Земля:

— Где я? — темнота отозвалась молчанием. Ди пошарила в сумке и достала фонарь. Низкие своды тоннеля мрачно нависли, наполняя всё естество непредсказуемостью.

Она находилась в просторном, округлой формы помещении тоннеля. Это был тупик пещеры. На камне были начертаны непонятные символы и знаки. Единственный выход наружу начинался в противоположной стороне от начертанных символов. "Вихрь" поля угас, но остаточные явления ещё продолжались. Огоньки, изредка вспыхивая, освещали мрачные стены и низкие сводчатые потолки тоннеля. Столб стал тоньше, а потом и вовсе растаял и исчез. Она осталась наедине с собой; луч фонаря зарыскал по сторонам упираясь в блоки мегалитической кладки и сводчатого потолка, в центр которого уходил ранее столб "вихря". На полу Ди обнаружила двухметровый круг, очерченный вкраплениями неизвестного розового минерала. Несколько минут она простояла, решаясь и вспоминающие моменты прощания с любимым: — видимый — бесконечный тоннель перехода и яркое пятно выхода… всё произошло так быстро, что она не успела удивиться и испугаться. Её словно подхватили невидимые руки и мгновенно переместили в другой конец светло-сероватого круглого тоннеля. Непередаваемая никаким сравнением гамма цветов промелькнула и ошеломила, но даже короткого мгновения хватило увидеть расходящиеся девять спиралей галактики, как будто она наблюдала это явление из центра и одновременно — сверху. Удивление сменил этот круг и ощущение чужого и одновременно своего до боли мира.

Нить, соединяющая миры исчезла, забрав с собой и надежду на возвращение и будущую встречу с Иваном. Будущее — будущим, а о настоящем следовало позаботиться сейчас. Она неторопливо изучила стены, удивившись мастерству исполнения кладки — все глыбы-шестиугольники походили на соты пчелиного улья. Ди направила фонарь по пути следования, а он был один и, медленно побрела, осматриваясь по восходящему коридору тоннеля. То, что здесь давным-давно никто не бывал, мог сказать бы любой, глядя на отсутствие какой либо жизни и пугающую в своём молчании, пустоту ночи и толстый слой пыли. Через сотню шагов проход свернул вправо и Ди отпрыгнула назад и вскрикнула от страха — прислонившись к стене сидел скелет. Переборов себя, она приблизилась. То, что это дельфянин, сомнений не возникло… Прикасаться к останкам человека и посмотреть, что находится в окислившемся пластиковом кейсе Ди долго не решалась. Наконец она переборола себя и наклонилась к несчастному. Фонарь осветил останки и Ди увидела на стене знакомые дельфийские буквы. *Кто найдёт меня, передайте старейшине моё имя. Поле "вихря" втянуло меня так быстро, что я не сообразил что делать. Выход я не нашёл и теперь жалею о происшедшем. В центре "нити" я встретил странного человека в металлической каске и исходящего кровью. Он вскинул оружие, но поражённый не менее меня, растерялся. Длилось это мгновение и я понял, что это дельфянин. Он снова поднял оружие, но оно не сработало. Потом он спросил что-то, и мы потеряли друг друга. Вот так я оказался здесь. Я не знаю сколько времени прошло с тех пор, как я здесь. Выхода здесь нет, вернее он завален, а у меня нет необходимого оборудования. Я пытался рыть руками, но скоро понял, что это напрасный труд. Я скоро умру и потому должен высказать свои соображения… Скорее всего тоннель соединяет миры, но какие? Прощайте". Доктор физики аномального космоса. — Кристиан Лауберт.

Ди знала это имя. Именно в тот день, когда пропал в тоннеле доктор Лауберт, погибла вся группа учёных, находящихся в тоннеле и совет старейшины закрыл все исследования и принял решение о создании "зоны" Именно прах солдата второй мировой, как сказал Иван, она видела в тоннеле "вихря". Новость о завале, конечно же, не обрадовала, но тем не менее — нужно идти, а там будет видно. Ди, прогоняя от себя страх того, что замурована как и её предшественник, направилась далее — вверх, превозмогая тошноту и сухость в горле. Через восемьсот шагов показались обвалившиеся своды завала…

Поиски выхода ни к чему определённому не привели. Никаких ответвлений и боковых проходов не было. — Боже ты мой — прошептала она. — Что же делать? — Страх охватил всё естество. Она села на пол, облокотившись спиной о стену и всплакнула… Возвращаться к тупику не хотелось да и незачем. "Неужели и я разделю его судьбу" — пронеслась холодящая мысль, — но ведь должен быть выход". Свет фонаря то и дело натыкался на завал камней и земли, закупоривший наглухо выход наружу. Ди машинально пододвинула сумочку поближе, и её внезапно осенило. — Как я могла забыть! — радостно вскрикнула она, запустив руку в рюкзачок. — О боже, ведь Ваня предупреждал о подобном и просил не теряться. Он сказал, что я непременно найду выход.

Она сняла рюкзачок и пошарив, вытащила сканнер и проверила. Прибор на радость был в рабочем состоянии. Она мысленно поблагодарила Ивана за настойчивую просьбу взять с собой сканнер объёма и "очиститель". Прибор замигал, и голос ответчика сканнера, сухо произнёс: — До поверхности пятнадцать метров. Жду дальнейших указаний. — Ди обрадовалась услышанной новости и голосу механизма. Одинокое блуждание в потёмках подходило к концу. Она несколько обрадовалась новости и успокоилась. Пещера больше не казалась такой мрачной и вызывающей страх. Она переключила режим сканирования и снова услышала металлический голос ответчика: — На поверхности, в радиусе 200 метров живых существ нет. Атмосфера пригодна для жизни. Начать строительство прохода?

— Начинай — обрадовалась Ди и улыбнулась; — стало спокойнее. Пусть голос механизма, но приятно. Приятно чувствовать себя не одной в этом мире. — Начинай, я приказываю — повторила она воодушевившись. Механизм принял команду и вежливо попросил: — Отойдите в зону безопасности на 8 -10 метров. Нахождение здесь опасно. Возможно падение камней и осыпание грунта.

* * *

Волга свернула на второстепенную дорогу, ведущую к редкому леску сосен, когда голос диктора в радиоприёмнике громко и чётко, в своей пугающей сути, сообщил. — Товарищи, ожидается ракетный удар. Просьба ко всем немедленно укрыться в безопасном месте. Тревога второго уровня. Приказ главного координатора. — Водитель чертыхнулся и посмотрел на жену. Ирина указала на холм. — Миша, заезжай в вон тот лесок. Там нас не увидят с воздуха.

— Да, я тоже о том подумал. — Водитель переключил скорость и добавил скорости. — Ира, пристегнись, я съеду с дороги. Там действительно безопаснее. Ты… — договорить он не успел. Раздалось низкий протяжный гул и в стороне дороге, на возвышенности заповедного холма дрогнула и взметнулась земля, а затем раздался взрыв. Водитель резко затормозил, а его спутница вобрала голову в плечи.

— Божечка, что это такое? — прошептала Ира. Миша напрягся и сам и высунул наружу голову, поглядев вверх. Не обнаружив ничего подозрительного, облегчённо выдохнул, и прислушался. Больше ничего странного не происходило.

— Это не то, что ты думаешь — успокоил он спутницу и обнял вздрагивающую женщину. — Это не ракета… Взорвалось внутри земли. Скорее всего, это бомба со времён второй мировой.

— Ты уверен? — несколько успокоилась женщина.

— Ты же знаешь, Ир, здесь проходила линия обороны, а на высотке до сих пор — разрушенный дот. Бомба или мина. Их находят и сегодня. Подождём, пока пыль сядет, всё равно ни хрена не видно.

— Подождём — согласилась спутница.

Облако поднятой взрывом пыли понемногу рассеялось и начало оседать. Когда воздух стал прозрачнее, они с немалым удивлением увидели в склоне холма дыру, метров двух в диаметре.

— Ого — присвистнул Михаил и напрягся. Вокруг провала разбросана свежая земля и камни. Супруги тревожно переглянулись. Миша немедленно засунул руку в "бардачок" и вынул пистолет, а потом снял его с предохранителя. Жена немедленно и лихорадочно, дрожащими пальцами набрала номер армейской части обороны, а Миша включил заднюю скорость. К немалому их удивлению из провала в склоне холма показалась светловолосая женщина в облегающем тело костюме с пластиковыми накладками в виде чешуи. Через плечо, наискось, — рыкзачок, а на широком поясе талии из ножен выглядывала рукоять короткого меча. Она остановилась, прищурилась и начала осматриваться… Её взгляд скользнул по местности и остановился на машине.

— Ой, кто это? — прошептала Ирина.

— Я пойду, узнаю — успокоил её Миша и открыл дверцу авто, не выпуская из рук пистолета. Женщина, завидев его, покачнулась, поправила окровавленные волосы и направилась прямо к авто. В этой женщине было что-то странное и непривычное, что заметил не только Михаил. Он успокоился и спрятал оружие, а незнакомка, пройдя несколько шагов, незнакомка покачнулась и медленно опустилась на землю. Миша стремглав бросился к ней.

— Ира, Ира — спутница водителя услышала встревоженный крик мужа. — Принеси аптечку. Нужно остановить кровь. Её нужно срочно в больницу.

* * *

— С вами всё хорошо, девушка?

— Где я? — Ди с трудом открыла глаза. Над ней склонилось встревоженное лицо девушки в белом халате.

— Меня зовут Наташа — девушка улыбнулась. — Наконец то вы пришли в себя. Вы потеряли много крови; пришлось сделать переливание.

— Где я?

— В больничном терминале — удивилась вопросу девушка в белом. — У вас сотрясение мозга, но не опасное для жизни. Сейчас я позову доктора.

— Я на Земле?

— А где же ещё — усмехнулась медсестра. — На Земле. Здорово вам досталось. — Ди ничего не поняла из слов девушки. Бежевые, выкрашенные краской стены и сноп ярких лучей — прямоугольником — напротив. Распахнулась входная дверь, и в помещение вошёл лысеющий мужчина в очках.

— Наша пациентка пришла в себя — забормотал он. — Это хорошо, хорошо. — Он присел рядом у кровати больной.

— Жар спадает — сообщила медсестра.

— Хорошо, хорошо Натаща… Я наложил вам швы на рану — обратился он к Ди. — Опасного ничего нет. Небольшое сотрясение мозга. Простите меня, не хотелось беспокоить вас, но по законам военного времени, чёрт бы побрал эту войну, вышло указание о регистрации всех граждан. От вас много не требуется. — Доктор закашлялся и продолжил. — Назовите, пожалуйста, если трудно — напишите ваше имя и место проживания вас и ваших родственников. Прошу вас. — Диана шевельнулась и слабым голосом спросила. — Доктор, где моя сумка?

— Ваши вещи в целости. Те, кто нашёл вас и вызвал помощь, передали и сумку. — Ди облегчённо вздохнула и дотронулась к голове. Бинты, не скрывали отсутствие волос. Врач догадался, о чём подумала пациентка и, подтвердил: — Извините, но нам пришлось сбрить ваши волосы.

— Я понимаю. Скажите доктор, какие последние новости?

— Вообще то, ничего хорошего — доктор снял очки и вздохнул. — только передали, что захвачен и южноамериканский материк. Была попытка занять западную Европу, но мы отбили, взорвав в тропосфере две ракеты, начинённые фтористыми иглами. Чёрт бы их побрал этих инопланетян! И всё из-за той летающей "тарелки". Инопланетяне заключили союз с олигархами. Главный координатор обеспокоен этим. — Ди заметно побледнела.

— Вам плохо, девушка? — Она отрицательно покачала головой. Доктор повторил свой вопрос. Её ответ заставил доктора вскочить. — У меня нет дома, нет родственников и нет имени на вашей планете. Если вы не солгали, что я не у дельфийцев, соедините меня срочно с главным координатором. И как можно быстрее. Скажите, что меня зовут Диана. Иван остался на Дельфе. — Медсестра испуганно посмотрела на врача. — Виталий Евгеньевич, может у неё с памятью. — Доктор отрицательно покачал головой. — Сделаем вот что Наташенька. Вызови службу охраны и пусть в палату принесут всё необходимое для связи. — Он повернулся и присел рядом. Затем вынул сигарету и прикурил. Диана заметила, что у доктора дрожат пальцы. Он вынул из нагрудного кармана фото и протянул Ди. На фото была она с заплаканными глазами и её любимый. У неё учащённо забилось сердце. Доктор посмотрел на неё ещё раз. — Вас ищут по всей планете. Вас. И ищем не только мы.

* * *

Руслан нетерпеливо барабанил по столу пальцами. — Это что, вся информация?

— Так точно господин главный координатор. Нам предъявили ультиматум. Одни сутки и безоговорочное подчинение, в противном случае — уничтожение наших основных центров. Оружие, которое они применили, поистине разрушительно. У нас нет подобных средств. Спутники в их распоряжении и почти весь воздушный бассейн планеты. Нужно срочно сзывать чрезвычайное совещание глав государств. Одним ударом они превратили территорию Сахары в радиусе двести километров в спёкшееся стекло. Все подразделения Евразии приведены в боевую готовность.

— От дохлого осла уши получат они, а не капитуляцию — вскричал Руслан и заругался отборным площадным матом. Наконец он успокоился и вытер пот: — Объявите чрезвычайное заседание глав государств. — Экран координационного центра неожиданно ожил, и на нём появилось лицо президента России: — Господин координатор, нас могут прослушивать или нет? У меня чрезвычайные новости.

— Я не знаю Олег Владимирович. Сейчас ни в чём нельзя быть уверенным. Частотный модулятор включен. Я слушаю вас. Говорите.

— Я отдал приказ о блокировании Калужской и прилегающих областей всеми имеющимися средствами обороны и разрешил применение любого оружия, вплоть до межконтинентальных ракет, базирующихся у Козельска; по обстановке; привёл все мои войска на высший уровень готовности. Прошу в моё распоряжение главные резервы.

— Что, что? — у координатора поползли вверх брови. — Опять Козельск? Что у Вас произошло? — Руслан порывисто поднялся.

— Она нашлась, как и говорил Иван у заповедной горы Оптиной пустыни. Я соединяю вас с Козельском — ответил президент. — Без вашего ведома я разослал всем руководителям государств просьбу подсоединиться к главному узлу связи.

— Олег, что произошло, чёрт возьми!? — вскрикнул Руслан. — Вы можете объясняться Олег. — Президент России не ответил. Его лицо исчезло и на экране появилось помещение больничной палаты. На койке лежала девушка с забинтованной шеей и головой. У координатора зашевелились волосы на голове, и он порывисто поднялся.

— Я не понимаю. Кто вы?

— Я с Дельфы, господин координатор.

— Это вы, Диана? — разволновался Руслан. Девушка утвердительно ответила и сказала. — Вам нужна моя помощь. Я готова помочь вам.

— Да, очень нужна, — подтвердил Руслан. — Мы ничего не можем противопоставить вашему оружию. Помогите нам.

Ди вынула из сумки пластину чипа и передала офицеру охраны. — Отсканируйте и перешлите данные в ваш центр. Спустя секунды на экране пошла "картинка". На экране мелькали чертежи и формулы, подробности описания действия и таблицы. Координатор ничего не понимал. — Пожалуйста, Диана объясните, это что такое — оружие?

— И, да и нет господин координатор. Информация содержит технологии, которых у вас ещё нет: устройство и технологические моменты изготовления летательных аппаратов, разнообразного оружия и, — главное — дезинтегратор полей разной природы. У себя на Дельфе, мы этим пользуемся в исключительных случаях. Изготовьте и разместите установки на всех материках. При вашем уровне технологий это не займёт много времени. Принцип действия дезинтегратора, вам совсем не обязательно знать, об этом я расскажу позже.

— Я не понял вас. А дальше что?

— Прекратится работа всех предприятий. Остановится весь транспорт, прекратиться производство и всё связанное с использования электричества.

— Диана, простите — вы в своём уме! Вы предлагаете парализовать экономику всей планеты?

— У вас нет другого выхода. В противном случае у вас времени — максимум двое суток. Но у вас будет возможность включать и выключать дезинтегратор в известное только вам время и даст возможность в определенные часы наладить производство летательных аппаратов. Другого выхода, наверное, не существует.

— Я понял вас — вскричал координатор. — Вы думаете, что в будущем, люди американского материка возьмут оружие и восстанут против режима диктата.

— Вы догадливы господин координатор. Пусть не все, но молчание не может быть бесконечным. Огнестрельное оружие окажется грудой металла и потеряет свою эффективность из-за отсутствия средств доставки. Придётся перейти на способ ведения боевых действий посредством оружия древних рас.

— Вы имеете в виду холодное оружие, Диана?

— Да, именно это. Мы уже начали его использовать на Дельфе. Оно — самое действенное и эффективное. Жертв, конечно же, не избежать, ну а экономика подождёт. Я полагаю, что это не займёт много времени. Люди, привыкшие к удобствам, не потерпят никого из диктаторов. Возмущения и нарушения порядка, воровство и бандитизм, конечно же, прокатятся по всей планете. Но это лучше, чем всю Землю превратить в заложников на неопределённое время. Вряд ли люди Альта будут прислушиваться к олигархам, и церемониться с ними. Вы не понимаете, с кем имеете дело. Дельфа опережает Землю в науке и технологиях, как минимум на полтысячелетия. Использовать "блокиратор" полей предложила не я. Это мысль Карла — нашего старейшины… Там, на моей планете всё находится в руках Альта. Не только Дельфа, но и колонии планет… Их всего около шестидесяти человек с Карлом Томасом и Иваном. Я даже не знаю — живы ли они. Война идёт на трёх планетах дельфийской системы. — У Ди заблестели слёзы и она уткнулась в подушку. Координатор, понимая состояние женщины, всё же спросил: — Простите меня Диана. Я задам ещё один вопрос. — Следует ли ожидать появления летательных объектов, с вашей планеты? — В зале совещаний наступила глухая и напряжённая тишина ожидания. Сотрудники координационного центра поднялись и затаили дыхание. Ди вытерла слёзы и повернулась к ним: — Нить, связывающая два мира, разрушена. Перехода больше не существует. Мы разрушили её с Ваней, а чёрные дыры замедляется и раскручивается в обратную сторону. Гостей больше не будет.

— Слава богу! — раздался вздох облегчения. Выдохнули не только члены совета и президенты, но и присутствующие в палате солдаты и доктор.

— Поправляйтесь Диана и спасибо вам за помощь — координатор вытер испарину и улыбнулся. — Все меры по вашей безопасности будут осуществлены. Я срочно вылетаю к вам.

Доктор подозвал медсестру: — Наташенька, введите ей успокоительное. Для пациентки, это большая нагрузка. Я боюсь, чтобы Диана не тронулась умом. И ещё, постарайтесь стать её подругой, пока она будет находиться у нас в клинике.

— Я понимаю Виталий Евгеньевич, сделаю всё, что в моих силах.

— Пожалуйста, — доктор направился к выходу и у самой двери заметил: — Постарайтесь Наташенька, ведь у неё на Земле совсем никого нет.

Главный координатор вытер пот и сказал. — Чрезвычайное совещание объявляю открытым. Для начала обменяемся мнениями по поводу предложения Ди. Попрошу говорить кратко.

* * *

Дельфа:

На вопрос — сколько времени прошло с момента прыжка в бурлящий водоворот, Иван ответить бы не смог. Поток стремительно уносил его всё далее и далее в незримую бездну, и казалось, что не будет конца бесконечному потоку и поворотам подводного русла быстрой речки.

Непроглядная темнота воды и спуск, и непреодолимое желание сделать вдох… Спазмы начали душить, сотрясая грудь, а в глазах заплясали пёстрыми спиралями лент, разноцветные круги. Круги, то сгущались, проецируя фантастические картины абстракций, то внезапно блекли и тускнели, переходя в абсолютную и непроглядную темень. Нестерпимо хотелось открыть рот и вдохнуть до беспамятства, до одури; сделать хотя бы один полный глоток и больше не сдерживать учащающиеся спазмы в груди. Просто — выдохнуть и вдохнуть, вмести в один глоток всю жизнь… один глоток воздуха. Терпение иссякало, но поддаться одуряющему соблазну и приказам мозга нельзя. Нужно терпеть и ждать. "Ждать"! — захотелось выкрикнуть ему. "А не хочу я ждать" — вспыхнула мысль, возражения. "Один вздох"! — попытался добить его одурманенный углекислотой разум, но он в который раз преодолел и сдержался. Казалось — этой пытке не будет конца. Никогда. А может всё-таки один глоток и покончить с темнотой; — вобрать в себя, полные лёгкие воды, а там — что будет.

"Эх, почему я не ихтиандр" — бурное течение несло куда-то вниз, швыряло непослушное тело и било о выступающие камни… "Хорошо, что вспомнил правила поведения в горных речках. В том походе инструктор группы предупредил: — если вдруг вы сорвались или попали в течение горной реки, запомните — всегда плывите по течению только ногами вперёд. В этом случае у вас есть шанс сохранить свою жизнь". — Как ни странно, но совет пригодился. Иван успел развернуться в потоке, и теперь все удары о выступающие камни приходились на ноги. Руки он опустил вниз и развёл локти в стороны. Помогло. Боль от ударов о выступающие камни, он перестал чувствовать мене чем через минуту. Наступило какая-то отрешённость от всего, что есть. "А что есть"? — стремительный поток, несущий в пропасть и наступающее, вялое безразличие. Сомнения не отходили. "Ведь я обещал найти выход" — билась мысль, взрывая пульс, "где конец всему — потоку, воде…, и где начало. Ведь не мог ошибиться он, в отношении прыжка в бурлящий водоворот.

Сначала — считал секунды, а потом сбился со счёта. Поток нёс и нёс в неведомое. Иван попробовал подумать о Ди и к его удивлению получилось: — возник её силуэт. Ди протягивала руки, как тогда около "вихря" и силилась что-то произнести. Он так и не понял, что она хотела высказать на прощание. Осталось недосказанное, но что?.. Мысли о Ди отвлекли, но ненадолго. Снова нестерпимое желание вдохнуть. "Куда же он несёт"? — подумал Иван, и ему вдруг показалось, что впереди шум. Он ухмыльнулся галлюцинации, но шум не исчез. Скорее — наоборот. Действительно сквозь воду он явственно расслышал нарастающий гул. Короткая радость придала сил, а направление потока вдруг изменилось. Иван больно ударился головой, а потом коленкой и локтем и почувствовал — поток завертел его как соломинку и вышвырнул прочь. Шум водопада ворвался в уши музыкой жизни. Больше сдерживаться не нужно. Долгожданный воздух, смешанный с водяной пылью ворвался в лёгкие, вызвав приступ кашля; приятно одурманилось сознание и стало легко и хорошо, как после долгого отсутствия табака, когда сделаешь первую затяжку. Падение в бездну длилось секунды, а показалось — часы. Эпопея безвоздушья и неопределённости, наконец, закончилось; — Иван поднял фонтан брызг и стремительно всплыл на поверхность. Воздух был необычно кисел и, одновременно сладок. Он пил и пил этот коктейль, словно это была небесная манна. Вокруг царила тьма. — Здесь есть кто? — закричал он, тщетно пытаясь перекричать шум падающей воды. Ответ на удивление пришёл быстро. Где-то правее от себя и сверху раздался голос Алекса. — Сюда, сюда! Плыви сюда Иван. Мы здесь.

— Я понял — обрадовался он и поплыл на голос. Дважды попались тела мёртвых товарищей. Скоро под ногами появилось дно. Он остановился, и сохраняя равновесие в течении подземной речки, отдышался и сложив ладони рупором повторил: — Где вы, мужики?

— Здесь — раздалось слева. — Сюда, Иван. — Он сделал шаг — второй и поскользнулся и тут почувствовал, как его подхватила крепкая рука.

— Сколько нас? — спросил он, опустившись на камни.

— Мы не считались — ответил Алекс. — Присветить бы чем. Ничего не видно… Томас пришёл в себя?

— Да, благодарю за помощь — раздался надсадный закашлял. — Нахватался воды… Думал, что сдохну в этой дыре, кхе, кхе.

— Фуг — вздохнул кто-то рядом

— А теперь что? — спросили справа несколько голосов.

— Не ссыте, прорвёмся — ожил Иван, тщетно пытаясь разглядеть соседей.

— Это как понять, Иван? — спросил Алекс.

— У меня кажется, сохранился фонарь — раздался голос офицера Альта.

— Я не понял, что это? — к удивлению Ивана шум воды стал стихать и, наконец, прекратился.

— Зоны больше не существует — догадался Томас. — Гора больше не существует и потому источник воды перекрыт.

— Вот, теперь виднее — офицер поднял повыше "светляк". Иван осмотрелся. Народу уцелело порядочно. — У меня не хватает пять солдат — заметил бывший офицер Альта. — Что делать дальше, Иван? В преисподнюю мы добрались. Осталось выбраться отсюда. Взаправду, я удивлён, что ещё жив.

— Может мы на "том" свете? — спросил сосед справа, вызвав смех уцелевших.

— А ты пощупай у себя… - гоготнул один из солдат. — Говорят, на том свете все бесполы. Га-га-га.

Иван поднялся, тщетно пытаясь определить размер пещеры, но это не принесло пользы, а офицер Альта громко крикнул. Эхо отразилось от стен. — Я вот что думаю — заявил он. — Вода ушла, значит нужно идти по руслу. Наверняка подземная речушка впадает в океан.

— Ты знаешь, сколько до океана — возразил член совета. — Километров пятьдесят, а может и больше.

— А разве есть другое варианты? — спросил Алекс. — По мне так, в первую очередь нужно тщательно обследовать пещеру, а там посмотрим. Спешить нам особо не стоит — вмешался Томас.

В брызжащем и тусклом отражении теней пещеры, где свет фонаря заменяло биение маленького сердца землянина, собрались те, кто прошёл "водоворот". Глаза понемногу привыкали к сумраку. Все, кто спаслись, подобрались к нему, образовав круг. Он потёр саднящую и кровоточащую лодыжку. Блеск вопросительных глаз не произвёл ровно никакого впечатления. Не шевельнулся он и тогда, когда над ним сверкнуло лезвие ножа. Тот, кто занёс нож, не смог закончить своё дело. Иван даже не отклонился, словно находился в другой точке пространства, а попросту говоря в прострации….

— Не убивай его, офицер — попросил он. — У твоего солдата сдали нервы.

— Ты опоздал — офицер вытер свой нож. — У него замутился разум, а я принял присягу. Подскажи лучше — куда нам идти дальше?

— Ты хочешь идти по трупам, Вар, зачем? — Иван вскочил.

— Нет, я принял присягу. Я знаю жизнь. И, не боюсь сдохнуть. У меня пятеро детей, а, Иван, я знаю что такое жизнь, но… Я в первый раз в своей жизни видел богов, — там — у вихря и поверил тебе… Ты молчишь?

— Я самый обыкновенный, как и все мы.

— Но ты смог добраться сюда и кроме того — найти выход.

Хорошо, я — бог — усмехнулся Иван. — Тогда помогите богу. Ведь бог имеет право опираться на всё, то, что создал; ведь бог тоже — человек и ему не чуждо человеческое. А вы не думали о том, что ему ему не всегда получается быть; да, может он просто хочет — жить и любить, а иногда хочется стоять у подъездов и пить пиво: смотреть на часы, на эти — долбанные звёзды, курить и, и иногда молчать; целовать любимую… Зачем тогда этот мир, если я не могу прийти и просто отдохнуть, а может вам нужен надсмотрщик? А может, нужен другой мир, так создайте свой мир. Кто вам мешает. Создавайте миры, любые миры, но… но сейчас опустите оружие и помогите своему богу. Ваш бог тоже имеет право быть слабым. — Иван умолк, присев. Слова и события за этот день отобрали все мысли и чувства. Где-то, в другом мире находилась Ди, остальное отошло на третьестепенные планы, как усилия по монтажу фильма, которого ещё никто не видел.

Иван замолчал. Не заметил он того, что вокруг столпились все. Они — все, не знали, что ответить. Не знали они и будущего, но впервые почувствовали силу в этом невысоком маленьком человеке, с другой планеты, сидящего на коленях и смотрящем в никуда. Алекс тронул его за плечо. Из "сагайдака" выпало и гулко ударилось то, о чём втайне подумали все. Это был самый обыкновенный сканнер с маяком "принадлежности". Вар вздрогнул и обнял Ивана. — Вань, извини, я убил. Но, нож был у твоей шеи. Ты, может и есть тот, в которого мы все верим.

— Алекс, нужно послать несколько групп — сказал Иван — на разведку пещеры… Выход есть всегда и если вам кажется, что его нет, то там и ищите, где его не может быть…

— Ты всё понял Колен? — повернулся к бывшему офицеру Альта, Алекс.

— Понял, Алекс. Три развед-группы я думаю — достаточно

* * *

— Васил, кто там, у заповедного родника? Я боюсь.

— Тсс. — Муж Виты приложил палец к губам, притянул к себе жену и осторожно выглянул из-за кедра.

На поляне священного Дельфийского заповедника у рукотворной и облагороженной криницы, ползал на коленях неизвестный мужчина в комбинезоне рабочего, втыкая в травянистый грунт прутья-зонды. На противоположном конце поляны — исследовательский диск, у которого робот, гружённый всевозможной аппаратурой. Васил снова приложил палец к губам и зашептал: — Вит, позови нашего предводителя. Что-то здесь не так.

Робот уже расставил у криницы оборудование и сканировал всеми восемью щупальцами поляну.

— Поторопись — торопил машину незнакомец, продолжая расставлять зонды.

— Тороплюсь — отвечал механизм. — обследовано 26 зондов. Все зонды указывают направление

— Какое? — нетерпеливо спросил среднего роста и измазанный грязью, коренастый мужчина в рабочем комбинезоне. Васил схватил за руку появившегося предводителя и подал знак опуститься двум высоким мужчинам. — Бог ты мой, да это — Предводитель зажал рот соседу, не менее других удивлённый. — Тихо, приготовьтесь и, размяв кисть руки, достал метательный нож.

— Не убей — зашептал Васил.

— Знаю — отмахнулся предводитель повстанцев и осторожно пополз в сторону криницы. — Будьте готовы. Берём его живым по моему сигналу.

— Руки! — Карл шарахнулся в сторону и, споткнувшись, упал. Предводитель повстанцев воспользовался и прыгнул на чужака. Сильная рука зажала рот — Кто ты? — он повернул к себе незнакомца, приставив нож к горлу, и остолбенел.

— Отпусти ты — Карл отвёл нож и чертыхнулся. — Заикой можно стать.

— Старейшина Карл!? — одновременно воскликнули изумлённые нападающие

— Я — усмехнулся Карл. — Крутые вы ребята. — он поднялся и вдруг подозрительно покосился. — Кто вы и почему здесь?

— Мы слышали твой призыв к дельфянам — предводитель спрятал нож. — Меня зовут Клаус — дружественно протянул он руку. — Мы ушли из города сюда, в заповедник… Васил позови наших ребят

Скоро поляна наполнилась народом; их становилось больше и больше. В руках они держали дреколья и узкие заточенные полосы металла.

. — А я боялся. Значит, они были правы — Карл опустился на колени и смахнул слёзы. Ребята помогите мне… Время не ждёт.

— Старейшина. Карл, мы слышали твои слова и то, что говорил Альт — сказал Васил. — Мы услышали твоё обращение. Успокойся старейшина. Нас около четырёх тысяч, — обустраиваем лагерь в заповеднике. Сюда Альт не посмеет послать войска.

— Мы обустроились в лесу и кое-что прихватили из города — сказал Клаус. — В городе беспорядки. Люди Альта расстреливают за малейшее неповиновение. Что нам делать?

— Погодите — оборвал его главный старейшина. — Погодите немножко, братья. У меня к вам просьба — отойдите подальше. Робот досканирует заповедный холм.

— Зачем?

— Потом объясню, а пока отойдите к деревьям. Карл повернулся и спросил робота: — Что ты можешь мне сообщить, железка? — Клаус хмыкнул, а робот не прерывая работы, отрапортовал: — Старейшина, сканирование закончено. В сотне метров от поверхности, прямо под криницей находятся живые существа. Содержание азота превышает допустимые нормы в три раза. Кислород — 11 %.. Существа на границе жизненных сил. Какие будут приказы?

— Я приказываю тебе убрать криницу и создать кратчайший проход для выхода наружу существ. Выбор грунта — наружу. Нм одно из них не должно погибнуть. Ты понял меня — железка?

— Железяка понял тебя, — на полном серьёзе ответил робот, — бурильная установка готова, но "железке" запрещены любые работы в этом районе. Второе: — если старейшина настаивает — работа будет выполнена, но главный компьютер Дельфы зарегистрирует вспышку полей. Я жду приказаний от старейшины. — робот застыл, но не люди. Васил, запинаясь переспросил, не понимая происходящего: — Карл, но ведь это заповедное место Дельфы. Ты ведь знаешь об этом. Мы не позволим тебе разрушить.

— Я знаю Васил. Это заповедник наш, но там, внизу — люди и им нужна помощь. — К старейшине подошёл высокий мужчина и грозно заговорил: — Ты хочешь разрушить прошлую жизнь. Ты помнишь, что сказано в древнем писании об этом, Карл?.. Это самое священное место для всех дельфян… В древние времена отсюда вышли сорок пять богатырей и "ещё не один". Мы так и не знаем, что это означает. На это место каждый год съезжаются дельфяне со всех планет. — Карл, превозмогая себя, приказал. — Эта легенда, а внизу мои члены совета старейшин. Я приказываю — отойдите. Каждая из жизней в данной ситуации, стоит очень дорого. Поверьте мне, я знаю, что делаю. Робот, я приказываю приступить к исполнению. Ни одно живое существо не должно погибнуть. Исполнять!

— Приступаю главный старейшина. Дельфяне, отдалиться на безопасное расстояние. У вас есть десять секунд.

— Что ты делаешь, прикажи роботу остановить программу! — закричал Клаус. — Ты разрушишь легенду нашего мира. Васил и он, не сговариваясь прыгнули на Карла и начал душить, а высокий попытался остановить бур.

— Дурни — захрипел Карл, пытаясь освободиться. Васил с ненавистью плюнул ему в лицо и поднялся: — Мы думали, что ты Старейшина, а ты — нелюдь.

Бур вошёл в грунт, как нож в масло, выбрасывая далеко землю с камнями. Не прошло и трёх минут, как бур вернулся и робот доложил: — Приказание исполнено. Существа — живы. У первого из них повреждена кисть руки. Главный компьютер Дельфы, сделал запрос. Каков будет ответ, старейшина?

— Козёл ты — сплюнул Клаус и зашагал прочь. Карл не ответил. Он закашлялся и слабо улыбнулся. — "Железяка", можешь передать мой ответ Альту. Пошли Альта и Главный компьютер в жопу. Да да, я не оговорился — именно туда. Хе-хе-хе-ха. Могу повторить. Ха-ха-ха.

Васил повертел у виска пальцем и было направился за предводителем, но любопытство взяло верх. Из шурфа раздалось чихание и кашель: — Кхи-кхе, наконец-то. Сил больше нету. — Из прорыва на четвереньках выполз, чертыхаясь, коротыш. — Кхе-кхе, слава богу, доползли. Мужики, — о повалился в траву и блаженно закрыл глаза. Дельфяне снова вышли на поляну, больше не скрывая одежды. Когда показался Алекс в одежде древних, перепоясанный боевым поясом и мечом, по поляне прокатился удивлённый вскрик. — Одежда древних рас, как в легенде! — Васил стал рядом с Карлом, помогая старейшине.

— Их — сорок пять, боже ж ты мой!! — проговорил Клаус. — И, восемь — в одеждах древних рас.? Как в древней легенде Карл, что это значит и что означает "ещё не один"? Как это понять — "ещё не один". Это, что — половина человека? Так эта легенда не из прошлого. — Не унимался Васил.

— Почему тогда всегда нам говорили, что это легенда прошлого. Что из земли вышли сорок пять богатырей и "ещё не один" и повели за собой народы — затараторил сосед Васила. Старейшина и сам потрясённый не менее других, молчал.

Сорок пять человек из подземелья, вовсе не напоминали былинных богатырей. Они надсадно откашливались и высмаркивали грязь; озирались и щурились от дневного света. Когда в проёме показалась фигура Ивана, вскрикнул.

Люди приблизились, а потом отхлынули…Из провала в земле показался грязный и запылённый человек. Он выполз и, прищурюсь, устало улыбнулся, а потом отряхнул пыль и вытер лицо. Карл обнял Ивана. — Ты знаешь, что сказано в древней легенде? — Иван отрицательно покачал головой. — В какой из легенд, Карл? Их множество. — Карла и Ивана обступили люди. Старейшина Дельфы громко сказал, чтобы услышали все: — Когда переводили слова древней легенды, не смогли точно трактовать окончание. Никто не мог представить, что это легенда о будущем, да! И что в далёком будущем, появятся сорок пять богатырей, из них — восемь, облачённые в доспехи древних рас и ещё "не один". Это — Иван — потомок первого старейшины Дельфы. — Ты смог добраться к нам, ты нарушил систему сигнализации зоны. Ты, как и Ди, принадлежите двум мирам. Я просмотрел в памяти "мозга" все высказывания о той легенде и пришёл к интересному выводу. Там, в памяти центрального компьютера оказалась информация, предназначенная только для каждого из главных старейшин. — Люди, затихли, а Карл продолжил. — Наш первый старейшина оставил малую информацию. "Создать в этом месте заповедную зону для всех дельфийцев. Я ухожу в другой мир. Вернётся другой — наш и не наш, один и не один.

— У нас, на Земле тоже есть заповедные места. В чём тут дело — ответил Иван и вдруг замолчал. Карл снова обнял его: — Да, ты правильно сейчас догадался. Здесь никто не применит оружия. А через час вся округа в радиусе пятнадцати километров будет накрыта непроницаемым полем высокой мощности.

— Но откуда столько энергии, Карл? — не удержался Васил и Алекс. Карл рассмеялся. — Эту установку создал предыдущий главный старейшина. Мы берём энергию прямо из планеты. Ей нет аналогов на сегодня. Отсюда мы и начнём наш путь в будущее.

— Так что же теперь делать? — не удержался Алекс.

— Нужно захватить город — ответил Карл. — Когда горожане узнают о сбывшейся легенде…

Альт не находил себе места. Диски не могли проникнуть в заповедную зону, а взломать заградительные поля пока не представлялось возможным. Наземные средства передвижения бессильно замирали, приближаясь к заповеднику, а живое в страхе шарахалось от границы поля. Его генералы бессильно пожимали плечами. Орбитальные спутники передавали "картинку". Тысячи дельфийцев окружили двух человек — Карла и Ивана. Альт злобно сплюнул в своём бессилии, ведь решиться на применение военной силы в заповеднике — равносильно, потере власти. Даже рабски настроенные подданные не поймут этого, а о генералитете и слов нет. Пока Альт сдерживал свою ярость и бессилие, Карл и Иван направились в направлении города, а их сопровождали! восемь воинов в одежде и с оружием древних рас, что в точности соответствовало легенде и за ними последовали дельфяне.

Связь с городом практически прервалась, всё что мог альт — бессильно наблюдать через спутник происходящие события. А происходило вот что: — из города вышли солдаты и роботы во главе с наместником и расположились напротив толпы, ведомой Карлом и Иваном. Альт обрадовался увиденному и хмыкнул. Ещё бы — более чем двукратное преимущество против сброда. Наместник и два олигарха держали своё слово. Внезапно механизмы остановились и застыли. Удивлённые солдаты ничего не понимали. Наместник стал впереди своих солдат.

Иван и восемь воинов вышли вперёд и вынули из колчанов луки. Ещё 38 воинов встали рядом с ними. Среди них Альт узнал своих солдат и офицера. Он в ярости закричал и ударил в бессилии по столу. Присутствующие в зале главного диктатора напряглись в ожидании. Тысяче обученным убивать солдатам противостояла толпа… А потом началось то, что произошло ранее в "зоне". Алекс, плечо к плечу с Иваном, неуклонно приближались к воротам, прорубая дорогу. Генералы Альта бросали на своего предводителя тревожные взгляды. Скоро, к радости Альта, Иван и Карл оказались в кольце. В импровизированный круг вошёл капитан Тарк — чемпион второго материка по фехтованию и криво ухмыльнулся. Алекс попытался отстранить Ивана, но тот лишь захохотал и сбросил с себя верхнюю одежду. По сражавшимся прокатилась волна голосов, и они замерли. Замерли и генералы Альта, а сам диктатор понял нетривиальную и простую вещь — Иван, не просто писателишка, но прямой потомок Алексы — чемпиона дельфийской системы по фехтованию. Понял он и другое — решиться снять доспехи перед схваткой, может только человек без страха — воин, а не хвастун из кинофильмов. Не мог он знать и того, что Иван — потомок великого Чингиса, а кровь такая штука, что её не выбросишь на помойку; — рано или поздно она о себе заявит, как говаривал прадед Ивана, отчаянный рубака первой мировой и "гражданской" дослужившийся до комполка и сложивший свою голову под Харьковом.

Схватка продолжалась недолго. Известные приёмы спортивного фехтования оказались бессильными перед школой жизни и тысячелетних навыков и привычных движений. Спорт — это соревнование, где приз — баллы, а на войне баллов не бывает. Или ты, или тебя.

Через минуту капитан перестал ухмыляться, а ещё спустя три — рухнул как подкошенный куль к ногам победителя. Альт дико заорал, ругаясь на чём свет стоит, когда, большая часть его солдат сложила оружие и преклонила колени. Его!!! воины присягали на верность старейшине Карлу по древнему обычаю. В какоё-то момент Карл поднял голову и заглянул, казалось, прямо в глаза. Альт ощутил пробежавший по спине предательский холодок, чего он не припоминал за собой.

А в его городе начиналась смута и шла резня. Добивали сторонников Альта. Двое олигархов вымаливали прощение перед горожанами. Их связали, а навстречу Карлу двинулась делегация. Внезапно главный компьютер ожил. Альт услышал обращение главного старейшины: — Мы начали процесс освобождения Альт. Предлагаю сдаться. Обещаю сохранить всем твоим помощникам и тебе жизнь.

— Карл, — диктатор хрипло засмеялся. — Мозг Дельфы и мои учёные найдут способ взломать защитное поле. Это вопрос времени. Сложите оружие и отключите защитное поле. Я даю тебе один час времени на раздумье. После этого, я начну репрессии и введу военное положение. Ты, конечно, обманул меня, ублюдок. Я недооценил тебя… Кстати — ухмыльнулся многозначительно Альт — твои дети и жена уже найдены. Они будут первыми участниками публичной казни. Я сожгу их, а сам процесс увидят все жители планет. У тебя один час, не больше. Я жду. — Альт отключил связь и победоносно окинул подчинённых: — А теперь слушайте вы. Немедленно привести ко мне всех учёных… Глава тайной полиции, ты всё понял?

— Да, мой правитель — поклонился Дохан, но не удержавшись, спросил: — Скажи Альт, кого мы предъявим в качестве семьи Карла? — Альт с пренебрежением посмотрел на Дохана. — Я даю тебе на поиски один час. Не найдёшь — пеняй на себя. — У главы тайной полиции пошла кругом голова. Он понял — Альт не шутит. И понял другое — кто окажется на месте семьи Карла, если через час…

* * *

Земля:

Вертолёт подлетел к конечной цели и совершил посадку. Над ним молчаливо и недвижно застыли серебристые "диски" — от службы безопасности. В транспортном вертолёте открылась дверь. Первым показался главный координатор, в сопровождении вооружённых военных в защитных шлёмах. За ними вслед спрыгнул доктор и Диана. Потом сошла Наталья, а последним, высокий человек — президент России. На руках он держал двух грудных детей.

У опушки леса, на возвышенности неподалёку Волги два бревенчатых дома с хозяйственными постройками. У Ди захватило дух от раскинувшейся панорамы: внизу: — широка лента величавой реки, несущей воды жизни с испокон веков, горизонт, простирающийся в бесконечность; барашки облаков картины мастера, неторопливо плывущие в тиши мироздания и вселенского потока добра; — робкий ветерок… как будто и нет войны, и никогда не было в помине. А происходящее — сон, — кошмарный сон бытия. "Сон разума рождает чудовищ" — сказал Гойя в известном полотне… И. стоит открыть глаза и мираж растает, уступая реальности и неевклидовой геометрии жизни.

Диана осматривала бревенчатые дома: мощенную гранитом дорожку к спуску и лестницу к великой реке, на берегу которой приземлились два диска. Из них, торопясь, высыпали на лужайку члены делегации: военные и президенты. Ди неожиданно всхлипнула: — Зачем вы столько для меня сделали?

— Диана Андреевна, — координатор ответил, улыбаясь, — дома построены по решению координационного совета. Один — для вас с детьми, а во втором будет жить Наталья Сергеевна. В будущем мы наметили построить небольшой городок… - начало положено. Эдакий городок будущего, в котором не будет ничего похожего на мегаполисы. а пока, вы — первые новосёлы. Кстати Диана, в координационном центре лежат на рассмотрении 12 миллионов заявок, в том числе от арабских шейхов, не говоря уж о китайцах, и жителях Австралии. По решению совета, дома получат особо отличившиеся в операции "Вавилон". А среди архитекторов объявлен конкурс на лучший проект города и построек… Проходите.

— Стоило ли беспокоиться, Руслан — разволновалась Ди.

— Пройдёмте — освоитесь и тогда начнём — пригласил её Руслан, беря под руку. — А они подождут — он кивнул на лужайку рядом с домом, где уже стояли накрытые столы и сновали девушки в военной форме, заканчивая всё необходимое.

Координатор распахнул входные двери и пригласил молодую маму. Ди несколько растерялась и робко вошла… Все комнаты были со вкусом обставлены. Особенно понравились Ди, комната детей и её рабочий кабинет. Окна этих комнат выходили в сторону реки. — А у меня для вас Диана подарок. — неожиданно произнес, появившийся президент России. Олег открыл сумку и Ди всплеснула руками. Из сумки выглянула лохматая и заинтересованная происходящим, голова котёнка. — Ой, — Ди взяла его на руки м погладила. Котёнок попытался лизнуть ладонь, но у него не получилось. Хозяйка и гости рассмеялись, а Олег опустил котёнка на пол. Тот осмотрелся и обнюхал всё вокруг, а потом уверенно пошёл в детскую комнату. Президент рассмеялся. — Значит мы угадали с расположением комнат, Диана. Васька это почувствовал. Знаете, Диана Андреевна, наши предки всегда в дом первым пускали кота. Там, где он устраивался спать, обычно размещалась спальня или детская комната. — И вправду — котёнок пошёл к детской кроватке и попытался вылезти, но свалился. Ди весело засмеялась, взяла у женщины в форме по очереди двойняшек — мальчика и девочку и уложила в кроватку. Мальчик и девочка засопели, но не проснулись.

— Мы не будем мешать вам Диана — откланялись мужчины. — Когда освоитесь к обстановке, выходите к нам.

Ди подошла к письменному столу. У монитора компьютера лежала большая стопка бумаги. Она в недоумении пожала плечами и подняла верхние листы. Кровь бросилась в лицо, а на глазах выступили слёзы. Пошёл почти год, но память возвращала её в прошлое… Это были черновики книг Ивана, а сверху прощальная записка. Она наскоро просмотрела бумаги, а затем направилась к платяному шкафу и открыла его. Не хотелось задерживать главного координатора и всех остальных людей. Сегодня они отправлялись на американский материк. Во главе объединённой армии был назначен главный координатор, а множественные полки возглавили главы государств, прошедшие отбор.

За прошедшие десять месяцев, вокруг главного координатора объединилось страны Европы, Азии, Африки, островных государств. Одним из последних государств, стала Великобритания. Модель, предложенная координационным центром вызвала много споров и несогласий глав государств, но действия дельфян подстегнули правительства, и был подписан меморандум будущего мироустройства, в котором олигархические структуры призывались к сотрудничеству… С этим согласились далеко не все страны, отдав предпочтение старой системе власти. Американский континент разделился на два враждующих лагеря, но олигархи и их "гости" справились с бунтами и восстаниями, утопив восставших в крови. Это и положило конец сомнениям руководителей многих государств. Увиденные жертвы и сожжённые города, окончательно развеяли сомнения. Они присоединились к союзу стран, возглавляемых главным координатором и ставивших во главу угла выводы из работы деятелей науки и культуры, а не принцип власти денег. Войска объединённых сил замерли и ожидали приказа координатора. Всё было подготовлено к предстоящей войне: десятки тысяч воздушных и водных судов застыли в ожидании. Броне-роботехника и две с половиной сотни тысяч командиров соединений и воинов. Боле всего Диану удивило поведение арабских шейхов. Они не стали задумываться о своих состояниях и богатствах. За свои средства они сформировали полки и стали во главе воинов. Глаза их горели, как у их предков. Вооружённые, как их давние пращуры, они горели желанием броситься на штурм стен Ваилона, как назвали город дельфян в совете. Доспехи предков, усовершенствованные современными технологиями превратили грозных воинов пустынь и равнин в современно оснащённых и горящих желанием победить воинов. В этот раз они направлялись не на завоевание народов и Иерусалима, а на освобождение. Шейхи и их тридцатитысячная армия отборных воинов приняли клятву аллаху. Они поклялись, что не вернуться, пока не установиться мир…И подобное происходило у приверженцев разных вероисповеданий.

Диана надела простое ситцевое платье с короткими рукавами и посмотрела в зеркало. Чего-то не хватало. Она догадалась и распустила волосы, а потом зачесала их за голову и заплела косу. Теперь всё было в порядке. Ди снова осмотрелась в зеркало и улыбнулась себе. Можно выходить из дома к гостям. Предательская дрожь не проходила. По пути сюда, главный координатор сообщил ей, что люди ждут её слов и, потому происходящее будет транслироваться по всем материкам союза. Ди не приходилось выступать перед такой аудиторией и, потому пыталась отказаться, но Руслан мягко и настойчиво попросил: — Диана, ваших слов ждут три с половиной миллиарда, не считая жителей американского материка. Не нужно стесняться. Что на душе, то и говорите. Ведь не все смогут вернуться, а слово… всегда в начале было слово! А кто и не дойдёт до цитадели. Там, в аризонской пустыне, неподалёку Лас-Вегаса они построили город — цитадель, окружённый по всем правилам военного искусства: глубокими рвами, минными полями и тридцатиметровыми стенами, не считая защитных полей. И всё это укреплено и напичкано всеми современными технологиями и военными роботами. Когда мы подойдём к их оплоту, вот тогда и понадобиться искусство ведения боевых действий наших предков. А вам Диана мы запретили участвовать в этом. Вам нужно воспитать мальчика и девочку.

— Они боятся — ответила Ди. — Да, боятся, но всё же Руслан, как вы будете штурмовать тридцатиметровые стены, Руслан. Это самоубийство.

— Если не сможем взять приступом, начнём долговременную осаду. Главное добраться до цитадели… а первый удар нанесёт армия роботов. Тоннель прорыт, и боеприпасы доставлены в нужное место.

— Но в их распоряжении тоже имеются блокираторы полей, а огнестрельное оружие?

— Диана — усмехнулся Руслан. — Наши предки овладели Вавилоном — вратами в небо, как переводится это слово, без штурмовых приспособлений и таранов, сможем, и мы… Тактика и стратегия ведения боевых действий не претерпела значительных изменений за тысячелетия. Мы полагаем, что достаточно одной недели. Пойдём, нас ждут.

Они прошли мимо телеоператоров и направились к гостям.

— Она красавица — заметил президенту России арабский шейх. — И Коса её идёт. Кстати, наш Руслан, тоже не женат. — Координатор поймал обрывок разговора и покраснел, словно его поймали на горячем и посмотрел на Ди. Рядом возник президент Франции, галантно предложив даме руку.

— Ишь, какой шустрый твой зам — хохотнул Олег. — Он не теряет времени как ты. Приглашать по "процедуре" должен ты. Опять всё не по плану. Ну да ладно. Раз ты стоишь как истукан, это сделаю я. — Координатор несколько ожил: — Тебе нельзя Олег, жена заревнует.

— Присаживайтесь, Ди — осмелел Руслан. — Ох уж эти церемонии официоза. — он заглянул прямо в глубину глаз Ди и снова покраснел. Диана поняла состояние координатора и ответила: — Руслан, у вас ещё будет женщина. Хорошая женщина, а я принадлежу другому человеку. — Координатор улыбнулся, покачал головой и вытер, выступивший пот. — Вот, Диана, вся церемония летит к чёрту.

— Итак — президент России поднял бокал. — Пусть ваши дети будут здоровы Диана. Может быть, когда-нибудь они и соединят два разных, и одновременно похожих мира. Ещё я хочу выпить за… - президент сделал паузу и кивнул президенту Франции. Тот спохватился и закончил по-французски — любовь! — бокалы зазвенели.

Вино было превосходно. Она повернулась к президенту России и шутливо спросила: — А что у нас — дальше по процедуре? Вы не желаете Олег пригласить даму на танец… - меня. А. вы главный координатор, почему бы вам не пригласить Наталью. Она вас вот-вот съест глазами.

— Браво! А мы не знали с чего начать Диана — Президент Франции захлопал в ладоши. — Вы прирождённый дипломат. Может быть так и нужно, без всяких церемоний. Эй, маэстро, где музыка?

Диана шла, ведомая президентом России. — Скажите Олег. "Они" нас видят сейчас?

— Наверняка. Ведь все спутники в их руках. Пусть смотрят. Может быть и хорошо, что вы, Ди предложили этот танец. Наверняка провожающие делают то же самое.

— Как. — вспыхнуло лицо у Ди. Уже?

— Так точно Диана — Олег мельком поглядел на часы. — Приказ отдан. Осталось всего несколько минут и всё придёт в движение. — Диана остановилась и грустно посмотрела на Олега. Остановились и другие пары. Ди мягко отстранилась от партнёра и направилась к главному координатору. Он молчаливо подтвердил слова Олега. Ди заглянула в глаза Руслану: — Право — же, наклонитесь. Я не дотянусь.

— Я не понял — координатор стушевался, ничего ровно не поняв, но исполнил просьбу. Неожиданно для всех Ди поцеловала в лоб Руслана и тихо сказала, но слова услышали все: — Я благословляю вас всех. Пусть это всё быстрее закончится. Берегите людей и, да падёт… Вавилон человеческой глупости и невежества. Будьте людьми и прощайте их… они слепцы. Прощайте и возвращайтесь пожалуйста живыми. — координатор порывисто обнял Ди и поцеловал. — Спасибо тебе Диана за помощь. Нам пора. Я отдаю приказ о начале операции "Вавилон".

Серебристые диски и вертолёты поднимались в воздух. Наталья обняла подругу. — Диана Сергеевна, пойдёмте в дом. Нужно поторопиться. К вечеру Землю обложат "полями" и, до победы, энергетика полей будет сдерживать все механизмы. — Ди грустно посмотрела на подругу. — До чьей победы? По большому счёту — силы равны. И почему главный координатор сказал, чтобы мы не верили слухам.

— Я тебе скажу Диана Сергеевна, по секрету. — Наташа наклонилась и горячо зашептала на ухо подруге: — Это мне сказал по секрету главный координатор во время танца. Он сказал, что это большая тайна, но вы, Диана, должны знать о том. Слушайте — же. — У Ди от услышанного вытянулось лицо. Она ответила. — Они сумасшедшие. Поставить на карту всё и сдаться. Ведь тогда и шансов почти не будет. Я не ожидала такого от Руслана.

— Вы не поняли Диана Сергеевна. Это уловка, как сказал Руслан, должна сработать, а риск конечно огромный. Ведь вся наша армия останется без центрального управления. Руслан с офицером охраны пойдут на переговоры с чемоданчиком, в котором…

— Что это? — Ди пропустила последние слова подруги, удивлённо посмотрев в небо. Вертолёт координатора возвращался… Руслан стремглав спрыгнул и подбежал к Ди. В доспехах напоминающие древние одежды, с портупеей и внутренним бронежилетом он напоминал героя древних былин и сказок. Запыхавшийся, он пробовал извиниться: — Извините, Диана Сергеевна, только сейчас передали мне. Я мельком просмотрел, но и этого достаточно, чтобы понять — наши спецы и историки разыскали прелюбопытное сообщение из тринадцатого века. Возьмите, это копия. Оригинал почти разрушен.

— Я не понимаю. Что это? — спросила Диана, взглянув на лист бумаги. Координатор торопливо ответил: — Это было найдено при строительстве шахт баллистических ракет у Козельска. Возможно, вам удастся закончить то, что не смог Иван. Текст уже неоднократно исправлялся и переписывался в более позднее время монахами и переписчиками, а хранился сей любопытный документ в центральном архиве истории Руссии. Прощайте. — Координатор озорно подмигнул Наталье, лихо козырнул, и побежал к вертолёту.

— Что это, Диана Сергеевна? — не удержалась Наташа, косясь на бумаги.

— Пойдём в дом, посмотрим — Ди обняла подругу. — Да, Наташа, пусть входят и наши защитники. Места хватит. — Наташа краем глаза отметила жирную запись: Писано в Козельске, 1238 года.

Послание Алексы:

Малый городок, коих много в Прави, в рускай. Самое обыкновенное селение, игде гагакают гуси у речици Издры, утята бегуютися от водушки к кормушке. Посередине их путия усегды остаётся то и, што мы называем… Кукарекаят, браньясья межи собою (петухи, чёрт бы их побрал и мешают спать дочурке) глупяся, взъерашивая крылия, в завсегдашних перебранках межи собою и, щеглы — радеят чадам малым и кудышним — краснощёких отпрысков; клювастые дюрбала бюают и чижы песни поют киликая, а в махоньком и сонном леску тенистых дубов поверх того места, откеля мы пришлыи, а де и бяроз, игде то там, то сям… изздеся, правь моя и навь солилися воедино. Жена моя всёй поняла — ладушка. Я баю и ее и дочь нашу — Варварушку. Тады ришили мы прийтить сюды. Жалую и жалею всих. В кои времёна мы жили так. И, кто ащё, звиняюся. Уж и ворон пусть напомнят. Он живёти долго — долгушко. Поминю я тех пичуг, как навроде и я там… был. Ноченька на самой правдушке спокоилась и головушки пригорюнились, не от змия лютого, а тартар, от князя русскаго. Убию я яго тагды, и пролилася кровушка. Жаль, соловушкой потекла в воды чистые и в малое море русское. Не я один там кровушку пролил, а отец воивода и матушка — земелька. А пролил и пошто моя винушка и мине казани не миновати. Мене тамочки не было коды пришёл зверь лютый. Тады и пришлося меч поднятии и шёлкову тетиву натянути. и не впомню тех дивных и злобою песен боя того. Смертушки не хотел мой воевода, но обидел Бату хан и князь Дармир и приишли поганцы… мене болие мочи нету. Положил я поганцев, положу и теперя лягу и сам. Не родила меня издеся матушка Земличка, с других — дальних земель мы пришлыи. подавно и название того места. игде мы и отзидси… тогды не было дорог. Рублю я их, поганцев лютых и пришлых, воевода почил смертию воина русскага. Жаль мне матушку землю мою и не мою. мечами обоими рублю и нет во мне ненавистушки.

Не ведаю, реку вам братия у города мого. Хан Бату словушко дал по жизнюшки дочурочке нашей. Половинушка моя. Ушла ты, речушкой жизнюшки. И я иду за тобою моя любимушка. Вот положу ещё сотнюшку глупых и злых батыров и пойду к тебе….. мож хто наидёт, слова мои….. "водоворот спасёт"… поимёте и заипомните братеи. Мои. Я иду… устал я от кровушки. Спомните "водоворот спаисёт, не вода, не водоиворот игде я остановити не смог "вихря". Не о воде я, но — житии. Прощавай моя соловушка. А вы…. не забудь слова…мого…. сын наш и моя…

Старейшина Дельфы — Алекса-кузнец.

* * *

— Диана Сергеевна выходит, что Иван — потомок вашего старейшины Алексы и хана Бату, а его внук, — выпучила глаза поражённая Наталья.

— Да, Наташа, похоже на то — согласилась Ди. — А в Иване, по всей видимости, сработали гены предков, впрочем, кто знает. — Она включила компьютер и поманила Наталью. Всё что можно было сбросить с исторического архива, она ввела в память. — Вы поможете мне Наташа. Отпечатайте пока вот это — она показала, что именно и поднялась. — Я думаю, мы закончим роман Ивана, пока будут идти боевые действия.

— А получится у нас? — Заинтригованная подруга в волнении заёрзала на стуле. — Я ведь в этом ни бум-бум. Диана Андреевна, через четыре с половиной часа планета будет полностью блокирована. Электричества не будет. Сколько времени — не знает никто. — Ди молча протянула ручку и чистые листы бумаги подруге: — Мы перепишем основное, а потом пофантазируем. Вы, Наташа начинайте работать, а я пойду, покормлю малышек и поставлю чай.

град Козельск.

Весна 1238 г:

Сторожевые града отпёрли ворота.

Хан степи держал своё слово. На полётё трёх стрел не приблизился никто из ворогов. Два посла осадили кобылиц, пропуская ответчика руссов. Татарин и монгол обернулись на мгновенье в сторону града и пришпорили коней. Второй посол от злости ударил нагайкой скакуна и злобно сплюнул. Первый — высокий монгол с голубыми глазами, уверенный в себе и слове потомка Теммучина, кисло ухмыльнулся.

Понравилась ему баба, из козельчан. Статная, с высокой грудью, светловолосая и гордая как одинокое дерево в степи. Он не подал виду, но заметил взгляд руса, мужа её — кузнеца. Не просто взгляд, а стрелу зла. Монгол обрадовался ненависти. Не впервой. Не пройдёт и двух кощщиев, как он будет ласкать грудь красавицы и насыщаться правом своим, а может и возьмёт рабыни. Амуха ухмыльнулся своим сладким мыслям и непреодолимому желанию к светловолосой бабе. Жаль, что посла нельзя убить сейчас. Послов не убивают. Так приказал великий хан всех ханов. Посол неприкосновенен. Странный он, этот посол. Кузнец сам попросил вече отправить его послом к великому хану. Воевода засомневался вначале, но затем согласился. Кузнец накинул чистую делую рубаху и вот — они скачут рядом.

Амуха опустил поводья, и хлестнул бичом. Раздался громкий щелчок. Посол руссов не вздрогнул, продолжая спокойно скакать, словно ни в чём, ни бывало. Амуха разъярился: — Великий хан не любит ждать, поторопи коня. — Посол к его удивлению никак не среагировал на его, Амухин крик. Амуха грозно посмотрел на руса, но тот придержал коня и поравнявшись с сотником, заметил: — Послов не торопят, батыр.

— Чтоо? — Амуха оторопел от дерзости, а ещё больше от спокойствия и невозмутимости посла. Такого ему и слыхивать-то не приходилось… Он — посол Бату хана мог такое сказать, но…

Рука машинально потянулась за сабле, но и это не произвело должного впечатления на руса. Ответчик, как ни в чём не бывало, продолжал скакать рядом, высоко держа голову. Рус не заметил, вернее — безразлично отнёсся к угрозе батыра. И, это не понравилось монголу. С уст готвы были вырваться слова угрозы, но Амуху опередил рус: — Не торопись, — сказал Алекса, — успеешь опоздать посол великого хана. — Услышал он слова и дерзкий смех ответчика руссов и злобно вернул клинок на место. Снова поравнявшись с русом, он зашипел, едва сдерживая себя: — Заткнись ты… я могу не сдержать руку. Жаль, что ты посол. — Всадник от руссов не ответил. Он удивлённо посмотрел на Амуху и продолжил движение к шатру великого хана золотой орды — Батыя. Татарин, скачущий поодаль, почесал лоб и ухмыльнулся монголу. И Амухе это совсем не понравилось.

Хан степи ковырял землю саблей, как будто хотел там что-то найти. Не всё пошло, как он предполагал. После взятия Киева, казалось бы русы должны понять — кто он, но русы упрямо не хотели сдаваться. Маленький городишко молчал. Он нетерпеливо пнул своего охранника, словно тот был в чём-то виновен и услышал крик: — Великий хан, твои послы возвращаются. С ними ответчик руссов.

— Вижу — Батый поманил к себе двух командиров туменов. Темники поклонились и стали рядом с великим ханом. Слуги подстелили дорогой перский ковёр. Он подобрал саблю и сел, скрестив ноги.

Амуха подошёл первым. За ним шёл татарин и ответчик. Амуха поклонился великому хану степи. Батый не обратил ровно никакого внимания на поклон. Внимание его было приковано к ответчику. Рус без шелома подошёл к нему и опустил голову.

— На колени перед великим ханом! — взревел Амуха, побагровев и потянулся за саблей. Бату ухмыльнулся своему батыру и отрицательно покачал кистью руки. Ответчик руссов снова поклонился, но стать на колени отказался. Хану дольше не нужно было объяснять. Батый нахмурился. Рус не стал на колени, значит, воевода не сдаст городок. Он сузил глаза и подозвал князя руссов — соузника. Князь разгладил усы, ухмыльнулся владыке степи и развёл руками.

— Я понял твой ответ рус, но всё равно выслушаю тебя. — сказал великий хан.

Посол Козельска снова склонил голову, а потом посмотрел в глаза великому владыке: — Я принёс наш ответ, хан Бату, сын великого Теммучина… Воевода мой и вече решило не сдавать город. Мы будем сражаться. Это наш ответ батыр степи. Мы знаем о неприкосновенности посланников. Послов твоих, великий хан мы пощадили, но они не умеют вести себя достойно воинов и батыров… Амуху я зарублю позже великий хан.

— Ого! — хмыкнул Батый, развеселившись. — Смелый ты, однако.

— Разреши мне зарубить его — взъярился Амуха. Посол снова поклонился и как ни в чём, ни бывало, продолжил: — Он смеялся над моею женою и хотел ея. — Бату развеселился ещё больше, а Амуха вырвал саблю.

— Ты баешь как князь, рус. Кто ты? — Хан остановил своего посла и приподнялся. Татарские тельхранители насторожились и положили руки на рукояти сабель. — Подойди ко мне рус — поманил посла Бату. Ответчик поклонился в очередной раз и приблизился к хану. На Батыя смотрели чистые как степь глаза. "Рус не боится" — понял хан, удивившись.

— Я кузнец — ответил посол руссов.

— Тот самый кузнец о коем говорят, что пришлый куёт знатные мечи, а ножи твои востры и не тупятся? — ответчик руссов пожал плечами и не ответил. Бату прищурился и поманил одного из дружинников руссов, соузника. — Ты говорил, что в этом городе нет батыров. Одного из них, я вижу. — Он не богатырь, великий хан, а всего-то, посол — затараторил дружинник.

— Врёшь пёс — гыкнул Бату. — Врёшь. Другие гордятся, что родились в славном городе, а твой князь перешёл на мою сторону. Все дрожат, когда слышат моё имя! Князь Дармир, ты власти захотел?

— У меня есть власть Бату — нахмурился князь Дармир, — и ты знаешь причину, по которой я встал на твоей стороне.

— Ладно, будет о том. — Батый снова повернулся к послу, говоря: — Завтра я посмотрю на твоих батыров Дармир и потешусь их искусством воев. — Посол к удивлению хана раскатисто захохотал. Князь зло поглядел на хана: — Говори Бату, да не заговаривайся. Я — князь, а этот посол.. — Дармир вырвал меч и замахнулся на обидчика. Ответчик не шевельнулся. Бату кивнул своему охраннику, высокому монголу. — Дай саблю русу. Я потешусь. Пусть сражается князь и посол. Ответчик спокойно принял саблю из рук татарина и поклонился, а князь Дармир вознегодовал: — Я князь, а не пёс, чтобы сражаться с простолюдином. — Он вложил в ножны меч и отступил назад. Батый ухмыльнулся и вопросительно посмотрел на посланца руссов. Тот, как ни в чём ни бывало, спокойно сказал Батыю. — Великий хан, я не хочу убивать сейчас князя. Хотел я попросить тебя вот о чём, сын степи. Я прошу тебя великий батыр сохранить жизнь моей дочурке.

— Ха-ха-ха — раздался раскатистый хохот Дармира. — Ты из-за этого и пришёл?

— Из-за этого. — Ответчик не обращая внимания и, не взирая на громкие раскаты хохота дружины и язвительный смешок князя, продолжил: — Ты со мной не скрестил меч, трус. Великий хан, я не за себя прошу. Очень много зависит от жизни моей дочери. Больше мне ничего не нужно. Пусть она станет наложницей или рабой, но сохрани ей жизнь. Я не боюсь умереть. Я прошу тебя великий хан, но только об этом. Других просьб у меня нет. — Ответчик руссов встал на колени и согнулся в поклоне.

— Трус, возьми саблю — вскричал развеселившийся Амуха. — Хан не нарушает право посла на жизнь. — Бату подтвердил: — Я не рублю послов, но чем ты хочешь удивить меня, батыр. Что есть в этом мире такого, чтобы я пощадил жизнь твоей дочери.

— Хорошо, великий хан, я покажу тебе искусство воя — ответил Алекса. — Ежели кто из твоих батыров сделает тое — моя голова в твоей власти. — К немалому удивлению Батыя вой руссов поднялся с колен и поднял саблю. Татарин, слуга хана, удивился дерзости руса, а хан, ожидая потехи уселся на своё место.

— Показывай, рус. — Монголы и дружинники насторожились и подняли луки. Ответчик сделал несколько движений кистью, а потом вытянул руку и на мизинец опёр острие сабли. Клинок качнулся и замер. Князь руссов расширил глаза.

На ногте мизинца вытянутой руки ответчика застыла сабля. Ветер покачивал клинок. Вои Дармира и татары не сдержали восхищения. — Ай да Рус. — Рус улыбнулся. Великий хан тоже улыбнулся: — Это может далеко не каждый, а я это проделаю, скача на лошади. Ты этим хотел меня удивить?

— Вовсе нет, великий хан — ответил Алекса, смотря в глаза Дармира. — А вот этого не сделает никто из твоих батыров. Смотрите. — Ответчик резко отдёрнул руку, а потом сделал молниеносное движение и рубанул кистью руки. Клинок лопнул и разделился на две части. На землю упали две части сабли. Всё произошло так быстро, что воины охраны не успели взмахнуть саблями. Амуха остался стоять с открытым ртом, а Дармир отступил на шаг. Главный охранник выпустил стрелу, но рус успел отклониться. Позади раздался стон. Дружинник князя схватился за грудь и захрипел, а потом медленно опустился на землю. Стоящий позади Дармир перестал смеяться, а хан поднял руку: — Я приказываю опустить луки!

Батый подошёл к ответчику и посмотрел в глаза. — Я сразу понял, что ты великий батыр, сын руссов. Ты пришёл как батыр без оружия и вернёшься к воеводе невредимым. Тебя не тронут. Ответ ты уже знаешь. Я стеру этот город и сожгу. Я, великий хан степи предлагаю тебе стать моим тысячным. Далеко не каждый слышит от меня такие слова, рус. Решай. — Ответчик Козельска поклонился: — Я не могу предать свой народ, батыр степи.

— Я знал батыр, что ты так ответишь. Жаль, а теперь уходи. — Хан степи снял с шеи платок и прищурился. — Возьми рус. Пусть твоя дочь повяжет его на шею. Это спасёт ей жизнь, если к тому времени она будет жива.

— Спасибо тебе великий хан — ответчик снова поклонился хану и принял дар. — Я благодарю тебя хан. Убей меня лучше сейчас и сохрани жизнь дочурке. Я срублю много голов твоих батыров, убью князя — предателя, а вон того — посол показал на Амуху, — он увидит свое тело с земли, если захочет прикоснуться к моей жене.

— Я не убиваю послов, а сейчас хотел бы — сузив и без того узкие щелки глаз, ответил великий хан степи. — Этот закон священен для всех монголов. Иди к своим, батыр и не испытывай моё терпение. Я дал слово.

Ответчик неловко вставил ногу в стремя и кратко ругнулся. — Что у тебя с ногой батыр? — спросил хан. — Колено я зашиб — ответил посол, осаживая лошадь. Кобылица оскалила зубы и заржала в сторону Дармира.

— Каково твоё имя батыр? — спросил вдогонку великий хан. Всадник обернулся. — Здесь кличут — Алексой, а на Дельфе — старейшиной мира. Прощай великий хан.

— Прощай батыр. Утром я начну. — Батый проследил за всадником до ворот города и покачал головой. Потом, наклонился и поднял обломок сабли. Внезапно он изменился в лице; схватил обломок клинка, переломал его об колено и отбросил.

Амуха поклонился хану: — Мой великий хан, нужно было убить руса. Он много порубит нас. Зачем ты его отпустил? — Батый засмеялся и указал Амухе в сторону киевского князя — Дармира. — Ты видишь мой воин, как повезло князю. Если бы он не закрылся дружинниками, то был мёртв и, мне открылись бы врата града. Батыр Алекса понял, что не успеет убить князя и потому, сломал саблю. — Дармир заметно побледнел, степенно, как полагается князю, подошёл к хану степи и язвительно заметил: — Бату, ты хочешь отдать меня горожанам — отдай! Тогда тебе отворят врата. — Батый ухмыльнулся и положил руки на бёдра. — Я, не предаю союзников, Дармир. Я — монгол, сын великого монгола! Скажи, почему тебя ненавидит воевода Козельска? — киевский князь приосанился и надул губы. В глазах сверкнули искорки злости и тотчас погасли. Он гордо ответил. — Воевода этого града не оказал мне почести полгода месяца назад, когда я проездом был здесь. Не оказал почести полагающиеся потомкам кагана Владимира. — Дармир зло ругнулся и продолжил. — Я отплатил Добрыне тем же. Его дочь кричала долго… Дура, я ей оказал честь.

— А потом утопилась, зело, правда? — съязвил Батый. — И я теперь стою под этим никудышным козьим градом с земляными валами и высокими деревянными стенами. Не возьми ты эту Любаву, дочь воеводину, и ответ мог быть иным. — Дружинники Дармира насторожились. Их руки потянулись к мечам, а татары за луками. Дармир махнул рукой и, расхохотавшись, заметил: — Великий хан, не заговаривайся. Я потомок Владимира и никто не вправе обсуждать мои деяния — никто.

— Ха — Батый, тоже взмахнул рукой успокоив, своих воинов. — А я — сын Темучина, кагана всех каганов. Кхе-хе-хе-хе. Завтра утром я посмотрю на твою дружину. А сейчас лучше не ругаться. Пойдём к костру и обсудим наши действия на завтра. Стены града из лиственницы, а она крепка как сталь и плохо горит. Ночью защитники будут заливать их водою.

— Пойдём Бату. Я согласен с тобою. Нужно усилить дозоры у реки. Под градом, верно, есть подземный проход к реке, но где? — Монгольский хан удовлетворёно зацокал языком и похвалил Дармира за сообразительность, а потом русский князь и Бату хан улыбнулись друг другу. Перепалка закончилась вничью. Дружинники и татары вздохнули с облегчением… Амуха, злой и недовольный, что отпустили руса, заскрипел зубами и ударил кулаком соседа-татарина…

Ворота со скрипом заперлись, впустив посла. Русы задвинули засовы, а всадник тем временем направился к вечевой площади. Там его уже ожидали, обсуждая всевозможные варианты… Воевода пристально посмотрел, ожидая новостей, но торопить не стал. Алекса спрыгнул с лошади и громко объявил народу: — Добрыня, я передал ответ наш. Хан орды, как мы и ожидали, сказал, что сотрёт город с лица земли. Рядом с ним был князь Дармир и его дружина.

— Дармир — прошипел Добрыня, воевода Козельска и плюнул под ноги. — Тем лучше… Когда их ждать?

— Штурмовать наш град начнут завтра. Прости меня воеводе, я не успел убить Дармира. Он спрятался за спины дружинников. Тогда бы всё пошло по иному.

— Русы против руссов, — грустно ответил Добрыня. — Зело жаль. И это всё из-за распрей князей наших. Разорят они с поганцами Русь… Чего молчите люди Козельска? Байте. — Из толпы вышел богатый горожанин. — Воевода, я предлагаю послать богатых козельчан с дарами хану. Соберём поболе даров. Авось вынесёт нас от судьбины лютой и неминучей. Я согласен итить и баю про тое.

— Ты так думаешь — Добрыня затеребил бороду и разгладил усы. — Сжалиться хан и Дармир, баешь Кирилла. Татарва пожгла все посады и надругалась над людями. А и те, хто остался и пришел, не бают о том. А молодой князь, он дитя ащё. Я не боюсь смертушки. Могу предложить свою головушку в обмен на жизнь вашу, да рази ж поможет тое.

— Нет, Добрыня, не бывать тому — загудела толпа. — Ты сам баял — иждёшь подмогу владимировцев и рязанцев. Не гоже стлаться пред ханом и поганцами.

— Не в хане собака, она в князе Дармире, козельчане. Если решите, отдам голову свою поганцам.

— Всёж Добрыня мы попытаемся задобрить хана — заупрямился Кирилла. — Пусти меня. Кто поидёт со мною?

— Я, я. — раздалось три голоса. — Не за живот свой, за детей наших поидём просить. Пусти нас воивода и открой ворота.

— Пусть решает вече — Добрыня покачал головой. — У нас двухлетка Василий — князь, внук князя Мстислава Святославича чернигавскага… А мстить нам Бату будет и за яго отца. — Народ оживился загудел и разделился на сторонников и противников. Общим решением баяли. "От города послать троих с дарами" хану.

Ответ хана Бату пришёл скоро. Через стены града, татары перебросили три отрубленных головы. В осаждённом татарами граде Козельске, сомневающихся в намерениях хана Бату, боле не осталось…

На лобном месте приняли решение вечем: "Наш Князь младенец, но мы, как правоверные, должны за него умереть, чтобы в мире оставить по себе добрую славу, а за гробом принять венец бессмертия", "главы своя положити за христианскую веру".

По приказу Добрыни, всем кто мог держать в руках оружие, раздали оное и доспехи. На ночь выделили усиленную охрану стен, открыли запасники с продовольствием и резервный, подземный источник с водою. Дети и женщины связывали пучками стрелы и поднимали на стены. Поблизи хат, домов и под крышами расставляли бочки с водою. Наспех сооружали малые катапульты и усиливали ворота из стойкой к ударам и огню лиственницы. К стенам подтаскивали хворост и чаны для растопки дёгтю и воды.

У образов стоял на коленях отец Игнатий и молился истово Вседерждцу. Воск плыл и вздрагивало пламя, как от предчувствия нехорошего. В храм заходили козельчане и, завидев одинокого настоятеля, тихо ставили свечи и, постояв чуток, удалялись вон — хватало забот и без того. Горе сблизило. За полночь в церковь вошёл воевода. Он поклонился и осенил себя крестом, а после подошёл к Игнатию. — Отдохнул бы ты отец, день тяжёл буде. — Священник, закончил молитву и поднялся. — Воистину беда пришла Добрыне, помилуй нас боже Иисусе… — он перекрестился и продолжил: — Нонче поганое время Добрыня. Не имут сраму наши князья, губят Русь-матушку. Не будет им прощения ни от люду мирского да всякого, ни от бога нашего предвечного. Разругались потомки Владимира за стольное княжение. Киев взят и спален тартарами. Несут погибель нам. Вижу я — горит Русь наша и стонет и, нету князей.

— Да, отче. — вздохнул воевода. — Сгубила их власть-то, князей наших. Кабы вместе — не бывать издеся тартарам и не топтать землицу-матушку нашу. Послал я людей за подмогой, да чует сердце — не придёт сюда никто. А кто и поднимется, так малый люд. Вона, как обернулось то.

— Да воеводушка. Погибель нам всем. Жаль ребятишек малых. Не узреят жизни оне. Рази што Ляксандра новгородский да Данила Галицкий становят зверя поганого. Горит Русь, зрею я — не бывати боле престолу киевскому и Руси прежния. А ты Добрыня, иди отдахни. Табе мнаго сил надоти. За тобоя мы увсе. Ади отдахни чай часок. А я привыкши. Ади, наскоро утро.

В церковь вошли трое послушников. Отец Игнатий поднялся, окончив молитву и повернулся к статным парням. Монахи поклонились, а священник окинул их платья и внезапно сказал: — Братия, надевайте одежду воев. Я стар для этого. Моё место издеся. Моё оружие — слово божие, а вы бярите мечи да луки. Нонче многия отпевать надоти буде. А таперя благославляю — с Богом вас. Идите. — отец Игнатий осенил послушников. Монахи склонились в поклоне, перекрестились и молча вышли. За ними пошёл и Добрыня. У притвора он остановился и обернувшись сказал Игнатию: — Отче, из воеводиных хоромов, прорыт ход к реке. Ежели што, забярёшь самых малых дитят. Авось выживите. Не просьба то, а наказ мой, отче.

— Игнатий подошёл к Добрыне. — Стар я Добрынюшка. Остануся здеси я… Марфа поидёт. Ей и покажешь. А тартары то умны — стерегут реку.

— Да — подтвердил воевода, кивнул и заторопился из храма. Отец Игнатий остался наедине с богом. Он, не торопясь, зажег ещё свечу; долго зрел на пламя, задумавшись, и снова стал истово молиться.

* * *

Добрыня покачнулся и облокотился на стену храма, а потом повалился на мощенный брусчаткой пол притвора. Физической боли не было — саднила до немогу душа. Защитники Козельска отстояли свой град и пали — все! Они — мужчины, женщины, монахи, старики и дети — отстояли град, заплатив самую дорогую цену — себя… Смерть дочери осталась неотмщённой. Стрелу, которую он пустил в князя Дармира, когда две недели назад он организовал вылазку козельчан на позиции Батыя, принял на себя дружинник. Вылазка состоялась ночью и повергла в панику тартар, но поняв, что враг малочислен, татары напали. К тому времени дружинники во главе с Алексой успели зажечь штурмовые орудия тартар.

*А зело жаль.* — подумал Добрыня. — Отмстить насильнику не удалось, а умирать, оставив неотмщённой свою дочурку-кровинушку было стыдодно и больно. Воевода Добрыня облизал сухие потрескавшиеся губы и застонал от бессилия. Сил боле не было: ни на брань, ни войти в храм божий.

Пять бессонных ночей обороны, он почти не сомкнул глаз, да и раны давали о себе знать. Он ощупал разрубленную, в не одном месте, кривыми татарскими саблями двухслойную кольчугу, изготовленную Алексой-кузнецом, и сдержал стон; не хотелось у стен храма показывать слабость — слабость тела.

Чтобы поганцы не перешли через стены, по его приказу зажгли струги стен града и всё, што осталося деревянного, а хаты отполыхали ужо как шостый дён и превратились в уголья. Продолжал догорать весь малый, обыкновенный из многих градов и сёлений Руси, малый град Козельск… Вторый дён никто в Козельске не убирал мёртвых — некому. Смрад разложения тел людей и животных; непереносимый до рвоты запах горелой плоти; распухшие до неузнаваемости тела защитников, разъедал до боли и слёз, которых давно уж не было, глаза и пустую, неузнаваемую душу. А от удущливо-смрадных запахов не помогала и тряпица вкруг лица.

— Добрынюшка, — услышал он, словно сквозь сон и из последних сил обхватил рукоять меча. С трудом, подняв веки, словно в тумане, узрел отца Игнатия. Преподобный наклонился, приподнял голову воя: — Исчас я, погодь Добрыня. Водицы, вот принесу — священник, не скрывая выступившие слёзы, помог воеводе опереться о стену. Он осторожно снял с воя изрядно помятый в рубках шлем и оторвал от рясы кусочек ткани. — Кровушку остановить нада.

— Зачем, отче — слабо возразил воевода. Отец Игнатий обернул голову Добрыни, говоря: — Исчас, я Добрынюшка, принесу маслица лампадного, ожог у тебя на лике.

— Посидь с мною. Недолго уж — улыбнулся через силу воевода. Игнасий опустился рядом.

— Не кори себя Добрыня. Скока их порезали в близкой сече на стенах, а вылазка твоя на поганцев — слава Козельска. Детушек я отправил с Марфой. Даждь наш Бог Иисус, выживут. Монах Васил завалил вход от поганцев. Тама и смертушка яго застала. — Священник отёр кровь с лица Добрыни и продолжил. — А ты не кайся-то за люд-то наш.

— Зело жаль, не убил я Дармира — Добрыня обнял старика и поцеловал. — Давай прощаться отче.

— Не гри о том и не скорби… Придет и яго смертушка. Бог наш всё зрит, а вы большое дело исделали. Сколько поганцев изрубили. Исколько градов Руси спасли от напасти. — Отец Игнасий вдруг приумолк, прислушиваясь. Вдали, за пожарищами раздавалось ржание коней и отрывистая, злая татарская речь… Войско Батыя вошло в Козельск. Добрыня со стоном горечи поднялся и изготовился к защите, когда раздался знакомый голос кузнеца Алексы: — Никаго нету живых. Одни мы осталися Добрыня. Издеся и дадим последний бой поганцам, Добрыня. Уходь в храм божий отче и ты — Добрыня, а я останусь.

— Ты жив — Добрыня удивлённо обернулся на голос, а Игнасий, вскрикнул.

Рядом с пришлым, держась за руку, стояла и вытирала измазанное слезами и копотью личико, девочка — дочь "пришлого" — Машутка. — Господи Иисусе, ты не отправил свою дочурку в подземный ход! — не сдержался Игнасий. Алекса — старейшина Дельфы мрачно улыбнулся и протянул Игнатию металлический цидиндр, а заместо ответа, попросил: — Схорони моё послание в храме божьем отче Игнатий, — схорони, авось кады и найдут. Я то баю про запас. — Алекса грустно посмотрел на дочь и наклонился. Девочка обняла и дрожа прижалась к отцу: — Тятька, — всхлипнула она — отмсти за нашу мамку. Я боюсь их! Я боюсь, тятька… на этой планете у меня больше никого нет. Мамка верила тебе. И я — верю! — она снова всхлипнула. Добрыня и священник переглянулись, ничего не уразумев. Алекса тихо объяснил: — Я не рассказывал вам. Мы пришлыи с другага мира. Зачем — вам знать не надобно. Бату — хан обещал моей дочери жизнь. Хан предложил мне быть его темником (темен, тумен — 10000 воинов), Я отказался. Мои знания опасны для вас, а заложником хана из-за дочери я быть не могу. От ея жизни зависит многая. Верьте мне. — Игнасий взглянул в спокойные и твёрдые глаза Алексы, сжатые губы и ответил: — Я верю табе богатырь, а землица-то у нас одна и ты — Алекса много исделал для защиты града.

Алекса кивнул, наклонился над дочкой и произнёс странные слова: — Прощай Варварушка и, пусть передают слово-в-слово все твои потомки… Запомни дочь, это слово и повтори — водоворот спасёт… И ты Добрыня прощай — он протянул воеводе колчан с стрелами, а отцу Игнасию подал нож. — А мне-то зачем оружие? — удивился отче. Алекса наклонился и чтобы не слышала дочь, прошептал: — Лучше исделай это сам отец Игнасий. Тартрары будут мучить тебя.

— Я не боюсь Алексушка — ответил священник. — Я служу Мому господу.

— Как знаешь старик.. — Скоро послышалось ржание татарских коней и крики. — Они здесь! — Алекса поцеловал дочь и подтолкнул священника и воеводу к входу: — Схорони железку отец Игнасий, и ты, Добрыня, ступай. Я выведу тебе на выстрел Дармира. Не промахнись.

— Я не промахнусь. Прощай брате — Глаза воеводы засветились огнём. Он порывисто поднялся на ноги.

— Прощай Добрыня. Ступайте, а тебя — Игнасий и дочурку свою, покличу погодя.

— Тятька, тятька! — девочка начала вырываться из рук священника… Старейшина пересилил себя. — Иди с отцом Игнатием дочурка, иди. — Алекса, превозмогая себя, опустился наземь и вложил в рот сухую былинку.

На лобное место городка, коих много в прави русской въехала первая сотня.

Разъярённый хан орды махнул. Голова сотника покатилась по земле, сотня продолжала стоять на коленях, склонив головы. Бату зло плюнул: — Я, дарую вам жизнь, трусы. И, это в последний раз. Мой отец, великий Теммучин за две недели взял неприступные стены Пекина! Велик Киев град — долго держался, но Ио взят мною!… А здесь!.. — он снова зло плюнул, впрыгнул в седло: — Теперь я вас поведу, трусы. Дармир!

— Я пойду рядом с тобой Бату! — вскричал князь. Бату жестом подозвал тысячного. — Две мои лучшие сотни, за мной. Я сожгу дотла этот козий злой град!

— Прости меня, великий хан, но там нечего жечь — заметил мрачный Амуха с закопчённым дымом лицом. Батый люто сверкнул глазами и пришпорил кобылицу к вратам.

— Убрать это! — он махнул в сторону горы мёртвых тел, запрудивший вход в Козельск. Только сейчас он понял, что погорячился, срубив головы сотнику и двум десятникам. Гора тел коней и воев дружины Дармира, воинов Бату, превосходила рост коня в холке. Один из раненных его батыров ещё шевелился и стонал, выплёвывая кровь.

. — Кто это сделал, кто? — Хан наклонился и спросил. У татарина на губах выступила кровавая пена. Он тяжело захрипел, но ответить не смог, хотя хан и сам догадался. Воин приподнялся из последних сил и с трудом ответил. У, стоящего рядом с великим ханом, Дармира по спине пошёл мороз: — Их было двое мой хан — прошептал в предсмертных судорогах татарин. — Тот батыр и Добрыня.

У притвора в церковь сидел и смотрел в небо Алекса. Две сотни хана взяли его с полукольцо, дожидаясь хана. Батыр как ни в чём ни бывало, смотрел в небо и покусывал травинку, а иногда оглядывал гарцующих всадников и грустно взирал на батыров. Тысячный Батыя прикрикивал на своих воев: — Опустить луки, приказ великого хана! — Скоро появился и сам хан Бату и рядом — князь Дармир. Алекса, завидя "начальство приехало" — поднялся и крикнул в глубь церкви: — Отец Игнасий, выходи с дочкой, А ты — погодь. — Тотчас на пороге у притвора появился старик. За его руку держалась девчушка. Амуха подивился и зло захохотал: — Из-за этой чумазой, кха-ха-ха.

— Заткнись! — зло оборвал Бату. Алекса тем временем наклонился и оборвал кусок рясы священника и подозвал дочь: — Прости меня отец Игнасий. Я не хоче, штобы тебя…

— За что Алексушка? — воспросил Игнасий. Старейшина Дельфы не ответил. Он поцеловал дочурку в лоб, а потом повязал ткань на глаза: — Присядь моя девочка и ничего не бойся. Платок не снимай. Я не хочу, чтобы ты это видела, — а потом повернулся к Батыю: — Великий хан, ты дал слово! Не забывай! — девочка всхлипнула и опустилась, опустив головку.

— Я сдержу своё слово батыр — ответил хан, — но я предлагаю тебе жизнь.

— Если твои батыры одолеют меня и захватят живым — ответил Алекса. — Великий хан, Сейчас я зарублю лучшую твою сотню, а Амуха увидит своё тело с земли. Лучше прикажи пустить в меня стрелы.

— Не стрелять! — зарычал Бату к изготовившимся лучникам. — Девка, она мне пригодится, а со старика я сниму шкуру, как с барана… Амуха, выставляй свою лучшую сотню. Батыра — живым!

— Попробуйте — ответил Алекса, заслонив старика.

— Оох — Отец Игнасий выдохнул и тихо опустился на землю. — Прости, меня отче. — Алекса вынул из груди старика нож. На него взглянули удивлённые тускнеющие и одновремённо-благодарные глаза старика. Алекса закрыл веки убиенному им священнику, поднял свой и Добрынин меч и не торопясь направился в центр круга, меж расступившимся пред ним всадниками.

Добрыня в этот раз не промахнулся. Стрела прошила доспехи Дармира как раз в том в том месте, где сердце. Князь захрипел, закачался в седле, и завидев оперение стрелы воеводы, повалился с коня. Утыканный татарскими стрелами и торжествующий Добрыня стоял у входа в церковь, улыбаясь своей отмщённой дочурке…

Ещё он узрел, как пришлый козельчанин — кузнец Алекса, наступает, рубя обеими мечами, батыров хана Бату, а голова Амухи, снятая, удивлённо зрит с землицы на своё обезглавленное тело. Добрыне захотелось помочь Алексе, но исделать того он не смог.