Дерек снял ноги с полированного стола. Он обошел вокруг стола, который был таким большим, как тренировочное футбольное поле и взял маленькую стеклянную сферу. Искоса он наблюдал за Глоком. Огромный жирный мужчина боялся маленькой стеклянной сферы, но еще больше, вероятно, он боялся чего-то еще. Дерек задумался. Может быть маленькая стеклянная сфера была соломинкой, которая доконала Глока!

Дерек уселся и снова положил ноги на стол. Ему хотелось слегка извиниться перед этим столом, который был сделан из великолепного куска дерева, но совсем не хотелось извиняться перед Эразмусом Глоком.

Дерек смотрел на свет через маленький стеклянный шарик.

В течение многих веков некоторые мужчины и женщины смотрели в кристальные шары и просили показать им прошлое, настоящее и будущее, каким оно было и каким оно должно быть.

— Это волшебный шарик, — сказал он.

— Я не верю в волшебство, — проворчал Глок.

— Ты должен поверить в шарик, Глок. Он показывает будущее.

— Что? — проворчал Глок. — Образумься. Никто не может видеть будущего.

— Я могу, — уверенно сказал Дерек. — Когда я смотрю в этот шарик, то могу видеть будущее, которое наступит в твоей собственной частной империи, Раз. — Его голос изменился. Теперь он звучал как большой колокол.

— Я могу видеть людей, которые снова ищут свободу, Раз. Я могу видеть, что они снова начинают осознавать свое секретное и страстное желание перестать быть мелкими сошками в твоей финансовой империи. Эту нацию основали свободные люди, Раз. Они построили ее из тяжелого труда, из своего пота, и слез своих женщин. Правители старого мира, которым они бросили вызов, называли их предателями. Эта угроза не остановила их. Они боролись с замораживающим холодом и обжигающей жарой, с голодом и дикими местностями. Они хотели быть свободными и хотели заплатить за свободу для себя и своих детей.

— Это призрачная мечта, — проворчал Глок. — Никто не свободен. Никто не знает как использовать свободу, если она у него есть.

— Если это призрачная мечта, то это только потому, что ты и люди, подобные тебе, сделали ее такой. Это мечта, которая построила эту нацию. Это мечта, которой я рад служить! — ответил Дерек. — Если служение этой мечте означает, что я должен избавиться от таких людей, как ты, то я сделаю это!

Голос Дерека был твердым и многозначительным. Глок вздрогнул, услышав этот тон. Он слышал его и раньше, когда маленький ребенок по имени Джонни Дерек посылал его к черту.

— Люди, которые работают в этом здании, мертвы, Раз, — продолжал Дерек. — Они все, даже президенты корпораций. Они мертвы для самых лучших вещей в жизни, мертвы для справедливости, мертвы для честной игры, мертвы к нуждам своих близких, мертвы к красоте, мертвы к реальной жизни в живом, развивающемся мире, мертвы к самому факту, что вокруг их находится большая прекрасная вселенная.

Дерек держал маленькую сферу.

— Ты правильно испугался этой вещи и того, что она будет делать. Эти маленькие сферы стремятся снова принести жизнь мертвым людям в этом большом здании. Излучая очень высокую частоту, эти маленькие сферы посылают волны, которые глубоко проникают в похороненные части человеческой психики, Человеческой души. Глубоко в сердце всех людей жажда настоящей свободы по-прежнему существует. Эти маленькие сферы превратят эту жажду в реальность и позволят ей заговорить. Неясный звук этих маленьких голосов превратится в рев, Раз, который принесет твоей империи крах.

Дерек замолчал. Держа маленькую сферу, он вглядывался в глубины кристалла. В этот момент в этом большом мужчине была какая-то мистика, как будто он стоял перед святыней, мистика, заботившаяся о людях, закованных в цепи, которых видел вокруг себя, и ведущая их в мир свободы — и радость о том, что это происходит.

— Мы уже получили свободу! — прокричал Глок.

— У тебя она есть. Другие за нее платят! — ответил Дерек. Каждый мужчина и женщина в этом здании платят за нее, Раз. Они может не знают этого, но платят. Ты хорошо спрятал свои цепи, Раз. Я покажу тебе твои цепи на твоих рабах и помогу им избавиться от них.

Щеки Глока раздулись от гнева.

— Каждая корпорация и каждый мужчина и женщина в этом здании свободны!

— Свободны для того, чтобы выполнять твои приказы, да, — ответил Дерек. — Свободны, чтобы бегать на твоей привязи, как собаки на конце цепи.

— Но…

— Я назову тебе названия корпораций, которые, как я знаю, ты присвоил в прошлом месяце, — прервал его Дерек. — Ты создал ситуацию, в которой они разорились, а затем ты пришел и спас их. В этом процессе ты получил право управлять ими.

Он назвал различные компании. При каждом названии Глок вздрагивал.

— Конечно, я присвоил эти компании, — признался жирный мужчина. — В каждом случае это была операция по спасению имущества. Все было сделано по закону. В твоем штате служат сотни адвокатов, которые все делают законным. Другие люди, которые получают приказы от тебя, прежде всего пользуются этими законами. Все организовано так, чтобы ты получал прибыль.

— Это — дьявольская ложь! — завопил Глок.

Дерек снял ноги со стола. Он поднялся. Он опустил стеклянную сферу в карман.

— Позови одного из своих лакеев, чтобы он проводил меня! — сказал он. Его гол с был холодным как северный ветер в январе.

Гнев Глока превратился в тревогу, он подскочил на ноги.

— Ты… ты не должен уходить!

— Конечно, я ухожу, — ответил Дерек. — Я не могу тратить время на тебя.

— Но…

— Когда мои маленькие сферы повсюду появятся в городе и люди найдут их и начнут думать о себе снова и при этом поймут, что они жаждут свободы для себя — не говори, что я не предупреждал тебя, Раз, — перебил его Дерек.

— Ты… ты не сделаешь этого!

— Я могу и хочу это сделать!

Дерек направился к выходу.

— Позвони своему деловому секретарю и скажи ей, чтобы она организовала эскорт для меня, — сказал он. — И никакого предательства или твой парень, Холлоу, расскажет все, что знает. А маленькие стеклянные сферы по-прежнему будут призывать твоих рабов опрокинуть это здание через твою голову.

— Нет, нет и нет! — взмолился Глок. На его лице снова появился пот. Ты — единственный человек в моей жизни, которому я по-настоящему доверяю, который всегда говорил мне правду. Я хочу, чтобы ты работал на меня. Я заплачу любую цену, Джонни. Я разрешу тебе полностью управлять своей работой. Ты сможешь выписать себе собственную кредитную карточку.

Слушая и наблюдая, Дерек видел, что Глок надел на себя новую маску, маску супербизнесмена. На самом деле, в этом Глок хорошо разбирался. Дереку этот супербизнесмен нравился еще меньше, чем плачущий Глок, гневный Глок или хныкающий Глок.

— Ты можешь иметь миллион в год, два миллиона, пять миллионов…

Дерек покачал головой.

— Десять миллионов в год. Я устрою так, что ты не будешь платить налоги. Это будет выгодное предприятие.

— Нет, — сказал Дерек.

— Я дам тебе аванс за первый год для того, чтобы доказать свои добрые намерения, — сказал Глок.

— Я признаю, Раз, что твои добрые намерения нужно всегда доказывать, — заметил Дерек. — Мне нравятся деньги, но в умеренных количествах. Они нужны мне для себя и для моей команды, моего содружества, как говорит старина Джуп. Но будут ли деньги хорошо пахнуть, если я буду работать на тебя?

— Ну и что? — сказал Глок. — Деньги всегда хороши.

— Я не проживу столь долго, чтобы потратить их, — ответил Дерек. Так, как будто он не расслышал. — При этом я потеряю самоуважение, уважение моих людей. Они, вероятно, прикончат меня. Они должны это сделать!

— Я буду платить твои людям тоже, — сказал Глок. — Послушай, Джонни, я говорю серьезно.

Он начал дергать Дерека за пиджак и похлопывать его по плечу своими ожиревшими руками. Дерек удивлялся сам себе, но ему было любопытно. Чего же хотел Глок?

— Что ты хочешь от меня? — спросил Дерек.

— Найди для меня Джозефа Коттера, — ответил Глок.

Дерек почувствовал, что его рот перекосился от удивления. Он всего только хочет найти потерявшегося маленького придурка!

— Зачем тебе Коттер? — спросил он.

— Потому, что вирусы стали неуправляемыми, — ответил он.

Когда тон заговорил, то перестал похлопывать Дерека по рукам. Он сбросил маску супербизнесмена. Его плечи перекосило. Он вперевалку обошел стол и тяжело уселся в свое роскошное кресло. Открыв ящик, он вытащил из него еще один шелковый платок. Когда он снова заговорил, его голос дребезжал.

— Отбросим претензии, Джонни. Все, что ты сказал обо мне — правда. Я признал это. Этот факт, что меня нужно повесить не уменьшает опасность для меня и для тебя и для всех остальных людей. Джозеф Коттер мне нужен немедленно. Мои люди охотятся за ним внимательно и тщательно вот уже два месяца. Я думаю, ты знаешь, где он находится. Я не понимаю как он может так долго прятаться, если он не перешел к тебе.

Дыхание Глока стало шумным.

— Он мне очень нужен теперь. Он — единственный, кто может решить эту проблему. Сегодня утром за последние четыре часа вирусы сошли с ума. Они взбунтовались. Они вышли из под моего управления. Я заплачу за Коттера любую цену, которую ты назовешь.

— Взбунтовались все вирусы? — спросил Дерек. Непроизвольно его глаза начали осматривать воздух в комнате. В этот момент он не мог сосредоточиться над смыслом слов, которые произносил Глок.

— Все их них! — ответил Глок. — Всегда было несколько отбившихся от стада, которые, казалось, бунтовали и нападали на себе подобных. Но таких было очень мало. При их котором цикле жизни эти особи не представляли опасности. Может быть, они случайно убили нескольких людей, но эти особи не наносили реального вреда. Но сейчас…

Дыхание Глока стало более затрудненным и шумным. Пот градом катился по его лицу.

— Теперь они больше не подчиняются моему управлению по радио. Каждый делает то, что ему больше всего нравится. Я побоялся идти в приемную и посмотреть на них, несмотря на то, что приемная заэкранирована. Я боюсь сидеть здесь за своим столом. Я до смерти боюсь того момента, когда мне нужно будет выйти из комнаты. Эта комната также заэкранирована, но я же не могу оставаться здесь вечно. Рано или поздно мне нужно будет выйти. И тогда… или они меня ожидают…

— Покажи мне эту приемную, Раз, — сказал Дерек.

Глоку было трудно подняться со своего кресла. Когда он шел к южной двери, его походка была похожа на походку древнего слона, который пошатываясь неохотно бредет на свою последнюю прогулку на кладбище толстокожих. Остановившись перед средней дверью, он стоял колеблясь и не решаясь, затем безумно нажал кнопку на стене. Экран и дверь отворились вовнутрь.

Глок протиснулся в маленькую комнату, затем выскочил наружу. Он делал тщетные попытки закрыть дверь.

— Оставь ее открытой, — сказал Дерек.

Глок прекратил свои попытки закрыть дверь.

— Я… я полагаю, что здесь все-таки безопасней, — нерешительно сказал он. — Приемная заэкранирована тоже. Но я боюсь, что в экране может быть утечка. Я… — Он вытер пот с лица. — Я ужасно испуган, Джонни. Ужасно.

— Ты испуган только наполовину по сравнению с тем как это должно быть, — сказал ему Дерек.

— Иди в комнату впереди меня, Раз.

Глок отказался сделать это.

Правая рука Дерека скользнула в ботинок. Он извлек оттуда что-то, напоминавшее соломинку из веника, которая была спрятана в подошве его башмака. Он держал кончик этой соломинки на расстоянии дюйма от живота Глока. Глок отклонился от нее. Дерек следовал за ним.

— Я знал, что у тебя есть сканеры, которые могут найти на мне любой металлический предмет, — сказал ему Дерек. — Поэтом я принес с собой эту маленькую пластмассовую соломинку, которую твои сканеры не могли найти. У соломинки на конце есть что-то маленькое, Раз, что-то, что могут приготовить только несколько химиков.

Глок уставился на соломинку. Конец ее был немного обесцвечен. Казалось, что это обесцвечивание его заворожило.

— Она… отравлена?

— Да, — ответил Дерек. — Я могу воткнуть ее или бросить. Это не больно и ты ничего не почувствуешь. Как только кончик попадет в поток твоей крови, ты вообще не будешь никогда ничего чувствовать.

Глок по-прежнему смотрел на кончик соломинки.

— Повернись и положи руку на стену, — приказал Дерек. — Я не хочу чтобы ты стал нервным и воспользовался одной из пушек, которые ты прячешь в своих штанах, Раз.

Глок подчинился и повернулся как неуклюжий слон. Дерек вытащил небольшой газовый пистолет из правого кармана его пиджака, крошечный автоматик из левого. Из внутренней кобуры он взял мощный автоматический пистолет. Из лацкана пиджака он вытащил крошечный стилет из стали, длиной в сосульку и острый как она. Все это он положил в свои карманы.

— Ты настоящий ходячий арсенал, Раз. Ты просто любишь эти игрушки или зачем тебе так много?

— Человек в мое положении должен принять меры, чтобы защитить себя, угрюмо ответил Раз. — Я не собирался использовать ни одну из них против тебя.

— Но только до тех пор, пока ты не посчитаешь это необходимым, Раз. Ты был бы единственным справедливым судьей до того и после того, как бы я умер. Теперь иди впереди меня в приемную, Раз. И не делай никаких резких движений, потому что у тебя могут быть еще пушка, спрятанная где-то поблизости.

Пот градом катился по жирному лицу мужчины.

— Там может быть смерть, Джонни.

— Смерть знакома нам обоим, Раз, — ответил Дерек. — Иди впереди меня.

Похожий на человека, который знал, что позади у него смерть, и который боялся той смерти, которая ожидала его впереди, Глок, пошатываясь, шел к приемной. Дерек следовал за ним. Передняя стена большой комнаты была сделана из стекла и в него был вмонтирован тонкий экран из проводов. Глок нагнулся перед коробкой, в которой лежало несколько пар громоздких очков, с тонкими линзами.

— Ты… ты должен надеть эти очки, чтобы видеть, что находится в этой комнате.

— Мне не нужно пользоваться очками, — ответил Дерек.

— Ты имеешь ввиду, что можешь видеть… можешь видеть…

— Я натренировал свои глаза, чтобы видеть их. Да, Раз, я могу видеть вирусы.

— Я не был бы в живых, если бы не мог видеть их.

В следующей комнате, приспособленной для обычного зрения, были длинные чаны с химикатами. Над ними для их питания было подвешено нечто, напоминающее антенну радара, которая фокусировала невидимое излучение на химикаты в чанах.

Оборудование в следующей комнате не привлекло внимание Дерека. Его внимание привлек воздух. В нем было оживленное движение крошечных искр голубого света, которые, как казалось, двигались и вертелись так, что они образовывали тысячи извивающихся матриц.

Здесь кружились вирусы. Они танцевали, они вертелись, они вспыхивали в колесах света, они взрывались как ракеты фейерверка Четвертого Июля, они образовывали изгибающиеся структуры, похожие на неоновую рекламу старого времени. Казалось, что они вспыхивали, вступая в жизнь, а затем исчезали.

Запомнив, что говорил ему Коттер, он посмотрел вниз на чаны. Там были видны голубые вирусы, которые, очевидно, рождались здесь под влиянием излучения, которое падало на химикаты и давало им жизненную силу.

Дерек наблюдал за рождением нового выводка!

Большой мужчина чувствовал, что его кожа сползает. В этом веке змеи считались созданиями прошлого. Их можно было видеть только в зоопарках, может быть, они водились в дождливых тропических лесах. Но глубокие уровни его сознания, его генетическая наследственность от своей расы по-прежнему хранили память о настоящих джунглях и змеях, которые там ползали. При виде вирусов что-то вызвало отвращение на глубоких уровнях расового ума Дерека, вызвало ужас из старых потайных областей древнего разума.

Если бы комната была заполнена змеями, если бы они скручивались в клубки в илистых норах джунглей под деревьями, вымокшими от дождя, если бы падали вниз с веток, впечатление было бы аналогичным.

Ужас и отвращение овладели Дереком не только от впечатлений, исходящих из бесчисленных веков, но также и от вида самих вирусов. Они были врагами здесь на Земле, эти потомки другой звезды. Они не принадлежали Земле, они не соответствовали порядку на Земле, они не развились на этой зеленой планете. Частично ужас исходил и от недоверия ко всему враждебному, но, в основном, его причиной было количество вирусов. Их было так много за стеклянными перегородками с проволочным экраном. Сотни, тысячи, может быть десятки тысяч находились в следующей комнате. В окнах в дальней части комнаты было сделано специальное отверстие. Они проходили через отверстие и возвращались. Создавалось впечатление, что в улье роятся пчелы.

Глок показал на мощное радиооборудование в комнате вирусов, органы управления которого находились в приемной на стенной панели.

— Я всегда мог управлять ими раньше с помощью этой радиоаппаратуры, но больше не могу этого делать. Его голос был похож на тихое карканье. При этих словах Дерека охватил еще больший ужас. Он соединялся с чем-то близким к вине, что было для Дерека новым чувством. Вина появилась, когда он вспомнил о маленькой стеклянной сфере, которую он дал человеку на эскалаторе. Задачей сферы было усилить стремление к свободе в душе человека.

— Повлияло ли излучение маленькой сферы на вирусы? Глок сказал, что он управлял ими с помощью радиоаппаратуры. Излучение от маленькой сферы было аналогично радиоизлучению. Может быть, вирусы приняли это излучение? Может быть, он совершенно непреднамеренно освободил вирусы?

— Боже мой! — прошептал Дерек. — Неужели я сделал это?

Чувство вины все больше возрастало в нем. Глубоко в его сердце было желание освободить людей от цепей экономики и образования, которыми они были связаны. Он также хотел свободы для себя и своего сообщества, свободы для всех городов на Земле, чтобы они делали свой бизнес так, как они хотели, свободы иметь дома и семьи, если они этого желали. Так как Глок был главным препятствием в этом деле, он должен предпринять меры, чтобы изменить Глока. Так как у Глока были вирусы, он также должен что-то предпринять в отношении этих ос с другой звезды.

Он должен что-то сделать с ними! Он освободил их вместо того, чтобы сделать это с людьми!

Что означает свобода для вирусов? Он даже не мог представить себе ответа на этот вопрос. Люди с помощью общения друг с другом научились уважать права, достоинства и собственность других людей, по крайней мере немного. Правда, они легко забывали это и им нужно было напоминать часто, что другой человек также имеет свои права, и что он также человек. У вирусов нет такой истории. Может быть, они ничего не знают об уважении прав других, и они являются для них враждебной формой жизни. Если это правда, то за этим последует битва не на жизнь, а на смерть.

В соседней комнате прозвучал зуммер. Дерек не слышал его. Зуммер прозвучал снова. Теперь Дерек почувствовал звук и то что Глок пошел в соседнюю комнату и разговаривает.

— Пусть они подождут, — сказал Дерек.

— Но это — чрезвычайное происшествие, — запротестовал Глок. — Я приказал, чтобы меня не беспокоили, когда я буду говорить с тобой. Поверь мне, мой секретарь не пропустила бы ни одного вызова, если бы в этом не было крайней необходимости.

Пот струйками стекал по его лицу. Напряжение свело его челюсти.

— Ладно, мы посмотрим что это за чрезвычайное происшествие, — сказал Дерек.

Глок вперевалку подошел к своему столу. Глок закрыл дверь приемной, которая вела к вирусам и последовал за ним. Глок соскользнул в кресло и нажал потайную кнопку. На стене ожил экран телевизионной системы.

На экране появилось искаженное от ужаса лицо его секретаря.

— Что случилось, Бесс? — спросил Глок.

— Что-то… что-то… — Слова застревали у нее в горле, когда она пыталась говорить, но затем вырвались наружу. — Что-то неправильное происходит внизу, мистер Глок.

Ее голос захрипел и утих, но затем появился снова.

— Что-то ужасное!