Спустя три дня Лукас Мальберг покинул клинику «Святая Сицилия». Это случилось против воли врачей, которые настоятельно рекомендовали Лукасу избегать перенапряжения и любых нервных потрясений и волнений. Это было легче сказать, чем сделать. В своем душном номере, как раз на феррагосто', Мальберг в очередной раз попытался проанализировать ситуацию. Невольная причастность к таинственной смерти Марлены пагубно сказалась на его рассудке и способности логически мыслить. И спустя некоторое время Мальберг всерьез начал сомневаться, действительно ли все это произошло с ним, не привиделось ли. Он задумчиво гладил обложку записной книжки Марлены и думал: «Нет, это был не сон. Я должен узнать, что произошло на самом деле».

Раздираемый сомнениями, Мальберг достал листок, на котором был записан телефон Марлены, и потянулся к телефону. Он набрал номер и, к своему удивлению, услышал длинный зуммер.

– Алло?

Мальберг до смерти испугался. Он не мог произнести ни слова.

Женский голос повторил вопрос, теперь уже более настойчиво:

– Алло? Кто это?

– Это Лукас Мальберг, - начал заикаться он. - Марлена, это ты?

Феррагосто, разгар летних отпусков в Италии (с 1 по 15 ав1уста).

– С вами говорит маркиза Лоренца Фальконьери. Так вы Мальберг? Антиквар из Мюнхена?

– Да, - тихо ответил Лукас и растерянно посмотрел на бумажку.

– Я должна вам сообщить трагическое известие, - нерешительно начала маркиза. - Марлена умерла.

– Умерла, - машинально повторил Мальберг.

– Да, полиция еще не знает, было ли это самоубийство или несчастный случай…

– Самоубийство? - возмущенно произнес Мальберг. - Никогда в жизни!

– Еще ничего не известно, - холодно сказала маркиза и продолжила: - Вы полагаете, что Марлена была из числа тех женщин, которые не могут совершить самоубийство? Может быть. Вероятно, я ее плохо знала. Впрочем, кто может сказать, что у другого человека на уме? Тогда, скорее всего, этр был несчастный случай.

– Это не был несчастный случай! - выпалил Мальберг. И испугался собственных слов.

Маркиза на секунду замолчала.

– Откуда вы это знаете? - насторожившись, спросила она. Мальберг потерянно молчал. У него появилось недоброе

предчувствие, что он снова вляпался в историю, к которой не имел никакого отношения. В левой руке он держал бумажку с номером телефона Марлены. Внизу было написано слово «маркиза». От возбуждения он, очевидно, перепутал номера.

– Так вы интересуетесь моими книгами? - услышал он голос маркизы.

Ее вопрос был неожиданным и звучал по-деловому, как будто они и не говорили только что о смерти человека, которого знали лично.

– Я антиквар, - ответил Мальберг. - Я существую на то, что покупаю и перепродаю ценные книги.

– Я достаточно знаю о вашей профессии, синьор. Маркиз, упокой Господь его душу, покупал книги не только на аукционах, но и у антикваров в Германии. Он был одержим книгами.

І Іекоторьіе экземпляры стоят целое состояние. Дилетанты никогда не смогли бы оценить эти книги по достоинству. Поэто му я надеюсь на вашу порядочность, если мы будем иметь с нами дело. Когда вы сможете приехать?

– Когда вам будет удобно, маркиза?

– Если это будет около пяти?

– Мне удобно.

– Адрес у вас есть, синьор Мальберг.

– Я его записал.

– Ах, вот еще что: вы не пугайтесь, когда увидите мой дом. На первых четырех этажах никто не живет. Я живу на пятом. Виип giorno\

Дом стоял недалеко от Пьяцца Навона в маленькой боковой Виа деи Коронари, совсем рядом с гостиницей Мальберга. Он отправился пешком.

На улице стояла нестерпимая летняя жара. Большинство жителей Рима уехали из города. Несло пылью и выхлопными газами. Мальберг шел по затененной стороне улицы.

Хорошо, что маркиза предупредила его о состоянии дома, иначе он наверняка прошел бы мимо. Нет, здание не вызывало решительно никаких положительных эмоций и выглядело скорее убого для дома, в котором живет настоящая маркиза. Это строение видело времена и получше. Лепка в стиле барокко вокруг оконных рам кое-где отвалилась, с фасада осыпалась штукатурка, а входную дверь не красили уже лет сто.

Мальберг вошел внутрь. На темной лестнице ему в лицо ударил влажный прохладный воздух, и он невольно вспомнил дом Марлены.

Когда он поднялся на самую верхнюю площадку, в дверях его встретила изящная, одетая в черное женщина. Ее волосы были зачесаны назад, на лице - великолепный макияж. На ней были черные чулки и безупречные черные туфли-лодоч ки па высоком каблуке. Таким же строгим, как и одежда, было и выражение ее лица, когда она протянула Мальбергу руку и вежливо произнесла:

– Синьора!

Больше она ничего не сказала.

– Мальберг, Лукас Мальберг. Очень рад, что вы меня приняли, маркиза!

– О, какие манеры, - ответила маркиза и крепко пожала руку. У нее были темные заплаканные глаза.

Мальберг смутился. Ее тон вселил в него неуверенность. Может, она хочет над ним посмеяться?

– Следуйте за мной, синьор, - сказала хозяйка и прошла в квартиру.

Лукас Мальберг представлял себе маркизу совсем другой: не маленькой, не изящной и, конечно же, не такой привлекательной. Ей было около сорока пяти, может, даже пятьдесят лет. Но в любом случае была видна порода, которая не зависит от возраста.

Лоренца Фальконьерн провела Мальберга в большую квадратную комнату. Он сразу отметил, что все четыре стены от пола до потолка, за исключением оконного и дверного проемов, были уставлены книжными полками. В центре комнаты, у большого круглого стола с львиными ножками, стояли потертый диван и гигантское кресло с подголовником.

– Хотите кофе? - спросила маркиза, когда Мальберг уселся.

– Охотно, если вас не затруднит.

Маркиза удалилась, а Мальберг воспользовался возможностью, чтобы ознакомиться с библиотекой. Корешки книг говорили о многом.

– Можете пока осмотреться, - донесся из кухни голос маркизы. - Вы же за книгами сюда пришли!

Мальберг, подстегиваемый любопытством, поспешил к полкам напротив окна и взял с одной из них коричневый фолиант в переплете из телячьей кожи. Он посмотрел первую и последнюю страницу и уважительно кивнул. Потом он взял с полки второй, похожий на первый, том и проделал такую же операцию, затем - третий и четвертый.

– Я думаю, вам известно, что у вас стоит на полках, - сказал Мальберг, когда маркиза внесла в комнату две чашечки кофе на серебряном подносе и поставила на стол.

Лоренца села на диван и стала наблюдать за восторженным Лукасом, который держал в руках фолианты.

– Честно говоря, нет, - ответила она. - Я лишь знаю, что маркиз выложил за них целое состояние. К сожалению, я ничего не смыслю в старинных книгах и вынуждена довериться такому эксперту, как вы.

Мальберг двумя руками поднял над головой тяжелый том, как трофей.

– Это четвертый том Кобергерской Библии, инкунабула от 1483 года, первоклассный раритет. Но самое поразительное, что остальные три тома тоже у вас есть. Такие книги - большая редкость и, конечно же, стоят немало. - Он открыл последние страницы фолианта и пальцем указал маркизе на абзац в самом конце: - Посмотрите, здесь выходные данные!

– Выходные данные?

– Запись печатника. В пятнадцатом веке, когда печатное искусство только зарождалось, печатник вносил в день готовности книги короткую запись на последней странице. Это все равно что подпись у художника. Вот здесь, взгляните: Explicit Biblia Anthonij Koberger anno salutis М. CCCC. LXXXIIl. V. Decembris. Это значит, что данная Библия закончена Антоном Кобергером 5 декабря 1483 года от Рождества Христова.

– Интересно, - удивилась маркиза. - Я же говорю, что никогда не интересовалась старинными книгами мужа. Сказать по правде, я их даже ненавидела.

Мальберг подсел к ней за стол.

– Ненавидели? Как можно ненавидеть книги?

– О, я расскажу вам, синьор! - Глаза маркизы злобно заблестели. - Страсть к коллекционированию у моего мужа не совпадала с его финансовыми возможностями. И вот, чтобы предаваться одной страсти, мой муж отдался другой - он стал игроком. Казино Баден-Бадена, Монте-Карло и Вены стали для него родным домом. Иногда он выигрывал солидные суммы, но однажды признался, что проиграл все и мы теперь банкроты. Через три недели маркиз умер. Инфаркт.

– Мне очень жаль, маркиза.

– Все маркиза да маркиза! - возмутилась Лоренца. - Называйте меня синьора. Этот насмешливый титул мне в тягость, он для меня как ругательство. Вы же видите, в каком состоянии находится дом. Мне не хватает денег на реставрацию. Квартиросъемщики выехали. А на такой запущенный дом практически невозможно найти покупателей. Вот оно, печальное наследство маркиза. Так что зовите меня Лоренца.

– Очень приятно, - ответил Мальберг и замялся. - Меня зовут Лукас.

– Лукас? - У маркизы была привычка говорить таким тоном, будто она подшучивает над собеседником. Это смущало Мальберга. - Хорошо, Лукас. Сколько вы предложите за эту Библию?

– Трудно сказать…

– Сколько? - упорствовала маркиза.

– Понимаете, - начал Мальберг, - в книге не пронумерованы некоторые страницы. Я должен вначале проверить, все ли страницы в этих четырех томах. Б.сли все в порядке, я предложу вам за нее двадцать тысяч евро.

Лоренца испытующе посмотрела на него.

– Это неплохая цена, - заверил ее Мальберг. - В будущем мне, конечно, будут интересны и другие ваши книги.

– Я верю вам. Марлена говорила, что я могу всецело положиться на вас. - Лицо маркизы внезапно помрачнело. - Как только такое могло случиться… Это ужасно

Мальберг участливо кивнул и, не сдержавшись, спросил:

– Вы все еще думаете, что это был несчастный случай?

– А вы - нет? Почему вы так уверены? - Лоренца оценивающе посмотрела на Мальберга.

Лукас невольно протянул руку к нагрудному карману, в котором лежала записная книжка Марлены. Было бы глупо довериться совершенно незнакомой маркизе. Он пожал плечами и спросил:

– Как вы узнали о смерти Марлены?

– От полиции. Мой номер сохранился в ее телефоне. Комиссар полиции сказал, что ее нашли в ванной. И спросил, готова ли я дать показания. Я была готова, и комиссар задал мне пиру безобидных вопросов. Я уж и не помню, что ответила. Он дал мне свой номер телефона - на тот случай, если я вспомині что-нибудь, что, возможно, прольет свет на это дело.

– И?… Вы что-нибудь вспомнили?

Лоренца покачала головой. Потом она встала и подошла к окну. Ей не хотелось, чтобы Лукас видел ее слезы.

Мальберг неловко поерзал в кресле. Он готов был сказать что нибудь утешительное, но не знал, стоит ли это делать. Наконец он встал.

– Могу я еще раз взглянуть на книги? - спросил он после паузы

– Да, конечно, - ответила Лоренца и вышла из комнаты.

Дохуя бесценных книг, которые к тому же были в великолепном состоянии, заставил Мальберга на время забыть о смерти Марлены. Вскоре ему стало ясно, что цена всей коллекции намного превышает его финансовые возможности.

Одна только «Всемирная хроника», фолиант доктора и историка Хартмана Шеделя из Нюрнберга от 1493 года, стоила столько же, что и респектабельный автомобиль среднего класса. В книге было более тысячи ксилографических клише всех средневековых городов. Коллекционеры выложили бы за нее целое состояние. В лихорадочное беспокойство повергла антиквара невзрачная книга в четверть листа. Мальбергу потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что перед ним было легендарное издание комедий Теренция, за которым уже полвека охотились коллекционеры и антиквары всего мира. В книге от 1519 года реформатор Филипп Меланхтон собственноручно ставил пометки для следующего издания. Со времен Меланхтона все даные о владельцах книги были задокументированы. За свою пятисотлетнюю историю книга перекочевала из Германии в Англию. Там на аукционе ее купил еврейский коллекционер и снова привез в Германию, уже в девятнадцатом веке. Убегая нацистов, он контрабандой, спрятав книгу под одеждой, вывез ее в Нью-Йорк. Там из-за финансовых трудностей ему пришлось продать фолиант коллекционеру из Флориды. В свою очередь наследники американца выставили книгу на продажу. Но еще до того как библиофилы узнали об этом, книга обрела уже нового владельца. Ее купил какой-то европеец. Больше ничего не было известно.

Мальберг заметил, что у него дрожат руки. Сперва он хотел рассказать маркизе, какое сокровище он откопал. Но уже в следующий момент Лукас понял, что хочет во что бы то ни стало заполучить эту книгу. Конечно, не сказать об истинной ценности книги было в высшей степени аморально, но разве они все не живут в высшей степени аморальном мире? В мире, где хитрецы обманывают невежд?

Он был антикваром и жил за счет того, что выгодно покупал и продавал книги. Стоит ли делать предложение маркизе относительно сборника комедий Теренция? Какую цену дать? Десять тысяч евро? Двадцать тысяч? Наверняка она согласится на сделку. Он мог бы выписать чек. Это была бы первоклассная сделка. Сделка всей его жизни.

– Еще кофе?

Мальберг вздрогнул. Он был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как вошла Лоренца.

– Простите, я вижу, вы целиком отдались делу. Мальберг выдавил из себя улыбку, наблюдая, как маркиза доливает кофе.

– Действительно, очень впечатляющая коллекция, - заметил он и добавил: - Очень впечатляющая.

Пронзительный звонок в дверь помог Мальбергу выйти из неловкого положения.

– Простите, я на минутку. - Лоренца поднялась и вышла из комнаты.

Мальберг краем уха слышал оживленный разговор. Какой-то мужчина говорил фальцетом. Но Лукаса мало интересова ло, о чем они говорили. Преодолевая оцепенение, он поставил бесценную книгу на место. Как же ему теперь быт ь?

Он задумчиво посмотрет на дверь, пет бокам и сверху обставленную книжными полками. По левую сторону был вход в еще одну комнату. Не задумываясь, Мальберг открыл дверь, пока Лоренца была занята неизвестным гостем.

Там он обнаружил отвратительно обставленный будуар, обтянутое золотой парчой кресло с высокой спинкой и полированный комод, покрытый лаком, с зеркалом цвета яичной скорлупы. Все это было не в его вкусе.

Он уже собирался уйти, как вдруг заметил несколько больших фотографий, которые висели над кроватью. На них был один и тот же человек - Марлена: Марлена обнаженная, Мар-лена в нижнем белье.

Мальберг, словно зачарованный, смотрел на дивную фотогалерею. Его мозг, казалось, отключился, и Лукас не мог сделать какой-либо логический вывод. Он был поражен. В любой момент могла вернуться маркиза. Мальберг поторопился выйти из комнаты.

Едва он успел закрыть за собой дверь в будуар, как в библиотеку вошла Лоренца. Не вдаваясь в подробности, она вежливо извинилась за временное отсутствие и добавила:

– Но я уверена, что вы тут без меня не скучали.

Мальберг кивнул ей и улыбнулся. Осмотр будуара маркизы расставил все по своим местам. Открытие в спальне Лоренцы вдруг все изменило.

Под равнодушным взглядом маркизы Мальберг продолжал рассматривать фолианты, делая заинтересованное лицо, и одновременно пытался понять, почему над кроватью Лоренцы висят откровенные фотографии ее подруги.

Конечно, он мог только догадываться.

Мальберг не имел ничего против, когда женщины любили женщин. Но в связи со смертью Марлены эта тесная связь двух женщин наводила на определенные мысли. Не в силах сосредоточиться на ценных фолиантах, он поставил их обратно на полку.

Когда хозяйка вопросительно посмотрела на него, Мальберг растерянно сообщил, что не хочет больше задерживать маркизу и обратится к ней с конкретным предложением в ближайшие дни.