1

Первые два года в лицее прошли для Джейро относительно спокойно. Он выбрал базовый курс, где особое внимание уделялось математике и технике. В первый год он взял дополнительно еще и три спецкурса, которые, он надеялся, хотя бы как-нибудь ублажат родителей: элементы гармонии, историю музыки и курс игры на суаноле. Суанола — инструмент, созданный на основе старинной концертины, с маленькой помпой, подававшей воздух к клавишам, контролирующим верхний и нижний регистры. Фэйты в глубине души считали суанолу инструментом тривиальным или даже вульгарным, но удерживались от критики, чтобы не обидеть ребенка, сделавшего это явно из любви к ним. Тем не менее Джейро прекрасно сознавал свои музыкальные возможности: он оказался аккуратным музыкантом, тщательно строящим музыкальные фразы, но не отличавшимся ни мощной рукой, ни напором, ни страстью, которые и отличают профессиональных исполнителей от любителей. Мальчик, однако, какое-то время смог даже играть в маленьком оркестрике под названием «Горная Аркадия», для чего ему приходилось рядиться на время игры в костюм цыганского пастуха. Оркестрик часто играл на вечеринках, пикниках, праздниках и на борту пароходиков, совершавших небольшие экскурсии по рекам.

В целом Фэйты одобряли программу Джейро, они все еще лелеяли надежду, что мальчик, окончив лицей, поступит в институт и, в конце концов, займет достойное место на кафедре эстетической философии. Однако надежда их едва не сошла на нет, когда Джейро на все выходные с самого рассвета стал уходить работать в терминале»

Конечно, он знал, что такая ситуация не устраивает ни Алтею, ни Хайлира. Последний принял новость в своей обычной педантичной манере.

— То время, что ты проводишь на станции, можно было бы использовать с гораздо большей пользой.

— Но я учусь ремонтировать и водить космические корабли, — спокойно пояснил Джейро. — Разве ты считаешь, что это никому не нужные навыки?

— Нет. То есть не совсем. Это работа для специалистов. Космос — это лишь средство связи между цивилизованными мирами, а не цель. И романтика, которую ты испытываешь в этом направлении — всего лишь фикция.

— Хорошо, не сердись. Я обещаю, что если не буду справляться в лицее, оставлю терминал немедленно.

Однако Хайлир прекрасно знал, что со своими способностями Джейро, конечно же, сможет и учиться, и работать, и не собирается сдаваться.

— Насколько я понял по твоим рассказам, там тебя нагружают самой грязной и неквалифицированной работой, какая есть: рассортировать, помыть, сбегать, принести, подать.

— К несчастью, это правда, — признался Джейро. — Но ведь кто-то должен делать и такую работу. А поскольку я новенький, я ее и делаю. К тому же Гайинг не так уж и плох, если узнать его поближе, и ко мне он относится очень хорошо. Теперь, по крайней мере, увидев меня, он не ворчит, а делает вид, что меня вообще не существует. Но, как бы там ни было, все-таки шаг за шагом я узнаю, из чего составляется космический полет.

— И все-таки не понимаю, — настаивал Хайлир, — что хорошего в таком знании для человека с твоими возможностями и твоим будущим? К тому же ты даже не тратишь ничего из своего заработка, а, по словам мамы, прячешь все деньги в старую банку из-под джема.

— Да, это правда, — смутился Джейро. — Я коплю деньги для особой цели.

— И какова же твоя особая цель? — язвительно вопросил Хайлир, хотя давно уже прекрасно знал ответ.

— Я хочу узнать о себе всю правду, — тихо ответил Джейро — Эта тайна не дает мне покоя, и я не успокоюсь, пока не открою ее. А просить у вас денег на это я не хочу и не могу, ведь все это, в конце концов, действительно может оказаться глупой и бесплодной затеей. Поэтому деньги я должен заработать сам.

Хайлир остановил его нетерпеливым жестом. — Но на данный момент ты должен забыть про свою тайну — научная степень предполагает стабильную жизнь. А без этого ты просто бродяга. — Джейро промолчал, и Хайлир продолжил свою тираду. Причем голос его при этом становился все более жестким. — Поэтому я настоятельно требую, чтобы ты отложил свою мечту, по крайней мере, на ближайшее будущее, в котором тебя ожидает, совсем иное. Все должно происходить по порядку. Мы с матерью поможем тебе получить соответствующее образование, но всему остальному мы будем противиться, исходя исключительно из твоих же собственных интересов.

В этот момент в комнату вошла Алтея, и сын с отцом сочли за лучшее закончить разговор.

2

Третий год в лицее проскользнул для Джейро настолько легко и быстро, что впоследствии, возвращаясь к этому времени, он даже не мог разделить последние три года по событиям. С ними ушли последние безмятежные времена, в дальнейшем никогда уже его жизнь не была столь легкой и приятной.

Конечно, что-то происходило, что-то менялось, что-то обновлялось. Джейро вырос на несколько дюймов и превратился в высокого широкоплечего юношу, в меру мускулистого, с пропорционально сложенным телом, мягкого и сосредоточенного. Все девушки, обсуждая окружавших парней, всегда сходились в том, что Джейро Фэйт красив, но какой-то особенной красотой, словно он был не их однокурсник, а сказочный барон из какой-нибудь романтической легенды. Как жаль, что он оставался всего лишь нимпом!

Летом после третьего курса Джейро позволили работать в терминале весь день. Однажды ему дали какую-то очень сложную работу, но он сумел выполнить ее, как всегда, очень хорошо и быстро. Юноша измерил механизм по метрам и силовым полям и занес данные на специальный лист. Случайно обернувшись, он увидел, что рядом стоит Нецбек, но грубое лицо его совершено непроницаемо. Оставалось только надеяться, что задание выполнено безукоризненно. Гайинг мельком посмотрел на лист и вдруг заговорил низким добродушным голосом, которого Джейро никогда не слышал от него.

— Отличная работа, парень. Ты все сделал на редкость быстро и правильно.

— Спасибо, сэр, — только и оставалось сказать растерявшемуся от такой неожиданности Джейро.

— Отныне ты можешь считаться помощником механика, и соответственно получать, — объявил Гайинг. Затем механик подошел к одной из полок и достал толстопузый кувшин из литого железа какого-то голубовато-серого цвета. Вытащив затычку, он налил в квадратные железные стопки густую янтарную жидкость. — Случай вынуждает попробовать «Старого Частника». Эту штуку, можешь уж мне поверить, не так-то просто достать здесь. Да и вообще где бы то ни было. — Нецбек протянул Джейро стопку. — Давай-ка, отсалютуем твоему новому званию!

Юноша с сомнением смотрел на тягучую жидкость. Он понимал, что питье «Старого Частника» есть ритуал, и потому приготовился выполнить его с честью, поэтому обернулся к Гайингу и, собрав воедино стоицизм и отвагу, произнес:

— Ваше здоровье, сэр!

Гайинг опрокинул стопку и согласно кивнул. Слегка расставив ноги, Джейро решительно вылил жидкость в рот и постарался проглотить все сразу. Ему удалось не захлебнуться и даже не закашляться и изобразить на лице уважительную благодарность.

Жидкость наконец достигла желудка, где успокоилась. Джейро медленно перевел дух. Он знал, что от него теперь ждут слов одобрения, но все должно идти по порядку, как говорит Хайлир, и потому он снова поднял стопку и одним глотком допил остатки. Потом, не сморгнув, поставил стопку на стол и попытался сказать решительным мужественным голосом:

— Я, конечно, не судья в таких делах, но это нечто супервысокого качества. По крайней мере, так говорит мой инстинкт.

— И он тебя не обманывает, парень, — проворчал Гайинг. — Ты говоришь чистую правду, и твое прямодушие Подкупает меня. По тому, как человек пьет, о многом можно сказать, очень о многом. В такое время люди говорят всегда о том, что ближе всего сердцу — а ведь у кого что!

Старый Гайинг слыхал и скорбь, и браваду, и радость — и все это за какие-то первые мгновения. Некоторые начинают толковать о своем воспитании и положении, другие — выдают секреты. И о женщинах частенько говорят, а то и старушку мать помянут. — Он поднял кувшин и вопросительно посмотрел на юношу. — Еще по полстопочки? Нет? Может, ты и прав, поскольку работы у нас еще невпроворот. Кстати, завтра мы будем наводить последний лоск на «Черном Скарабее». — Гайинг говорил о черной яхте, чуть более компактной, чем «Фарсан», но не менее изящной и роскошной.

— Мы — это вы и я, сэр? — едва мог вымолвить от охвативших его чувств Джейро.

— Именно так, парень. Эту работу поручили нам, пришла пора тебе самому начать разбираться, что же такое окончательный лоск!

Джейро вернулся в Мерривью, полный счастливого возбуждения. Его новая должность говорила о значительном изменении статуса, теперь он мог совершенно официально называть себя космическим механиком. И скоро он научится не только чинить космические корабли, но и управлять ими!

3

Через три недели Джейро прохаживался вдоль ряда выставленных на продажу яхт и, проходя мимо «Фарсана», вдруг снова увидел Лиссель Бинок, нетерпеливо ожидающую, пока пара пожилых джентльменов закончит рассматривать карту, развернутую и положенную прямо на откинутую ступень яхты. Тон в разговоре задавал господин постарше, он что-то доказывал, тыкал в карту жестким негнущимся пальцем и, казалось, даже не слушал возражений своего собеседника.

Оба господина были одеты изысканно, и во всех их движениях сквозила хорошо сознаваемая компартура. Старший, высокий и худой, с длинным бледным лицом, седыми волосами и белой козлиной бородкой, держался спокойно и язвительно. Второй же, рыхлый, с собачьими темными глазами, нервничал, и даже порозовел.

Лиссель стояла, прислонившись спиной к борту и постукивая пальчиками по блестящей черной обшивке. Девушка заметила появление молодого человека, и это отвлекло ее от грустных мыслей. Она быстренько приняла позу ленивого равнодушия и не поворачивала головы до тех пор, пока молодой человек не подошел почти вплотную — только тогда девушка вдруг устремила на него свои яркие синие глаза. К ее удивлению перед ней оказался весьма хорошо знакомый ей по школе, в которой они когда-то вместе учились, Джейро Фэйт. Конечно же, знакомство их было поверхностным, поскольку круг Лиссель всегда составляло общество более изысканное; такие отъявленные карьеристы, как Хэйнафер Глюкеншау, Олджер Оулс, Кош Диффенбокер и другие, не менее блестящие юноши. Перед всеми ними открывалось великолепное будущее, и действительно, некоторые из них уже сейчас попали в молодежную секцию Квадратуры Круга. Сама Лиссель тоже состояла в Квадратуре и считалась весьма подающей надежды девушкой, имеющей свои подходы ко всему и ко всем, что постоянно приносило ей черные и серебряные жетоны, необходимые для успешного продвижения в социуме. Лиссель любила престиж, но не упускала возможности отдаться и своим естественным склонностям; причем, второе, может быть, порой даже перевешивало. Поэтому ей было на самом деле очень приятно снова увидеть юного красавчика Фэйта.

Юный Фэйт воспринимал ее прелести совершенно естественно, даже более естественно, чем все ее остальные богатые молодые поклонники. Джейро открыто высказывал девушке свой восторг и, не тратя времени на лишние околичности, вежливо приглашал в постель. Лиссель мало изменилась за эти годы. Все те же золотистые волосы, рассыпанные по плечам, кудри и локоны, разлетающиеся при каждом движении. При этом — большие невинные синие глаза на узком лице, подвижный большой рот, в котором отражалось постоянное порхание ее мыслей и настроений, — улыбка, насмешка, вопрос, комическая скорбь, укор — и прикушенная нижняя губка, как у ребенка, которого застукали за непристойным занятием. Тело ее по-прежнему оставалось тонким и гибким, а в минуты радостного возбуждения девушка начинала кричать и визжать с неуправляемой энергией маленького зверька. Подруги терпеть ее не могли, поскольку всегда чувствовали себя в ее компании дурно одетыми и плохо воспитанными. Юноши же, наоборот, очаровывались сходу, и потому Лиссель всегда находилась в бесконечных расчетах, с кем, когда и как долго. Впрочем, возможно, большая часть подобных разговоров о Лиссель Бинок являлась злым вымыслом. Весело тряхнув головой, Лиссель спросила;

— Ведь ты Джейро Фэйт, правда? — и позволила себе вдоволь насладиться его удивлением.

— Да. А я видел тебя в лицее, — спокойно ответил Джейро.

— А здесь ты что делаешь? — поинтересовалась девушка, отметив, что Джейро почему-то улыбается, но не выказывает особого энтузиазма. — Или это тайна?

— О, никаких тайн — я работаю здесь на станции техобслуживания.

— Ах, да! Совсем забыла! Ведь ты же тот бравый мальчик, который хотел стать космическим путешественником!

Джейро тотчас почувствовал в этих словах насмешку, которую Лиссель иногда пускала в ход, чтобы развеять скуку. Так делает котенок, затачивая коготки о дорогую мебель. Юноша равнодушно дернул плечом, и выпад Лиссель пропал втуне. Ее задело, надув щечки и сморщив носик, молодая особа всем своим видом решила показать, что Джейро уныл и утомителен.

Джейро же во все глаза смотрел не на нее, а через нее на прекрасный «Фарсан», что, впрочем, девушка не преминула заметить. «Ах, этот неудачник, нимп и зануда смотрит на такое роскошное судно?» — подумала она, сузила глаза и почти потребовала:

— Чему ты улыбаешься?

— Я? — Джейро посмотрел на нее невинными и пустыми глазами.

— Все-таки неприятно, когда над тобой смеются, — не унималась Лиссель.

— Сказать честно, — погасил улыбку Джейро, — я наслаждаюсь зрелищем.

Нижняя губка Лиссель очаровательно опустилась, и заинтригованная девушка поспешила уточнить:

— Каким зрелищем?

— Ты стоишь на фоне «Фарсана». И вместе вы смотритесь, как великолепная рекламная картинка.

— Значит, даже нимпы могут быть иногда любезны? — усмехнулась Лиссель, но ее злость прошла.

— А кто эти двое? — неожиданно сменил тему Джейро, даже не обратив внимания на ее легкую колкость.

Лиссель лениво повернулась в сторону двух пожилых джентльменов.

— Это очень высокие лица, один из Вал Верде, другой из Кахулайбаха. — Лиссель снова во все глаза уставилась на Джейро, пытаясь понять, какое это произвело на него впечатление, но увидела только спокойное любопытство. Тогда она указала пальчиком на пухлого розового господина.

— Это мой дядя, Форби Милдун. А другой, с сатанинской бородкой — Джилфон Рут, владелец «Фарсана», черт бы его побрал! — Лиссель скорчила презрительную гримасу в спину козлобородого. И, заметив удивление на лице юноши, пояснила. — Это совершенно иррациональная и раздражительная личность!

— Странно. Мне он кажется вполне рациональным, — внимательней пригляделся к господину Джейро.

— Ты шутишь! — воскликнула Лиссель, не веря своим ушам.

— К сожалению, могу судить только со спины, — признался Джейро.

— Это не лучший способ.

— Тогда скажи, что же иррационального в нем, если судить спереди?

— Он владеет «Фарсаном» пять лет, а слетал в космос всего один раз. Разве это рационально?

— А, может быть, он страдает морской болезнью или головокружением? Откуда ты знаешь?

— Я-то уж знаю! А еще больше знает мой дядюшка Форби! Мистер Рут обещал продать ему «Фарсан» по очень низкой цене, а теперь идет на попятную, отпирается и требует сначала одну цену, потом другую и все — одна другой выше!

— Похоже, он просто не хочет продавать.

— Если так, то это весьма неразумно, — быстро глянула в сторону Рута Лиссель.

— Почему?

— Да потому, что дядюшка Форби обещал взять меня в годовой круиз, как только купит эту яхту. А теперь получается, что я уже состарюсь и зарасту плесенью, пока Дождусь!

— Не расстраивайся, — все так же спокойно сказал Джейро. — Как только я куплю свою собственную яхту, я возьму тебя с собой на годик, а то и на два.

Лиссель высоко вскинула брови.

— Тогда придется в качестве дуэньи брать мою мать, а она вряд ли на это согласится. Она в Бустамоне и не переносит нижестоящих уровней. Если она узнает, что ты нимп, то назовет тебя шмельцером и выкинет за борт.

— Выкинет меня с моего собственного судна?

— Да, и даже сочтет это вполне корректным.

В ответ на такое утверждение возразить было нечего. Джейро молчал, а Лиссель снова прислонилась спиной к борту и стала рассматривать свои ногти. Девушка уже начала уставать от Джейро. Конечно, он был очень хорош собой, но ему явно недоставало изюминки и той легкости в общении, которые и делают пребывание в компании молодого человека возбуждающим. Джейро же, как и все нимпы, туповат и неуклюж.

Поглядев через плечо на то, как дядя все еще пытается уговорить мистера Рута, она поняла, что дело не двигается.

— Что они обсуждают? — вдруг спросил Джейро.

— Обсуждают? Вероятно, дела, — беспечно ответила Лиссель. — Какое-то развитие чего-то. Если все пойдет как надо, и мистер Рут выложится на всю катушку, то все наши проблемы будут решены. Думаю, что и мне придется вмешаться в это дело силой своих прекрасных глаз.

Форби Милдун, наконец, свернул карту, и оба господина зашли в яхту. За ними последовала и Лиссель. В дверях она обернулась, сделала многозначительное лицо и скрылась внутри. Джейро пожал плечами и отправился своей дорогой.