Яна с Костей продолжали жить вместе. Но с каждым днем она все больше убеждалась, что их отношения становятся далеко не такими чудесными, какими были раньше. Она так и не задала Косте вопрос, который мучил ее несколько дней. Просто не решилась этого сделать, побоялась, что он может рассердиться на нее. Костя уже мог иногда позволить себе и прикрикнуть на нее, если ему что-то не нравилось. Яна же, не любившая конфликтов, молча сносила обиду. Переживала, конечно, но отвечать грубостью на грубость не хотела. Зачем обострять отношения? Ведь если она начнет вести себя так же, как и он, то это ни к чему хорошему не приведет. А ей вовсе не хочется расставаться с Костей. Она же любит его. Яна даже старалась не показывать вида, что чем-то недовольна или что ее что-то расстроило. К приходу своего гражданского мужа всегда была веселой и ласковой.

Костя же постепенно видимо начинал тяготиться такой довольно однообразной жизнью — дом — работа, работа — дом. Ему не хватало общения только с Яной. Поэтому все чаще стал задерживаться после работы и приходить домой иногда почти около полуночи. Яна сильно переживала такие перемены в поведении любимого, но продолжала терпеть, пряча обиду глубоко внутрь себя.

Однажды она сильно простудилась и слегла с высокой температурой. В таком состоянии любому человеку приятно повышенное внимание со стороны близких. Естественно и Яне тоже хотелось, чтобы Костя жалел ее и ухаживал за ней. Конечно, Костя в первые дни ее болезни постарался проявить максимум заботы о больной жене. Закупил разных лекарств, подавал стакан с водой или чашку горячего чая. Но потом ему, очевидно, все это надоело и где-то на третий день, а это была суббота, сказал Яне, что сегодня он со своими друзьями пойдет на футбол. Кто-то из них купил билеты и пригласил его на матч.

Яна не поверила своим ушам. Как он может оставить ее одну с температурой почти больше тридцати девяти градусов и спокойно идти смотреть футбол? На глазах у нее навернулись слезы обиды. И на этот раз она не захотела скрывать их от мужа.

— Костя, может, ты останешься дома со мной? Ты же видишь, как мне плохо, у меня высокая температура, — слабым голосом произнесла Яна и предательская слеза медленно сползла по ее щеке.

— Яна, я не могу подвести друзей. Я им обещал пойти на футбол с ними. Ну что здесь такого? Ты лежишь в постели. Я тебе все лекарства закупил. У тебя все есть. Чем я еще могу помочь тебе?

— Костя, мне хочется, чтобы ты просто побыл со мной, посидел рядом.

— Ну, какой толк от моего сидения рядом с тобой? — раздраженно бросил Костя и посмотрел на жену.

— Мне от этого большой толк. Понимаешь, когда ты рядом, мне становится намного легче, — умоляюще посмотрела на него Яна.

— Да глупости все это, — отмахнулся он. — Что я рядом с тобой, что меня нет, температура все равно не падает. Вот выпьешь лекарства, поспишь и тебе станет лучше. А мне вовсе не обязательно сидеть около твоей постели и караулить тебя. Я лучше с ребятами на стадионе поболею за свою любимую команду.

— Костя, Костя, как ты можешь так говорить? — задохнулась от обиды Яна. — Ты, что меня совсем уже не любишь?

— Ну вот, приехали! При чем здесь любишь, не любишь? Конечно, я тебя люблю, но при этом вовсе не обязательно мне становиться сиделкой у твоей постели, когда ты болеешь. Потом, у тебя ничего страшного нет. Простая простуда, а это не смертельно. Еще пару дней и все пройдет. Будешь бегать, как и раньше. Понимаешь, Яночка, ты скоро выздоровеешь, а я, если пропущу этот матч, то уже никогда не смогу его увидеть. Повтора не бывает.

— Значит, тебе футбол дороже меня? — Яна с трудом сглотнула комок, который застрял у нее в горле.

Слезы готовы были потоком ринуться из ее глаз, но молодая женщина сумела удержать их в себе, понимая, что они не окажут на Костю никакого действия. Раз он решил что-то сделать, то обязательно сделает.

— Слушай, Яна, по-моему, у тебя от температуры не те мысли лезут в голову. Послушай сама, что ты говоришь. При чем здесь дороже мне футбол, чем ты или нет? Разве можно так ставить вопрос. Футбол — это футбол, а ты — это ты и не надо утрировать. Давай лучше успокойся и постарайся заснуть. Так время пройдет быстрее. Пока ты поспишь, я в это время посмотрю футбол. И ничего страшного не произойдет за время моего отсутствия. Потом, если что, ты всегда сможешь позвонить мне на мобильник. Хорошо, малыш, договорились? Не дуйся, пожалуйста! Мне пора идти, время поджимает, пока, — сказал Костя, чмокнул жену в горячую щеку и что-то напевая себе под нос, быстро вышел из комнаты.

Через минуту Яна услышала, как хлопнула входная дверь и в квартире установилась гробовая тишина. Она медленно обвела взглядом спальню. Яна сейчас находилась в состоянии прострации и не совсем понимала, что с ней происходит. До ее сознания не доходило, как ее любимый человек, в любовь которого она безоговорочно поверила, ради которого разрушила свою семью и полностью отдала саму себя, этот самый человек, смог вот так запросто бросить ее больную одну лежать дома ради какого-то там футбольного матча и ради друзей.

Он отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, или просто как от препятствия, вставшего на его пути. Да, нет, не отмахнулся от нее, а просто перешагнул через нее, как через колоду, канаву, камень или что-то еще, что мешало ему. Для Кости оказалось намного важнее сдержать слово, данное его друзьям, чем сделать приятное своей жене и остаться с ней дома. Ну, естественно, мало приятного для здорового мужика сидеть около постели больной жены и слушать ее жалобы, стоны и охи, подавать ей то чай, то лекарства, то еду. Не каждый мужчина готов на такие «подвиги», а тем более пожертвовать футбольным матчем.

Яна почувствовала, как все ее тело начало сотрясаться от горьких рыданий. Слезы просто рекой полились из ее глаз, сквозь сомкнутые ресницы. Она прижала руки к груди и дала волю чувствам. Тем более что никого рядом не было и Яна могла рыдать хоть в голос, утешить некому. С трудом перевернула тяжелое тело и уткнулась головой в подушку, продолжая плакать. Она вдруг почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой, которую незаслуженно сильно обидели и обидчик остался безнаказанным.

Молодая женщина никак не могла понять, что она сделала не так и почему Костя так переменился. Почему он стал не таким, какого она узнала там, в пансионате, когда он был нежным и страстным? Что с ним случилось? Или с ней? Разве она стала другой за эти несколько месяцев? Почему он стал так холоден и безразличен к ней? Почему ради своей любимой женщины не захотел пожертвовать встречей с друзьями и каким-то несчастным футбольным матчем?

Неужели Яна не стоит этих, как ей кажется, минимальных жертв со стороны Кости? Разве она бы оставила больного мужа с высокой температурой одного, тем более в выходной день? Ладно бы ему нужно было идти на работу, тут уж ничего не поделаешь, но в выходной. Самое время оказать внимание любимому человеку. Проявить заботу и любовь. Любовь! О какой любви может идти речь, когда он так поступил с Яной? Тут и козе понятно, что никакой любви у него к ней не осталось, так…

А что так? Яна оторвала лицо от подушки. Вытерла мокрое лицо и легла на спину. Ну, чего разревелась? Подумаешь, Костя предпочел провести свой выходной в обществе друзей на футбольном матче, вместо того, чтобы сидеть рядом со стонущей больной женой. Не всякий мужик на это способен. Да, но вот, когда Яна жила с Игорем, тот ничего подобного себе никогда не позволял. Если она заболевала, то он не отходил от нее ни на минуту. Даже иногда с работы отпрашивался, чтобы только ухаживать за больной женой.

Игорь! Яна с тоской вспомнила о бывшем муже и глаза ее снова наполнились слезами. Господи, как давно она не вспоминала об Игоре! Казалось, он остался где-то там, в ее прошлой жизни, которая была так давно и далеко. Новая жизнь с Костей, полная страсти и безумного секса, полностью захватила молодую женщину, настолько, что она почти забыла об Игоре и о годах, прожитых с ним. Та жизнь по сравнению с теперешней, казалась ей настолько пресной и скучной, что не хотелось и вспоминать о ней.

Вот и довеселилась! Вот и получила щелчок по носу от любимого мужчины, который, не задумываясь, променял ее общество, на общество друзей. И ему наплевать, что она больна, что ей плохо, что хочет повышенного внимания к себе, потому что у нее высокая температура и она беспомощна в данный момент. И вообще, что такого в том, что женщине хочется, чтобы ее любимый мужчина заботился о ней, если ей плохо или она больна, жалел и самое главное — любил?

Что Яне надо? Разве она требует чего-то невыполнимого? Или для Кости проявление любви и ласки к ней — это уже не является его естественными поступками? Похоже, что все так и есть на самом деле. Если бы он ее по-настоящему любил, разве он оставил ее лежать одну дома, когда у него есть возможность провести этот день, между прочим, выходной, дома, рядом с любимой женой? Конечно, нет. Вот напрашивается вывод, он разлюбил Яну.

От этой мысли молодой женщине стало просто невыносимо. Она снова заплакала, но на этот раз тихо и горько, от жалости к самой себе. Размазывала слезы по щекам, как маленькая девочка. Всхлипывала и вздыхала с таким надрывом, что казалось, что ее душа с каждым очередным вздохом, просто вырвется из груди и улетит к небесам. Яне страшно хотелось, чтобы Костя оказался с ней рядом. Чтобы крепко обнял ее, прижал к груди и стал говорить самые ласковые, самые лучшие слова, какие он говорил ей в первые месяцы их совместной жизни.

Она даже ощутила прикосновение его жадных рук на своем теле и почувствовала вкус поцелуя на губах. От этого воспоминания, у молодой женщины по телу пробежала судорога и оно покрылось гусиной кожей. Кровь помчалась внутри нее, потом, как бешеная, прилила к лицу, заставив его загореться, вернее, заполыхать адским пламенем. Яна прижала ладони к щекам. Ей показалось, что у нее температура поднялась еще на несколько градусов. Если бы она померила сейчас температуру, то градусник наверняка бы зашкалило. Во всяком случае, так ей виделось ее нынешнее состояние в данный момент.

Ну и дела, изумилась она, как ее повело при одном только воспоминании о близости с Костей. И это несмотря на обиду на него за то, что он оставил ее лежать в одиночестве и пошел на свой дурацкий футбол. Вот дура, обругала она себя. Неужели она настолько любит его, что ради того, чтобы потрахаться с ним от души, готова простить все обиды, которые он нанес и наносит ей в последнее время? Выходит, что готова. Дура и есть дура. Другим словом ее и назвать нельзя. Как можно прощать то, что он вытворяет? Зачем? Ради секса? Ради потрясающего секса, который бывает у них с Костей, наверно можно и прощать некоторые отклонения в поведении мужа.

Яна вытерла все еще мокрые глаза и удрученно покачала головой, удивляясь сама себе. До чего же ты дошла, голубушка, что даже принялась оправдывать неблаговидные поступки мужа. Она не понимала, почему терпит все это и как вообще может жить подобной жизнью, ведь она раньше так не жила? Раньше! Господи, да что теперь вспоминать о том, как она жила раньше. Раньше, это было раньше. А теперь у нее другой муж и соответственно другая жизнь, совершенно непохожая на прошлую.

Конечно, Яна не может пожаловаться на первые три-четыре месяца, которые они прожили с Костей. О, тогда у них все было просто прекрасно! Она от счастья не чувствовала земли под ногами. Летала как на крыльях. Костя для нее стал светом в окне, затмил всё и вся. И ей казалось, что так, как любит он ее, никто никого больше не любит. Считала себя единственной женщиной в мире, которая удостоилась подобной любви мужчины. Гордилась этим. Млела в объятиях любимого и не задумывалась о будущем. Оно виделось ей безоблачным и прекрасным.

Думала, что никогда не наступят такие моменты, когда ей придется переживать и терзаться ревностью. Она даже не подозревала, что вообще способна ревновать. Потому что раньше, живя с Игорем, ей и в голову не приходило, что муж может ей изменять. Поэтому и не знала, что такое ревность. А теперь, вот пришлось столкнуться с необычным, в ее понятии, поведением нового мужа. Испытать все муки ревности.

А может она зря себя накручивает и терзается беспочвенными подозрениями, подумала она и тут же отбросила этот малоубедительный довод. Нет, все-таки у Яны есть основания не доверять Косте. Хотя бы после того, как он во сне назвал ее чужим женским именем. Тут и сомневаться нечего, потому что любая женщина на ее месте тоже бы заподозрила мужа в измене. А потом, как не крути, но поведение Кости по отношению к ней изменилось, и как бы она себя не успокаивала, от этого не уйти.

Ну, хорошо, возможно, конечно, Яна просто сгущает краски и делает, как говорят, из мухи слона. Ладно, пусть так. Но что же ей делать? Не обращать внимания и прикидываться дурочкой, которая ничего не замечает и тем более, не понимает? Да, собственно, она этим и занимается в последнее время. Тащит внутри себя этот груз страданий и терзаний. И что имеет в итоге? А ничего. Костя, как вел себя, так и ведет. И если быть честной до конца, хотя бы перед самой собой, то с каждым днем он выкидывает фортеля, похлеще предыдущих.

Все правильно. Взять хотя бы сегодняшний его поступок. Разве это нормально для любящего мужа так поступить со своей женой, пойти на футбол, а ее оставить с высокой температурой одну в доме? С точки зрения Яны, по ее понятиям, такой поступок со стороны мужа является жестоким и бессердечным. А может, он и есть такой сам по себе? Может, Яна совершенно не знает этого человека и на что он способен, а на что нет? Конечно, откуда она может знать всю его подноготную? Раньше, когда он был мужем Вики, они просто встречались, как обычные друзья. Общались и Яна никогда не задумывалась над характером Кости. Мужик как мужик, со всеми его прибабахами, которые особенно ее и не интересовали, потому что у нее был свой Игорь.

А теперь, когда ей пришлось столкнуться с ним ближе, стать его сожительницей и, как говорится, увидеть его во всей красе, не только наружной, но и внутренней. Нет, конечно, в первые месяцы, когда она была от счастья как в тумане, ей и в голову не приходило задумываться над недостатками Кости.

Ей было хорошо с ним. Так зачем осложнять себе жизнь разными придирками по мелочам? Она и не делала этого до поры до времени.

Вот именно, до поры до времени. И, похоже, это время пришло. У Яны как бы пелена сошла с глаз. Она увидела Костю, своего любимого Костю совершенно в другом свете. Нет, она не разлюбила его и все так же страстно хотела его. Но иногда обида за какой-нибудь поступок со стороны мужа по отношению к ней пересиливала. Заставляла страдать и терзаться молча. Молча! Вот, именно, молча. А может, она зря так делает, что молчит? Может, наоборот, лучше спросить его о мучивших ее вопросах, выяснить все? Если все окажется просто ее болезненным воображением, то она тогда успокоится и они будут жить как прежде, в любви и согласии.