Меня ожидаемо пригласили обратно. Поднимаясь вслед за служивым, я оценила пробитую гвортами дверь. Вот интересно, охрана на второй этаж побежала до, или после? Хотя какая, нафиг, разница? Все-таки, экспроприированный мешок с 'пиастрами' отдать придется. А то неловко.

Прокручивая в голове конфликт с князем, я добрым словом поминала мужа. Сколько раз, на тренировках, до синевы отбивая мне руки, он ругался — забудь про айкидо. Возможно, будут ситуации, когда пространства для маневров не будет. Фулл-контакт. Я мычала, поглаживала лапки и не соглашалась. А, вишь ты. Пригодилось. Как он там говорил про соперников превышающих ростом и весом? Чем больше длина проводящих путей, тем медленней идет сигнал. М-да… законы физики, они и в другом мире те же самые законы, даже здесь, если бутерброд уронить, он вверх не полетит.

Все та же аскетичная комната. Наместник, опустив голову на руки, сидит на диване. Когда я подхожу к нему, и он поднимает её мне на встречу, мне вдруг становится стыдно за тот цирк, который я здесь устроила. Искаженное лицо страдающего человека, неожиданно запавшие щеки и синева под глазами. Плюс бланш на скуле, наливающийся краской на глазах. Моя работа

— Простите, я просто… был, наверное, излишне резок, — он опускает глаза и сжимает свои большие кисти в кулаки — Но я до последнего надеялся, что он жив. Он мой единственный сын. Вы понимаете?

— Возможно, как никто другой, — мне тошно от собственной крутости и эгоизма. Да просто жесть какая-то….

— Вы расскажете, как получили печать?

И я рассказываю, без купюр, со всеми подробностями и догадками.

— Вот так Наместник. Возможно, осмотр тела напавшего на меня человека…

— Подождите, почему вы думаете, что это человек?

— Блин, да кто угодно, только не вампир. Вы хоть раз в жизни, видели загорелого вампа???! — продающийся в Летуале автозагар, не в кассу. У них здесь с косметикой вообще напряженка.

— Загар? — хмурится он

— Ветер ему кисть откусил, и она на солнышке спокойно себя чувствовала. Была загорелой и грязноватой, — почесывая гворта за ухом, сообщаю я.

Хаджими, напряженный, как струна в течение всей нашей беседы, протягивает ко мне руку.

— Я могу посмотреть письма Раи?

Бли-и-ин, про письма то я забыла. Достав из кармана кучку свитков, передаю их инструктору.

— Дэй, а ты что молчишь? Наместник, это мой мастер-оружейник, Дэймор, у него есть несколько комментариев к моему рассказу, — перевожу стрелки на зажавшегося в углу диванчика парня.

Пока Дэй, заикаясь, выкладывает свои мысли, отхожу к окну. Все ли я рассказала?

Вроде все, даже идею о том, что слишком быстры те, кто возглавляет наших врагов.

— Леди Кира? — Хаджими, сосредоточенный и хмурый, идет ко мне.

— Да?

— Если бы вот все это стало мне известно раньше, хотя бы на пару дней! Глупая девчонка! Это не игрушки, это жизни, понимаешь? — ранее абсолютно собранный, сейчас он просто пытался найти выход для своих эмоций, конкретного виноватого, которому можно дать по морде, ни сходя с места.

— Притормози, Хаджими. А с какой радости я все это должна была тебе рассказывать? Ну, инструктор ты в замке, но это не основание. С тем же успехом я могла бы все выложить ближайшему парикмахеру, — мне нечего больше добавить, ну, кроме вопроса о том, что это было, когда князь представлялся — И, кстати, почему ты так на меня смотрел, когда я знакомилась с Наместником?

— Кира, прости, но я должен был увидеть твою реакцию на его имя, — седой инструктор кажется смущенным — и ты права, не зная расклада интересов, тебе было сложно доверять мне.

— Реакцию? Какую реакцию ты хотел увидеть, если я этого человека впервые в жизни вижу? Да я даже имени его не знала, пока он мне не сказал, — мудрит что-то Хаджими.

— Ты и правда не узнала имя рода, я удивлен, — Хаджими задумчиво смотрит на князя, который с потерянным видом внимает Дэю — и, к слову, именно я обучал и Сэнну, и Раи. Когда они исчезли, князь Кенджи поручил мне со всем разобраться…

— Я не понимаю, почему я должна была узнать его имя, ты мне совсем голову замутил, — вот опять время поиграть в Скарлетт, потому что прямо сейчас хочу узнать совсем другое — Ты лучше скажи, капитана этого вы уже допросили?

— Нет пока, но князь уже отдал распоряжение, скоро его доставят сюда и мы сможем поговорить.

— Ты не пойми меня не правильно, но у меня к нему дело есть. Я хочу свои дай-сё обратно, и метательные ножи тоже. А уж если и арбалеты вернут, то у меня вообще к князю претензий не останется.

— Дай-сё?

— Мои парные ножи.

Вот кто меня периодически за язык дергает? Могу только свою сотрясённую голову пока обвинить, что вслух выдаю ненужную информацию.

Хаджими опять смотрит на меня, чуть прикрыв веками глаза.

— Леди Кира? — Дэй, ты как нельзя вовремя.

— Наместник хотел бы поговорить с тобой.

Ну и ладно. Вот и хорошо.

Князь выглядит неважно.

— Вы сможете проводить меня туда? Я хотел бы оценить все сам, да и тела нужно забрать… — на измученном лице глаза сверкают, почти причиняя боль тем, кто смотрит.

— Я провожу вас.

— Хорошо. Сейчас мы допросим кнежича Тайрако, и сможем идти в нашем поиске дальше.

В нашем? Воистину, иногда мужчину нужно столкнуть в пропасть, чтобы он нашёл свою цель. Как бы ему потом аккуратно намекнуть, что у меня своя собственная есть. Только прежде чем намякивать, до конца уяснить, что это за зверь такой — поиск.

Мы переходим в соседний зал и начинаем спускаться по винтовой лестнице, ведущей в темноё подбрюшье дворца.

Камера, в которую мы все заходим, больше похожа на комнату. Вон, даже окно есть.

Капитан, доставивший мне столько неприятных моментов, сидел на стуле, вольготно откинувшись на спинку.

И, кстати, вполне авантажно выглядел и чувствовал себя уверенно. Вот мамой клянусь, к концу разговора он малек полиняет.

Хаджими и князь начинают его расспрашивать, я просто слушаю. Он, с пеной у рта, доказывает, что был прав. Ага. Все животные равны между собой, но одни равнее, чем другие.

— Наместник, позвольте вопрос задать капитану?

Князь недоуменно смотрит на меня, но отходит, давая мне доступ к задержанному.

— Кнежич Тайрако, где мое оружие?

— Я не обязан отвечать какой-то глупой девке, которая даже не смогла толком объяснить, что служит князю Гэндзио, — он фигурно поджимает губки.

Вот же тупень. М-да… Есть только две бесконечные вещи, Вселенная и глупость. Хотя, по поводу Вселенной, я не уверена. И опять не я сказала. Все самое умное до нас уже сказал кто-то другой. На этот раз Эйнштейн отметился.

— Она наверняка предала вас, князь! Она говорила об армии, которая сильнее нас!

Блин. Ну что сказать? Непреодолимые идиоматические расхождения, плюс мое своеобразное чувство юмора. А вот конструкции типа 'нафиг-нафиг' почему-то воспринимаются всеми удивительно легко и адекватно. Филологическая загадка.

Рассматриваю обращенные ко мне лица, пытаясь найти в них отблески интеллекта.

— Когда меня бьют, у меня всегда шутки плоские. И не смотрите на меня так, повторять их я не буду.