Когда мне исполнилось десять лет, папа подарил Конструктор. Это был особенный Конструктор, о котором мечтают все современные дети. И если тебе его подарили, значит, ты уже почти взрослый. По крайней мере, так считают родители. Ведь эта замечательная игрушка будет с тобой много лет. Возможно, до самой старости. Игрушка, которой нельзя наиграться. Вот дед до сих пор каждый вечер по несколько часов занимается своим Конструктором. И отец тоже, и мама. Потом сидят за столом, пьют чай, и обсуждают. Я мало что понимаю в их разговорах. Надеюсь, что теперь уж точно пойму. Ведь у меня будет личный Конструктор.

— Ну, открывай же, — сказал папа, торжественно протягивая мне большую разноцветную коробку. Его глаза светились так, будто это его был день рождения, а не мой.

В коробке, среди мягких воздушных подушечек, лежал сияющий белый шлем. Я увидел в нем свое вытянутое отражение, такое смешное и забавное.

— С днем рождения, Котенок, — улыбнулась мама. Потом обняла и поцеловала в щеку.

— Ну, какой же он Котенок, — развел руками папа. — Он теперь взрослый. Поздравляю, Роман.

После чего папа крепко пожал мне руку. Как мужчина мужчине.

— Сейчас опробуешь, или после торта?

Я едва сдерживался, чтобы не запрыгать от счастья. Шлем в руках был таким долгожданным… Ура! Теперь и у меня есть свой Конструктор! Надо бы показать Пашке. И Даньке тоже, и Насте. Им еще несколько месяцев ждать, а у меня вот! Уже в руках. А точнее, на голове…

— Только никому его не давай, — сквозь толстые стенки шлема послышался наставительный голос деда. — У Конструктора должен быть один-единственный хозяин. Это как с зубной щеткой…

— Знаю, знаю, — закивал я, нащупывая треугольную кнопку включения. Нажал, и комната перед глазами исчезла, а мир вокруг стал совсем черным.

* * *

Темноты я уже давно перестал бояться. Поэтому, оказавшись один, во мраке, почти не испугался. Я ждал чуда. Настоящего Чуда.

— Здравствуй, мальчик, — послышался приятный голос, почти как мамин. Такой же ласковый и нежный. — Как тебя зовут?

— Рома, — назвался я, пытаясь разглядеть незнакомую женщину. Но темнота была такая, что не видел своих рук. — А вы кто?

— Я — Помощница, — отозвалась она. — Я буду помогать тебе строить, Рома. Ты готов начать?

— Конечно, готов, — кивнул я.

— С чего начнем?

— А с чего обычно начинают? — пожал я плечами.

— Советую зажечь солнце, — сказала Помощница. — Но для этого нужно знать, как оно устроено, и по каким законам работает. Вы проходили в школе солнце?

— Нет, — засмущался я. Конструктор оказался гораздо сложнее, чем думалось вначале. Нужно все знать, чтобы строить. Никакого Чуда. Получается, это не игра!

Я снял с головы шлем и обижено посмотрел на родителей.

— Ну, так ведь не честно. Мам, пап. Это ведь не игра.

— Это игра, — с улыбкой сказала мама. — Просто не такая, как остальные. В ней свои правила.

— Это очень хорошая игра, — согласился папа. — Самая лучшая. Тебе нужно начать, а потом и за уши не оттащишь.

— Тогда помогите зажечь солнце, — насупился я.

— Солнце?! — папа громко рассмеялся. — По солнцу у нас мама специалист.

— Нет, нет, только сам, — замахала руками мама. — Иначе нарушатся правила, и Конструктор придет в негодность. Это твоя игра, Котенок. Только твоя.

— Ну, так не честно, — повторил я, кидая шлем на кровать. — Как я узнаю про то, как работает солнце?

— А компьютер тебе на что? — лукаво подмигнул мне папа, и быстро вышел из комнаты.

— У нас есть много книг по астрономии, — мама обняла меня и поцеловала в макушку. — Неужели, самому не интересно узнать? Мир такой большой, а в школе вам рассказывают о его крохотной части. Все самое удивительное ты откроешь для себя вместе с Конструктором.

— Правда? — я заглянул в мамины глаза. Они улыбались.

— Конечно, правда. Я тебя когда-нибудь обманывала?

— Нет, — помотал головой я.

— Тогда бери книги и начинай читать, — мама взяла с полки планшет, положила передо мной. — Ищи в электронной библиотеке в разделе «наука». И не забывай делать закладки.

Я уныло провел рукой по экрану, включая «читалку».

— А в интернете можно посмотреть? — на всякий случай решил уточнить.

— Нет, — отрезала мама. — Интернет будет отвлекать. Там слишком много лишнего, а тебе нужно сосредоточиться. Так что только книги из домашней библиотеки. Их у нас хватает на все случаи жизни.

Мама в очередной раз меня поцеловала, и ушла на кухню составлять для автоповара меню на праздничный обед. И как всегда, сладкое она оставит на потом. Что ж, по крайней мере, у меня еще торт оставался.

Я покосился на приютившийся между подушкой и стеной шлем. Он напоминал большое яйцо, возможно даже динозавра. Интересно, настоящий динозавр смог бы поместиться в моей комнате?

Найдя нужные книги, я открыл первую, и начал пролистывать страницы, разглядывая картинки. Сначала шли разные звездные скопления и планеты, потом старинные космические корабли. Некоторые из них я видел в музее на Марсе, когда прошлым летом летал туда с папой. Хрупкие железные банки. И как раньше люди на них летали? И все считали этих космонавтов героями-первопроходцами.

До солнца я так и не добрался. Увлекшись кораблями и орбитальными городами, не заметил, как настало время обеда. Мама пришла за мной в красивом лиловом платье, в руке она держала перевязанный синей ленточкой пластиковый конверт.

— Что там, мам? — я с интересом потянулся к конверту.

— Дядя Виталий прислал, — улыбнулась мама, пряча подарок за спину. — Интересные дополнения к Конструктору. А получишь после того, как выйдешь из-за стола. И чтобы ел с аппетитом.

— Хорошо, — вздохнул я, и пошел в комнату гигиены мыть руки.

— И надень праздничный костюм! — крикнула вслед мама.

* * *

Вечером, когда все гости разошлись по домам, я снова вернулся к Конструктору. Надел шлем, и лег на кровать. Темнота вновь окутала мир, но я уже не боялся. Я знал, что где-то там прячется Помощница.

— Здравствуй, Рома, — поздоровалась она. — Ты пришел зажечь солнце?

— Здравствуй, Помощница, — неуверенно ответил я. — Солнце потом зажгу. Давай делать что-нибудь попроще.

— Давай, — согласилась женщина. — Только как ты будешь видеть в темноте?

— Я сделаю фонарики, — нашел я выход. — Мы в школе их делали. Проще простого. Развешу повсюду, и будет светло как днем.

— Молодец, — одобрила Помощница. — Что тебе для этого понадобится?

Я задумался, вспоминая один из уроков начальной физики. У каждого ученика на столе лежали батарейки, провода, лампочки и всякие переключатели. Надо было сделать так, чтобы лампочка зажглась.

— Мне надо много, очень много батареек и лампочек, — сказал я. — Соберу сначала огромный фонарь.

— Что такое «батарейки» и «лампочки»? — удивленно спросила Помощница.

— Издеваешься? — я не мог поверить, что она не знает таких простых вещей. — Батарейки дают электричество, а лампочки светятся. Мы проходили это вначале года.

— Тогда ответь, как батарейки дают электричество? — продолжала Помощница. — И отчего лампочки светятся? Ты же учил это.

Нет, она точно издевалась. Хотела меня проверить? Вот, хитрая какая.

— Лампочка состоит из стеклянного сосуда, двух проводов и металлической спирали, — начал я вспоминать давнишний урок. Вот только про батарейку ничего в голову не приходило. Что же у нее внутри?

— Я уже держу в руке созданную тобой лампочку, — ободряюще сказала Помощница. — К чему подключишь?

И тут я вспомнил про искрящиеся камни с Тихой. Так называлась одна планета, на которой раньше работал Пашкин отец. Пашка мне показывал привезенные оттуда кристаллы. Если желтый приблизить к зеленому, то между ними пробегали яркие белые искры. На Тихой целая научная станция работает на электричестве, которое дают эти камни. А еще их возят на другие планеты. Как же Пашка их называл? Эли…

— Элиониты, — наконец вспомнил я. — Я подключу лампочку к элионитам.

— Необычное решение, — ответила Помощница. — Необычное и весьма простое. Неужели вы в школе уже проходили эти минералы?

— Проходили, — соврал я. — Мы много чего проходили.

— Тогда пробуем.

В следующий момент что-то ярко вспыхнуло, раздался громкий хлопок, и через секунду снова наступила темнота. Но я успел заметить силуэт высокой женщины, одетой в длинное свободное платье.

— Не получилась у тебя лампочка, — с грустью сказала Помощница. — Что забыл?

— Воздух, — я хлопнул себя ладонью по лбу. — Ну, конечно! В лампочке не должно быть воздуха.

Через секунду яркий свет ударил в глаза. Я зажмурился, глядя на Помощницу, держащую в вытянутой вперед руке большую, размером с футбольный мяч, лампу. Женщина действительно была одета в красивое зеленое платье, а длинные светлые волосы спускались до самой талии. И она очень походила на маму. Овалом лица, взглядом, улыбкой…

— Твоя первая победа, Рома, — с радостью произнесла она, отпуская лампочку. Та повисла в воздухе. — Да будет свет! Сколько их делать?

— Сто, — быстро сказал я. — Нет, давай тысячу. Или миллион. Представляешь, как будет светло?!

— Миллион — не много ли? — усомнилась женщина.

— Неа, — замотал я головой. — Собери их в кучу и запусти высоко-высоко. Чтобы было похоже на солнце. А настоящее я потом зажгу.

Через несколько минут у меня над головой появился большой тусклый шар. Он больше напоминал луну, но его света хватало, чтобы видеть вокруг. И я увидел пустоту.

* * *

За кухонным столом сидели родители во главе с дедом и обсуждали меня. Я знал, что подслушивать нехорошо, но уж больно интересно было узнать, что они думают о моем первом знакомстве с Конструктором. Поэтому, остался стоять в коридоре и старался не пропустить ни слова.

— Надо же, он не знает принципа работы элементарной соляной батарейки, — возмущался дед. — И чему только в школе учат?

— Это вполне нормальное явление, Константин Сергеевич, — отвечал папа, что-то внимательно разглядывая на экране планшета. — В школе сейчас слишком сложная программа, чтобы все запоминать. А Конструктор поможет понять самое важное. Как только Ромка про элиониты узнал? Хитро, правда?

— Жаль я в свое время про них не догадалась, — вздохнула мама, наливая себе чай. — Три дня сидела за книгами, изучая электричество.

— А в итоге зажгла тысячу свечек и чуть сама не сгорела, — засмеялся папа. — Согласись, Ромка справился лучше.

— Лучше, не спорю, — кивнула мама. — Но посмотрим, через сколько времени он зажжет солнце. А пока не будем ему мешать. Что там еще Помощница говорит?

— Всем привет, — я зашел на кухню, сел рядом с мамой и прижался к ее плечу.

Папа сразу выключил планшет, а дед, громко закашляв, развернул древнюю бумажную газету. Правда, бумагу покрывал тонкий слой пластика, отчего она почти не шуршала.

— Ну, как там твой Конструктор? — как ни в чем ни бывало, спросил папа.

— Вы же все знаете, — я исподлобья посмотрел на него. — Она ведь вам говорит. Правда?

— С чего ты взял? — удивился дед.

Но мама его перебила.

— Конечно, мы знаем, Котенок, — улыбнулась она. — Нам очень интересны твои успехи. Мы же переживаем. Поэтому папа попросил твою Помощницу каждый день готовить для нас отчеты.

— А так можно? — недоверчиво спросил я. — Конструктор ведь только мой.

— Взрослые всегда наблюдают за детьми, — сказал папа. — Даже в их личном пространстве Конструктора. Мои родители тоже читали отчеты. А дедушка до сих пор каждый вечер просматривает записи твоей мамы. Она ведь для него тоже ребенок.

— А дети могут смотреть записи родителей? — решил спросить я.

Дедушка покачал головой.

— Вообще, это не принято, — сказал он, убирая газету. — Каждый ребенок собирает Конструктор по-своему. А увидев чужую модель, может повторить. Тогда будет плохо.

— Кому плохо? — насторожился я.

— Всем, — ответил папа, вставая из-за стола. — Но давайте не будем портить это прекрасное утро мрачными разговорами. Ты отлично начал, Ромка. Так держать.

Папа потрепал мне волосы, и стал собираться в командировку. А я понял, что взрослые ни за что не дадут мне хоть одним глазком заглянуть в свои Конструкторы. А что в этом может быть плохого?

* * *

Я решил построить большой красивый город. С высокими домами из стекла и камня, с прямыми зелеными улицами, вдоль которых будут расти фруктовые деревья. А над городом развесить гирлянды ярких разноцветных лампочек, чтобы всегда чувствовался праздник.

Дома у меня хорошо получались. Крепкие, с железными балками внутри. Не зря весь вечер перед началом строительства просидел за книгой по архитектуре. С современными домами они, конечно, сравниться не могли, но для моего города вполне годились. А еще я сделал два огромных фонтана, и поставил их на площади. Когда-нибудь город обязательно заселят люди, и им очень понравится в летнюю жару отдыхать возле прохладной воды.

— Красиво получилось, — похвалила меня Помощница. Мы шли с ней по одной из улиц, под тощими ветками яблонь и груш. Деревьям очень не хватало настоящего солнышка. Помощница сказала, что без него они быстро засохнут и умрут. А я пообещал ей обязательно зажечь солнце, как только изучу, как оно работает.

Когда мы вышли на площадь, возле крайнего фонтана я увидел девочку в синем сарафане. Она сидела на мраморной скамейке, болтала в воздухе ногами и пела какую-то веселую песенку.

— Откуда взялась девочка? — я удивленно посмотрел на Помощницу. Но та вдруг начала таять, превращаясь в прозрачное приведение. Еще секунда, и женщина пропала.

Я несколько раз позвал ее. Однако Помощница больше не появлялась. Мне стало немного страшно.

Тогда я пошел к девочке.

— Ты кто? — спросил я.

Девочка на меня даже не взглянула. Она продолжала петь свою песенку, качая головой. А потом вдруг сказала:

— Ты хороший город построил. Только ненастоящий.

— Почему это «ненастоящий»? — возмутился я. — Очень даже настоящий.

— В настоящих городах кто-нибудь живет. А у тебя одни пустые дома. И вода в фонтане не сладкая.

— А разве должна быть сладкая? — удивился я.

— А как же? — девочка зачерпнула рукой воду, попробовала на вкус. — Вот теперь в самый раз. Пробуй.

Я тоже окунул руку и осторожно лизнул одну из капель. На языке чувствовался вкус апельсинового сока.

— Как ты это сделала? — я сел рядом с ней. — Только я могу управлять Конструктором. А еще Помощница. Это ты ее…

— Соня, — сказала девочка, весело заскочив на край чаши фонтана. Расставив в стороны руки, она пошла по узкой кромке, словно канатоходец. — Меня Соня зовут.

— А меня Рома, — представился я.

— Знаю, — Соня спрыгнула на землю. — Я буду вместо Помощницы. Пока не надоест.

— А так можно? — спросил я. — Родители говорили, что в Конструкторе нельзя никому постороннему находиться. Иначе он сломается.

— А я не посторонняя, — призналась Соня. — Я здесь живу. Это мой дом.

— Так не бывает, — я замотал головой. — Никто не может жить в Конструкторе.

— Помощница может, — упрямилась Соня. — Теперь я за нее. Чего непонятного?

— Значит, ты умеешь все то же, что и она?

— Конечно, — кивнула девочка.

— Тогда, зажги солнце, — попросил я.

— Легко, — Соня посмотрела вверх, на раскинувшуюся паутину разноцветных лампочек. — Закрой глаза.

Я зажмурился, но даже сквозь закрытые веки почувствовал яркий свет. Лица коснулось приятное тепло солнечных лучей. Неужели все так просто?

Город изменился. И небо над ним из пепельно-серого превратилось в нежно голубое. Величаво плыли косматые белые облака, а в моих волосах заиграл свежий теплый ветер. Деревья будто встрепенулись, потянув вверх почти засохшие ветки.

Город ожил по-настоящему.

— Как это у тебя получилось? — от удивления я не мог закрыть рот.

— Вот так и получилось, — весело ответила Соня. — Скажи, лучше стало?

— Еще бы, — кивнул я. — А ты можешь заселить город людьми?

— Людьми?! — фыркнула девочка. — Ни за что!

И в следующий момент она исчезла. Раз, и растворилась в воздухе, как совсем недавно Помощница.

Я остался один.

* * *

— Я зажег солнце! — воскликнул я, вбегая на кухню.

Мама, оторвав взгляд от экрана автоповара, улыбнулась. А читавший за столом газету дедушка лишь покачал головой.

— Солнце? — спросил он. — На седьмой день? Не верю.

— Да, зажег солнце, — не сдавался я. — Самое настоящее. И небо стало голубым. И ветер, и облака…

— Не придумывай, — дедушка поправил свои древние очки. — Помощница ничего подобного не сообщала. Она-то всегда правду говорит.

Я в отчаянии закусил губу. Рассказать им про Соню или нет? Вдруг окажется, что девочка заходила ко мне без спросу? Вот ей тогда влетит. И мне заодно. Что же делать?

Я еще несколько минут переминался с ноги на ногу, борясь с внутренним голосом, который всячески уговаривал меня развернуться и уйти. Но он проиграл. И я, не боясь показаться смешным, все же сказал:

— Мам, я познакомился с Соней. Это она помогла зажечь солнце.

Мама как-то странно посмотрела на меня, а дедушка резко скомкал газету, залпом допил уже остывший кофе, потом спросил:

— Там познакомился? В Конструкторе?

— Там, — признался я.

— И Помощница промолчала, — мама села за стол рядом с дедушкой. Сложила руки на груди. — Это же вмешательство. Я не хочу, чтобы Ромкин Конструктор заблокировали. Жаль, папа наш в командировке. Он бы точно сказал, что делать.

— Не заблокируют, — вздохнул дедушка. — Похоже, к Ромке пришла виртушка. А это значит, что всю модель могут просто стереть.

— Виртушка? — спросила мама.

— Виртушка? — повторил я. — Это какая-то болезнь?

— Можно и так сказать, — дедушка откашлялся. — Но вообще-то ее относят к мифологическим существам. На протяжении веков рядом с людьми их столько живет, что диву даешься: русалки, лешие, домовые. Технеги, наконец. А когда человек все чаще стал общаться в виртуальном пространстве, нечисть пошла за ним и туда. Так что виртушка, — это еще не самое страшное. Неприятное, но не критичное. Даст Бог, все обойдется.

Мама вдруг громко расхохоталась.

— Пап, ты сам-то в это веришь? — немного успокоившись, спросила она деда. — Виртушки, лешие, домовые… Мы уже половину галактики облетели, а ты со своими сказками. Ты еще скажи, что они помогают нам космос осваивать.

— Конечно, помогают, — с серьезным видом ответил дедушка. — А как же. Без технегов половина кораблей вообще не стартовала бы. А домовые на борту ссориться экипажам не дают…

— Так, ладно, — мама хлопнула ладонью по столу. — Сказки сказками, а надо что-то делать. Ромкина Помощница не отвечает?

— Пока в Конструкторе виртушка, забудь про Помощницу, — дедушка налил себе еще кофе. — И это не сказки.

Мама ничего не сказала. Выключила так и не успевшего начать готовить обед автоповара, и ушла. Мы с дедушкой остались вдвоем.

— Деда, расскажи про виртушку, — попросил я, усаживаясь напротив.

* * *

Я нашел Соню на том же месте, возле фонтана. Она сидела и напевала песенку:

   Удивительная лошадь    В нашем городе живет.    Удивительная лошадь    Молча ест и молча пьет,    Молча ходит на работу    И ночами молча спит    Молча смотрит сны про что-то    И ушами шевелит.

— Привет, — поздоровался я.

Соня сделала вид, что меня не заметила.

   Видно, лошадь знает что-то,    Видно, лошадь знает что-то,    Если так она молчит! {  В рассказе используется слова песни В. Левина «Удивительная лошадь»}

Закончив петь, девочка спросила:

— А тебе нравятся лошади?

— Наверное, — пожал я плечами. — Я их только на картинках видел. Но если честно, мне больше единороги нравятся. И еще зебры.

— Лошади лучше, — заявила Соня. — Хочешь, я покажу тебе настоящих лошадей?

— Ты их сделаешь? — с надеждой спросил я. Дедушка советовал мне подружиться с виртушкой и не обижать ее. Чем быстрее она наиграется чужим Конструктором, тем быстрее уйдет. А после нее все можно переделать по-своему. Только вот я совсем не хотел, чтобы Соня уходила.

— Мы отправимся в маленькое путешествие, — подмигнула мне виртушка. — Удивительное, и полное приключений. Ты ведь хочешь посмотреть, чем занимаются взрослые в своих Конструкторных моделях?

— А можно?

— А кто нам запретит? — Соня подошла и взяла меня за руку. Ее ладонь показалась мне необычайно холодной. — Ну, закрой глаза и иди за мной.

Я послушно зажмурился. Мы долго куда-то шли, то поднимаясь по лестницам, то перепрыгивая непонятные канавы. Ну, откуда в моем городе взялись такие канавы? Или это уже не мой город?

Когда я открыл глаза, увидел большое поле. Оно уходило за горизонт, сливаясь с серым дождливым небом. А неподалеку от нас возвышался старинный замок. К нему вела усыпанная мелкими камнями дорога.

— Нам туда, — Соня указала на замок. — Ты ведь хотел лошадей увидеть? А здесь скоро начнется настоящий рыцарский турнир.

— А нас пустят? — засомневался я.

— Пустят, — заверила виртушка.

И мы двинулись к большим кованным воротам. Но едва ступили на перекинутый через высохший ров мостик, путь нам перегородил стражник с большими рыжими усами. В руке он сжимал странный топор.

— Куда? — сверкнул он глазами. — У нас своих оборванцев хватает.

— Я это…на турнир, — от страха еле мог говорить. — К рыцарям…

— Оруженосец что ли? — стражник смерил меня уже не таким свирепым взглядом. — И чей ты будешь?

Я оглянулся за помощью к Соне, но той рядом не оказалось. Виртушка исчезла. Вот, влип-то!

И тут ворота вдруг приоткрылись, пропуская закованного в железо человека. Кажется, такая одежда называлась латами.

— Где этот маленький негодник?! — во все горло заорал рыцарь. Потом увидел меня, и пошел навстречу. Но сделав шаг, с оглушительным грохотом упал. — Ну, что ты стоишь, раззява?! Я тебя по всему замку ищу! Слуги все ноги стоптали, пока бегали! Ну же, помоги подняться! И я покажу тебе, как убегать!

— Помоги сэру Генри, — стражник подтолкнул меня к лежащему рыцарю. Тот страшно ругался, при этом шевеля руками и ногами. Прямо как большой жук.

Моих сил едва ли хватило на то, чтобы поднять одну его ногу. Но вскоре кто-то прикатил низенькую деревянную тележку, на которую мы со стражником с огромным трудом уложили сэра Генри. И я уже один, пыхтя и отдуваясь, потащил его внутрь замка. Вот только одна беда, — дороги не знал.

— К таверне поворачивай, к таверне, — вдруг задергался рыцарь. — У меня во рту сухо, будто в пересохшем колодце.

Я покрутил головой, ища вывеску. И почти сразу увидел грубо вырезанные из дерева буквы «Сизая лошадь».

Но к заведению нас так и не подпустили. Не доходя до дверей, путь перегородил здоровенный дядька с длинной черной бородой.

— Уважаемый сэр Генри и его бедолага-оруженосец, — с пафосным видом раскланялся тот. — Неужели к нам в гости решили зайти? Вот это честь! А-а-а, старые долги, наверное, принесли?

— Дай мне вина, Барлоп! — заорал лежавший на тележке рыцарь. — Не издевайся! Ты же знаешь, я всегда долги возвращаю.

— Возвращаешь?! — здоровяк одной рукой поднял сэра Генри на ноги и затряс, словно тряпичную куклу. — У тебя даже лошади нет, рыцарь! Вместо нее на оруженосце ездишь?! А сейчас не будет у тебя и лат. А ну, снимай железяки!

Спустя полчаса мы сидели на ступеньках трактира и молча смотрели на бегающих по двору кур. На сэре Генри была одета грязная холщевая рубаха и такие же штаны, а лысую голову украшала маленькая круглая шапочка.

— Будешь? — он протянул мне наполовину пустую бутылку.

— Нет, — отказался я. — А вы в турнире участвуете?

— Не смеши мои сапоги, парень, — рыцарь пошевелил пальцами босой ноги. — У меня и коня-то нет, и оруженосец давным-давно сбежал. Денег тоже нет, чтобы домой уехать. Вот, подрабатывал чистильщиком лат у одного торговца.

— А меня зачем за своего оруженосца выдали? — спросил я.

— Тебя? За оруженосца? — сэр Генри откинул голову назад и раскатисто засмеялся. Его бородка-клинышек заходила ходуном. — Не смеши меня, парень. Ну, какой из тебя оруженосец? Просто кто-то ведь должен был помочь мне украсть латы. Одному в них не сбежать.

— Украсть?! — я в ужасе прикусил кулак.

— Каждый живет, как может, — рыцарь похлопал меня по плечу. — Ты, главное, не переживай. У нас ведь может получиться хорошая команда.

Я резко вскочил и помчался наутек. Мне было все равно, куда бежать. Лишь бы подальше от того, кто смел называться рыцарем. Мне было жутко обидно. Обидно до слез.

— Далеко собрался? — послышался вдруг знакомый голос.

Я замер. В двух шагах от меня стояла Соня, держа за веревки маленькую милую лошадку.

— Ты меня бросила! — накинулся я на нее. — Бросила там! С этим…с этим!

— Это взрослая игра, — сказала виртушка. — Ничего не могу с этим поделать. Таковы правила. Ну, посмотрел лошадок?

— Посмотрел, — я ни секунды не хотел здесь больше оставаться. — Только давай скорее уйдем.

— Как скажешь, — Соня загадочно улыбнулась, и лошадка, стоящая рядом с ней, неожиданно исчезла. — Надеюсь, ты не имеешь ничего против драконов?

— Драконов? — я отчаянно пытался вспомнить, что же это такое. Кажется, какие-то ящерицы или птицы…

* * *

На этот раз мы находились в лесу. Могучие деревья тянулись высоко вверх, раскинув свои желтые кроны. Сквозь широкие листья проглядывало изумрудное небо.

Я посмотрел под ноги, и увидел, что землю покрывал плотный ковер из мелких зеленых шишек. А еще они неприятно хрустели, когда наступал ботинком. Да, противно, зато в таком лесу никто бесшумно не подкрадется.

Однако я ошибался. Те, кто здесь жили, умели летать. Я узнал об этом спустя минуту, когда послышалось хлопанье многочисленных крыльев, а ветки над головой зашевелились.

— Ложись! — крикнула Соня, и я нырнул между корней ближайшего дерева.

Но виртушка осталась на месте. Согнувшись пополам, она громко хохотала.

— Видел бы ты свою физиономию, — переводя дыхание, сказала Соня, когда я вылез наружу. — Теперь всегда вспоминать буду, если грустно станет.

— Ха-ха-ха, — передразнил я ее, с трудом вытаскивая из волос застрявшие шишки. — Очень смешно.

— Драконы совершенно безобидные, — заверила виртушка. — Только любопытные очень. И поболтать любят.

— Они что, говорят? — удивился я.

— Говорим, — раздался позади меня каркающий голос.

Я резко обернулся, и увидел сидящее на ветке абсолютно белое существо. Оно было похоже и на птицу, так как имело крылья. И на ящерицу, из-за покрывающей его целиком чешуи. А вот свисающий вниз длинный розовый хвост уж больно напоминал крысиный. Да и размером дракон был не больше грызуна.

— Говорим, говорим, — на ветку, рядом с драконом, слетелись еще штук десять его собратьев. Ветка затрещала и заметно прогнулась. — Мы всегда говорим.

— И о чем же вы говорите? — спросил я.

— Обо всем, обо всем, — закаркали драконы.

— Будем решать, с какого бока тебя есть начнем, — сказал один из них. Наверное тот, что первым прилетел. — С правого или с левого? А может снизу?

Я сначала улыбнулся неудачной шутке. Но потом понял, что стаей они меня вмиг одолеют. Не отбиться будет ни руками не ногами. Да и зубы у них, хоть и мелкие, а наверняка острые.

— Значит, безобидные? — я повернулся к Соне.

— Кто их теперь знает? — та пожала плечами. — Осень в лесу. Холодно, голодно. А живность всякую уже до зимы слопать успели.

И тут раздался свист. В ветку, на которой сидела гомонящая стайка, вонзилась тонкая стрела. Драконы в ужасе заметались, но спустя миг что-то громыхнуло, и стаю словно ветром сдуло.

— Ну, я же говорил, что ружье лучше лука, — послышался откуда-то из-за деревьев радостный голос.

— Зато я их прямо в полете сбиваю, — ответил другой.

Через несколько секунд к нам вышли двое охотников. В высоких сапогах и камуфляжных костюмах. У одного в руках был большой странный лук, а второй держал на плече древнюю двустволку.

— Это еще что за дичь? — удивленно произнес лучник, глядя на меня. — Мы такого не заказывали.

— Я не дичь, — мой голос звучал обиженно. — Я мальчик.

— Мальчик? — глаза второго охотника нехорошо заблестели. — Тем более, замечательно. Спасибо, Помощница за неожиданный сюрприз.

— Беги, мальчик, — посоветовал лучник. — Беги как можно быстрее.

И я побежал. Виртушку они не замечали, но я слышал, как за моей спиной под ногами Сони хрустели шишки. Она бежала следом.

В следующий момент я споткнулся. Над головой что-то со звоном пролетело, и воткнулось в ствол дерева. Неужели стрела? Как? Как они могут на меня охотиться?

— Так не бывает! — вскакивая на ноги, воскликнул я. — Не бы-ва-ет.

— Еще как бывает, — Соня дернула меня за рукав. — Быстрее. Уходим.

— Здесь все бывает, — неожиданно из кармана моей куртки высунулась крохотная драконья голова. — Сумасшедший мир! Сумасшедшие охотники! Заберите меня с собой. Я орехи собирать умею.

На меня умоляюще уставились две черные бусинки глаз.

— А кто-то хотел мной пообедать, — я укоризненно надул губы.

— Шутил я так, — каркнул дракон. — Шутка была ведь. А ты что подумал?

Вторая стрела пролетела чуть выше, осыпав нас ворохом сбитых ею листьев. Я втянул голову в плечи. Нет уж, никогда больше не стану заглядывать в чужие Конструкторы. Никогда! Только бы домой целым и невредимым вернуться.

Словно почувствовав мой страх, дракон жалобно заскулил.

— Можно его взять? — спросил виртушку.

— Только кормить не забывай, — погрозила та пальцем. — И выгуливай почаще. Тебе ведь не нужны в доме шишки?

— Причем тут шишки? — начал я, но Соня схватила меня за руку и в глазах вдруг потемнело. Лес начал исчезать.

* * *

Я снова стоял возле фонтана своего красивого города. Спокойно шумела в чаше сладкая вода, и раздавалось громкое драконье чавканье. Пил дракон с такой жадностью, словно не из леса я его забрал, а из пустыни.

Но мне сейчас было не до него. Напротив нас с Соней стояла вновь появившаяся Помощница. Я с трудом ее узнал. Тяжелая армейская броня и огромный плазмоган на плече изменит кого угодно. Так одевался папа, когда служил в десанте. Я видел на его старых голограммах.

— Ты нас напугал, Котенок, — проговорила Помощница маминым голосом, и упала на колени. Плазмоган с лязгом покатился по мостовой. — Где ты был? Мы уже всю систему перевернули.

— Мама? — я осторожно заглянул ей в глаза. Да, эти глаза нельзя спутать ни с какими другими. — Мамочка! А ты как оказалась в моем Конструкторе? Разве так можно?

— Мы воспользовались аварийным режимом через Помощницу, — ответила она. — Дедушка тоже здесь. Тебя ищет.

Я прижался щекой к холодному стеклу ее шлема, и тот растаял. Вслед за ним исчезла и остальная броня. Мама целовала меня без устали, в макушку, в лоб, в щеки. Как же я по ней соскучился…

Соня с интересом наблюдала за нами, сидя на своем излюбленном месте.

— Зачем ты появилась в чужой модели? — мама подошла к ней, строго нахмурив брови. — Тебя разве родители не ищут? Ой, и попадет же тебе, когда они узнают…

— Попадет, — согласилась Соня. — Только они не узнают.

— Узнают, — возразила мама. — Уж я об этом позабочусь. Как тебя зовут? Соня? А фамилия?

Соня засмеялась и неожиданно исчезла. Только звонкий смех какое-то время продолжал висеть в воздухе. Но вскоре и он пропал.

— У виртушек не бывает фамилий, — проговорил появившийся возле нас дедушка. На нем была такая же армейская броня, как и на маме. Но вместо плазмогана он держал в руках заметно увеличившегося в размерах дракона. — Забавная зверушка. Это ее подарок?

— Мы его спасли, — кивнул я.

— Я сам себя спас, — прокаркал дракон, освобождаясь от дедушкиных объятий. — Я такой умный и хитрый, что сам себе удивляюсь.

— Жуть какая-то, — мама помотала головой. — У девочки странная фантазия. Надо найти ее родителей, и все им рассказать.

— Мам, она виртушка, — настойчиво произнес я. — Настоящая виртушка.

— Ну, хватит сказок, — фыркнула мама. — Наслушался дедушку. Теперь и мне хотите голову заморочить. Где доказательства? Где?

— Давай вернемся домой, и все увидишь, — я заговорщицки ей подмигнул. Потом посмотрел на дракона.

— Хорошая мысль, — дедушка одобрительно кивнул. — Только настоящая виртушка может вытаскивать из Конструкторов в реальное пространство всякие выдуманные штуки. Посмотрим, пойдет ли за нами подаренный ею дракон.

* * *

— Такого просто быть не может, — папа в ужасе смотрел на развалившегося на диване в гостиной большого белого зверя. Тот почти догнал по размерам маленького слоненка. — В природе не существует таких животных. Я специально проверил галактическую энциклопедию. Признавайтесь, где вы его раздобыли? Стоило только в командировку уехать…

— Я сам раздобылся, — каркнул дракон. И от его трубного голоса на столе зазвенела посуда. — Есть чего проглотить? С утра не евши.

— Ты по-прежнему не веришь в виртушек? — устало спросила мама, выметая из-под стола ворох зеленых шишек. — Тогда поверь в драконов. Один из них сейчас валяется на нашем диване.