему играет джаз и полно народу! Уж не знаю, откуда взялись силы и смелость, но я начал танцевать в самом центре площади, Оля присоединилась. С каждым движением, каждой новой парой глаз, обращенных в нашу сторону, мы танцевали все откровенней, а скупые на эмоции туристы, видя наши шутовские танцы, с улыбками наблюдали за тем, как молодая русская пара в буквальном смысле отрывается.

И вот мы танцуем одни, посреди площади Сан-Марко, причем, как мне кажется, очень хорошо. Вокруг нас собирается еще большая толпа зевак, все аплодируют. Подходит фотограф, говорит, что он из местной газеты, и, если мы не против, он в этой газете разместит наши фотографии. Мы согласны, конечно же! В порыве страсти я выторговываю Оле букет роз из пяти цветов, за совершенно смешные деньги, дарю. Потом еще один! Даже цветы в Венеции как-то особенно приятно дарить.

И снова — ресторанчик. Уж не помню, в чем была его особенность, да это и не столь важно. Главное, что после него Оля пыталась нести меня на руках! Она — худенькая, стройная блондинка, первая красотка самого скандального проекта на российском телевидении— несет меня на руках! Сенсация. Но то ли я тяжеловат для нее, то ли подкрепился старательно, одним словом, подняв меня и ступив пару шагов, она валится на землю, и я с ней. Встаем, пробуем еще — и снова неудача. Снова я лежу; смотрю на звезды и вспоминаю о том странном звуке, который откуда-то донесся, пока я падал на асфальт. Встаю, смотрю на Олину попу, точно — моя красотка от усердия порвала штаны. Там такая смачная дыра, через которую можно без особого труда увидеть ее чудесные ягодицы, разглядеть, где правая, а где левая! О, как эротично.

Я думал — все пропало, скандал мне обеспечен! Буду виноват во всех смертных грехах. А вот и нет, Оля немного попереживала, а потом поняла, что грустить о преждевременной кончине брюк совершенно не стоит. С ее смешными жалобами на то, что ветер задувает в попу, двинулись домой.

Третьего февраля мы были на Мураио. Знаменитое, оказывается, во всем мире стекло мы с Олей не только видели, трогали, но и выдували. Получилась, конечно же, какая-то фигня, но эмоции потрясающие. А вот; сам; музей Мурано — это просто ошеломляюще! Всё из стекла, и- только ручная работа. Покупать там сувениры — очень дорого, от 1000 евро и до бесконечности. Вот стена знаменитостей, которые здесь побывали. Тут среди звезд Голливуда, президентов, футболистов, гонщиков есть и наша певица Валерия. Она купила здесь люстру, которая стоит 50 000 евро, по совершенно, бросовой цене — 25 000. Здесь все дорого, но торг уместен. Очень, очень красиво, просто потрясающе!

Люстра, которая стоит 250 000 евро, просто-огромная; Заказали ее для казино в Лос-Анджелесе. Весь цикл производства — 6 недель. Мы видели, как делают для нее подсвечники. Удостоверились: все вручную.

Ощущения потрясающие.

Чудная все-таки эта Венеция. Ну никак не привыкну к тому, что нет ни одного автомобиля, мопеда, велосипеда — ничего, хотя бы отдаленно похожего на колесное средство передвижения. Только лодки, катера, яхты… Везде вода! У них даже общественный транспорт, такси, полиция — все лодки! Обычные заправки, только для лодок. Это так прикольно. Есть даже специальные водные трассы. Они обозначены деревянными сваями с фонариками. Есть схема маршрутов общественного транспорта, очень похожа на схему метрополитена. Разными цветами обозначены разные линии.

У нас всего четыре дня здесь, а посмотреть хочется все, нельзя ничего пропустить. Надо посмотреть на все эти пышные здания, побывать в музеях, поплавать на всевозможных водных средствах передвижения, поесть во всех без исключения ресторанчиках и все без исключения сфотографировать. Вот так, в бегах за архитектурными произведениями, в погоне за иллюзорной романтикой мы забываем друг о друге. Приходя с прогулок, мы просто без сил падаем на кровать и засыпаем, не успев раздеться. А ведь другой день должен быть, без сомнения, еще ярче предыдущего! Пора бежать!

Честно говоря, под конец я уже устал от такого отдыха и перестал считать этот город самым романтичным в мире.

Сегодня последний день в этом величайшем городе, а это значит, что будет съедено оставленное напоследок, самое вкусное.

Гондолы — это самый козырный транспорт, у него даже приоритет при движении выше, чем у остального транспорта (лодок, то есть). Если нам навстречу плывет катер и в канале двум лодкам не разойтись — катер сдает назад, отходит в сторону и пропускает. Приятно — все-таки персональное средство передвижения, отдельные ощущения и отдельные деньги. 120 евро! Очень дорого, но оно того стоит. Мы ночью, с бутылкой шампанского, взбитыми сливками и пылкой любовью тихонько проплываем вдоль домов Марко Поло, Казаковы, дома Вивальди!

Оля

Было уже темно, немного прохладно, мы сидели в обнимку, прижавшись друг к другу, и каждый из нас, наверное, думал об одном и том же: как хорошо нам вместе и как не хочется уезжать!

Рома

Слышим, как наши смешные голоса отражаются от этих зданий и впиваются в ухо гулким эхом. 12-метровая гондола, на которой мы плывем, лавирует по улочкам шириной максимум четыре-пять метров. Наш очкарик-гондольер гребет так точно, что при поворотах расходится с углами домов с запасом всего пять сантиметров. По ходу маршрута он показывает все достопримечательности. Можно попросить спеть серенаду, но этот хмырь не поет, собака, а сейчас так хочется! Но все равно ощущения потрясающие, а если еще вспомнить, что в руках шампанское, взбитые сливки, ночь, подсвеченные здания, шум воды, — то можно простить ему этот недостаток, обнять покрепче моего суслика и как следует поцеловать. Сказка!

Оля

Ещё до поездки Ромка прочитала каком-то туристическом буклете, что нужно обязательно встретить рассвет на площади Сан-Марко. Но четыре дня так быстро пролетели, что мы вспомнили об этом только в последний день. Представьте себе, мы с Ромкой вдвоём сидим посреди площади и встречаем рассвет. И не важно, что момент восхода солнца длился всего несколько минут, не важно и то, что может быть, это не было так красиво, как мы себе это представляли. Важно другое — мы рядом, мы счастливы и мы любим друг друга.

Рома

Как это ни прискорбно, но сегодня — последний день. Мы еще здесь, ходим по многочисленным палаткам, выбираем сувениры друзьям и родителям, но сознание уже готовит сердце к расставанию с Венецией. Поэтому все окрашено в полутона грусти. Купили две одинаковые черные панамки с оранжевой надписью Venecia, решили в них приехать на проект. Грустно.

Но, в общем, так бы это все и продолжалось на тонкой и щемящей ноте, если бы не пикирующие бомбардировщики!

Я как раз покупал панамку, и тут неожиданно, со стремительностью немецкого хейнкеля, спикировала целая эскадрилья морских чаек — и обосрала меня с ног до головы! Всего!

Эти тупые птицы, как и люди, объединяются в коллектив только ради того, чтобы кого-нибудь обосрать. Какое единодушие, твою мать! Голова, панамка, лицо, кожаная куртка, штаны и даже кроссовки были заляпаны этими белыми едкими фекалиями!

Оля хохотала так, что от тени былой грусти не осталось и следа. На нее оборачивались все прохожие, даже высовывались из окон, а я стоял и обтекал. Привлекая внимание к себе, она непроизвольно обращала внимание и на менч. И те, кто смотрел на Олю, переводя взгляд на меня, начинали мерзко хихикать. «Чего пялитесь! Будто с вами не случалось!» — не очень-то любезно говорил я.

В роли спасителя выступила итальянка. Она откуда-то достала салфетки, щетку… Видимо, и с ней это иногда случается, раз все под рукой. Я быстро, пока Оля и прохожие надрывали животы от смеха, стер все следы нападения.

Купив наконец сувениры, мы уселись в кафе на набережной. Взяли просто бутылочку красного сухого и наслаждались последними минутами в этом райском городе. Оля, как всегда, расчувствовалась, по ее лицу покатилась слеза, потом еще одна, чуть позже уже настоящие соленые ручьи вытекали из-под солнцезащитных очков и капали на куртку. Она прощалась с Венецией.

Водное такси стояло возле нашего отеля, и мы нехотя погрузили чемоданы. В такие моменты таксисты кажутся особенно услужливыми, от чего становится еще грустней. Последнее плавание по сказочному городу, утопающему в воде.

Оля всю дорогу проревела.

Вокзал. Поезд. Ночь в Римини и перелет в заснеженную, холодную Россию. Так вот: Москва после Венеции показалась вершиной безвкусицы и гигантизма. Видимо, просто пришло осознание, что сказка закончилась. Ну а потом площадка «Дома-2», где снова интриги, неприятности, Опять эта Собчак со своими провокациями, Водонаева с криками, этот мастер русской словесности и гигант философской мысли Станислав Каримов. Просто мерзко как-то.

Поделились с ребятами сувенирами и впечатлениями. Все совершенно искренне по-доброму завидовали. Кто-то расстраивался, потому что никогда там не был, некоторые сопереживали и тоже расстраивались, потому что бывали там ранее. Вообще-то очень круто, что удалось-таки, практически на халяву, получить такую память на всю жизнь!.. Ю-ю-ю-Х-у-у-у-у-у!

Р.S. За все время путешествия в Италии двумя русскими (Ромой и Олей) было оставлено 1150 евро и 45 долларов.

Р.Р.S. Я понял: есть вещи, которые обязательно должен сделать каждый уважающий себя русский, оказавшийся в Венеции:

1. До рассвета выйти на Сан-Марко и насрать в центре площади. Сесть за столик открытого кафе и, попивая горячий чай, наблюдать за тем, как на дерьмо реагируют люди.

2. Писать с мостика в канал и, возмущенно оглядываясь на прохожих, кричать: «Что вы тут делаете! Мерзкие извращенцы!»

3. Не спеша прогуляться по набережной, распивая шампанское из горла, чередуя со взбитыми сливками, и, смотря на закатывающееся солнце, рассуждать на тему: «Почему же все вокруг меня такие неудачники?»

4. В состоянии сильного алкогольного опьянения прокатиться на речном трамвайчике по Большому каналу, громко распевая «Калинку-малинку».

5. Услышав английский язык, подойти и представиться: «Хай! Май нейм ис Майкл. Айм фром Лондон, бат фо ю, айм рашен проститьют Мерлин!»

6. Взять гондолу, попросить гондольера спеть что-нибудь и расшатывать лодку до тех пор, пока этот умник не плюхнется в воду.

7. Набить морду худому цветочнику, который отказался дать бесплатно вам букет для любимой.

8. Отвечать «I don’t speak Russian» каждому, кто обращается к вам по-русски.