Тиля вступила на землю, как подавляющее большинство вступает, ногами, без шума, грома и стад корреспондентов. Мне показалось, что она сдала еще больше. Моей партнерше она тоже внешне не приглянулась — во всяком случае, не то, что выходило из моих о ней рассказов. Однако-ж, сразу оговорюсь, многочисленные мужчинки так не полагали. Про внешность Тили я напишу ниже, пытаясь провести суммарный, так сказать, анализ ее феномена. Первый день, показ первых достопримечательностей, первый ужин — все, как обычно, но кое-что мне тогда уже, в первый день, не понравилось. Понятно, что на первые дни она поселилась у нас — вообще сразу скажу, что Тиля нам недешево обошлась, также и в связи с жильем. Не буду расписывать все нюансы — это уже больше на коммунальные консенсусы будет походить, скажу только, что Тиля сделала, как ей было удобней, и поселилась в одном с нами кондоминиуме. Так вот с первого дня и далее Тиля вела себя так, как будто она — наша любимая, если не единственная, родственница, и вот заглянула к нам на один день, то есть — моя партнерша крутилась как бобик, готовя еду, накрывая и потом убирая, а Тиля и пальцем не шевелила, чтобы как-то помочь, как товарка товарке, что-ли. Никак. Сидит, ей подносят, потом уносят, Тиля не забывает сказать спасибо и похвалить съеденное, и не более. Уж не говоря про такие глобальные вещи, как уборка. Кроме того, Тиля немедленно оседлала компьютер — у нас их было два, один для работы в интернете, один — для собственно создания сайтов и дальнейшей их поддержки, и активно занялась перепиской. Но и это не главное — Тиля уже на второй или третий день сказала моей партнерше, что она тут мантулить за 300 или 500 у.е. ни в коем случае не собирается — а зачем, если у нее минимум 400 в месяц выходит, от ее женихов, поклонников и кандидатов?

Должен также сказать, истины для, что с работой для Тили я несколько погорячился — в том плане, что обещать-то тайцы обещали, но тогда я еще не знал, что обещания тайцев — пока их не узнаешь, подобны обещаниям нашей родной компартии, столько-же, то есть, им веры. В отличие, правда, от коммунистов, у тайцев разные уровни обещаний, что-ли. Как разные уровни познания буддизма — мы нарывались исключительно на уровень неофитов, новичков, только-только вступивших на путь познания и истины. Но ради той-же истины и должен сказать, что на самом деле, как выяснилось, проблем с работой особых не было — на уровне 300 — 500 у.е. найти работу русской девочке, обладающей компьютерными навыками и кое-каким английским, в принципе не особая проблема. Про внешность уж помолчим.

Ладно, вернемся к Тиле — вот тогда-то я и понял, чем наша Тиля стала, не без успеха, зарабатывать. Кандидаты, претенденты и жаждущие стали ее надежным источником существования. Мне это основательно не понравилось, знай я ее планы раньше, я-бы помог ей в Бангкоке все равно, но не обременяя себя с моей партнершей так, как нам пришлось себя обременить. И уж во всяком случае не стал бы селить ее в одном с нами кондо. Тиля все это прекрасно учла, а потому про свои планы, свою работу и прочие детали существования умолчала, отложив до приезда к нам. Через неделю после приезда Тиля получила очередной взнос через Вестерн Юнион и вселилась в бывшую нашу студию, мы-же переехали в сьют — что нам было не то, чтобы совсем не по карману, но впритык, мы считали буквально каждую копейку. (Студия — однокомнатная, по нашим меркам, квартира, а сьют — в нашем случае — двухкомнатная. Кондоминиум — все удобства, от охраны до спортзала и бассейна) Тиля отнюдь не просто так поселилась именно с нами, в одном кондо, Тиле нужен был постоянный доступ к интернету, как основному источнику ее существования, и кроме того, Тиля у нас столовалась. Были и другие нюансы. Я к ней резко охладел, и в помощи моей она уже не нуждалась, и поведение ее стало раздражать меня все сильнее. Далее, в небольших не то главках, не то рассказиках, я поведаю о характере Тили, ее склонностях, вкусах и так далее. А сейчас основной канвой проведу, все-таки, ее историю. Примерно через месяц после ее приезда на горизонте замаячил первый кандидат — американец, из богатой семьи, владелец своей небольшой компании — уже основательно ее финансово поддержавший. В течении этого месяца Тиля вела себя достаточно спокойно, ограничиваясь походами на дискотеки в компании моей партнерши.

На дискотеках Тиля пользовалась бешеным успехом — у нее были та сексапильность и броскость, которые неотразимы против очень многих мужчин, хотя и далеко не всех, тут дело даже не в этих самых базовых инстинктах, а и в интеллекте, что-ли. Как ни странно это звучит — интеллект против базового инстинкта — но наблюдал такое не раз и не два, это соответствует действительности — увешанный цепями бычок и человек с интеллектом, даже зачатками его, имеют разные понятия о женской красоте. Видимо, поэтому такие, как Тиля, моделями не становятся.

За два или три дня до приезда кандидата, Тиля на дискотеке познакомилась с плейбоем, красивым, стройным, и так далее. Плейбой работал стюардом в одной очень известной авиакомпании. У каждой авиакомпании есть свой отель — отель, в котором останавливаются ее экипажи. По прихоти случая, отель был тем самым, в котором останавливался в прошлом, а потом и в будущем, наш транснациональный директор Джон. Но до приезда Джона было еще далеко, а потому на следующий день после диско Тиля умчалась к плейбою в отель и надолго пропала. Тиля дорвалась. Как раз в это время я с партнершей должны были уезжать в Лаос, на несколько дней, чего Тиля никак не могла дождаться, предвкушая не ограниченные нами радости общения с компьютером и Интернетом. Ответный визит плейбоя к Тиле закончился торжеством любви в ее студии, длившемся всю ночь. Мы, мягко говоря, обалдели. Сам по себе факт страстей за день перед приездом человека, уже в какой-то степени не чужого, никакого умиления не вызывал. Кроме того, Тиля нарушила, скажем так, определенные правила общежития — владелец этого кондоминиума был нашим с партнершей личным и хорошим знакомым, почему и вообще стало возможным вселение туда Тили, да еще на очень льготных условиях — во-первых, по себестоимости, во-вторых — без внесения проклятого депозита (деньги в залог — в сумме 3-х месячной платы), а сам кондоминиум расположен в весьма престижной части Бангкока. Проживающие в приличных кондоминиумах одиночки, особенно иностранцы, уж тем более — женщины, стараются не приводить к себе, если уж так получилось, случайных знакомых, удовлетворяя базовые инстинкты где-нибудь на стороне. Никто слова не скажет против постоянного партнера или там гостя, но таскать к себе случайных знакомых — повторяю, такого и мужики не позволяют, благо индустрия удовлетворения этих самых инстинктов стоит в Таиланде настолько высоко, что даже первоклассные отели имеют специальные номера для сдачи на сроки от нескольких часов до ночи или суток. Тайцы, кроме того, ужасные сплетники, особенно прислуга. Я настолько разозлился, что по отъезду ключи ей не оставил — все наше путешествие было 3 дня, ничего страшного. А оставлять наедине с нашими источниками существования компьютерами, Тилю и ее личного стюарда лично мне казалось верхом легкомыслия. Тиля закатила небольшую истерику и гордо удалилась. Как она потом говорила, она рыдала всю ночь — правда, в объятиях. Как бы там ни было, но у Тили удачно получилось, ее любовь улетела за день, что-ли, перед приездом претендента. Любовь, кстати, несмотря на свою плейбойскую сущность, предложила Тиле руку, сердце и бесплатный пролет в свое отечество. Тиля только хихикнула — если человеку под тридцать, а он все еще стюард, то чего от него ждать, кроме страсти? Да и получал он всего тысячу в месяц, так как большая часть зарплаты уходила на покрытие купленного в кредит жилья. Уж не говоря про его отечество — Тиля к таким делам, как и к зарплатам и доходам, относилась очень серьезно и не позволяла себе никаких вольностей и послаблений — любовь любовью, а остальное — наличными. Тут и говорить не о чем — Тилю, естественно, тянуло в землю обетованную — американские, разумеется, штаты. Тиля и сестры ее по духу, о которых ниже, рвутся именно туда и презрительно морщатся от всего остального человечества. Прут, как кета на нерест, не остановишь.

Стюард ушел с головой в работу, т. е. улетел, а Тиля встретила своего первого (живьем) американского претендента. Парень, повторяю, был из богатой семьи и крутил свою фирму, но сам по себе — ни рыба, ни уж тем более мясо. Бесцветный и напрочь, по-детски, беспомощный. Но, отдадим ему должное, не жадный. Почему-то ему втемяшилось жениться непременно на русской красотке впрочем, понятно, почему.

Большинство американских женщин внешне являют из себя полную, абсолютную, я-бы сказал, противоположность тому образу американки, который мы наблюдаем на экранах. Посчитав, видимо, что одной внешности мало, они усугубили это еще и характером — состряпав из самих себя отвратную для любого нормального мужика (да и ненормального тоже) смесь из феминизма и невыносимого самомнения. Идет по улице что-то такое — у нас-бы колхозные кони разбежались — и с таким видом идет и ведет себя, будто оно есть мечта любого мужчины, да только, мол, не дождетесь, кобелины! Как не раз мне говорили американцы, они страдают от двух вещей — от своей американской бюрократии и от своих американских женщин. Один, помню, с чувством сказал, что до чего дошло — не так на нее посмотри, она и в суд подаст — ты пытался ее изнасиловать. А когда я слушаю глубокомысленные рассуждения многих таких феминисток по ТВ, у меня буквально судороги начинаются. И я вновь и вновь убеждаюсь, как повезло России с ее женщинами. Смотрю на этих эмансипе и думаю — тебя-б, кусучая ты наша, в Россию — покрутиться, понять, что есть жизнь и борьба за нее. И остаться при том красивой, как наше большинство женщин и ухитряется делать. Нашей стране не везет почти ни в чем, за исключением женщин и природных богатств. Это, наверное, определенного рода компенсация, хотя — это сугубо мое мнение — и незаслуженная.

Ладно, продолжим. Итак, парень он был неплохой, нежадный, но как ребенок — за ним надо было следить, а не наоборот. Но характер у него был в его фирме работал русский эмигрант из недавних, так вот он, узнав о деталях как знакомства, так и Тилиных, и кое-какие подробности, какими можно было поделиться, упорно его от Тили отговаривал. Он-то понимал… Однако-ж американец героически настоял на своем. Через пару дней после прибытия он с Тилей укатили на один из, само собой, самых престижных курортов Таиланда. По возвращению, и после проводов, у Тили началась звездная болезнь. Американец улетел, страдая, стюард прилетел, пылая — т. е. Тиля была полностью в своей тарелке и оттягивалась изо всех сил. В том числе и на нас, беспрерывно рассказывая, какой это, в принципе, хороший курорт и как, все-таки, не совсем стоил уплаченных денег тот 5-ти звездочный отель, в котором они остановились. И это при том, что в 5-ти звездочном она была второй раз в жизни. К хорошему привыкают быстро. Тиля почти жалостливо смотрела на нас, вечно в работе, а потом, не забыв плотно у нас откушать, упархивала к своим высотам. Кроме того, она взяла привычку на нас жаловаться всем своим корреспондентам, в числе которых были и этот ее степняк, и москвич, и прочая и прочая. Не напрямую — а так, ласково. Никогда не оканчивала письмо — мол, пора кончать, людям комп нужен, а непременно — ну, меня уже гонят. Или — как у них тут все бестолково, в их компах, то ли дело был твой! Еще — ах, как тут у них скучно — без тебя… Степняку своему выдавала и такое (он ей был еще нужен, он слал деньги, время от времени, ее матери — или обещал, но она его не теряла, она вообще не любила терять) — не понимаю, зачем меня сюда Мишка, я то есть, заманил! Подружкам и нам писала и говорила прямо противоположное — что никогда в жизни ей так хорошо не было — ну, вот это-то было искренним, это было просто правдой. Она не скрывала, что пишет. Говорить было неудобно, а ей, если не говорить что-то, не требовать напрямую — было глубоко наплевать постольку, поскольку это устраивало ее или было необходимо, по ее расчетам. Ее порхания сбил все тот-же актер — все это время он периодически слал ей деньги и грозился приехать, до того догрозился, что выслал даже расписание своего к ней полета. Так как я с ним был знаком немногим меньше, чем Тиля, я вроде как тоже должен был ехать в аэропорт, естественно вместе с партнершей. Тиля красноречиво отказалась. Актер не прилетел, после чего Тиля опять стала походить на человека, и даже поделилась с моей партнершей какими-то редкостными сладостями швейцарского, что-ли, производства, привезенными ей в подарок американцем. Таких в Бангкоке просто не водилось. У актера это стало хорошо получаться — сбивать ее с рекордных высот.

Долго-ли, коротко-ли, но подъехал и наш директор Джон. Тиля не то, чтобы волновалась, но как-то ничего особенного и не ожидала. Первый ужин, первая прогулка по ночному Бангкоку — пока еще в нашем сопровождении. Джон скромно сознался, что вот этак он гуляет впервые — за ним, вообще-то, прикреплен лимо с водителем… На второй день мы их не видели. На третий день состоялся ответный ужин у нас, партнерша расстаралась по-русски. И стало ясно, что Тиля вцепилась мертвой хваткой. Джон особо не возражал. На четвертый день они отбыли на другой престижный курорт Таиланда, и самый дорогой. Вернувшаяся с курорта Тиля несколько даже изменилась в лучшую сторону, насколько она была вообще в состоянии меняться куда-то не в худшее. Он ее устраивал во всем, даже возраст не казался непроходимым барьером — 22 или 23 года. С этим я согласен — выглядел он очень хорошо, да и сам по себе был — тот-же первый ее американец по сравнению с Джоном был даже не ровесником — а старше. Имею в виду не возраст, а все остальное, что делает человека либо молодым в 50, либо старичком в 30. При всем том Джон особо головы не терял и вел себя достойно, в отличие от многих других Тилиных поклонников. Было решено, что она едет к нему в его страну. На время, а там видно будет, так как все-таки нашлись и барьеры — и получал он не так много, как Тиле виделось в розовых мечтаниях, и было у него двое детей. Однако-же ни один из ее претендентов не был такого УРОВНЯ — Джон был высший свет, во всем. В том числе и в кругах, в которых он вращался. То были круги дипломатов, министров и так далее. Джон даже был мэром одного весьма известного во всем мире города.

Еще до приезда Джона Тиля, естественно, не прекращала своей бурной поисковой деятельности, врываясь в Интернет с очередным на себя объявлением, чтобы снять его через несколько дней — неделю максимум. За это время ей набегало несколько сот взволнованных писем — плюс я тут приложил свои усилия, состряпав очередной призыв к американскому и прочим народам — и Тиля приступала… Объявился еще один, весьма для Тили перспективный, американец — эмигрант 80-х, из наших пенатов, уже неплохо устроившийся, но не настолько неплохо, чтобы позволить себе американку, сравнимую по параметрам с нашей звездой. Многие наши в штатах, кстати, привозят жен или подруг с родины — не только по причине родственности душ, но и в силу необходимости — красивые американки стоят немногим дешевле контракта с я не знаю — ну, там, со звездой подиума, плюс задушевный их характер, позволяющий утверждать, что одними деньгами тут не обойдешься, да и преждевременными сединами тоже. Эмигрант бурно взялся за дело, буквально обрывая телефон и помогая материально. Кроме того, парнем он оказался действительно деловым и начал рыть американскую землю, дабы выбить для своей мечты заветную визу. Хоть какую, хоть на какой срок — за время общения с Тилей и подобными ей товарками, в том числе и моей партнершей, я стал уже просто специалистом по визам — и знаю, что главное для наших мечтательниц — попасть в штаты, хоть на месяц. Им этого хватает для дальнейшего обустройства. Даже весьма для нее удачный вариант с Джоном Тиля была готова, не колеблясь, обменять на эту сияющую звезду — штампик в паспорте, с американским, понятно, орлом. Сразу могу сказать, что один из самых трудных вариантов для получения визы девушка-одиночка, тем более, если у нее нет никакой твердой подпорки в отечестве — а уж если она не в России, то в посольство можно просто не ходить, не светиться с заведомо бесполезной подачей документов. Всем все понятно. Есть, конечно, надежные пути — ну например, в том-же Таиланде обустроиться, серьезно где-то работать, получить рабочую визу, кредитную карту — но это, само собой, отпадает. Тиля и сестры ее хотят все и сразу, а насчет усилий и работы — это извините, подают за углом. Кроме того, Тиля принадлежит к тому типу людей, который не войдет с парадного, даже если оно будет открыто настежь, даже если там вообще двери снесут. Тиля упорно будет лезть через заднее крыльцо и «искать варианты» — по прямой, по ее мнению, ходят исключительно идиоты и неудачники. Тиля и искала.

Но не получилось и ясно стало, что в Таиланде не получится, а так как Тиля старалась рассчитать все вперед — куда там Каспарову — то и подавать ничего никуда не стала, она, по-моему, на всякий случай посольство другой стороной обходить стала. Тиля хотел выстрелить один раз одним патроном с вероятностью попадания не менее двухсот процентов. Тиля решила взять Америку долговременной осадой, по всем правилам военного и прочего искусств, исключив совершенно любую возможность промаха. Но связь Тиля-США, в лице нашего бывшего соотечественника, крепла не по дням, а по часам — там уже пошли в ход и стихи, и прочие изъявления, доступные телефону и Интернету. Тиля нашла пятую колонну, а ничего не подозревающие штаты, тем временем, нашли какую-то угрозу для себя на далеких Балканах. Не там искали. Актер, тем временем, опять объявился и, по словам Тили, занимался исключительно тем, что рыдал в трубку. Грозился перенести войну с Балкан в страну Джона, что-то такое.

Джон, тем временем, расстарался, вернувшись в свою страну, да так, что хотя туда визу получить немногим легче, чем в штаты, Тиле позвонили из посольства и по приходу торжественно визой отоварили. Исполнялся-ли при этом гимн, я не знаю. Джон — то был уровень! Через четыре с небольшим месяца пребывания в Таиланде, Тиля, без торжеств, отбыла в далекую южную страну, уже наперед просчитав, что долго она там не задержится, и что кое-чего, похоже, она все-таки добилась — опоры в лице нашего великосветского льва. За это время — от знакомства с Джоном до отбытия — Тиля успела пообщаться с неутешным стюардом, а кроме того, крепко подружиться с солистом гастролирующей в самой ударной дискотеке Бангкока рок-группы, да так, что последние сутки она провела исключительно с ним, не успев рассчитаться с кондоминиумом, и пообещав нам, что если она останется что-то должна, она это что-то немедля вышлет. Тиля отбыла в начале августа, задумчиво обронив, что вообще-то она планирует вернуться сюда в сентябре и привезти сюда маму дабы устроить ей праздник. Выяснилось, что Тиля слов на ветер не бросает… Улетев, Тиля объявилась письмом только через — не помню — не то 10, не то 14 дней, хотя и договаривались, что позвонит по прилету — просто сказать, что жива и здорова. Письмо было большим и отчасти триумфальным. Мы ответили тем, что нас припекало — пришел счет за Тилино жилье, и маленьким он нам не показался. Тиля туманно пообещала прилететь в сентябре и со счетом разобраться, по ее расчетам и подсчетам, он был неоправданно большим. После чего Тилю надолго накрыли туманы молчания, а пара наших воплей о грядущей оплате так в тумане и увязли.

Прошли и сентябрь, и октябрь, и мы уже даже перестали вздрагивать, слыша или видя это имя, как вдруг в один бурный вечер в начале ноября — как в ужастиках, шел дождь и что-то сверкало — раздался стук в дверь, и к нам вломилась Тиля — с мамой. После соответствующих восторгов Тиля долго и небезынтересно рассказывала про далекую южную страну, а потом перешла к сегодняшнему дню и своим планам на будущее. Выяснилось, что с Джоном у нее в принципе ничего получиться не может — по одной, действительно, весьма весомой причине. Но Тиле и сестрам ее я верю только в конкретностях например, если Тиля показывает на белую стену и говорит, что она белая, я ей верю на сто процентов, при условии, что я стою рядом и тоже эту стену наблюдаю. Все ее более абстрактные заявления и утверждения, особенно если я тому не свидетель, я воспринимаю как шорохи в ночи — не то было, не то не было… Тиля, за время отсутствия, одной этой южной страной не ограничилась, успев сгонять в Москву на встречу с американским пассионарием российского производства, и попутно — насколько мы поняли — заглянув неведомыми путями в Западную Европу. Джон предоставил ей главное — свободу и материальную поддержку, мало того, со слов Тили, он настоял на ее поездке в Москву для последующего прорыва в штаты. Почему она туда не прорвалась, каковы ее планы — Тиля особо уже не распространялась, но через неделю позвонила и попросилась на постой — на пару дней, сославшись на нехватку средств. Про постоянную нехватку средств у Тили я расскажу далее — в коротеньких рассказиках, скажу лишь, что в нехватку средств мы верили не более, чем в окончательную победу коммунизма, а потому и отказали, зная, как легко Тилю впустить и как тяжело потом от Тили избавиться.

После чего Тиля опять ушла в туманы, на этот раз бангкокские. В начале декабря Тиля вновь объявилась — она здесь и чего-то выжидает. Моя бывшая партнерша пошла по ее стопам — работать она уже практически не работала, и от романтической поволоки в глаза начала спотыкаться. Устав от всего этого, я плюнул, всадил ее в Интернет, и уже через 10 дней она улетела к счастью. Кандидатура определилась в основном по одному критерию — готовности оплатить билет с визой.

Меня посетила Тиля. Как всегда, было интересно и забавно — что, все-таки, хорошо с Тилей и товарками? Не соскучишься. Роман на романе стоит и романом погоняет. Ведь почитает посторонний, и вряд-ли поверит! Самое смешное — нигде никакого преувеличения, наоборот, я о многом — очень многом, еще и умалчиваю — иначе будет совсем уж… Итак, Тиля здесь и ждет Джона. Который должен подлететь где-то через неделю-десять дней, его корпорация до сих пор не теряет надежды устроить что-то совместное с тайцами.

С тайцами невероятно трудно устраивать что угодно — а если им на них-же жаловаться, они все валят на свою загадочную тайскую душу, укутанную тысячелетиями буддийской культуры. Я так про себя замечаю с годами и опытом, что чем сложнее душа, тем меньше порядка. Если душу народа бесполезно мерять аршином, уж тем более каким-нибудь презренным футометром, то 99 из 100 этот народ не пропускает ни одной кочки, чтобы об нее не споткнуться. Потому что ему не до таких мелочей, как кочки или там щепки в вырубаемом лесу — он весь в сложностях своих душевных переживаний. Но вот ведь странно — где требуется ответственность, обязательность, в общем, где хоть что-то, да требуется, душа усложняется до космических спиральностей — а вот если надо что-то, очень мягко говоря, переварить немножко даром, немножко на дармовщинку — так тут-же душа становится распахнутой всем ветрам, как пальто сантехника после получки. Ох, загадочная это штука — душа народная! Приношу извинения за лирическое отступление — итак, должен подъехать Джон, или она к нему, на Новый Год. Тиля поподробнее рассказала и про своего американца еще советского производства, а также почему она еще не в штатах. Между прочим, для меня в таких делах — выбить невыбиваемое — Тиля безусловный авторитет, без всяких шуток. И если Тиля отступилась — хотя и, несомненно, временно, то вряд-ли кто другой в ее положении способен на такое. Моя бывшая партнерша начала осаждать посольские бастионы, а так как она в таких делах далеко не Тиля, у меня появились было сомнения. Но тут она внезапно Тилю и многих других переплюнула и сделала себе вожделенную бизнес-визу буквально за две недели, из которых одна приходилась на праздники. Тиля — это устремленный в цель универсальный снаряд любого радиуса поражения и пробивания, набитый, на всякий случай, всеми возможными видами зарядов — от там кумулятивного до химического и бактериологического, и в зависимости от поставленной задачи взрывается именно требуемый. Так такой-то снаряд — и до сих пор без визы!

Тиля прямо и однозначно отрезала — шансов нет, ни на какую визу, за исключением визы невесты, а таковая виза считается самой нежелательной и плохой среди наших авантюристок. Или выходи замуж в течении там 2 или 3-х месяцев, или вылетай из штатов с практически потерянной возможностью еще раз туда вернуться. А выходить замуж наши звездочки очень не торопятся, относясь к такому варианту, как мышь к мышеловке с сыром. Если, конечно, мышь опытная.

Так вот Тиля встретилась с этим нашим американцем — он был вывезен в штаты еще мальчишкой в те года правления родной советской власти, когда за границу отпускали исключительно по национальному признаку, причем, как многим известно, далеко не все нации. Почти не все. Встретилась в Москве. Тиле везет на хороших людей — на всем протяжении нашей с ней эпопеи. Американец, назовем его, например, так — Пиотр, был и есть хорош всем за одним исключением — он слишком бесшабашен и у него семь пятниц на неделе — а так как Тиля всерьез настроилась выйти замуж, ее таковое не устраивало. Она просто побоялась. Пиотр советуется с Джоном, оба они — с Тилей, и никакого варианта пока не находят. Либо Тиле находится устраивающий ее вариант, либо Тиля улетает в южную страну и поступает там в университет, во как! Тиля вроде как посерьезнела и даже сказала мне сегодня, что деньги — это еще не все. Допрыгалась. Но хотелось-бы верить.

Другая новость — другой американец, тот самый, первый — оказался еще с каким характером! Он решил жениться на русской и не отступит, пока либо действительно не женится, либо не сгинет где-нибудь на просторах российских. Он вот что отмочил — он в одиночку приехал в Россию, в Москву и не только! Причем постольку, поскольку визу американцу в Россию получить немногим проще, чем русскому — в Америку, он ухитрился списаться с какой-то девочкой из ГосДумы, и она не совсем прямыми путями ему эту визу сделала. Приехав в Россию, он начал шляться по ночным клубам и подобному, кроме того, его еще и в Таганрог занесло — как он там кого-то нашел, остается только диву даваться, причем таганрогская девушка произвела на него большее впечатление, чем все остальные, вместе взятые. Но как-бы то ни было, а он одел с ног до головы и чем-то еще осчастливил 6 (шесть) девушек, включая таганрогскую. И все его надули! Ему наплевать, мало того — ему в Москве очень понравилось а был он там в печальный период взрывов. Ну, это давно уже не секрет — очень и очень многие иностранцы испытывают вообще от России, а Москвы в особенности, искреннее наслаждение — и многие остаются! Россия и Москва это жизнь, это кипение и энергия — много риска, но много и возможностей, и просто того, что мы называем жизнью. Тилю он не забывает и тоже поддерживает, так что у нее есть три столпа, три опоры — да и актер не забывает — интересно все-таки, когда и где и как они встретятся? Если Тиля остается здесь до Нового Года — охотник за нашими красотками прилетит к ней в гости. Начитался всего подряд — от Толстого до, прости Господи, Незнанского или как его там, и вот заболел не на шутку. Те, кто знает американцев, подтвердят — мало кто из них на такое способен. Итак, продолжение следует?