Основы классического танца

Ваганова Агриппина Яковлевна

В книге выдающегося педагога русской балетной школы А. Я. Вагановой (1879-1951) подробно, шаг за шагом, излагаются основы классического балетного танца, так называемая “Система Вагановой”. Оставаясь глубоко национальной по духу и по манере танцевальных движений, она вобрала в себя как опыт французской и итальянской балетных школ, существенно переработанный на русской почве, так и личный сценический в педагогический опыт автора.

Текст сопровождается большим количеством рисунков, а также нотами.

Издание предназначено для учеников балетных школ, педагогов танца и всех интересующихся техникой и историей русского балетного искусства.

 

А. Я. ВАГАНОВА

ОСНОВЫ КЛАССИЧЕСКОГО ТАНЦА

Рекомендовано Министерством культуры

Российской Федерации в качестве учебника

для высших и средних учебных заведений

искусства и культуры

ИЗДАНИЕ ШЕСТОЕ

 

А. Я. ВАГАНОВА и ее книга “ОСНОВЫ КЛАССИЧЕСКОГО ТАНЦА”

Книга А. Я. Вагановой “Основы классического танца” была издана в 1934 году. Уже тогда стало очевидно, что ее значение далеко выходит за пределы учебника. Изложенная в ней методика преподавания классического танца явилась выдающимся вкладом в теорию и практику балетного искусства, итогом достижений советской хореографической педагогики.

Система Вагановой — закономерное продолжение и развитие традиций русской балетной школы. Творчество многих русских хореографов, педагогов, танцовщиков было направлено на совершенствование техники и выразительности классического танца. На русской сцене работало также немало известных зарубежных педагогов. Прививаемые ими навыки творчески усваивались исполнителями и подчас значительно изменялись в сценической практике. Огромный опыт, накопленный русским балетом, а в советское время критически осмысленный и систематизированный, стал базой новаторской деятельности следующих поколений педагогов танца. Эта грандиозная работа была возглавлена А. Я. Вагановой, профессором хореографии и народной артисткой РСФСР, педагогом Ленинградского государственного хореографического училища, ныне — Академии русского балета, носящей теперь ее имя.

Книгу “Основы классического танца” знает и ценит весь хореографический мир. Переведенная на английский, немецкий, испанский, польский, чешский, венгерский и многие другие языки, она перешагнула рубежи всех стран, где существует балетное искусство. Можно с уверенностью сказать, что переводы этой книги способствовали утверждению мировой славы русского балета не менее, чем зарубежные гастроли выдающихся балерин, учениц Вагановой, и крупнейших хореографических коллективов страны. На опыт Вагановой опираются авторы современных зарубежных учебников классического танца. Тем более велика популярность ее педагогической системы в нашей стране. Пяти изданий “Основ классического танца”, выпущенных на русском языке, оказалось недостаточно, чтобы удовлетворить потребность современных мастеров балета. За последние годы в связи с расширением сети хореографического образования, появлением множества балетных трупп стала ощущаться необходимость в новом издании книги Вагановой.

* * *

В творческой жизни Агриппины Яковлевны Вагановой (1879-1951) отчетливо различаются два периода. О первом из них — сценической карьере танцовщицы — она вспоминала с горечью, второй — послереволюционная педагогическая деятельность — принес ей мировое признание. И все же эти периоды взаимосвязаны. В неудовлетворенности артистической карьерой кроются истоки последующих достижений. Со страниц воспоминаний Вагановой[1] встает облик человека, настойчиво ищущего с юных лет.

Блестящая танцовщица Мариинского театра, прославившаяся как “царица вариаций” в балетах, где главные партии исполняли Павлова и Карсавина, Преображенская и Кшесинская, Ваганова лишь за год до своего прощального бенефиса получила звание балерины и в 1916 году оставила навсегда сценическую деятельность. Оставила глубоко разочарованной... Причины этого коренились не только в рутинных условиях императорской сцены. Чрезвычайно требовательная к себе, Ваганова ощущала недостатки своей танцевальной техники. “Было очевидно, что я не прогрессирую. И это сознание было ужасно. Вот здесь и начались для меня муки неудовлетворенности и собой, и старой системой преподавания”, — писала она в черновых набросках своих воспоминаний.[2] Ваганова не упускала возможности учиться у старших товарищей по сцене, но главным оставалась самостоятельная работа, поиски собственного подхода к танцу на основе критического освоения опыта современников.

Первые выводы родились из сравнения двух систем преподавания танца, бытовавших на русской сцене в конце XIX века под условным названием французской и итальянской школ. Представителями так называемой французской школы были известные русские педагоги танца Н. Г. Легат и П. А. Гердт. В балетном училище или в театре Ваганова брала у них уроки. Через учителя Гердта X. П. Иогансона, у которого также занималась Ваганова, традиции “благородного” классического танца восходят к датскому педагогу и балетмейстеру Августу Бурнонвилю, а далее — к знаменитым французским балетмейстерам и танцовщикам XVIII века, включая Жана Жоржа Новера. Отсюда и ведет свое начало французская школа танца.

Традиционный урок французской школы в конце XIX века вырабатывал мягкую и грациозную, но излишне вычурную, декоративную пластику. Впоследствии Ваганова не без иронии вспоминала о замечаниях, которые она слышала от своих педагогов: “Ножкой, ножкой! Пококетливей!” Сознательно подчеркивая архаичные черты этой танцевальной манеры, Ваганова пишет о ее слащавости, вялости поз, руках с провисшими или жеманно приподнятыми локтями, раскинутыми “изящно” пальчиками. В итоге пренебрежение к выработке энергии рук и корпуса, спокойная, размеренная манера ведения экзерсиса ограничивали виртуозность танца.

От этой старой манеры преподавания и исполнительства резко отличалась итальянская школа, достигшая расцвета в последней четверти XIX века и представленная в педагогике Энрико Чекетти, а на сцене — гастролершами Пьериной Леньяни, Карлоттой Брианца, Антониэттой Дель-Эра и рядом других. Виртуозное мастерство танцовщиц-итальянок, стремившихся поразить зрителей труднейшими pas, например впервые продемонстрированными тридцатью двумя fouette, было не безоговорочно принято в России. За блестящей техникой итальянок деятели русского балета нередко чувствовали недостаток поэтичности и содержательности.

В годы работы на петербургской сцене Энрико Чекетти авторитет итальянской школы значительно поднялся. Особенно убеждали быстрые успехи его русских учениц. Стали очевидными преимущества итальянского экзерсиса, воспитывавшего надежный aplomb (устойчивость), динамику вращения, крепость и выносливость пальцев. Привлекала и продуманность ведения урока: Чекетти имел твердый план занятий на каждый день недели, тогда как большинство педагогов работало без четкой программы. Об огромной пользе занятий с Чекетти свидетельствуют многие русские балерины, в том числе Анна Павлова, которая на протяжении многих лет систематически приезжала в Милан, чтобы заниматься у прославленного педагога.

С глубоким уважением отзывается о Чекетти и Ваганова. Она называет деятельность Чекетти “событием, сыгравшим огромную роль в истории нашей педагогики, а вместе с тем и русского балета”.[3] Но достоинства итальянской школы не помешали Вагановой разглядеть в ней чуждые русскому балету тенденции: чрезмерную угловатость пластики, напряженную постановку рук, то слишком вытянутых, то остро согнутых в локте, резкое подгибание ног в прыжке.

Впрочем, это замечала не только Ваганова. Подобно тому как выдающиеся русские балерины и танцовщики еще раньше творчески претворяли принципы французской школы в свой национальный стиль, итальянская школа также была существенно преображена в России. “Ученицы Чекетти сглаживали резкости его манеры и итальянский рисунок pas (например, подгибание ног в прыжках), а несомненные преимущества итальянского влияния не оставили равнодушной ни одну из талантливых представительниц и учениц французской школы”, — рассказывает Ваганова.

Замечательные мастера русского балетного театра Анна Павлова, Тамара Карсавина, Ольга Преображенская и их предшественницы обладали глубоко национальной манерой танца: поэтической одухотворенностью, чисто русской “кантиленой” танцевальных движений, богатством и выразительностью пластических оттенков. Но русская школа в широком смысле слова еще не была закреплена в педагогической практике. Это и стало делом жизни Вагановой. Вспоминая уроки одного из любимых педагогов — Е. О. Вазем, умевшей выработать у учениц силу и мягкость plie, пользуясь советами и пояснениями к итальянскому экзерсису О. И. Преображенской, присматриваясь к балетмейстерской деятельности молодого Фокина, добившегося в своих спектаклях редкой одухотворенности танца, свежести поз, непринужденной и поэтичной пластики рук, Ваганова постепенно отбирала характерные особенности русской танцевальной манеры. Все более сознательным становилось желание разобраться в “науке танца”, найти эффективные средства воспитания классической танцовщицы.

Второй период творческой деятельности Вагановой начался сразу после Октября. В 1918 году она стала преподавать в школе Балтфлота, руководимой балетным критиком и горячим пропагандистом классического танца А. Л. Волынским, а три года спустя перешла в Хореографическое училище.

Педагогический метод Вагановой складывался в двадцатые годы, трудную для советского балета пору, когда классическое наследие подверглось натиску псевдоноваторов. Формалистическая “левая” пресса называла балет тепличным искусством, всецело обусловленным феодальным укладом и обреченным на гибель в новых условиях. “...И тарлатановая тюника балерины, и прочая премудрость — все это еще от Монгольфьера, от воздушного шара”.[4] “Классика, корнями упирающаяся в галантность эпохи Людовиков... органически чужда нашей эпохе”[5] — подобные безапелляционные заявления пестрели на страницах журналов и газет. Вслед за классическим репертуаром нападкам подверглась основа основ балета — классический танец. Вместо системы классического воспитания танцовщика апологеты “нового” искусства предлагали “теафизтренаж”, спортивную гимнастику, танец “эксцентрический”, “механический”, “акробатический”...

Если театры немало страдали от предвзятой критики, толкавшей на путь формалистических экспериментов, то положение балетной школы было не лучше. Школу обвиняли в сознательном консерватизме, рутине, отсталости, творческом бессилии, требовали реформировать “сверху донизу”. А в это время в стенах Ленинградского хореографического училища складывалась строго проверяемая практикой педагогическая система, позднее ставшая известной всему миру как система А. Я. Вагановой.

Результаты, естественно, были замечены не сразу, хотя уже в 1923 году Ваганова выпустила отличных танцовщиц О. Мунгалову и Н. Млодзинскую, в 1924-м — Н. Камкову и Е. Тангиеву. Следующий 1925 год вписан в историю советского балета как год невиданного триумфа Марины Семеновой и ее педагога. Современников поражали виртуозность семнадцатилетней танцовщицы, полнозвучность ее пластики, стремительность туров, необычайная выразительность “певучих” рук. Семенову признали законченной балериной, но сущность ее таланта на первых порах была неправильно понята. В ней видели “цветок старинного искусства”, исключительное, но случайное явление, тогда как она была провозвестницей новой советской хореографической школы.

На следующий год Ваганова выпустила Ольгу Иордан, потом Галину Уланову и Татьяну Вечеслову, затем Наталью Дудинскую и Фею Балабину... Критика отмечала глубоко индивидуальный характер дарования молодых балерин. И в то же время в танце Улановой находили “много семеновского... грацию, ту же исключительную пластичность и какую-то увлекающую скромность жеста”.[6] Стало очевидно, что это черты формирующейся школы. Еще мелькали в прессе требования “обновить театр, начиная с училища”, а между тем вступало в жизнь замечательное балетное поколение, воспитанное А. Я. Вагановой и ее сподвижниками — В. И. Пономаревым, М. ф. Романовой, Е. П. Снетковой-Вечесловой, А. В. Ширяевым и другими.

Система Вагановой утверждалась в тесной связи с театральной практикой. Если в двадцатые годы деятели советского балета отстояли классическое наследие от псевдоноваторов, то в тридцатые — главной задачей стало создание современного репертуара. С 1931 по 1937 год Ваганова возглавляла балетный коллектив Академического театра оперы и балета. За это время были созданы спектакли “Пламя Парижа”, “Бахчисарайский фонтан”, “Утраченные иллюзии”, “Партизанские дни”. Осуществленные Вагановой новые редакции балетов “Лебединое озеро” (1933) и “Эсмеральда” (1935) отвечали общему направлению поисков советских хореографов 30-х годов, стремившихся к заострению идейного конфликта, действенности танца, правдивости в передаче человеческих чувств.

В новых балетных спектаклях утверждался и отшлифовывался исполнительский стиль танцовщиков. Основы этого стиля закладывала хореографическая школа, которую можно назвать вагановской. Начиная с 30-х годов стала очевидной художественная однородность ленинградской балетной труппы. “Не надо быть особым знатоком в области балета, чтобы заметить на спектаклях нашего театра у всех — от артисток кордебалета до ведущих балерин —нечто общее в манере исполнения. Единый стиль, единый почерк танца, проявляющийся ярче всего в гармоничной пластике и выразительности рук, в послушной гибкости и в то же время стальном апломбе корпуса, в благородной и естественной посадке головы — это и есть отличительные черты “школы Вагановой”, — пишет в воспоминаниях о своем педагоге Н. М. Дудинская.[7]' Решительно отвергая излишнюю декоративность, позирование, занимавшие немалое место в хореографии прошлого, Ваганова добивалась от учениц эмоциональной выразительности, строгости формы, волевой, энергичной манеры исполнения. Танец выпускниц Вагановой отвечал самой сущности русского балета как искусства большого содержания, высокой лирики и героики.

Метод Вагановой оказывал огромное воздействие и на развитие мужского танца. Танцовщики, которые непосредственно у нее никогда не учились, приобретали чисто вагановский “стальной” aplomb, умение находить опору в корпусе, брать force (запас силы) руками для туров и прыжков. Опыт Вагановой был признан и воспринят другими педагогами, а ее ученицы постепенно распространили этот опыт по стране. Наконец, выход в свет книги “Основы классического танца” сделал метод Вагановой достоянием всего советского балетного театра.

Новым в этом замечательном методе являлись строгая продуманность учебного процесса, значительная усложненность экзерсиса, направленная на выработку виртуозной техники, а главное — стремление научить танцовщиц сознательному подходу к каждому движению. Ученицы Вагановой не только прочно усваивали pas, но умели объяснить, как его нужно правильно исполнять и в чем его назначение. Заставляя их записывать отдельные комбинации, предлагая найти причины неудачного выполнения pas, Ваганова развивала понимание правильной координации движений.

Важнейшей предпосылкой свободного владения телом в танце Ваганова считала крепкую постановку корпуса. От начальных plie, которые она рекомендует изучать обязательно с I позиции, более трудной для начинающих, но зато приучающей к собранности корпуса, ее усилия были направлены на выработку aplomb. В дальнейшем aplomb становится фундаментом для туров и сложных прыжков в allegro.

В своей книге Ваганова нередко подчеркивает, что движение необходимо начинать “из корпуса”, ибо танец “из корпуса” обеспечивает надежную опору и артистическую окраску pas. Об особом внимании, уделяемом epaulement (поворотам плеч и корпуса), свидетельствует то, что на ее уроках нельзя было увидеть подряд двух pas, исполняемых с одинаковым положением корпуса. Выработав у учениц необходимую устойчивость и гибкость, она затем смело вводила в экзерсис различные формы fouette, гепуегей и другие движения, основанные на поворотах корпуса.

Предметом неустанной заботы Вагановой была также правильная постановка рук. О ногах, разумеется, говорить не приходится, ибо любая школа классического танца прежде всего добивается развития выворотности, большого шага, крепости пальцев. Ваганова уделяла не меньшее внимание и рукам. Согласно ее методу, руки должны не только завершать художественный облик танцовщицы, быть выразительными, легкими, “певучими”, но и активно помогать движению в больших прыжках и особенно турах, подчас исполняемых без подготовительного трамплинного толчка, — тут force зависит исключительно от умения владеть руками. Не случайно техника всевозможных вращении усовершенствована Вагановой.

В конечном итоге система Вагановой направлена к тому, чтобы научить “танцевать всем телом”, добиться гармоничности движений, расширить диапазон выразительности.

В книге движения сгруппированы по основным видам. Такая композиция ограничивала возможность останавливаться на ведении урока. В связи с этим стоит напомнить некоторые примечательные его особенности. Все ученицы отмечают необычайную насыщенность уроков Вагановой, сложность и стремительность темпов экзерсиса, разнообразие хореографических комбинаций. Если для начинающих Ваганова считала полезным и необходимым многократный повтор движений, чтобы лучше развивалась эластичность связок, то в старших классах она бесконечно варьировала урок. Будучи противницей механического усвоения раз, Ваганова предлагала их в многообразных, всегда заранее продуманных ею сочетаниях — импровизации педагога на уроке она не признавала. Такой урок держал учениц в состоянии сосредоточенного, напряженного внимания, повышал их активность, приносил наибольшую пользу. Развивая творческую инициативу учащихся, Ваганова нередко поручала им придумать небольшое adagio или allegro на пройденном материале.

Никогда не останавливаясь на достигнутом, Ваганова с годами все более усложняла, обогащала уроки. Талантливые находки балетмейстеров-постановщиков не проходили мимо ее внимания. Без колебаний она вводила все новые движения, чтобы подготовить артисток и школьную молодежь к работе над современными постановками.

Ваганова писала в одной из последних статей:

“Ученицы, давно не видевшие меня, находят сдвиг, прогресс в моем преподавании.

Отчего это происходит? От пристального внимания к спектаклям нового порядка.

Ведь кругом жизнь, все растет, все двигается вперед. Поэтому рекомендую... наблюдать за жизнью и за искусством”.

Этот важный завет Ваганова оставила своим продолжателям.

Ныне педагогический метод Вагановой стал ведущим и основополагающим методом всей русской хореографической школы. Он творчески развивается продолжателями Вагановой, работающими в различных балетных училищах страны.

Уже при жизни Вагановой ее сподвижники по Ленинградскому государственному хореографическому училищу А. Ширяев, А. Бочаров и А. Лопухов впервые в истории балетного искусства разработали методику характерного танца, изложив ее в книге “Основы характерного танца” (1939). В последующие полтора десятилетия вышли учебные пособия Н. Ивановского, Л. Ярмолович, затрагивающие различные сферы преподавания танца в балетном училище. Особенно же активизировалось изучение опыта прославленной ленинградской “академии танца” с середины 60-х годов, когда одно за другим выходят ценные пособия, авторы которых с учетом накопленного развивают педагогическую систему Вагановой. Среди них книга учениц Вагановой по педагогическому отделению училища Н. Базаровой и В. Мей “Азбука классического танца” (1964) — методическая разработка для чрезвычайно ответственных трех младших классов училища, фундаментальный труд А. Писарева и В. Костровиц-кой “Школа классического танца” (1968), учебник Н. Серебренникова “Поддержка в дуэтном танце” (1969), где впервые систематизирован и изложен опыт преподавания дуэтного танца. Ряд ценных пособий выпустило и Московское государственное хореографическое училище.

Сама Ваганова отнюдь не рассматривала свою педагогическую систему как неизменную, раз и навсегда установленную. Опираясь на ее обширный опыт, ученицы Вагановой обогащают и корректируют эту педагогическую систему своей творческой практикой. Так, в ряде балетных классов сейчас с успехом применяется экзерсис на высоких, а не на низких полупальцах. За последние годы в связи с расширением культурных связей возникла возможность международного обмена творческим опытом и в области хореографической педагогики. Мимо внимания деятелей российского балета не прошли достижения зарубежных танцовщиков в области техники балетного искусства, особенно в турах и виртуозных заносках. На эти разделы балетного экзерсиса сейчас обращено особое внимание.

Совершенствуя методику преподавания танца, обогащая лексикон и эмоциональную выразительность движений, педагоги, продолжатели Вагановой, стремятся к тому, чтобы хореографическая школа отвечала современному уровню российского балетного искусства, приумножала его славу.

Книга А. Я. Вагановой “Основы классического танца” воспроизводится по пятому изданию.

Стремясь подчеркнуть особенности русской балетной школы, Ваганова в своей книге нередко сопоставляет ее с французской и итальянской школами. Эти понятия нельзя связывать с современным зарубежным балетом, хотя в отдельных случаях описанные Вагановой приемы еще бытуют в хореографической практике. Проще всего было изъять эти разделы при переиздании книги, но так как привлечение примеров из французского и итальянского экзерсиса помогает автору разъяснить оттенки движения, они сохранены как имеющие практическое значение.

Наконец, в новом издании книги, как и в предыдущем, учтены поправки Вагановой, подготовленные ею после выхода в свет третьего издания ее работы.[8]

В. ЧИСТЯКОВА

 

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ

[9]

В выпускаемое третье издание моей книги “Основы классического танца” вносятся некоторые дополнения, исправления, а также добавляется пример урока с музыкальным оформлением.

Французская терминология, принятая для классического танца, как я уже указывала во всех дискуссиях на эту тему, неизбежна, будучи интернациональной. Для нас она то же, что латынь в медицине, — ею приходится пользоваться. Итальянец Чекетти, преподававший последние годы своей жизни в Англии, пользовался этой же терминологией на чуждом и ему и его ученикам языке, — словом, она абсолютно международна и всеми принята. Хотя сейчас же внесу некоторую оговорку: не все наши названия совпадают с названиями, принятыми у французов. Уже многие десятки лет наш танец развивается без непосредственной связи с французской школой. Многие названия отпали, некоторые видоизменены, наконец, нашим училищем введены новые. Но это все варианты одной общей и международной системы танцевальной терминологии.

В плане отдела, описывающего формы классического танца, я приняла последовательность изложения, удобную, как мне кажется, для желающих познакомиться с классическим танцем в целом. Поэтому я объединила описание по общим видовым понятиям, как то: батманы, прыжки, туры и т. д., — в порядке, совершенно не соответствующем порядку обучения, но дающем облегчающую охват всего материала систематизацию. В каждой главе описания раз проведены от легкой их формы до наиболее совершенной и трудной, что, однако, не затруднит их использование при преподавании в соответствии с программой классов.

Желающие познакомиться с последовательностью урока, с принятыми мною комбинациями pas и проч. найдут эти сведения в отделе о построении урока и в прилагаемых примерах.

В описании различных pas я говорю, что впереди стоит или начинает движение правая нога, не оговаривая каждый раз, что можно начинать и с левой. Я это делаю для краткости изложения и чтобы не перегружать каждое описание лишними фразами. Но, конечно, надо твердо помнить, что это делается для удобства изложения и другого значения не имеет.

Я стараюсь также не повторять описания раз изложенного приема, когда он встречается в описании другого pas.

Читатель, натолкнувшийся на незнакомое выражение, должен отыскать этот термин в алфавитном указателе и прочитать его описание в указанном месте.

В большинстве случаев я даю описание pas в его полной форме, на середине, с руками; если на соответствующем рисунке pas изображено у палки, руки легко дополнить сообразно описанию текста.

Для обозначения степени поворота корпуса я беру способ обозначения из “Азбуки движений человеческого тела” Степанова, но даю его схеме более общее толкование.

Мне показалось удобней переменить нумерацию, и я приняла следующую схему: 1 — середина рампы, 2 — угол направо впереди от танцующего, 3 — середина правой стены и т. д. (рис. 1, Б).

Прием анатомии измерять степень отведения рук и ног, обозначая градусы угла, который образуют руки и ноги по отношению к вертикальной оси тела, я взяла из вышеуказанной книги Степанова. Мы пользуемся этим обозначением для ног и говорим обобщенно об отведении ноги на 45°, 90° и 135°, хотя в каждом отдельном случае, конечно, бывают уклонения в величине угла в ту или другую сторону в зависимости от индивидуального сложения танцующего; другими словами, “90°” не всегда математически равны 90° — это условное обозначение для положения ноги в горизонтальном положении, с носком на уровне бедра.

Я долго колебалась, брать ли у анатомии и биомеханики их точную терминологию для обозначения частей тела, ног, рук, для обозначения направлений и плоскостей тела, столь сжатую и удобную. В конце концов, я все же отказалась от этой мысли, зная, что эти названия слишком малоупотребительны в танцевальной среде. Сколько бы я ни оговаривала, что такие слова, как бедро, голень, плечо, предплечье, фронтальная плоскость и т. д., я буду употреблять в анатомическом значении, — я никогда не буду уверена, что читатель так меня и поймет, а не будет придавать этим словам их житейское или совсем произвольное значение. Поэтому, заведомо идя на шероховатости фразы, я предпочитаю писать всякий раз: “верхняя часть ноги от бедра до колена”, “нижняя часть ноги от колена до носка” и т. д. Изложение тяжеловесное, но устранена возможность недоразумений.

Необходимо добавить, что достижение в танцевальном экзерсисе полной координации всех движений человеческого тела заставляет в дальнейшем воодушевлять движения мыслью, настроением, то есть придавать им ту выразительность, которая называется артистичностью.

Я не вдаюсь в разработку этого вопроса в настоящем учебнике, а разрешаю его на уроке, детально разрабатывая ежедневно в старших классах и классах усовершенствования.

 

ПОСТРОЕНИЕ УРОКА

Много раз мне придется указывать на то, как постепенно подходим мы к изучению какого-нибудь pas от схематической его формы до выразительного танца.

Та же постепенность и в усвоении всей науки танца — от первых шагов до танца на сцене.

Самый урок не сразу развертывается во всем объеме: сначала экзерсис у палки, потом — на середине, adagio и allegro.

Дети, начинающие учиться, делают вначале только экзерсис у палки и на середине в сухой форме, без всякого варьирования. В последующем учении вводятся простые комбинации у палки, их они повторяют и на середине. Проходят основные позы. Далее легкое adagio, без сложных комбинаций, направленное лишь к приобретению устойчивости.

Усложнение вносят позы, в которые вводится работа рук, и так постепенно мы доходим до комбинированного, сложного adagio. Все движения, описанные мною ниже в простейшем виде, потом проходят на полулальцах.

В заключение в комбинации adagio вводятся прыжки, которые подводят учащихся к окончательному совершенствованию.

В adagio усваиваются также повороты корпуса и головы. Начатое с самых легких движений, adagio с годами бесконечно усложняется и варьируется. В последних классах трудности вводятся одна за другой. Для исполнения этих сложных комбинаций ученицы должны быть основательно подготовлены в предыдущих классах: овладеть крепостью корпуса и устойчивостью, чтобы столкнувшись с новыми большими трудностями, не терять самообладания. Подобное усложненное adagio развивает поворотливость и подвижность фигуры; когда мы столкнемся в allegro с большими прыжками, нам не придется терять время на овладение корпусом.

На allegro мне хочется остановиться и подчеркнуть его совершенно особое значение. В нем заложена танцевальная наука, вся ее сложность и залог будущего совершенства. Весь танец построен на allegro.

Для меня недостаточно показательно adagio. Танцовщице помогает здесь поддержка кавалера, драматизм или лиризм сценической ситуации и т. д. Теперь в adagio вводится, правда, много виртуозных движений, но все они зависят в большей мере от умения кавалера. А вот выйти и произвести впечатление в вариации — другое дело: тут-то и скажется танцевальное образование. Но не только вариации, а и большинство танцев, как сольных, так и массовых, построено на allegro; все вальсы, все коды — это allegro.

Вся предыдущая работа, до введения allegro, является подготовительной для танца: когда же мы подходим к allegro, то тут-то мы и начинаем учиться танцевать, здесь и открывается нам вся премудрость классического танца.

В порыве веселья дети танцуют и прыгают, но их танцы и прыжки — это еще только инстинктивное проявление радости. Чтобы довести его до искусства, до стиля, до художественности, надо сообщить ему определенную форму, — и начинается это оформление при изучении allegro.

Когда у учащегося ноги поставлены правильно, есть уже выворотность, развита и укреплена ступня,[10] сообщена ей эластичность и укреплены мускулы, — можно приступить к прохождению allegro. Начинают прыжки с изучения temps leve, которые делаются толчком от пола двумя ногами на I, II и V позициях, затем changement de pied и, наконец, echappe, — для облегчения их вначале проделывают у палки, повернувшись к ней лицом и держась обеими руками.

Следующим прыжком берут обычно довольно сложное по своей структуре assemble — эта традиция имеет глубокие и веские основания.

Assemble заставляет сразу правильно брать в работу все мышцы. Начинающему нелегко его усвоить, нужно внимательно контролировать каждый момент движения; делая такое раз, устраняется возможность распущенности мускулатуры. Ученик, научившийся правильно делать assemble, не только выучивается этому pas, но приобретает фундамент для исполнения и других pas allegro, — они покажутся ему легче и не будет соблазна делать их распущенно, если правильная постановка корпуса была усвоена с самого начального pas и вошла в привычку.

Бесконечно легче было бы научить ребенка делать, например, balance, но как внушить ему при этом правильную манеру держать корпус, управлять мышцами? Невольно, вследствие легкости этого pas, ноги распускаются, расслабляются, и не приобретается выворотности assemble. Заложенные в assemble трудности приводят сразу к намеченной цели.

После assemble можно перейти на glissade, jete, pas de basque, balance, последнее, повторяю, желательно не вводить, пока мышцы недостаточно разработаны в основных прыжках и не дано прыжку правильной основы.

Затем, умея делать jete, не страшно перейти вообще к прыжкам на одну ногу (когда другая нога остается после прыжка sur le cou-de-pied или открывается), как, например sissonne ouverte. Попутно можно проходить pas de bourree, хотя оно делается и без отделения от земли, но нужно, чтобы в нем чувствовались твердо поставленные ноги.

В этой стадии развития ученику можно уже давать какой-нибудь легкий танец.

В старших классах изучают наиболее трудные прыжки с задержкой в воздухе, например saut de basque. Из них самый трудный — cabriole — завершает изучение allegro.

Повторяю, об allegro я говорю шире, останавливаюсь на нем, потому что allegro — основа, на нем базируется весь танец.

В старших классах, когда урок все более и более усложняется, все pas можно проделывать en tournant, с поворотами. Начиная от простых battements tendus до всех сложных pas adagio и allegro — все проделывается en tournant, давая более трудную работу уже развитым и сильным мускулам.

Никаких твердых схем и никаких твердых норм для построения уроков я давать не буду. Это область, в которой решающую роль играют опыт и чуткость преподавателя.

В наше время, в период бурного строительства, жизнь бьет ключом и в театре — темпы ничего общего не имеют с прежними. Раньше каждая ученица и артистка выступала в спектаклях раза 3-4 за целый месяц. Теперь количество спектаклей значительно увеличено. Тут надо быть очень осторожным.

Если у данного класса или группы танцовщиц замечается переутомленность, если я знаю, что они загружены работой, — иногда недели по две я даю только легкую работу на уроке и веду учениц очень осторожно. Но вот — какое-то облегчение, работы меньше, или какое-нибудь событие встряхнуло энергию, чувствуешь возможность более энергичных усилий, тогда уроки становятся напряженными — пользуешься временем и в короткий срок насыщаешь их трудностями. Словом, надо быть очень чуткой к условиям работы, чтобы не обратить пользу урока во вред. Если мне диктуют какую-нибудь программу, я хотела бы ее не только выполнить, но и перевыполнить. И тем не менее мой долг — учитывать нагруженность учениц, не отрываться от жизни.

Этого же принципа нужно придерживаться и по отношению к ученицам, когда им дается производственная работа. Наши ученицы, как студент на заводе, совершенствуют свои познания практикой в театре. Тут также нельзя ставить никаких норм. В зависимости от потребностей постановки ученицы иногда делают на сцене то, что в классе еще не усвоили, что выше программы данного класса. Нельзя ставить никаких запретов и никаких сухих правил и в этой области. Театр предъявляет требования к училищу, и их можно удовлетворять без вреда для учеников, если и тут педагог проявит чуткость и знание своих учеников: что трудно для одного в данном классе, то другому по силам. Балетмейстер в этом вопросе должен считаться с наблюдениями педагога и занимать учащихся по его указаниям. Если проводить практику учащихся на сцене сухо, по программе, этим можно затормозить их художественное развитие и становление индивидуальности талантливых.

Ввиду изложенного я считаю невозможным давать какие-нибудь твердые схемы уроков, — это дело, требующее абсолютной индивидуализации и учета многих обстоятельств.

То же я скажу и про работу артисток, их ежедневный урок и подготовку к спектаклю. К экзерсису нужно подойти, как мы подходим в жизни к своему лечению: мы получаем предписания врача, но в общем каждый сам знает, как он должен применять их к себе, как себя лечить.

Среди танцовщиц чрезвычайно распространены профессиональные болезни ног, которые и заставляют комбинировать экзерсис для себя в другом порядке, так, чтобы наилучшим образом ввести больное место в работу, пока оно не “разогреется” и можно будет безболезненно провести спектакль.

Здесь считаю не лишним упомянуть, что я вполне разделяю существующее среди танцовщиков и танцовщиц убеждение о пользе занятий летом во время жары. Я горячо рекомендую своим ученицам не прекращать летом ежедневного экзерсиса. За эти короткие месяцы можно сделать большие успехи, что занимающиеся летом и наблюдали на себе много раз. Не приходится терять время на то, чтобы “разогреть” ноги, они уже “разогреты” перед началом урока, более восприимчивы и приобретают больше пользы от всякого усилия — можно сразу же приступить к более трудной работе, которая очень благотворно отзовется на развитии связок, на гибкости суставов.

Я ограничусь несколькими общими указаниями для проведения урока, а в конце книги читатель найдет примеры моих уроков, приспособленных для учениц старших классов.

Ежедневный экзерсис с первого года учения и до окончания деятельности на сцене складывается из одних и тех же pas. Правда, к концу первого года ученик не делает еще экзерсис полностью, но и самый маленький ребенок, начинающий учиться, проделывает уже те движения, которые впоследствии войдут в полный экзерсис танцовщика.

Раз эти следующие (только для первого года обучения — в другом порядке).

Начинается экзерсис с plie на пяти позициях.

Тут я сделаю небольшое отступление. То, что plie начинают проходить в порядке позиций, то есть с I позиции, — вовсе не случайная и не глупая традиция. Хотя и раздавались голоса, предлагающие начинать plie со II позиции, но я к ним присоединиться не могу. Казалось бы, легче первоначально изучать plie со II позиции, как более устойчивой, но такой подход имеет и свои недостатки, потому что благодаря более устойчивому положению ног при изучении plie с этой позиции легко распускается корпус и нет должной собранности всего тела танцующего. Поэтому правильнее начать изучение plie с I позиции, где менее устойчивое положение ног заставляет с самого начала делать некоторые усилия, чтобы держаться той вертикальной оси, вокруг которой строится все равновесие танцующего. Это заставляет сдерживать мускулы, приседая, не выпячивать ягодиц, вся фигура более сконцентрирована, положение правильное, и дается основа для всякого plie.

Гораздо труднее добиться этого на II позиции даже и у более подвинутых учениц, тем более мы рискуем с начинающими детьми — легко их приучить к распущенности мускулатуры, тогда как мы добиваемся сдержанности всей фигуры при расправлении ног для начального demi-plie.

После plie идет battement tendu. Он должен выработать с самых младших классов такую надежную и прочную выворотность, чтобы впоследствии, в прыжках, ноги сами принимали отчетливую, правильную V позицию, так как тогда будет уже не время поправлять. Для этого с первых шагов нужно требовать, чтобы нога ставилась аккуратно и плотно в V позицию.

За battement tendu идут: rond de jambe par terre, battement fondu, battement frappe, rond de jambe en l'air, petit battement developpe, grand battement jete.

Все эти pas могут комбинироваться и осложняться в зависимости от класса, подхода и метода педагога.

Я укажу только, что в младших классах не следует заполнять время детей разнообразными комбинациями. Экзерсис, может быть, и скучноват в своем однообразии, хотя это однообразие можно нарушать, делая движения в различных делениях (на 1/2, на 1/4), меняя их, чтобы дети не делали ничего машинально, а следили за музыкой. В этих классах закладывается основание развитию мускулов, эластичности связок, внедряются основы первоначальных движений. Все это достигается систематическим повторением одного движения значительное число раз подряд, например: лучше сделать pas восемь раз подряд, а не делать в восьми тактах две-четыре комбинации. Разбросанные и малочисленные движения не достигнут цели. Надо быть совершенно уверенным, что учащийся проработал движение и оно пройдет правильно во всякой комбинации, чтобы без вреда усложнять урок. В противном случае мы, может быть, и добьемся сообразительности учащегося, но ни одно pas не будет усвоено до конца.

Словом, если навязывать детям много позирования в ущерб технической разработке движений, их развитие будет подвигаться туго. В средних классах (V и VI) допустимы комбинации, но и то с большой осторожностью;

нельзя забывать, что эти средние классы должны выработать ту большую силу, которая нужна танцовщице и позволит в старших классах сосредоточить все внимание на развитии ее танцевального образования.

Танцевальные способности следует развивать в равной степени работой над движением рук и ног. Если внимание обращено только на ноги и забываются руки, корпус и голова, никогда не будет достигнуто полной гармонии движений и не получится должного впечатления от исполнения. Бывает, что исполнение слишком рассчитано на дешевый эффект и при позировке рук забывают о ногах — тогда также не получится полной гармонии движений.

В старших классах экзерсис у палки кажется сравнительно коротким по времени, но это обманчивое впечатление. В старших классах ежедневно проделывается весь тот экзерсис, который делается и в младших. Но благодаря развитой технике он берется в быстром темпе, потому и занимает меньше времени, успевая все же сообщить мышцам требуемую эластичность.

Экзерсис на середине комбинируется из тех же pas, что и у палки, затем переходят на adagio и allegro.

Здесь я должна сделать одно замечание общего порядка.

За последние годы в распределении учебного времени в нашем училище произошел ряд коренных изменений, вызванных новыми установками, требующими от будущего советского артиста более широкого кругозора и разносторонности в области изучения своей специальности.

Со школьной скамьи мы даем возможность пробовать свои силы не только на уроке, но и в небольшой практике — участии в балетах и в спектаклях при училище. Учащиеся не чувствуют оторванности от артистической жизни; из раннего опыта они узнают, что можно и что должно вынести из урока, поэтому учатся сознательно и серьезно.

Немалую роль играет и то общее развитие, которое дается сейчас в нашем училище. Общая программа не может идти в сравнение с прежней как по общеобразовательным предметам, так и по специальным.

В мое время характерные танцы почти не проходили, их усваивали из различных танцевальных номеров. Экзерсис характерных танцев детально разработан в 20-х годах этого века А. В. Ширяевым, который систематизировал движения характерных танцев и тем чрезвычайно облегчил работу в этой области.

Я не говорю уже о таких предметах, как история театра, история искусства, история балета, история музыки и т. п.: в мое время этих предметов не было в программе, так как не считали теоретическую подготовку танцовщицы необходимой.

Ко всему вышеизложенному следует добавить, что для совершенствования в хореографическом искусстве необходим наглядный показ движений. В учебниках наше “немое” искусство трудно передать точно.

Не раз я задумывалась над стихами Пушкина:

Одной ногой касаясь пола,

Другою медленно кружит, —

на нашем языке — это как будто одной ногой исполняется rond de jambe en l'air, в то время как другая нога стоит на пальцах (т. е. нога остро стоит на кончиках пальцев). А может быть, исполняется не rond de jambe en l'air, а обводится ногой grand rond de jambe на 90°, потому что говорится — медленно кружа. И дальше:

И вдруг прыжок, и вдруг летит, —

куда летит — ввысь или устремляется вдаль? Написано красиво, но, к сожалению, нам трудно изобразить эти стихи Пушкина в движениях, — все будет находиться в состоянии фантазии.

Для сохранения потомству всех наших достижений необходимо прибегнуть к услугам кинематографии, это будет большой вклад в увековечение нашего искусства. Пройдут годы, и будем надеяться, что наши достижения, запечатленные на пленку, помогут учиться и совершенствоваться будущим поколениям.

В недалеком будущем наш первый опыт в этой области будет показан широкой публике — это снимки методики классического танца Московского и Ленинградского хореографических училищ. Этот фильм будет научным пособием и для периферии.[11]

 

ФОРМЫ КЛАССИЧЕСКОГО ТАНЦА

I. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ

позиции ног

Эти пять исходных положений ног общеизвестны. Их пять, потому что при всем желании вы не найдете шестого положения для выворотных ног, из которого было бы удобно и легко двигаться дальше. Есть les fausses positions (обратные позиции), с носком, обращенным внутрь, и есть полувыворотные положения — позиции ног, применяемые при изучении исторического танца. Но les bonnes positions (выворотные) являются основными для классического танца.

Puc. 2. Позиции ног и рук

Для читателей, не знающих танца, привожу описание позиций ног: I — обе ступни, повернутые совершенно выворотно, соприкасаются только пятками и образуют одну прямую линию; II — ступни также на одной линии, но между пятками — расстояние величиной в длину одной ступни; III — ступни соприкасаются (выворотно) пятками, которые заходят одна за другую до полуступни; IV — аналогична V позиции, но одна из ног выдвинута в том же положении вперед или назад, так что между ступнями — расстояние маленького шага; V — ступни соприкасаются (выворотно) во всю свою длину, так что носок одной ноги примыкает к пятке другой ноги (рис. 2).

PLIE

Plie — общепринятое французское название для движения ног, которое по-русски обозначается словом “приседание”.

Plie исполняется на пяти позициях; сначала оно делается в половинном размере — demi-plie, а затем переходят на grand plie, или большое приседание, но не раньше, чем будет хорошо усвоено demi-plie.

Plie присуще всем танцевальным движениям, оно встречается в каждом танцевальном раз, ему нужно уделить совершенно особое внимание при исполнении экзерсиса.

Если у танцующего нет plie, исполнение его сухо, резко и не пластично. Однако, если недостаточность plie будет замечена у ученика, этот недостаток до известной степени можно исправить. Выработать ученику plie можно, налегая на эту часть экзерсиса. У богато одаренных танцевальными способностями от природы ахиллово сухожилие очень податливо и нога легко образует острый угол со ступней. У других же еле-еле гнется. В таком случае приходится изменять их природную организацию, и тут необходима большая осторожность и последовательность. Поэтому, если на первых порах у учащегося, которому plie дается с трудом, начнут болеть ноги, особенно связки, лучше на время отложить выработку plie и подойти к этой работе снова через некоторое время, осторожно и постепенно.

При изучении plie необходимо соблюдать следующие правила: распределять тяжесть тела не только равномерно на обе ноги, но и на обе ступни, т. е. не налегая на переднюю часть ступни, что мы часто замечаем у учащихся, имеющих природный икс (генувальгум). Изучают plie, как весь экзерсис, у палки, держась за нее одной рукой (рис. 3).

1. Сначала нужно тщательно изучить demi-plie, которое исполняют, не поднимая пятки от пола. За этим надо внимательно следить, так как именно удерживание пятки на полу прекрасно развивает сухожилия и связки голеностопного сустава. Не следует приступать к изучению plie непосредственно за demi-plie, нужно закрепить его развитие путем упражнений battements tendus на I и V позициях с demi-plie.

2. Как при demi-plie, так и при большом plie чрезвычайно важно усиленно открывать колени, т. е. соблюдать полную выворотность всей ноги, причем особенно надо следить за верхней частью от бедра до колена. Колено сгибается всегда по направлению к носку.

3. Как можно дольше удерживать пятки, не отрывая от пола при большом plie. Когда дальше уже невозможно растягивать сухожилия ног, отделить пятки от пола не сразу толчком, а поднять их мягко и постепенно. Долго задерживать пятки поднятыми от пола нельзя; начиная подниматься, следует опустить пятки без всякой задержки.

 I позиция II позиция III позиция

Рис. 3. Plie:

а — правильный прием; б — неправильный прием

4. На II позиции пятки не поднимаются от пола, поскольку в таком положении можно присесть глубоко, не отрывая пяток. Ноги раздвинуты на расстояние одной ступни — такое небольшое раздвижение ног наиболее выгодно для развития их гибкости. Но при этом plie отнюдь не следует выпячивать ягодицы, так как это дает неправильную форму движению и не вырабатывает достаточной выворотности бедра, которая должна достигаться этим plie.

5. Достигнув крайней точки plie при опускании вниз, не следует задерживаться на ней ни одной секунды, а немедленно начать выпрямляться. Оставаясь “сидеть” на plie, вы не только не вырабатываете энергии мускулов, пружинистости всей ноги, а, наоборот, даже приобретаете вялость этих рычагов прыжка, что танцовщицы называют “посадить себя на ноги”. Так же опасны для некоторых танцовщиц plie в чрезмерном количестве, ими можно “посадить на ноги”.

6. Опускание до крайней точки plie длится столько же времени, сколько и поднимание, и происходит равномерно (рис. 4).

Когда plie делается на середине зала, к нему присоединяются следующие движения рук: перед тем как начать делать plie, открыть руки на II позицию, по общему правилу, через подготовительное положение и I позицию. Начиная plie, кисти чуть вскинуть и опускать руки вниз. Когда plie доходит до своей предельной точки, руки сходятся внизу. Поднимаясь, открывать руки через I на II позицию так же равномерно, как двигаются ноги, нигде не передерживая и не спеша.

 Раз два три четыре

Рис. 4. Pile на I позиции,

 Croise Efface

Рис. 5. Demi-plie на IV позиции и plie на V позиции

Таково движение рук для всех позиций (кроме IV) при исполнении их face.[12] Когда уже имеется представление об epaulement, croise и efface, тогда вводится IV позиция, руки принимают следующую форму: если правая нога впереди, то левая рука на I позиции, а правая — на II. С другой ноги — другая рука, также противоположная ноге (рис. 5). В каком бы повороте ни находился корпус (т. е. croise или efface), руки нужно оставлять в указанном положении на все время plie. Впоследствии, при умении владеть руками, можно делать plie и с port de bras.

EPAULEMENT

Epaulement — первая черта будущего артистизма, которая вносится в упражнения начинающего и ребенка. Начинают заниматься с учеником с движений ног, оставляя его face, пока он не привыкнет делать экзерсис, держа корпус спокойно, что бывает к концу первого года обучения. Тогда уже можно ввести некоторую игру корпусом и сухому экзерсису сообщить намек на артистическую окраску.

I и II позиции делаются в свойственном им положении face. Но III и V позиции делаются уже с поворотом плеча: если правая нога впереди, правое плечо поворачивается вперед и голова — направо. IV позиция допускает двоякий поворот: если взять ее на croise, то правое плечо впереди и голова направо; при efface — правая нога будет впереди, вперед поворачивается левое плечо, а голова налево (рис. 5). Таким образом, вводится с самого начала обучения основная черта классического танца, который весь построен на croise и efface. Из них он черпает богатство своих форм, которое не могло бы так пышно расцвести, если бы мы имели только скучноватое и однообразное face.

Говоря об epaulement, т. е. о поворотах плеч в ту или иную сторону, надо не забывать, что направление головы в позах croisee, effacee, ecartee и др. играет доминирующую роль, являясь составной его частью. Умение свободно поворачивать шею должно быть включено с детских лет в учение всякого танца — не только классического.

Иногда на сцене приходится наблюдать, как артист при исполнении какого-либо pas держит натянутыми шею и голову, исполнение получается напряженное, легкость его потеряна, нет должного выражения в самом рисунке танца. В таком случае мускулы лица также не принимают участия, замирая в одном положении, не отражая должного настроения и не развивая танцевального образа.

ПОЗЫ CROISEE И EFFACEE

Говоря об epaulement, мы подошли к этим двум основным понятиям классического танца, указывая на их необходимость при развитии многообразия и отделанности форм танца. Здесь я разберу основные типы поз croisee и effacee.

Поза croisee. В переводе croise означает — скрещивание. Поза croisee бывает вперед и назад (рис. 6, а, б).

Croisee вперед. Стать на левую ногу, правая открыта вперед с вытянутыми пальцами, корпус повернут в точку 8 плана класса (рис. 1, б), голова направо — получается скрещивание ног. Левая рука наверху, в III позиции, а правая отведена в сторону, на II позицию, — это основное положение croisee вперед, но положение рук и головы можно комбинировать различно.

Предположим, вы правую руку подняли наверх, а левую отвели на II позицию, — чтобы дорисовать это движение, вы можете наклонить голову вперед, заглядывая под правую руку.

Можно, держа руки, как в первом варианте, повернуть голову налево, смотря под левую руку, или же под нять глаза на левую руку, причем в этом случае голова должна отклониться немного назад. При этом переходе взгляда невольно изменится выражение лица: если в предыдущих позах опущенная голова собирает черты лица, то переведенный наверх взгляд, откинутое лицо расправляют черты, выражение строже, одухотвореннее. Ввести в танец как можно раньше эти перемены выражения лица очень желательно, чтобы не иметь впоследствии одного окаменевшего раз и навсегда выражения или вечно застывшей улыбки. И то и другое мы нередко встречаем на сцене.

Croisee назад. Стать на правую ногу, с тем же поворотом корпуса и головы, левая нога с вытянутыми пальцами сзади. В croisee вперед для основной позы наверх поднималась рука, противоположная вытянутой ноге, здесь поднимается та же рука, что и отведенная нога, т. е. левая рука наверх, правая в сторону, голова направо.

И тут можно различно комбинировать голову и руки. Например, правая рука наверх, левая в сторону, корпус подать вперед, и с наклоном головы взгляд под правую руку. Можно одну руку поднимать наверх, другую согнуть в I позицию и т. д.

а б в г 

Рис. 6. а — Croisee назад: б — Croisee вперед; в — Effacee вперед; г — Effacee назад

Поза effacee. В этой позе, в противоположность croisee, нога открыта и вся фигура развернута (рис. 6, в, г).

Effacee вперед. Стать на левую ногу, правая открыта впе-ред с вытянутыми пальцами, корпус в точку 2 (рис. 1, б), голова налево, левая рука на III позиции, правая открыта на II позицию, корпус отклонен назад. Это основная поза. Но можно наклонить корпус вперед и смотреть под левую руку. Возможны и другие комбинации, например, кисти рук могут быть раскрыты наружу и т. д.

Effaces назад. Стать на правую ногу, левая — с вытянутыми пальцами назад, направленная носком в точку 6 (рис. 1, б). Голова, руки и корпус в том же положении. Но корпус немного наклонен вперед, поза получает оттенок полета. И тут возможны дальнейшие комбинации.

EN DEHORS И EN DEDANS

En dehors. Понятием en dehors определяются вращательные движения, направляющиеся “наружу”. Всем занимающимся танцами это понятие и противоположное ему en dedans прививаются с самого начала обучения. Те элементарные объяснения, которые я здесь даю, предназначены для желающих уяснить себе эти понятия и для педагогов как подспорье при занятиях со взрослыми, которым зачастую трудно растолковать en dehors и en dedans, если они никогда прежде не учились танцам.

Возьмем первый пример en dehors, с которым учащийся сталкивается с первых же шагов, — это rond de jambe par terre (см. описание на с. 53). Тут не представляется никаких затруднений: нога двигается наружу, описывая дугу вперед, на II позицию и назад.

Понять rond de jambe en l'air en dehors гораздо труднее. Начинающего сбивает то, что нога, выброшенная на II позицию, в начале упражнения двигается по полукругу как бы внутрь, проходя заднюю половину круга. Мне удавалось на уроке быстро и прочно втолковать направление rond de jambe en l'air не понимающим его ученицам следующим образом. Я предлагаю им перенести мысленно rond de jambe en l'air на пол. Если нога во всех частях круга идет в том же направлении, как в rond de jambe par terre en dehors, — мы имеем и rond de jambe en l'air en dehors. Тогда ученица легко поймет, что en l'air она заканчивает движением наружу, a par terre наружу начинает, но в обоих случаях en dehors приходится передняя дуга круга (рис. 23).

Для объяснения понятия en dehors в tours и вообще в поворотах вокруг своей вертикальной оси самое простое, элементарное объяснение будет и самым понятным. En dehors поворачиваешься, когда вертишься от ноги, на которой стоишь, т. е. если стоишь на левой ноге, а вертишься направо, — поворот будет en dehors, и с другой ноги — наоборот — налево (рис. 7).

En dedans. Обратное понятие — вращение внутрь. Для ronds de jambes объяснение аналогично, только соответственно изменяется направление.

В tours поворот будет к ноге, на которой стоишь, т. е., если стоишь на левой ноге — поворот налево, с другой ноги — наоборот — направо.

Усвоив эти основные понятия en dehors и en dedans на первоначальных движениях, в более сложных случаях легко будет разбираться, так как в них всегда войдет или элемент rond de jambe, или элемент tour.

Понятием en dehors обозначается также выворотное положение ноги, принятое в классическом танце. Так как про выворотность говорится очень много ложных и бессмысленных вещей людьми, с классическим танцем не знакомыми, я остановлюсь на выяснении ее происхождения с большей подробностью, прибегая к помощи анатомии, что я вообще делать избегаю, не желая загружать изложение деталями.

Выворотность — анатомическая неизбежность для всякого сценического танца, желающего охватить весь объем движений, мыслимых для ног и неисполнимых без выво-ротности. Выворотность заключается в том, что колено выворачивается наружу значительно дальше, чем ему свойственно; вместе с ним поворачивается наружу и ступня — это следствие и отчасти вспомогательное движение, а цель поворота — повернуть верхнюю часть ноги, бедренную кость. Вследствие этого поворота получается свобода движения в бедренном суставе, ногу можно свободнее отводить в сторону, а также скрещивать ноги между собой. В нормальном положении движения ноги весьма ограничены строением тазобедренного сустава. При отведении ноги бедренная шейка сталкивается с краем вертлужной впадины — и дальнейшее движение невозможно. Если же повернуть ногу en dehors, — большой вертел отходит назад, и в соприкосновение с краем вертлужной впадины приходит боковая плоская поверхность бедренной шейки, что имеет следствием возможность отвести ногу в сторону на 90° и даже на 135°. Выворотность увеличивает поле деятельности ноги до объема того тупого конуса, который описывает нога в grand rond de jambe.

с правой ноги  с левой ноги

Рис. 7. Повороты: a—En dehors; б—En dedans;

в—En dehors; r— En dedans

Смысл воспитания ног классического танцовщика заключается в строгом en dehors. Это не эстетическое понятие, а профессиональная необходимость. Танцовщик, лишенный выворотности, ограничен в движениях, классический же танцовщик со своим en dehors располагает всем мыслимым богатством танцевальных движений ног.

APLOMB

Приобрести aplomb — овладеть устойчивостью в танцах — вопрос центрального значения для всякого танцовщика. Aplomb вырабатывается в течение всех лет школьной жизни и достигается только к концу учения. Но я считаю нужным ввести это понятие в число основных: правильно поставленный корпус — основа для всякого pas. Читая дальнейшие описания различных pas, надо будет все время иметь в виду, что их правильное исполнение базируется на этой основе.

Вырабатывать aplomb начинают у палки: во время экзерсиса корпус должен держаться прямо на ноге так, чтобы в любой момент можно было отпустить руку, которой держишься за палку, не потеряв равновесия. Это послужит задатком правильного исполнения экзерсиса и на середине зала. Ступня ноги, стоящей на полу, не должна опираться на большой палец, а вес тела должен равномерно распределяться по всей ее поверхности. Корпус, который не стоит прямо на ноге, а наклоняется к палке, не вырабатывает aplomb (рис. 8). По мере того как aplomb совершенствуется, движения проходятся на полупальцах и на пальцах.

Когда экзерсис делается на полупальцах на середине, устойчивости содействует правильное положение рук. Если руки не соблюдают той постановки, которая мною в дальнейшем указывается, сохранять aplomb очень трудно. Рука, повисшая в верхней своей части, не дает возможности удержать устойчивость. Сказать, что танцовщица вполне развила свой aplomb, можно лишь тогда, когда она настолько овладеет корпусом, что умеет, стоя на одной ноге, длительно выдерживать одну позу.

Рис. 8. Постановка корпуса: а, б — правильная; в, г — неправильная — чрезмерный наклон вперед и назад

Это приобретается в том случае, если танцовщица поймет и почувствует ту колоссальную роль, которую играет в aplomb спина. Стержень устойчивости — позвоночник. Надо рядом самонаблюдений за ощущениями мускулатуры в области спины при различных движениях научиться его ощущать и овладеть им. Когда вы сумеете его почувствовать и захватить мускулатурой в области поясницы, вы уловите этот стержень. Тогда танцовщица смело может браться за трудности своего искусства, хотя бы большие полеты на одну ногу (grand jete, cabriole), для исполнения которых необходима правильная манера держать спину.

 

Слово battement обозначает в танцевальной терминологии отведение и приведение ноги. В классическом танце это отведение и приведение вылилось в многообразные формы. В их рассмотрении мы и познакомимся ближе с сущностью этого движения.

BATTEMENTS TENDUS

Эти battements — основа всего танца. Они найдены так гениально, что кажется, их создатель проник в самую суть строения и функций связочного аппарата ноги. Простой пример из повседневной жизни танцовщицы доказывает это. Когда танцовщица во время танца слегка подвернет ногу и от ощущения неловкости не может на нее ступить, стоит ей тщательно проделать battements tendus, как нога легко восстанавливает свою работоспособность.

Недаром также принято перед танцем делать battements tendus, чтобы “разогреть ноги”, как обычно говорят. Но ноги не только разогреваются этим движением, они приводятся в состояние полной “воспитанности” для предстоящей им деятельности, особенно в allegro. Когда видишь, что нога идет неправильно, легко догадаться, что танцовщица своевременно не была воспитана на строгих battements tendus.

Battement tendu simple. Для первоначального изучения нужно делать этот battement с I позиции, так как это менее сложно, но надо соблюдать те же пра вила, как и при описываемом далее battement tendu simple с V позиции, только возвращаться всякий раз нужно обратно в I позицию.

Рис. 9. Battement tendu simple

Ноги в V позиции, правая впереди. Руки раскрыты на II позицию.[13] Упор всего тела на левой ноге, правая действует свободно и не. несет его тяжести. Правая нога скользит вперед, не отрывая носка от пола. Движение начинают всей вытянутой ногой, сохраняя, насколько возможно, выворотной пятку (это дает некоторое ощущение, что начинает движение пятка, а затем продолжает носок).

При небрежном исполнении этого движения часто наблюдается, как нога, скользя носком по полу, ранее, чем достигнуть предельно вытянутыми пальцами и подъемом конечной точки, отрывается от пола и затем упирается в него. Таким исполнением нарушается достижение правильной выработки этого движения. Нужно все время строго сохранять выворотность. В момент возвращения ноги на место необходимо как можно выворотнее ставить ступню, достигая тщательно V позиции. Носок следует движению не пассивно, а подчеркивает свое возвращение на место — к пятке левой ноги, что и дает артистическую отделанность движению (рис. 9).

То же движение делается в сторону II позиции и назад. Когда движение делается в сторону, на II позицию, надо усиленно следить за тем, чтобы нога чертила прямую линию, продолжающую линию выворотной левой ноги. Для этого необходимо все внимание ученика обратить на то, чтобы, возвращаясь в V позицию, вести вперед тщательно выворотную пятку, носок усиленно держать выворотным. Только при тщательной выворотности всей ноги сверху донизу можно избежать зигзагов, которые особенно легко образуются при проведении ноги со II позиции в V позицию назад. При движении в сторону нога возвращается в V позицию вперед и назад, поочередно.

Ведя ногу назад, надо особенно поддерживать колено и верх ноги, чтобы колено не накренялось и сохранялась полная выворотность. Также необходимо следить, чтобы нога приходилась на одной линии с ногой, стоящей на полу. Battement назад делает нога, находящаяся в V позиции сзади.

Battement tendu jete. Как и battement tendu simple, сначала изучается с I позиции, т. е. нога выбрасывается вперед и назад против I позиции, а затем против V позиции. Скользнув по полу, нога выбрасывается в воздух на 45° с акцентом от I или V позиции вперед, в сторону или назад, при этом не следует поднимать чрезмерно верхнюю часть ноги (бедро). Не останавливаясь на крайней точке, нога проходит через I или V позицию и продолжает движение. Французское обозначение этого battement — jete (брошенный) — передает его характер.

Этот battement имеет громадное воспитательное значение, и его необходимо исполнять очень точно, следя за выполнением следующих правил.

При движении вперед каждый раз, когда нога проходит через V позицию, носок должен тщательно соприкасаться с пяткой другой ноги.

К движению в сторону надо подойти особенно внимательно, тут решающую роль играет исключительная выворотность действующей ноги; кроме того, нога не должна терять точку на II позиции, куда носок попадает очень точно каждый раз, как выбрасывается, независимо от того, проходит ли V позицию впереди или сзади. В движении назад опять-таки тщательно поддерживается верх ноги в выворотном положении. Надо, чтобы нога шла так, чтобы ее спереди не было видно, чтобы колено не сгибалось, что невольно делается учащимися для облегчения трудного движения. Приводя ногу в V позицию, во всех случаях должно ударять носком по полу.

Считаю нужным подчеркнуть еще раз, какое значение имеет положение именно верхней части ноги. Нога должна быть “убрана” назад, причем колено не должно опускаться и терять крайнюю выворотность. При этом необходимо соблюдать точность прохождения движения — по линии стоящей на полу ноги.

Надо ощущать свою ногу как натянутую струну. Battement tendu jete следует изучать, когда battement tendu simple исполняется в совершенстве, нога окрепла и владеть ею можно свободно, без напряжения.

Battement tendu pour batteries. Это подготовительное движение для заносок, преимущественно мужских, так как мужское сложение позволяет их делать несколько иначе — верхней частью ног. У женщины больше чувствуется заноска икрой, хотя она и стремится делать ее по-мужски. Но строение женской фигуры иное, формы бедра и ноги разнятся и подсказывают другое исполнение заносок.

Если я применяю этот battement на своем уроке, он приобретает следующую форму.

Из V позиции правая нога открывается на II позицию на 45°, затем ударяет спереди икрой по левой ноге, сохраняя свое направление и выворотность, едва приоткрываясь, переносится и ударяется сзади икры опорной ноги, отсюда движение заканчивается, нога открывается на II позицию. При ударе об икру назад правая пятка почти прикасается к полу (ступня свободная), обе ноги должны быть энергично вытянуты до самого верха. Нужно чувствовать, что удар идет икрой, нога отталкивается крепко, как пружина, и, вследствие этой натянутости, не может идти дальше III позиции.

Необходимо повторить движение, ударяя сначала назад, затем вперед, и открыть на II позицию. Количество переносов ноги можно увеличить в зависимости от того, к какому pas имеют в виду подготовку. Для подготовки к assemble battu делают один перенос, для entrechat — два переноса и более. Говоря об исполнении классических pas, нужно помнить, что они все проделываются с вытянутыми пальцами и выгнутым подъемом (кроме battement tendu pour batteries) и что всегда, когда мы говорим о вытянутых пальцах, не упоминая каждый раз о подъеме, подразумевается и вытянутый подъем — вытянуть пальцы нельзя, не привлекая в действие подъем.

GRANDS BATTEMENTS JETES [14]

Исполняется, как battement tendu jete, но нога продолжает движение и выбрасывается толчком на высоту 90°.

При этом корпус не должен производить никаких движений, никаких содроганий, происходящих от неправильных усилий. Корпус останется спокойным, если нога будет работать самостоятельно, не вовлекая других мышц в движение. “Не помогай корпусом! Не поддавай другой ногой!” — говорит педагог. У неопытной танцовщицы напрягаются плечо, шея, руки. Рука, лежащая на палке, не должна менять своего положения с опущенным локтем, используя палку лишь как точку опоры (рис. 10, 11).

Только когда grand battement jete делается назад, рекомендуется корпус наклонять слегка вперед и при возвращении в V позицию выпрямлять его, так как лишь при этом условии линия остается спокойной и нога работает правильно.

В экзерсисе итальянской школы корпус держат прямо и при grand battement jete назад, но тогда нога неизбежно сгибается в колене, и вся линия беспокойная, ломанная.

Рис. 10. Grand battement jete вперед

Рис. 11. Grand battement jete в сторону II позиции

На уроке начинающих предпочтительно требовать высоту этого battement не более 90°, чтобы за счет дешевого эффекта — чрезмерного поднимания ноги — не страдало исполнение. Поэтому педагог должен удерживать тех, у кого по индивидуальным особенностям сложения нога легко идет и на 135°. Хорошо владеющая собой артистка может выбирать при исполнении произвольную высоту.

Grand battement jete point ё. Для начала делается grand battement jete, но нога не возвращается на место в V позицию, а опускается вытянутая в колене и подъеме на землю в положение, которое она занимает на крайней точке battement tendu simple. После легкого прикосновения к этой точке носком нога снова поднимается и так продолжает движение, лишь при последнем battement возвращаясь в V позицию. Корпус, конечно, и в этом battement остается тот же, что и в предыдущем (рис. 12).

Рис. 12. Grand battement jete pointe

 1 2 3

Рис. 13. Grand battement jete balance

Grand battement jete balance. Применяется в экзерсисе у палки.

Для начала отвести ногу назад с вытянутыми пальцами; скользящим движением нога через I позицию выбрасывается вперед на 90°, и от сильного броска корпус отклоняется назад. Затем нога бросается через I позицию назад, корпус наклоняется вперед. Получается качание взад и вперед, причем корпус следует отклонять назад настолько же, насколько наклонять вперед, равномерно, оставляя спину прямой и плечи совершенно ровными. Кисть руки, держащаяся за палку, не должна менять своего места при наклонении и отклонении корпуса.

Начинающие довольствуются тем, что наклоняются вперед, избегая отклонения назад, которое труднее, и тем лишают это упражнение его формы и смысла (рис. 13).

Для II позиции балансирование может применяться только на середине зала и имеет другой вид. Заброшенная на II позицию нога подменивается через I или V позицию другой ногой на Л позицию, причем при быстрой смене ног корпус также отклоняется каждый раз в сторону опорной ноги.

BATTEMENT FRAPPE

Исходное положение правой ноги — на II позиции, с вытянутыми пальцами, правая нога бьет левую sur le cou-de-pied впереди и возвращается на II позицию, ударяя вытянутым носком в пол, причем акцент падает на II позицию. Когда battement frappe делается назад, нога не ударяет sur le cou-de-pied, а проходит сзади щиколотки.[15] Подобная форма служит для первоначального изучения этого движения (рис. 14).

Рис. 14. Battement frappe

В более старших классах, когда этот battement исполняется на полупальцах и нога достигает II позиции, находясь в воздухе на 45°, в ней должен чувствоваться тот же акцент в ту же точку II позиции, колено напряжено и упруго, соприкосновение же с левой ногой — короткий удар, нога отскакивает, как мяч, верх ноги неподвижен и выворотен, нога работает, не сотрясаясь в колене.

Battement double frappe. To же движение, но нога ударяется не один раз о левую ногу впереди, а переносится вторым проходным ударом sur le cou-de-pied назад таким же приемом, как это делается при исполнении petit battement sur le cou-de-pied, и отсюда открывается в сторону (на II позицию). Если первый удар приходится назад, второй, проходной, будет вперед.

PETIT BATTEMENT SUR LE COU-DE-PIED

В исходном положении нога sur le cou-de-pied. Она разгибается по направлению ко II позиции, но на половину расстояния, так как колено не вытягивается. Затем нога переносится назад, прикасаясь к левой ноге у щиколотки, снова так же разгибается и возвращается вперед.

При первоначальном изучении petit battement нужно проходить совершенно равномерно, без акцента.

В момент перехода ступни надо обращать внимание на указанное выше правило положения ступни sur le cou-de-pied, т. е. чтобы подъем не сокращался и в ступне не было никакой скрюченности. Верхняя часть ноги от колена до бедра должна быть крепка, неподвижна и выворотна, нижняя же часть ноги исполняет движение свободно.

Рис. 15. Petit battement sur le cou-de-pied

При переходе на быстрый темп разгибание ноги делается все мельче и мельче, но никогда не должно стушевываться.

Хотя для глаза почти неуловим переход ноги с cou-de-pied спереди назад, движение не теряет своей отчетливости и требует такого же раздельного исполнения, как при медленном темпе (рис. 15).

BATTEMENT BATTU

Исходная точка sur le cou-de-pied. Отсюда правая нога делает ряд быстрых коротких ударов по пятке левой ноги, сохраняя положение sur le cou-de-pied. Ударять следует носком, нога должна двигаться свободно в части ниже колена.

Рис. 16. Battement battu

К этому упражнению приступают, когда нога уже хорошо развита. Его начинают делать обыкновенно лишь в старших классах (рис. 16).

BATTEMENT FONDU

Из V позиции правая нога идет sur le cou-de-pied, левая делает одновременно demi-plie, соблюдая выворотность колена; затем правая открывается вперед носком в пол, левая выпрямляется и вытягивается в колене одновременно с правой. Правая нога возвращается sur le cou-de-pied, и движение повторяется на II позицию и назад, причем в последнем случае нога проходит sur le cou-de-pied сзади.

Следует обратить внимание на то, что при этом battement колено не поднимается и нога не вынимается, что применимо только в том случае, если упражнение делается на 45° или на 90° (рис. 17).

Надо соблюдать и при petit, и при grand developpe ту же тщательную выворотность, как и для batteinent tendu; например, делая движение назад, следить, чтобы колено не опускалось и верх ноги поддерживался.

Рис. 17. Battement fondu

Это движение принадлежит к стадии более сложных упражнений, так как и та нога, на которой вы стоите, принимает участие в работе, исполняя plie одновременно с ногой, делающей battement.

BATTEMENT SOUTENU

Из V позиции одновременно правая нога вынимается вперед, на II позицию или назад, левая делает plie; затем левая поднимается на полупальцы, а правая одновременно подтягивается к ней, и обе вытянутые ноги соединяются в V позиции на полупальцах, откуда движение повторяется или делается в другую сторону (рис. 18). При этом вынимаемая нога не должна сгибаться и подниматься высоко (если это движение делается на полу, а не на высоте 45° или 90°).