Я откинулся в кресле и удовлетворенно хрустнул натруженными пальцами.

Очередная драчка в таверне получилась знатная, негодяи получили по заслугам, а значит можно оторваться от экрана на несколько минут и позволить себе чашечку кофе.

Уже поднявшись, я еще раз пробежался глазами по строчкам и глубоко вздохнул. Что-то пошло не так. Куда-то исчезла привычная острота, накал, динамика, даже пострадавших почти нет. Привыкший к серьезным ранам Конрад отделался всего парочкой отрубленных волос. Да что там герой, его самочувствие меня беспокоит меньше всего, а вот мнение тех, кто потратит свои деньги и будет это читать… Читателю такая мягкотелость может и не понравиться, ему подавай реальную мясорубку, где льются полноводные реки крови и разлетаются по сторонам бесформенные ошметки тел.

Я бросил взгляд на стену передо мной, где расположился постер из нового сезона "Доктора Хауса", и откуда пустыми глазницами пристально смотрел рентгеновский снимок Хью Лори в полный рост. Пожалуй он прав, сцену поединка придется переписать, добавив кровавые подробности и гибель всей семьи тавернщика. Главное правильно настроиться и войти во вкус. Ведь если и дальше буду позволять себе подобное малодушие, то рано или поздно рискую лицезреть нахмуренный вид редактора и его "Что-то Вы, батенька, стали исписываться. Рановато, ой как рановато. Окститесь", сказанное в мой адрес.

Стоя над ноутбуком, я с трудом сдерживал нарастающее раздражение. Правая рука буквально сама порывалась размашистым движением смести слоников с полки над столом. Они бы замечательно разбились, эти семь фарфоровых фигурок разного размера, выстроенных одна за другой в порядке увеличения. Я всегда находил нечто пошлое в этой веренице, где каждый меньший слоник утыкался хоботом прямо в задницу большем собрату. На полку их водрузила моя бывшая, вычитав где-то, что они приносят удачу. Все никак не соберусь выбросить это стадо.

Буравя взглядом слонов, которые даже не подозревали о сгущающихся над ними тучах, я размышлял о своей непростительной мягкости. В чем же дело? Ведь раньше я не жалел своего героя и в предыдущих двух книгах на его теле осталось больше шрамов, чем звезд в созвездии Семиглавого Пса, и даже больше чем блох у этого самого Пса.

Словно испугавшись моего пристального внимания, текст на экране задрожал и расплылся, уступая место пляшущим в дубраве эльфам. Златокудрые создания в зеленых одеждах беззаботно кружились под сенью вековых крон, абсолютно не тревожась о неумолимом времени. Надо будет поменять этот надоевший хранитель экрана на что-то более суровое, на сцену лютой битвы с орками, к примеру, дабы не расхолаживаться в дальнейшем.

Я подергал мышкой, возвращая строчки первой главы, еще раз перечитал концовку. Наверное после скольких событий, пережитых вместе с героем, я очень сильно привязался я к Конраду. Вот, вот где ты закралась, ошибочка моя! Делать этого ни в коем случае нельзя, ведь впереди еще уйма работы. Надо сюжет позаковыристей придумать и писать побыстрее, а не персонажу сопереживать. Непрофессиональный подход, батенька, как сказал бы редактор.

Впрочем, пусть пока все так и остается, для первого чернового варианта покатит. А вот дальше мы все исправим. Конрад еще не знает, что его поджидает в третьей части, так что пусть хоть в начале приключений у него все будет более-менее гладко, без травм физических и моральных.

Потому слоники могут пока не переживать шибко за свою судьбу. Будем считать, что в целом начало третьей части пошло хорошо. Осталось свести воедино все линии первых частей и книга будет настоящей бомбой.

В отличие от сюжета, сегодня слова довольно легко рождались в голове и перекочевывали на экран ноутбука. А то в иные дни бывает такое, что не идет текст — и все тут. Муза улетает к Сергею Лукьяненко и не желает заглядывать в мою квартиру. Но есть у меня маленький секрет, как призвать музу в мою холостяцкую обитель. Я начинаю ходить кругами по комнате, махать руками и от души материться. И поверьте, этот прием частенько срабатывает, потом пальцы сами порхают по клавишам, безошибочно выбивая нужные буквы.

Часы на стене утверждали, что уже половина первого ночи. Пожалуй, часика три еще можно поработать, пока нормально пошло. Но для начала нужно бахнуть чашечку кофе, чтобы освежить мысли в черепушке.

Проклятое время работало против меня. Издатель вчера по телефону умолял через месяц сдать рукопись в печать. "Читатели уже ждут завершающую книгу трилогии, рекордный тираж обеспечен, маркетинговое время просчитано, нельзя промедлить". А потом, мол, вся серия "Черный меч Империи" будет издана под одной обложкой. Да-с, придется писать без перерывов, не только ночами, но и днем. Зато потом — в отпуск! Лишь только отошлю рукопись в издательство, и сразу бежать, лететь, плыть — куда-то далеко-далеко, к теплому морю, нагретой гальке и горячим женщинам.

Я пошлепал на кухню, включил кофеварку. Пока варился мой излюбленный допинг, я успел стащить с себя свитер и штаны, и переодеться в синий махровый халат с золотистым китайским драконом на спине. На прошлый день рождения мне его подарил Валерка Кивалов, с которым мы вместе проходили интернатуру в поликлинике. Валерка до сих пор ковыряется в чужих зубах, а я вот нашел себе занятие более интересное и прибыльное.

Раньше я не признавал халаты, но с недавних пор обнаружил, что в них очень удобно. Я даже пообещал Валерке, что сделаю одного из своих положительных героев похожим на него.

Быстро сполоснув над раковиной любимую чашку, я налил доверху крепкого дымящегося кофе. Это колдовское зелье обеспечит мою работоспособность до самого рассвета.

Все перипетии третьего тома еще не сложились в единую картинку из пазлов в моей голове. Ну, ничего, в первых двух книгах я оставил полно зацепок для хорошего развития сюжета. Судя по всему, история получится очень крутая.

На ходу вдыхая бархатистый аромат, я с чашкой в руке вернулся в кабинет и вновь уселся перед экраном. На чашке с горячей жидкостью уже проступила каверзная физиономия доктора Хауса с надписью "Everybody lies", так что стоит подождать, пока чуточку остынет. Позавчерашний номер "Спорт-Экспресса" послужил подставкой для чашки, поскольку возвращаться на кухню за блюдцем было лень.

Пока кофе остывал, я выудил из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой, затянулся. Сегодня еще страниц десять-пятнадцать надо родить, хоть ты тресни. Первую главу оставим в покое и не отходя от кассы приступим ко второй.

Итак… "Конрад ждал уже более получаса, меряя шагами улицу Вербовщиков. Обещанный Магистром посланник задерживался, и лучше бы ему появиться с минуты на минуту, иначе…"

Закончить предложение я не успел. По экрану вдруг пошла рябь, словно по телевизору с плохой антенной. А потом дисплей мигнул и вовсе погас. Я напрягся. Что за хрень?! Не дай Бог, ноут накрылся вместе с текстом!

И тут экран снова мигнул. Там появилось чье-то лицо с накинутым на голову белым балахоном, из-под которого виднелись только редкая бородка и острый нос. Обладатель таинственного лица что-то бормотал.

Я удивленно мотнул головой, отхлебнул кофе, зашипел (кофе горячий!) и уставился на экран. Когда ж это я успел поменять заставку?!

Из динамиков прорезались звуки нескольких нестройных голосов, заставивших меня вздрогнуть:

— Каберле-Куба-Черношек…

Что это за хоровое пение? Не помню, чтобы у меня были записаны такие звуки.

— Ганзал-Коталик-Иргл…

Чермак-Ролинек-Котрла…

Не зная, что делать от удивления, я затянулся сигаретой, снова хлебнул кофе (все еще горячий!).

— Бенак-Кубис-Шишчак…

Я быстро пробежался пальцами по клавиатуре, однако ноутбук не реагировал. Странный напев продолжался.

Человек на экране запрокинул голову, и стали видные его выпученные полубезумные глаза.

— Жиндрих! — выкрикнул он, указывая пальцем прямо на меня.

Теперь я смог увидеть его полностью. Тощая фигура в белом балахоне на фоне грубо оштукатуренной стены. И еще шесть таких же фигур, расположившихся вокруг меня. Сам я вместо привычного паркета стоял на каменном полу, мои мягкие тапочки разместились аккурат посреди начертанной звезды, полыхающей желтым пламенем.

Я завертел головой по сторонам, ничего не понимая. Семеро в балахонах сложили вместе ладони и почтительно склонили головы.

Что за глюки? Что за мать его происходит!?

— Приветствуем Тебя, о Равнобогий! — не поднимая головы, сказал человек с бородкой.

— И вам того же, — буркнул я, продолжая озираться. — Где я? Вы кто такие?!

— Мы — Совет Архимагов Белого Ордена Эрании, о Великомогучий. Ты находишься в Башне… во временной Башне нашего Ордена.

Бряк! Дзынь! Это мои пальцы непроизвольно разжались, и в наступившей тишине звуки разбившейся чашки отразились от каменных стен и потолка. Лицо доктора Хауса разлетелась на кусочки, коричневый напиток потек по линиям затухающей звезды и по моим голым лодыжкам. Проклятый кофе все еще был горячим!

Отчаянно шипя, я заплясал чечетку ошпаренными ногами по камням пола.

Архимаги Белого Ордена? Это же светлые маги из "Черного меча Империи", из моей трилогии. Я что, сплю?

Главный из магов наконец поднял голову и я увидел, что ему не более двадцати лет. Обладатель пучеглазого лица с редкой бородкой робко смотрел на меня.

— О, Вершитель Судеб, мы смиренно просим Тебя…

— Ущипните меня, — бесцеремонно перебил я.

Глаза архимага стали еще более выпученными.

— Ущипни, говорю! — нажимом повторил я.

— Но я недостоин…

— Я приказываю!

Маг протянул руку и сжал пальцы.

— Ай!

Хоть хоть нас разделяло расстояние в полметра, я вскрикнул и схватился за левую щеку.

Потом я заорал еще громче, поскольку забыл, что в руке все еще дымится сигарета, и тлеющим концом я угодил прямо в ухо.

Не обращая внимания на почтительно застывших архимагов, я разразился потоком фраз непечатного содержания.

Когда запас моих выражений немного иссяк, в глазах странных колдунов светилось настоящее благоговение.

"Изначальная Речь!" — донесся до меня восхищенный шепот. Один из магов достал свиток и начал быстро царапать пером, прислонив бумагу прямо к стене.

— Так, стоп! — махнул я рукой. — Спокойно, только спокойно. Это я себе. А вы давайте сначала рассказывайте.

— Мы дерзнули призвать Тебя, о Равнобогий… — начал главный из них.

— Как это призвать?

— Мы осмелились лично просить Великого Мага, Равного Творцам, Сущего Вовне, придти и помочь нам спасти Эранию и возродить затухающую искру светлой магии, которая сейчас едва тлеет в наступающей мгле.

— И как вам это удалось?

— Наши искры…

— Да погодите вы со своими искрами! — грубо перебил я. — Ты что-то начал говорить о каком-то призыве. Что это значит?

Маг начал отчаянно моргать, казалось, он вот-вот расплачется. На меня он старался не смотреть.

— Изучая спасенные архивы Библиотеки, в которые никто не заглядывал уже сотни лет, мы обнаружили много давнишних документов. Чтобы осмыслить большинство из них у нас не хватает знаний и Силы. Но вот в уцелевших Анналах Великого Предела мы разыскали заклинание Призыва еще времен Великих Магов, о Сущий Вовне.

— Так, а вот Сущим меня, пожалуй, называть не стоит.

— Прости, Равнобогий, — съежился архимаг. — Смиренно просим прощения, что потревожили Твой покой и вызвали Тебя с Твоих чертогов, но сейчас никто кроме Тебя не в силах помочь Эрании и остановить пробудившееся Древнее Зло.

— А почему Вы сами его не остановите? — поинтересовался я, поддерживая этот бредовый разговор.

— Воистину, мудрость Твоя велика, — воздел руки вверх пучеглазый. — Но Ты ведь знаешь, что магия в нашем мире пришла в упадок задолго до Серого Мятежа. А сейчас, после гибели последних магов Единоцветного Ордена мы, недавние ученики, остались самыми старшими. И я, Пангас, которому оставалось учиться еще двадцать лет до мага третьего круга, стал Пангассиусом, Магистром Совета Архимагов, — он нервно переминался в ноги на ногу, словно на него давил груз высокой должности. — Остальные из нас, которые по старшинству стали Архимагами, а они перед Тобой, еще моложе меня. А ведь совсем недавно нашей основной задачей было изучать простые заклинания Предпервого круга и стирать балахоны Магов. И вот теперь мы вдруг стали самыми опытными в Ордене, и на наши плечи пала ответственность за сохранение магии в Империи. А как мы, с нашими скудными знаниями, можем противостоять Темным Шаманам? — архимаг печально развел руки.

— А меня, значит, вы считаете могучим магом? — уточнил я.

Магистр в который раз смиренно потупил глаза.

— Так и есть, о Су… о Великомогучий.

— Верните меня обратно! — взорвался я. — А то я сейчас обрушу небесный свод на землю!

Для пущей убедительности я топнул тапком по каменному полу.

Пангассиус вздрогнул, но продолжил разглядывать пол под ногами.

— Ты можешь это сделать, Равнобогий, — покорно произнес он. — На то Твоя воля. Заодно сгинут и Шаманы, их темная магия не сумеет воцариться над Эранией. Но мы надеемся, что Ты услышишь наши мольбы и поможешь нам. Сожалеем, о Могучий и Великий, но заклинание Призыва обратной силы не имеет. Только после выполнения Миссии ты сможешь возвернуться в свои Чертоги.

— Миссии? Какой еще Миссии? — прищурился я.

— Мы сейчас тебе обо всем поведаем.

— Минуточку, — я недоуменно развел руки. Ситуация начинала меня забавлять. — Я что, так и буду здесь стоять?

— Прости, Равнобогий, — главный маг слегка растерялся. — Сейчас мы организуем тебе подобающий прием.

В небольшой комнатушке потрескивали дрова в камине, который заодно служил источником света. На двух полках разместились свитки и стеклянные реторты с разноцветными жидкостями, корешками и мелкими животными.

Вокруг меня на простых деревянных лавках расположились шестеро недоархимагов. Я развалился на единственном стуле с мягкой подушкой на сидении. Надо полагать, это было место самого Магистра, который сейчас скромно сидел в уголке комнаты на треногом табурете.

Мои глаза были закрыты, я все еще надеялся проснуться или очнуться, в общем вренуться к своим обожаемым слоникам. Словно откуда-то издалека доносился приглушенный голос Пангассиуса:

— Силы Тьмы сгущаются над славной Эранией, их воинство крепнет изо дня в день. И некому встать на дороге Зла, некому остановить силу Темных Шаманов, некому зажечь огонь и разогнать Тьму над нами. И скоро для людей не…

Я открыл глаза и громко зевнул.

— Любезный, это все конечно интересно, но не мог бы ты попроще изложить, чего вы, собственно говоря, от меня хотите.

— Твоя миссия, о Достославный, состоит в том, чтобы помочь герою Конраду Воителю, которого орки прозвали Г'ндо'рном, а кочевники знают под именем Каракурт, добраться до Проклятого Дольмена, разыскать в Логове Зла пребывающий там Неувядаемый Бутон и соединить в одно целое Двуединый Артефакт. Только так можно упокоить пробудившееся Древнее Зло…

Я резко закрыл и снова во всю ширину распахнул зенки, надеясь увидеть пред собой свой кабинет, любимых слоников и танцующих на экране эльфов. Пожалуй, следует поставить себе диагноз "переутомление", наплевать на издательские сроки и отлежаться в каком-нибудь тихом пансионате, где нет доступа к Интернету…

Не вышло. На меня по-прежнему благоговейно смотрели желторотые архимаги. Я в который раз слепил ресницы и начал считать до десяти.

— В поисках Бутона вы пройдете Лес Жути, Мертвый Город и попадете прямо в Цитадель Зла — Проклятый Дольмен…

Знаем о таком и без вас, уважаемые маги. Могильник, где четыре года назад безумный маг Ирассиус разбудил мирно спящий Древний Ужас и Страх.

Я снова открыл глаза. Все то же, все те же.

Ну ладно. Если это всего лишь сон — то ничего страшного, даже интересно. А если это какая-то игра, то я в нее пока поиграю. Все-таки правила этой игры создавал я, и кому как не мне лучше всех ориентироваться на здешней местности. Подумаешь, смотаться туда и обратно, упокоить Зло. Проще не придумаешь, а заодно и посмотрю, что твориться в мною же созданном мире.

Правда, где-то на краю беспробудно спящего сознания у меня поселилось чувство, что здесь кое-что изменилось. Словно кто-то еще вмешался в ход событий, ранее подвластных только мне одному. Что же, с этим я тоже разберусь, как только выпадет возможность.

Я забарабанил пальцами по стулу, посмотрел на каждого из архимагов — они по прежнему усердно прятали глаза.

— Ну вот, так сразу бери и за будь здоров топай к Могильнику. Давайте сперва перекусим, а там будем посмотреть. Я бы для начала кофейку выпил. Есть у вас такой напиток?

Пангассиус хлопнул в ладоши.

Находясь в компании целого Совета Архимагов, я ожидал, что на столе по мановению руки появится скатерть-самобранка или что-то в подобном роде. Вместо этого открылась дверь, и в проеме показался серебряный поднос с чайником, высокими чашками и связкой баранок. Все это добро банально нес курчавый парнишка лет пятнадцати-шестнадцати.

Да уж, совсем измельчали здешние маги. Но в этом виноват я сам, переусердствовал маленько и совсем лишил их силы.

Не поднимая глаз, паренек подошел к столику передо мной. Ему оставалось сделать пару шагов, когда он решился взглянуть на Великого Мага. Не знаю, что такого он увидел на моем лице, но его ноги вдруг заплелись и парнишка начал падать.

Если бы не реакция магистра Пангассиуса, меня бы во второй раз за день ошпарили кипятком. Архимаг выбросил руки вперед, поднос застыл в воздухе и держался до тех пор, пока паренек не поднялся и дрожащими руками не поставил утварь на стол.

— Десять розг! — строго сказал Пангассиус сжавшемуся мальчишке. — Свободен.

По лбу Магистра стекала капля пота, видно, удержание подноса далось ему с большим трудом.

Я неодобрительно покачал головой, налил себе жидкости из чайника с длинным носиком, осторожно отхлебнул из серебряной кружки. Напиток оказался горьковатым и довольно противным на вкус. Судя по всему, жареный цикорий, гадость еще та. Что-то мне подсказывало, что на истинный кофе здесь рассчитывать не придется.

Ну, за неимением лучшего, с баранками покатит. Легкий перекус должен помочь привести мысли в порядок.

Пока я пил и ел, архимаги молча заглядывали мне в рот.

— Угощайтесь, не стесняйтесь, — великодушно пригласил я.

Никто не рискнул присоединиться к моей трапезе. Они сидели вокруг меня, как первоклашки возле всезнающего учителя.

— Скажи нам, Равнобогий, как имя Твое? — робко спросил один из магов.

— Мое имя слишком известно… — я важно хрустнул баранкой. — А вы что, сами не знаете, кого вызвали?

Задавший вопрос маг стушевался и заблеял.

— Я… Мы… не ведаем.

В разговор вмешался Пангассиус.

— Мы призывали одного из Великих Магов, Творящих Миры, Равных богам. Древние летописи донесли до нас имена некоторых из них. Мы знаем Ильберта Ривина Хоуарда, Дарсалу ле Куин и, конечно же, Академа Толкуна. Но Тебя признать не можем. Как имя Твое?

Хм. Им таки удалось меня смутить.

— Вы можете называть меня просто… просто Автор.

— Хорошо, Великий Маг Аватар.

— Вы точно уверены, что я Великий Маг?

Магистр важно кивнул.

— Творящий Миры.

— Тогда называйте меня Великий и Ужасный. Кстати, что вы там шептались про изначальную речь?

— О, Великий и Ужасный, ею пользовался Сам Создатель, когда творил мир Адры. Отголоски Изначальной Речи зафиксированы в Книге Начал и частично дошли до наших дней.

Вот уж не думал, что эхо моих ругательств, когда я расхаживал по комнате и творил мир в своем воображении, донесется до ушей здешних любителей подслушивать.

Я надкусил очередную баранку. Никто из магов так и не решился составить мне компанию, они лишь преданно смотрели мне в глаза. Не люблю трапезничать, когда заглядывают в рот, так и подавиться недолго.

Повторить свое приглашение откушать со мной за компанию я не успел. Из коридора донесся отдаленный грохот, словно там раз за разом подбрасывали громадную консервную банку. Приближаясь, звук все усиливался.

Дверь в комнату резко распахнулась.

Как оказалось, громыхали доспехи. Легко ступая по полу железными ботинками, к нам решительно вошел человек в тяжелых латах, но без шлема. На его красноватом лице топорщились пышные усы, а на стальной груди красовался герб — сжатая в кулак латная перчатка. Когда обладатель доспехов остановился посреди комнаты, демонстративно широко расставив ноги, я успел прочитать под гербом заковыристую вязь геральдического девиза — "Бей первым!"

— Барон Отто фон Ренгель! — представил Пангассиус, поднимаясь со своего табурета.

Я тоже на всякий случай отложил надкушенную баранку и привстал со стула, продолжая разглядывать рыцаря. Ах вот ты какой, барон фон Ренгель. Командующий Южной освободительной армией Эрании.

— И как обстановка на фронтах, барон? — спросил я.

Фон Ренгель вопросительно посмотрел на Магистра.

— Это Великий Равнобогий Маг Аватар. Нам удалось Заклятие Призыва!

Судя по кислому выражению лица, командующий не разделял энтузиазма Магистра, хотя старался особо этого не показывать.

— Приветствую великого мага в замке Ренгхольм, — пробасил барон и коротко кивнул.

— Мало кто верил в Туманное Пророчество, а оно оказалось право, — вставил один из архимагов.

Барон скривился, но потом быстренько убрал с лица пренебрежительную мину.

Туманное Пророчество? Почему я ничего об этом не знаю? Что-то явно происходит без моего ведома, и я должен в этом разобраться.

— Кто из вас лучше всех знает это предсказание? — выкрутился я.

Все покосились на Пангассиуса. Магистр закатил глаза к потолку и воодушевленно стал декламировать:

— "Под знаком Дракона явится Он

Когда Тучи Тьмы все небо покроют

Над Империей славной,

И равновесия Весы

Склонят Чашу в сторону Зла.

Лишь Синий Маг сподобен для того,

Неуничтожимое навеки упокоить.

Многие с ним пойдут, да не многие вернутся

И музыка сокрытая ему послужит

Оружием, которое…"

Барон нетерпеливо звякнул латами.

— Позвольте вас перебить, Ваше Магичество, но время идет и для нас каждая минута на счету.

Пангассиус тряхнул головой и очнулся.

— Все как в Пророчестве! — Магистр указал рукой на меня. — Синий Маг, отмеченный знаком Золотого Дракона.

Я невольно покосился себе за спину, словно пытаясь разглядеть вышитого на халате китайского зверя. В моей игре неожиданно начали меняться правила, и я ничего в них не понимал.

Фон Ренгеля заявление Магистра вовсе не впечатлило.

— Полчища орков скоро двинутся на Южные уделы! — жестко сказал барон. — И вы, Ваше Магичество, будете закрывать моих солдат от шаманов.

Магистр не выдержал взгляда фон Ренгеля, потупился и присел на табурет.

— Барон, может вы мне все же напомните, что происходит на фронтах? — поинтересовался я, пытаясь разрядить обстановку.

Барон махнул рукой, и в комнату вошел ожидающий под дверью ординарец. Он развернул на столе передо мной кусок пергамента с картой.

— Смотри, великий маг Аватар. Габорцы уже вывели свою армию за пределы Империи и спешно возводят укрепления на границе, — железный палец барона ткнул в западную часть Эрании, на границу с соседним государством. — После того, как зеленокожие задали им трепку, рыбьи дети помышляют лишь о собственной обороне. У них есть время подготовиться к новой стычке с орками на своей земле, ведь Серые для начала стремятся полностью захватить власть во всех уделах Империи. И, если ничего не изменится, им скоро это удастся. — Кулак барона грохнул по карте. — На северо-западе остатки Западной освободительной армии вместе с герцогом Иринейским загнаны и заперты в ущелье Пяти Великанов, — палец барона вновь указал на расчерченный пергамент. — Они пока держатся. На сколько их хватит — один Кра ведает.

— Насколько я помню, Южная армия под вашим началом готовилась к контрнаступлению, чтобы пробиться к войскам герцога, — заметил я.

Барон вопросительно поднял кустистые брови.

— Мы ему ничего еще не рассказывали, — оправдательно поднял руки Пангассиус. — Это же маг, равный по силе богам. Он зрит в прошлое и будущее, и обо всем ведает сам.

Судя по лицу барона, тот все еще был настроен скептически по отношению к моей персоне.

— Тогда ты сам знаешь, что произошло со Стальными Кирасирами, — хмуро процедил фон Ренгель.

Стальные Кирасиры? Легендарная латная конница Империи, лучшее воинское соединение на всей Арде. Именно ей предстояло стать главной ударной силой в наступлении Южной армии. Но что с ней случилось? Опять я ничего не знаю.

Но показывать барону свою неосведомленность все же не стоит.

— Я знаю, что произошло с Буйволами. Но я бы хотел услышать это в вашем изложении, барон. Почему так случилось?

— Да потому что маги у нас такие! — вырвалось у барона.

Его лицо еще больше налилось краской, усы заходили ходуном, стальные перчатки сжались в кулаки.

Пангассиус начал медленно подниматься со своего табурета. Его глаза стали еще более выпученными, отчего он казался похожим на внезапно выброшенную прибоем рыбу.

— Барон… — процедил маг.

— Извините, Ваше Магичество, — поспешил исправиться фон Ренгель, прикладывая руку к груди.

— Погибшие архимаги спасли армию… — совестливо покачал головой Пангассиус.

— Да, Ваше Магичество. Я уже извинился.

Пока они выясняли отношения, я сидел и наблюдал за этими двумя персонажами. Пожалуй, они слишком увлеклись междусобойчиком, и им пора вспомнить обо мне.

— Барон, вы начали рассказывать о…

— Да, великий маг. Пока основные силы орков теснили на запад армию герцога Ивора дер Вадена, мы начали наступление в направлении Мелвингарда. Конница уже разворачивалась на равнине, и Буйволы смели бы вставшие на пути орочьи кланы. Мы могли наконец-то переломить ход войны и открыть дорогу на Ир-Балин! — барон стукнул кулаком об кулак. — Но уцелевшие ратные маги не смогли подавить силу Темных Шаманов! Те что-то нашептали — и все боевые лошади пали еще до начала битвы! Поглоти их Тьма!

Железная перчатка грохнула по столу, проломив пару досок. Чайник упал и загрохотал по камням, баранки рассыпались по полу. Одна их них упала мне на халат.

— Извините, ваше магичество, — командующий снова повернулся ко мне. — Мы едва смогли отступить назад в Южные уделы.

Я поднял баранку с халата, посмотрел через дырку на барона. Пангассиус беспокойно заерзал на своем табурете.

— Так что сделали шаманы? — спокойно спросил я.

— Темные Шаманы, которых питает эманациями Силы разбуженное Древнее Зло, наслали заклятие Черного Мора на лошадей, — объяснил Магистр. — Если бы не жертва Девятерых последних магов Империи, прикрывших отступление Южной армии, то шаманы бы разметали воинов в два счета. Они сотворили заклинание Ревущего Пламени, которое поглотило их самих и пожрало Силу орочьих колдунов.

— Такие вот дела, маг Аватар, — заключил барон. — Когда орки добьют дер Вадена, а это займет месяца два, от силы три, они все силы бросят на нас. Мы мало что сможем противопоставить пехоте зеленокожих и коннице кочевников, и вообще ничего не сможем сделать с ихними шаманами.

— Потому, Великомогучий, мы и призвали Тебя, — изрек Пангассиус. — Если Ты соизволишь помочь донести Нефритовый Стержень до Проклятого Дольмена, чтобы соединить Двуединый Артефакт, то эманации Зла иссякнут, и шаманы потеряют Силу. Их шмагия усиливается от Желчных Волн, идущих от Могильника.

— Шмагия это что? — поинтересовался я.

— Шаманская магия.

Я хрустнул подобранной на подоле халата баранкой, задумчиво обвел взглядом архимагов, встретился глазами с колючим взглядом барона. Похоже, особого выбора у меня нет.

— Ну, ладно, уговорили. Куда идти-то?

Выпученные глаза Магистра радостно сверкнули.

— Тебе, о Равнобогий, следует для начала идти в Нижний город. На улице Вербовщиков ровно пополудни Ты встретишься с Конрадом Воителем. Вместе вы отправитесь на Восток, туда, где находится Дольмен.

Я пошарил по карманам халата в надежде разыскать сигареты. Но пачка осталась там, на столе моего кабинета, и лишь в левом кармане нашлась бесполезная зажигалка.

— Кто-нибудь курит? — с надеждой осведомился я.

Маги отчаянно завертели головами, лицо барона осталось бесстрастным. Я вздохнул. Знал бы раньше — обязательно сделал бы курение непременным атрибутом уважающих себя магов.

— Ну, тогда я пошел. Оплата у меня почасово-сдельная.

Один из архимагов протянул мне свиток из плотной бумаги, переживший, по-видимому, не один век.

— Это древняя карта, которая указывает путь к Дольмену, — пояснил Пангассиус. — Вам нужно следовать по Желтому Тракту, проложенному еще Великими Магами. Он ведет до Морода, возле которого и находится Дольмен.

— Это все? — спросил я.

Магистр Пангассиус умоляюще заломил руки.

— О, Равнобогий, еще мы смеем просить Тебя взять с собой Юркаса.

Это еще что за один? Не помню такого. В первых двух частях я не упоминал этого имени.

— Кто это, еще один герой? — спросил я.

— Юркас — маг первого круга, — пояснил Пангассиус. — Мы нижайше просим Тебя взять его в подмастерья. Он почерпнет у Тебя мудрость Великого Волшебства и поможет нам возродить дыхание светлой магии на Адре.

— Ну, где ваш Юрка?

В комнату, потупив глаза, смиренно вошел парнишка, подававший кофе. Пангассиус положил ему руки на плечи.

— Он молод, однако смышлен не по годам. Он быстро учится. Великий Маг Аватар, просим Тебя отправляться, а мы пока снарядим Юркаса в дорогу. Он догонит Тебя и Воителя.

— Не забудьте снабдить его в дорогу чайником и запасами этого цикориевого пойла. Да и баранок пусть запасет в сумку побольше.

Барон протянул мне еще один свиток, потоньше, с болтающейся на ниточке сургучовой печатью.

— Это — мой Указ всем своим отрядам содействовать подателю сего, пока вы будете передвигаться по Южным уделам. В любом подразделении выберите себе столько воинов, сколько нужно, чтобы сопровождать вас в походе.

Я взял второй свиток, запихнул оба в карман халата и пошлепал к выходу.

— Будете скучать — пишите письма, — сказал я на прощание. — Арривидерчи!

Вслед мне донесся скрип пера по бумаге — кто-то из архимагов записывал мои последние слова, очевидно считая их сосредоточием Силы.