Темный Император задумчиво смотрел на языки пламени, причудливо плясавшие в камине, и рассеянно крутил в руках полупустой бокал. Рядом в креслах напряженно застыли советники, не решавшиеся первыми заговорить с ним, находившимся сейчас в отвратительном расположении духа.

— Шигео, лаборатории восстановлены. Защитные системы улучшены, — в комнату вошла Глории и буквально рухнула в пустующее кресло.

— Контуры замкнуты на Хранительницу? — Такеши перевел взгляд своих немного жутковатых алых глаз на девушку.

— Да, но есть и обходной путь, тот, что ты и просил, — невозмутимо ответила она.

— Отлично, — едва заметная улыбка скользнула по губам мужчины. — Спасибо, Глори, — та только коротко кивнула, а он повернулся к Дайске и коротко бросил: — Докладывай.

— Все Властелины, кроме Дамира, которому запрещено появляться на Акелдаме, ответили согласием на приглашение и прибудут на бал. Из соседней галактики прибудут правители-близнецы. Еще запросил приглашение Камбизэт (красивый король), — советник Темного Императора замер, ожидая реакции своего повелителя.

— Боги! Какого фомора тут забыл Зэт?! — вспылил Такеши.

— До него дошли слухи, что появилась новая нубит, — осторожно ответил Дайске.

— И никакого повода ему отказать нет, — скрипнул зубами Темный Император, — если не хочу получить могущественного врага. В его системе технологии развиваются совершенно иначе, чем у нас, но не менее эффективно.

— Значит оправлять ему приглашение? — уточнил советник.

— Придется, — вздохнул Такеши и нахмурился. — А как там Нифонт?

— Император пока не ответил, — развел руками Дайске. — Зато разрешение для Рэма пришло сегодня.

Услышав это, Темный Император сначала хмыкнул, потом переглянулся с Глори и засмеялся, искренне так, как не смеялся уже давно, а девушка только вздохнула и неодобрительно покачала головой. Но потом и она не выдержала и расхохоталась, после того, как он поймал ее руку и, перетащив к себе в кресло, принялся щекотать.

— Шигео, перестань, — тихо простонала она между приступами смеха.

Даичи побледнел, вскочил и, стиснув зубы, тенью метнулся к выходу, но был там перехвачен неизвестно откуда появившимся Такеши.

— Сядь на место, — резко отрезал тот и недобро прищурился, когда заметил колебания советника. — Дайске, продолжай заниматься подготовкой к приему гостей. Свободен, — бросил Темный Император, проводил взглядом второго советника, а потом повернулся к Даичи: — Сядь или я тебя усажу. Нам надо поговорить.

— Как прикажете, Мой Император, — иронично выплюнул мужчина и вернулся в кресло.

— Как же с тобой тяжело, — вздохнул Такеши, посмотрел на неподвижно сидящую с независимым видом девушку и хмыкнул: — А ты мне помочь не собираешься?

— Это бесполезно, Шигео, — грустная улыбка не коснулась ее застывших глаз, — он все равно не поверит.

— Поверит, — усмехнулся Темный Император, нехорошо так усмехнулся, — обязательно поверит.

— У меня иммунитет к ментальному воздействию, — спокойно заметил советник.

— Я в курсе, — Такеши сел в кресло и устало потер виски. — Думал просто сказать тебе правду…

— Я знаю, что Глори ваша фаворитка, — Даичи опустил яростно пылающие глаза и судорожно сжал кулаки, пытаясь сдержать невозможно сильный порыв наброситься на своего императора. — И понимаю, что в этом виноват сам.

— Так, с тобой все ясно, — после непродолжительно раздумья Темный Император встал, подошел к стене и открыл потайной ход. — Пошли, — обратился он к своему советнику.

Тот усмехнулся, поднялся одним гибких движением и шагнул в открывшийся проем.

— Я иду с вами, — не терпящим возражений голосом заявила Глори.

— Я бы предпочел, чтобы ты осталась тут, — очень мягко произнес Такеши. — Нам предстоит мужской разговор…

— Именно поэтому я и пойду, — она жестко встретила его алый взгляд. — При мне вы хоть не убьете друг друга.

— Обещай не вмешиваться, и можешь идти, иначе останешься, — таким тоном Темный Император еще ни разу с ней не разговаривал.

— Вмешаюсь только в экстренной ситуации, — пообещала девушка.

— Фомор с тобой, — махнул рукой Такеши, — иди, если так хочешь.

— Спасибо, Шигео, — она чуть дотронулась до его руки и проскользнула вперед. — Малая нижняя арена? — уточнила Глори и, после утвердительного кивка Темного Императора, отправилась вперед по узким коридорам, указывая следующему за ней в полном молчании Даичи путь.

Арена встретила их мягким, приглушенным светом и полным отсутствием оружия, что не могло не удивить Даичи, и он вопросительно повернулся к Темному Императору.

— Всего лишь спарринг, — усмехнулся тот, скидывая куртку и рубашку и занимая место в центре зоны для поединков. — Тебе явно надо спустить пар, заодно и поговорим.

Советник также скинул куртку и рубашку, а потом замер напротив Такеши. Его взгляд скользнул по противнику, отмечая не до конца зажившие следы множества ран.

— Мой Император… — начал Даичи, но Темный Император не дал ему договорить.

— Не стоит меня щадить, — резко бросил Такеши. — Уж я-то тебя точно не буду оберегать в этот раз. Не сможешь в этот раз защититься — получишь по полной.

— Как прикажете, — насмешливо поклонился мужчина и напал первым.

— Совсем другое дело, — хохотнул Темный Император легко уклоняясь от мощных ударов друга. — Не сдерживай себя.

Очередной удар вскользь задел его, отзываясь мучительной болью в недолеченных ранах, и Такеши хмыкнул — Даичи стал лучше, намного лучше: и быстрее, и сильнее, а сейчас он еще и был невероятно зол на своего Императора. Шигео танцевал, мягко отводя удары, уклоняясь, давая возможность другу немного «выпустить пар», но тот с каждым мгновением становился все яростнее и агрессивнее. Вот еще один удар советника достиг своей цели, и уже Темный Император не сдержался и ответил — от мощного удара в живот его противника буквально смело на пол.

— Включи голову, Даичи, — произнес Такеши, пока тот пытался отдышаться и встать. — Почему ты так плохо думаешь о Глори? Она ведь выбрала тебя, а она из тех, кто точно знает…

Советник с яростным криком бросился на противника, но нарвался на удар в солнечное сплетение и снова упал на арену, судорожно глотая воздух открытым ртом.

— Она тебя любит! — рыкнул Темный Император и расстроено покачал головой, когда Даичи снова пошел в наступление. Только в этот раз он полностью контролировал себя: удары сыпались один за другим на Такеши на такой сумасшедшей скорости, что он постепенно начал уставать — сказывалась усталость, нехватка энергии, недолеченные раны и злоупотребление стимуляторами. Сцепив зубы, Шигео перешел в контратаку, а потом и вовсе заставил советника только защищаться. Он слишком сильно не бил, но тем не менее торс Даичи начал покрываться пятнами, которые позднее превратятся в полновесные синяки, а кое-где и кровоподтеки.

— Готов нормально слушать? — Темный Император прищурился, просчитывая стоит ли ему позволить другу себя ударить — по всем раскладам выходило, что стоит. — Глори моя фаворитка, — он решил спровоцировать друга. — Всегда была и всегда будет.

Яростный рык вырвался, казалось, из самого сердца Даичи и тот мощным ударом в челюсть свалил Такеши на пол. А потом ринулся на него, но был мгновенно оглушен и рухнул рядом, удерживаемый в удушающем захвате Темным Императором.

— Глори никогда не была моей любовницей, — четко выговаривая каждое слово, произнес Такеши. — Она моя помощница, которой я доверяю. И статус фаворитки как нельзя лучше помогает это скрывать. Дошло, наконец?

— Да, — хрипло выдохнул советник и сразу же оказался свободен. — Прости, что ударил, — Даичи и, не пытаясь пока подняться, покосился на Темного Императора.

— Полегчало? — усмехнулся тот, дотрагиваясь до следа удара.

— Да, — откровенно ответил советник.

— Вот и лады, — Такеши запредельно быстрым и грациозным движением поднялся на ноги и подмигнул напряженно стоящей буквально рядом с ними невероятно бледной девушке. — Теперь я вас оставляю, — он поднял свою одежду, накинул рубашку и повернулся к другу: — Жду вас обоих завтра утром у себя в покоях, — он подошел к Глори и поймал ее взгляд.

«Довольна?»

«Да, спасибо, Шигео», — она улыбнулась ему глазами.

«Тогда квиты?» — прищурился он.

«Да», — она легко чмокнула его в щеку и опустилась возле любимого на колени.

— Не забудьте, завтра утром, — напомнил Темный Император и чуть не рассмеялся, когда от него просто отмахнулись, усмехнулся и бесшумно удалился — сегодня ему предстояло решить еще множество вопросов. А еще у него просто руки чесались связаться с Анитой, пусть даже на пару минут: ему так хотелось увидеть ее и услышать ее мелодичный голос называющий его по имени…

К концу дня Такеши чувствовал себя совершенно измотанным и разбитым, но ему удалось закончить все срочные дела и даже побывать в обновленных лабораториях, где его ученые уже, как ни в чем ни бывало, продолжали свою работу. Новая система защиты лабораторий поражала своей мощностью и сложностью при кажущейся простоте, а также невероятной надежностью. Теперь Темный Император мог быть полностью спокоен — даже, если фоморы и разнесут весь дворец, лаборатории останутся невредимы и неприкосновенны. Его исследователям таки удалось раскрыть секрет самовосстанавливающихся вещей, что поразило даже Хранительницу, и теперь именно эта технология легла в основу защитных стен лабораторного комплекса, что и сделало его практически неприступным. Почему практически? Да потому, что Такеши оставил для себя небольшую лазейку в программе обеспечения безопасности лабораторий, но кроме этого он знал, что при очень большой необходимости и так сможет войти — его био-броня была достаточно мощной, чтобы просто вынести даже такую стену.

Темный Император вернулся в свой кабинет, где наконец-то смог нормально поесть. Он с отчаянием посмотрел на ксей, но даже не рискнул взять его в руки, понимая, что тогда уже точно не сможет удержаться от искушения отправить вызов Аните и… Мужчина вздохнул и перевел взгляд на стремительно темнеющее небо — у него еще оставалось одно очень важное дело. Такеши решительно встал, шагнул к двери, а потом вдруг резко развернулся, размытым движением подхватил ксей, дематериализовал его и лишь затем покинул свои покои.

Когда Темный Император тихо проскользнул в спальню, Амизи безмятежно спала в шезлонге на небольшой террасе. Он несколько мгновений просто любовался красотой девушки, выглядевшей сейчас такой юной и ранимой, что ему даже стало жалко ее будить. Он уже хотел уйти, когда она открыла глаза, которые мгновенно наполнились страхом и паникой, едва стоило ей его увидеть. Девушка задрожала и буквально сжалась в комок, отчаянно пытаясь скрыться от пронзительного взора алых глаз своего хозяина.

— Амизи, как ты сегодня? — его голос был мягок и нежен, а сам он присел на край ее шезлонга и чуть не выругался — стоило ему только приблизиться к ней, как ее начала колотить крупная дрожь. — Амизи, — он едва ощутимо дотронулся до ее руки, и она чуть не слетела на пол, а в ее широко распахнутых глазах поселился ужас.

Такеши понял, что она панически боится мужских прикосновений, и на миг пожалел, что был снисходителен к заговорщикам, а не заставил их пройти через все круги ада за то, что они сделали с беззащитной девушкой. Он закрыл глаза, собираясь с силами, а потом порывисто встал, подхватил на руки, отчаянно отбивающуюся наложницу и понес ее в комнату.

— Не надо… — из ее красивых глаз текли слезы, когда он осторожно посадил ее на край кровати, а сам склонился снять домашние туфельки.

— Ничего не бойся, — шепнул он, аккуратно стирая слезы с ее щечек.

Головокружительная улыбка, едва ощутимый поцелуй, и вот он уже медленно и осторожно снимает с нее обувь, его сильные пальцы мягко ласкают ее щиколотки, осторожно поднимаются вверх… а в это время его потемневшие глаза манят, соблазняют, обещают рай…

Его осторожные и в то же время такие чувственные прикосновения медленно наполняют ее негой, потихоньку становятся все откровеннее, как и легчайшие поцелуи, от которых она больше не вздрагивает, а наоборот начинает тянуться за ними. Как же он нежен с ней сегодня, как осторожен… Амизи вспоминает, что также нежен с ней был когда-то давно Рэм, до того как она выдала его, и слезы вновь начинают течь из ее глаз.

— Шерити, — его голос подобен шелку, — я причинил тебе боль? — он напряженно вглядывается в ее лицо — такой красивый, запредельно красивый и такой невероятно нежный, а она не догадывалась, что он может быть таким.

— Нет, — ответ непроизвольно слетает с губ девушки, и она несмело касается кончиками пальцев его лица, заворожено дотрагивается до губ, чувствуя, как они изгибаются в улыбке. — Ты так нежен.

— Тебе нравится? — обжигающий шепот, и он стирает легкими поцелуями следы слез.

— Да, — ее тихий выдох-стон.

— Я рад, — осторожный дразнящий поцелуй, разжигающий огонь в ее венах, умелые прикосновения длинных пальцев, от которых перехватывает дыхание и сердце начинает биться пойманной птицей…

Больше нет страха, напряжения и ожидания боли, есть только он, безграничная нежность его прикосновений и поцелуев и… невероятное, сказочное удовольствие.

Ее тихие стоны звучат музыкой для него, она больше не скована и не вздрагивает от его прикосновений, наоборот Амизи отвечает на каждое его движение. Пусть он не смог защитить ее, но в его силах стереть из ее памяти грубые прикосновения, заменить их нежностью и лаской, уничтожить страх перед мужскими прикосновениями, заставить вновь чувствовать огонь желания.

Он обращался с ней так, как будто она была сокровищем, осторожно и бережно, но в то же время уверенно и целеустремленно. Опьяненная им, она не заметила, когда он снял с нее одежду, мягко отстранился и с искушающей улыбкой сдернул и отшвырнул в сторону рубашку. А затем она потерялась в его изысканных ласках, забылась в его нежности, трепетности прикосновений, легкости поцелуев…

Амизи уснула со счастливой улыбкой на губах, и Такеши некоторое время просто наблюдал за ней, потом легонько провел кончиками пальцев по ее обнаженному плечу, от чего она выгнулась как кошка и довольно вздохнула. Мужчина улыбнулся — ему удалось помочь ей преодолеть страх перед мужскими прикосновениями. Он встал, подобрал с пола свою рубашку и тихонько вышел на террасу.

Прохладный ветер немного остудил его кожу, принося с собой облегчение. Темный Император усмехнулся — впервые он отказался брать то, что ему так настойчиво предлагали из-за одной только мысли о другой, другой, которая может даже никогда не стать его. Он набросил рубашку, опустился в шезлонг и материализовал ксей. Пусть было уже поздно, да и вызывать ее было неправильно, но он не смог удержаться. Пальцы запорхали над экраном, вызывая Аниту.

— Да, — ответил ему ее сонный голос, и на экране появилась картинка, от которой он буквально задохнулся.

Она была в постели: длинные золотисто-рыжие волосы рассыпались по плечам в живописном беспорядке, черный атлас постельного белья подчеркивал белизну кожи, одной рукой девушка небрежно придерживала на груди простыню, а второй явно удерживала ксей. Его сердце пропустило удар от одной только мысли, что она спала обнаженной.

— Шигео, — Анита удивленно моргнула и уставилась на полуодетого мужчину, появившегося на мониторе ксея — распахнутая на груди рубашка позволяла в деталях рассмотреть игру литых мышц, когда он резко сел в шезлонге, где до этого явно отдыхал. — Ошибочный вызов? — она иронично выгнула бровь, прекрасно понимая, что на таком как у него ксее невозможно сделать ошибочный вызов.

— Нет, — он покачал головой и соблазнительно улыбнулся, — не смог удержаться, слишком сильно хотел увидеть тебя, Анита.

— Вот как, — его честность импонировала ей, и она закусила губу, чтобы не улыбнуться ему в ответ. — А почему так поздно?

— Я был немного занят, — он слегка смутился и рассеянно провел рукой по волосам, от чего рубашка еще сильнее распахнулась, и девушка заметила многочисленные свежие раны, часть из которых была еще не долечена. Она подняла встревоженный взгляд на его лицо и недоуменно нахмурилась при виде свежего синяка у него на челюсти, ранее скрытого под волосами.

— Почему ты не в кровати? — непроизвольно вырвалось у нее. — А еще лучше в регенераторе. Откуда у тебя столько ран?

— Какая любопытная, — его смех буквально физически скользнул по ее коже, неуловимо лаская. — Предлагаю сделку — вопрос за вопрос. Согласна, эмуншер?

— Согласна, — она склонила голову к плечу и улыбнулась. — Отвечай.

— На какой вопрос, шерити? — он снова растянулся в шезлонге.

— Откуда у тебя столько ран?

— Тебе рассказывать о каждой? — лукавая улыбка украсила его чувственные губы.

— Шигео, — она покачала головой и фыркнула — он явно флиртовал с ней, — ты прекрасно понял мой вопрос. Я говорила про недолеченные раны.

— Это было нападение фоморов, Анита, — мужчина ответил легко и ослепительно улыбнулся. — Теперь моя очередь.

— Спрашивай.

— Ты ответишь на любой вопрос?

— Да, — ответила девушка, и ее глаза хитро сверкнули. — Моя очередь.

— Что? Почему это? — Такеши уже начал понимать, что она его провела, поэтому просто рассмеялся и шутливо погрозил ей пальцем. — Это было нечестно, эмуншер. И больше я на такое не поведусь. Задавай вопрос.

— Почему ты не в регенераторе? — она серьезно заглянула в его глаза.

— Мне пришлось раньше выйти…

— Почему?

— Дела того требовали, шерити.

— А откуда у тебя синяк? — все не унималась девушка.

— Небольшой спарринг, — он дотронулся до челюсти и пожал плечами.

— Спарринг? В настолько израненном состоянии? Зачем?

— Да, спарринг. Мне бывало и хуже, так что не стоит переживать, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что делаю. Зачем? — переспросил он, неопределенно так хмыкнул и ответил: — Нужно было кое-кому мозги на место поставить. И между нами, я сознательно подставился.

— Не понимаю, зачем было это делать, — удивленно протянула девушка.

— Дал выпустить пар другу, — он вздохнул, а потом улыбнулся такой предвкушающей улыбкой, что Аните вдруг стало не по себе. — А теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы. Семь, если я не ошибаюсь.

— Ох, — непроизвольно вырвалось у нее. — Ты что посчитал все вопросы? Даже уточняющие?

— Ты первая решила жульничать, эмуншер. Неужели теперь откажешься отвечать? — прищурился он.

— Нет, не откажусь, — девушка довольно улыбнулась и пропела: — Осталось шесть.

— Хитрюга, — рассмеялся мужчина, он получал небывалое удовольствие от такого довольно таки странного общения. — Хорошо, пусть будет шесть.

— Ну же, задавай, — поторопила его Анита, которой почему-то очень понравилось вот так запросто общаться с Темным Императором, оказавшимся таким приятным и легким собеседником.

— Когда я тебя разбудил вызовом, ты была одна? — он чуть прикрыл глаза и напрягся в ожидании ее ответа.

— Да, — она удивленно моргнула. — Странный вопрос, — девушка прищурилась на миг, подумав, что он ревнует ее к кому-то, но потом решительно выбросила эти мысли из головы, решив, что это просто глупо — он просто не мог ее ревновать.

— Исао пытался остаться ночевать в твоей спальне?

— Нет, — и снова вопрос показался ей каким-то странным. — Но он прекрасно справляется со своими обязанностями телохранителя, — поспешила на всякий случай заверить Такеши Анита. — А спит он в гостиной, куда выходят двери моей спальни, так что он и правда меня отлично охраняет.

— Действительно хорошо охраняет? — переспросил Темный Император, удивленный такой яростной защитой Исао со стороны той, кого он пытался неоднократно убить.

— Действительно, — ее ослепительно-лукавая улыбка заставила его резко выдохнуть. — Осталось три.

— И снова подловила, — он готов был ей аплодировать. — Впредь буду внимательнее, — мужчина окинул ее обжигающим взглядом и чуть слышно спросил: — Под простыней на тебе что-нибудь есть?

— Да, — она опустила ресницы и тряхнула волосами.

— Что именно? — его голос прозвучал чуть хрипловато, а глаза невероятно потемнели.

— Совсем немного, — произнесла девушка и закусила губу, а потом медленно подняла на него искрящийся лукавством взгляд и добила: — Только эластичные шортики.

— Боги! — едва слышно выдохнул Такеши, а потом поймал ее взгляд и рассмеялся: — Не верю.

— Вот как, — Анита на миг задумалась, а потом снова тряхнула волосами, заставляя их заструиться по груди, надежно закрывая ее до пояса.

— Что ты задумала? — напрягся мужчина.

— Всего лишь доказать, что сказала правду, — и с очаровательной улыбкой она откинула простыню и гибким кошачьим движением соскользнула с кровати, а затем медленно покрутилась вокруг своей оси.

— Анита… — хриплый стон и свист, выдыхаемого сквозь стиснутые зубы воздуха, заставили ее повернуться.

— Твои вопросы закончились, — лукавая и даже чуть насмешливая улыбка играла у нее на губах, когда она осторожно присела на край кровати. — И на будущее — я не лгу.

— Я это запомню, шерити, — чувственность его голоса с едва заметными хрипловатыми нотками буквально прокатилась по ее коже, вызывая легкую дрожь и затрудняя дыхание. — С нетерпением буду ожидать следующего раза.

— Я тоже, — легкая улыбка и волнующий шепот: — Сладких снов, Шигео.

От неожиданности он замер, а она просто взяла и отключилась.

Еще некоторое время мужчина сидел и смотрел на темный экран ксея, а потом вдруг тихо рассмеялся. Она оказалась достойным противником и не побоялась доказать ему, что он был не прав. И как доказать. Он помнил каждое ее движение, каждый жест, а еще гордый разворот плеч, игривый взгляд, лукавую улыбку, шикарные волосы, обнаженную спину и… черные эластичные шортики, благодаря которым ему удалось увидеть то, на что он и не надеялся, о чем даже боялся мечтать. Он снова тихо рассмеялся, понимая, что теперь ему одна дорога — под ледяной душ. Но он не жалел, ни капли не жалел, что поддался импульсу и все же отправил ей вызов. Он встал, подошел к широким перилам террасы и посмотрел на усыпанное звездами небо.

— И тебе сладких снов, эмуншер, — прошептал мужчина, а на его губах играла мечтательная улыбка.

Такеши спал, он знал это наверняка, но сон был так ярок и настолько реален, что он начинал сомневаться в этом, тем более, что этот сон был о том, чего он неудержимо хотел, о чем мечтал. Анита… Она была здесь, в его спальне. И от ее утонченной красоты у него просто захватывало дух, восхищение горело в его глазах: мягкий теплый свет играл искорками в ее волосах, золотил белоснежную кожу плеч и спины, соблазнительно обнаженную рискованным фасоном платья. Его тянуло к ней так сильно, что он чувствовал, как покалывает кончики пальцев от неудержимого желания дотронуться до нее, легонько повести по ее нежной коже, прикоснуться губами в едва ощутимой ласке. Он улыбнулся, неслышно приблизился к ней и обнял, тихо млея от ощущения ее тела в его руках. Она манила и соблазняла, он буквально пылал. Со стоном капитуляции, мужчина еще крепче прижался к ее спине, а губы бережно коснулись ее обнаженной шеи, в нежнейшей ласке скользнули по плечу.

— Ты так прекрасна, шерити. Никто не в силах сравниться с тобой, — едва сдерживаясь, чуть хрипловато шептал он между поцелуями.

Она медленно повернулась в его объятьях, и он буквально утонул в ее широко распахнутых сияющих глазах, окончательно околдован загадочностью улыбки.

— Анита, — выдохнул Такеши и, склонившись, коснулся нежным и легким, как прикосновение бабочки, поцелуем ее губ.

Невыносимо острое наслаждение затопило его, буквально сводя с ума, когда она ответила, потянулась к нему, зарылась пальцами в его волосы. Он чувствовал, как его переполняет безграничная нежность и любовь. Его сердце неистово билось, руки притягивали ее еще ближе, пальцы чувственно ласкали кожу ее спины. Сейчас для него существовала только она, его эмуншер, его шерити, его самое большое сокровище. Он уже не может не целовать ее, это выше его сил. Соблазн слишком велик, и он вновь покрывает поцелуями ее лицо, шею, плечи, настойчиво избегая губ. Ведь стоит ему коснуться ее сладких губ, и он пропадет окончательно. Впрочем, он уже пропал и прекрасно знает это. Он давно сдался и положил все к ее ногам: сердце, душу, гордость, но она все еще не ответила ему.

— Ты не пожалеешь, — шепчет он, уговаривая ее дать ответ. — Ты никогда не пожалеешь. Прошу, скажи да, Анита. Умоляю.

Ее тело отвечает на каждый его поцелуй, каждое прикосновение, она выгибается в его руках. Боги, как же она соблазнительна, как же чувственна.

Согласие срывается с ее губ, когда он уже и не надеется это услышать. Чистое и незамутненное счастье пронзает его, и он дарит ей головокружительно жаркий поцелуй. Ее платье падает на пол следом за его рубашкой. Он подхватывает ее на руки и, не прекращая целовать, несет к кровати. На миг она приходит в себя, когда ее обнаженная кожа касается прохладного атласа простыней, удивление и нерешительность появляются в ее глазах. Такеши медленно склоняется и нежно, но настойчиво целует ее, даже сейчас готовый отступить, если она решит сказать «нет», но Анита отвечает. Ее руки скользят по его груди, поднимаются вверх, она обнимает его и притягивает еще ближе. Тихий стон срывается с его губ, и он едва слышно шепчет, касаясь губами ее губ:

— Только не передумай, любимая.

В ее глазах не сомнений, она улыбается ему, и он снова дарит ей нежные поцелуи и обжигающие прикосновения. Ее стон сладчайшей музыкой раздается в тишине комнаты. Она тает в его руках, теряется в поцелуях, непроизвольно выгибается, стараясь стать еще ближе. И он готов дать ей все и даже больше. Такеши уже буквально дрожит от нетерпения, на один долгий миг их горящие глаза встречаются… осторожное движение… ее тихий выдох, и он ловит губами ее шепот «Шигео», она обнимает его, усиливая его и так невероятно острое наслаждение настолько, что… он просыпается, жадно глотая воздух широко раскрытым ртом.

— Боги, — едва слышный стон переходит в смех: вот уж точно сон был невероятно сладкий, как она и пожелала ему. О да, мучительно сладкий…