— Коммодор, вы уверены в этом?

Человек на экране коммодора Шона Магелана носил черно серую униформу астроконтроля Агуедо и имел глубоко озабоченное выражение. Магелан не винил его, он сам был гораздо больше чем немного озабочен его назначением.

Но несчастье не тоже самое что и колебание и он почувствовал как кровь закипает когда момент настал.

— Да, капитан Форстчен — ответил комодор более спокойно чем себя чувствовал. — Я уверен.

Капитан Левис Форстчен смотрел своими серо-голубыми глазами и еще больше заволновался после ответа Магелана. Ему явно не нравилось что происходит, но он ничего не мог поделать.

— Моему правительству не понравится это, — отметил он.

— Боюсь есть много чего, что произошло в эти дни, капитан, — Сказал Магелан. — И хорошей новостью является то что мне не особо нужна ваша помощь для этого транзита. Так что вы можете просто сидеть сложа руки и наблюдать, а ваши собственные записи сенсоров покажут все что вы сделали.

Форстчен начал что то еще говорить, но потом сам себя остановил. Как Магелан только что указал, электронные записи покажут невиновность его и системы Агуеды, это может быть очень удобно генералам в неслишком отдаленном будущем. Лично Магелан считал что «не слишком отдаленный» день будет значительно отдален чем видимо считает Форсчет.

С другой стороны, может так получиться что Форстчер окажется прав

— Между прочим, капитан, — он сказал, — ваши возражения и протесты вашего правительства формально зафиксированы. И от имени моего правительства я выражаю вам искренние сожаление Звездной империи Мантикора тем потенциально оскорбительным положением в котором оказалась система Агуеда. К сожалению нынешнее… недоразумение между Звездной империей и Солярианской лигой не оставляют нам иного выбора. Я сожалею, но боюсь мне теперь придется идти дальше. — он склонил голову — Магелан, конец связи.

Дисплей потух и он обратился к компактному прямо встроенный в капитанский пульт маленькому дисплею соединяющего его с командой палубы КЕВ Выдры.

— Мы готовы, Арт? — Спросил он.

— Почти сэр, — ответил капитан Артур Талмадж. — Имейте ввиду, я бы, по прежнему, предпочел не обходиться без услуг Астроконтроля столь бесцеремонно. — Он улыбнулся. — Я знаю наши графики были обновлены только перед самым отбытием, но я не перестаю тосковать по местным проводникам.

— И если бы мы могли найти местного гида для этого терминала где нибудь в домашней системе, он бы уже был тут, на мостике с вами, — Магеллан ответил с собственной полуулыбкой. — Так как мы не смогли, его нет. Поэтому, давайте не будем тратить наше время и останавливаться на том что мы хотим, но не имеем.

— Принято, сэр, — Согласился Талмадж, и посмотрел на своего старшего помошника. — Готов, Колин?

— Да, сэр. — Командер Колин Сальваторе кивнул.

— Дэвид? — спросил Магелан, глядя на Командера Дэвида Вилсона, своего начальника штаба.

— Да сэр. Иордан только что получил сигналы Малькома Тэйлора и Селкии готовность, готовность.

— Спасибо. — Магелан оглянулся на Талмаджа. — Эскадра готова отправляться когда и вы, Капитан Талмадж, — сказал он более официальным тоном.

— Очень хорошо, сэр, — сказал Талмадж так же официально.

— В таком случае, давайте сделаем переход.

— Да, да сэр. — Талмадж повернул свое управляющее кресло к главной старшине Синди Повел. — Рулевой, давай, бери нас.

— Да, да сэр.

Выдра призрачно скользнула вперед на двадцати g, входя в невидимое пространство прокола Терминала Агуеды. При нормальных обстоятельствах, они бы согласовали и одобрили транзит с астроконтролем Агуеды, который бы мониторил их вектор подхода, выполняя двойные и тройные проверки. При текущих обстоятельствах они и остальные остальные крейсера тридцать первой эскадры были сами по себе, зависели от собственных карт системы назначения и её приливных напряжениях. Хорошей новостью было то что они получили самые новые карты пункта назначения, плохой то что ни один корабль из их эскадры не осуществлял переход через этот терминал раньше. И потенциально плохая новость в том что они ничего не знают что происходит на другом конце туннеля.

Ой, да ладно! Сказал Магелан сам себе. Ты же знаешь что по ту сторону… ну хотя бы более или менее. И даже если не так ты же не собирался совать свой нос к фортам гипертунеля, не так ли?

Нет, это не так. С другой стороны, если Лакуун 2 идет по плану и ни кто другой не сумел прыгнуть, он собирается стать первым в истории флотоводцем сумевшим силой захватить Солярианский терминал гипертуннеля силой.

А это вовсе не то что сделает Солли счастливыми. Сухо подумал он.

Слегка недоукомплектованная эскадра Магелана состоящая из крейсеров класса Саганами–С находилась очень далеко от дома: четыреста сорок пять световых лет от двойной системы Мантикора, и триста двадцать семь от Беовельфа. Конечно, эскадре не пришлось проделывать столь долгое путешествие. Вместо этого они прошли транзитом через Мантикорскую туннельную сеть до Беовульфа, потом пролетели шестьдесят три световых года от Беовульфа до системы Руллет, а затем транзитом через гипер мост от Рулетт к Лимбо и наконец проделали оставшийся путь в сорок девять световых лет через гиперпронстранство к Агуеде.

Распространяя сияние и свет на всем пути, подумал он. Изумительно, как мы не популярны.

Возможно изумительно, но вряд ли удивительно. Рулетт, Лимбо и Агуеда были независимыми (по крайней мере номинально) звездными системами. На самом, же деле, Kимбо была в состоянии подчинения УПБ, с неприятным парнем сидящим здании исполнительной системы. Пожизненный президент Рональд Штрогайм стал самым несчастным человеком когда увидел как оперативная группа Королевского флота Мантикоры внезапно появляется из гипертунеля, когда свой конец считал личной дойной коровой. Как хороший, верный ставленник УПБ он получал что то около трех процентов от общей выручки терминала лично для себя, что делало его невероятно богатым человеком. Видимо он не слышал что Звездная Империя начала собирать выходы под свою руку, однако не объявленное прибытие тридцати одного корабля стало для него отдельным шоком. Он чувствовал себя использованным, так как его соседи из системы Рулетт не предупредили о прибывающих гостях.

Справедливости ради, правительство Системы Рулетт тоже было не в восторге от прихода Мантикорцев в свою систему. Хотя Рулетт обычно имела теплые отношения как с Беовульфом, так и с Звездной Империей, она сознательно дистанцируется от Мантикоры с тех пор как новости о инциденте на Новой Таскане пришли от Солярианской лиги. Учитывая что Рулетт сама была чуть более чем в ста световых годах от Солнечной Системы, трудно обвинять президента Матсуо и его правительство в желании не раздражать Лигу. К сожалению для них, терминал Рулетт был в списке плана Лагуна–2 и Магелан спустился с Альфа потока и установил контроль над терминалом раньше чем кто либо смог осуществить транзитный переход что бы предупредить Лимбо что будет дальше.

Он отделил от своего сопровождения одну эскадру эсминцев и Носитель лаков Озимандиас что бы находиться у терминала Рулетт, а так же управлять грузопотоком до Лимбо, что бы его появление в этой системе были приняты местными жителями врасплох. В отличии от Мантикорской туннельной сети терминал Лимбо не был укреплен, а «Космический Флот Лимбо» представлял из себя два древних эсминца, только одному из которых удалось принять участие в событиях и восемь лаков, каждому из которых было не меньше пятидесяти стандартных лет. Несмотря на свою, без сомнения, вечную лояльность по отношению к пожизненному президенту Штрогейму, командиры этих устаревших летающих гробов снизили её до соответствия семи бортов тяжелых крейсеров класса Саганами–С

Магелан даже представить не мог, почему бы это.

От отделил свою вторую эскадру эсминцев и носитель лаков Мидас для прикрытия терминала Лимбо, а затем осуществил перелет на Агуеду.

На Агуеде были так же удивлены как на Лимбо и не намного осчастливились увидев его, хотя он подозревал что совсем небольшая часть пламенной денонсации президента Лоретты Твин о Мантикоре — «своевольном и вопиющем попрании прав и свобод независимых звездных государств» — была больше официальным документом чем шло от сердца. В отличии от Рулетт, Агуеда находилась почти в трёхстах пятидесяти световых лет от Солнечной Системы и граждан Агуеды не очень заботили репрессии правительства Лимбо и его… принадлежности к УПБ. Тем не менее там были заявления которые должны были быть соблюдены и Магелан строго уважал территориальные ограничения Агуеды в двенадцать световых минут и ограничил свою деятельность строго терминалом. Он был предельно вежлив, а так же заверил капитана Форсчена и президента твена что не намерен насильственно захватывать платформы Астроконтроля терминала Агуеды.

Конечно у него так же не было никакого намерения позволять ни одному судну Солярианского реестра пройти через терминал Агуеды, но это совсем другое дело.

Очень хорошая вещь — движение по гипер мостам, подумал он. Если вы идете впереди никто не знает что вы летите пока вы не прибудете. Он тонко улыбнулся. Такая жалость.

— Приготовьтесь к реконфигурации на паруса Варшавски по моей команде, Рунг-Ван — сказал Талмадж.

— Есть сэр, — ответил лейтенант коммандер Хво Рунг-ван главный инженер Выдры. — Готов к реконфигурации.

Талмадж кивнул глядя как прокладывает маневры главная старшина Пауэл, как он осторожно и аккуратно выравнивает Выдру для транзита. Значок судна вспыхнул зеленым, так как Пауэл поставила её в безупречное место.

— Развернуть парус для транзита, — сказал он.

— Есть сэр, Развертывание паруса — сейчас.

Клин Выдры резко упал на половину, как и её передние альфа узлы были изменены что бы производить диск паруса Варшавски. Парус был более шестисот километров в диаметре и совершенно бесполезен в обычном пространстве, а передняя часть Выдры имела устойчивую окантовку из многомерного пространства.

— Приготовьтесь к развертыванию второго паруса, — сказал Талмадж, тогда как его корабль продолжал ползти вперед под властью единственного импеллера. Индикатор мерцал в углу графика маневрирования и он наблюдал эти цифры, которые устойчиво росли по мере того как парус входил все дальше и дальше в туннель. По сравнению с центральным гипертуннелем Мантикоры, терминал Агуеды был не более чем рябь в пространстве, но это все равно было гораздо мощнее чем мог произвести любой из узлов имперов. сли их карты были так точны, как они думают, они имели почти двадцать секунд запаса прочности, но если это не так и если Выдра отклонится от безопасного окна они погибнут неосознавая этого прежде чем они развернут второй парус.

Показатели перешагнули пороговое значение. Второй парус теперь имеет достаточно мощности гравитационного потока проходящего через терминал, для движения и Талмадж резко кивнул.

— Развернуть второй парус сейчас, — сказал он сухо.

— Развернуть второй парус, есть сэр, — ответил лейтенант коммандер Хво и Выдра дернулась когда её рабочее крыло клина полностью исчезло, а второй парус Варшавски ожил в дальнем конце корпуса.

Переход от импеллера на паруса и выход в гиперпространство был одним из сложнейшим маневром с которым приходилось иметь дело рулевому, даже с учетом полной поддержки службы движения терминала. Может Главный Старшина Пауэл и чувствовала какую то треводу, но на её твердых руках это ни как не отражалось. Она двигалась уверенно, выводя Выдру к мертвой точке через которую будет осуществлено движение вперед.

Дисплей маневрирования моргнул и на мгновение, которое ни кто не смог бы измерить Выдра перестала существовать в Агуедо, а затем, столь же внезапно оказалась совсем в другом месте. Она появилась в ослепительно лазурном сиянии которое было транзитной энергией излучаемая парусами и Повел кивнула удовлетворенно.

— Транзит выполнен, — объявила она.

— Спасибо рулевой. Молодец! — Сказал Талмадж уделяя большую часть своего внимания на считывания показаний парусов, наблюдая на за стремящимися к низу числа, быстрее чем они росли. — Инженеры, перестроится на импеллеры.

— Есть сэр, перенастройка на импеллеры сейчас.

Выдра сложила паруса обратно в импеллеры и быстро двинулась вперед с ускорением от терминала Стейн, находящегося в пять с половиной световых часа он звезды класса G5, системы Стейн.

— Пятьсот g, Главный старшина, — сказал Талмадж.

— Пятьсот g, есть сэр, — ответила Пауэл сухо, а губы Талмаджа дрогнули пока он ожидал реакции на его внезапное появление его корабля от астроконтроля Стайн.

* * *

— Сэр, они обратили на нас внимание, — сообщил лейтенант Джордан ривьера и комодор Магелан обратил поднятую бровь своему штаб офицеру связи.

— Переключи на главный дисплей, Джордан.

— Есть сэр.

Офицер в мундире астроконтроля Стейн с нашивками капитана появиллся на главном дисплее. У него был темный цвет лица, бритая голова и густые волосы, а так же разгневанное выражение.

— Неизвестный корабль! — прорычал он. — Немедленно уменьшите ускорение!

— Оу, он действительно выглядит немного несчастным, — пробормотал Магелан.

— Ну сэр, — отметил коммандер Вилсон, — мы действительно превышаем допустимое ускорение у терминала примерно на четыреста восемьдесят g. Я представляю причину его небольшого несчастья.

— Полагаю вы правы, — согласился комодор.

— Черт побери, снизь ускорение немедленно! — прокричал бритоголовый капитан. — Ты, блин, вообще соображаешь что делаешь?

— Думаю сейчас он огорчится еще больше… теперь, — сухо заметил Лейтенант Коммандер офицер операционист Магелана, глядя как Малькольм Тейлор, второй корабль эскадры вырвался из терминала позади Выдры.

Мальком Тейлер выходил столь же сложным, расходящимся вектором ускорения как Выдра и Магелан удовлетворенно кивнул. Хотя даже, относительно небольшой терминал занимал огромный объем пространства проделать что то подобное в Мантикорской сети было бы чрезвычайно опасным. Несмотря на разделение входящего и выходящего потока там был такой большой трафик что вероятность столкнуться клин с клином была слишком реальна. В случае же Стейна, было только по одной входящей и исходящей полосе, а движение было редким, если не сказать больше. Он видел всего один значок одного транспортника на тактическом дисплее, находящийся далеко в дали, хотя Выдра успела отлететь на сорок тысяч километров, подальше. И это было хорошо.

— Разворачивайте платформы призрачного всадника Сара, — сказал он. — Давайте заимеем здесь глаза.

— Есть развернуть сейчас.

Иконки полудюжины призрачных всадников начали по большой дуге от Выдры, все больше и больше освещая тактический дисплей и он увидел как корабль Её величества Тигренок, третий крейсер эскадры выход из терминала позади Малькольма Тейлора.

— Кто вы такие, черт возьми? — Яростно потребовал ответа капитан астроконтроля.

— Лучше иди и соедини меня с ним, Иордания, — сказал Магелан.

— Есть сэр. Онлайн соединение три… два… один. Сейчас.

Магелан увидел внезапное изменение выражение темнолицего капитана, как только его собственное изображение появилось на дисплее другого человека. На мгновение Солярианец смотрел пустыми глазами, но его глаза сначала расширились, а потом так же быстро сузились обратно когда он узнал черно-золотой мундир Магелана.

— Комодор Сеан Магелан, Королевский флот Мантикоры, — представился Магелан спокойно.

— О чем, черт возьми, ты думал когда приперся сюда? — закричал капитан. — Это Солярианское пространство!

— Правда? — ответил Маделан. — Представьте себе.

Цвет лица офицера контроля потемнел еще больше, а его мышцы челюсти дрожали когда он посмотрел с недоверием на комодора. Он открыл рот, но ничего не вышло, как будто мощью его ярости были парализованы голосовые связки и Магелан выдал ему тонкую, холодную улыбку.

— На самом деле капитан, я прекрасно представляю где я. И вполне осознаю о претензиях Солярианской лиги о суверенитете над этим терминалом. К сожалению это состояние может быть изменено.

— Какого черта ты имеешь ввиду под этой чушью? — Капитану наконец удалось справиться с тремя или четырьмя секундами немоты вызванной гневом.

— Я имею ввиду что юрисдикция Солярианской лиги над этим терминалом только что перешла к звездной империи Мантикоры, — отрезал Магелан.

— Да у тебя, долбанная, крыша поехала!

— Нет, — ответил Магелан, к тому времени когда четвертый и пятый крейсер его эскадры вышли из терминала и перевели свои векторы движения наружу, охватывающим маневром. — Боюсь что нет, капитан.

— Ты думаешь тебе сойдет с рук такое дерьмо?

— Извините меня за вопрос, капитан, но почему вы думаете что мне «не сойдет с рук такое дерьмо»?

— Потому что… — начал капитан, а затем резко остановился.

— Вот что я думаю, — сказал Магелан более мягко. И оглянулся на тактический дисплей где его последний из крейсеров Волк недавно вышел из терминала… и где близко к нему следовал КЕВ Селки, его оставшийся носитель лаков. Он не знал что думал о Селки солярианский капитан, но он был уверен в его схожести с кораблем стены.

— Позвольте объяснить вам кое что, капитан?

Магелан сделал паузу, изогнул брови и терпеливо ждал пока Солярианин немного отойдет от шока.

— Палфи, капитан Цирус Палфи, — проскрипел он

— Спасибо капитан Палфи, — вежливо кивнул Магелан. — Я уверен вы хорошо осведомлены о напряженных отношениях между Звездной империей и Лигой. Моя императрица её МИД с самого начала пыталась заставить кого нибудь в Лиге показать хотя бы капельку готовности в поиске невоенных способов снятия напряженности. Наверное вы заметили что мы не достигли успехов в таких попытках. — Он улыбнулся сверкнув зубами. — Поэтом правительство Её величества решила что так как мы не можем привлечь внимания Лиги обычными дипломатическими способами, пора попробовать некоторые другие. Например этот.

— Что ты имеешь ввиду? — Спросил Палфи таким тоном, который был уже немного ближе к нормальному.

— Я имею ввиду что этот терминал будет закрыт для всех кораблей Солярианского регистра, за исключением курьерских и зарегистрированных признанными службами межзвездных новостей. И он будет оставаться закрытым для всего Солярианского трафика до дальнейших уведомлений.

— Этот запрет не продержится долго, — сказал Палфи почти разговорным языком. — Твоих крейсеров будет нужно гораздо больше даже на одну стену которую пришлет правительство Солли как только узнает об этом.

— По странному совпадению у меня есть еще подчиненные силы, — сообщил ему Магелан. — хотя, если честно, я не думаю что мне понадобится уж слишком много, поверьте.

Корабль снабжения флота её величества Бандольер вышел из терминала неся на палубах ракетные подвески и дополнительные ракеты Марк–16 для его крейсеров, пока он разговаривал. Магелан улыбнулся.

— Мои десантные шлюпки подойдут к вам в течении двадцати минут, капитан Палфи, — продолжил он. — Мои морпехи высадятся на борт вашей платформы управления вскоре после этого. У меня нет желания применять насилие и причинять кому либо боль и я надеюсь что вы со мной солидарны. Однако я предупреждаю, морпехи будут в доспехах и иметь право применять оружие при любом сопротивлении. Это понятно?

Плафи смотрел на него и Магелан склонил голову.

— Я спросил, понятно ли вам, капитан? — Сказал он с заметным холодом в голосе и затвердевшими глазами.

— Понятно, — Наконец ответил Плафи и Магелан позволил своему выражению немного расслабиться.

— Хорошо. Как я уже сказал, я бы действительно предпочел, что бы никто не пострадал с обоих сторон. Я не собираю делать вид, будто я не так обозлен как любой другой Мантикорец, но я уверен что никто здесь в системе Штейн не несет ни какой ответственности за то что произошло в квадранте Талбот. Я просто должен не способствовать еще большему обострению Звездной империи и Лиги, я буду следовать моим письменным приказам.

— Правда? — Палфи смотрел на него скептически, затем пожал плечами. — Может ты действительно это подразумеваешь, но это не имеет значения из-за того что случилось только что. Ты перешел границу комодор, и ты чертовски далеко от дома.

— Мантикорцы привыкли находится далеко от дама, капитан. И мы привыкли заботиться о себе в таких случаях. Без сомнения, достаточно сильный отряд ФСЛ смог бы выпихнуть меня из этого терминала, но я гарантирую вам, цена этого будет во много раз превышать тоннаж моей эскадры.

— Конечно так и будет, — презрительно фыркнул Плафи. — Я уверен что стены боевого флота будут просто напуганы до смерти вашими крейсерами, комодор!

— Они будут, если у них есть отчеты о том что произошло на Шпинделе, — спокойно ответил Магелан. — Это точно такой же класс крейсеров, которые захватили и уничтожили весь флот адмирала Крендал, капитан Палфи.

Лицо Солярианца вдруг стало пустым и жестким. На мгновение он смотрел на Магелана. Затем он резко вздохнул и встряхнулся.

— Простите меня если я не трясусь от страха, — сказал он голосом, в котором, казалось, было немного меньше предыдущей уверенности. — Но черт побери, что я могу сделать что бы остановить вас? Что именно будут делать ваши морпехи после того как окажутся на борту моей платформы?

— Просто следить за вами, до тех пор пока я смогу связаться с президентом Зель и запросить транспорт для вывоза ваших людей.

— Ты выпнешь нас с нашей собственной платформы?

— Думаю, можно на это и так посмотреть, — уступил Магелан. — Однако, я предпочитаю думать об этом как о способе убрать ваших людей от линии огня. Если Солярианский флот опрометчиво попытается вернуть себе контроль над этим терминалом с помощью силы, я не хочу получить ни каких случайных ракет попавших в платформу полную невинных мирных жителей.

Глаза Палфи внимательно исследовали его выражение в течении некоторого времени. Затем Солярианец медленно кивнул.

— Ценю это, — сказал он неохотно с явным отвращением.

— Как я уже говорил капитан палфи, я действительно предпочитаю что бы ни кто не пострадал, таким образом мы просто уберем ваших людей с пути. Потому что, — выражение Магелана опять стало твердым, а глаза мрачными, — если Лига попытается отбить терминал многие умрут.