Почта в Никога-Никогда

Воляновский Люциан

Пан и «вилли-вилли»

 

 

Находясь на другом конце Австралии, вдали от Сиднея, я узнал, что над этим городом пронесся «вилли-вилли», то есть смерч. Я позвонил друзьям в Сидней. Приехавший из Варшавы молодой адвокат Александр Насельский сказал мне, что крыша соседнего дома была сорвана, угодила в его квартиру и повредила одну комнату. Потом она соскользнула на улицу, по пути зацепив стоящий под окнами «фольксваген».

— Алек, — кричу я в трубку, — а как Пан?

— Все в порядке, побежал за газетами…

Итак, я хочу вытащить из моего австралийского каталога карточку «Животные». Но не ждите от меня рассказов о кенгуру, эму, утконосах или коала. Это были бы, пожалуй, грустные истории, ведь множество представителей «живых ископаемых» австралийской фауны уже уничтожено, а утконос и коала находятся под строжайшей охраной. Оставшихся в живых коала можно еще увидеть, но только в заповедниках. Они питаются исключительно листьями эвкалипта, поэтому все время либо пьяны от одурманивающих компонентов этого дерева, либо находятся в сильном похмелье. А если к этому добавить, что стихия этих очаровательных сумчатых — ночь, то станет понятно, почему их можно видеть в основном только спящими. Те же, которые пусть нехотя, но все-таки карабкаются по стволам деревьев, вероятно, страдают бессонницей. Они смотрят на публику, посещающую заповедники, с таким же презрением, как оркестранты на посетителей питейных заведений. Ведь этих несчастных созданий зачастую стаскивают с дерева и тискают так, что понимаешь ту безграничную тоску, которую всегда выражают глаза коала.

Вернемся лучше к животным моих австралийских Друзей. Так вот, Пан — это симпатичный пудель супругов Насельских. Он не имеет никаких притязаний на цирковую славу, а его образование ограничивается умением подавать лапу и приносить газеты. Утром Пан тащит из садика на второй этаж рулон газет, который почтальон швырнул через заборчик. За доставку Пан получает одно собачье пирожное. Я безрезультатно пытался взбунтовать пса против эксплуатации, когда установил, что он получает тот же гонорар и по воскресеньям, когда газеты весят куда больше килограмма. Подавать лапу Пан считает самым надежным средством, оберегающим его от всех житейских неприятностей. Если на улице на него вдруг набрасывается огромный пес, Пан присаживается и трогательно подает агрессору лапу.

Пан любит ездить на машине, тогда ему не угрожают атаки других собак, и он может удовлетворить собственные снобистские капризы. Он садится на заднее сиденье и громко лает, чтобы на него обратили внимание коллеги, прогуливающиеся на собственных четырех лапах. Во всяком случае, все происходило именно так, когда хозяева возили его на старой колымаге, с трудом одолевавшей крутые подъемы Роз-Бей и других районов Сиднея. Наконец Пану удалось уговорить хозяев купить новую машину. Наверное, он воображал, что соседские псы лопнут от зависти. Однако, вручая супругам Насельским ключ от новой машины, продавец искоса посмотрел на собаку, которая вместе с хозяевами выбирала цвет, и сказал:

— Я бы советовал не впускать в автомобиль собачку, она обдерет обивку в салоне…

Хозяева последовали совету продавца. А Пан держится по-мужски — и вида не подает, какая это для него трагедия. Но он провожает машину далеко за границы своего квартала. На прямой Пан не может настичь ее, зато наверстывает на поворотах. Его коллегам такая погоня не по вкусу. С состраданием смотрят они, как запыхавшийся Пан мчится за автомобилем. Такова собачья жизнь.

 

Лающий попугай

В Кэрнсе, в тропической части Австралии, в доме мистера Леона Кулаковского настоящий зверинец. В ванне, рядом с душем, живет даже огромная зеленая лягушка. По вечерам она появляется в гостиной. Там на потолке, рядом с лампой, у нее собственный бар, работающий по принципу самообслуживания: лягушка поедает аппетитных москитов, мух и бабочек. По полу бегают пять китайских пинчеров. Один чистой породы, а остальных следовало бы, пожалуй, отнести к типу сторожевых. Их размеры определил не столько местный климат, где все растет очень буйно, сколько известный соседский соблазнитель собак. Каждый вечер всю пятерку тщательно осматривают, чтобы обнаружить клещей, настолько опасных, что, если их не удалить вовремя, может наступить паралич и смерть животного. Лай всей этой псарни вдохновлял старого попугая супругов Кулаковских, который после ухода хозяев на работу обычно сидел на суку дерева перед домом. Можно вообразить себе ужас жуликов, забравшихся на участок, когда они неожиданно услышали бешеный лай собак, который раздался к тому же из листвы высокого дерева…

В настоящее время перед домом разгуливает молодой попугай, который сам зовет себя по имени, без конца приговаривая:

— Хелло, Джордж, хелло, Джордж!

Два раза в день миссис Кулаковска подвязывает на шею юному попугаю нагрудннчек и запихивает ему в клюв овсянку и другие вкусные вещи. С окрестных деревьев раздаются громкие комментарии сказочно ярких диких птиц, которые больше всего ценят свободу, тем более что совершенно безнаказанно могут таскать из мисок у собак и попугаев лучшие куски.

Однажды к Кулаковским приехал гость, молодой австралиец, демобилизованный из армии после службы на Малайях. Поздно ночью у него начался сильный приступ малярии. Измученный и ослабевший, грелся он на следующий день на солнышке. Внимательно приглядевшись к оперению разгуливавшего по двору попугая, гость изрек:

— George is a lady.

Известие о том, что Джордж — барышня, вызвало в доме естественное замешательство. Выход можно было найти только переименовав птицу в Джорджину. Однако попугаиха не хотела понять, почему ей изменили имя, и поправляла нас, в отчаянии стараясь всех перекричать:

— Хелло, Джордж, хелло, Джордж!

Как-то раз мы заметили, что Джорджина вся усыпана блохами, да так, что у нее даже перья шевелились, и привезли из города средство для уничтожения насекомых. Джорджину искупали, и, когда она обсохла на солнце, насекомые исчезли.

Вечером этого дня нас навестил капитан Честермен, командир корабля «Кейп Мортон». Ему рассказали, как удалось избавить от блох попугаиху.

— Это очень плохо, что вы вывели их, — заявил капитан.

Огорченные, мы попросили его разъяснить нашу ошибку.

— Раньше у попугая клюв был занят постоянной работой, он целый день искал насекомых. А теперь ему будет скучно, бедная птица…

 

Муха в бутылке

Австралийские овчарки келпи необыкновенно сообразительны. Говорят, что такая собака может загнать муху в откупоренную бутылку. У этой породы в крови инстинкт загонять овец; они повинуются свисту и другим «условным» знакам пастуха многотысячного стада, который зачастую не вылезает из вездехода. В Австралии регулярно устраиваются конкурсы на сообразительность овчарок.

В начале нашего столетия знаменитые скотоводы братья Кинг, собаки которых получили множество наград на выставках, совместно с неким Мак-Леодом демонстрировали достоинства своих овчарок следующим образом: они заставляли их загонять курицу в банку из-под мармелада.

Смышленость животных иногда ведет к конфликтам. Мистер Абламович, инженер из Ясс, однажды нашел на дороге полуживого щенка келпи. Он выходил его, и собака необыкновенно к нему привязалась. Когда мы гуляли по Сиднею, она всегда останавливалась на перекрестках и ждала у светофора, когда мы подойдем.

— У меня с ней постоянные неприятности, приходится держать собаку на привязи, когда я езжу на разведку нефти в пустыню, — сказал мне этот бывший пилот РАФа.

Было непонятно, зачем надо держать пса на цепи в пустынном месте, когда он в многолюдном городе не доставляет никаких забот.

Оказывается, когда начинается бурение и инженер Абламовпч занят своими делами, песик отправляется на дальнюю прогулку. Ее цель — найти приличное стадо овец, которое пощипывает себе травку. Пес берется за дело и с изяществом пригоняет на буровую все стадо. Никто никогда не учил его этому искусству — откуда бы…

— Поднимаю глаза от пробных скважин, смотрю — на горизонте туча пыли, в туче виднеется большое стадо овец, которое собачка ловко ведет прямо на мою палатку. Вслед за овцами скачет владелец стада и всеми словами клянет меня за то, что я научил своего пса заниматься грабежом, — пожаловался мне, правда не без некоторой гордости, хозяин умного животного.

Австралийцы из буша, обожающие своих келпи, рассказывают любому, кто готов их слушать, о достоинствах этих собак. Говорят, однажды в пивной кто-то поведал совершенно невероятную историю о своем верном четвероногом друге. Пес якобы мог отличать стриженых овец от тех, что еще не побывали у «овечьего парикмахера». Более того, показывал своему хозяину больных животных, чтобы отделить их от остального стада, за несколько десятков миль бегал за почтой, сам находил удобные места для стоянок… Сейчас он ждал своего хозяина в машине перед пивной.

— Если это действительно такой гениальный пес, что же ты не пригласишь его сюда, мы бы с ним немножко выпили?

— Как бы не так, напьется еще — кто тогда поведет машину?

 

К вопросу о почесывании

В Перте, в Западной Австралии, в доме супругов Табачинских множество кошек. Кошка необыкновенно снисходительна к хозяевам, которые ей принадлежат, Она мирится с тем, что ночью, когда всякое порядочное существо выходит на охоту, люди идут спать. А вместо того чтобы спать днем, они крутятся по дому и злятся, когда точишь когти о кресло или другой предмет, подходящий для этого важного дела. Люди часами смотрят телевизор, в то время как кошка не видит там ничего достойного внимания, даже когда демонстрируются приключения Микки Мауса. Люди такие странные.

Я лично подружился с одной кошкой, которую прежние хозяева перед отъездом из Перта хотели усыпить. Почесав ее за ухом, я услышал, как кошка включила аппарат для мурлыканья, что по отношению к новоприбывшему всегда служит знаком особого расположения. Миссис Табачинска спасла животное от смерти, и кошка очень почитает ее. Зато вспоминая своих старых хозяев, кошка призналась мне однажды, что целиком разделяет мнение Оскара Уайльда, который считал, что, создавая человека, господь бог переоценил свои силы…

Пз знакомых собак мне необыкновенно симпатичен боксер по имени Ода, дама необыкновенной красоты. Если бы я был псом, то влюбился бы в нее без памяти. Шерсть у нее самая красивая во всем штате Западная Австралия, глаза — сама верность; мне она дружески помахивает обрубком хвоста, тогда как обычно бросается на чужих людей. Правда, я знаю тайну боксеров: весь вечер я почесывал собаку прямо под выпуклым лбом — есть там такое углубление, которого ни один нес не достанет собственными лапами. Наверное, чесание было и вправду высокого качества, если часов в пять утра меня разбудило страстное сопение. Это, опершись передними лапами о край кровати, ждал меня боксер. Спросонья я уж совсем было собрался рявкнуть на собаку, да не позволила совесть. Ее глаза говорили, что я не должен отказать ей в этом маленьком удовольствии.

Получив свое, она облизала мне руку и вернулась к своим обязанностям, то есть в комнату сынишки Табачинских, потому что считает себя мамой малыша. В ее понимании, это маленький щеночек, который очень медленно растет. Ее собственные дети уже давно вступили в жизнь на своих нетвердых лапах. А это дитя все еще крутится дома! Собака любовно и бескорыстно ухаживает за ним. Ну разве иногда, когда мальчик был еще очень мал и, путешествуя по дому, засыпал на подстилке боксера, Ода необыкновенно деликатно вынимала из его кулачка конфету и угощалась, даже не разбудив владельца. Конечно, она прежде всего заботилась о том, чтобы спящий ребенок не подавился лакомством. Надеюсь, вы не подозреваете ее в алчности?..

Все это совсем по означает, что у австралийцев не бывает огорчений из-за животных. Я был как раз в Калифорнии, когда там происходили международные соревнования но прыжкам лягушек. Лучшие спортсмены прибыли самолетами из разных стран мира. К сожалению, спортсменку, которая прыгала под цветами Австралии, дисквалифицировали, так как она оказалась жабой. Я не смог установить, отослали ее домой или выпустили на ближайшем лугу…

 

Люди и людоеды

Я несколько раз отправлялся на ловлю акул вместе с мистером Феликсом Писаревским, в прошлом боксером одной из варшавских команд, уже более двадцати лет проживающим в Сиднее. Всю неделю он много работает, а по воскресеньям отдыхает на своей великолепной яхте.

Яхта стоит на якоре у причала, принадлежащего одному весьма изысканному клубу. В прилепившемся к скале домишке, обставленном с элегантной простотой, члены клуба потягивают разные крепкие напитки, беседуют в кругу друзей, а иногда даже выходят на большую воду, что следует понимать буквально.

Каждый, кто в Сиднее имеет приличную лодку, может охотиться на акул. Выловленных морских чудовищ привозят на берег, где взвешивают на больших весах. Рекорды дня тщательно записываются, толпы людей наблюдают это зрелище, наслаждаясь видом безопасных теперь морских страшилищ. Впрочем, и здесь надо соблюдать осторожность. Известны случаи, когда акулы оказывались живы и через тридцать часов после извлечения их из воды; лишь удачно пущенная пуля крупного калибра может прервать акулью жизнь.

Когда я сообщил мистеру Феликсу, что вновь собираюсь в Австралию, ответ был лаконичным: «Непременно приезжай, акулы и девушки уже ждут…»

Это был намек на очаровательных девушек, которые охотно соглашаются участвовать в экспедициях за акулами-людоедами. Термин — весьма вольный, так как в водах Австралии водится сотня видов акул: от вызывающей ужас «Белой Смерти» до совсем безопасных.

Наши путешествия никаких тайных целей не имели. Обычно сразу же после выхода из залива в открытое море прелестные девушки не возбуждали никакого другою чувства, кроме бесконечного сострадания. Волна в этих местах очень высокая, и яхту порядком качает. Правда, обаятельный хозяин умел смягчить даже морскую болезнь; в этих путешествиях все, кроме акул, отлично могли отдохнуть. Стремление к исторической правде заставляет меня подтвердить, что и акул никто из нас особенно не терзал. Несмотря на вылитые в море ведра бычьей крови, акулы обычно игнорировали как нас самих, так и цель нашего путешествия.

На этот раз мои приготовления к отъезду несколько затянулись, так что, когда я наконец прилетел в Сидней и позвонил другу, мистер Феликс набросился на меня с упреками. Я узнал, что из-за моего опоздания он понес существенные убытки, потому что акула, привязанная за хвост к столбу в порту, жрет только бифштексы по-татарски, а девушки, которых он тоже держит наготове, не желают пить ничего, кроме шампанского…

Может показаться, что мистер Феликс в этих путешествиях больше ценил приятную компанию, чем думал о преждевременной смерти акулы. А между тем он непримиримый враг акульего рода. Он участвует в изысканиях химических средств против акул и считает серьезной опасность, которая подстерегает людей в глубинах австралийских вод.

 

«Белая Смерть

»

бросается в атаку

Сэр Виктор Коплсон, австралийский знаток акул, заявляет, что страх перед акулами, опирающийся на примитивные выдумки, принял в наше время самые широкие масштабы.

Это вовсе не означает, что он пренебрегает опасностью. Хроники полны сообщений о нападениях акул. Австралийские города, а вернее, целые штаты держат на жалованье профессиональных охотников на акул так же, как в европейских городах следят, чтобы бездомные собаки не угрожали здоровью людей. Штат Квинсленд имеет двух профессиональных ловцов акул, которые получают двести пятьдесят австралийских фунтов в неделю плюс по два фунта с каждой акульей головы.

Ловлей занимаются отец и сын, Кирилл и Брус Харрисы из Гамильтона, которые раньше ловили креветок, а потом перекинулись на более крупную добычу. Дела идут хорошо; за десять дней они убили сто сорок одну взрослую акулу и двести тридцать акульих детенышей. Точно зарегистрировано, что только три взрослые акулы были меньше четырех метров. Рекордным был день, когда они убили сорок пять акул.

Майк Горшенин имеет договоренность с правительством штата Новый Южный Уэльс, которое платит ему двадцать тысяч австралийских фунтов в год за охрану от акул посетителей пляжей в Сиднее, Ньюкасле и Вуллонгонге. Это не такое простое дело; в Сиднее в погожие праздничные дни на морские пляжи выходят сотни тысяч людей. Именно тогда внезапно и является смерть…

На пляже в Колдейле, в пятидесяти километрах южнее Сиднея, спасатель Рей Джойс услышал крики о помощи. Он увидел, что метрах в двадцати пяти от берега неподвижно стоит какой-то мальчик. Тринадцатилетний Реймонд Шорт купался вместе со взрослыми, как вдруг остался совершенно одни: все убежали. Спасатель, бросившийся к мальчику, пытался его успокоить, но тот продолжал истошно кричать:

— Моя нога, смотрите, моя нога!

Спасатель наклонился, чтобы посмотреть, что случилось, и увидел, что в замутненной воде лежит акула «Белая Смерть», около трех метров в длину, и держит в зубах ногу мальчика… Необычная ситуация потребовала и необычных действий. Джойс с четырьмя коллегами из спасательного патруля стали сначала кулаками, а затем доской лупить акулу, но рыба не пожелала отказаться от своей добычи.

 

Убита и разрублена на куски

Решение было принято молниеносно: морскую разбойницу и ее жертву необходимо вынести на берег. Трое мужчин тащили акулу за хвост, а остальные помогали мальчику и держали ее челюсти, чтобы не дать защелкнуться пасти с невероятно острыми зубами и таким образом завершить начатое, откусив ребенку ногу!

Па берегу акуле разжали челюсти с помощью деревянных колышков, парнишку завернули в одеяло, и машина скорой помощи отвезла его в больницу. Три врача были наготове и немедленно приступили к операции. Несмотря на настойчивые уговоры, спасатели не пошли отдыхать, хотя и находились в состоянии шока после страшного напряжения. Восемь часов прождали они на скамье рядом с операционной, пока измученные врачи не сообщили, что после бессчетного количества переливаний крови и швов мальчик не только останется жив, но и будет ходить на своих собственных ногах…

Реймонд Шорт пришел в себя через тридцать часов после операции. Его первый вопрос был:

— Акулу убили?

— Убили и разрубили на куски, — ответили ему.

Это первый случай, когда акула была поймана сразу после нападения на человека. Предполагают, что она была ранена и приливом ее выбросило на пляж.

Я много раз наблюдал в море акул, атакующих различные цели, но никогда не видел, как они бросаются на людей. Известный австралийский журналист польского происхождения Евгениуш Байковский рассказывает: «Акулы высоко ценят homo sapiens в своем, в общем, довольно непритязательном меню. Летом акулы особенно опасны. Голодные и быстрые, подплывают они к самым пляжам и могут схватить жертву даже на глубине чуть ниже пояса. Австралийцы, как правило, никогда не забывают о такой опасности. Поэтому купаются только днем и только на охраняемых пляжах, которые снабжены прекрасно налаженной системой предупреждения об опасности и спасательной службой. Ночью купаются только в бассейнах. Против акул ставят сети — ежедневно, после наступления сумерек. Каждый день утром вытаскивают из них по нескольку запутавшихся хищников. В акул стреляют с прибрежных скал…»

 

Акула и реклама

Я хотел бы добавить от себя, что лучшей системой предупреждения акульей опасности обладает сиднейская радиостанция «28М», которая занимается передачей радиорекламы. На собственные средства она посылает самолеты, которые летают низко над поверхностью моря и в случае обнаружения акул в непосредственной близости от пляжа передают сообщение на студию, а последняя транслирует их в эфир. Другими словами, каждый, кто не хочет быть проглочен акулой, сам вынужден глотать колоссальные дозы рекламы, которую беспрестанно передает эта радиостанция. На пляжах маленькие транзисторы настроены преимущественно на эту станцию, которая смело может считать, что акулы поставляют ей клиентов, хорошо оплачивающих каждую минуту передачи рекламы…

Разумеется, каждому понятно, что никакая служба предупреждения не заменит надежного средства от акул. Но где его взять?..

Дэвид Десбаркс рассказывает, как в прекрасный солнечный день вблизи одного из австралийских пляжей можно было увидеть странную картину.

Доктор Стэн Л. К. Уотсон посмотрел на свой хронометр и подал условный знак. Тогда его ассистент выпустил гарпун в сторону серой массы, едва заметной в море. Вода забурлила, на лебедку стали быстро наматывать шнур от гарпуна, пока не вытащили на берег крупную акулу-людоеда.

Доктор Уотсон приложил стетоскоп к скользкому боку неподвижно лежащей рыбы.

— Сердце еще бьется, — сообщил он собравшимся.

Через несколько минут ученый нажал кнопку хронометра, останавливая секундную стрелку, равномерно описывающую круг на циферблате.

 

Корзиночка с завтраком

— Господа, — сказал Уотсон, — акуле был нанесен удар за полминуты, восемь минут мы ждали ее смерти, таким образом, эксперимент можно считать удачным…

Еще один этап борьбы человека с акулой был завершен.

Много лет морской флот Австралии ведет исследования в этом направлении. Опытная лаборатория весьма просторна, она называется Тихий океан… Этим вопросом занимаются не только военные; со времени окончания второй мировой войны акулы погубили у берегов Австралии более ста человек. Постоянная «игра» с акулами-людоедами в кошки-мышки опасна. Обратились к ученым с просьбой что-нибудь предпринять.

Сэр Виктор Коплсон считает, что наиболее опасно для человека купаться поблизости от устьев рек, особенно после окончания сезона дождей. В этих местах мелкая рыбешка поджидает корм, который выносят воды реки, за ней появляется более крупная, поедающая эту мелочь, далее размеры рыб и их алчность растут до тех пор, пока на конце этой нормальной в природе цепи не появляется акула, чтобы пожрать последних в ряду победителей. Ученый предупреждает, что акул особенно привлекают аквалангисты с их убитой острогою добычей — кровоточащей рыбой. Не рекомендуется также свешивать из лодки в воду ноги, потому что плеск от них воспринимается акулами как конвульсии раненой рыбы.

В очень старой шутке говорится о том, как одна дама осрамила рассказчика, похвалявшегося тем, что он бросился на грозную акулу с ножом:

— Фи, милорд, где это слыхано, чтобы ножом резали рыбу!

Так вот, сэр Коплсон того же мнения. Он считает, что значительно лучшим оружием, чем нож, является увесистая дубина, которой нужно лупить акулу по носу — это единственное чувствительное место людоеда.

С ним согласен и доктор Уотсон. Он добавляет, что кожа акулы необыкновенно толста и удар палкой по тыльной части головы для нее значительно более опасен, чем удар ножом. Эта теория звучит вполне убедительно, хотя я не совсем уверен, что испуганный пловец сумеет нацелиться в нос или в заднюю часть головы акулы, когда та нападет на него в море.

Такого же мнения, должно быть, был и сам Уотсон, поскольку его работы направлены на создание гарпуна с отравленным острием. Точнее говоря, он сделал в острие углубление, а в нем поместил отраву, заключенную в капсулу из парафина. Теперь оставалось установить, какой препарат окажется самым надежным. Ученый знал, что для такого холоднокровного животного, каким является акула, необходима доза яда, в сто раз большая, чем для животного такого же размера, но с теплой кровью.

В каждую опытную экспедицию против акул Уотсон брал в свою моторку корзиночку с ампулами, содержимое которых могло погубить целые города с многомиллионным населением. Любопытным он отвечал, что в корзиночке держит завтрак… С упорством Лукреции Борджиа он испробовал на акулах множество смертоносных ядов: но эти морские «подопытные кролики» продолжали пребывать в добром здравии…

 

Этикетка

 —

но какая

?

Однажды в 1961 году Уотсон «нашпиговал» гарпун отравой из своей кошелки, нырнул и тут же наткнулся на четырехметровую акулу. Рыба бросилась в атаку, но пловец успел пронзить ее своим гарпуном. Акула попыталась всплыть на поверхность моря, но тут вдруг перевернулась брюхом кверху и пошла ко дну… Обрадованный доктор Уотсон вскарабкался в моторку, чтобы посмотреть, каким препаратом он убил хищника. Однако оказалось, что из-за высокой влажности морского воздуха все этикетки отклеились и вперемешку валялись на дне корзинки!

Пять долгих месяцев прошло в попытках исправить оплошность, пока не удалось установить, что молниеносно убивает акулу нитрат стрихнина при дозе семь миллиграммов. Ученый предусмотрительно стал покрывать свои «снаряды» толстым слоем вазелина, так как этот яд, растворенный даже в массе морской воды, может оказаться опасным для жизни пловцов, находящихся поблизости.

Официальный публичный эксперимент с новым препаратом был проведен на пляже неподалеку от Балморала. С воздуха заметили большой косяк акул. За несколько минут три пловца убили отравленными гарпунами сорок штук. Среди них были экземпляры особо опасного вида, которые атакуют молниеносно, не поворачиваясь брюхом кверху, как это делают другие акулы.

Массовое истребление акул явилось большим шагом вперед в борьбе с бедствием австралийских вод. По пришел ли конец всем подводным опасностям? Чтобы быть совершенно спокойным, можно, пожалуй, последовать лишь совету сэра Виктора Коплсона, который сказал, что, «если хочешь быть уверенным на сто процентов, что тебя не тронет акула, не лезь в воду!»