Это был огромный полутемный зал, где собралось много людей в атласных мантиях. За окном бушевал ураган, вызванный темным повелителем, чьи армии уже захватили большую часть магического мира. Лишь несколько бастионов все еще держали оборону из последних сил. Одним из таких бастионов был гигантский замок, который еще несколько месяцев назад был высшей магической школой. Именно здесь сейчас и собрались лучшие маги мира. Почетное место за столом занимал высокий пожилой архимаг, ректор школы Амадей Фирриандр. Сейчас на него были обращены взоры всех присутствующих. Он медленно встал, подошел к окну, посмотрел на армии темных магов и нежити, что окружили замок, а потом поднял голову вверх. Сквозь ураган ему удалось разглядеть звездное небо. Что он там увидел, так никто и не понял, но когда архимаг развернулся, все увидели спокойную и мягкую улыбку, а в его глазах читалась надежда…

— Время пришло! — отнюдь не старческим баритоном сказал волшебник, — нам осталось продержаться всего одну ночь. Вероятно, вы все помните тот катрен, в котором описывались происходящие сейчас события? Теперь я с уверенностью могу сказать, что он был подделкой!

Все присутствующие разом загомонили, обсуждая невероятную новость. Древний катрен, написанный одним из пяти основателей высшей магической школы, предсказывал нашествие тьмы. Если отбросить все лишнее, то в катрене описано примерно следующее: "…На стыке тысячелетий, когда четыре основные стихии: воздух, земля, огонь и вода пробудятся в новорожденных магах, волшебный мир будет под угрозой. Темный правитель, что соединит в себе четыре стихии, захватит все магическое пространство, полностью истребив белых магов. А затем он захватит и мир людей, который является зеркальным отражением волшебного…".

События, описанные в катрене, сбывались с необычайной точностью. 12 марта 2000 года пробудилась сила воздуха. В этот же день на магический мир обрушились ураганы. Тогда никто даже не задумывался, что предсказание начало сбываться. 26 мая пробудилась сила земли. По миру прошло несколько неожиданных землетрясений. Только после этого архимаги стали догадываться, что происходит нечто странное. 20 августа неконтролируемые извержения вулканов уничтожили несколько близлежащих селений — это означало пробуждение силы огня. В этот же день был собран экстренный совет архимагов, на котором был зачитан катрен. Больше сомнений не оставалось — время правления темного лорда пришло. Однако никто не знал, кто может оказаться этим волшебником. Нет, черных колдунов, некромантов и других темных волшебников хватало, но определить мага, описанного в катрене, было невозможно. Оставалось лишь ждать, когда, наконец, пробудится сила воды. Ждать осталось недолго — 12 сентября гигантские цунами обрушились на портовые города. Последняя из четырех стихий пробудилась, и легионы нежити под командованием некромантов и темных магов ринулись атаковать города мирных волшебников. Темным правителем оказался президент международного магического сообщества Маркел Гордос… Вот уже более трех месяцев Маркел захватывает магический мир, даже не догадываясь, что вскоре потерпит сокрушительное поражение…

— Но как же так, ректор?! Ведь этот катрен хранился в надежном месте несколько столетий! Когда его могли подменить? А главное, зачем это кому-то понадобилось? — воскликнула Орнелла Витериас, зам. ректора высшей магической школы и декан одного из факультетов.

— Ответов на эти вопросы, к сожалению, нет. Но смею предположить, что второй катрен был написан самим предсказателем. Именно он и был озвучен и передан на хранение в магическое министерство, а настоящий был надежно спрятан в этом замке. Думаю, это было сделано для того, чтобы уберечь верное предсказание от злоумышленников, — разъяснил ректор.

— А где второй, настоящий? — спросил Квиклин Партон, преподаватель зельеварения, — и что в нем написано? Неужели нам удастся остановить Маркела?

— Не НАМ, — выразительно поправил ректор, — сейчас я вам продемонстрирую этот катрен. Прошу минутку терпения, — улыбнулся Амадей и махнул рукой в сторону большого платяного шкафа, его дверцы тут же приветливо распахнулись. В шкафу было столько всего, что, казалось, найти там что-то нужное практически невозможно. Однако ректор сделал манящее движение указательным пальцем, и откуда-то с верхней полки выплыл туго свернутый пергамент и прыгнул в руку ректора. Тот потянул за позолоченную тесьму и развернул ветхий документ. Затем волшебник прошептал какое-то заклинание, и перед каждым присутствующим появилась иллюзионная копия документа. Чародеи немедленно схватили копии и побежали глазами по строчкам. Да, почти весь катрен в точности совпадал с подделкой. Изменений было совсем немного, но они были настолько существенны, что все маги разом повеселели.

— Так значит, мы спасены? — все еще не веря своему счастью, прошептала Орнелла.

— Не совсем. Нам предстоит продержаться еще одну ночь. И я бы не сказал, что она будет легкой. Похоже, что сегодня нас ждет битва с самим Маркелом, — сказал ректор и взглядом указал на окно. На улице уже собрались все армии Гордоса во главе с ним самим. Это могло означать только одно — все бастионы повержены. Высшая магическая школа осталась последним…

Школа была хорошо защищена магическими барьерами, поэтому до утра волшебникам нечего было опасаться. Однако они не стали тратить время впустую: за ночь им удалось разработать превосходную стратегию боя. По данным настоящего катрена четыре стихии пробуждались не для увеличения сил темного правителя, а наоборот, чтобы его остановить. Силы всех четырех стихий должны объединиться и нанести сокрушительный удар по армии тьмы. Связующим звеном стихий должна была стать пятая сила — свет, которая и должна была пробудиться в ближайшее время. Именно на это пробуждение так надеялись чародеи.

Утром последний барьер, защищающий школу, был сломлен, и армии Маркела кинулись на замок. Чародеи высшей магической школы не зря считались лучшими во всем мире, ведь помимо обычных заклинаний у каждого из них был свой дар. Свои силы волшебники крайне виртуозно применяли во время боя. К тому же среди них были лучшие маги и других магических сообществ, которые ни в чем не уступали преподавателям школы, а в чем-то даже и превосходили.

Преподаватели разделили между собой армии Маркела на сектора. Орнелла должна была заняться всей нежитью. Темными магами и некромантами большая часть преподавателей, остальные учителя должны обеспечивать прикрытие. Личную армию Маркела брали на себя волшебники других сообществ. А с самим Маркелом должен был сразиться ректор.

Защитники школы дали такой неожиданный отпор армиям тьмы, что те сначала растерялись. Но потом быстро пришли в себя и атаковали с удвоенной яростью. Огромный цветущий сад, окружающий всю школу, моментально покрылся пеплом и гарью. Повсюду что-то взрывалось и падало, сверкало и кружилось, летали предметы и вихрем проносились заклятия. Все было в какой-то туманной завесе: разобрать, где свои, а где чужие практически невозможно. Со всех сторон слышались стоны и крики, выкрикивались формулы заклинаний. В пылу боя время шло незаметно, поэтому преподаватели даже не подозревали, что свет пробудится совсем скоро. Тем временем темные маги и некроманты все глубже пробирались в школу. Нежить валялась повсюду тысячами — Орнелла знала свое дело: она одним лишь взглядом наводила такие чары, что вся нечисть в ужасе разбегалась, спасаясь от разъяренного педагога. А вот битва между ректором и Маркелом скорого конца не предвещала…

Оба могущественные архимаги; оба знают такие чары, которые многим даже и не снились; оба когда-то боролись за титул величайшего волшебника всех времен. Маркел тогда проиграл, а сейчас, видимо, решил взять реванш…

— Сдавайся, Амадей! — кричал Маркел, — все равно тебе не одолеть мои войска. Твоя жалкая команда долго не выстоит. Но если ты сдашься, я пощажу их!

— Ты проиграешь, Маркел, — спокойно парировал ректор, — добро никогда не проигрывает.

— Не смеши меня! Добро, зло… какая разница? Есть только сила и она у меня! — смеялся президент Гордос, — все четыре стихии подчиняются мне! Побеждает сильнейший, и на этот раз им буду я!

— Ты ошибаешься. Стихии никогда не станут подчиняться таким как ты, — все так же степенно говорил пожилой маг, — они тебе не принадлежат. Ими будут управлять новорожденные, которые обретут свои силы в 18 лет. Так было написано в катрене, настоящем катрене.

— Глупости! — неуверенно огрызнулся Маркел, — хватит с меня твоей философии. Готовься к смерти! — зло выплюнул темный лорд. Он сделал витиеватый пасс рукой, и огненная стена пошла на ректора. Тот парировал удар мощным водяным щитом. Внезапно несколько белесых молний прицельным ударом с небес обрушились на ректора Фирриандра. Однако он смог защититься несколькими защитными заклинаниями и перешел в атаку, выбрасывая наводящиеся лучи заклинаний в Маркела. Но тот легко блокировал заклятия и продолжал наступать на ректора. Тем временем защита замка была сломлена, а треть защитников пала в бою. Школа была практически захвачена. К Маркелу присоединились его лучшие некроманты, едиными атаками которых был практически повержен Амадей. Все защитники замка уже почти потеряли надежду. Но время шло.

Ровно в полдень туманная завеса внезапно испарилась, пронизанная ослепительным солнечным светом. Вся оставшаяся нежить, сжигаемая солнечными лучами, в одну секунду стала прахом. Никто не понимал, что происходит. Маркел и его маги вновь было ринулись в атаку, но неожиданно их накрыло гигантской волной, которая взялась как будто бы из ниоткуда. Земля под их ногами покрылась трещинами, из которых фонтанами брызнула раскаленная лава. Сотни молний пронзили небеса, хотя не было ни облачка. Как и было предсказано в катрене, стихии восстали против темного лорда, объединенные силой света. Прошло около десяти минут, а все захватчики уже были повержены. Однако Маркел из последних сил создал портал и скрылся в неизвестном направлении. Все остальные его приспешники были мертвы, вернее почти все…

— Мы победили, да, ректор? — неуверенно спросила Орнелла, все еще не веря своим глазам. Она никогда раньше не видела подобного. Ярость стихий, которая за считанные минуты снесла целые полчища, оставила сильное впечатление в памяти преподавателей.

— Да, Орнелла, это победа. — Тихо сказал ректор. Он и сам не ожидал увидеть подобного. Конечно, в свое время он видел финты и почище, но все было так неожиданно.

— А… Маркел? — спросила Анна Руальски, профессор травологии, — он ведь сбежал! Что теперь с ним будет? Страшно предположить, на что он способен теперь, после такого поражения.

— Уверен, что мы о нем еще услышим, — ответил Амадей, — но не думаю, что скоро. Ему понадобится много лет, чтобы полностью восстановить свои силы. А сейчас, уважаемые коллеги, необходимо восстановить жизнедеятельность волшебного мира. Маркел оставил после себя много разрушений, работы у нас хоть отбавляй. Мне потребуется ваша помощь.

… Прошел ровно месяц после боя. Волшебный мир был восстановлен, все шло своим чередом. В школы вернулись ученики, и ничто особо не напоминало о недавней трагедии. Разве что множество свежих могил на погостах, да смена руководства магического сообщества.

В совете международного конгресса был выбран новый президент, вместо Маркела. Должность была предложена ректору Амадею, но он вновь отказался. И вот теперь на повестке дня было обсуждение новых наследников стихий. В министерском зале совещаний собралось много магов. Всех волновало, кто теперь будет ими обладать, и чем это грозит.

— Нам известно, что две стихии, земля и вода, принадлежат новорожденным магического мира, так как нам удалось засечь их ментальную энергию. А три оставшиеся силы, судя по всему, пробудились в детях обычных людей, и установить в ком именно мы не можем. Это станет возможным лишь спустя 18 лет, — провозгласил Амадей.

— Но это абсурд! — возразил Генри Лайнкост, нынешний президент международного магического сообщества, — такие огромные силы не должны быть у обычных людей, которые и волшебниками, по сути, не являются! И ведь еще неизвестно, что с этими детьми станет через восемнадцать лет!

— Успокойтесь, мистер Лайнкост, — сказал Ректор, — силы выбрали этих детей не просто так. Значит, на то были причины. Я уверен, что в министерстве Вселенной знают, что из этого получится. Однако нас это не должно касаться. Нам остается только ждать.

— Но позвольте, профессор Фирриандр! — возмутился Генри, — как это не должно касаться? А если Маркел доберется до этих детей? Мы ведь даже не сможем их защитить!

— Не волнуйтесь президент, не доберется! — раздался из глубины зала звонкий девичий голосок, и в наступившей тишине раздался быстрый перестук каблуков.

— Кто вы? Откуда вы взялись? — удивленно спросил президент.

— Я Меллисса де Антуар фон Вайдер, — холодно сказала девушка, — представитель министерства Вселенной. А откуда я взялась — это мое дело. Все трое детей в полной безопасности. Даже мы не знаем, где их искать. Следовательно, Маркел тоже не сумеет до них добраться. Оставьте владельцев сил в покое, они сами смогут за себя постоять. Занимайтесь своими делами. Вот когда пройдет 18 лет, тогда и будете поднимать этот вопрос.

— Что ж, если так решило министерство Вселенной… — начал Генри.

— Именно так, — непреклонным тоном заявила Меллисса, — заканчивайте свое совещание и займитесь, наконец, делом. Хватит уже прохлаждаться! Не позднее, чем через два дня мы ждем отчет о работе, проделанной за последний месяц. Не заставляйте нас ждать! Арривидерчи!

Девушка исчезла так же внезапно, как и появилась. Несколько минут все молчали, а потом спешно куда-то засобирались. Собрание было окончено.

Ректор вернулся в школу и сообщил о разговоре своим преподавателям. Все они одобрительно отнеслись к решению министерства Вселенной.

— Ректор… — неуверенно начала профессор Витериас, — почему вы никому не сказали, что знаете имена наследников стихий из человеческого мира?

— Потому что я хочу подарить им 18 лет беззаботной жизни, — улыбнулся Фирриандр. — Поймите, когда они получат свои силы, их жизнь превратится в настоящий кошмар. Я не могу оградить их от всего, но вполне способен им обеспечить счастливое детство. Более того, чем больше времени они проведут в неведении, тем мощнее будет их духовная сила на момент пробуждения. Жаль только, что я не знаю, кому из них досталась сила света.

— А это так важно?

— Конечно, это не мое дело, но все же я предпочел бы знать. Ведь именно свет является связующим звеном четырех стихий. Без стихии света остальные наследники вряд ли смогут стать одной командой, а этого нельзя допустить!

— Может, стоит тогда заранее зачислить этих детей в нашу школу? — спросила ректора Орнелла, — если все пятеро окажутся вместе, то вполне вероятно, что они станут друзьями.

— Думаю, да, — немного подумав, ответил тот, — внесите их в список на 2017 год.

— Надеюсь, что эти дети будут способными, и нам не придется выколачивать из них знания, — придирчиво проворчал профессор Партон.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво проговорил Амадей, — но в одном я точно уверен: с ними будет очень непросто. Эти дети способны покорить весь магический мир и, черт возьми, так и будет! Они еще всем покажут небо в алмазах, я это чувствую!

— Может оно и так, но нарушать дисциплину я не позволю даже им, — строго сказала Орнелла, заполняя какие-то бумаги.

— Зная вас, профессор Витериас, так оно и будет, — усмехнулся ректор.

Педагоги еще немного поговорили, а потом разошлись по своим кабинетам. Амадей же подошел к окну и посмотрел на горизонт. Сумеречное небо чуть заметно отражало другой мир, изнанку волшебного измерения, где родились они — наследники, что изменят весь магический мир. Знать бы еще, к лучшему или худшему…

На следующее утро Орнелла подготовила все документы о зачислении всех пятерых наследников сил в высшую магическую школу. Ректор подписал все бумаги и велел отнести в архив, а затем он занялся своими обычными делами, попутно мечтая о встрече с будущими учениками. Осталось подождать всего 18 лет, а для магического мира это совсем немного…