Но что случилось с человеком в домашних туфлях, когда он бросился бежать от памятника прямо к танку?

В числе тех, кто видел это, был Сын Божий. Ополченцы не стреляли, они только крикнули что-то белобрысым парням, шлепавшим друг друга по заду, и те тоже закричали. Человек пробежал между ними, словно он тоже принимал участие в игре. Он играл с ними в догонялки, меняя направление, увертываясь то от одного, то от другого, потом помчался напрямик к бульвару, к трамвайным путям, но теперь за ним гналась собака. Это была Грета, Сын Божий узнал ее, — та самая, с которой белобрысые парни сняли намордник. Она играла с ними на танке, потом спрыгнула, уже на бульваре догнала человека, повалила его. С проходившего мимо трамвая увидели, как человек обороняется напильником. Белобрысые парни бежали к ним, что-то кричали собаке по-немецки, они все еще смеялись, все еще играли. Собака Грета завыла. Из трамвая видели, как она пытается зубами вырвать напильник из своего тела, как человек поднимается с земли; но белобрысые парни и ополченцы уже стояли над ним, они схватили его и оттащили назад. Сын Божий видел, как он шел назад, окруженный белобрысыми парнями и ополченцами, которые громко орали, а один из ополченцев то и дело поднимал и опускал кулак, ударяя беглеца все в одно и то же место — в затылок за ухом. Он видел испуганное лицо, худое и смуглое, струйку крови под ухом, ноги, обутые в домашние туфли; потом он сел на велосипед.

Унтер-офицер белобрысых парней сказал ополченцам, что они должны доставить задержанного к капитану Клемму.

— Мы его отправим в казарму, — ответили ополченцы, — и подержим там, пока не придет капитан Клемм.

Унтер-офицер сказал, что убитая собака принадлежит капитану Клемму и что убивший ее должен быть передан капитану Клемму.

— Отвести его в отель «Реджина»? — спросили ополченцы.

— Нет, нет, — сказал унтер-офицер, — только не в «Реджину».

— Тогда мы отправим его в казарму.

Двое ополченцев все еще облизывали губы. Согласие было достигнуто. Человека в домашних туфлях отведут в ближайшую казарму и будут содержать там до прихода капитана Клемма. Сын Божий видел, как арестованный идет через площадь, спотыкаясь, а по бокам — двое ополченцев, облизывающих губы.