Дракон не попал бы в эту историю, будь он один - но их тысячи. У драконов желтые глаза, белые щеки, серые пасти; языки свисают наружу, и по ним течет слюна. На висках у них рога, похожие на козьи. У них длинные клыки, а пасти время от времени изрыгают пламя. Тело покрыто грубой шерстью, походка неуклюжая, а шипение напоминает смех. Разумеется, их можно встретить в пустыне, там, где стелятся волны песка, гонимые ветром, - но отнюдь не в качестве союзников. Они привязаны к этому месту как раз по той причине, что здесь постоянно встречаются путники, бредущие в разных направлениях. Шкура драконов почти того же цвета, что и песок, поэтому они почти незаметны, если не двигаются. И в самом деле, они могут оставаться неподвижными, как камни, целый день, если нужно. Но стоит появиться одинокой осужденной душе, отбившейся от остальных, драконы тут же набрасываются на нее и пожирают. Манастабаль, моя проводница, говорит:

(Во все времена нужно было сражаться с драконами. И даже сейчас нет средств, чтобы от них избавиться.)

И это верно - каждый миг нужно быть готовой к тому, чтобы превратиться в Святого Георгия - облачиться в черную сверкающую броню и вступить в битву с драконами. Случается, что неосторожных жертв приходится in extrimis вытаскивать прямо из драконьей пасти, и порой у них уже нет руки или ноги - на зуб дракону лучше не попадаться. Еще против драконов у меня есть автомат, но их число все равно постоянно растет. На двоих убитых вырастает двадцать новых. Драконы в основном подстерегают тех, кто бежит из преисподней в чистилище, потому что от них не ускользает ни одно колебание воздуха, ни одно движение на этом пути. Там останавливаются некоторые беглянки, не решаясь покинуть ад из страха перед худшим (худшим?). Они разбивают палатки, жгут костры и проводят ночь, жаря каштаны и попивая вино. Как только стемнеет, драконы нападают на эти хрупкие укрепления и устраивают настоящую бойню, потому что осужденные души пришли с пустыми руками, без оружия. Наевшись до отвала, чудовища собираются у костров и в изнеможении падают на песок. Их морды в крови. Сейчас их можно было бы уничтожить без труда - но слишком поздно, их желудки набиты незадачливыми путешественницами. Вот почему каждую ночь раздаются сигналы тревоги - сквозь туман доносятся звуки многочисленных рожков, которые повторяются через равные промежутки времени. Каждую ночь дозорные, среди которых и Манастабаль, моя проводница, патрулируют дорогу из преисподней в чистилище, сжимая в руках электрические фонарики и свистя в сигнальные рожки.