Алексей шел по пустому коридору Центра в свой кабинет за оставленной в нем шубой. Сегодня была суббота тридцать первого и директор отпустил весь персонал на три часа раньше. А Алексея задержала проверка помещений, в которой он, как один из заместителей Капицы, должен был участвовать. Время подбиралось к шести часам, и пора было бежать домой, где Лида вместе с женами остальных ребят заканчивала оформление новогоднего стола. В свою новую трехкомнатную квартиру он мог пригласить всех, с кем они хотели провести праздник. До своего кабинета Алексей не дошел, остановившись у приоткрытой двери в приемную директора. В ней было темно, но через узкую щель в двери кабинета Капицы пробивался свет. Постучав, он открыл дверь и вошел. Пётр Леонидович сидел за массивным столом и, казалось, спал. На стук он не отреагировал, и Алексею на мгновенье стало страшно. На мгновение, потому что Капица тут же открыл глаза.

   - Не собираетесь домой, Петр Леонидович? - с облегчением спросил Алексей. - На улице пурга и сильный ветер. Вызвать дежурную машину?

   - Если бы я хотел, я бы и сам позвонил, - сказал Капица. - А вы чего бродите по Центру? Я вас всех когда еще отпустил, неужели нужно столько времени проверить опечатанные двери? Или жена дома не ждет?

   - Вас Анна Алексеевна тоже наверняка ждет, - сказал Алексей, садясь на один из стульев для посетителей. - Не хотите вызывать машину, давайте я вас провожу.

   - Полгода, как меня выдернули с дачи и поставили сюда вашим директором, - сказал ему Капица. - До сих пор я сам подбирал себе кадры, здесь меня этой возможности лишили. Иначе я бы вас никогда не взял замом.

   - А я в замы не рвался, - спокойно ответил Алексей. - Мне и консультанта было выше крыши. Или хотите сказать, что пользы от меня ноль, и свой хлеб я ем зря?

   - Да нет, так я не скажу. Даже за эти полгода вы подали столько идей, что свой хлеб окупили с лихвой. И большинство тем, над которыми работают в бывшем моем институте физических проблем, исходит от вас. Это и удивительно, потому что никакого отношения к науке вы не имеете. Тематика Центра, случайно, не связана с вами?

   - Связана, - не стал отрицать Алексей. - И что из этого?

   - Почему вы пришли сюда? - с интересом спросил Капица. - В Англии, например, вы за эти сведения получили бы несравненно больше. Я уже не говорю о том, что они стали бы тогда достижением всего человечества!

   - Умный вы человек, Петр Леонидович, - с сожалением сказал Алексей. - Мне до вас и за три жизни не дорасти, но иногда говорите глупости. Где вы видели это человечество? Есть самые разные страны, населенные разными народами. А национальные элиты эгоистичны по своей природе. Пока вы в своем Кембридже вместе с Резерфордом двигали чистую науку, вам никто в этом не мешал. А вот когда наука начинает приносить большие деньги, позволяет увеличить экономическую или военную мощь государства, сразу же заканчивается всякая свобода. Мне понятен Жюль Верн с его идеализмом, но вы-то живете совсем в другое время! Почему к вам спокойно приехал Дирак и никто вам не мешал общаться? Да потому, что ни англичане, ни мы не видели от вашего общения никакого вреда. Попробуйте сейчас обменяться знаниями по ядерной тематике с кем-нибудь из коллег в США. Ничего не получится, даже если наши разрешат.

   - Хоть я, по вашим словам, способен на глупости, но прекрасно понимаю, о чем вы говорите. Такое не может нравиться, но понятно, чем вызвано. А чем вызвана секретность с вашими реакторами? Их при всем желании не используешь в военных целях! А в содружестве с другими странами все можно сделать гораздо быстрее. И пользовались бы тогда не одни мы, а все человечество, о котором вы высказались так пренебрежительно!

   - Этому человечеству мы в лучшем случае не нужны, а в худшем - мешаем. Знаете, что обычно делают с теми, кто мешает? Вас не убедило образование НАТО и американские планы атомных бомбардировок Советского Союза? Вы действительно такой космополит, каким кажетесь, или в вас все-таки есть капля патриотизма?

   - Я патриот! - сказал Капица. - Просто я не верю в угрозу войны.

   - Ну и глупо, - отставив дипломатию, сказал Алексей. - Если бы все были такими чистоплюями и отстранились от атомного проекта, нас бы уже не было. Силу можно остановить только силой. Этот закон жизни, а не только физики. Говорите, что нет приложения в военной сфере? А в сфере экономики реакторы что-нибудь дадут?

   - К чему этот вопрос? А то вы сами не знаете!

   - Знаю, потому и говорю. Изобилие электроэнергии сильно увеличит возможности экономики, в том числе и в области производства вооружений. И, к вашему сведению, помимо государственных или военных секретов существуют еще и коммерческие. И потом, я вам гарантирую, что, приди я в ваш Кембридж, англичане и не подумали бы привлекать вас к работам. Вот со Штатами поделились бы, а даже с соседями-французами уже вряд ли. И вы меня разочаровали. От такого ума, как ваш, я не ожидал...

   - Меня в глупости столько не обвиняли за десять последних лет, - сказал Капица.

   - Заслужили! - отрезал Алексей. - Вы убедились в том, что конструкция накопителя должна работать?

   - Принцип проверили, и даже в нем разобрались. Ну и что?

   - А то, что имея изобилие электрической энергии и способы ее накопления, можно создавать такое оружие, что противников вам не будет. С работами по рубиновым лазерам знакомы? И лучевое оружие это только одно из многих возможных. Можно использовать плазму, микроволновое излучение и электромагнитные орудия. Это уже не говоря о боевых машинах на электричестве. Вот, полюбуйтесь, - он достал из кобуры метатель и выпустил очередь иголок в деревянную настенную панель.

   - Что это? - спросил Капица.

   Он вышел из-за стола и подошел к тому месту, где иглы почти полностью вошли в дерево.

   - Ручное оружие, - пояснил Алексей. - Магнитное поле ускоряет иглу, придавая ей свойства пули. Из этой штуки можно стрелять несколько тысяч раз подряд. И иглы могут быть отравленными. Вы и сейчас станете утверждать, что наша секретность вредит человечеству?

   - Можно посмотреть? - спросил Капица.

   - Пожалуйста, - Алексей протянул метатель. - И на меня его можете не направлять: стреляю из него только я. Распознавание осуществляется по отпечаткам пальцев.

   - И вы дали такую силу этому режиму? Они же зальют весь мир кровью!

   - Вы думаете? - усмехнулся Алексей. - А кто я, по-вашему, вообще такой?

   - Тут и думать нечего, - Капица вернул оружие и сел на соседний стул. - Вы представитель цивилизации другого мира. Никогда не верил выдумкам, но не верить фактам не могу.

   - Несколько дней назад, когда в Центр приезжал Берия, у нас с ним состоялся разговор, - сказал Алексей. - Обсуждали главным образом то, что мне можно о себе говорить и что нельзя. Мне уже надоели вопросительные взгляды, в том числе и ваши. Нельзя годами жить и работать с людьми, оставаясь для них загадкой. Лаврентий Павлович меня выслушал и признал правоту. Почему - поймете позднее. Мы очертили круг тем, которых мне запрещено касаться. Остальное - на мое усмотрение. Так вот, уже могу вам сказать, что не имею к пришельцам из других миров никакого отношения. Я прибыл сюда из вашего будущего, моя жена - тоже. Что смотрите так недоверчиво? Не верите, что время обратимо? Ну и зря. То, что оно обратимо для элементарных частиц, будет доказано лет через пятьдесят.

   - Вы не частица и не могли прийти сюда из будущего! - упрямо сказал Капица.

   - Я и не пришел, - кивнул Алексей. - Нас с женой сюда просто кто-то забросил. Один умный человек считал, что это сделал бог. Бог это или нет, но он нас щедро наградил, вернув молодость. На самом деле мы гораздо старше.

   - В это я могу поверить, - согласился Капица. - Не в бога или путешествия во времени, а в ваш возраст: мальчишки так себя не ведут.

   - Вы многократно писали письма товарищу Сталину и на многие из написанного он отреагировал и даже, кажется, пару раз вам ответил. Как вы думаете, он очень доверчивый человек?

   - Думаю, что нет.

   - Я тоже имел возможность в этом убедиться, - кивнул Алексей. - Но мне он поверил.

   - И как же вы к нему попали?

   - Передал одну из своих книг через его сына. Не те, которые изучаете вы, у меня были и другие. Книги, в которых подробно описывалась история страны до конца века. Причем не просто текст, еще около тысячи фотографий. Можно подделать несколько, но не столько же. А на многих было такое, на что у ваших современников просто не хватило бы фантазии.

   - Ему нельзя было такое давать!

   - Это, дорогой Пётр Леонидович, эмоции! - возразил Алексей. - На днях мы отмечали его семидесятилетие. Люди не вечны, а ему не безразлично, что после него останется. Чтобы объективно оценить роль этой личности, нужно знать намного больше того, что вам известно. Мне на эту тему говорить запрещено. Могу лишь сказать, что сейчас ликвидируются последствия многих ошибок, а еще больше таких, которых не будет вовсе. Не нужно все валить на этого человека, уверяю вас, что было много других, при которых было бы гораздо хуже. Вспомните своих детей. Бывало же, что они кричали, капризничали и мотали вам нервы десятком других способов?

   - Дети - это дети, - сказал Капица. - С возрастом все проходит. Главное - правильно воспитать.

   - Золотые слова! - кивнул Алексей. - Подпишусь под каждым. У общественного строя, как и у человека, есть период становления. Вы же не убиваете маленького ребенка за эгоизм и жестокость, а стараетесь вытравить из него это воспитанием. Вам понравилось в Англии? Впрочем, можете не отвечать. А теперь вспомните их историю. Как нарождался капитализм в Англии, и сколько крови пролилось! Эту их демократию пришлось вырывать у правящего класса зубами. И учтите то, что Англия долго доила половину мира, а у нас в активе была послевоенная разруха и нищее безграмотное население.

   - А почему вы вообще пришли? В чем цель? Подмять под СССР весь остальной мир?

   - Пуп надорвем его под себя подминать, - ответил Алексей. - Много было желающих рулить миром, так ни у кого не получилось, по крайней мере долго. И мои книги дадут только временное преимущество. Главная цель не в реакторах, а в исправлении допущенных ошибок. А пришел... Просто все пришло к очень печальному финалу и кто-то решил это переиграть.

   - Неужели война? - недоверчиво спросил Капица.

   - Нет, войны не было. Так, обменялись ядерными ударами с Китаем. Геологический катаклизм и длительное изменение климата. Девять людей из десяти погибли, а выжившие... многим из них лучше было бы тоже погибнуть. Но все это еще очень нескоро.

   - И это нельзя предотвратить?

   - Вот что, Пётр Леонидович, - сказал Алексей, посмотрев на часы. - Мы с вами заговорились, а уже восьмой час. Давайте собираться и идти домой. Сначала к вам за Анной Алексеевной, а потом все вместе ко мне. У меня большой стол, а пригласили только три пары, так что вас усадим без труда. И елка у нас есть, в отличие от вас. Я вам потом, если хотите, многое расскажу. Говорить об этом другим не советую, все равно никто не поверит. Скажут, что у вас умственное расстройство из-за чрезмерной научной деятельности. А сейчас нужно обо всем забыть и немного отдохнуть и повеселиться. Я вам хорошие анекдоты расскажу, а Гольдберг принесет гитару. Вы когда вот так сидели с друзьями, ни о чем не думая?

   - Уже и забыл, - немного растерянно ответил Капица. - Говорите, там сильный ветер?

   - Метет, но не настолько сильно, чтобы вызывать машину. За десять минут дойдем. Не знаю, как для вас, а для меня в такой погоде есть своя прелесть.

   - Ты хочешь, чтобы я приехал на заседание? - спросил Сталин Берию. - Зачем это нужно? С кем-то сложности?

   - Ничего такого, с чем я бы не справился, - поспешно сказал Берия. - Просто Ворошилов пару раз высказался в том смысле, что я действую за вашей спиной и не обо всем ставлю в известность. Не хотелось бы действовать жестко. Ваше появление на Политбюро пошло бы на пользу.

   - Я после этого юбилея что-то себя не слишком хорошо чувствую. Давай сделаем не так. Не я поеду разбираться с Климентом, а пусть он приезжает сюда. После совещания бери его и Кузнецова и приезжайте. А то у меня в последние два месяца из гостей нет никого, кроме тебя. Посидим за столом, а потом я с ним поговорю. У тебя на его место есть кандидатура?

   - Я бы его заменил Шаталиным. После смерти Маленкова мы с ним сблизились. И Молотова, по-моему, пора убирать из Политбюро. Он в последнее время сильно сдал и редко появляется на заседаниях. Фактически он сейчас вообще ничем не занят.

   - Подготовь все свои соображения по кадрам. Вам еще сколько чистить партаппарат?

   - За пару месяцев должны управиться.

   - Тогда запускай подготовку к съезду. На нем всех и поменяем.

   - Все сделаю. Сегодня же скажу Кузнецову. Не курили бы вы? Врачи ведь...

   - Поздно мне бросать, Лаврентий. Ты недавно ездил в этот Центр? Не ошиблись мы, послав туда Капицу?

   - Работает нормально. Ему уже на даче все осточертело, поэтому долго не ерепенился. Пытался ставить свои условия, но ему сразу сказали, что другого предложения не будет. Смутьян, но в работе реактора быстро разобрался. И с накопителями у них большие подвижки.

   - Ну и когда это все у нас будет?

   - В первом полугодии должны разработать конструкцию, а потом запустим опытный образец. Строить будут года полтора.

   - Почему так долго, если известна конструкция? - ворчливо спросил Сталин.

   - Нет нужных материалов и пока не решен вопрос охлаждения излучателя. А приборы контроля и управления нужно разрабатывать самим, в книгах о них лишь несколько общих фраз. Много времени займет изготовление термоэлементов. Для их производства вообще придется строить завод.

   - А что с нашей собственной бомбой? Ты ведь ездил и в Саров?

   - Курчатов обещал, что должны все закончить в конце года. В результатах он не сомневается. А по ним уже будем решать, что запускать в серию. Наш вариант гораздо удобней в использовании и экономичней. После испытания второго изделия сразу же запускаем водородную бомбу, проект уже на выходе.

   - Слушай, Лаврентий, если все пройдет так, как обещает Курчатов, надо бы наградить Самохина. Как думаешь?

   - Думаю, нужно, - согласился Берия. - Сделали бы и без его подсказки, но время он сэкономил сильно. Да и вообще, от него было много полезного. Физики запустили восемь тем. И это помимо того, чем занимается их Центр.

   - Вот что, Лаврентий, - Сталин помолчал, потом закончил. - Готовься после съезда меня заменить. Что-то мне плохо, и сил нет совсем. Нужно опять съездить подлечиться. Ты и так тянешь всю работу, возьмешь и то немногое, что еще делал я. Я на съезде скажу. Нужно вообще взять за правило, чтобы не держать стариков у власти. Ты сам читал, чем такое заканчивается. Исполнилось семьдесят и на покой. А тем, у кого еще есть силы и скучно сидеть дома, можно найти другую работу. И еще одно... У тебя кто-нибудь занимается Ракоши?

   - Вопрос с Венгрией прорабатывается, - ответил Берия. - Ракоши кое в чем переплюнул нашего Ягоду. Его однозначно нужно убирать. И не его одного. Сейчас решают, как это сделать безболезненно, и кем его заменить. В отношении кандидатуры Надя есть большие сомнения.

   - Мама! Смотри, краб!

   - Ромка, ты почему опять забрался в воду? - одетая в купальник жена Михаила побежала вытаскивать сына из воды на галечный пляж.

   - Здорово у тебя получается! - с искренним восхищением сказал Михаил, смотревший на работу Лиды. - Море как настоящее.

   - Не люблю, когда смотрят на незаконченную работу, - недовольно сказала она. - Пошел бы ты, что ли, поплавал с Алексеем?

   - Надоело! - ответил он. - Сколько уже можно плавать? Мы три недели только и делаем, что плаваем. Ответишь на вопрос?

   - Смотря на какой, - Лида отошла от мольберта и сняла рубашку, которой прикрывала уже облезшие от загара плечи. - Давай свой вопрос, пока я еще не в воде. В отличие от тебя, мне море еще не надоело.

   - После катастрофы спаслось много евреев?

   - Ну ты и спросил! - удивилась она. - Знаешь, после взрыва интересоваться национальностью было не то чтобы не принято, просто неприлично. Ее и в чип не заносили. Все жители России были русскими, даже негры. Насколько я помню, большие диаспоры евреев были в Штатах и в Европе. Ну и, конечно, Израиль. Из США спаслось миллионов двадцать или тридцать.

   - А почему такой разброс в цифрах? - удивился Михаил.

   - А ты сам подумай. Кто их тогда считал? Уцелели в основном в южных штатах, а там тогда треть жителей была чиканос, а половина оставшихся - негры. Вряд ли среди них было много евреев. Примерно треть сбежала в Австралию, остальных поначалу принимали в Европе, но потом, когда припекло, всех выбросили вместе с другими эмигрантами. Те, кто не погибли, прибились к нам. А в Европе уцелело совсем немного народа. В основном это немцы, которых осталась четверть, и совсем мало французов. Остальных можно вообще не считать. Что там в Австралии я не знаю. Правительство, наверное, поддерживало какую-то связь, но если в Сети об этом что и было, я тогда не интересовалась. Спроси Алексея, он может знать. Читала только, что до них кислотные дожди не достали. С другой стороны, попробуй прокормить пятьдесят миллионов ртов, если как минимум десять лет ничего нельзя выращивать. И нужно топливо, потому что температуры сильно упали. Мы выжили только из-за диктатуры, а австралийцы могли продолжать играть в демократию.

   - Это из-за анархии?

   - Президент с помощью армии национализировал все запасы продовольствия и всю энергетику. Потом вообще временно забрали под государственное управление всю экономику. Большую часть эмигрантов бросили на постройку реакторов и подземных производств продовольствия. Отец как-то говорил, что от разных причин погибла четвертая часть строителей. Ну и половину населения Дальнего Востока потеряли из-за войны с Китаем. Я думаю, что раз евреи были до взрыва, то и после него у нас должны были сохраниться. Но я ни среди своих знакомых, ни среди знакомых отца чисто еврейских имен и фамилий не припомню.

   - Что-нибудь знаешь насчет Израиля?

   - Извини, Миша, но там вряд ли кто уцелел. Америка, которая их всегда поддерживала, исчезла, а атомное оружие уже и у арабов было. И терять им было нечего. Да и без арабов... Нефть для себя у них еще была, а продовольствие - уже вряд ли. Наши потом сообщали, что атомное оружие там точно применяли. Но кто и против кого, я не знаю. У нас считалось, что на Ближнем Востоке людей не осталось. А для чего это тебе? Неужели для тебя это так важно?

   - А ты как думаешь?

   - А я, Миша, вас, если честно, не понимаю. Мне национальность человека безразлична. Если он живет в моей стране, значит, соотечественник. Нас приучили не смотреть на внешность, а в бога тогда вообще мало кто верил, поэтому и на это внимания не обращали. Ваша семья - очень хорошие люди, поэтому мы и дружим. У меня муж не то чтобы не любил евреев, скажем так, недолюбливает некоторых из них. А о тебе сразу сказал, что классный парень.

   - И в чем же причина его неприязни?

   - Ты меня неправильно понял. У него нет неприязни ко всем евреям, он недолюбливает тех, кто упорно лезет во власть, используя поддержку тех, кто уже там обосновался. Он говорит, что такие не все, но из-за них и к остальным не слишком хорошее отношение.

   - Он не прав, - вздохнул Михаил. - Давай ненадолго присядем и я постараюсь тебе объяснить. Алексей неправ в том, что причина неприязни к нам в еврейской упертости во власть. Что ты знаешь об истории евреев?

   - Почти ничего не знаю, - она поднялась с камней. - Подожди, хоть рубашку подстелю, а то все слишком нагрелось от солнца. - Я помню, что евреи были рабами фараонов и их оттуда увел какой-то пророк и сорок лет водил по пустыне.

   - Это было слишком давно и к делу не относится, - сказал Михаил. - Все началось с исхода евреев из Палестины в пору владычества Рима. Я тебя не буду утомлять долгим рассказом, скажу только о том, что поначалу евреи расселились по всей Римской империи, а после ее падения стали селиться в Европе и Азии. Бывало, что какое-то время они очень неплохо жили в отдельных местах, но основная масса терпела постоянные притеснения. И длилось это чуть ли не две тысячи лет. Причем их грабили и убивали не только в древние времена на Востоке, еще совсем недавно в Российской империи еврейские погромы были обычным делом. Вот могли бы вы нормально жить, рожать и воспитывать детей, зная, что можете всего лишиться в любой момент? Евреев не защищало даже богатство, наоборот, оно было лишней причиной для грабежей.

   - Хочешь сказать, что они лезут во власть, чтобы обеспечить себе безопасность? Что-то слабо верится, их же оттуда периодически вычищают. Какая тут безопасность?

   - Чем вы там занимаетесь? - крикнул выходящий из воды Алексей. - Сидите и воркуете, как два голубка, вместо того чтобы купаться.

   - А ты уже накупался? - спросила Лида. - Тогда подожди, я сейчас тоже окунусь и пойдем обедать. Ладно, Миша, как-нибудь потом договорим.

   - О чем болтали, что жена даже забыла о своей работе? - спросил Алексей, усаживаясь на камни.

   - Рассказывал Лиде об исходе евреев из Палестины, - ответил Михаил. - Пойду смывать песок.

   - Странную вы выбрали тему для пляжа, - хмыкнул Алексей. - Идите купаться, а я пока обсохну.

   В свои комнаты возвращаться не стали, сразу пошли в столовую. Михаил взял уставшего Ромку и посадил себе на плечи.

   - Он сейчас наверх будет карабкаться до ужина, - сказал он недовольной супруге. - Ничего не забыли? Тогда вперед!

   После обеда Михаил с Викой повели сына спать, а Самохины пошли в одну из парковых беседок.

   - С что это Михаил взялся тебя просвещать? - спросил Алексей жену. - Не замечал за ним раньше любви к истории.

   - Он у меня спросил, сколько евреев осталось после взрыва, а я, когда ответила, задала вопрос отчего к ним такое отношения и пересказала твою версию.

   - Надо же, - удивился Алексей. - Впрочем, у каждого в голове свои тараканы. Я тебе выдал не столько свою, сколько обывательскую точку зрения. Настоящая причина сложней. А ты постарайся в дальнейшем никогда не задавать таких вопросов. Если человек нравится, наплюй на то, какая у него национальность. Тебя, по-моему, так и учили. А сволочей в любой нации достаточно.

   - Ладно, буду плевать, - согласилась Лида. - Леш, ты не мог бы меня устроить в ваш Центр хоть кем-нибудь? Сил больше нет сидеть дома! В большом городе я бы себе занятие нашла, а в нашем городке без тебя никак.

   - Я поговорю с Капицей, как приедем, - пообещал муж. - Может быть, он что-нибудь придумает, мне, если честно, ничего в голову не приходит.

   Зазвонил телефон и она подняла трубку.

   - Лидия Владимировна, это Орлов с КПП. Приехал министр электростанций. Через десять минут будет у вас.

   - Спасибо, Толя, - поблагодарила она и сразу же начала обзванивать нужных людей. - Гараж? Ребята, найдите Василия, и чтобы через десять минут машина директора стояла у подъезда. Дежурный? Санеев далеко? Найдите и передайте, чтобы по моему звонку уводил всех из монтажного зала. Да, это секретарь директора. У нас гости, так что пусть немного раньше пообедают. Столовая? Это Самохина. Приготовьте малый зал. Времени? У вас примерно час, может быть, чуть больше. С директором будут гости. Думаю, не больше двух-трех человек. И из сборочного могут раньше прийти на обед.

   Закончив, она встала из-за стола и зашла к Капице.

   - Петр Леонидович, минут пять назад звонили с КПП. Приехал Жимерин, сейчас будет здесь. Наверняка приехал осмотреть объект. Шофера я предупредила, людей из монтажного уведут, как только вы туда поедете. В столовой все тоже будет готово. В гостиницу я пока не звонила. Зовут его Дмитрий Георгиевич.

   - Спасибо, Лида, вы незаменимый человек. Что бы я без вас делал?

   - Это вам спасибо, - улыбнулась она. - И за работу, и за комплимент. Да, совещание с главными специалистами переносить не будем?

   - Пока нет, - ответил Капица. - Если выйдет задержка, я вам позвоню.

   Лида вышла, а он невольно проводил ее взглядом, в очередной раз подумав о том, насколько внешний вид этой женщины не соответствовал ее деловым качествам. Он не слишком хотел ее брать на эту должность, но за три прошедших месяца о своем решении ни разу не пожалел. Она выглядела старшеклассницей, но сразу же смогла продемонстрировать и ум, и организаторские способности, сходу освоила работу секретаря, взяв на себя заодно и кое-что из того, что ему до нее приходилось делать самому. Вот только ее красота временами напрягала, вызывая зависть к заму и заставляя остро чувствовать свой возраст.

   Лида села за свой стол и начала разбирать почту. Через несколько минут дверь в приемную отворилась и вошел худощавый мужчина в очках, одетый в пальто, отделанное каракулем. Следом за ним вошли еще двое.

   - Здравствуйте, Дмитрий Георгиевич! - поздоровалась она. - Проходите, пожалуйста, директор вас ждет. Товарищи пока могут подождать здесь. Если желаете, можете снять верхнюю одежду, у нас тепло.

   Министр скользнул взглядом по ее фигуре, задержал его на лице, хмыкнул и, мотнув головой, прошел в кабинет. При некоторой фантазии этот кивок можно было принять за приветствие. Остальные, удивленно посматривая на красивую девочку, расстегнули пальто и сели на стоявшие у стены стулья.

   - Здравствуйте! - поздоровался с Капицей Жимерин. - Я вижу, вам обо мне уже доложили.

   - Здравствуйте, - приподнялся Капица, приветствуя гостя. - Мне звонили несколько дней назад по поводу вашего приезда. Не хотите снять пальто? Или поедем сразу смотреть объект?

   - Я бы начал с осмотра, - ответил Жимерин. - Заодно вы бы меня ввели в курс дел.

   - Тогда я сейчас оденусь и поедем. Вы один?

   - Нет, со мной два ответственных работника министерства. Они сейчас в приемной.

   - Тогда подождите, - Капица взял телефонную трубку. - Лида, товарищам, приехавшим с министром, нужно посетить объект, проверь их предписания.

   - Откуда вы только взяли такую секретаршу! - неодобрительно сказал Жимерин. - Я бы не рискнул.

   - А я вам Лиду и не предлагаю, - засмеялся Капица. - Она старше, чем выглядит и уже два года замужем. Причем работает так, что я скоро разучусь говорить. Стоит о чем-то подумать, а она это уже сделала.

   - Петр Леонидович, - сказала зашедшая в кабинет Лида. - У остальных в предписаниях нет нужной отметки, поэтому пропусков на объект не оформят. Возьмите их с собой, посидят в охране, а потом вместе пообедаете. Пропуск для Дмитрия Георгиевича оформлен, а Санееву я позвонила. Да, в почте ничего срочного нет.

   - Хорошо, - кивнул Капица. - Мы поехали. Возьмем мою машину, вашу к объекту не пропустят.

   - Реакторный зал находиться под землей, - полчаса спустя объяснял Капица, направляясь вмести с гостем к лифту. - Там же и все вспомогательные помещения.

   Спускаться пришлось довольно долго.

   - Мы только полгода рыли котлован, бетонировали и строили помещения, - продолжил он, когда после короткого коридора ввел Жимерина в большой зал, освещенный парой сотен светильников. - Сам реактор еще только начали монтировать.

   - Ничего себе! - пораженно сказал министр, уставившись на огромный цилиндр, установленный в центре зала на высоких опорах. - И вы говорите, что он еще не полностью смонтирован?

   - В длину он будет около ста метров, диаметр составит пятнадцать метров. Пока сварили примерно две трети. Сварку ведут и изнутри, и снаружи, потом швы шлифуют и полируют готовую часть корпуса.

   - А что это за трубы?

   - Это волноводы излучателей. Мы их убрали из реактора и ставим три вместо одного. Это позволяет решить вопрос охлаждения и увеличивает надежность. По нашим расчетам они должны проработать без замены десять лет. Единственный пока нерешенный вопрос - это надежность датчиков. Раз в год реактор придется останавливать на сутки и их менять. Для этого предусмотрены люки. Но я думаю, что и это со временем решим. В соседнем зале стоит источник высокого напряжения и вся аппаратура контроля и управления. Подстанции, которые преобразуют постоянный ток в переменный нужного напряжения будут стоять наверху. Их запланировано десять. А вот эта пластина и есть преобразователь тепла в электричество. Такие преобразователи покроют почти всю поверхность реактора. Видите у него с одной стороны штыри? Это для охлаждения. Здесь все будет обдуваться сильным потоком воздуха. Горячий воздух думаем потом использовать для горячего водоснабжения и других нужд. Но это уже в самую последнюю очередь, после запуска поначалу будем его просто выдувать наружу. Радиации здесь практически не будет.

   - И сколько вы еще это будете строить? - обвел рукой зал Жимерин.

   - Вопросов с конструкцией нет, излучатели нам скоро поставят, а преобразователи начали выпускать серийно. Из-за того что их нужно очень много и большого объема монтажных работ, все закончим только через год. И то при условии, что нас не подведут смежники. Но все вроде должны поставить в срок, заминка пока только с проводами для магнитов.

   - Дорого обойдется ваш реактор! - сказал Жимерин. - А в Госплане уже хотят все перспективное строительство ориентировать на них.

   - Дорого, - согласился Капица. - Но этот реактор даст столько электроэнергии, сколько дали бы десять таких станций, как ДнепроГЭС. Я не экономист, но мне и без расчетов ясно, что выгодней строить. При серийном изготовлении стоимость реакторов уменьшиться, а затраты на их эксплуатацию ничтожны. Об остальных преимуществах и говорить не буду, сами должны понимать.

   - Значит, к съезду партии сделать не успеете, - с сожалением сказал Жимерин. - Жаль, но вижу, что торопить вас нет смысла. Из слов вашей секретарши я понял, что вы нас собираетесь кормить. Давайте, наверное, этим займемся, а потом мы уедем. Представление о вашей работе я получил, а задерживаться не вижу смысла.