На этом месте, оставив армию в Родосто, я хотел бы уделить внимание Анри, брату императора Балдуина Константинопольского. Он покинул Андрамиттей и спешно направился к Адрианополю на помощь своему брату, императору Балдуину. Анри пересек пролив вместе с большой группой армян, которые поддерживали его против греков. Всего их было около двадцати тысяч вместе с женами и детьми, которых они не рискнули оставить одних.

По пути он узнал от греков, которые бежали с той битвы, в которой наша армия потерпела поражение, что его брат император Балдуин пропал и что граф Луи и многие другие бароны были убиты. Позже к нему пришла весть и от тех, кто, спасшись от разгрома, находились в Родосто, вместе с просьбой поспешить, чтобы явиться к ним как можно раньше. И так как он сам хотел побыстрее оказаться вместе с ними, то граф Анри покинул армян, которые шли пешком вместе со своими повозками, женами и детьми. Они не могли успевать за его людьми, и он решил, они будут в полной безопасности и им ничто не угрожает. Уйдя вперед, он расположился в селении Кортокополис.

В тот же самый день он объединился с Ансо де Курселем, племянником маршала Жоффруа, которого тот послал в эту часть империи, где Макри, Траянополь и монастырь Бера были отданы ему во владение. Вместе с ним пришла часть людей из Филиппополя, оставивших Ренье Тритского. Всего в этом отряде было около сотни смелых рыцарей и пятьсот конных сержантов, которые направлялись к Адрианополю на подмогу императору Балдуину. Но к ним, равно как и к другим, пришла весть, что император разгромлен. Они повернули на Родосто и остановились в Кортокополисе, где разбил свои палатки Анри, брат императора Балдуина.

Когда он и его люди увидели их приближение, то схватились за оружие, подумав, что это греки. Другие, со своей стороны, подумали то же о них. Но, сблизившись, они узнали друг друга, обменялись радостными приветствиями, и все позволили себе расслабиться. Все вместе на ночь расположились в селении.

На следующий день они снова пустились в дорогу и вечером пришли в Родосто, где и застали дожа Венеции, маршала Жоффруа и других, которые избежали смерти в ходе недавнего разгрома; те приняли их очень тепло, но было пролито много слез по друзьям. Увы! Какая жалость, что все эти отряды не объединились с остальными силами у Адрианополя, когда там находился император Балдуин; ведь тогда крестоносцы не понесли бы таких потерь. Однако это не было угодно Богу.

Все оставались в Родосто два дня, в течение которых оценили ситуацию и решили, какие действия следует предпринять. Кроме всего прочего, они признали Анри, брата императора Балдуина, своим сеньором и сделали его регентом империи, который будет вершить дела вместо своего брата. А тем временем армян, которые шли вслед за Анри Фландрским, постигло несчастье. Местные жители страны собрались вместе, напали на армян, и все они были захвачены в плен или убиты.

К тому времени король Иоханнитца, войска которого вошли в страну, захватил ее почти полностью. И селения, и города, и крепости переходили на его сторону, а куманы повсеместно совершали свои набеги и доходили даже до ворот Константинополя. Регент Анри, дож Венеции и маршал Жоффруа, которые еще оставались в Родосто, на расстоянии трех дней пути от Константинополя, собрались на совет. И дож Венеции оставил в Родосто, который принадлежал венецианцам, свою стражу, а на следующий день они разбились по своим отрядам и поскакали мало-помалу к Константинополю.

И когда они прибыли в Селимбрию, город в двух днях пути от столицы, который принадлежал императору Балдуину Константинопольскому, Анри, его брат, поставил там свой гарнизон, а с остальными двинулся к Константинополю. Их очень доброжелательно приняли, ибо жители были буквально парализованы страхом. В этом не было ничего удивительного, учитывая, какую часть империи мы потеряли. Кроме Константинополя, у нас оставались только Родосто и Селимбрия, а вся остальная земля была в руках короля Иоханнитцы. Более того, по другую сторону проливов под нашим контролем оставался только замок Спига, а всю остальную территорию удерживал Феодор Ласкарис.

Графы и другие сеньоры решили направить гонцов и просить помощи у папы римского Иннокентия, во Франции, Фландрии и в других странах. За этой подмогой были посланы епископ Суасонский Невелон, Никола де Майли и Жан Блио. Прочие же оставались в Константинополе, чрезвычайно озабоченные, поскольку боялись потерять всю землю. В таком печальном состоянии они пребывали до Троицы. За это время они понесли большую потерю. Заболел и опочил Энрико Дандоло. Он с великими почестями был похоронен в храме Святой Софии.

Когда наступила Троица, то король Иоханнитца уже делал в стране все, что хотел. Но и он уже больше не мог удерживать куманов, ибо те сочли, что воевать при такой жаре они не в состоянии, – и возвратились в свои земли (причерноморские степи, откуда совершали набеги на Русь и периодически сами подвергались карательным «контртеррористическим» походам-операциям русских князей (как, например, походы Мономаха, Игоря, Романа Галицкого и др.). – Ред.). Сам же Иоханнитца со всеми своими войсками, состоявшими из болгар и греков, пошел против маркиза Монферратского к Салоникам. Маркиз, который к тому времени уже знал о поражении императора Балдуина у Адрианополя, снял осаду с Науплии и со всеми своими людьми укрепился там.

Анри Фландрский, собрав всех, кого только мог повести за собой, пошел маршем, чтобы напасть на греков в Чорлу, который лежал в трех днях от Константинополя. Город сдался ему, и греки присягнули на верность регенту – но в те дни такие клятвы соблюдались очень плохо. Затем он двинулся к городу Аркадиополю и нашел его пустым, ибо греки не рискнули ждать его там. Продолжая путь, он оказался у очень сильно укрепленного города Бизоя, в котором стоял гарнизон греков, но город сдался ему. Оттуда он поскакал к городу Апрос, в котором стоял такой же сильный греческий гарнизон.

Наши войска уже готовились штурмовать город, но греки запросили об условиях сдачи. Пока шли переговоры, наши силы вошли в город с другой стороны, причем так, что Анри, регент империи, и другие, кто вел переговоры, ничего не знали об этом. Они были предельно раздосадованы. Французы же начали массовую резню греков, стали грабить все ценное, что попадалось им на глаза. Многие греки были убиты, многие взяты в плен. Так был взят Апрос; войско оставалось там три дня. Греки же были до того напуганы бойней своих соотечественников, что оставили все города и крепости этой земли и кинулись искать спасения в Адрианополе и в Демотике, очень красивых и надежно укрепленных городах.

Примерно в это время король Валахии и Болгарии, который со всеми своими силами двинулся против маркиза Монферратского, подошел к городу Серре. Маркиз же надежно укрепил его, поставив там сильный гарнизон под командой Гуго де Колиньи, очень храброго и надежного знатного рыцаря, которого поддерживал Гийом Арльский, маршал самого маркиза, со своими молодцами. Король Иоханнитца осадил их в этом городе и, лишь недолго помедлив, взял крепость штурмом. При взятии крепости обороняющихся постигла большая беда, ибо был убит Гуго де Колиньи, пораженный в глаз.

После гибели рыцаря, который был лучшим среди них, остальные пали духом и спаслись бегством в надежно укрепленном замке. Болгарский царь осадил их и стал готовить свои катапульты. Осаду он вел очень недолго, поелику те начали интересоваться условиями сдачи, из-за чего впоследствии на их репутацию легло пятно. Было заключено соглашение, что они сдадут замок, а болгарский царь повелел, чтобы двадцать пять самых знатных его людей поклялись, что они препроводят сдавшихся целыми и невредимыми, со всеми их конями и со всем их оружием, в Фессалонику, или в Константинополь, или в Венгрию – в любое из этих трех мест, куда они пожелают.

На этих условиях и произошла сдача Серре. Иоханнитца повелел всем его защитникам выйти из города и расположиться в поле близ его армии. Сначала он прикинулся их доброжелателем и даже выслал им дары. Так обращался он с ними в течение трех дней, а потом повел себя куда более коварно и нарушил все свои обещания. Он приказал схватить их, отнять у пленников все их добро и пешком погнать в Валахию – раздетыми и разутыми. Бедняков и людей низшего звания, которые не имели для него никакого значения, он повелел увести в Венгрию; что же до остальных, то приказал отрубить им головы. Вот какое гнусное предательство совершил болгарский царь. Войско крестоносцев испытало здесь одну из самых ужасных катастроф, которые с ним когда-либо случались. Иоханнитца приказал сровнять с землей замок и город, после чего двинулся на маркиза.

Анри, регент империи, поскакал со всеми своими людьми к Адрианополю и осадил его. При этом он подверг и себя и армию большой опасности, ибо их со всех сторон (и со стороны города, и со стороны его окрестностей) теснило так много противников, что французы даже не могли покинуть лагерь, чтобы приобрести продовольствие или раздобыть корм коням, разве что совсем немного. Для большей безопасности крестоносцы оградили лагерь с внешней стороны бревенчатым палисадом, сделали ворота из надежных брусьев и поставили часть людей оборонять палисады и ограждения, когда остальные пойдут на штурм города. Они построили и разного рода орудия, и штурмовые лестницы, и много других вещей, необходимых при штурме, словом, немало помучились, готовясь взять город. Однако ничего не получилось, так как город был слишком хорошо укрепленным, и для защиты в нем стоял надежный гарнизон. Все было против французов, и многие получили ранения, а один из лучших рыцарей по имени Пьер де Брасье был поражен камнем из баллисты, попавшим ему в лоб. Он чуть не умер, но волею Божьей остался в живых и был унесен на носилках.

Когда, наконец, крестоносцы увидели, что все их попытки взять город бесплодны, регент отвел войска и отступил. Во время отхода на них постоянно нападали и местные жители, и греки. Французы скакали несколько дней, пока не вышли к городу Памфили, в котором они расположились и оставались в нем в течение двух месяцев. Отсюда они совершали многочисленные вылазки к Демотике и в другие окрестные места, где захватили изрядное количество скота и другого добра. В этих местах крестоносцы оставались до начала зимы, а припасы им доставляли из Родосто и из других мест на побережье.